Beau monde

«Идиотка. Какая же я идиотка, боже мой. Ну кто с такой проблемной головой…»

— Согласится на то, чтобы каждые выходные ездить в дом Миранды Пристли?! — последние слова Андреа беспомощно цедит сквозь сжатые зубы, так тихо, говоря это только себе и никому больше. Таксисту абсолютно всё равно на неё, а Энди в очередной раз достаёт папку с распечатанным уроком. Карие глаза бегают по строчкам, а пальцы нервно теребят ручку. Цокнув, она зачёркивает одну фразу и с тяжким вздохом смотрит на мелькающие дома за окном. Как же трудно подобрать материал, когда ты не знаешь, чему до этого успели научить. Нервный смешок срывается с губ, когда автомобиль останавливается на светофоре. Она — учитель, удивительно, ведь ей самой ещё предстояло многое узнать, а диплом с высшим образованием это так, простая формальность. Ответственности стало намного больше, но при этом единственное, что беспокоило Андреа — её реакция на начальницу, ведь теперь Энди вынуждена, по своей глупости, подрабатывать в её таунхаусе. А это значит, что и видеться они будут чаще, что и…Ну конечно, это может всё решить. Где ещё Андреа сможет застать главного редактора с мужем, если не дома? Вспоминая свою реакцию на одно его появление, это может стать отличным шагом к избавлению от болезни с кодовым названием «одержимость дьяволом». Во всём нужно находить плюсы, верно? Выгода крайне важна, да и куда деваться? Энди уже согласилась на это, да, необдуманно, но уже стоит играть с теми картами, которые есть сейчас. — Приехали, — хриплый мужской голос привлекает её внимание, она быстро открывает кошелёк, вручает деньги, берёт сумку и выходит, открывая заметки на телефоне. Поймать главного редактора во время работы удалось единожды, дабы спросить адрес. Эмили подробно расписала нужный дом, и судя по двери, которая была прямо перед ней, она приехала в нужное место. Так, цифры на телефоне показывали три часа дня, отлично, она даже приехала немного раньше. Стоит ли сейчас звонить в дверь, ведь занятие должно начаться в половину четвёртого? Но и стоять у двери ещё тридцать минут было бы странным, что она будет здесь делать? Пялиться на дверь, подобно собаке? Андреа закатывает глаза, опять это идиотское сравнение. Поднявшись по ступеням, она медлит ещё пару мгновений, но вскоре всё же звонит в дверь. Ровно две секунды, после чего немного отходит от двери, осматривая носки сапог, кофейного оттенка пальто, на всякий случай, поправляет клетчатый, бежевый шарф, что успел сползти. За дверью она слышит стук каблуков. — Здравствуйте, я так понимаю, вы новый учитель близняшек, Андреа? — Энди кивает незнакомой ей женщине, которая говорила на полтона ниже, будто боится кого-то разбудить. — Хорошо, проходите, но прошу вас, не шумите и никуда не отходите от меня, я отведу вас в комнату для рисования. Но для начала — снимите верхнюю одежду и отдайте мне. Андреа моргнула, вновь медленно кивает, отдаёт пальто и шарф, а когда проход освобождается, она заходит внутрь. Роскошь была повсюду: приятный глазу дизайн, дорогая мебель, вазы со свежими цветами на каждом столике, крупного размера картины, а также наличие большого количества дверей. Поднимаясь по витиеватой лестнице, Энди старалась прислушаться, чтобы уловить хоть какие-то признаки жизни в доме, но было так тихо, словно все и вправду спали. Но наконец, дойдя до нужной комнаты, женщина завела её и тихо прикрыла дверь. — Меня зовут Розалия, я домработница, а потому если вам что-то понадобится или нужно что-либо узнать, касаемо дома, а также самих девочек и Миранды, то обращайтесь ко мне и только ко мне. И попрошу вас не гулять по дому, Миранду жутко раздражает чья-то ходьба. Если