Волнующий красный

Юншэн, тащивший А-Цзюня за рукав, едва не споткнулся на ступенях. Все его лицо побелело от ужаса, который он испытал при виде обрубка, а сердце билось так, словно его сковали острые ветки терновника. - Вот, это здесь, посмотри, - быстро заговорил он, крепко вцепившись в своего ученика. - Да, очень сильный запах крови. Лао Цзюнь прильнул к двери и заглянул в квадратную щель. В глаза ударил неяркий свет тряпичного фонаря. Вспухшая рука до сих пор лежала в луже крови, покрытая сетью царапин, как от лезвия. - Видишь? - громко затороторил Ся Юншэн. Он потёр вспотевший лоб и вздохнул, тяжело проглатывая слюну. - Отойдите, шифу. Немного отодвинувшись, Юншэн недоумённо уставился на юношу. Тот взмахнул рукой, и его гладкая ладонь, коснувшись дерева, пустила по нему вибрацию - дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену, и в сторону полетели щепки. Аромат загнившей крови ударил в нос. Сделав несколько шагов внутрь, Лао Цзюнь остановился. Юншэн последовал за ним, выглядывая из-за спины, и поразивший его вид внутреннего двора этого мрачного дома вынудил сковать все тело страхом и отвращением. Во двор вела крохотная тропинка из когда-то яркой и цветущей зелени. Сейчас она была выжжена почти дотла, как будто кто-то пустил по ней гигантский огненный шар. В центре стояла небольшая приземистая ива - одна часть листвы, та, что пряталась в тени от фонарей, была насыщенного зелёного цвета, густая и курчавая, а та, которую насквозь пронзал красно-золотой свет, была похожа на огромные капли крови, собравшиеся в единый фрагмент. Под длинными склонившимися к сгоревшей земле ветвями безмолвно лежало одинокое тело. Царившая во дворе тишина нарушалась лишь стуком скатывающихся по крупному сухому стволу ивы капель горячей жидкости с характерным запахом. Возле тела был начерчен кровавый ритуальный круг, окружённый осколками разбитого зеркала. Стены внутреннего двора пылали от рисунков, изображающих различные показательные экзекуции. Юншэн сморщился от кома, вставшего в горле. Приблизившись к телу, Цзюнь задумчиво склонился над ним, слегка отодвигая ворот разорванного жёлтого платья. - Это девушка, - сказал он, разглядывая разлагающееся лицо. Из-под свисающего пласта кожи выглядывал кусок черепа. Выражение лица мертвой было немного искажено, но на белых губах он сумел разглядеть скорбь и несчастье. - Она не являлась заклинательницей, но пыталась провести ритуал. Поднявшись, он осторожно обошёл осколки, и взглянул на порочный демонический круг. - И даже не один. - Что за ритуал? - Юншэн ступил во двор и остановился возле дверей, зажимая нос. Письмена, которые изображались в центре круга, очень походили на те, которые рисовали на могильных плитах. На ум пришел лишь один. - Ритуал по воскрешению духа. Брови Юншэна удивлённо приподнялись. Духа? Зачем воскрешать этих чудовищ? - Но почему здесь тогда так много крови? И эта оторванная рука... - Кивнув в сторону блестящей под фонарями лужи, он сдвинулся ещё на несколько шагов. Под сапогами захрустели лепестки иссушенных цветов. - Не только рука. Мышцы живота тоже разорвались. Что-то пошло не так. - Не так? - погрузился в задумчивость Ся Юншэн. Из-за плотно сжатых крыльев носа ему приходилось вздыхать через рот и даже так он чувствовал привкус и запах чужой крови. - Разве ритуалы не требуют жертвы? - Не обязательно, - отрицательно мотнул головой А-Цзюнь. - Можно вернуть духа, но только в его призрачной оболочке. После, в течение нескольких дней он должен найти себе тело, которое займет. Однако обычно такие ритуалы не заканчиваются ничем хорошим. Духи не могут долго сохранять рассудок и, отыскав тело, просто сводят его с ума. Но здесь... Коснувшись копны поседевших волос мертвой, Лао Цзюнь сжал нижнюю губу зубами, прищуривая глаза. - Ей просто не повезло. Голова трупа качнулась и слабо