Красная бандана

      Савелий Сабинский не был черствым или неблагодарным человеком, но когда ему позвонили из больницы, что его сестра в тяжелом состоянии, а связавшийся с ним полицейский рассказал, что сестру сбила машина, он не мог думать рационально. Кулаки сжимались от ярости, глаза застилала пелена гнева, а в голове одна мысль – найти и отомстить, убить сволочь! Он приехал в приемный покой взведенный до белого каления и увидел перед собой здоровенного мужика, страшенного, покрытого татуировками везде, где тело не было прикрыто рубашкой. И он был под охраной полиции. Сразу пришла мысль о причастности к аварии именно его. По внешним признакам наметанный глаз Саввы сразу оценил качество и примерную стоимость и костюма, и обуви. «Богатый урод, уверенный в своей безопасности, вон как свободно сидит, как и не под охраной!». Это стало последней каплей, разбившей самообладание Саввы в мелкие дребезги. Он бросился уничтожать зажравшуюся тварь, которая едва не отняла у него самое дорогое в жизни. Только удары его не достигли цели, а «урод» развернулся и ушел, оставляя Савву наедине с взбесившимся сержантом. Савелий ничего не запомнил из того, про что шипел разозленный полицейский, он хотел знать одно, что с Дусей. Он провел в больнице полдня, лишь к обеду дождавшись, когда сестра придет в себя, и поехал домой переодеться и взять вещи для больницы. Он нашел спортивный костюм, пару футболок, кейс с косметикой, вытащив из него «тяжелую артиллерию», и разместив зубную пасту, щетку, мочалку, ну и все прочее. Он воспитывал ее с десяти лет, знал все тайны, и его не смущало зайти по дороге домой в аптеку и купить для нее гигиенические средства, а уж про нижнее белье и говорить не приходилось, он сам, иногда, давал сестре советы при покупке. Поэтому Савва собрав сумку для сестры был уверен, что ничего не забыл. Для себя взял такой же костюм, белье, футболки и прочее. Он устроил сестру в отдельную палату и мог находиться рядом, пока та не начнет справляться сама. Быстро приняв душ и одевшись он сушил волосы, когда раздался гудок интеркома. Консьерж сообщил, что к нему приехали, но пропустить этих людей он не может, и не соблаговолит ли Савелий Романович спуститься. Савва соблаговолил, удивляясь про себя, кто же так встревожил вечно спокойного Аркадия? Он вышел в холл, вопросительно глянул на консьержа. Тот махнул головой, указывая выпяченным подбородком на подъездную площадку. Савва посмотрел и ахнул про себя. На небольшом пятачке, возле подъезда, стоял чудовищного вида джип, весь покрытый некромантской аэрографией и четыре мотоцикла. Именно мотоциклы привлекли внимание Саввы. Блестя хромом, черные «харлеи» вызвали у него реакцию «собаки Павлова». От восхищения рот наполнился слюной, в голове – «Хочу! Мне! Мое!», руки потянулись было пощупать, провести по лаковому корпусу, подержаться за высокие «рога» руля. Однако возле красавцев мотоциклов стояли настолько колоритные мужчины, что стало понятно, почему Аркаша не пропустил их внутрь. Кожаные куртки с непонятными нашивками, тяжелые, армейского вида ботинки, на головах банданы. От таких можно было ожидать чего угодно. Савва подошел к плотно стоящей группе. - Сабинский, чем могу быть полезен? Никто, из ожидавших его, не произнес ни слова, лишь расступились, давая дорогу, вылезшему из джипа человеку. Савва даже со второго взгляда не смог понять марку машины, одно было ясно наверняка, над ним поработали настоящие умельцы и эта машина не для того, чтобы ездить в городском трафике, она для какого-нибудь «Париж-Дакара». Мужчина, идущий к нему навстречу, выбивался из общей картины. Хорошо пошитый и явно дорогой костюм, уверенная походка, тщательная прическа. Он несомненно был в этой компании главным. Однако и он тоже не проронил ни звука. Подойдя к Савве, он протянул ему папку, достал из кармана флешку и положил ее сверху, а потом кивнул своим сопровождающим. Двое самых рослых шагнули за машину, открыли багажник и потащили