Some people say love

Он не совсем уверен, когда у него вошло в привычку встречаться с Минхо после уроков танцев почти каждый день и ходить с ним в библиотеку на его смену. Это просто то, что, кажется, происходит естественным образом, когда они вдвоём всё больше и больше втягиваются в орбиту друг друга с течением времени. Иногда он остаётся в библиотеке в своём собственном маленьком уголке, который Минхо показал ему несколько месяцев назад – их маленький уголок, иногда он тихо думает про себя, потакая своим слабостям, маленькая мысль, которую он не осмелился бы высказать вслух Феликсу или Сынмину, боясь показаться глупым, а тем более самому Минхо – и работает. И он действительно сейчас много работает, несмотря на то, как друзья его дразнят. Он полюбил библиотеку не только из-за присутствия Минхо. Конечно, он всё ещё не лучший ученик и всё ещё ни хрена не может учиться, но он признаёт, что это хорошее место для того, чтобы проработать вещи, с которыми у него были бы проблемы в более шумных местах, таких как общежитие. К тому же, если Минхо иногда заходит к нему, когда наступает затишье? Ну, это просто вишенка на торте. Иногда он не остаётся в библиотеке с Минхо. Ему нравится проводить время с Минхо, но он обнаружил, что ему не нужно быть приклеенным к своему месту в библиотеке, ожидая того каждую минуту. Конечно, он по-прежнему дорожит любым мгновением, проведённым с этим парнем. Конечно, когда он видит сообщение от Минхо, в его груди словно разливается солнечный свет. Конечно, он проводит большую часть своего времени, думая о Минхо. И всё же, он чувствует себя почти… защищённым? В своей дружбе с Минхо. Он знает, что если он напишет Минхо, позвонит ему или попытается привлечь внимание того любым другим способом, то чаще всего Минхо бросит все свои дела, чтобы поговорить с ним. Это такое тёплое чувство. Поэтому иногда он провожает Минхо из класса в библиотеку, просто потому что может. И ему нравится, что он может это делать. Сегодня один из таких дней. У него запланирована встреча с Феликсом, Сынмином и Хёнджином. К счастью, он закончил всё, что должен был сделать, поэтому у него нет соблазна оставаться в библиотеке, кроме обычного обещания провести больше времени со своим любимым библиотекарем. Но как бы это ни было привлекательно, он хочет провести время со своими друзьями. Поэтому он поджидает Минхо у здания, где находится его класс: каждое окно и куст за окном уже знакомо ему до мелочей. Он мог бы нарисовать их по памяти, будь он художником. Когда Минхо выходит из здания вместе с другими учениками в своё обычное время и его взгляд ловит Джисона, он загорается, и на его лице появляется широкая улыбка. Джисон любит улыбку Минхо. Ему нравится, что он вообще может заставить его улыбаться, особенно так. Все его улыбки, безусловно, приятны, и все они будоражат душу Джисона, но эта чистая радость от того, что тот видит Джисона, заставляет мир вокруг казаться намного легче, чем он есть, словно он может уплыть, если не будет осторожен. Он машет рукой Минхо, когда тот подходит к нему, и тут же засовывает руки обратно в карманы, когда по ним проносится пронизывающий холодный ветер. Его лицо, конечно же, ярко-красное, и то, что он рад видеть Минхо, может лишь частично отвечать за это. Сегодня очень холодно, и ветер делает