повисла. - Боже. Но зачем ей это надо было? Зачем такие крайние меры? Где ее семья? - вопросы сыпались один за другим. Юншэн почувствовал головную боль и глухо попросил. - Ты можешь убрать этот запах? Лао Цзюнь кивнул. В руке у него возник очередной золотой талисман. Он взмыл в воздух и неярко засветился. Спустя минуту Ся ощутил, что мог наконец-то спокойно вздохнуть. - Спасибо. - Будем ли мы расследовать это дело, шифу? - юноша повернулся к нему через плечо. Лицо было непроницаемым и холодным, но Юншэн успел заметить на нем тень беспокойства. - Ну раз уж мы здесь... - Неуверенно замялся он. Честно? Он хотел просто забрать Свитки и вернуться обратно на Гору, чтобы провести несколько лет в тишине, не боясь, что однажды они могут случайно столкнуться с Цинь Фухуа, из-за которого возникнет конфликт, что поведет за собой цепочку трагических событий, соответствующих новелле. Однако Лао Цзюнь был главным героем как-никак, поэтому проблемы притягивались к нему с удивительной скоростью, их стоило решить, а то он подумает, какой шифу чёрствый и жестокий, и возненавидит его. Юншэн совершенно не хотел, чтобы его ненавидел такой милый сухой пирожочек. - Надо спросить у жителей города, кто проживал в этом доме. Пойдем на рынок, - немного устало произнес он, почти вылетая за двери и желая больше никогда не посещать это страшное проклятое место. Лао Цзюнь вышел следом за ним и заклинанием запер двери, чтобы никто не смог без их ведома проникнуть внутрь. Слабо качалась ива. Её листья, напитавшиеся кровью молодой девушки, вздрогнули от прохладного ветра, принесённого в дом двумя заклинателями.

***

Приходилось быть крайне осторожным в своих словах, чтобы не спугнуть людей Нижнего города, слоняющихся по рынку. - Извините, вы не знаете семью, что живёт вон в том доме? Нет? Странный вы, живёте здесь и не знаете, - иронично бросил Юншэн, отходя от очередного бедолаги, заметившего его заклинательские одежды. Мужчина, несущий в корзине зерно, испуганно отлетел от него, как от меча, приставленного к горлу, и скрылся среди толпы, сверкая пятками. Юншэн скривился, столкнувшись плечом с другим прохожим, и повернулся, чтобы его злобно обругать. Этим прохожим оказался высокий мужик, похожий на бочку, который лишь столкнул ещё одну жертву с дороги и пронёсся в сторону постоялого двора, брызгая слюной. Тихо обматерив, Ся показал ему вслед средний палец. - Шифу, что это? - Лао Цзюнь внимательно посмотрел на его ладонь. - А? О чем ты? - Жест, который вы показываете. - А, - Юншэн усмехнулся, сверкая глазами. - Ну смотри. Если тебе кто-то не нравится и ты выносить его не можешь, покажи ему это. Вот прям в лицо ткни. Он аккуратно коснулся чужих пальцев и выпрямил средний. По чистой случайности его мизинец скользнул по ребру ладони юноши, да так нежно, что он тут же сам отскочил от шока, почувствовав, как спина покрылась мурашками, словно панцирь черепахи. Лао Цзюнь смотрел на свою руку, как на камень, вставший посреди дороги, и внезапно поднял ее вверх, демонстрируя всем неприличный жест. Некоторые со страхом взглянули на него, подумав, что он сотворяет какое-нибудь заклинание. - Вот так, шифу? - Да, - этот вид поразил Юншэна, и он заливисто захохотал, убирая от лица волосы. - Именно так. Но не следует показывать его очень часто. - Хорошо, - Лао Цзюнь сжал кулак и взмахнул рукавом ханьфу, вновь осматриваясь по сторонам. - Так, ладно. Я пойду спрошу у тех торговцев, что продают вино, а ты постой здесь. Должен же хоть кто-то что-то знать, - Юншэн махнул рукой и отвернулся, медленно бредя в сторону лавок с рисовым вином. Приятный аромат притягивал его, заставляя вынуть деньги из кармана и расплатиться за выпивку, однако он быстро отмёл эти мысли и замер возле торговцев, задавая один и тот же вопрос. Лао Цзюнь в одиночестве стоял посреди густой и насыщенной толпы. Девушка не