Ода Смерти

Этот вторник казался Чонгуку самым скучным в его жизни. Он вообще не любил вторники: сил работать уже нет, а до выходных ещё очень долго. В принципе любому работа Чона могла показаться крайне унылой и однообразной, однако он бы так не сказал. Просто иногда случались вот такие скучные дни, когда его окружали такие же скучные молчаливые люди. И даже книги не спасали. Чонгук работал библиотекарем и готовился к важному шагу в своей карьере: его собирались перевести в архив. С одной стороны, это значило, что он получит доступ к самым интересным и ценным книгам в библиотеке, а с другой — что лишится возможности постоянно видеть посетителей библиотеки. В какой-то степени это было его хобби. Ему нравилось смотреть, как люди, сидящие в читальном зале, бегло поглощают строчку за строчкой; как уставшие студенты, тяжело вздыхая, окружают себя кипами огромных учебников; как стеснительные посетители отчаянно ищут нужные книги сами, не решаясь попросить помощи у библиотекаря. Но сегодня был не такой день. В залах было пусто. За окном шёл проливной дождь, вгоняющий в дрёму. Кто-то в служебной комнате заварил кофе, и теперь этот манящий запах растекался по всем залам старой библиотеки, смешиваясь с холодным запахом дождя и сухим, точно шелестящим, запахом старых, многократно прочитанных книг. Чонгук сонным взглядом осмотрел полки, уже думая, чем бы занять время, как вдруг хлопнула входная дверь, впустив в залы сырой воздух с улицы. Он машинально дёрнулся, подходя к лестнице. Внизу у гардероба пронеслась, на секунду задержавшись у стола смотрителя, неясная тень. Чонгук меланхолично предположил, что это наверняка какой-то отчаявшийся студент или заскучавший старик, которого не остановил даже дождь. Чон на секунду отвлёкся от мыслей о посетителе, заметив, что кто-то поставил книги в неправильном порядке. Раздался звук быстрых шагов по лестнице, однако библиотекарь был слишком занят расстановкой книг. — Простите, — раздался хрипловатый глубокий мужской голос за его спиной. Он казался немного дребезжащим, точно его обладатель был взволнован. От неожиданности Чонгук чуть не выронил книгу, которую он, было, собирался поставить на место; но вовремя взял себя в руки. — Да? — Чон резко поставил книгу на место и развернулся на каблуках. Перед ним стоял молодой человек, разглядывавший стеллажи, уходящие в потолок. Он был в уличной одежде: длинном синем шарфе, запутанном вокруг шеи, и сером старомодном пальто, по которому стекали струйки воды — значит, шёл без зонта. — Мне… мне нужны собрания сочинений Бодлера, — отчего-то запнувшись, пробормотал незнакомец. — Вам принести в читальный зал, или Вы возьмёте с собой? — на автомате произнёс дежурную фразу Чонгук. — Нет, я здесь, — как-то рассеянно, точно его мысли уже были в совсем другом месте, отозвался он. — Хорошо, — коротко кивнул Чон. — Я принесу Вам лучшие тома, а Вы располагайтесь здесь, — он указал на длинные ряды пустующих столов. — Если хотите, можете оставить пальто в гардеробе, — добавил он, уже собираясь уходить. — А можно ещё и томик Рембо? — уже несколько оживлённым голосом спросил посетитель. Его янтарные глаза наполнились блеском предвкушения. Чонгук, замерший на лестнице, слегка улыбнулся: — Будет сделано, — кивнул он, заметив, как на губах незнакомца заиграла улыбка. Тут в голове мелькнула догадка. Сам не зная зачем, он спросил: — Может, что-то ещё? Поля Верлена? — незнакомец посмотрел на него, удивлённо округлив глаза, а затем зашёлся в звонком смехе. — Тащите, — махнул рукой он. Весь нижний этаж был заполнен кофейным ароматом. От этого запаха становилось как-то теплее, особенно после встречи с продрогшим посетителем. Краем глаза Чонгук заметил, как тот спустился вниз и оставил пальто в гардеробе. Странно. Казалось, что в этом посетителе совершенно нет ничего особенного, но всё же что-то было не так. Впрочем, как минимум, странным было то, что он попросил. И с каким восторгом? Такого неподдельного интереса к столь экстравагантным представителям французской литературы он не видел, наверное, никогда за всё время своей работы