Билет в прошлое

      Марта стояла на террасе, облокотившись о перила. Майкрофт подошел сзади обнял ее за талию. — Кажется, я не была здесь целую вечность. — Я тоже… — Наклонившись, он страстно поцеловал девушку.       Каждая клеточка в ее теле зазвенела, когда его ладонь скользнула по ее бедру. — У тебя правда все это время не было других женщин?       Она долго запрещала себе задавать этот вопрос, но в конце концов не сдержалась.       Рука Холмса замерла. — Ты хоть представляешь, какой была моя жизнь после того, как ты ушла? — Трудной. Полагаю, многие люди говорили тебе, что я бессердечная женщина и тебе повезло, что ты от меня избавился. — Меня никогда не интересовало мнение других людей по вопросам, касающимся моей личной жизни, — произнес слегка раздраженно Майкрофт. — После того как ты ушла, моей единственной любовницей была работа. Еще я время от времени флиртовал с бутылкой виски. Если говорить серьезно, два с лишним года я работал по двадцать пять часов в сутки и засыпал, едва моя голова касалась подушки. Я обрек себя на такое существование, чтобы не думать о тебе.       Его признание в некоторой степени обрадовало Марту. Он тосковал по ней.       Как и я по нему… — Это помогло? — Забыть тебя я не смог, но мой трудоголизм имел побочный эффект, — горько усмехнулся Майкрофт. — Террористические акты практически сошли на нет, Шерлок перестал слоняться по всяким притонам как сумасшедший. Да и вся семья теперь в сборе. — Мужчина тяжело вздохнул, проведя ладонью от бедра до низа живота и остановившись там. — А ты меня забыла? — Нет. — Очевидно, что даже боль и гнев не убивают любовь.       Затем его губы и руки принялись умело ей это доказывать, и на какое-то время она забыла обо всем, что их разделяло.       Когда Марта наконец отдышалась после головокружительного марафона страсти, то вдруг поняла, что тоже была виновата в их разрыве.       Она так боялась впустить его в свою душу, что даже мысли в голову не пришло дать ему второй шанс. Может, Марта была к мужу несправедлива?       Майкрофт ждет, когда она скажет ему «я люблю тебя», но она пока не готова это сделать. — Ты не один был виноват, — произнесла девушка, прижавшись щекой к его плечу. — Я все время жду, что люди меня подведут, поэтому предпочитаю не доверять им с самого начала. — Но я тебя подвел. — Я не дала тебе шанс все исправить. — Ты защищалась. Я это понимаю. В прошлом кто-то уже обманул твое доверие, а я сделал это снова. — Ты прав. В моей жизни подобное действительно уже было.       Майкрофт нахмурился: — Речь идет о мужчине? — Ты же знаешь, что ты мой первый мужчина. — Тогда о ком? Кто причинил тебе боль? Скажи мне.       Холмс заслуживает все знать, не так ли? — Когда я была простой разведчицей в MI5. Моя группа, состоящая из семи человек, включая меня, была отправлена в Сербию, чтобы перекрыть работу опасной мафиозной группировки. Мы почти справились. — Почти? — Не все выжили. — Что произошло? — спросил Майкрофт.       Она высвободилась из его объятий и отошла на шаг, вцепившись в несчастные перилла так, будто они могли ее успокоить. — В первую же ночь моего пребывания там, у меня случился приступ. Я начала задыхаться. Пока мы искали ингалятор, время шло. Из-за этого промедления… Я и не заметила как один из моих спецов исчез.       Марта замолчала, и Майкрофт, приблизившись, посмотрел на нее. Его глаза были полны недоверия. — Ты хочешь сказать, что мафия избавилась от него? — Нет-нет. Все не так. Лукас, так его звали, оказался предателем. Пока я отходила от приступа, нас схватили и приволокли к Верану. Он хотел знать о секретных службах все, что только можно. Он хотел разрушить Англию изнутри. Но никто из нас не сказал ему ничего. Этот ублюдок решил, что пытки нас напугают, но нет. Каждый предпочел умереть. Розали умерла первой, за ней Джордж, а потом и его младший брат Уолен. Дольше всего продержались Джерри, Гвен и я. Мы втроем и выбрались. Но за несколько дней до этого, они… — Глаза Марты застилали слезы и она едва сдерживала болезненный вой. — Они убили мою сестру. Эти отморозки знали, что я ничего им не скажу, и тогда Лукас сказал о ней. О Хелен. Веран сам лично решил прикончить ее. Он ломал ей кости у меня на глазах… — Раздался полузадушенный всхлип и девушка прижала ладони к лицу, придавливая средними пальцами переносицу. — Я никак не могла вырваться из цепей, как ни старалась. — И что было потом? — Я стала замкнутой и нелюдимой. То состояние, из которого меня вытащила Молли, вернулось. Думаю, так было лучше для всех. Меня возненавидела родная мать, обвинив в эгоизме. Она считала, что я должна была отдать за нее жизнь.       