могла быть заклинателем, это точно. Но, кажется, в ее роду есть кто-то, имеющий высокое духовное ядро, тот, от кого она узнала про этот ритуал. Зачем она пыталась воскресить духа? Может ли это быть кто-то из её знакомых? Возлюбленный? Друг? Член семьи? Когда он почувствовал прикосновение к своему плечу и пару тонких рук, с нежностью обхвативших его, то лишь немного вздрогнул, носом вдохнув знакомый запах сахарного мёда. К задней части шеи примкнули мягкие лепестки полных губ, бесстыдно и ласково вычерчивающих круги. - Вы не дождались меня у конюшен, - раздался возле кончика уха расслабленный мелодичный голос. - Ты опоздал, - уверенно сказал Лао Цзюнь, стряхивая с себя бледные руки. Рядом скользнула высокая фигура в кремовом одеянии, подбородок с осторожностью задели гибкие пальцы, увенчанные парой безликих колец. Ван Цзин* в своём воздушном ханьфу показался ему пером благородного лебедя, выпавшем при купании. Красивое лицо заклинателя осветилось улыбкой; миндалевидные глаза прикрылись сенью пушистых ресниц, заманчиво моргая. Черные волосы, убранные в причёску, сверкали от множества золотых заколок и камней. Так Ван Цзин был очень похож на куртизанку из дорогого паба, пальцем заманивающую клиентов к своему прикрытому телу. Подол белого одеяния спускался до самой земли, задевая её, однако никогда не пачкался из-за заклинания. Воротник был оторочен белоснежным лисьим мехом, от прикосновения к которому дрожали пальцы. В ушах Ван Цзина сверкали каплевидные красные клановые серьги. [Ван* (с кит. 王, пиньинь Wáng) - клановая фамилия. Цзин (с кит. 晶, пиньинь Jìng) - золотой, изящный.] - Каждый господин имеет право хотя бы на одно опоздание в своей жизни, - уклончиво сказал Ван Цзин. - Где мастер Чэнь? Лао Цзюнь кивнул в сторону винных лавок. Заклинатель проследил за его взглядом, и уголки его губ игриво приподнялись. - Вы забрали Свитки? - Нет, - ответил Цзюнь. - Придется сходить за ними завтра. - Что-то случилось? - в тоне Ван Цзина проскочила искра любопытности. Он приблизился к А-Цзюню и слегка толкнул его в плечо. Бусы, которые тряслись в его руке, раскачались в воздухе и ударили стоящего рядом заклинателя по локтю. Лао Цзюнь с непроницаемым лицом отодвинулся подальше, неохотно рассказывая про найденный труп. - Ритуал, говоришь, - Ван Цзин облизнул розовым языком свои губы и прошелестел изящным подолом, продолжая. - В любом случае, мы должны похоронить тело. Как я знаю, здесь рядом есть кладбище. Правитель области должен выделять гробы умершим жителям своего города, поэтому стоит обратиться сначала к нему. - Окажешь услугу? Ван Цзин ухмыльнулся. Его вездесущая рука юркнула ниже и возбуждённо огладила бедро заклинателя. - А взамен? - жаркое дыхание коснулось губ Лао Цзюня. - Ты ещё кто такой?! Из ниоткуда возник побагровевший мастер Чэнь. Он оттолкнул юношу от своего ученика и в руке у него угрожающе возникла веточка персикового дерева. Ван Цзин побелел и на всякий случай отодвинулся ещё дальше. Лао Цзюнь остановил наставника от дальнейшей порки. - Шифу, это Ван Цзин из Орден Ван. - Вы не помните меня, великий мастер? - удивлённо и несколько обиженно пробормотал Ван Цзин. - Не помнить того, кого избили своей страшной палочкой, я так оскорблён... Юншэн содрогнулся, посмотрев на ладонь, в которой действительно сжал ветку. И очень крепко - пальцы отказывались разгибаться. Он неловко откашлялся. Ван Цзин по сюжету новеллы являлся близким племянником Главы Ордена Ван, Ван Янлина*. Этот Орден был включён в коалицию Цинь Фухуа после того, как Ван Янлин заболел какой-то неизвестной хворью - его постоянно тошнило, а изо рта выходила черная густая жидкость. Цинь Фухуа, этот мерзкий прохвост, тут же нашёл лекарство и заставил Ван Янлина выпить его в обмен на присоединение к коалиции. Все ученики Ордена вскоре были расфасованы по разным Школам и многие больше никогда не вернулись домой. Ван Цзин был одним из тех, кого это не тронуло - каким-то образом дядя смог оставить его подле себя, в очередной раз пожертвовав чем-то важным, потому что Ван Цзин был достаточно лакомым кусочком для Цинь Фухуа - он являлся прямым наследником своего Ордена и в случае смерти дяди должен был стать следующим Главой. [Янлин* (с кит. 