Drifting Away

Микеланджело хлопотал на кухне так, словно от этого зависела его жизнь. Он испёк восхитительно пахнущие блины, выжал апельсины и уже расставлял тарелки на столе. Может, добавить ещё яичницу-болтунью в меню? Кстати, куда Рафаэль убрал джем? Братья очень хорошо знали, что кухонный беспорядок Майки был произведением искусства, поэтому его нельзя беспокоить. Обычно он не прилагал таких больших усилий для завтрака, но сегодня хотел побаловать семью. Особенно Лео, который очень странно вёл себя в последнее время. «Надеюсь, сегодня он чувствует себя лучше». Весельчак хотел верить, что хороший сон — это всё, что нужно его брату для лучшего самочувствия. «Со мной всегда срабатывает». Он прогнал неприятное чувство тревоги, которое не покидало его с раннего утра. У Леонардо всё будет тип-топ. Как по команде, в кухню, улыбаясь, вошёл старший. — Привет, Майки. Владелец оранжевой повязки тотчас заметил мешки у него под глазами. «Вот вам и хороший сон». — Привет, Лео, — осторожно ответил он. — У тебя всё хорошо? — Конечно. Спасибо за завтрак. Микеланджело кивнул, не зная, что ответить. Для черепахи, который только что ушёл с ведущей роли в их команде и потерял право носить любимое оружие, тон Лео звучал слишком спокойно. Но, возможно, Майки опять напридумывал себе всякого. Он часто так делал. — Не за что, бро, — улыбнулся он. — Ты не видел Донни и Рафа? — Донни я не видел, а Раф вернулся в кровать, как я встал, почти два часа назад. — Тогда давай начнём есть, они сразу и придут. Так и есть. Как только черепахи сели, на кухне появились Донателло и Рафаэль. Оба выглядели измученными. — Привет, ребята, — поприветствовал их Микеланджело. — Ой. Неужели я один спал прошлой ночью? — Разумеется, — проворчал темперамент. — Ты бы спал, несмотря ни на что. Он рухнул на стул и схватил стакан апельсинового сока. — Доброе утро, — более дружелюбно произнёс гений, присаживаясь. — Твои блинчики вкусно пахнут. Четверо ели молча, пока в один момент Майки не выдержал. — Ну что ж, что будем делать сегодня? — спросил он, дабы разбавить повисшую тишину. Он знал, каким будет их день. Утренняя тренировка, свободное время, вечерняя тренировка и, как только солнце сядет, поиск новых канистр с мутагеном. — Ещё предстоит найти десятки канистр, — напомнил Дон. — Думаю, что прошлой ночью мы очистили зону под номером четырнадцать. Мы можем перейти в пятнадцатую. Что скажешь, Лео? Донателло и Леонардо разделили город на небольшие районы для облегчения задачи. Младший задал свой вопрос рассеянно, уверенный, что брат подтвердит предложение. Когда молчание затянулось, он поднял голову, взглянув на него. Преспокойно намазывавший джем на блин Лео вдруг остановил руку в воздухе и спустя пару секунд очень осторожно положил ложку обратно в банку. — Делай, что хочешь, Донни. Я больше не принимаю решения, забыл? — О, эм, верно. Я подумал, что, может быть… может, ты бы передумал, понимаешь… учитывая, что ты мог отложить решение вопроса на утро… Кхем… — сбивчиво пробормотал мастер бо, явно нервничая. — Ну, я не передумал, — довольно тихий ответ. — Так что не нужно спрашивать моего разрешения. — Ясно. Хорошо. Тогда я предлагаю нам перейти в зону номер пятнадцать. — И кто сделал тебя лидером? — донёсся сердитый голос Рафа. У него совсем нет настроения и сильно болела голова. — Да, если Лео не хочет быть лидером, мне кажется, мне следует заменить его, — возразил Микеланджело. — Ты? Ни за что, — запротестовал Донни. — Ты никогда ничего не продумываешь до конца! — И это причина отказать мне? Нечестно! — Что ты думаешь, Лео? — нарочно спросил Рафаэль. Тот лишь пожал плечами. — Не мне принимать решения. Пусть сэнсэй решит. — Я просто спрашиваю твоё мнение. — У меня его нет. — Да ну прям-таки? Как-то слишком просто, тебе не кажется? — В чём твоя проблема, Раф? — Моя проблема в том, что кто-то здесь должен быть более втянут в тему! — Для меня это не важно. Я с радостью последую за любым из вас троих. — Даже за мной? — Да, особенно за тобой. А ты согласен? — Ни за что. Леонардо удивлённо моргнул, выгибая бровь и встречаясь с яростным взором Рафа. — Прикинь, да? Старший первым отвёл взгляд. — Тогда, выбор между Донни и Майки. — Ну вы чего, ребята… Это даже не выбор! — воскликнул владелец фиолетовой повязки. — Хей! — всплеснул руками весельчак. Пока эти двое продолжали препираться, Лео заставил себя съесть свой блин. Пускай он был не голоден, но знал, что понадобится вся энергия для встречи с отцом. Он буквально чувствовал на себе испепеляющий взгляд Рафаэля, но никак не реагировал. «Он не хочет руководить? После всех наших стычек и нервотрёпок? Я не понимаю».