оттуда что-то тяжелое. Вывалив это на землю они захлопнули дверцу багажника и отошли обратно к мотоциклам. - Что это? Савелий вгляделся в лежащую на земле кучу какого-то тряпья. Это что, человек??? - Кто это? В ответ ни словечка. Мужчина вернулся в машину, остальные оседлали мотоциклы, и все уехали. Савва остался стоять над лежащим в пыли человеком, с папкой в одной руке и флешкой в другой, не понимая ничего. Потом его осенило. Он поднялся в холл, подошел к консьержу. - Савелий Романович, что это было? Кто это? - Я понятия не имею, Аркаш. Дай-ка мне свой ноут. Савва дважды посмотрел запись с видеорегистратора, потом открыл папку. Это было полное досье на владельца машины, номера которой Савва отчетливо видел на экране ноутбука. К досье прилагались справки о освидетельствовании данного лица на алкогольное и наркотическое опьянение. И то и другое присутствовало в избытке. Было вообще непонятно, как человек в таком состоянии мог управлять автомобилем, как он вообще мог сидеть? Выйдя на крыльцо, Савва задумался, и что делать? Убить и прикопать гада? Не вариант, свидетелей многовато. Просто отпустить? Нет, этого он не мог себе позволить. Шагнул ближе к лежащему на земле человеку. Размахнулся и припечатал ногой между задницей и, подогнутыми к груди, коленями. Вой ударил по перепонкам. Савва наклонился к самой голове и прошипел, зная, что как бы не было больно, его услышат. - Дыши, сука, но если у сестры будут осложнения я тебя найду и буду рвать по частям. Запомни, никуда не скроешься! После резко распрямившись посмотрел на любопытную мордочку Аркаши. - Вызывай ментов, отдашь им папку и флешку, пусть сами разбираются, я в больницу, заявление завтра заеду написать, или пусть ко мне кого пришлют. - Понял, Савелий Романович, а Вы заболели? Почему в больницу? - Этот гад вчера специально Дуську сбил со скутера своей машиной. - Ооой, беда какая! Передавайте Евдокии Романовне мои пожелания скорейшего выздоровления, а этого не упущу, не переживайте, поезжайте! Савва вернулся в квартиру, забрал вещи и через полчаса был в палате сестры. Дуся выглядела неплохо, несмотря на повязки и загипсованную ногу. Она с нетерпением протянула руки к брату, спряталась в его объятиях, и тихо заплакала. - Дуська, ну, перестань, не маленькая уже, не плачь, все будет хорошо, уж я позабочусь! Савва гладил хрупкие плечики сестры и вспоминал, как они остались вдвоем, как сестра не захотела его бросать. Роман Яковлевич Сабинский, знаменитый, в узких кругах столицы, врач –нарколог, работал в закрытой клинике, где проходили лечение только очень известные или очень богатые пациенты. До этого были обычный диспансер и психиатрическая больница, но после того, как снял с зависимости сына одного из политических деятелей, к нему стали обращаться напрямую, после уже, специально под него была отстроена клиника на окраине Москвы. Никто не знал какими способами он достигает результатов, но они были и деньги приносили немалые. Когда Савелий поступил в университет, а семилетняя Евдокия пошла в первый класс, Роман Яковлевич принял решение покинуть страну и обосноваться где-нибудь на юге Италии или Испании. Савва и слышать об этом не захотел. Всю жизнь он подчинялся авторитарному отцу, а тут взбунтовался, да настолько, что они разругались в пух и прах. Отец не привык, что ему перечат, а сын вызывал неодобрение не в первый раз. Чего стоила его недавняя выходка с поступлением! Вместо облюбованного и прикормленного места в Первом Московском государственном медицинском университете им. И.