森林燕子, пиньинь Yànlín) - лес ласточки.] Также он был тем самым заклинателем, к которому Юншэн по началу ревновал А-Цзюня. Между ними постоянно таилось какое-то напряжение: они касались друг друга, о чём-то говорили, иногда выходили на совместные дела. Но в конце концов и Ван Цзин покинул своего друга: дядя приказал ему закрыться на Горе и не покидать её даже в случае катастрофы. Он явно что-то знал, потому что вскоре случилась кровавая баня в Нижнем городе, и Лао Цзюня объявили врагом всей Поднебесной. Юншэн ощутил, как первородный гнев, который он испытал при виде обнимающихся заклинателей (он искренне не понимал, откуда он появился), быстро стих. - Так ты тот самый непунктуальный путник на Предгорье? - он сделал свой голос немного недовольным и строгим. - В следующий раз я пожалуюсь твоему дяде. Он в какой-то степени понимал, почему Чэнь Гуанмин постоянно избивал Ван Цзина палкой. Терпеть такого хитреца, с эротичным лицом разглядывающего А-Цзюня, было абсолютно невозможно. - Ох, в следующий раз, мастер Чэнь, я приду намного раньше, чтобы ваш гнев не успел проснуться, - елейным тоном попытался задобрить заклинателя Ван Цзин. - Просто приди вовремя, - устало отмахнулся тот. - Так что ты тут делаешь? - Глава Ван попросил меня купить немного красных специй. Специй? Просто...купить специи? - Тогда почему мы должны были ждать тебя на Предгорье? Тебе что, нужна охрана? - Нет-нет, - засмеялся Ван Цзин. Он сверкнул белозубой улыбкой и потёр пальцами бусины. Юншэн вспомнил, что эти бусины были необычными - они могли в любой точке мира отыскать определённого человека, который умер не своей смертью относительно недавно. Ван Цзин часто использовал их, когда он и А-Цзюнь отправлялись на совместные задания по уничтожению духов Ки. - Ну если тебе нужны только специи, то давай вперёд до ближайшей лавки, а там гусиным шагом обратно в свой Орден, - быстро проговорил Ся Юншэн, отворачиваясь. Торговцы вином рассказали ему немного информации о том доме, поэтому он был намерен поскорее вернуться обратно, чтобы расследовать это дело. - Старейшина Гуй попросил составить вам компанию. Ах этот хитрый Старейшина! Чтоб у тебя в животе отросла тыква, старый алкоголик! Юншэн натянул улыбку и повернулся обратно. - Правда? - глаза мастера злобно блестели вопреки его смягчившемуся голосу. Ван Цзин вздрогнул, побоявшись, что его красивое лицо снова отлупят палкой. Решив закончить эту бессмысленную перебранку, Лао Цзюнь оповестил: - Шифу. Я рассказал Ван Цзину о трупе девушки. Он посоветовал сначала обратиться к Правителю области, чтобы тот выделил гроб под тело. Нужно ее срочно похоронить. - А как мы будем расследовать, если похороним мёртвую? - Можно обойти дом, - добавил Ван Цзин, встряхнув копной своих роскошных волос. - Ритуал проводился во внутреннем дворе, да? Осмотрим его тщательнее. В таких местах всегда есть вещь, которая хранит воспоминания о том, что там произошло. - Хорошо, - кивнул Юншэн, но тут же добавил. - Хотел составить нам компанию, так? Сходи-ка к Правителю области и попроси предоставить гроб для дочери семьи Хань*. [Хань* (с кит. 韓, пиньинь Hán) - клановая фамилия.] - Хань? - нахмурившись, переспросил Лао Цзюнь. - Да. Один торговец сказал, что там проживала целая семья, однако год назад мать и отец погибли, попав под снежную лавину, когда перевозили мясо. Остались только две дочери, но ещё несколько лет до этого старшую сестру выдали замуж. Она покинула дом и больше туда не возвращалась. Младшая, Хань Мингю*, стала в одиночку ухаживать за домом, но вскоре она просто пропала с улиц, и никто ее не видел. [Мингю* (с кит. 