Привкус боли

      Серые кучевые облака медленно собирались в большие тучи. Прохладный ветерок разносил по улицам города тот самый запах ещё не начавшегося дождя. Голова была забита разными мыслями, которые даже свежий воздух не мог развеять. Не первый день к горлу подступала непонятная тошнота, от которой парень никак не мог избавиться. Будто бы эти самые мысли о том, что он поступил неправильно, а сейчас как дурак пытался исправить хотя бы что-то, давали о себе знать. Муки совести буквально проявлялись физически.       Если бы Баджи и вправду мог видеть больше, то он бы давно понял, что с его другом что-то не так. Но вместо этого он предпочёл закрыть глаза и высказать своё грязное мнение. От воспоминаний становилось ещё хуже, и помимо тошноты Кейске чувствовал прожигающий грудь стыд. Поэтому парень совсем не спешил появляться перед Чифую. Баджи никак не мог перестать думать и одновременно бояться того, что Мацуно не станет выяснять с ним отношения, не откроет дверь и бессловесно прогонит.       Узенькие проулки сменяли друг друга. Проходя мимо очередей забегаловки, где из клиентов сидели только пара мужчин и одна женщина, парень заметил знакомый силуэт. Баджи бы не стал оправдываться, что в этом районе он оказался в первый раз. Последние несколько дней он искал одного конкретного человека и сейчас, кажется, нашёл. Не получив точной наводки, а скорее слухи, которыми обладали бывшие члены банды, Кейске каждый вечер, ни на что не надеясь, обхаживал эти места.       Пальцы рук сжались в кулаки, а сердце громко отбивало ритм, который отзывался в ушах. Не больше чем на минуту парень помедлил. Так было всегда, когда ты уже подобрался к тому, что очень долго искал, но некий страх останавливал. Сковывал движения. Баджи даже не знал, что и кому он хотел доказать, но точно понимал, что не может оставить эту ситуацию без правильного, как ему казалось, решения. Ему было важно показать своё желание «защитить» близких.       Вбирая воздух глубоко в лёгкие, Кейске сдвинулся с места. Щекотливое раздражение внутри начинало перерастать во что-то большее. Парень сам не заметил, как переступил порог маленького заведения и занёс руку для удара, но человек, что так удачно сидел к нему спиной, резко выскочил из-за стола, будто бы почувствовал всем своим нутром чужое присутствие. Баджи промахнулся. Фарфоровая посуда полетела вниз. Был слышен громкий звон, белые осколки разлетелись по дощатому полу.       Изогнутые брови и потемневший взгляд, который был устремлён на оппонента. Баджи был уверен, что на него сейчас смотрят все, но посторонние уходили на задний план. Единственное, что видел перед собой Кейске, это вытянутое лицо, на котором выступило секундное замешательство. Лисьи глаза смотрели на недоеденный ужин, после плавно перешли от пола к парню. — Ты оставил меня без еды. — приглушённый голос звучал совершенно спокойно. В отличие от Кейске, парень понимал, что сейчас все взгляды устремлены на них, а желание общаться во время «ужина» не было. — Тебе придётся заплатить, патлатый. — Ты! — Баджи подался вперёд и вновь занёс руку. Точно также собирался на нести удар, но в место этого его предплечье перехватили и потянули на себя, а колено прилетело прямо в солнечное сплетение. Дыхание спёрло. Все внутренности скрутило. — Чёрт… Ханма… — несмотря на болезненный удар, Шуджи даже не пытался вложить всю свою силу. Он сделал это лишь в качестве самообороны.       Ладонь схватилась за место удара, лёгкие обдавало непривычным жаром. Кейске старался привести дыхание в норму, почему-то именно в этот момент вся решимость, с которой он когда-то сюда шёл испарилась. Послышались женский вскрик и чьи-то тяжёлые шаги. — Молодые люди! — раздался громкий мужской бас. Но Баджи слышал его будто бы сквозь вату. Кейске бросил взгляд на работника, на лице которого было понятный гнев. — Немедленно покиньте заведение, здесь вам не бойцовский клуб! Иначе я вызову полицию! — возмущённо всплёскивая ладонями в воздухе, мужчина указал на дверь. После руки легли крестом на груди. Ханма глухо цыкнул и, не обращая внимание на Баджи, направился к выходу. — Эй! Стой! — дышать всё ещё давалось с трудом. Спотыкаясь, Кейске последовал за Шуджи. Парень далеко уходить не стал и, увидев ближайший проулок, завернул за угол здания. — Ханма, стой! — набрав в лёгкие побольше воздуха, Баджи вновь подал голос, что на этот раз заставило Ханму остановиться.       Хитрые лисьи глаза без интереса посмотрели на Кейске. Парень прерывисто выдохнул, обе руки Шуджи нырнули в карманы джинсов. Прерывая зрительный контакт, Ханма выудил из них потрёпанную пачку сигарет и зажигалку. Сглатывая вязкую слюну, Баджи наблюдал за отточенным движениями. — Пизды давно не вставляли, патлатый? — прикурив от маленького огонька и спрятав его обратно в карман, Шуджи с присвистом выпустил дым и вновь удосужился встретиться взглядом с Кейске. Тёмные глаза забегали по чужому лицу. Будучи один на один с Ханмой, он внутренне напрягся. Парень понимал, что если снова попытается на него наброситься, то из этого ничего не выйдет. Поэтому сейчас главное было спросить, хотя бы спросить, о том, что произошло. — Зачем ты это сделал? — Баджи ступил два шага вперёд. Руки сжались в кулаки, словно Кейске был готов защищаться или же наоборот идти в атаку. — Сделал что? — сердце