М. Сеченова, где получал профессию Сабинский-старший, сын поступил в МГУ на экономический, чем нарушил семейную традицию и прервал династию. И вот опять неповиновение. Отец не бил сына никогда в жизни, и не стал начинать, хотя руки и чесались, он просто собрал вещи, переписал на сына квартиру и отъехал с матерью и сестрой в неизвестном направлении. Три года от них не было ни одной весточки и Савва смирился, что осиротел при живых родителях. Он усердно учился, работал, где мог, содержал себя и старался забыть номер счета в банке, где были собранные им и дареные родителями деньги. Однажды, в конце лета, в пропыленную столицу приехала неожиданно красивая женщина с девочкой-подростком. Савва не сразу узнал в ней мать. Уж больно изменилась московская домохозяйка, в этой тонкой и утонченной иностранке не осталось ничего, что Савва так любил в своей маме, но впечатление она производила сногсшибательное. Почти забытая девочка не заморачивалась всякими душевными переживаниями. Она кинулась Савве на шею, крепко обнимая и целуя куда доставали губы. - Савка, я так скучала, братик мой любимый!!! - Дуська, ты ли это, принцесса? Они были дружны всегда. Десятилетняя разница ничуть не мешала им общаться, как равным. А еще, мать была мудра и никогда не делала различий между детьми, что не взращивало у старшего ревности, а у сестры комплекса младшей, когда все шкоды спихивались на старшего брата. Мать подошла, обняла, аккуратно коснулась щеки ярко накрашенными губами. Потом были долгие беседы, рассказы, как они живут, но самое главное было озвучено тогда, когда, утомленная перелетом и впечатлениями, сестра уснула в своей детской комнате. Оказалось, что родители развелись. Их адвокаты долго бились над тем, кому достанется опека над дочерью. Никто из родителей не хотел уступать, по закону десятилетний ребенок может сам выбрать сторону, и когда спросили Дусю, она ни минуты не сомневаясь заявила, что с родителями жить не собирается, а поедет в Москву к брату. Сделать ничего было нельзя, поэтому стороны лишь договорились о количестве денег, которые они будут отсылать детям на содержание, и мать привезла дочь к Савве. Он задумался лишь, получится ли у него вырастить из Дуськи хорошего человека. Больше у него не было никаких возражений. Мать уехала через неделю, оформив все нужные бумаги. Деньги делают с бюрократической машиной чудеса. А Савелий и Евдокия остались. Предоставленные сами себе. Сейчас, по прошествии десяти лет, Савва поражался, как он смог согласиться на такой шаг? Но умная, не по годам, сестра не доставляла хлопот, училась на отлично, потом, чуть ли не сама, нашла для себя элитную школу, которую и закончила экстерном, а теперь проводила лето у брата, дожидаясь начала семестра все в том же МГУ. И Савва надеялся, что полученные травмы не нарушат планы сестры. - Дусь, что? Почему слякоть развела? Вот уж не поверю, что так сильно болит, разбивалась сильнее и никогда не рыдала. - Да ну тебя, Савка! Вот еще, из-за царапин рыдать, пффф. - Тогда почему? Обидел кто? - Нет, просто проснулась, а тебя нет, вот и подумала, загремела где-то в глухомани, телефона нет, кто тебе сообщит? Буду валяться одна, как сиротка какая, так себя пожалела… - Вот же ты! Придет ведь в голову! Если бы ты не отзвонилась, то по трассе бы прошел отряд охраны, нашли б как миленькую! - Сав, какая охрана, слышала я, как сестры сплетничали, что если б не нашли меня сразу, то и искать не стоило. - Эй, эй, что еще за мысли? Хочешь, чтобы я один остался? Я и так переживаю, что вот замуж выйдешь и уедешь. - Ага, не родился еще тот мужик, на которого я тебя поменяю. - Ну, ну, поглядим. - Сав, а что за мужчина меня нашел? Ты его видел, узнал? - Нет, Дусь, не узнал. Видеть видел, но такая глупость произошла, я его за виновника аварии принял, наорал, хотел ударить, а он ничего не сказал и ушел. А что ты помнишь? - Мало… Запах, приятный такой, богатый, мужской. И парфюм запоминающийся, древесный, лучше твоего в сто раз! Руки помню, сильные, а лицо нет, не видела, так жалко. Прошу тебя, найди его, надо спасибо сказать же, хотя бы. - Постараюсь, но не обещаю, поправляйся скорее и сама рули, человека я тебе найду, детектива. - Ага, я найду, от меня не уйдет! - Давай соберись и выздоравливай, принцесса! - Опять? Просила же, Савка! Какая я принцесса, обычная, как все. - Для меня всегда была и будешь принцессой! - Поссоримся. - Ладно, крыска, так