Побег из музыкальной шкатулки

Чонгук       Всю прошлую неделю Хосок убеждал меня попробовать договориться с Ким Намджуном. Я давно хотел отказаться от этого сотрудничества и, как только представилась возможность, прошерстил давно убыточный контракт. Переговоры с Ким Тэхёном ничего не решали, а только убеждали, что его брат не воспринимает меня всерьёз. Ещё до того, как мы прибыли в дом Кимов, я уже знал, что сегодня будет положен конец нашему сотрудничеству.       На входе в особняк нас встретил неизменно любезный и до отвратительного дружелюбный Тэхён. Он провёл всех в гостиную, где и проходила дальнейшая встреча. Хозяин дома задерживался, что уже говорило о полнейшем пренебрежении к прибывшим гостям, отчего у меня появилось навязчивое желание как можно скорее покончить с этим цирком.       Юнги всегда видел меня насквозь, и тот вечер тоже не был исключением. — Не принимай поспешных решений, возможно, этот вечер окажется продуктивнее, чем ты можешь предположить, — Мин сам не верил в то, что произнес, но младший заметно закипал, потому попытался как-то отвлечь его в момент ожидания.       Мне тогда не удалось ответить ему, так как супруги Ким уже направлялись в гостиную. Впрочем Юнги и сам, наверное, не понимал, насколько пророческими окажутся его слова.       От Намджуна за километр несло властью и надменностью. Ким громко поприветствовал всех собравшихся и поспешил представить своего супруга. Тонкая, хрупкая почти до болезненного вида фигура бесшумно показалась из-за спины председателя. Он учтиво поприветствовал всех присутствовавших, но показался до смешного стеснительным и всё больше пытался спрятаться за спиной у мужа. В его поведении однозначно что-то было не так. Казалось странным, что парень так сильно испугался Хосока. Брат, конечно, излишне надоедливый и, наверное, утомил его своими рассказами о нашей дружной семье, и всё же Ким Сокджин будто искал предлог, чтобы сбежать от навязчивого внимания. Сам не знаю, по какой причине, только единственное, что волновало меня с момента его ухода, — это когда он вернётся обратно.       После недолгого отсутствия он всё-таки появился с тарелками в руках. Понимая, что веду себя более чем странно, я продолжил пристально изучать чужого супруга. Одетый слишком просто для своего положения и данного мероприятия он выглядел безумно притягательным. Блестящие пряди чёрных волос аккуратно спадали на высокий лоб. Широко распахнутые глаза обрамлены густыми бровями, правильной формы нос и, в завершение всей композиции, пухлые яркие губы. Да, всё лицо выглядело до одури красивым, однако безумно уставшим. Тонкая шея, спрятанная под воротом мягкой ткани, казалась чем-то таким интимным, что не будь он замужем, я бы непременно мечтал к ней хоть раз в жизни прикоснуться. Чем дольше я смотрел на него, тем больше понимал, что этот человек не должен здесь находиться. Он не подходил этому дому, да что тут говорить про дом, если он даже собственному мужу не подходил.       Сокджин подошел ближе, чтобы поставить очередное блюдо. Я заметил изящную, бесполую руку. Такая рука идеально подошла бы женщине, при этом она также идеально подходила мужчине, стоявшему рядом со мной. Но затем мною были замечены пальцы… Я даже сомневаюсь, что вообще в состоянии объяснить, какими были они. Кривые тонкие пальцы анатомически неестественно гнулись под тяжестью посуды. Я, забыв про всякий такт, пялился как чумной на уже дрожащие руки. Когда до меня всё-таки дошло, что его пальцы мелко дрожат, я перевёл свой взгляд на лицо Джина, однако тот испуганно смотрел в сторону мужа.       Юнги молча наблюдал за мной и, наверное, видел то же, что и я. Он одёрнул меня за плечо и зашипел: — Ты что вытворяешь? Ты, блять, в своём уме? Хватит пялиться на парня, — одними губами процедил сквозь зубы Юнги. — Ты вообще видел его? — Гук ответил и тут же повернулся, смотря вслед удаляющемуся Джину.       Он сел около председателя и всеми силами пытался избежать моего взгляда. Не знаю, почему я продолжал на него смотреть, даже когда говорил с Ким Намджуном. Возможно, мне важно было рассмотреть что-то ещё. А может я хотел заметить то неуловимое, что не позволял увидеть Сокджин.       