пропустило болезненный удар, а ком тошноты подступил к горлу. Короткие ногти впились во внутреннюю сторону ладоней. Баджи удивил такой ответ-вопрос. Он не мог представить, чтобы кто-то не помнил о чем-то подобном. Удивление перекрывали нотки гнева. — Это ведь из-за тебя!.. Чифую… — голос сорвался. Парню было трудно произносить такое вслух, не говоря уже о том, чтобы элементарно думать. При каждой мысли сердце болезненно кололо, отчего дышать приходилось медленнее. Шуджи отвёл взгляд в сторону, будто бы воспоминая то, о чём именно говорил Кейске. Он стряхнул пепел, и на губах появилась лукавая ухмылка, что не ушло от глаз Баджи. В два шага парень преодолел расстояние, что разделяло его и Ханму. Ладно, если бы Шуджи действительно не понимал, Кейске бы постарался сдержать себя, но «эта» отвратительная «лыба» стала последней каплей. — Тише, тише, патлатый. — стоило Баджи только приблизиться, как Шуджи уклонился. После снова, затем ещё раз. Ханма не переставал скалиться, видя попытки Кейске задеть его, а из-за того, что парень злился и выкрикивал оскорбления, это выглядело ещё уморительнее. — Я ведь могу обидеться, если ты продолжишь. — Тебе лучше заткнуться, мудень! — очередной выпад вперёд, но вместо того, чтобы вновь уйти от удара, Шуджи грубо схватил Баджи за предплечье. — Отпусти меня! — выворачивая крепко стиснутое запястье ему за спину, Ханма обхватил шею Кейске, чтобы не оставить раньше времени ожога от сигареты на его лице. Баджи предпринял попытку высвободиться, но тот держал крепко. — Что ты сделал с Чифую?! — Ты раскидываешься пустыми обвинениями, Кейске. — хриплый смех раздался над ухом. Шуджи сделал недолгую затяжку, а затем выпустил дым рядом с лицом парня. Кейске поморщился от горького запаха. Только сейчас он задумался, насколько неприятно это было со стороны, в том числе и для Мацуно. — Та симпатичная девочка из вашей банды сама на меня запрыгнула. Она так мило выглядела, когда начала плакать, хотя я ничего плохого не делал. Не смог удержаться. — Пиздишь! Он бы никогда такого не сделал. — от такого наглого вранья внутри всё закипало. Недолго думая Баджи несколько раз задел локтём живот Шуджи, на что Ханма ещё сильнее завел руку Кейске за спину. Ноющая боль прошлась по мышцам, а с губ сорвалось мычание. — Не верю!       Последний жёсткий удар, после которого Шуджи оттолкнул от себя Баджи, пришёлся на рёбра. Глухой шипение вышло через зубы. Короткий толчок в спину заставил Кейске сделать два шага вперёд, но после этого по ногам сразу же прилетел новый удар, из-за чего парень рухнул на колени. — Скажи, Баджи, — вдохнув ядовитый дым, парень отбросил бычок в сторону. Пока Кейске не успел оклематься, Ханма нанёс новую порцию ударов, но уже ногой в живот. После выдохнул облачко никотина. — разве мне есть смысл тебе врать? Твоя девчонка кончила подо мной, ей точно всё понравилось, а то, что я не перезвонил, уже не твои проблемы. — чувствуя в этой ситуации что-то забавное, Шуджи не хотелось прекращать «накидывать» и говорить свою правду.       Живот и грудь сковывала жгучая боль, которая разносилась по всему телу. Во рту появился металлический привкус, от которого к горлу подступала тошнота. Даже будучи слегка покоцанным и разбирая не все слова, Баджи понимал, что для Ханмы это всего лишь шутки, а своей вины он совсем не видел и уж тем более не признавал. — И это командир первого отряда Свастонов? Тогда что уже говорить об остальном отряде? — игривый смех прилетел откуда-то сверху. Затем последовал удар, от которого Баджи перевернуло на спину. В теле почувствовалась слабость, что достаточно быстро начала распространяться. — Знаешь, патлатый, тебе лучше перестать строить из себя «героя» и просто порадоваться, что сейчас твоя девчонка будет только довольна оказаться под кем-то. — несмотря на то, что эти слова звучали в сторону его друга, Кейски они задевали не меньше. Даже выражение «девчонка» отзывалось чем-то унизительным и неприятным.       Ханма видел, что сейчас Кейске даже открыть рот был не в состоянии, не то чтобы что-то сказать. Он ощущал, как каждое произнесённое им слово убивало внутреннюю мотивацию парня. Но если это получилось сделать так легко, значит, не настолько сильной эта мотивация была? Хищная улыбка украсила тонкие губы. Последний раз обдав Баджи взглядом, Шуджи развернулся. Кейске мог лишь слышать, как звуки чужих шагов становились всё дальше и дальше.       Баджи ещё при попадании в Вальхаллу понял, что Ханма не самая хорошая личность, с которой хотелось бы иметь дело. Но сейчас Кейске полностью убедился в этом. Шуджи то ли в шутку, то ли действительно хотел его убедить в том, что шло вразрез с реальностью. Однако, это лишь доказало, что всё было даже хуже, чем описал ему Казутора. Сердце болезненно сжималось, а в глотке саднило. Горький ком подступал к горлу. Прикрыв глаза, парень негромко всхлипнул.       Такой ужасной слабости и внутренней подавленности Баджи никогда не чувствовал. Будто бы всё тело сковывала не только боль, но и страх за родных и обида на себя. Пара прохладных капель упала на бледное лицо. Свежий ветер продолжал разгуливать по улицам. Серые облака плотно прилегали друг к другу, не оставляя ни единого промежутка, в который могли бы проникнуть лучи солнечного света. Начинался дождь, а желания хотя бы подняться с земли не появлялось.