Хорошие пуффендуйки со слизеринцами не общаются

      Подавив улыбку, грозившуюся осветить лицо, Лейсан поспешно отвернулась от Абраксаса и первая забежала в зал, который им предстояло расчищать. Джанет с тряпкой в руках уже залезла на табуретку и вручную драила затянутые паутиной пыли окна. Несколько человек подметали. Лейсан окинула быстрым взглядом высокие своды и круглые колоны в углах помещения. Паркет был покрыт слоем грязи, отпечатывавшимся на подошвах. Дорожки людских следов разрезали его, словно узор.       — М-да, — протянул Абраксас за спиной и тяжело вздохнул. — Ну и работенка.       На его слова обернулась Джанет и широко улыбнулась. Ее светлые волосы были собраны в строгий пучок на затылке. Личико — бледное-бледное, словно такое количество грязи грозилось свести остатки ее нервов в могилу. Только изгиб губ ярко полыхал, налитый кровью.       — Сколько вас? — вздернув брови, спросила она и, не дожидаясь ответа от обернувшейся Лейсан, сама посчитала. — Шестеро. В том углу домовики сложили швабры, тряпки, веники и все необходимое, — тонкая рука поднялась в воздух и указала на склад оборудования. — Разбирайте.       Лейсан была самой послушной подругой Джанет. Луиза как испарилась после занятий, так больше и не появлялась, Гермиона сказала, что немного задержится. Выяснилось, что она совершенно забыла про дополнительную работу у Слизнорта, которую должна была сдать, и отправилась просить о новой отсрочке. Так что, выловив в коридоре помимо Абраксаса и Фрэнка Лестрейнджа еще и троих Блэков (Вальбургу, Ориона и Альфарда), Лейсан единственная пришла на уборку. А ведь так много было обещаний!       Взяв веник, она пошла в соседний угол. Абраксас, схватив совок, мешок и еще один веник, догнал ее. Он не улыбался. Блэки разобрали тряпки. Лица их были полны брезгливости, но делать было нечего — на кану стояли баллы, и Дамблдор в добавок к этому смилостивился и пообещал всем помощникам списать один из долгов по его предмету. Профессор он был жестокий, поэтому что-то должны были абсолютно все, так что народ понемногу наполнял залу.       — Помнишь наш разговор, мисс Родас? — тихо спросил Абраксас. Глаза его были опущены в пол. Лейсан тяжело вздохнула. Сердце в груди встрепенулось златокрылой птицей от одного только его голоса, и по коже пробежали мурашки. Она уже знала, о чем именно они будут говорить.       — Какой именно, мистер Малфой? Мы часто общаемся.       — Тот, от которого ты сбежала помогать профессору Нотт.       Лейсан нахмурилась и завела за ухо прядь распущенных волос. Повезло, что Луиза тогда поссорилась с Гермионой, и на раздумья выпало больше времени. Она даже успела поменять собственное мнение. Оказалась слаба для того, чтобы до конца выстоять на пути неприкосновенности с Абраксасом. Было это хорошо или плохо? Лейсан запуталась. Она только знала, что когда-нибудь точно не сдержится и поцелует росчерк его рта. Этот момент все равно наступит.       — Что-то не припомню.       — Совсем?       — Совсем.       — Жаль, — никак не выражая своих эмоций, выдохнул Абраксас. — Нужно найти кого-то менее забывчивого, — он приподнял голову и осмотрелся. — О, а вот и Мелания. Тоже пуффендуйка, почти рыжая, веснушчатая. Идеальное совпадение.       Лейсан подняла на него убийственный взгляд и фыркнула, не сдержав улыбки. Поспешно отвернулась. Мелания Фоллок — магглорожденная семикурсница, копошилась в паутине в углу с искаженным от страха лицом. Она держала веник на расстоянии вытянутой руки и кончиком старалась дотянуться до такого же испуганного паука, при этом, каким-то чудным образом не коснувшись его. Ее потуги заметил Маклагген, громче всех возмущавшийся насчет уборки и оказавшийся в зале даже раньше Лейсан, и с гордым и полным триумфа лицом направился в ее сторону. Ко всеобщему смеху с криком «кому нужен герой?» его опередил Долохов, который одним взмахом волшебной палочки избавился и от паутины, и от паука, и поклонился перед залившейся румянцем Меланией.       Абраксас и Лейсан, не договариваясь, одновременно повернулись в сторону Джанет. Та, поджав губы, вернула свое внимание окну, сделав вид, что уборка ей намного интереснее всего вокруг.       — Я помню, — вновь встретившись глазами с Абраксасом, выдохнула Лейсан.       — У тебя появился ответ? — голос Абраксаса наполнился взволнованными интонациями. К удивлению Лейсан, в этот раз не прятавшейся от его взора, кончики его ушей заалели.       — Появился, — быстро проговорила она и кивнула. Главное только не сдать назад по каким-то неведанным и новым причинам. Она уже все решила. — Но тебе он не понравится. Никакому нормальному человеку такое не понравится, — сразу предупредила она и, взявшись за веник, принялась усиленно подметать. Сердце бешено колотилось в горле. Она должна объяснить ему свой план касательно их отношений полностью. — Я влюблена в тебя. И с каждым днем, кажется, влюбляюсь сильнее. В твою улыбку, в блеск твоих глаз, в твой голос. Ты… — Лейсан подняла на него подернувшуюся туманной дымкой завораживающую мглу глаз. — Ты отравляешь мою жизнь своим присутствием, Абраксас. Оставишь меня в покое, пока мы не разбили друг другу сердца?       Замолчали. До ушей как будто сквозь вату долетали чужие разговоры и смех. Абраксас пытливо вглядывался в лицо Лейсан, дожидаясь ее следующих слов, но она молчала. Только качалась рыжая прядь, роняя тень на прямой нос с рассыпанными вокруг светлыми веснушками.       — Я… — он не договорил и на мгновение опустил голову. Кто-то позвал его по фамилии, но, не оглянувшись, Абраксас схватил Лейсан за руку и потащил прочь. Два веника рухнули на пол. Дверь за ними с грохотом закрылась. Не останавливаясь, он завернул за угол. Лейсан вырвала руку, Абраксас по инерции сделал несколько размашистых шагов вперед, после чего развернулся.       — Я влюблена в тебя. Этого достаточно? — хрипло переспросила она, вглядываясь в нечитаемое выражение его глаз. Утонуть бы в этих глазах раз и навсегда, позабыть обо всех переживаниях, погрузиться в их муть и захлебнуться. Соединиться в вечности. — Ты всегда говорил, что этого будет достаточно.       Абраксас сглотнул тягучую слюну и в два шага приблизился к Лейсан. Его горячая ладонь осторожно, словно боясь, что с одним прикосновением происходящее разлетится на тысячу мелких осколков и рассыплется сном, легла на ее алеющую щеку. Он наклонился. Горячее дыхание обожгло губы, и, ощущая, как тело плавится в его объятиях, как все внутри концентрируется на одном только человеке, Лейсан приподнялась на цыпочках, наконец полностью отбрасывая в сторону все мысли.       Их первый поцелуй обжег. С плохо скрываемой жадностью Абраксас прижался к ней. Его губы стали последней дозой любовного яда, что он старательно подмешивал ей с самой первой встречи. Он, не подозревая, терзал ее каждый день, все глубже и глубже пробиваясь в душу. Каждым словом, каждым действием, каждым взглядом он методично прокладывал себе путь. Он заполнил собой сердце Лейсан, стал его полновластным хозяином. Отрицать это дальше было бессмысленно.       Его рука скользнула ей на талию, Лейсан обхватила его шею. Поцелуй прервался на мгновение, и они встретились пылающими и полными невысказанных слов глазами. Чувства связали невидимыми крепкими путами. Лейсан поцеловала его. Все мысли, донимавшие ее еще несколько минут назад, вылетели из головы.       Были только они с Абраксасом. Их руки, их тела и их сливающиеся губы.       Закатные лучи развратно-красными полосами ползли по спине Абраксаса. Словно смущенно зардевшееся от увиденного, Солнце закатывалось за горизонт. Минута, две, три — время текло сквозь пальцы, как вода.       Когда Лейсан и Абраксас наконец оторвались друг от друга, на землю опустились сумерки. Его опухшие после долгих поцелуев губы обнажили улыбку. Абраксас вновь наклонился к Лейсан и обнял ее. Окутавший слабый аромат его одеколона защекотал ноздри. Зарывшись пальцами ему в волосы на затылке, Лейсан старалась вспомнить, где находится, и сконцентрировать свое внимание не только на Абраксасе.       — Джанет нас убьет, — ощущая непонятное обжигающее смущение на щеках, прошептала она и хрипло рассмеялась.       — Я загорожу тебя собой.       — Мы только поцеловались, а ты уже готов умереть!       — Я слишком долго этого ждал, чтобы так быстро отказаться, — Абраксас отступил на мгновение и провел кончиком носа по горячей щеке Лейсан. — Так что Джанет придется забыть о ее суровых наказаниях.       