Слезы уже градом катились и у нее не было шанса остановить это. — Сколько лет ей тогда было? — спросил Майкрофт, гладя Марту по волосам. — Восемь. Если бы я могла, то обязательно бы…       Он крепко прижал ее к себе, словно желая компенсировать годы боли. — Почему ты не рассказала мне обо всем этом раньше? — Я старалась не думать об этой истории. Она уже в прошлом и не имеет никакого значения. — Мы оба знаем, что имеет. Это и есть причина, по которой ты так неистово защищаешься. Она многое объясняет. — Ты прав. Она до сих пор на меня влияет, потому что она часть меня. Из-за нее я решила, что буду рассчитывать только на себя. У меня и так никогда не было близких друзей, потому что я никому не доверяла. В школьные годы мое одиночество скрашивали книги. А потом… В колледже я подружилась с Молли. Точнее, это она со мной подружилась. Мы жили в одном корпусе общежития. Она всегда открытая и эмоциональная и не принимает «нет» в качестве ответа. Она вытаскивала меня на всевозможные мероприятия, и я получала удовольствие от ее общества. Молс мой первый и единственный друг. Она никогда меня не подводила. — Глаза Марты стали красными от слез. — Даже когда я тебя бросила, она продолжила со мной общаться. — Она удивительная, только не говори ей об этом, — улыбнулся Мистер Почти Правительство. — И ты тоже удивительная. Ты самая сильная и независимая женщина из всех, которых я когда-либо знал. Жаль, что я не могу повернуть время вспять и исправить свою ошибку. — Ради меня ты не отказался бы от тех переговоров, к которым так долго готовился. — Наш брак всегда был для меня важнее любой работы, но в тот момент я не знал, что делаю выбор. Не знал, как для тебя было важно, чтобы я был рядом с тобой. Доктор заверил меня, что тебе и ребенку ничто не угрожает. — Почему те переговоры были так важны для тебя?       Сев в мягкое кресло, Майкрофт провел рукой по волосам: — Это не имеет значения. Моему поведению нет оправданий. — Расскажи мне о них. — Это были обычные важные и скучные переговоры между странами. Они были довольно напряженными, но не сильнее чем все предыдущие. — Были какие-то сложности? — Нет, — ответил он. — Ты однажды обвинила меня в трудоголизме и была права.       Его искренность была подкупающей и требовала, чтобы она была с ним столь же откровенна. Марта подошла к нему и встала рядом. — В день нашей свадьбы и во время медового месяца я верила, что ты меня любишь. Но потом ты стал уделять мне все меньше и меньше внимания. К тому моменту, когда я забеременела, мы с тобой почти не бывали вместе. Тот факт, что ты не приехал, когда я в тебе нуждалась, стал последней каплей. Я восприняла это как доказательство того, что ты меня не любил.       Майкрофт схватил ее за руку, потянув на себя, и нежно поцеловал в губы: — Я думал, что доказал тебе свою любовь, взяв тебя в жены. — Ты думал, что одного доказательства будет достаточно на всю жизнь? — улыбнулась Марта. — Почему одного? — возмутился он. — Я каждый день посылал тебе цветы. — Думаешь, я не догадывалась, что это организовывала твоя секретарша по твоему распоряжению? — Я сам выбирал для тебя ювелирные украшения. — Из небольшой подборки, которую тебе приносили в офис, чтобы ты не тратил свое драгоценное время. Все они были из последних коллекций и стоили бешеных денег. Но твои подарки меня не трогали, потому что в них не было души. Должно быть, женщины, которые были у тебя до меня, приходили в восторг от таких подарков. Или, может, ты будешь утверждать, что прежде никому не дарил драгоценностей? — Нет, не буду. — Сделав небольшую паузу, он добавил: — Но ты единственная женщина, которую я когда-либо любил. — И я должна поверить тебе на слово? — спросила девушка.       Майкрофт взял ее лицо в ладони и заглянул в глаза: — Я докажу тебе это, если ты дашь мне шанс. К тому времени, когда я закончу тебе это доказывать, в твоей голове не останется места для сомнений.       За этим последовало продолжительное молчание, во время которого Марта взвешивала каждое его слово. — Хорошо, — наконец сказала она, и его красивые черты расслабились, — но если ты снова причинишь мне боль, других шансов у тебя не будет. — Если я причиню тебе боль, Себастьян и Жондо меня сожрут, — пошутил Майкрофт, посмотрев на собак, дремлющих на веранде за открытой стеклянной дверью.       Затем он прошел в спальню и открыл ящик тумбочки, в который Марта положила свои украшения и косметику, достал оттуда ее обручальное кольцо и, вернувшись к девушке, надел ей на палец: — Его место здесь. Больше никогда его не снимай.       Их губы снова встретились, но на этот раз по обоюдному согласию.