В красных тонах

      Темнело быстро. Еще пару минут назад алые отблески уходящего за горизонт солнца заливали округу, заставляли серые невзрачные тени пугливо прятаться под подол выжидающей своего часа тьмы. Но сейчас... Сгустились сумерки. И ночь выпустила своих смертоносных отпрысков на свободный выгул. Обеспечила их защитой, набросив камуфляж на гнилостные плечи. Приглушила шаги, заставив тысячи сверчков издавать громкие звуки.       Миллер-старший не был ни амбициозным, ни рискованным, ни импульсивным. Годы, прожитые в мире, где электричество по большим праздникам встречается лишь то тут, то там, а заводы и цеха давным-давно покрылись пылью, причем нередко - химической, превратили открытого рубаху-парня в замкнутого, неразговорчивого и очень осторожного выживальщика, которому не свойственны авантюры на грани безумия. Из этого правила, как и некоторых других, существовало исключение. Томии. Миллер-младший. Только этот несносный сукин сын мог втянуть своего брата в какую-то чехарду событий. И сколько бы старший не говорил что-то в стиле "все, с меня хватит!"... Каждый раз он следовал за младшим и выдергивал того из неприятностей. И не то, чтобы это ему не нравилось. Нет, бубнеть и браниться он не переставал недели по три после каждой вылазки. Но текущее приключение выбивалось из привычных образов, нашептывало совсем иные предчувствия и манило настолько сильно, что противиться было невозможно. Даже несмотря на планы и сильную усталость...       Джоэл застыл и переключился из своего внутреннего мира на внешний, когда в разрушенном и полузатопленном подвале одного из зданий, раздался стрекот. Глубокий, гортанный стрекот, выходящий из темной глубины мертвого тела и разливающийся смертельной опасностью из приоткрытого рта. Он никогда не слышал такого звука прежде. НИ-КОГ-ДА.       Бульк-бульк-буль... Вода и босые ступни. Стрекот. Вопрос. Стрекот... Призыв. Тишина вместо ответа. Притихли даже многочисленные сверчки, в ужасе застыли полуночные звери и птицы.       Это не было пение щелкуна. Слепого засранца, который не боится физических атак битой и весьма устойчив к огнестрелу... Два-три выстрела в упор обычно требуется для того, чтобы его упокоить с миром раз и навсегда, или один удар ножа прямо в мозг. И то... Если успеешь дотянуться.       Нет. Это что-то... Большее по размеру. И превосходящее по силе. Стрекот повторился. Он перешел сначала в утробное клекотание, затем нарастил темп и громкость. Джоэла испугало не это. Он не был трусливым, не боялся смерти. Столько раз встретившись с ней лицом к лицу и потеряв в своей жизни все и всех, кроме младшего брата... Но похвастаться безумной храбростью не мог. Осторожность, идущая бок о бок с рассудительностью, трезвостью ума и холодным расчетом, вынудила его резко присесть. Томми, идущий рядом, повторил действие без вопросов.       Так что же испугало бывалого контрабандиста? Не стрекот. Нет. Наверное, какая-то новая мутация... Возможно, травмированный щелкун, который издает иные звуки, непривычные опытным следопытам. По началу можно было найти с десяток всяких "если" или "может". При желании. Страшно было от того, что одной твари ответила другая тварь. И вторая... Была где-то за спинами у братьев. Пряталась в тени деревьев? В высокой траве? Или же исследовала старую подстанцию, находящуюся подле небольшого перелеска в конце поля? Откуда бы не шел звук, до него однозначно было рукой подать... Одна мутация, одна травма, один необычный звук... Еще куда ни шло. Но две?!       Стрекот сзади приблизился. Джоэл, не ведавший ни физической силы противника, ни его навыков, практически прильнул лицом к асфальту, крепко держа на плече сумку, чтобы та, не дай боже, не известила хищников о наличии добычи. Твари рядом, но не атакуют... Не слышат или не видят? Томми в большей безопасности, он с двух сторон закрыт от неприятелей - старой развалюхой и кучей мусора. Миллер-старший таким заслоном похвастаться не может.       