тут. Собрав несколько лучших, по его мнению, томов, он поднялся на второй этаж, по пути дав знак смотрителю. Краем глаза из-за стопки книг он увидел, какой стол занял посетитель, однако не увидел его самого. — Что же, я подобрал для Вас лучшие тома, что есть в нашей библиотеке, — обратился он точно в пустоту. — К сожалению, наиболее полный сборник Рембо у кого-то на руках, но в этом есть все основные произведения — то же «Одно лето в аду»… — Благодарю, — донёсся голос откуда-то из глубины стеллажей. Чонгук в нерешительности поставил книги, окинув взглядом старую прямоугольную сумку из затёртой кожи и брошенный посреди стола чистый блокнот. Он заглянул за стеллаж, и увидел посетителя, задумчиво рассматривающего книги. — Ничего, если я возьму книгу отсюда? — спросил он, заметив Чона. — Да, — коротко кивнул тот, приглядываясь к тому, что именно выбирает этот странный молодой человек. Уайльд. Ну да, логичное завершение списка… — Только позвольте Вам предложить, — сказал он, сам дивясь своей разговорчивости, — вот это издание, — он подошёл почти вплотную и достал увесистый томик с крайне невзрачной обложкой. — Возможно, внешне он ничем и не примечателен, но здесь достаточно интересная подборка, и основные произведения, и редко упоминаемые, — пробормотал он, внезапно понизив тон, показывая посетителю содержание. Тот бегло осмотрел книгу и взял её, утвердительно закивав. На секунду Чонгук задумался о том, кем бы мог быть этот странный молодой человек. Студент? Или заскучавший в отпуске работник какого-нибудь офиса? Впрочем, нет, будь он офисным планктоном, наверное, в библиотеку он пошёл бы в последнюю очередь. И всё же что-то в этом странном посетителе было не так. То ли в его внешности — в этих ярких, точно сияющих изнутри, глазах, в несколько взлохмаченных и слегка намокших, волосах, — то ли в тех книгах, что он попросил… — Кхм, можно пройти? — голос посетителя вернул Чонгука на землю. Он понял, что всё это время так и стоял перед ним, а возможно, и слишком пристально смотрел. Чон пробормотал что-то невнятное и отступил в проход между рядами, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Мельком он заметил, как незнакомец мягко усмехнулся, проходя мимо него. Чонгук тут же поспешил уйти в служебную комнату. «Сегодня я какой-то рассеянный», — подумал он, почти вбегая в комнату, воздух в которой был буквально пропитан запахом горячего кофе. «Нужно… Чёрт, я даже не дал ему заполнить карточки… Впрочем, это и не моя обязанность, с чего я об этом беспокоюсь?» — казалось, он пытается зацепиться за любую мысль, только бы не думать о кое-ком ещё, кто сидит в этом кабинете. Чонгук как бы невзначай посмотрел на одну из своих коллег, чей пристальный изучающий взгляд он почувствовал на себе с того самого момента, как сюда зашёл. «Эта новенькая — пожалуй, единственная причина, по которой я хочу уйти в архивы и никогда сюда не возвращаться», — подобные выводы не могли не вгонять его в унылое настроение. Он заметил, что та даже не перевела взгляд, а всё также продолжала его рассматривать. Чонгук уже мысленно создал целую речь, обращённую к девушке, состоящую из доброй сотни причин, почему его достала эта слежка, как неожиданно зазвонил телефон. Он буквально подлетел к нему, зацепившись за ножку стула и едва не упав. «Даже представлять не хочу, о чём она сейчас думает», — промелькнуло у него в голове, пока он, не в самой удобной позе, выслушивал просьбу одного из смотрителей занять его место в читальном зале. «Видимо, мне всё равно придётся вернуться», — подумал он. Положив трубку, Чонгук резко развернулся, и снова столкнулся с уже изрядно надоевшим взглядом новенькой. Он решил просто не обращать внимания и уйти, однако, уже взявшись за ручку двери, мельком заметил стоявшую на столе кофемашину. Поддавшись внезапному порыву, библиотекарь налил кофе в две чашки (вторую он всегда наливал про запас, пусть его коллеги вечно шутили, что тот собирается угостить посетителей, хоть это и было запрещено) и выскользнул из кабинета, буквально чувствуя на своей спине неотрывный взгляд. — О, ты как