Лейсан качнула головой и всмотрелась в его лицо. Оно показалось намного прекраснее, чем раньше. Как будто бы светилось изнутри.       — И почему мы сейчас говорим о ней? Давай поговорим о нас? — приподняв брови, хриплым шепотом предложил Абраксас. Тело трепетало от звука его голоса. Воровато оглядевшись по сторонам, Абраксас схватил Лейсан за руку, распрямился и повел дальше от залы. — Придем позже. Там все равно много помощников.       — А если я не хочу разговаривать? — не в силах сдерживать расползшуюся на губах счастливую улыбку, спросила Лейсан. Абраксас, заметив широкий подоконник в закоулке, направился к нему и сел. Лейсан замерла перед ним. — Все проблемы идут от разговоров и мыслей, — прошептала она и наклонилась к Абраксасу, обнявшему ее талию.       Лучше целоваться, чем ссориться. Тем более, что это оказалось намного приятнее, чем Лейсан только могла предположить. Ни одна книга, ни одна история не смогла бы описать, насколько хорошо ей было. Насколько тягучее и обезоружившее чувство наполняло ее с ног до головы, избавляясь от здравого смысла. Выкинуть бы его в мусор и навсегда поддаться судьбе, только бы Абраксас продолжал держать ее за руку.       Только бы это мгновение не заканчивалось.

***

      Шедшая в сторону залы Гермиона замерла посреди коридора. Утопая в своих мыслях, она не сразу заметила Лейсан и Абраксаса у окна в противоположном тупиковом конце. Но сейчас, когда ее взгляд сфокусировался на них, щеки мгновенно покрылись румянцем, и она поспешно отвернулась. Прижав ладонь ко рту, постаралась спрятать от самой себя улыбку и убедить, что ничего удивительного не произошло, но получилось плохо — в следующее мгновение она уже со всех ног неслась в обратную сторону.       Радость за новообретенного друга наполняла ее до краев. Решив добраться до залы, чтобы помочь Джанет с уборкой, другим способом, Гермиона поспешила сбежать по лестнице.       Как же прекрасно было ощущать что-то, помимо гнетущей боли и неотступного чувства вины! Благодаря принятому на краю пропасти решению, благодаря существованию графа Поллока сейчас она могла радоваться за невинную и светлую волшебницу, с которой ее свела судьба! Могла улыбаться тому, что та была влюблена, что ее влюбленность была взаимной, что она встретила достойного человека, который точно не воспользуется ею и не бросит, не растопчет ее сердце и не посмеется над осколками.       Гермиона спрятала улыбающееся лицо в ладонях и качнула головой. Жизнь и в этом времени била бурным потоком. Во времени, где все началось. Где все может начаться заново и для нее.       Поздоровавшись с шедшей мимо профессоршей Розмари, Гермиона завернула за угол. Деканша наверняка была слегка шокирована резкой переменой в характере ученицы. Эта мысль вызвала новую улыбку.       Пройдя несколько лестничных пролетов, Гермиона наконец вышла на нужную ей дорогу. Из соседнего коридора выскользнул Том. Высокий, подтянутый, как всегда идеальный: черные рубашка и брюки отутюжены, волосы словно закреплены клеем — аккуратная укладка сохраняется с утра и до вечера. Юный Темный Лорд, наверняка пользующийся косметическими заклинаниями! Расскажи Гермиона кому — не поверят.       Уверенная, что он наверняка хотел пойти в залу по короткому пути, Гермиона замерла и окликнула его. Мелькнула мимолетная мысль посоветовать ему после школы заняться рекламой средств по уходу за собой. Такой красивый молодой человек уж точно будет джекпотом для компаний.       — Ты помочь с уборкой? Пойдем другим путем. Там не…       — Я занят, — не оборачиваясь, коротко и злобно бросил Том и ускорил шаг. Уязвленная его тоном, Гермиона на мгновение замерла и нахмурилась.       — Грубиян, — прошептала себе под нос и повела плечами. От того, как холодно и грубо прозвучал его голос, стало неуютно. И что это на него нашло? Он же сегодня лично пообещал Джанет прийти и проконтролировать, чтобы никто не нарушил порядка и школьного устава. Так он, не желая показывать, что готов помочь ей во всей затее с танцами, наоборот сделал это. И он прекрасно знал, что и Джанет, и стоявшие рядом Гермиона с Лестрейнджем поняли, что он на самом деле имел ввиду.       