Глава 3. прямое неповиновение/волчонок
24 мая 2022 г., 00:07
Когда мы были в бегах, а охотники преследовали нас с пугающей настойчивостью, моя мама делала всё возможное, чтобы моя жизнь оставалась максимально нормальной.
Иногда мы могли позволить себе остановиться в каких-нибудь дешёвых мотелях. В них всегда было грязно и ужасно пахло, но она говорила, что мы должны быть благодарны за мелочи.
Иногда по ночам она лежала рядом, свернувшись вокруг меня, и тихо шептала мне на ухо.
Мама рассказывала мне о месте, где мы могли бы быть свободными. Где мы могли бы обращаться и чувствовать землю под лапами, не беспокоясь о том, что кто-то причинит нам боль. Она говорила мне, что ходили слухи о месте далеко-далеко на западе, где волки и люди жили вместе в гармонии. «Они любят друг друга, — шептала мама, — потому что так должна поступать стая».
А ещё она рассказывала другие истории — всякие мелочи, которые заставляли моё сердце изнывать от боли.
О том, каким милым и любящим был её дедушка. Он всегда давал ей фруктовые конфеты, пока никто не видел.
О том, когда она впервые обратилась и увидела мир глазами волка.
О том, как совершала ошибки, но она не могла на себя из-за них злиться, потому что благодаря этим проступкам в её жизни появился я.
Мама говорила, что если бы мир был идеальным, то отец бы нас любил. Тогда ему было бы всё равно, кем мы являемся. Что он не стал бы её использовать. Она сказала, что для него всё изменилось, когда я родился.
— Никто не может знать, что творится в головах у других людей, — сказала мама таким горьким голосом, что я почувствовал этот вкус. — Они говорят тебе разные вещи, и ты веришь им, потому что не встречал в этом мире ничего лучше.
Я протягивал руку и просил её, чтобы она не плакала.
Иногда она даже меня слушалась.
***
— Простите, — пробормотал я, закрывая за собой дверь. — На меня напала стая детёнышей. Эзра усмехнулся: — Кажется, они тебя любят. Я похлопал его по плечу, встав рядом с его креслом: — Спасибо, что подождал меня. Он изогнул бровь: — Я говорил тебе подниматься. Это не моя вина, что ты слишком ленив. — А это не моя вина, что твоё представление об идеальном утре состоит в том, что нужно просыпаться до восхода солнца. С тобой серьёзно что-то не так. — Мило, — произнёс Эзра. — Эйджизм во всей красе. — Он посмотрел на Мишель. — Видишь, с чем мне приходится мириться? — Он улыбнулся ей. Мишель в ответ не улыбнулась. Эзра являлся её ведьмаком много лет. Когда она стала главной Альфой, он последовал за ней в Мэн. Он был тем, кто по её просьбе приехал за мной в прошлом году и вернул меня в Касвелл. Их взаимоотношения меня озадачивали. Все ведьмы и волки, которых я встречал раньше, имели почти симбиотические связи со своим Альфой. Эзра и Мишель, казалось, хорошо друг с другом ладили, но между ними чувствовалось какое-то неприятное напряжение, в историю происхождения которого я не был посвящен. Я подумывал о том, чтобы расспросить их о причинах такого поведения, но так и не решился. Частично из-за того, что мне не хотелось разрушить то, что у меня имелось, копаясь в воспоминаниях, о которых они явно не желали говорить. — Иди сюда, — велела Мишель. С большим опозданием она добавила: — Пожалуйста. Я обошёл стол и встал рядом со старым книжным шкафом, заполненным текстами и фолиантами по истории оборотней. Я не хотел показаться слишком нетерпеливым. Мы всё ещё привыкали друг к другу, но впереди у нас было на это время. Когда я впервые встретил её, мне показалось, что она холодная и расчётливая. Мне потребовалось много времени, чтобы разглядеть, что скрывается за этими качествами её характера. Они не были притворным