明玉, пиньинь Míngyù) - яркий нефрит.] Юншэн смочил рот слюной, чтобы избавиться от сухости. Он продолжил: - Полгода назад стало известно, что старшая дочь умерла, повесившись в доме своего мужа. В этот день несколько человек видели Хань Мингю, как она садилась на лошадь и отправлялась на похороны. Они сказали, что... Лао Цзюнь заинтересованно склонил голову. - ...в тот день она улыбалась. - Сошла с ума? - предположил Ван Цзин, перекатывая крупные белые бусины, издающие характерный постукивающий звук. - Возможно. Сейчас мы должны похоронить её тело. Ван Цзин, отправляйся к Правителю области, пусть выдаст гроб. Если будет возмущаться - скажи, что Старейшина Гуй лично расследует это дело, - стоило действительно прикрыться именем старика. В случае чего, они останутся не при делах. Это была отличная идея. Ван Цзин вздохнул, поджав губы, и развернулся, направляясь к дому Правителя области. Его походка со стороны казалась немного пружинистой - Юншэн с каким-то довольством понял, что он был взвинчен данной ситуацией и тем, что не получит взамен ничего, кроме, разве что, удара палкой по своему дорогому лицу. - Идём, А-Цзюнь. Главный герой покорно последовал за ним. До дома добрались очень быстро. Лао Цзюнь распахнул двери, осторожно ступая внутрь. Труп Хань Мингю не сдвинулся ни на чжань. Бедная девочка. Что же с тобой произошло? Вскоре подоспел Ван Цзин вместе с несколькими посланными Правителем области рабочими, которые небрежно положили девушку в гроб и оставили во дворе, чтобы пойти и в это время выкопать подходящую яму. - Я поищу свечи, - сказал Ван Цзин и проник в дом, прикрыв за собой дверь. Юншэн хотел остановить его, предупредив, вдруг там может быть что-то опасное, но тут же заставил себя замолкнуть - все они являлись заклинателями, поэтому опасность почуяли бы в любом случае. - Покойных надо хоронить на седьмой день, тут даже кровь не высохла, - сказал Ся, мельком поглядывая на разорванный в клочья живот трупа. Он отвернул голову, взволнованно почувствовав прилив тошноты. - Это будут кровавые похороны*. [*В Китае мертвых действительно хоронили только на седьмой день, так как ждали, пока высохнет кровь. Если похороны проводились раньше, это считалось оскорблением для умершего. Такие похороны назывались кровавыми.] Лао Цзюнь опустил глаза. - Если мы не похороним её сейчас, нам придётся разбираться уже с сильным духом Ки, а не обычным трупом. Ван Цзин вернулся с небольшой подушкой в руках, парой свечей и лампой. Подушку они положили под голову Хань Мингю, зажгли свечи и лампу и уместили в ногах, чтобы таким образом осветить путь девушки в Подземное царство. - Готово. В последний раз они посмотрел на изуродованное ритуалом лицо девушки и, когда подошли рабочие, помогли им навсегда захлопнуть крышку чёрного гроба. Кладбище находилось довольно близко к Нижнему городу, стоило преодолеть всего несколько улиц. Атмосфера на нём была подходящей - царила незыблемая тишина, а сверху над могильником нависала большая тень поместья Правителя области, как каменная плита со словами прощания. Рабочие опустили гроб в яму, отряхнули руки и принялись молча закапывать. Юншэн удивился тому, как грубо они обращались с мёртвым человеком. Лао Цзюнь стоял рядом по правое плечо и что-то негромко нашёптывал. Наверняка это были какие-нибудь заклинательские слова, предотвращающие появление злобного духа. Ван Цзин тёрся в стороне, перебирая бусины, и странно хмурился. Ся Юншэн проследил за тем, как он вдруг двинулся с места и устремился вглубь кладбища. - Ван Цзин?! Юноша сделал ещё несколько шагов и остановился. Его прекрасное свежее лицо омрачила какая-то догадка. Он спешно развернулся и крикнул рабочим. - Эй, вы! Мужчины безразлично