сойдет? - Крыска? Замечательно, очень умный зверь, чтобы так и звал! Хорошо, что хоть не котенок или, не дай Бог, рыбонька! Посмеялись, оба не переносили сюсюканья. Савва разрывался между работой и больницей. Дуся, зная, что на слово брата можно положиться, не напоминала, и он, неожиданно для себя, забыл о спасителе сестры. Но первое, что спросила Дуся, когда они, наконец-то, вернулись домой - Ну и где? - Что где? Не понял Савва. - Да не что, а кто. Где он, твой детектив? - Ааа, вот же черт, забыл совсем! Сейчас, погоди. Савва полистал контакты в телефоне. Нашел нужный, позвонил. - Через час приедет. Давай ка поедим, а то у меня времени не было пообедать, а от больничной еды уже изжога. - Вот Вы Савелий Романович, привереда. Нормальная еда, сойдет. - Ага, это Вы, мисс Дусинда, с детства гвозди могли переваривать, а я существо нежное, чуть что, глядь, а уже вторая язва. - Что? Когда? Почему я не знаю, ты у врача был? - Дурында ты, крыска, ты и есть первая! - Ааа, ну да, эта не лечится. Детективом оказался приятный мужчина, средних лет. Брат с сестрой рассказали ему все, что знали. Савва вспомнил, как его распекал сержант, что он не в курсе кого обидел. Детектив выслушал, кивнул Евдокии, когда та сказала, что розыск касается ее в первую очередь, поэтому отчет она примет сама, и ушел, обещав вернуться через три дня. Савва через день выехал в Санкт-Петербург, где его присутствие оказалось необходимым, после подписывать контракты в Италию и Германию. Вернулся дней через десять, опять не вспомнив о «спасителе». Как будто кто-то глаза отводил, чуть отвлекся, и все, ни одной мысли. С сестрой виделись по вечерам, когда уже не до разговоров, спать надо ложиться, иначе утром проспит на работу. Однако не прошло и недели, как он вернулся, сестра позвонила и велела не задерживаться, ибо есть разговор. Когда Дуся начинала изъясняться витиевато, Савва смеялся, что на старорусском, значит сестра что-то затеяла. Так и вышло, не успел Савва переступить порог квартиры, как на него налетел маленький ураган. Он не успел и глазом моргнуть, как был переодет, умыт и сидел за кухонным столом, а Дуся что-то накладывала ему в тарелку. - Ну, мисс Дусинда, колитесь, что натворила в этот раз? - Кто? Я? Обижаете мистер Сабинский, ничего я не натворила, просто у меня есть к тебе просьба. - Озвучивай. - Савка, мне нужен мотоцикл. - Так отремонтировали же твой мопед. - Ты не понял, мотоцикл, с мопедом не принимают. - Куда не принимают? Почему? Не тарахти, рассказывай все подробно! И сестра, усевшись поудобнее, рассказала, что нанятый детектив пришел через три дня, принес подробное досье (вон, у тебя на столе лежит, а ты не замечаешь столько дней), она съездила, познакомилась, поблагодарила и влюбилась. - Что ты сделала? - Ну, а что? Он такой… Я даже слов подобрать не могу! Спокойный, красивый до отключения мозгов, богатый, или состоятельный, я не поняла, а еще он делает мотоциклы и у него клуб, и детские группы, и поездки на слеты и соревнования, в общем, все, как я люблю. - И что же он? Тоже влюблен в тебя? - Нет, у него только байки на уме, но если и у меня будет свой, тогда уж никуда он не денется. - Ага, влюбится и женится! - Да, и нечего смеяться! Ты же знаешь, я всегда добиваюсь чего хочу. - А еще я знаю, что тебе семнадцать и иметь серьезный мотоцикл тебе рано. - Савва! - Я не просто отказываю, нет. Во втором гараже стоит мой байк, если справишься, подумаем. - У тебя есть байк? Почему не показывал никогда? Почему не ездишь? Тебе надо туда, к Сайленту, он… - Кто такой этот Сайлент? - Ну тебя, Савка, а о ком я тебе битый час рассказываю? - Так, разговор становится беспредметным. Иди-ка ты спать, крыска. А я почитаю, за что там с меня детектив такие приличные денежки взял. Дуся ушла к себе, а Савва принял душ и завалился в кровать, с объемной синей папкой. Любопытство присутствовало, но не довлело, просто надо же узнать, кто это такой крутой, что так привлек сестру.