фасадом, они, скорее, являлись побочным продуктом её высокого положения. Однако стоило только пробиться сквозь них и было понятно, что она хорошая Альфа. И она доверяла мне. Она обеспечила меня крышей над головой. Я был ей обязан. Мишель встала, и я почтительно склонил голову, обнажив шею. Её глаза вспыхнули красным, и она провела пальцем по моему горлу. Её запах был пряным и острым. — Эзра сказал мне, что тебе снова снились сны, — тихо произнесла она. Я взглянул на ведьмака, прежде чем снова посмотрел на Альфу. Она была невысокой женщиной, хрупкой и бледной. Но меня не одурачил её вид, точно так же, как он не обманул меня и при нашей первой встрече. Она была сильнее любого Альфы, с которым я когда-либо сталкивался. Отчасти из-за того, что она являлась главной Альфой. А отчасти из-за её благородного происхождения. Если бы между нами случилась драка, то бой был бы неравным. Она с лёгкостью могла меня одолеть. — Он не был… — Я покачал головой. — Это просто пустяк. Обычный сон. — Но он постоянно повторяется. — Она постучала ногтями по столу. — Наверное, — нехотя согласился я. — И что ты об этом думаешь? — Ничего. Просто… наверное, какое-то воспоминание из прошлого. Выражение её лица смягчилось. — Он больше не сможет причинить тебе вреда. Он давно мёртв, Робби. Волки, которые нашли тебя, позаботились об этом. Тех охотников больше нет. — Я знаю, — честно ответил я. — Вот почему тебе не следует об этом беспокоиться. У меня всё нормально. Я улыбнулся, чтобы её успокоить. Казалось, Мишель сомневалась. — Ты скажешь мне, если это вновь повторится. — Конечно. — Хорошо. Спасибо, Робби. Ты хороший волк. Можешь присесть. Я ощутил тепло от похвалы моей Альфы. Я вернулся к столу, бросив недовольный взгляд на Эзру из-за того, что он открыл рот, когда ему не следовало. Позже я ему непременно всё выскажу. Я не мог допустить того, чтобы у Мишель появились сомнения на мой счёт. Эзра, как обычно, меня проигнорировал. Я сел рядом с ним, сгорбившись в кресле. Эзра пнул меня ногой, и я, вздохнув, выпрямил спину и сложил руки на коленях. Мишель снова уселась напротив нас. Она взяла планшет со стола и начала печатать на экране. — У меня есть для тебя задание. За пределами города. — Она взглянула на меня, прежде чем вернулась к планшету. — Вообще-то за пределами штата. Это привлекло мое внимание. Обычно, если она и отправляла меня куда-то, то только в пределах нескольких часов езды от Касвелла. По всему штату Мэн были разбросаны ответвления её стаи — волки, которые работали на территории всего штата, в основном в больших городах, таких как Бангор и Портленд. Они жили небольшими группками, налаживая связи с людьми, которые не подозревали, кем те являлись, и прежде всего с теми, кто занимал руководящие должности в местных органах власти. Когда сюда только приехал, я совершил ошибку, назвав это её агитпропагандой, и она тут же меня поправила. По словам Мишель, она не занималась агитпропагандой. Она просто хотела расширить влияние волков. Я не понимал, для чего ей нужно было это делать, учитывая, что никто не пытался бороться с ней за власть. А зачем им это? Не зря же она являлась Альфой всех волков. И хотя её слово было решающим, оно не было абсолютным. Она прислушивалась к своей стае, слушала об их переживаниях и заботах. И если она могла им помочь, то обязательно это делала. Сначала мне показалось, что волки её боятся. Сначала мне показалось, что я её боюсь. Но между страхом и благоговением проходит тонкая грань. Я попытался скрыть своё нетерпение. — Ты серьёзно? Она кивнула в сторону Эзры: — Он считает, что ты готов. Может, в конце концов мне не придётся на