подняли головы. - Возьмите лопаты и подойдите сюда, - он указал тонким миниатюрным пальцем на пустой участок с горкой грязи сверху. - Что? - Вы не услышали меня? Подойдите и раскопайте это место. Мужчины замерли. Немного подумав, они все же прекратили закапывать яму и двинулись к указанному месту. - Да, вот здесь. - Ван Цзин, что случилось? - спросил Юншэн. - Бусы, - намекнул Лао Цзюнь. Когда кончики лопат уткнулись во что-то твёрдое, рабочие перестали копать. Ван Цзин недовольно обвёл их взглядом. - Продолжайте, - тишина. Юншэн напрягся, почувствовав, как атмосфера, наполняющая кладбище, сделалась ещё мрачнее. - Вам страшно? Почему? - юноша ухмыльнулся. Его мягкий завлекающий голос сделался грубее, что было очень неожиданно. Он казался пушинкой, внезапно обратившейся твёрдым кремнем. - Копайте. Лао Цзюнь шагнул вперёд, поравнявшись с учеником Ордена Ван. - Прочистить уши? Да, теперь Юншэн это прекрасно видел - они дополняли друг друга, как вода и соль. Он почувствовал, что хотел бы отвернуться. Рабочие, переглянувшись, продолжили. Послышался судорожный вздох и скрип лопаты по камню. - Шифу, - позвал мастера А-Цзюнь. Тот неловко пошатнулся, но все же подошёл к ученику, невольно вцепившись кончиками пальцев в его свободно висящий рукав и дёрнув на себя. Лао Цзюнь озадаченно посмотрел на него и поддался этому движению, прилипнув к его бедру своим. Юншэн заглянул в глубокую яму и ахнул от ужаса. Внизу лежала скрюченная фигура девушки, однако между ней и Хань Мингю было одно огромное отличие. Он зажал рот, уткнувшись лицом в плечо своего ученика, не в силах видеть данную картину. Тело, изуродованное червями и трупными язвами, было жестоко обезглавлено. - Боже, какой ужас, - выдавил он, давясь рвотой, подступающей к горлу. Ван Цзин отвернулся, сжав в кулаке бусы. - Она была убита где-то неделю назад, - хладнокровно сказал главный герой. Его ладонь поднялась и бережно погладила наставника по содрогающейся спине. - На коже рук...есть такие же порезы, как и у Хань Мингю. Она пыталась покончить жизнь самоубийством, но не успела. Двое мертвых девушек за один чертов день! Юншэн поклялся, что если они найдут ещё один труп, то он непременно сойдёт с ума. - Вы знаете её? - обратился А-Цзюнь к рабочим. Один из них вытер грубой ладонью мокрый от пота лоб и пробасил: - Это Хэ Фанг*. Дочь даосских монахов при здешнем Храме. Она пропала полторы недели назад. Искали всем городом. [Хэ* (с кит. 和, пиньинь Hé) - мирная. Фанг* (с кит. 芳, пиньинь Fāng) - аромат.] - Дочь монахов? - с сомнением переспросил А-Цзюнь. - Разве у монахов есть дети? - Были, - жёстко ответил рабочий, вынимая лопату из земли. - Теперь нет. Ся Юншэн подавился воздухом. - Сообщите Правителю области, - обернулся Ван Цзин. Он посмотрел на девушку и нахмурился. - И её родителям. Рабочие кивнули и вернулись к могиле Хань Мингю, чтобы закончить похороны. Лао Цзюнь отвёл наставника подальше от вскрытой ямы, к ним вмиг присоединился и ученик Ордена Ван. - Хэ Фанг была убита неделю назад, - начал он, - Хань Мингю буквально пару дней спустя умерла из-за неправильно проведенного ритуала. Связаны ли они как-то? Может ли быть так, что Мингю пыталась воскресить эту девушку? - Не думаю, - откинул эту мысль Лао Цзюнь. Оба, Юншэн и Ван Цзин, посмотрели на него с недоумением, логично предположив о связи двух умерших. - Хань Мингю проводила ритуал воскрешения духа Ки, а не человека. Если бы ваша версия была правильной, на круге, который она начертила, были бы совсем другие письмена. Заклинатель кинул подозрительный взгляд на могилу Хань Мингю. - И стены... На каждой стене были изображены разные виды экзекуций. Что-то...что-то не так. - Кто рассказал ей об этом ритуале? - поинтересовался Юншэн. - Она ведь не заклинатель, кто мог рассказать ей? Родители погибли, сестра умерла. Торговцы говорили, что в их доме проживало только три члена семьи. Мог ли...