Крылатая погода

После этого ситуация улучшается. Но недостаточно. Что-то всё ещё его беспокоит, что-то не так в их отношениях. Квакити слишком нервничает, чтобы рассказать об этом кому-либо из них лично, поэтому вместо этого он оставляет всё как есть. Карл не избегает его. Квакити в этом почти уверен. Его просто никогда не бывает рядом, когда Алекс пытается его найти. Он хотел бы проводить с ним больше времени, может быть, попытаться всё уладить, но Карл редко бывал дома. Квакити не уверен, куда он уходит, но несколько ночей назад он видел, как Карл забрел в ванную, но так и не вышел. Через несколько часов ожидания, когда любопытство взяло над ним верх, он, наконец, распахнул дверь — Карла там не было. Позже, той ночью он ввалился в их постель в мокрой, пахнущей морем одежде. Каждый раз, когда Квакити видит Карла, его глаза кажутся ярче, а ногти темнее. Ни один из этих признаков не является хорошим знаком, когда дело касается Карла. Квакити задается вопросом, не разлюбил ли его Карл. Больше не было никаких замечаний по поводу его крыльев или перьев. Квакити оставил ещё один или два подарка, они исчезли, и поэтому он был счастлив, думая, что, может быть, Карл принял их, наконец, наконец. Пока он не нашел перья в ящике Сапнапа, спрятанные там, как будто для того, чтобы Квакити подумал, что вместо него их взял Карл. Алекс не знает, что произойдет, если подтвердится, что Сапнап все еще любит его, а Карл — нет. Будут ли они вместе, в то время как он и Карл расстанутся? Захочет ли Сапнап этого? Сможет ли Квакити это выдержать?  Он думает, что не сможет. Он сломается, если кто-то, кого он любит, будет находиться так близко, в пределах досягаемости, в то время когда с ним будут обращаться как с утешительным призом.  В каком-то отчаянии он почти скучает по Шлатту. По крайней мере, тогда он всегда знал, чего от него ждут. По крайней мере, если он делал что-то не так, ему говорили об этом. Сегодня Карла снова нет. После тихого ужина Сапнап тянет Квакити с собой на диван. — Хочешь вздремнуть? — бормочет он. — Я немного устал, и, знаешь, нам надо проводить больше времени наедине. Квакити кивает и прижимается к нему на диване. Он утыкается лицом в грудь Сапнапа, теплые руки забираются под его рубашку. Сапнап выдыхает, от кончиков его пальцев исходит жар. Костяшки пальцев Сапнапа задевают крылья Квакити, и тот вздрагивает.  — Ты все еще теряешь перья, птичка, — вздыхает Сапнап. — Ты собирал их,— произносит Квакити, не обвиняя, а просто констатируя факт. Одна из рук Сапнапа перебирает его перья под рубашкой. — Так и есть, — он не пытается возразить. — Они очень красивые. Я… я просто хотел бы их видеть на твоих крыльях, а не выпавшими у себя в руках. — Я не теряю перья, — бормочет Квакити, потому что это не так. Он не теряет их нарочно. — Хорошо, — соглашается Сапнап, но ясно, что он говорит это просто для того, чтобы успокоить Квакити.  Они сидят в тишине еще несколько минут, прежде чем Алекс отваживается спросить: — Как ты думаешь… Карл их видел? Ты взял перья, потому что думал, что Карл не захочет… забрать их?  Он не уверен, какой ответ был бы предпочтительнее. С одной стороны, он доверяет мнению Сапнапа больше, чем своему собственному. Если Сапнап думает, что Карлу не следует показывать свои грязные перья, то, возможно, Квакити следует его просто оставить в покое. С другой стороны, ему очень хочется, чтобы Карл сказал это ему в лицо. Если он не ответит взаимностью, то всё нормально, но Квакити не хочет, чтобы он отверг его из-за перьев, из-за единственной части себя, которой он мог гордиться. — Я… — Сапнап колеблется. Он притягивает Квакити немного ближе. — Я прячу их не для того, чтобы он не увидел их. Я просто… я не хочу, чтобы Карл снова сказал тебе что-то такое… такое невнимательное. Не хочу, чтобы он снова задел твои чувства своими словами. Квакити сглатывает. Он чувствует защиту Сапнапа по тому, как тот понижает голос, по тому, как его пальцы сжимаются на спине Квакити. От этого ему хочется плакать. Карл — это тот, кто должен легко дарить любовь. Все это знают. Это милый, солнечный Карл, который любит так, будто это ничего ему не стоит, и Сапнап, чей огненный пыл был укрощён Карлом. Что не так в Квакити, что Карл его больше не любит? Почему он каким-то образом заполучил любовь Карла и потерял ее? И хотя этого еще не произошло, Квакити не понимает, почему чувства Сапнапа еще не последовали за чувствами Карла. — Ему не нравятся мои крылья, — шепчет Алекс вместо того, чтобы сказать, что Карл разлюбил его. — Он… Честное слово, Квакити, я просто не знаю, — бормочет Сапнап, в его голосе чувствуется особое страдание. — Я не хочу лгать тебе, когда очевидно, что были проблемы. Но он, казалось, был не против, когда мы впервые оказались у тебя, в гнезде, и я не знаю, почему… Это так не похоже на него, говорить такие жестокие вещи, особенно о тебе. Особенно о нем. Квакити не совсем понимает, что это должно означать. Карл нежен со всеми. Он особенный только потому, что потерял эту привилегию. — Я просто чувствую, что делаю недостаточно, — Квакити удается сдержать страх в голосе. Он не хочет слышать, как Сапнап подтверждает то, что он уже давно решил для себя. — Достаточно, дорогой, — настаивает Сапнап, потому что он слишком добрый. Он зарывается носом в шапочку Квакити. — Я не знаю, что еще ты бы мог сделать. Но я знаю, думает Квакити. Он знает, что мог бы сделать ещё. Остался только последний вариант. Теперь нужно просто встретиться лицом к лицу со своим главным страхом.