только хуже. Он кутается в свою большую чёрную куртку с мягкой подкладкой, шапку и огромный шарф, который он купил в прошлом году. Он просто уродлив, пёстрая смесь коричневого, оранжевого и бежевого. Ему это нравится. Минхо же просто надел свою обычную чёрную спортивную куртку, которую он носит с тех пор, как похолодало. Она определённо не подходит для такого холода. Минхо дрожит, тщетно пытаясь застегнуть молнию на куртке, несмотря на то, что она была застегнута до самого верха, когда он остановился перед Джисоном. — Так холодно, — говорит он, совершенно не соблюдая формальности, чтобы поздороваться. Они уже давно прошли тот этап, когда это было нужно друг другу. — Почему ты не надел куртку потеплее? — он наклоняет голову. Сегодня утром Сынмин зашел напомнить им с Феликсом о необходимости надеть тёплые куртки после того, как посмотрел погоду. А также поцеловал Феликса в щёку, на что Джисон в шутку пробурчал. — Ты не можешь ворчать, когда мы вынуждены слушать, как ты сохнешь по библиотекарю последние четыре месяца, словно героиня дешевого романа, ничего для этого не делая, — сказал ему Сынмин, присев на край кровати Феликса в другом конце комнаты. Излишне говорить, что он взял на заметку не смеяться над ними в шутку. А также, чтобы не попасть в неприятную ситуацию с Сынмином, потому что слова парня были довольно тёплыми, но он всё равно чувствовал себя невероятно виноватым. Он не хотел знать, каково это – действительно стать объектом его язвительных слов. Но вернёмся к Минхо, который в данный момент бросает на него язвительный взгляд. — Когда я уходил, было не так холодно. — Ты не проверил погоду, — говорит Джисон лёгким тоном, на его губах играет улыбка. Он говорит это так, как будто это он проверял погоду, а не Сынмин, назначенный им с Феликсом ответственным за то, чтобы их тупые задницы не умерли от переохлаждения. Благословите Сынмина, правда. — Заткнись, — отвечает Минхо, и улыбка Джисона расширяется. Обычно он не дразнит Минхо, но когда дразнит, тот всегда такой надутый. Он такой милый. Особенно сильный ветер проносится по двору, поднимая разбросанные листья и рыхлый мусор. Он обрушивается на них, как грохот океанских волн, обжигая их щёки и заставляя слезиться глаза. Минхо, почти полностью подверженный холоду, так сильно стискивает зубы, что Джисон клянется, что слышит, как они скрежещут друг о друга. Внезапно он меньше заботится о том, чтобы дразнить его, а больше о том, чтобы Минхо не заболел. — Эй, ты в порядке? — он знает настоящий ответ, и он знает, что Минхо собирается сказать, ещё до того, как он это сделает на самом деле. — Я в порядке, — выдавливает Минхо сквозь стучащие зубы, — Холодно, но я справлюсь с этим. — Минхо, — говорит он, и он слышит беспокойство в своём собственном голосе. Судя по тому, как смягчаются взгляд Минхо, он тоже это услышал, — Я не хочу, чтобы ты заболел. — Сони, — говорит Минхо, и о, как бы он хотел, чтобы то, как Минхо произносит это прозвище, не заставляло его грудь напрягаться. Он просто улетел, не так ли? Совсем пропал, — Не волнуйся обо мне, хорошо? — Даже просто идя вот так в библиотеку, ты можешь что-нибудь подхватить, — настаивает он, — И станет только холоднее, когда сядет солнце. — Моя машина стоит на студенческой парковке прямо у библиотеки, Джисон, — напоминает ему