***

Мастер Сплинтер ждал своих сыновей в додзё на первую тренировку. Совершенно не двигаясь, он стоял около дерева, убрав руки за спину и являя собой идеальный образ умиротворения и уверенности. Однако учитель чувствовал себя совсем не умиротворённо и уверенно. Разум был в смятении. Откажется ли Леонардо от своего решения? Что сделать отцу, если он всё-таки не откажется? Когда четыре черепахи вошли в додзё, крыса незаметно осмотрел их. Леонардо, Донателло и Рафаэль выглядели так, словно почти не спали. Микеланджело казался более отдохнувшим. Сплинтер подождал, пока они поприветствуют его и встанут перед ним на колени в ряд. — Доброе утро, сыновья мои. Мастер ниндзя наклонил голову. — Перед тем, как мы начнём, Леонардо, может, ты хочешь с нами чем-нибудь поделиться? Лео покачал головой. — Нет, сэнсэй. Учитель скрыл своё разочарование. — Ты не передумал? — Не передумал, мастер Сплинтер. Крыса посмотрел на него, пытаясь угадать его душевное состояние. На лице старшего застыло решительное выражение. Очевидно, он не сдвинется с места. «Очень хорошо», — подумал Сплинтер. «Я тоже могу играть в эту игру». — Начинайте разминаться. Первая часть нашей тренировки будет посвящена борьбе. Я покажу вам новые приёмы. И показал. Учитель попросил каждого по очереди продемонстрировать рассматриваемые движения, и когда Леонардо в итоге пролетал через всю комнату чаще, чем его братья, это всё равно могло выглядеть как простое совпадение, а не как злость на старшего сына. Вскоре настало время для тренировки с оружием. Черепаха в синей повязке неловко стоял посреди додзё, наблюдая за рассматривающими своё оружие братьями. — А с чем мне тренироваться? — спросил он, едва ли не сгорая со стыда. Сплинтер задумался. Он не хотел отдавать ему катаны, но и отстранять его тоже не хотел. Внезапно в голову пришла одна идея. — Вы обменяетесь оружием. Каждому из вас нужно совершенствоваться во владении оружием других. Леонардо, ты возьмешь посох Донателло. Донателло — нунчаки Микеланджело. Микеланджело, будешь использовать саи Рафаэля. А Рафаэлю одолжу катаны Леонардо. Такое уже не удивляет, как раньше. Время от времени мастер планировал обмен оружием. Первый раз был катастрофическим, но со временем у его сыновей начало получаться всё лучше. Он пошёл за мечами и протянул их Рафаэлю, который посмотрел на них так, будто они собирались отгрызть ему руки. Раф почему-то выглядел испуганным, и учитель поднял брови. — Проблемы, сын мой? — Нет, совсем ничего, — темперамент чуть не поперхнулся и осторожно взял оружие. — Лицом друг к другу. Микеланджело против Донателло и Леонардо против Рафаэля. Когда сыновья повиновались, крыса заметил, что старший побледнел так же, как и Раф. Поправляя хватку Микеланджело на саи, он увидел, как Лео изображает обнажение меча левой рукой, и бунтарь сдержанно кивает. «Что здесь происходит?» — Hajime, — приказал сэнсэй, давая старт борьбе. Майки бросился на своего напарника, изрядно подражая безумному братцу, и Сплинтеру пришлось подавить улыбку. Донни взмахнул нунчаками, но тот уклонился от них, словно знал, куда ударит его оружие, и столкнулся с гением, пригвоздив его к полу. Неподалёку Рафаэль обеими руками обнажил левую катану и защитился ею от верхнего конца посоха бо, что держал Лео. Опонент быстро двинулся и использовал другой конец, заставляя брата споткнуться. — Yame! — раздался приказ. — Очень хорошо, Микеланджело. Рафаэль, ты должен использовать обе катаны, чтобы победить своего противника. И то, и другое — оружие. Они предназначены для совместной работы. — Лео часто использует только одну, — заметил весельчак, всё ещё радуясь от похвалы. — Потому что у твоего брата достаточно практики и свой боевой стиль, чего нельзя сказать о Рафаэле. А теперь повтори. Сыновья снова посмотрели друг на друга. Крыса приподнял бровь. — Рафаэль, я сказал тебе использовать обе катаны. — Это правда необходимо? — приглушённо спросил бунтарь, потупив взор. — Не думаю, что сегодня у меня получится. Может, в следующий раз? Теперь на него смотрели со всей подозрительностью. — Нет. Пробуй сейчас. Понуро опустив голову, Раф обнажил вторую катану под испуганным взглядом Леонардо. Сплинтер сразу заметил, что с ней что-то не так. Она не отражала свет, как