там быть кто-то ещё? - Мне кажется, мы должны вернуться в тот дом, - заключил Ван Цзин. - Как я и говорил, в местах кровавых ритуалов всегда есть вещь, которая запомнила то, что там происходило. Ся Юншэн положительно кивнул, хоть и понял, что не желал возвращаться туда. В желудке стало пусто. Он хотел выпить воды и лечь на топчан, чтобы закрыть глаза и уснуть глубоким сном, забыв обо всех ужасах этого дня. Он хотел бы никогда не спускаться с Горы Пенгфей. Вернувшись в дом, они распределились по всей территории и быстро разошлись. Юншэну достались внутренние комнаты - он поверхностно осмотрел их, не находя ничего интересного, кроме женских штучек, платьев и постельного белья. Некоторые комнаты выглядели нежилыми: возможно, они были предназначены для будущих детей, которые так и не родились. Кухня за все то время, пока на ней никто не орудовал, покрылась плесенью и пахла отчуждённой сыростью. Ся Юншэну показалось, что он находился в болоте по самые колени, а пятки его ног щекотали камыши. - Шифу! - подскочив, он двинулся на голос своего ученика. Лао Цзюнь стоял посреди двора, рядом со склонившейся ивой, и держал в руках осколок зеркала. Тот странно светился сквозь его пальцы. Ван Цзин бездействовал чуть подальше, все ещё приглядываясь к рисункам на стенах. - Что? Ты что-то обнаружил? - Да, шифу. Это зеркало, - он указал на лежащий на земле разбитый бронзовый ободок. - Оно не было использовано во время ритуала. - Почему? - сдвинул брови Ся Юншэн. - На нем нет ни капли крови. И правда - осколки зеркала были чистыми, как водная гладь. Ни одного налипшего пятнышка или царапины. - Хань Мингю повесила его на ветку ивы. Пазл никак не складывался. Причем здесь вообще зеркало, если оно не было использовано в ритуале? - Но зачем? Чтобы смотреться в него? Лао Цзюнь подошёл ближе к дереву, ребром ладони отодвигая кровавую листву. Он равнодушно коснулся ствола ивы и замер. - Чтобы увидеть в нём что-то. Ван Цзин приблизился, оторвавшись от изучения экзекуций на стенах. - Через этот осколок мы сможем разглядеть намного больше, чем просто проведение ритуала, если он действительно находился на дереве так долго, а не был повешен за несколько минут. Мастер Чэнь, вы ведь забронировали комнаты в постоялом дворе, так? Мы можем просмотреть осколок там. Утомленно проворчав что-то о прерванном отдыхе и ужасном дне, Юншэн согласился. - Хорошо. Возвращаемся. Покинув дом, Лао Цзюнь снова запер его талисманом, и тряпичный фонарь, висящий во внутреннем дворе, тут же погас. Разместившись в комнате наставника, Ван Цзин со стоном вытянул ноги. Он отодвинул от горла лисий мех и свободно вздохнул, прикрыв веки. - Ах, как бы хотелось сейчас перекусить... Резко открыв глаза, он немного откинулся назад и коснулся ладонью сидящего рядом с мастером Чэнь А-Цзюня, который не отреагировал на его мягкие поглаживания и лишь вытащил осколок, положив его на низкий стол. Юншэн, ощутив за спиной какое-то копошение, повернулся и, посмурнев, хлопнул Ван Цзина по руке. - Мне достать ветку персикового дерева? Ван Цзин сухо улыбнулся. - Будьте милосердны, мастер Чэнь... - Шифу, - позвал главный герой. - Начнем? Ся взглянул на него и доверительно кивнул головой. - Да. Осколок, лежащий на столе, засветился и завибрировал. Юншэн вцепился в руку А-Цзюня, все тело качнулось тому навстречу, послав сотню мурашек по коже. Голова нечаянно склонилась к чужому плечу, и ухом прекрасно ощутилась мягкость шелковистой ткани. Он погрузился в сон и только на самой грани почувствовал, как его ладонь легонько стиснули в ответ. *** За кадром: Лао Цзюнь: шифу, вы слишком тактильны, почему?.. (￣ ￣|||) Ся Юншэн: мой А-Цзюнь так похож на плюшевую коровку, что его постоянно хочется тискать... (≧◡≦) ♡ Ван Цзин: я тоже хочу потрогать мягкую плюшевую коровку... 。゜゜('Ｏ') ゜゜。