Минхо, явно пытаясь успокоить его нервы. —Всё равно, — говорит Джисон, и когда ветер снова поднимается и Минхо дрожит, он не может не прикусить губу. Поддавшись порыву, он развязывает шарф у себя на шее. Минхо просто смотрит на него. — Сони, — Минхо смотрит на него в замешательстве. — Я, — начинает Джисон, но тут же закрывает рот. Ну, он же сам это начал, не так ли? С таким же успехом он мог бы выглядеть идиотом, просто делая это вместо того, чтобы отступить сейчас. Вместо того, чтобы закончить предложение или спросить Минхо, он просто делает шаг ближе к нему, настолько близко, что их дыхание смешивается в морозном воздухе. Глаза Минхо расширяются, как блюдца, и прежде чем успеть струсить, Джисон тянется вверх и оборачивает свой уродливый шарф вокруг шеи Минхо, слегка потянув его, чтобы Минхо наклонился ближе к нему, и ему было легче его завязать. Это приближает лицо Минхо к его лицу, ближе, чем когда-либо, и Джисон заставляет себя смотреть на свои руки, которые для надёжности завязывают шарф узлом. — Ну вот, — говорит он наконец, его руки всё ещё задерживаются на шарфе – на груди Минхо, — Теперь тебе хотя бы немного теплее. Минхо ничего не говорит, даже не благодарит. Внезапно испугавшись, Джисон поднимает глаза на Минхо и быстро понимает, что сделал правильный выбор, не посмотрев на него раньше, ведь Минхо слишком близко. Глаза того широко раскрыты, смотря на Джисона, губы раздвинуты в выражении шока, а лицо наклонено вниз. Он не двигается с места, куда его потянул Джисон, и он так невероятно близко. Так близко, что если бы Джисон захотел (а он хочет, боже, как он хочет), если бы он был достаточно храбр (но он трус), он мог бы наклонить голову и просто… Джисон нервно смеётся, отпуская шарф и делая шаг назад, не в силах сдержать порыв заговорить, чтобы попытаться нарушить тишину, уйти от внезапно возникшей напряженной атмосферы, которую он только что случайно создал. — Здесь действительно холодно, ты знаешь? Просто холодно. Я имею в виду, это случается каждый год, но я всегда забываю, как быстро это происходит. Так что впредь не забывай свою куртку, хорошо? Это действительно плохо для тебя и… и ты заставляешь меня волноваться. Минхо быстро моргает, и быстро прозвучавшие слова Джисона, кажется, выводят его из оцепенения, в котором он пребывал. — А, я постараюсь запомнить, Сони, — добавляя после паузы: — Я ни за что бы не хотел заставлять тебя волноваться. Его сердце замирает, всего на мгновение. Какой же ты идиот, Хан Джисон, думает он, позволяя этому красавчику превратить себя в пушинку от таких простых слов. — Ну, — говорит он, и его голос звучит громче, чем он хотел. Он уверен, что уже покраснел, но лицо Минхо раскраснелось от ледяного ветра, так что он надеется, что просто слился с ним, и Минхо решит, что он покраснел от холода, как и он сам, — Ну, тогда тебе нужно позаботиться о себе, хорошо? — Хорошо, — мягко звучит голос Минхо. — Ну, тогда пойдём! У тебя смена, а у меня вечер кино, и здесь очень холодно, и мы оба заболеем, в шарфах и куртках или нет, если будем продолжать вот так стоять! И с этими словами Джисон хватает Минхо за руку, начиная тащить парня по знакомой тропинке, по которой они ходили вместе бесчисленное количество раз, и внутренне молясь, чтобы холодный воздух охладил его разгорячённое лицо.