всегда, — приветливо улыбнулся ему пожилой смотритель, указывая на чашки. — Такой чудак, — прибавил он, едва заметно кивнув в сторону того самого посетителя, с увлечением что-то записывавшего в свой блокнот. — Я всё уже заполнил. Просто последи за ним, ну, ты и сам знаешь всё прекрасно, а я пока покурить, — Чонгук лишь коротко кивнул, провожая того взглядом. Он осторожно поставил вторую чашку на стол, задумчиво наблюдая за посетителем. Можно было подумать, что он что-то выписывает, но слишком уж долго он смотрел по сторонам, то закрывая глаза, то задумчиво перелистывая предыдущие, уже исписанные, листы. «Неужели что-то сам пишет?» — подумал Чонгук. Он, медленно, точно боясь отвлечь незнакомца, прошёл вдоль стеллажей. Тот будто его и не заметил, весь погружённый в свои записи. Чон никак не мог понять, что именно в этом чудаке заинтересовало его. Спустя пару секунд он снова понял, что опять стоит посреди комнаты, не в силах оторвать взгляда от незнакомца. Тот сильно наклонился, так что тёмные, уже высохшие волосы, немного касались стола. Одной рукой он писал, а второй словно выстукивал ритм. «Стихи?» — лишь пронеслось в голове у Чонгука. Вероятно почувствовав на себе взгляд, посетитель поднял голову и осмотрелся по сторонам. — У вас тут так пахнет кофе, — лишь пробормотал он. — Хотите? — совершенно неожиданно для себя спросил Чонгук. Незнакомец лишь слегка улыбнулся, буквально уголками губ. — Ещё горячий, — пробормотал он, неуверенно протягивая ему вторую чашку. — Спасибо, — несколько ошарашено пробормотал мужчина. — Немного не ожидал, что в библиотеке меня будут поить кофе, — он с удивлением придвинул чашку. — Интересуетесь декадентами? — Чонгук всё ещё поражался тому, что его привычная молчаливость словно куда-то исчезла. — Да, — откладывая блокнот в сторону, сказал молодой человек. — Они меня вдохновляют. В них столько противоречий, они такие… запутавшиеся? Точно ищущие что-то и отвергающие это одновременно. — Ищущие красоту там, где все находят лишь гниль и разрушение, — прошептал Чонгук. — Верно, — улыбнулся незнакомец. — Меня, кстати, зовут Тэхён. Ким Тэхён. — Хорошее имя, Тэхён, — невольно улыбнулся Чонгук, покосившись на томик Уайльда. Тэхён это заметил и тоже слегка улыбнулся: — Да. Забавное совпадение. А как вас зовут? — Чон Чонгук. — Так, значит, мистер Чон, Вы здесь… — Можно просто по имени. — Так значит, Чонгук, ты тут смотритель? — Да. — И не скучно? Целый день смотреть на закрытые книжки и сонных посетителей? — Только иногда, — пожал плечами Чонгук. — Эти книги для меня всегда открыты. В них столько всего… Как и в посетителях. За ними интересно наблюдать. — Тогда, наверное, ты и за мной понаблюдал? — Тэхён слегка откинулся на спинку стула, усмехнувшись. Чонгук невольно почувствовал, как щёки снова начинают гореть. — И что же ты можешь сказать? — Ну… — не без труда начал он, — мне кажется, что ты действительно крайне заинтересован в классическом французском декадансе. — Это достаточно очевидно, — снова усмехнулся Тэхён, посмотрев на высокие стопки книг. — Я не совсем уверен… Но, мне кажется, что ты пришёл сюда не просто так. Не почитать. Скорее, вдохновиться, — Чонгук внимательно следил за лицом своего собеседника, отмечая малейшее движение. — Могу ошибаться, но, кажется, ты как-то связан с писательством. Может, ты пишешь стихи. — Удивительно, — лишь прошептал Тэхён. — Как ты это понял? — Твой блокнот, — указал Чонгук на небольшую записную книжку. — Ты постоянно делал там записи, но не переписывал что-то из книги, лишь иногда смотрел в неё. А потом точно обдумывал что-то. А когда писал, словно выстукивал ритм. — Действительно, — задумчиво прошептал он, удивлённо смотря на свою руку. — Я этого даже не замечал, — и улыбнулся. — А хочешь, я попробую рассказать о тебе? — Чонгук лишь рассеянно пожал плечами. — Так. Очевидно, что ты любишь книги. А ещё ты не из тех людей, что первыми начинают разговор. Возможно, ты специально выбрал такую работу — вроде бы и спокойную, но всё же заставляющую общаться с людьми, — Чонгук удивлённо посмотрел на своего нового знакомого. Его слова