вам нужно в уборную, то она за дверью, прямо напротив этой комнаты. Девочки скоро придут, сейчас они с Мирандой, — Розалия продолжала говорить тихо, но каждое её слово было прекрасно слышно, Энди впитывала всю информацию подобно губке, кивая понимающе. Домработница получив ответ, ушла, оставляя девушку одну. Комната была просторная, всё было в светлых тонах. Справа стояли два рабочих стола, на которых были размещены настольные лампы, два графических планшета со стилусами и ещё несколько блокнотов, коллекционные фигурки. Стены украшали несколько фоторамок с изображениями редчайших бабочек, улыбка тут же дала о себе знать при виде красивых насекомых. Слева же было два мольберта-тренога, комод с двумя полками, на котором стояли стаканы с кисточками разных размеров, Андреа решила, что внутри комода должны быть краски. В углу стояли чистые холсты с ещё парой мольбертов, брови взлетели вверх, так как такая серьёзная подготовка к рисованию поражала. Комната больше напоминала мастерскую уже состоявшегося творца, но никак не комнату двух школьниц, которые только начинают свой путь художника. Ещё в комнате был диван кремового цвета, пройдя по белому ковру, Энди с тихим вздохом присаживается. До сих пор не верится, она и вправду находится в доме главы журнала «Runway». Уровень жизни семьи Пристли поражал с самого порога, у них, чёрт возьми, есть домработница. Андреа никогда не жила бедно, заработок отца позволял ей ходить в мировых брендах и учиться в престижном университете, позволял посещать рестораны и еженедельно покупать новые материалы для творчества, но у них никогда не было домработницы. Они порой пользовались клинингом, но прислуга была не нужна, ведь их дом был не так уж и масштабен, как и их семья. С домом всегда справлялась она и старший брат. От воспоминаний о старшем брате улыбка стала мягче, такой теплой и нежной, Андреа тут же потянулась за телефоном. Найдя нужный контакт, девушка проверяет число и время, застывает с удивлённым взором. Двадцать пятое декабря, двадцать три минуты четвёртого. Рождество. Она сразу же набирает сообщение, быстро строчит его, виновато хмурясь. [Я, сегодня в 15:26]: — Привет, Фрэнсис. Так голова закружилась от происходящего, что я совершенно забыла о том, какой сегодня день, прошу, извини. В очередной раз хотела поблагодарить тебя за тот белый свитер, он сейчас на мне и греет меня и моё сердце. Ты и Дэниэл — самые лучшие братья на земле. И счастливого вам Рождества, я обязательно позвоню, когда буду дома. Ещё раз прости: ( Со вздохом она сразу же смотрит на открывающуюся дверь, в комнату проходят два милых бедствия с рыжими волосами и веснушками. Энди улыбается сдержанно, когда девочки замечают её и улыбаются широко в ответ. Быстро перебирая ногами, девочки оказались рядом и они обменялись короткими объятиями. — Счастливого Рождества, Энди, — в один голос они промолвили громче, чем Розалия, от чего девушка слегка впала в ступор. — Да, счастливого Рождества вам, девочки. Так вышло, что от волнения перед нашим первым уроком я совсем забыла, какой сегодня день, представляете? — близняшки хихикнули и кивнули, словно они такое наблюдают не в первый раз. — Поэтому я пришла без подарков, так что, можем сойтись на том, что сегодня ваш временный подарок — я, а настоящий подарок будет завтра. — Ничего, нам уже подарили самое лучшее из того, что мы хотели, — Кэсс жмёт плечами всё с той же довольной улыбкой. — Да, мама купила нам скейтборды, мы так их хотели, но она долгое время не разрешала нам кататься на них, поэтому их и не было. А тут! — Кэролайн от восторга активно жестикулировала, в голове промелькнула простая и неожиданная мысль.