Смерть приблизилась. Она дышит в спину, царапает тощими пальцами плечи... Стрекот стих, но отточенный за годы слух выживальщика уловил шаги. Неровные. Осторожные. Затем... Дыхание? Кто-то шумно втягивал носом воздух, фильтровал его объемными легкими и выдыхал со свистом.       Стук, похожий на пляску зубов во время лихорадки.       Громкое рычание, переходящее в утробное квохтание.       Кто-то очень увесистый прыгнул из дома на машину, полностью промяв собой крышу. Твари не видели братьев... Но чуяли, что рядом кто-то есть. От вероятного подъезда до тачки... Метров семь. Шаги по ступенькам, придомовой территории - отсутствуют. Прыжок буквально с места...       Томми сложился практически в позу эмбриона, стараясь слиться воедино не то с асфальтом, не то с маленьким островком травы, вылезшим из темноты. При этом он сделал все, чтобы не издать шума. Зафиксировал камни, лежащие возле колена. Убедился в том, что головой не приложится об колесо тачки. Старший из братьев закрыл глаза, чтобы лучше сфокусироваться. Слух вычленил из десятка различных ночных звуков два, которые были необходимы. Твари шли друг другу на встречу. Обе - тяжелые. Обе... Способные дышать. И это им давалась тяжело.       Массивные легкие фильтровали вдыхаемое, словно забившийся пылесос - пыль.       Та тварь, что была дальше, застрекотала, заворчала. Она о чем-то говорила... Но с кем? О чем? Это было странно, чудовищно, но Миллеру-старшему явно почудился в этих звуках жалобный призыв. Вторая тварь припала к земле, затопталась на месте. А затем произошло то, отчего Томми едва не вскрикнул от неожиданности. Среди шумов, издаваемых неопознанными существами, раздался жуткий смех, принадлежавший однозначно женщине. Шелест одежды, рассекание воздуха чем-то тонким... И грохот падения. Буквально в трех метрах от Джоэла. Металл застонал, но деформация оказалась меньше. Третье существо было легче двух других...       Анализ, анализ, анализ полученных данных. Нельзя поднимать головы. Нельзя давать знать, что ты здесь и... Не готов к встрече. Пока не обнаружили, пока не объявили врагом - сиди и не высовывайся. Таково одно из правил выживальщика, не раз спасавшее семейству жизнь во время странствий.       Томми буквально забыл какого это - дышать. Джоэл силился сократить количество биений собственного сердца до низшей планки, но в голове стучала мысль, разгоняющая кровь. Тварь ближе к брату, чем у нему. Если она быстрее, если она сильнее... Он в опасности!       Нет, нельзя об этом думать. Нельзя! Но пока противников больше, пока их потенциал неизвестен, нужно сидеть тихо.       Безумная женщина снова засмеялась. Подскочила вверх, осыпая траву, асфальт и старые машины какими-то странными искрами. А затем устремилась дальше по улице... Особи помассивнее еще с минуту пострекотали, но двинулись в том же направлении.       На какую-то долю секунды Миллерам пришла в головы одинаковая мысль, что это... Семья. Сестра и двое братьев. Ее не было - они беспокойно стрекотали. Она рядом - они стали тише и увереннее. Она ушла... И они пошли следом. Странная и жуткая ассоциация! Но кто сказал, что это не может быть правдой? Перед тем, как покинуть область поля... Тот, что был сзади выживальщиков, прошел буквально в шаге от Томми. Остановился, прислушался. И вновь пронзил ночную тишину своим ревом. Живой не поддался на провокацию мертвого. И последний ушел, презрительно фыркнув на прощание.       Джоэл вытащил из нагрудного кармана небольшой, но увесистый аккумуляторный фонарик, будучи все еще обращенным в чистый слух. Шаги и грохот вскоре затихли где-то вдали. Выждав дополнительно несколько минут, он посветил на спутника, несколько раз нажимая на кнопку. Этим он привлек его внимание и сигналами оповестил о том, что встать-то можно, но язык пока должен быть за зубами, а шаги осторожны и бесшумны.       - ЧТО. ЭТО. ЗА. ХУЙНЯ?! - членораздельно "проговорил" Томми, когда свет фонаря попал на его лицо. Он открывает и закрывает рот, использует все доступные мышцы и даже дополняет картинку руками, но ни звука не срывается с его уст, лишь куртка шуршит в тон слабому ветерку. Отточенная за годы практика и умение брата читать язык жестов и движение губ.       - Я не знаю, - Джоэл лаконичен и отвечает скорее пожатиями плеч, чем как-то иначе.       Возникает очень напряженная пауза. Лишь после этого вдали раздается испуганное уханье совы, словно подтверждение того, что ужасные дети ночи покинули пределы пригорода.       - Ты видел их? - движение рук.       - Да, - кивок головы.       Не разглядывал, но видел. Нечто массивное, с серой кожей и четко оформленной мускулатурой. Ступающее на двух ногах, но иногда распределяющее центр тяжести и на руки, опускаясь ладонями до самой земли. Сильный кистевой хват, развитые мышцы голеней... Никогда прежде выживальщик ни с чем подобным не сталкивался!       Обычные, то есть, только-только укушенные зараженные всегда быстрые, сильные за счет угасающей в них жизни и растворяющейся в пустоте энергии. Но они обладают крайне скудными навыками и постепенно деградирующим умом. От них можно увернуться, их можно обмануть и даже стравить друг на друга. Опасны преимущественно в стае, которая прибегает на зов боли одной из особей. Видящие, но на малых дистанциях. Цепляющиеся за все, но не способные удержать себя и свою ношу дольше определенного времени... Не осознающие граней - краев крыш, лестниц, своих соседей, бампера транспортных средств, оврагов, отчего вечно падающие, но неизменно встающие. У этой касты есть сильные стороны - в численности, изредка в маневренности. Но не более. И огромное количество слабостей - от уязвимости к одной единственной пуле и до утопления в глубокой луже из-за невозможности передвигать ногами при сопротивлении воды. Иными словами, там, где живой человек может перейти ручей или брод, эти зайдут... Упадут и утонут.       Щелкуны же, потерявшие зрения, но заметно развившие в себе слуховые возможности, сильнее своих видящих собратьев. Но... При должной подготовке их можно легко обойти по широкой дуге или поджечь. При достаточно большой плотности кожи из-за наростов, они весьма хрупки к воздействию огня. Но сильны. Чертовски сильны... Одиночки, которые быстро сбиваются в стаи, ибо так проще контролировать врага и быстрее его уничтожить, чтобы потом набить вечно голодное брюхо. Кордицепс, контролирующий их сознание, совершил невозможное - создал им весьма и весьма прочную броню. И даже наладил подвижность некоторых мышц. Да, они еле ходят, пока не слышат свой завтрак. Но стоит им вычленить из тишины твой вздох... Почуять кровь. Выносливостью "природа" их не наградила. Как и обычные заразы, эти быстро устают и не в силах преследовать свою добычу дольше определенной дистанции. Нужно быть либо быстрее, либо выносливее, либо хитрее... Своим щелканьем они не только выискивают жертву, но и путают ее, пугают и заставляют биться в истерике, ища выход из сложившейся ситуации. Порой этот выход оказывается смертельным входом в логово...       Но что делать с этими? Опыт подсказывает, что это еще не все. Что им что-то мешало увидеть на дороге двух потенциальных кандидатов на ближайший ужин. Увидеть ли? Или все-таки услышать. Звуки, издаваемые ими, были похожи на треск, которым щелкун прощупывал пространство для лучшей ориентации в той или иной комнате или же местности.       