Когда мне осточертела вся их болтовня, я решил, что пора прекращать эту посиделку. То, что Ким не ожидал окончательного разрыва контракта, было видно по его наливающимся кровью глазам. Он проиграл и от этого потерял контроль. Намджун был в гневе, вот только почему-то не на меня. Председатель разозлился на своего супруга. Ким позвал его, чтобы тот налил воды, и я увидел, как красивое лицо резко стало бледным. Звук бьющегося стекла застал меня врасплох. Когда я рванул, чтобы проверить, всё ли в порядке с парнем, то почувствовал, как Юнги пытался меня удержать за колено. Поздно! Меня было уже не остановить. Я присел рядом, чтобы помочь, но испуганный Джин попятился в попытке отстраниться, что и привело к случившемуся…       Он сбежал, сославшись на отвратительный внешний вид, а Намджун немедленно проследовал за ним. После ухода Кимов Юнги резко меня одёрнул. — Ты издеваешься? Зачем трогаешь парня? — пытался сдержать свой крик Юнги, но присутствующим точно было всё слышно. — Хён, ты же видел? Не говори, что не заметил, — Чонгук пытался держаться из последних сил. Он не понимал, почему вообще Юнги решил вдруг его отчитывать. — Конечно видел, даже слепой заметит, что парень до смерти боится собственного мужа! — Юнги понимал, о чём говорит Гук, и всё же младший не должен лезть в чужую семью. — Ох! Господин Чон, вы неправильно все поняли Сокджинни… — Тэхён в ужасе пытался хоть что-то сказать, однако его сразу же перебили. — Рот закрой! Значит, ты знаешь всё и прикрываешь этого урода, да? — Чонгук готов был уже разодрать соучастника Намджуна. — Гукки, пожалуйста, мы все понимаем твой гнев, давай попытаемся решить это цивилизованным способом, — единственным, кто вообще не замечал происходящего, был Чимин, хотя по состоянию брата понимал, что ситуация выходит полностью из-под контроля.       Увидев встревоженные глаза братьев, я осознал, что мне срочно нужно покинуть этот дом, или я зайду слишком далеко. Я вышел, но всё-таки решил дождаться хёнов. На улице было прохладно. Недолго побродив по саду, я успокоился и быстрым шагом направился к машине, чтобы согреться. Около внедорожника мелькнула тень, заинтересовавшись, я прибавил шаг… Джин       Дверь за Намджуном захлопнулась с оглушительным грохотом. Я сидел на полу, оперевшись спиной о кровать и откинув голову на матрас. Бесшумные слёзы скатывались с уголков глаз к вискам, исчезая где-то в тёмных прядях моих волос. Я чувствовал себя словно разбитым вдребезги…       Просидев так не дольше пары минут, мне пришлось заставить себя подняться и найти хоть что-то, чтобы сделать временную шину на палец. Вспомнив о косметичке, оставленной Тэхёном у зеркала, я решил найти там опору для повреждённой конечности. Подходящая вещь нашлась моментально. Я достал из комода шёлковый платок, которым регулярно обвязывал разноцветную шею. Найденный в косметичке карандаш был примотан к сломанному пальцу за рекордно короткое время. Проверил, чтобы повязка не была слишком тугой и не мешала кровообращению, в противном случае кожа будет синеть, а сам палец — неметь. Найти под рукой все нужные атрибуты для перевязки было настоящей удачей. Обычно опорой в аналогичных случаях служило собственное тело. Чаще всего я просто приматывал сломанный палец к соседнему здоровому, и этим всё заканчивалось.       Покончив с перевязкой, кое-как снял с себя порванный гольф и мокрые брюки. Приблизившись к уже открытому комоду, достал необходимые вещи. Надевая на себя белую футболку и чёрного цвета джинсы, ко мне пришло осознание, что я хорошенько продрог от мокрой одежды. Накинув поверх футболки тёплый свободный (примерно на размер) свитшот, я начал понемногу отогреваться.       Повернувшись обратно к зеркалу, я увидел в нём себя. Мне не понравился тот, кто смотрел на меня в отражении. И дело было, конечно, не в выбранной мною одежде и даже не в разбитой губе. На сером потухшем лице отражалось выражение беспомощного страха. Я вдруг вспомнил те большие, совершенно чужие чёрные глаза, что изучали меня весь вечер. От неловкости я почувствовал подступающую тошноту. Мне стало стыдно за себя. Многие вещи в нашей жизни требуют только веры. Но я перестал надеяться. Прекратил бороться и продолжал существовать в своей коробке. Запертый со всех сторон. Ещё вчера я радовался тому, что меня не били уже почти неделю. Мне стало противно от того, в кого я превратился… Оправдываясь слишком долго, говоря себе, что, если попробую еще раз сбежать, он убьёт меня. Страх перед Намджуном не исключает возможность моей смерти. Очередной такой удар об угол кровати не губой, а виском, и я — труп. Этот липкий, поглотивший меня страх явно не создавал помех моей гибели. Он мешал только моей жизни. Помочь себе спастись я мог, лишь оставаясь в живых. Эти мысли пронеслись в моей голове с молниеносной скоростью, вселяя уверенность, что сегодня я должен сбежать.       