поразительным образом соответствовали реальности. Тэхён, заметив его удивление, довольно улыбнулся. — А ещё мне кажется, что тебе не помешало бы почаще встречаться с другими людьми. Как? — Что? — точно очнувшись, пробормотал Чонгук, судорожно поправив почти соскочившие очки. — Встретиться. С другими. Людьми, — отделяя каждое слово, повторил Тэхён, пристально его разглядывая. — Мне кажется, что тебе было бы интересно. Мы иногда собираемся, эдакий литературный клуб или кружок, зови как хочешь. Так присоединишься? Чонгук не понимал, что происходит. Какой-то странный парень, которого он сегодня впервые увидел, зовёт его на какое-то собрание… Больше походило на розыгрыш или на попытку заманить в секту. — Ну, можно попробовать, — пробормотал он, решив для себя, что даже розыгрыш или поход в секту хоть как-то да разнообразят его жизнь. И отвлекут от дурацких мыслей. — Тогда вот, — Тэхён выдрал из блокнота один лист и быстро написал адрес. — Завтра, в восемь. Сможешь? — сказал он, протягивая лист. Чонгук лишь закивал, пытаясь разобрать буквы, написанные почерком, больше напоминающим кардиограмму. — И замечательно. Нас не так много будет. Все разъехались. Может, человека два придёт, — Тэхён едва заметно покачал головой, увидев растерянность в глазах библиотекаря. — Я тогда, пожалуй, займу своё рабочее место, не буду мешать, — немного запинаясь, пробормотал Чонгук, уходя в противоположный конец комнаты. Он буквально спиной чувствовал ухмылку на лице Тэхёна, но, как бы невзначай обернувшись, увидел лишь задумчиво глядевшие в его сторону глаза. Ничего не говоря, он занял место смотрителя и так же молча принялся за кофе. Правда, теперь уже кофе отчего-то не хотелось. Чонгук ещё раз посмотрел на лист блокнота и адрес, оставленный дерганным, немного колючим почерком Тэхёна. Возможно, если он в кои-то веки поболтает с кем-то не с работы, ничего страшного не случится, тем более, это должны быть интересные люди…

***

Без пяти восемь. Тэхён даже не смотрел на часы, но чувствовал эти без пяти восемь всем своим существом. Настроение у него было обычное, уходящее в лёгкую депрессию. А всё потому, что Чеён, обещавшая прийти на встречу, в самый последний момент вдруг решила ему сообщить, что уехала к друзьям в Лондон. Если ещё и этот чудак не явится, настроение грозит упасть до «бармен, двойной виски, пожалуйста». Вдруг за окном что-то мелькнуло. Показалось? Тэхён напряжённо прищурился. Действительно, тот библиотечный чудак: полуиспуганно озирается по сторонам, пытаясь найти кафе. Тэхён уже, было, собирался выскочить на улицу, но тот наконец заметил вывеску. Чонгук зашёл внутрь и точно изменился: лицо его приобрело сосредоточенное выражение, но глаза всё так же обеспокоенно искали кого-то по сторонам. Тэхён усмехнулся, заметив это. — Сюда! — не выдержал он, замахав ему рукой. Тот, увидев знакомое лицо, явно успокоился и быстрым шагом приблизился к нужному столику. — Ты… один? — на секунду запнулся Чонгук, точно вспоминая, как нужно обратиться к Тэхёну. — Да, — снова вспомнив о невольном предательстве Чеён, покачал головой Ким, — должны были быть ещё люди, но у всех дела, работа, друзья. Ты хотя бы пришёл. — Я, честно говоря, думал, что заблужусь тут, — пробормотал Чонгук. — Не слишком хорошо знаю этот район. — Что-то будешь? Пока официант поблизости. — Кофе, какой-нибудь, лишь бы горячий. — Два пряных кофе по-турецки, — донёсся голос Тэхёна. Чонгук же, точно ребёнок, осматривался по сторонам. Не то чтобы он никогда не бывал в таких местах, скорее, он в них бывал настолько редко, что каждый раз был точно первым. — Что же, хоть нас всего-навсего двое, это не значит, что собрание не состоялось. Обычно мы всякой окололитературной ерундой страдаем: обсуждаем наши наработки и последние прочитанные книги. Делимся опытом и впечатлениями, так сказать. — Значит, другие — они тоже пишут? — нервно поправив очки, спросил Чонгук. Тэхён отметил, что каждое слово ему точно давалось с трудом. То ли это было вызвано непривычной обстановкой, то ли тем, что тот нервничал, ожидая встретить других людей, и ещё не отошёл — нельзя было понять точно. — Да. Чеён — журналист, на досуге пишет фантастический роман про будущее, в котором люди создали разумные машины со всеми последствиями, — достаточно любопытный, много хороших идей, но временами крайне топорно и прямолинейно написано; Чимин вообще-то — просто медбрат, но любит писать запутанные детективы, правда, всегда про серийных маньяков-хирургов; впрочем, его воображению в определённых аспектах можно позавидовать, — Тэхён даже немного вздрогнул. — Ну, а про меня ты уже знаешь, я пишу стихи. Но, в отличие от остальных, пытаюсь на этом зарабатывать. — И получается? — Вполне. Во всяком случае, выжить можно, — он едва заметно вздохнул. — А ты, ты что-то пишешь? Мне кажется, твоя работа к этому располагает. Когда целые дни проводишь в окружении великих имен и фамилий, то так или иначе появляются такие мысли. Впрочем, это только предположение, — Тэхён внимательно изучал лицо Чонгука. Тот, услышав вопрос, слегка поднял брови, а потом торопливо отвёл взгляд. Ким уже знал, что ответ «да», но признается ли сам Чонгук в этом — ещё тот вопрос. — Я бы не сказал, что прямо так пишу… — запинаясь, сказал Чон, и Тэхён заметил, что его щёки слегка порозовели. — А про что? Ты не думай, мне правда интересно, — подперев подбородок руками, прибавил он. — Про всякие мифы, легенды… Слушай, — как-то замявшись, не выдержал Чонгук. — Это же скука смертная, не бери в голову, — Тэхён молча смерил его несколько осуждающим взглядом, и тот был вынужден продолжить. — Ладно, про всякие тёмные культы, древних богов, знаешь, в духе Лавкрафта. — И ты хотел о таком молчать? — Я не так чтобы часто пишу, да и выходит посредственно… — Это тебе так кажется. Нужен взгляд со стороны. — И не надейся, — отодвинувшись, чуть повысил голос Чонгук. — Я на такое не подписывался. — Да ладно тебе, ты что, школьница, прячущая от своих родителей свои сомнительные оды какому-нибудь актёришке? — вопросительно изогнул брови Тэхён. — Но… — Предлагаю обмен, а чтобы равноценно — дам тебе то, над чем работаю прямо сейчас, совершенно невыверенное, как вышло, так и вышло. Так что? — он видел, что Чонгук явно колебался. — Ладно, при следующей встрече. — Вот и договорились, — улыбнулся Тэхён, поглядывая на немного потерянного Чона. — Прямо такой, какой я варю иногда, — вдруг пробормотал тот, пробуя только что принесённый кофе. Тэхён ничего не сказал, лишь постарался это запомнить. На всякий случай. Отчего-то он уже чувствовал, что ещё не раз увидит этого забавного чудака. Он был немного фаталистом, поэтому уже почти полностью уверен, что всё, происходящее сейчас — крайне важно. В ожидании кофе они успели обсудить последние прочитанные книги, а Тэхён поделился историей о том, как недавно пытался опубликовать небольшой сборник, но тот забраковали из-за излишней мрачности. На какое-то мгновение они замолчали, точно кофе был единственным спасением от всё ещё неловкого разговора. Правда, Тэхён заметил, что Чонгук постепенно начал вести себя более естественно: перестал нервно оглядываться по сторонам, точно в поисках защиты, а в голосе исчезла едва слышимая дрожь, от которой он временами становился звенящим и будто срывался. Сейчас же его новый знакомый всматривался в замерцавшую неоновыми огнями улицу за стёклами кафе. — О чём думаешь? — не задумываясь, спросил Тэхён. Выражение лица Чона, до этого замерше-грустное, вдруг немного потеплело, а на губах появилось какое-то лёгкое подобие улыбки. — Да так, просто почему-то вспомнил студенческое время, как по вечерам иногда засиживался в кафе с кем-нибудь, а потом бродил по ночному городу. — А где сейчас эти «кто-нибудь»? Лицо Чонгука несколько помрачнело. — Разбежались. Да особенно «этих» и не было. Всего два человека, — пробормотал он. — Ну, теперь-то ты новыми знакомствами обеспечен, — засмеялся Тэхён, рассматривая лицо своего собеседника. Чонгук слегка качнул головой, от чего на стёклах его очков блеснули ослепляющие отражения ламп. — Да, нашёл на свою голову, — он улыбнулся и засмеялся. Тэхён ничего не ответил, вслушиваясь в его смех, что услышал впервые за вечер.