В горле застрял ком. Ком недоумения, неверия и даже какого-то иступленного отчаяния. Что происходит? Разве мало в этом мире проблем? Может... Природа решила, что от человечества она избавляется недостаточно быстро и нужно ускорить процесс, отчего подмахнула пару дополнительных мутаций и теперь, среди бесчисленного множества уже известных тварей, бродят два... А два ли вида? Или это только начало... Начало их конца?       Серая кожа, тугие мышцы, сильные пальцы, плоские ступни. Кожа не похожа на гниющую. Да, цвет необычен. Серо-синий... С какими-то странными жилами. Мышцы... О. Их структура говорит о том, что они не деградировали, а напротив - скакнули в развитии. Да... Они своего рода... Открыты. Некоторым словно стало тесно в кожном покрове, но... Уязвимы ли они?       Столько вопросов! И ни одного ответа. Сколько этих тварей в итоге? Мигрируют ли они или держатся в одной области? Если бродят... Это может стать угрозой. Если нет, то про старые тропы придется забыть.       Джоэл сначала положил руку на плечо брата, затем безмолвно потянул его вниз. Сел сам.       Шум. В доме, стоящем напротив того, где сидела одна из серостей. Что-то упало. Что-то металлическое. И весьма тяжелое.       - На втором этаже движение, - шепчет Миллер-старший.       - Ты когда-нибудь встречал нечто подобное? - задался вопросом Томми, идущий нога в ногу за своим спутником, которому безоговорочно доверяет.       Миллер-младший не был тупым, глухим или беспомощным. И Джоэл это прекрасно знал. Его повторный вопрос, чуть расширенный вариант первого, был вызван не нажатым стоп-краном интеллекта, не желанием позлить родного человека в стиле детского непосредственного "а почему, а когда", сказанного по три раза. Нет. Первопричина повтора - неверие. И Джоэл мог его понять. Он сам с трудом верил в увиденное, а если бы кто-то чужой рассказал ему о подобном - может и не поднял того на смех, но точно презрительно скривился, пока сам нос к носу не столкнулся с новыми противниками. Связано ли появление новых тварей с тем, что произошло рядом? Примятая трава, покореженные машины, дыры в асфальте... Может, это и не природа подбросила мутантов. А... Случилось что-то иное. Что-то выше их понимания.       - Нет, а повидал я достаточно, сам знаешь.       - Знаю.       Нужно было провести разведку местности. Да, ребята шли к данной точке несколько часов, но аномалия находится в одном штате, практически в обитаемой зоне соседних городов. И насколько быстро распространится - неизвестно. Нужно выяснить целый ряд данных - сколько здесь этих новеньких, где гнездятся и чем питаются. И понаблюдать со стороны за их силой и умениями, чтобы быть готовыми.       Миллер-старший не был экстремалом, не был бездумным и безумным выживальщиком, но предпочитал изучать врага на расстоянии, прежде чем вступать с ним в открытый конфликт, ибо бросаться с гранатой на того, кто может за тоже самое время оббежать тебя со стороны и огреть сзади по голове, пока ты выдергиваешь чеку... Такое себе. К тому же... Ранее тропа была безопасной и ею время от времени пользуются другие контрабандисты. И нужно предупредить их о новой разновидности нежити. Не то, чтобы они были большими друзьями и сидели вечерами, поигрывая в карты. Но каждый укушенный - враг и опасность. Да, иногда и живой - страшнее ублюдка не придумаешь. Но... Лучше перебдеть, чем недобдеть и потом очень об этом жалеть.       Парни подошли вплотную к дому. Прислонились к стене, прислушались. Крыльцо было давно разрушено, ступени превратились в подобие бетонной горки с редкими металлическими вставками. Но проникнуть в здание можно было и так, и через одно из разбитых окон.       - Блять! - донеслось до чуткого слуха Джоэла.       От сердца немного отлегло. Не мертвяк... Но почему поведение такое хаотичное? И почему звуки настолько различны? Левая нога ступает четко, правая... Еле-еле стучит пяткой по старому ламинату. Хм-м-м-м.