него ругаться. — Я готов. — Тогда считай это проверкой, — сказала она. — Чтобы убедиться, что он прав. — Думаю, ты выяснишь, что обычно я всегда прав, — мягко заметил Эзра. Кожа вокруг её глаз на мгновение напряглась. Мне стало интересно, о чём они беседовали до того, как я появился. — Вот и выясним, не так ли? В Вирджинии есть стая. Она маленькая — Альфа и три Беты. Мы ничего о них не слышали несколько месяцев. Я нахмурился: — Охотники? Мишель медленно покачала головой: — Почти полностью уверена, что нет. Скорее… разногласия относительно того, как следует вести дела. Мне нужно, чтобы ты убедил их, что поддержание открытых каналов связи имеет первостепенное значение для выживания нашего вида. Крайне важно, особенно в эти неспокойные времена, чтобы мы поддерживали друг друга как можно тщательнее. Я отправила тебе файл. Я вытащил свой телефон из кармана и щёлкнул пальцем по приложению Dropbox, чтобы загрузить полученное вложение. На первой странице была фотография. Альфа стояла в центре. Она улыбалась. Девушка была намного моложе, чем я ожидал. Она могла бы ещё учиться в старшей школе. Альфа держала табличку, на которой яркими буквами было написано: «ПРОДАНО!». Позади неё стоял ветхий дом, выглядевший едва пригодным для жизни. Рядом с ней было трое мужчин. Двое были молоды. Один — достаточно взрослый, чтобы являться отцом девушки, хотя они не походили друг на друга. Он был чернокожим. Она была белой. Все они улыбались. Остальная часть файла содержала информацию о стае. Я оказался прав. Альфа была молода, ей только что исполнилось двадцать. Я не мог представить, что бы делал, если бы обладал подобной властью в таком возрасте. Я прочитал, что она получила силу от своей матери, которая умерла за год до этого. — Ведьмы нет? — спросил я, просматривая записи. — Нет, — сказала Мишель. — Стая никогда не была достаточно большой, чтобы нуждаться в ней. Её мать была моей подругой. Она была доброй. Терпеливой. Готовой работать на благо стаи. Её дочь упряма. Я знаю, что она справится при правильной мотивации. Я посмотрел на неё: — Как умерла её мать? — Автомобильная авария, представь себе. Вместе с ней в машине находилась её дочь, но она серьезно не пострадала. Сила Альфы перешла к ней. С тех пор с ней было… трудно. Но когда кто-то так молод, как она, у него появляются свои идеи о том, как следует вести дела. Она не выходила на связь и, похоже, прервала с нами взаимодействие. — Она хочет независимости, — сказал я, возвращаясь к фотографии. Они выглядели счастливыми. — Нельзя винить её за это. — Я не виню, — резко произнесла Мишель, и я почувствовал давление в её голосе, скрытую нотку Альфы. — Но есть разница между независимостью и прямым неповиновением. Вот как всё устроено, Робби. Тебе прекрасно известно. Да, у неё есть своя стая, но все волки находятся под моей юрисдикцией. Я знал. Конечно, существовали отшельники — волки, которые пытались скрываться за пределами досягаемости главной Альфы. И если у них не было собственного Альфы, они рисковали превратиться в Омегу — сойти с ума из-за их волка и забыть, что когда-то были людьми. И если дело заходило так далеко, оставалось только одно решение проблемы. Это всегда происходило быстро. Или, по крайней мере, мне так сказали. Я никогда не видел, как уничтожают Омегу. Я никогда не хотел этого видеть. — Может, они просто забыли вовремя выйти на связь, — размышлял я. — Ты же знаешь, как бывает. Они заняты, обустраивая свою собственную жизнь. Такое случается. Я не знал, почему их оправдываю. Возможно, потому что понимал желание быть свободным, чтобы ничего тебя не тяготило. — Мы это выясним, — сказал Эзра. — Мы? Он