***

По субботам и воскресеньям Джисон отсыпается. Он ложится спать поздно вечером в пятницу, а просыпается не раньше полудня, самое позднее – когда его разбудит Феликс. Его сосед по комнате, в конце концов, громкий, так что у него как будто встроенный будильник. Не то чтобы для кого-то было секретом, насколько плох его график сна. Иногда у него бывают относительно нормальные дни, но чаще он высыпается за два-три часа, теряя счёт времени, и на этом продолжает свой день. Хёнджин говорит ему, что не понимает, как он может так выживать, но, честно говоря, Джисон уже привык к этому. Пока в конце недели ему удается поваляться часов двенадцать – всё хорошо. Поэтому, когда его телефонный звонок пробуждает его от мертвого сна в воскресенье утром, и он медленно поднимает голову с того места, где она была вдавлена в подушку, чтобы обнаружить, что цифровые часы на его тумбочке показывают, что сейчас только десять утра, он просто благодарен, что слишком устал, чтобы кричать в разочаровании. Он всерьёз подумывает о том, чтобы просто отклонить звонок или позволить ему звонить, но он не хочет рисковать тем, что они просто перезвонят. Кроме того, ему хочется пожурить того, кто это был. Поэтому, раздраженно хмыкнув, он протягивает руку и принимает вызов, не глядя на определитель номера. — Что тебе нужно? — хриплым голосом огрызается Джисон. — Ух ты, разве так можно разговаривать со своим любимым другом? — отвечает Минхо весёлым тоном. Джисон тут же садится в постели, прижимая телефон к уху. — Минхо? — Это моё имя! А тебя зовут Джисон. Я рад, что мы оба знаем имена друг друга. — Почему ты звонишь так рано? — спрашивает он, протягивая руку, чтобы коснуться своего лица, и морщится, когда понимает, что весь обслюнявил себя. Смутившись, он судорожно вытирает слюну, как будто Минхо может сказать по телефону, что у него на щеке засохшая слюна. — Рано? — медленно тянет Минхо, — Джисон, сейчас двадцать минут десятого. — Это рано для воскресенья, — говорит он, — Мне не очень нравится, когда люди прерывают мой прекрасный сон, знаешь ли. Даже ты. — Даже я? — Минхо смеётся, и, услышав свои собственные слова, сказанные ему в ответ, он краснеет, — О, я для тебя особенный? — Ты только что пробудил меня от мёртвого сна, — надув губы, говорит Джисон, откидывая волосы с глаз, — Не пытайся меня психоанализировать. — Ужасно защищаешься для человека, который отказывается отвечать на мой вопрос, так что я приму это как подтверждение того, что я особенный. — Заткнись, — ворчит он, опираясь на стену. Ленивый взгляд по комнате говорит ему, что Феликса там нет, но он не особо удивлён. Нет ничего необычного в том, что Феликс совершает утренние пробежки по кампусу или отправляется в студию, чтобы попрактиковаться в танцах. — Ты знаешь, что я не могу этого сделать, — на распев говорит Минхо, — В любом случае, разве тебе не интересно, почему я тебе позвонил? — Я только что спросил, почему ты позвонил, так что да, — он протягивает руку, пытаясь стереть сон с глаз. — Что ж, я рад, что ты спросил! Я хотел знать, не хочешь ли ты потусоваться. Он оживляется. — Куда мы идём? — О, тебе даже не пришлось думать, хочешь ты этого или нет. Мне это нравится, —Джисон просто закатывает глаза, надеясь, что его полное молчание передаст это по телефону. Минхо продолжает:  — Честно говоря, я не хочу никуда идти, разве что заехать за тобой. Я подумал, может, ты придёшь ко мне в гости, и мы вместе посмотрим фильмы, дорамы или что-нибудь ещё. Ну, знаешь, просто пообщаться. — Звучит заманчиво, — признаёт Джисон. — Я знал, что ты захочешь. Итак, на сегодня мы в деле? — Конечно, — соглашается Джисон, не в силах подавить зевок, — Когда ты за мной заедешь? Он слышит смех Минхо. — Вот что я тебе скажу, Джисон. Я заеду за тобой около двух. Таким образом, ты сможешь вернуться к своему прекрасному сну. — Я люблю тебя, — мгновенно говорит Джисон, и Минхо снова смеётся. — Я тоже люблю себя, — соглашается он, — Поставь будильник. Убедись, что ты не проспишь. — Так и сделаю, — говорит Джисон. — Отлично. Я позвоню тебе, когда буду выходить. Сладких снов, Сони.