следует. Мастер ниндзя приблизился, нахмурившись, взял её из дрожащих рук сына и прочитал чёрную надпись. «Лох-О-Нардо». — Что всё это значит? — учитель сдерживал гнев в голосе. Стоявшие перед ним братья выглядели так, словно хотели прямо сейчас провалиться сквозь землю ещё ниже. Донателло и Микеланджело наблюдали за этой сценой, открыв рты. — Я совсем забыл, — прошептал Майки на ухо высокому брату. — Вот и приехали. Его голос был едва слышен, но крыса имел острый слух. — Что забыл, Микеланджело? Самый младший подпрыгнул. — Нет, ничего, сэнсэй! Просто я… Я забыл положить оставшиеся блины в холодильник! Да, точно! Пойду уберу! Взгляд Сплинтера заставил его замолчать, чётко и ясно давая понять, что лучше остаться здесь. — Леонардо? Он знал, что его сын ни за что не написал бы такое на своём любимом оружии. — Я… я… — заикался старший. Он обменялся быстрым взглядом с Рафаэлем, который выглядел таким огорчённым, что у Сплинтера не осталось сомнений в личности виновника. «Рафаэль, как ты мог?» — недовольно подумал отец. Неудивительно, что Лео говорил о неуважении со стороны братьев. — Это… потому что… — начал было мечник. — Да? — Я… проспорил. Учитель моргнул, стараясь поймать глаза сына, но тот смотрел в пол. Мастер глянул на изумлённое выражение лица Рафа и без сомнения знал, что Леонардо лжёт. — Проспорил? — Ага. Мы придумывали самые глупые прозвища. Раф выиграл, и мне пришлось написать его на катане, — голос звучал более высоко, чем обычно, и слегка дрожал. Юнец совсем не умел врать. — Это всего лишь шутка, но у меня не было времени стереть надпись, вы… забрали их. Сплинтер строго смотрел на него, намереваясь обвинить сына во лжи, но его тронуло, как он пытался защитить своего брата от гнева отца. — Вижу, — кивнул крыса. — Тогда сделай это сейчас. — Ч-что? — переспросил Леонардо, удивлённый тем, что ему поверили на слово. Или, по крайней мере, притворялись. — Сотри. — Я дам тебе нужные штуки, — вмешался Донателло и побежал в лабораторию, через секунду возвращаясь с белой бутылкой и тряпкой. — Спасибо, Донни, — пробормотал старший, забирая ткань у него и катану у Рафа. Вся семья в полной тишине наблюдала за ним, пока он стирал обидные буквы. — Готово, — бесцветно объявил он, закончив с работой и отдавая своё оружие. Мастер кивнул. — Вернёмся к тренировкам. По окончании Сплинтер забрал катану обратно и обратился к темпераменту ровным тоном, дожидаясь, пока они останутся одни. — Рафаэль, я хочу поговорить с тобой. Тот сглотнул. — Что ж, расскажи мне, что произошло на самом деле. Бунтарь открыл рот и сразу закрыл. — Сын мой? Учитель ждал ответа, который малость подзатянулся. — Это была твоя идея написать на катане Леонардо? Да или нет? — Да, — тихо и очень пристыжено произнёс Раф. — Леонардо давал тебе на это разрешение? Да или нет? — …Нет. Тем не менее, у этого сына хватило здравого смысла ответить честно. — Зачем твоему брату лгать? — Я не знаю. Видимо, он пытался защитить меня. Будто я этого заслуживаю. Сплинтер приподнял бровь. — Действительно. Ты хотя бы извинился перед ним? На этих словах черепаха в красной повязке поднял голову и встретился взглядом с отцом, говоря почти отчаянно. — Извинился, но Лео сказал, что всё нормально! А потом отказался верить, что по правде я так не думаю, и… Интересно, неужели именно поэтому он больше не хочет быть лидером? Тогда я не знаю, как это исправить! — Почему ты вообще написал такое? — Не знаю, — печально вздохнул Раф. — Я думал, что будет весело, но ошибся. Я только хотел подразнить его, я не рассчитывал, что он воспримет это всерьёз! Клянусь! Сэнсэй помолчал и кивнул. — Я верю, сын мой. Но я разочарован в тебе. Мастер сай съёжился на этих словах. — Однако, поскольку Леонардо не хотел тебя сдавать, я не стану наказывать тебя за содеянное. Но я очень хочу, чтобы ты всё уладил с ним. — Я понятия не имею, как. Я уже извинился! — Рафаэль, — предостерегающе сказал Сплинтер. Темперамент, похоже, осознал, что ещё легко отделался, и кивнул. — Я постараюсь, сэнсэй. — Хорошо. Ты свободен. Он убежал с явным облегчением, а учитель сел размышлять над прояснившимися деталями. Сэнсэй всё ещё надеялся, что Леонардо одумается, но начинал понимать, что сыну пришлось куда труднее, чем он думал. «Придется дать ему время».