Намджун сейчас наверняка провожает гостей. Мне было известно, что большую часть охраны отпустили, но во дворе и за воротами она всё же присутствовала. У меня не было времени на план. Осознав, что для начала мне нужно выйти незаметно из дома, я направился к чёрному выходу. Уже покидая дом, я удивился самому себе. Чёрт знает какой «храброй лапши» я обожрался в тот день, что вообще на это решился. На улице страх начал возвращаться, тем не менее решение принято. Отступать уже слишком поздно. Было достаточно темно, но фонари всё-таки освещали большую часть улицы. Я сделал шаг, потом ещё один и так понемногу двинулся к своему спасению. В какой-то момент я услышал чужие шаги и решил спрятаться за ближайшим внедорожником. Шаги ускорились, и уже знакомый голос меня окликнул: — Что ты тут делаешь? — Чонгук обошёл машину и увидел там парня в чёрном капюшоне. — Прячусь, — от испуга Джин выпалил первое, что взбрело в голову.       Я смотрел на недоумевающего Чона и понимал, что должен хоть что-то ещё сказать, как-то объясниться. Вот только в самый важный момент я просто онемел. — Почему? — Чонгук хотел задать ещё тысячи вопросов, однако вдруг замолчал.       Он вопросительно смотрел на меня, потом его глаза опустились на перевязанную руку. Когда его взгляд вернулся обратно, он заметил разбитую губу. Казалось, в тусклом свете фонарей можно было рассмотреть, как его тёмные глаза ещё больше чернели. — Как давно он тебя бьёт? — Восемь лет. — Восемь лет? Почему ты это терпишь, совсем идиот что ли?! — Чон от услышанного срока сразу озверел. — Я не могу уйти, — Джин и сам не знает, почему, но отвечает, как есть. — Что значит «не могу уйти»? Разведись и уходи. Что тут сложного? — Гук вообще перестал понимать прячущегося парня. — Я ему — не муж. То есть мы не в браке, — почему-то сейчас как никогда Джину захотелось опровергнуть эту ложь. — Тогда что ты тут делаешь? Какого чёрта всё это терпишь? Это что, любовь такая больная или ты — мазохист? — Чон пытался найти хоть какой-то смысл в этих ответах, потому как всё, что говорил Джин, звучало как полнейшая чушь. — Нет, не люблю!!! Так получилось! Я не виноват! Отец продал меня из-за карточного долга. Я пытался сбежать и каждый раз попадался. Как и сейчас, — Сокджин сам не понял, как это случилось. Его прорвало. Возможно, он и раньше бы кому-то рассказал. Да вот только никто не спрашивал. Чонгук       Я задавал ему вопросы и каждый раз приходил в ужас от услышанного. Мне хорошо было ясно, что желание помочь, появилось ещё тогда, в гостиной, у разбитого графина. Я старался отбросить все возможные мысли об этом, так как был уверен, что они — семья. Возможно, он даже любит Намджуна, невзирая ни на что. А теперь я смотрю на сломанный палец с разбитой губой и даже представить себе не могу, что нужно сделать, как поступить правильно? Можно, конечно, вывести его в багажнике машины или как-то отвлечь охрану, чтобы он мог сбежать, а что дальше? Намджун со стопроцентной вероятностью его найдёт. — У тебя есть, к кому пойти, или может ты знаешь, где будешь прятаться? — Чон продолжил расспрашивать парня. — Нет. Я давно перестал пытаться. Честно говоря, сегодняшний побег — полнейшая импровизация, — Джин неловко улыбнулся, осознавая всю глупость своего необдуманного поступка. — Деньги, телефон, документы — хоть что-то из перечисленного у тебя есть? — на выдохе спросил Чонгук. — Нет. Деньги мне не нужны, так как я никуда не выхожу, а документы у Намджуна. Телефон, как ты уже понял, мне тоже не разрешено иметь. Охрана выдаёт мне его по необходимости.       Слушая его, я уверился, что бежать сейчас бессмысленно. Допустим, сейчас я ему помогу, но что он будет делать потом? Без документов и средств к существованию он долго не протянет. Проанализировав сложившуюся ситуацию, я придумал верный способ, который мог сработать, только для этого Джину нужно было вернуться к Намджуну в этот проклятый дом…