посмотрел на меня: — Конечно, дорогой. Ты же не думаешь, что я отпущу тебя одного? Я на это надеялся. И хотя одна часть меня испытала облегчение при мысли о том, что он будет рядом, другая — хотела немного независимости. — Альфе Хьюз ты здесь не понадобишься? — невинно поинтересовался я. Он ухмыльнулся: — О, я уверен, что она сможет обойтись без меня пару дней. Не так ли, Мишель? — Да, — сказала она. — Полагаю, что смогу. — И не похоже, что мы будем отсутствовать долго, — продолжил Эзра. — До Фредериксбурга день езды, если нигде не будем задерживаться. Мы вернёмся раньше, чем по нам успеют соскучиться. Я застонал. Я любил его, но мысль о том, что придётся сидеть с ним в машине часами, сводила меня с ума. У него был ужасный вкус в музыке. Эзра рассмеялся, словно знал, о чём я думал. — Всё будет не так уж плохо. Дай нам шанс отдохнуть. Познакомимся с другими волками. — Его глаза сверкнули. — Может, даже найдёшь себе кого-то особенного. К чёрту это. И его туда же. — Ты не станешь сводить меня с другим волком. Только не снова. — Умоляю. Никакого сводничества не было. Это не моя вина, что последняя оказалась… ну. Слишком энергичной. — Энергичной? — недоверчиво воскликнул я. — Она завалила проклятого медведя и приволокла его к нашему дому! — Это был маленький медведь, — пояснил Эзра Мишель. — Наверное, ему было всего пару лет. Тем не менее, если подумать, это впечатляет. Она, безусловно, доказала своё достоинство. Любой был бы счастлив иметь Сонари в качестве пары. — Она пробралась в дом и лизала меня, пока я спал! — Она хотела оставить на тебе свой запах. В этом нет ничего плохого. Я скрестил руки на груди и низко опустился на сиденье. — У тебя серьёзное искажение представлений о том, что плохо, а что хорошо. Нельзя облизывать людей, когда они об этом не просят. И она ещё учитель. Кто знает, что она рассказывает всем этим детям о методах ухаживания? — Я учту это в следующий раз. Дай старику повеселиться, Робби. Разве я многого прошу, если просто хочу видеть тебя счастливым? Я вздохнул, понимая, что проиграл этот спор. Я не мог справиться с моментами, когда он становился сентиментальным, и ему это было известно. — Просто… это произойдёт, когда произойдёт, ладно? Я пойму, когда всё будет правильно. Я не хочу, чтобы эти чувства были навязаны. — Я знаю, что не хочешь. А теперь, если мы закончили, я ухожу. У меня есть дела, которыми нужно заняться перед отъездом. Мишель кивнула: — Хорошо. Я хочу, чтобы вы оставались на связи, пока будете там, если вам понадобится задержаться дольше, чем на пару дней. Держите меня в курсе. — Конечно, Альфа. Робби, не мог бы ты… — Робби останется. Это застало Эзру врасплох. Он перевёл взгляд между нами. — Повтори ещё раз? Мишель выглядела непреклонной. — Мне нужно поговорить с моей правой рукой. Я удивлённо моргнул. Она никогда раньше меня так не называла. Я даже не подозревал, что обсуждается вопрос о моём назначении на эту должность. Хотя больше походило на то, что у неё не имелось другого волка, который мог бы стать её правой рукой — во всяком случае, я ни одного не знал — но, услышав эти слова вслух, мне захотелось выть от радости. — Конечно, — сказал Эзра, низко кланяясь. Он снова выпрямился и сжал моё плечо. — Мне нужно многое подготовить. Надо поговорить с молодым ведьмаком по имени Грегори. Он умный и энергичный, хотя немного безрассудный и постоянно засыпает меня кучей всяких вопросов. Напоминает мне ещё кое-кого, с кем я знаком. Увидимся дома, хорошо? Мы уедем рано на рассвете, так что не задерживайся допоздна. Я кивнул, едва расслышав его слова. Мои мысли всё ещё были зациклены на должности правой