Он дал им понять. Легкая полуулыбка на мгновение тронула тонкую полоску его губ, когда люди вокруг в очередной раз сыграли по его правилам. Гермиона буквально видела это! Еще при работе над общим проектом она заметила уже проявляющуюся любовь играть с окружающими — легко, мимолетно, словно котенок с солнечным зайчиком. Пока в голове Тома не было ничего отвратительного или пугающего, но он уже учился развлекать свой разум таким способом.       Для него это было интересно, хотя он никогда не увлекался подобным слишком сильно: ему все еще были важны окружавшие его друзья со Слизерина, репутация в школе и среди старост. Он мыслил о достижениях и высотах в магии, сохраняя в себе юные и человеческие черты. Шарм с налетом Тома Риддла. Идеальное название для его манеры вести себя.       Всем нутром ощущая, что что-то не так, Гермиона поспешила следом. Тихо, стараясь не попадаться на глаза Тому, она дошла с ним до выхода из школы. Здесь ей пришлось ненадолго задержаться в холле — спрятаться на открытом пространстве зеленеющего двора было намного сложнее, чем в бесконечной паутине коридоров Хогвартса.       Отстав от Тома на несколько минут, она выскочила за тяжелые двери и осмотрелась. Он быстрыми шагами спускался к лесу. Прищурившись от бившего в лицо ветра, Гермиона пошла следом. Внутреннее чутье вопило, что поведение Риддла не было чем-то обыденным. Ничто несерьезное не заставит его так явно отказаться от данного обещания.       На мгновение Том скрылся от взгляда, завернув за холм. Когда Гермиона спустилась, она увидела сцену, заставившую сердце взволнованно замереть в груди. На границе территории школы возвышалась красная и тяжело дышащая Луиза. Том прижимал кончик волшебной палочки в ее виску.       — Том! — не успев подумать, выкрикнула Гермиона. — Что ты творишь?       Позабыв о конспирации и выхватив из кармана палочку, Гермиона сбежала к ним. Том не шевелился. Замер, как каменное и ничего не понимающее изваяние!       — Успокойся сейчас же! Убери палочку! — ощущая, как злость затемняет глаза, крикнула Гермиона и ударила его по руке. Только сейчас Том впервые посмотрел на нее. Зрачки удивленно расширились, словно он не слышал ее голоса до этого. Взгляд скользнул с искаженного злобой и переживанием лица Гермионы на Луизу, вновь на Гермиону.       — Не лезь, — голос с вибрирующими интонациями запрятанной глубоко внутри ярости ударил по ушам. — Ты не понимаешь.       — Я тоже не понимаю, — вклинилась Луиза. — Вы тут коллективно что ли с катушек слетели?! Злости не хватает!       Она стремительно прошла мимо. Гермиона, ошарашенная ее реакцией на то, что буквально несколько мгновений назад кто-то прижимал палочку к ее виску, посмотрела на Тома. Дрогнул уголок росчерка его рта, на виске вздулась жилка. Внутреннее чутье не подвело, и что-то явно произошло: не мог он просто так накинуться на Луизу!       — Стой! — рявкнул Том вслед уходящей волшебнице. Та замерла и обернулась. — Мы сейчас же идем к директору.       — И почему это? — грубо отозвалась Луиза. — Мне делать что ли нечего?       — Ты покинула территорию школы в непредназначенное для этого время. Тебя ждут большие проблемы, — сделав глубокий вздох и стараясь вернуть ненадолго утерянное спокойствие, проскрежетал Том. — Идем. Не доставляй себе еще больше неприятностей.       Луиза фыркнула и запрокинула голову. Гермиона вгляделась в ее дрогнувшее лицо. Она еле сдерживала слезы. Что же такое заставило всегда придерживающуюся правил студентку сбежать из школы? Это уж точно не было в ее характере.       Том поспешно приблизился к Луизе, взял ее за руку поверх локтя. Та моргнула, тупо глядя на его ладонь, и сдалась — в одно мгновение заполнивший ее жар спал, и она позволила Тому, как главному из старост и поймавшему ее с поличным, повести себя в сторону Хогвартса. Не зная, что сказать или сделать будет правильно, Гермиона молчаливо направилась следом, сжимая палочку и ретиво наблюдая за тем, чтобы Том не сделал названной сестре больно. Вместо обуревавшей радости за Лейсан душу заполнили смятение и волнение.       