***

Джисон на самом деле не проводил в квартире Минхо и Чанбина особо много времени. Обычно он и Минхо забегают сюда между школой и тем местом, где они тусуются, но на самом деле они никогда не тусовались вместе здесь. Обычно он просто заскакивает поздороваться с Чанбином, ожидая, пока Минхо соберётся, прежде чем они отправятся в путь. Но сегодня Чанбин на работе, поэтому Минхо и Джисон в кои-то веки заняли диван вдвоём. Минхо ставит свой ноутбук на стол перед ними, сам располагается по одну сторону дивана, а Джисон – по другую. Некоторое время они обсуждают фильмы для просмотра, перебирая варианты, пока Джисон не предлагает дораму, которую он давно собирался посмотреть. Минхо загорается, услышав это название, и говорит, что тоже собирался посмотреть эту дораму. Вскоре они уже сидят в своих уголках, смотря сериал. Она хороша, как и предполагал Джисон. Ромком с таинственным сюжетом. И главная актриса, и её любовный интерес привлекательны и симпатичны, так что Джисон даёт очки за это. Слишком часто романы бывают жёсткими, а персонажи неправдоподобными. Джисон, конечно, хочет болеть за любовь, но иногда в сериалах это трудно сделать, как бы они ни подталкивали пару. К счастью, здесь всё иначе, и, судя по реакции Минхо, он чувствует то же самое. Однако есть одна проблема. Не с дорамой, а именно с тем, как он её видит. — Там вроде как блик, — говорит Джисон через некоторое время, когда он уже настолько втянулся в сериал, что не может больше его игнорировать, потому что станоится больно, — Ты можешь немного повернуть его? Минхо фыркает. — Если я поверну экран, то получу засвеченный экран. У тебя проблемы со зрением, потому что ты полностью на том конце дивана. Просто пододвинься ближе. — Почему ты сам не можешь пододвинуться ко мне поближе? — тут же отвечает Джисон, в основном потому, что сама идея придвинуться ближе к Минхо на этом диване, заставляет его немного стесняться, и он думает, что если будет достаточно дерзить, Минхо бросит эту затею. Как глупо с его стороны, ведь он должен был знать Минхо лучше. Минхо только закатывает глаза, перебираясь через диван, берёт Джисона за руку и со скрипом тянет его на себя, пока Джисон не прижимается к боку Минхо, а он обхватывает Джисона за плечи. — Не будь ребенком. Разве это так сложно? Джисон ёрзает, ошеломлённый близостью Минхо и близостью его тела к своему боку. Тревожная часть его мозга кричит, чтобы он двигался, пока не выставил себя дураком, в то время как гей-часть его мозга… Ну... Гейская часть его мозга говорит ему, что это именно то, о чём он иногда думает, и он был бы идиотом, если бы отстранился. Гей-мозг побеждает. — Заткнись, — умудряется он, пытаясь устроиться поудобнее рядом с Минхо. Минхо смеётся, но больше ничего не говорит. Они сидят так довольно долго, и через некоторое время Джисон даже не чувствует себя неловко, прислоняясь к Минхо. Через три часа Минхо заявляет, что им нужно сделать перерыв и что-нибудь съесть. Джисон позволяет ему заказать что-нибудь из меню для него, и пока Минхо заботится об этом на кухне, Джисон просматривает свой телефон. К его большому удивлению, он получает уведомление от Сынмина. Сынмин Эй

Джисон Привет

Сынмин Ты не забыл проверить свои оценки?

Джисон А?

Сынмин Тот экзамен, который ты сдавал? Над которым ты так упорно работал с новым видом записей? Мы с Феликсом столкнулись с Сону на втором этаже. Он сказал, что оценки за экзамен уже выставленны. Джисон чувствует, как что-то ухает у него в животе. Конечно. Конечно, сейчас, когда он проводит приятную ночь с Минхо, все пойдет наперекосяк. Для него никогда ничего не может пойти как надо, не так ли?

Джисон О, чёрт возьми, правда? Я сейчас с Минхо

Сынмин Оу Прости, не хотел тебя прерывать

Джисон Нет, всё в порядке, он сейчас заказывает еду Кроме того, это полезно знать Спасибо, что рассказал мне

Сынмин Конечно Джисон?

Джисон Да?