«Они могут получить нечто большее, их мать зарабатывает огромное количество долларов, но они хотят скейты и кататься на них… Совсем как обычные дети».

Тихо посмеявшись над собственными выводами, Андреа встаёт и поправляет свитер. — Ну что же, думаю, что вы поразите улицы Нью-Йорка и станете легендарными скейтбордистками, но не раньше того, как вы станете гениальными художницами. Думаю, что нам следует начать занятие. Где мы будем с вами заниматься? Девочки переглянулись и задумчиво потёрли подбородок, надув губы. — Наш прошлый учитель занимался с нами дистанционно. Пришлось всё время сидеть с ним в Skype и слушать полную нудятину, рисуя какие-то непонятные схемы и таблицы на планшетах, а потом рисовать всякие яблоки, вазы, — Кэролайн сильно хмурится, воспоминания, видимо, были не из приятных. — Но мы хотим рисовать на холстах, на самом деле. Андреа кивает им и проходит к мольбертам, смотрит на пустующие холсты несколько секунд, а после берёт один из стульев, ставит его в метре от тех самых мольбертов и присаживается. Девочки наблюдают за ней, когда Энди их не видит, они хитро улыбаются друг другу. — Тогда будем следовать вашему желанию. Для художника это крайне важно, его собственные желания стоят на том же уровне, что и вдохновение. Они взаимозависимы. Если есть желание, но нет вдохновения, то картина получится мёртвой, простыми размазанными красками на холсте. Если есть вдохновение, но нет желания, будет тоже самое, а может даже хуже. Потому вооружайтесь палитрой, кистями и будем с вами создавать ваши первые произведения. Пока она слушала быструю возню, карие глаза зацепились за свою папку, лежащую на диване рядом с чёрной сумкой от Prada. Теперь материал не понадобится, только зря переживала, будем отталкиваться от того, что помним и знаем, просто импровизировать. Девочки уже качались взад-вперёд от нетерпения перед холстами, Энди смотрит на них ещё пару секунд молча. — Итак, думаю, что начнём с основных правил. Какие у вас краски? — Акриловые. Энди поджимает губы и машет головой. — Значит, будет сложнее, будем работать с тем, что есть. Акриловые краски очень быстро сохнут, поэтому с ними нужно работать чётко, уверенно и не ходить вокруг да около. А ещё за ними требуется уход, — Андреа задумчиво тянет, приближаясь к комоду.

***

— Спасибо, Энди, правда, — девочки вновь поочерёдно обнимают её, она гладит их по макушке и отходит к двери. — Завтра проверю ваше домашнее задание, так что, — сделав жест «я слежу за вами», Сакс улыбается широко напоследок, машет в ответ близнецам и выходит тихо в коридор, где уже ждала Розалия. Женщина протянула пальто и шарф, благодарно кивнув, Андреа сразу же надела одежду, не забывая тихо следовать за домработницей. До двери остались считанные шаги. — Андреа. Энди и Розалия остановились, знакомый до боли голос прозвучал позади, прямо из гостиной. Энди помнит одно из главных правил, которое рассказывал ей Найджел — не заставляй Миранду ждать, потому она сразу двинулась к женщине, предварительно расправив пальто и шарф. — Да, Миранда? — Как прошло ваше первое занятие? — Миранда читала один из журналов «Runway», французский, судя по статьям на страницах. Она поджала одну ногу под себя, выглядя такой удивительно домашней и уютной в свитере и штанах того же оттенка, что и пальто Энди. Очки на ней были иные, они выглядели проще, правда идеальный макияж и украшения всё ещё были при ней. Напоминание, кто она для тех, кто удостоился видеть её в таком амплуа. — Весьма сносно, я догадывалась, что близняшки уже знают основы, но не думала, что они продвинулись достаточно далеко для начинающих художниц, — Энди невольно улыбнулась и повела плечом, слыша детский смех двумя этажами выше. — И чему они научились сегодня? Вопрос сложный и интересный, могло показаться, что это проверка, многие бы обиделись, не зная саму Миранду, но саму Андреа это нисколько не оскорбляло. Она прекрасно знала, что главный редактор, прежде всего, будет думать о детях и об их успехах, будучи хорошей матерью. — Думаю, они научились рисовать то, что хочется, а не то, что нужно. Кэролайн научилась рисовать бабочек с другого ракурса, тени ещё стоит подучить, но я думаю, что она справится. Кэссиди решила нарисовать свой патронус в виде рыси, растушевка хромает, да и кисти для неё новый этап, но это пока что. Им есть куда расти и это прелестно. Хозяйка дома поднимает взгляд на нового преподавателя, осматривает её кратко и быстро с головы до ног. Губы чуть дрогнули. — Хорошо, они будут ждать вас завтра. Счастливого Рождества, Андреа, — и вновь её внимание крадёт журнал, а Энди осознаёт, что рядом с такой Мирандой Пристли она не чувствует всепоглощающего желания обладать ею, волнения или страха. Сейчас ей хочется увидеться и поговорить вновь, находясь под крышей таунхауса. — И вам Счастливого Рождества, Миранда. Попрощавшись с Розалией, дверь дома закрылась за её спиной. В телефоне были слышны долгие гудки, но родной голос Фрэнсиса совсем скоро заставил растрогаться. Рождество в этом году было особенным.