Теперь Гермиона различала свои эмоции не только, как отголоски или названия чувств, что должна была ощущать, но как то, что ощущала на самом деле. С удивлением для себя она заново училась чувствовать.       К школе они подошли вместе с темнотой. В далеких бескрайних небесах алмазами вспыхнули первые звезды. Том отворил дверь, оглянулся на Гермиону и быстрым кивком головы велел ей пройти вперед. Бледные губы были поджаты, глаза больше не выражали эмоций, захвативших его разум, когда Луиза фыркнула ему в лицо и решила уйти самостоятельно.       — Можешь уже перестать меня держать. Не убегу.       Том сделал вид, что не услышал ее слов. Непроницаемая маска его черт не позволяла считывать мысли. Он направился в сторону кабинета директора. Гермиона неусыпной тенью шла по пятам. За все минуты их молчаливой ходьбы она даже не подумала о том, что могла бы отправиться в гостиную или заняться своими делами, словно, если она потеряет Луизу из поля зрения снова, та сотворит что-то намного хуже побега за территорию школы.       На втором этаже лестница сменила направление. Том глубоко вздохнул, скрипя зубами. Никто ничего не сказал. Напряженное молчание, кажется, напрягало только Гермиону: Луиза была погружена в свои мысли и хмурилась, Том тоже о чем-то думал. Видимо, как бы побыстрее доставить провинившуюся к Диппету. Его желание идеально выполнять обязанности, возложенные на него титулом старосты, изредка претило Гермионе. Он был даже идеальнее нее когда-то.       Но дойти им до кабинета было не суждено: директор в компании профессора Дамблдора вывернули из-за угла и столкнулись с процессией их странной троицы нос к носу. Том тут же, как послушный ученик, отпустил Луизу и выпрямился по струнке, Гермиона осталась на месте, а потерянная Луиза пораженно моргнула и завертела головой по сторонам, осматриваясь. Кажется, она даже не следила за тем, куда ее так настойчиво тащил Том.       — Что-то случилось, мистер Риддл? — поправив круглые маленькие очки на кончике длинного носа, спросил Диппет. Это был низенький мужчина в твидовом костюме с гладкой круглой лысиной посреди головы и расходящимися от нее жиденькими темными волосенками, спадающими ему на плечи. На остром подбородке морщинистого лица — козлиная бородка, которую он часто приглаживал указательным пальцем, когда задумывался о чем-то.       — Сегодня днем мисс Луиза Поллок самовольно пересекла школьные границы на несколько часов и только вернулась, директор. Мы как-раз шли доложить вам об этом.       Луиза никак не отреагировала на прозвучавшее обвинение, уставившись мутным взором в стену позади профессоров. Гермиона поспешно ущипнула ее за бок, и она дрогнула, непонятливо глянула на нее, но выражение круглого и на удивление бледного лица не изменилось.       — А мисс Гермиона Поллок? Что натворила она? — притянув ладонь к лицу и коснувшись бородки, уточнил внимательно глядевший на Тома Диппет.       Том оглянулся. На мгновение сморщился. Гермиона в ответ хотела было состроить рожицу, но вспомнила, что они были не одни, и ситуация явно не располагала к такому передразниванию.       — Я увидела, как Том… приставил к голове Луизы палочку и больше не смогла оставить их наедине. Боялась, что он может как-то навредить ей, — сухо отозвалась Гермиона. Голос точь-в-точь напоминал интонации Тома в коридоре, когда он прошел мимо и не обратил на нее внимание, отправившись вылавливать Луизу. И как только узнает обо всем раньше других старост?       — Даже так? — тем же ласково-елейным тоном переспросил Диппет. — Мисс Луиза, Том угрожал вам?       Луиза моргнула. Отрицательно качнула головой.       — Все в порядке. Я знала, что он благоразумный человек и не сделает мне больно. Им двигало волнение, ведь я не предупредила, что ухожу и пропала. Он очень заботливый староста. Не волнуйтесь.       Гермиона и Том одновременно посмотрели на нее, но Луиза продолжила сверлить взглядом стену за профессорами. Дамблдор внимательно наблюдал за ними, чуть сощурив яркие синие глаза. Очки-половинки блестели в свете свечей.       — Я погорячился, — сквозь зубы процедил Том, вынужденный признать свою ошибку. — Мне очень жаль.       — Что ж, если у мисс Луизы нет никаких претензий, то отделаетесь десятью снятыми баллами со Слизерина за превышение полномочий, — кивнул Диппет. — Это первый и последний раз, Том, когда вам сходит с рук подобное. Что же касается отсутствия мисс Луизы, ее отец еще с утра предупредил меня, что его дочь должна встретиться с человеком, что просит ее руки. Как все прошло, мисс Луиза? Вы выглядите подавленной. Он не причинил вам вреда?       Луиза вздрогнула. Она ожила в тот момент, когда директор упомянул графа Поллока, и к концу его речи ее лицо полностью залилось краской. Словно очнувшись ото сна, она жадно вглядывалась в изучающие ее глаза Диппета, будто старалась увидеть в них не волнение за одну из учениц под его опекой, а ответы на свои вопросы.       — Нет, директор. Я просто в нем разочарована. Не думаю, что хочу связать наши судьбы в будущем, но, — ее голос дрогнул. — Все зависит от решения отца. Простите, могу ли я идти? — дождавшись кивка Диппета, она развернулась и стремительно пошла прочь. Гермиона заметила, как маска, которую Луиза всю дорогу старалась налепить на лицо, дрогнула, и ее щеки очертили дорожки несдержанных слез.       — Раз проблема исчерпана, отправляйтесь по своим гостиным, — переведя взгляд на Тома и Гермиону, велел им Диппет. — На чем мы остановились, любезнейший? — приподняв голову, обратился он к профессору Дамблдору, и они вдвоем медленным шагом продолжили прежний путь.       На мгновение Гермиона прикрыла глаза, пытаясь собрать разбегающиеся мысли в кучу.       — Почему не бежишь за сестричкой? — прозвучал у нее над ухом язвительный голос Тома. — Ты же так переживала!       — Ты пока здесь, так что она в безопасности, — устало выдохнула она в ответ и подняла задумчивый взгляд. — Ты помогал с уборкой? Я так и не дошла.       Напоминание о несдержанном обещании заставило губы Тома дрогнуть. Гермиона наблюдала за тем, как уголки разошлись в противоположные стороны — один опустился чуть вниз, другой приподнялся. Привычная ему ухмылка.       — Я тоже. Смотритель обмолвился, что ученица пересекла порог школы, но директор почему-то ничего не делает, и я решил подловить ее. Оказалось — Луиза. Что еще за история с женихом? Отец снова пытается выдать ее замуж?       — И до тебя слухи о прошлых разах дошли? — глаза Гермионы удивленно блеснули. Том кивнул. — На этот раз я ничего не знаю. Луиза, кажется, и сама пока плохо понимает, что происходит, — она замолчала. Том повернулся в сторону окна и вгляделся в затянувшую лес темным покрывалом ночь. — Если тебе стыдно за то, что перегнул палку сегодня, извинись. Станет легче, — Гермиона легко хлопнула его по плечу. — И не делай так больше. Я и правда распереживалась.       Не говоря больше ни слова, она поспешила в сторону гостиной Пуффендуя. В спальне было тихо. Только Луиза распласталась на кровати, положив руку на лицо и сжимая что-то в другой ладони. Девочки еще не вернулись. Осторожно приблизившись к новоявленной сестре, Гермиона опустилась на колени перед ее постелью и аккуратно дотронулась до ее лба. Луиза тихо плакала.       — Ему не плевать. Он все-таки был первый, — прошептала она и протянула Гермионе скомканный бумажный лист.

Дорогая Луиза!

      Пишу тебе в спешке. Судя по моим расчетам, ты должна получить это письмо в обеденный перерыв, как-раз перед тем, как пойдешь на встречу с Романом. Не думал, что все произойдет настолько быстро и хотел еще лично переговорить с тобой, но, раз уж Долохов-младший опередил меня, ничего не поделаешь. Не переживай насчет женитьбы с Шафиком или хитрости: независимо от того, согласишься ты сыграть в нашу маленькую игру или нет, я сумею решить этот вопрос и проучить его. Главное, не взваливай на себя того, с чем не справишься, не волнуйся и не расстраивайся. Если все же решишь, что игра слишком глупа для тебя и лишь займет время, которое лучше будет посвятить учебе и друзьям, прямо скажи об этом. Я ни на чем не настаиваю. Я — твой отец и обещаюсь в любом случае защитить тебя от чужого обмана. Выслушай Романа, ему можно доверять. И не переживай насчет того, что покинешь школу в непредназначенное для этого время, я обо всем договорюсь с директором.

С нетерпением жду вестей от тебя,

Папа.