Сынмин Несмотря ни на что, ты очень усердно работал Я верю в тебя

Джисон Спасибо Сынмин Для меня это очень много значит

Сынмин Всегда пожалуйста Люблю тебя

Джисон Тоже люблю тебя

— С кем переписываешься? Джисон отрывает взгляд от своего телефона и видит Минхо, стоящего рядом с ним и слегка улыбающегося. — С Сынмином, — говорит Джисон, блокируя свой телефон, чтобы полностью переключить своё внимание на Минхо. — Ах, мой любимый маленький засранец, — с нежностью говорит Минхо, немного отодвигая Джисона, чтобы занять свой угол дивана. Усевшись, он слегка обхватывает руку Джисона и слегка тянет, так, что Джисон снова прислоняется к нему, — О чём тебе пишет Сынмин? — О, — говорит Джисон, и не может сдержать дрожь в животе от того, как падает его голос. Минхо, должно быть, замечает это, потому что его бровь выгибается, — Он сказал мне, что узнал от друга, что за экзамен, который я сдавал, сегодня были выставлены оценки. — О, — вторит Минхо, слегка наклоняя голову, — Ты собираешься проверить? — Мне немного страшно, — признаётся Джисон. Минхо скользит своей рукой так, чтобы она зацепилась за руку Джисона, и протягивает другую руку, осторожно поглаживая её. Его руки тёплые даже сквозь ткань рукавов Джисона. — Почему? — Не знаю, — говорит Джисон, слегка пожимая плечами, — Наверное, просто сегодня был хороший день, и я очень старался хорошо сдать экзамен, так что если я проверю свои оценки и узнаю, что плохо сдал его, я просто… Мне нравится веселиться с тобой, понимаешь? Я не хочу быть полным тупицей, если я провалился. — Мне всё равно, если ты не справишься, — легкомысленно говорит Минхо. Немного подумав, он добавляет: — Точнее, мне не всё равно, потому что мне не нравится, когда ты расстроен. Но это не значит, что мне нужно, чтобы ты был счастлив всё время, иначе я не захочу быть рядом с тобой. — И всё же, — говорит Джисон, разблокируя и вновь блокируя свой телефон, как он иногда делает, когда нервничает. Минхо замечает это – конечно, он всегда замечает – и протягивает руку, чтобы положить её на руку Джисона, успокаивая его. — У меня есть предложение, — говорит Минхо. — Я слишком молод для брака, — говорит Джисон, и Минхо хмуро смотрит на него. — Смешно, — говорит он, а затем продолжает, — Как насчет того, чтобы подождать с проверкой баллов, пока не принесут еду и мы не поедим. Так ты сможешь хотя бы поесть перед этим и подготовиться. После того, как ты проверишь свои оценки, ты можешь сказать мне, хочешь ли ты остаться здесь и продолжать тусоваться, или ты хочешь, чтобы я отвез тебя домой. Я сделаю так, как тебе будет удобнее. Джисон медленно кивает. — Хорошо. Это звучит как план. Выражение лица Минхо смягчается. — Хорошо. И это хороший план, думает Джисон двадцать минут спустя, когда они вдвоём ужинают на диване. Минхо поддерживает разговор, зная, что Джисон во время волнения лучше всего функционирует, если заставляет свой мозг работать, а рот двигаться. Еда тоже не помешает, особенно, когда Минхо хорошо постарался и выбрал то, что нравится Джисону. Время от времени Минхо предлагает ему свою коробку с едой и позволяет Джисону засовывать туда палочки и брать кусочки, закатывая глаза, как будто это не он ему разрешил. В конце концов, еда заканчивается. Джисон замедляет темп, когда понимает, что почти закончил, и заканчивает после Минхо, что, как он думает, происходит впервые с момента их знакомства. Минхо, конечно, замечает – трудно не заметить, когда Джисон обычно такой пустозвон, когда дело касается еды, – но, к облегчению Джисона, он не затрагивает это, а просто продолжает разговаривать с ним, пока тот ковыряется в еде. Пока Минхо убирается, он держит разблокированный телефон на журнале успеваемости, глядя на экран, но не желая нажимать на свой класс, чтобы увидеть результаты. Когда Минхо снова садится на диван рядом с ним, он слегка обнимает Джисона и говорит:  — Ладно, сделка есть сделка. — Что, если я облажался? — тихо спрашивает Джисон, его сердце подскакивает к горлу. — А что, если нет? — мягко отвечает Минхо, слегка сжимая плечо Джисона. Боже, как бы Джисон хотел, чтобы его страхи развеялись так просто. Тем не менее, он сам согласился проверить после еды. Он точно не собирается нарушать обещание, данное Минхо. — Мне нужно стоять, — бормочет он, его