руки. Старый ведьмак закрыл за собой дверь, оставив нас наедине. Я пытался подобрать слова, чтобы выразить свою признательность, и практически вибрировал от волнения в кресле, но Мишель заговорила первой. — Тебе здесь нравится, Робби? — Да, — мгновенно ответил я, и по большей части это было правдой. Она некоторое время изучающе смотрела на меня, прежде чем кивнула. — Эти сны, которые тебе снятся. Я поёрзал на сиденье: — Всем снятся сны. — Знаю. Но разве они не другие? — Я волк. Мне снятся сны о волках. Я не знаю, о чём ещё мне могут сниться сны. Так было всегда. Это было близко ко лжи, но не настолько, чтобы она могла понять. — Ты для меня важен. Она произнесла это сухо, словно не привыкла выражать свои эмоции. О, Мишель заботилась о своей стае, но иногда её забота казалась… механической. Почти формальной. — Спасибо, Альфа Хьюз. Я не подведу тебя. — Я знаю, что ты не подведёшь. — Она бросила взгляд через моё плечо, прежде чем снова посмотрела на меня. — Мне нужно, чтобы ты был начеку. Я был сбит с толку: — Относительно чего? — Волки в Вирджинии. Они… Нам неизвестно, как они будут себя вести. Что они скажут. Я не волновался. — Возможно, это простое недопонимание. Его легко исправить. — Возможно, — сказала она и снова начала стучать ногтями по столу. Привычка, которая, как мне казалось, появилась у неё из-за нервов. — Но если это окажется не так, делай то, что нужно, чтобы защититься. Я ожидаю, что ты вернёшься невредимым. Держись рядом с Эзрой. Не исчезай из поля его зрения. — Есть что-то ещё, что я должен знать? Она покачала головой: — Просто будь начеку, ладно? Это всё. Я встал так же, как и она. Я удивился, когда она снова обошла стол и взяла меня за руку. Её глаза налились красным, и на меня нахлынула волна спокойствия. Нахождение здесь рядом с ней действовало так успокаивающе. Часть меня противилась тому, насколько это было легко, но я знал своё место. Я был Бета-волком. Мне был необходим Альфа. Я нуждался в ней. — Тебе не нужно беспокоиться обо мне. Я могу о себе позаботиться. Мишель улыбнулась, хотя улыбка не коснулась её глаз. — Я знаю, что ты можешь. Но ты принадлежишь мне. И я не воспринимаю эту ответственность легкомысленно. Я оставил её стоять посреди кабинета.***
Когда я вышел из дома, стоял ясный день. Я надеялся, что зима наконец закончилась. Воздух всё ещё оставался прохладным, но солнце было тёплым. Я думал о том, чтобы вернуться домой, но я не был готов встретиться с Эзрой. Я всё ещё был немного зол из-за того, что он обсуждал меня с Мишель за моей спиной. Я знал, что он поступил так из-за беспокойства, но это всё равно меня раздражало. И мысль о том, что придётся отправиться с ним в долгую поездку на машине, не помогала. Вместо того, чтобы повернуть к дому, я покинул жилой комплекс и направился в заповедник. Толстые стволы деревьев блокировали большую часть солнечного света. На земле всё ещё лежали кучки снега. Я остановился, когда очутился среди деревьев, наклонил голову и прислушался к звукам леса. Он был полон жизни. Вдалеке паслись олени. Птицы щебетали, щебетали, щебетали. Я пересёк старую, редко используемую грунтовую дорогу. Я был один. Я вытянул руки над головой, разминая спину. Мне нужно было бежать. Одежду и очки я оставил в кустах у дороги. Я зарылся пальцами ног в землю, медленно вдыхая и выдыхая. Всё началось в моей груди. Волк и я являлись одним целым. В первый раз, когда обратился, я ощутил такую сильную боль, какую ранее никогда в жизни не испытывал. Я находился на пороге переходного возраста, и моя кожа полыхала, словно в огне. Я кричал днями напролёт, мой голос срывался и охрипал, но я всё равно продолжал вопить. Волки, с которыми я тогда жил, не являлись моей стаей, но были мне достаточно близки. Они заботились обо мне, хоть я им и не принадлежал. Альфа прижимал меня к своей груди, убирая со лба мокрые от пота волосы. — Найди, — говорил он рычащим голосом. — Найди свои узы, Робби. Найди свои узы и крепко их сожми. Позволь им обвиться вокруг тебя. Пусть они притянут тебя к твоему волку. — Я не могу, — закричал я ему. — Пожалуйста, это больно, останови это, останови. Его руки сжались вокруг меня, и его когти оставили отпечаток на моей коже. Он сказал: — Я знаю, что это больно. Я знаю, что это так. Но ты волк. И ты обратишься. И прежде, чем ты это сделаешь, ты должен отыскать путь назад. Моя спина выгнулась, когда я схватился за него, и мои руки впились в его бедра. Он застонал, когда мои когти вырвались из кончиков пальцев и вонзились в его плоть, проливая кровь. От её медного и резкого запаха, мой рот наполнился слюной. Зверь внутри меня хотел рвать и драть, пока меня не отпустят, но Альфа был сильнее. И как только я подумал, что больше не вынесу, что скорее умру, чем позволю этому продолжаться, я услышал её голос. Она пела: — Волчонок, волчонок, разве ты не видишь? Ты хозяин леса, хранитель деревьев. — Она засмеялась. — Ты был всегда тихим, как мышка. Позволь им теперь тебя услышать. Воспоминания могут быть забавной штукой. Они могут нахлынуть, когда вы меньше всего их ожидаете. Или когда они вам нужны больше всего. Это было всё, что от неё осталось. Память. Но я зацепился за неё. То первое обращение было покрыто туманом инстинктов, пробудившихся под самой большой луной. Я почти ничего не помнил, мне просто нужно было гнаться, гнаться, гнаться. Другие волки последовали за мной, воя так громко, что сама земля содрогалась от их песни. Позже, когда у меня уже не было сил бежать, волки улеглись вокруг меня, мой живот был набит мясом, и я заснул. Первое обращение было всегда самым тяжёлым. Сейчас? Теперь это легче лёгкого. Узы были со мной, как и всегда. Мои мышцы начали дрожать. Мои кости стали смещаться. Да, боль присутствовала, но это была сладкая боль, и она ранила в ужасно приятном смысле. Я упал на колени, и я… Я… волк я волк, и сильный, и гордый, и этот лес мой, этот лес — мой дом, это то, где я вот, где я это белка, чёртова белка я собираюсь преследовать тебя я собираюсь съесть тебя бежать, бежать, бежать выть и петь, и пусть они слышат там (Робби) (Робби) (РОББИ) ???? что что это такое другой волк это ещё один волк кто ты ты не здесь где ты я не могу найти тебя НО Я ЧУВСТВУЮ ТЕБЯ Я ЧУЮ ТЕБЯ (Робби, Робби, Робби) почему ты здесь почему ты со мной (я тебя вижу) (я тебя вижу) что кто кто я кто я я волк я я я … выдохнул, вырвавшись из обращения, и упал на землю, поскользнувшись на листьях и сосновых иголках. Я повалился на спину, грудь тяжело вздымалась, пока я смотрел сквозь нависающую надо мной крону деревьев. За зелёными листьями проглядывали вспышки голубого неба. Но всё, что я чувствовал было только синим. — Какого хрена? — прошептал я. Я оттолкнулся от земли и поморщился, когда порез на моём плече начал медленно срастаться. Я помотал головой, пытаясь очистить свой разум. Я медленно встал, склонив голову. Прислушиваясь. Я готов был поклясться, что в заповедники был ещё один волк. Тот, которого я не знал. Я замер. Ожидая чего-то. Чего-нибудь. Ничего не произошло. Я огляделся. Вокруг только деревья. Я был один. Моя кожу прошиб озноб. — Отлично, — пробормотал я. — Теперь тебе слышится всякое. Фан-чёрт-тастично. Я решил отправиться домой.***
Я не рассказал Эзре о том, что, как мне показалось, я услышал. У нас были другие заботы.