ноги болят, — Мне нужно… мне нужно двигаться. Минхо отдергивает руку и позволяет Джисону подняться на ноги, наблюдая, как тот делает несколько шагов в сторону. Он ценит, что Минхо его подбадривает, зная, что Джисон выпускает свою нервную энергию, двигаясь. Затаив дыхание, переминаясь с ноги на ногу, он нажимает на свой класс и смотрит, как меняется его общая оценка и последний добавленный балл. — Блять, — говорит он, глядя на экран расширенными глазами. — Блять? — повторяет Минхо, быстро моргая. — Ни хрена себе, — говорит Джисон, потому что это всё, что он может сказать в этот момент. Минхо обеспокоенно смотрит на него, поэтому он бездумно разворачивает свой телефон. Минхо наклоняется вперед со своего места на диване, чтобы почитать. Когда лицо Минхо загорается, Джисон не может сдержать глупой улыбки, которая расползается по его собственному лицу. — Девяносто шесть процентов, — говорит Минхо, глядя на Джисона с улыбкой, которая доходит до самых его глаз, превращая их в красивые полумесяцы, — Ты когда-нибудь раньше получал такие высокие баллы в этом классе? — На экзамене – нет! — взволнованно отвечает Джисон и не может сдержать смех, разразившийся на середине фразы. Он проводит пальцами по волосам, откидывая их со лба, откидывая голову назад и делая глубокий вдох сквозь смех, при этом тяжесть беспокойства растворяется, сменяясь чистой, беспримесной радостью, — Минхо, это просто так… Я так… блядь. Минхо хихикает, и этот игривый звук, который так нравится Джисону, заставляет его улыбнуться ещё шире. Его лицо словно раскалывается на две части, когда Минхо встаёт на ноги и тянется к нему, крепко обнимая. — Я так горжусь тобой! — говорит Минхо, и Джисон смеётся в шоке, когда тот поднимает его над полом. — Минхо! — визжит Джисон, когда Минхо кружит его по кругу, цепляясь за него изо всех сил, и оба хихикают, — Не урони меня! Минхо в ответ только смеётся ещё громче, снова ставя Джисона на ноги. Прежде чем он успевает среагировать, Минхо хватает его за руки и дергает на себя, заставляя их обоих вместе упасть обратно на диван, в беспорядке разбросав конечности, Минхо обхватывает Джисона, чтобы удержать его на месте. — Минхо! — Джисон пищит, когда Минхо практически наполовину сажает его к себе на колени, обхватив его за талию. — Я знал, что у тебя всё получится, — искренне говорит Минхо, его глаза сверкают, как звёздный свет, когда он смотрит на него, — Ты так много работал, и я просто знал… я знал… что ты сможешь это сделать. — Тогда ты знал больше, чем я, — задыхаясь, говорит Джисон, и его хихиканье окончательно стихает, когда Минхо крепче прижимает его к себе. — Ты просто сомневался в себе, — говорит Минхо, — Я знал, что ты умный, с того самого момента, как мы познакомились. Умный, хитрый, остроумный… — Это одно и то же! — …и трудолюбивый человек, который может сделать всё что угодно, если только возьмёт на себя обязательство добиться успеха, — говорит Минхо, пропустив мимо ушей вмешательство Джисона, — Ты сам себя накрутил, но я знал, что ты справишься. Тебе просто нужно было немного помочь. — Много помочь, — поправляет Джисон. Минхо пожимает плечами, слегка перекладывая Джисона на руках, так что теперь Джисон практически лежит у него на коленях. Пальцы Минхо касаются задней части шеи его Джисона, заставляя его вздрагивать. — Ну и что? Это нормально. Нам всем иногда нужна помощь. Джисон на мгновение задумывается над этим, прежде чем признать:  — Я думаю, ты прав. — Я прав, — твёрдо говорит Минхо, глядя на Джисона сверху вниз с ухмылкой, — Я всегда прав. Ты уже должен это знать. Джисон фыркает. — Должен, не так ли? Его ухмылка снова смягчается и превращается в улыбку. — Итак, с этим разобрались, думаю, я должен спросить тебя, хочешь ли ты остаться здесь или хочешь пойти домой и отпраздновать? Джисон просто улыбается ему, его тело всё ещё наполнено энергией. — Зачем мне идти домой, если мы закончили наше шоу на такой пикантной кульминации? Минхо смеётся. — Ты прав, ты прав. — Видишь? Я тоже иногда бываю прав. — Иногда. Он ожидает, что Минхо отпустит его, позволит ему пересесть на своё место, чтобы смотреть их шоу. Вместо этого Минхо просто наклоняется вперед к Джисону, чтобы поработать на ноутбуке, запустив эпизод, на котором они остановились, снова опускаясь на диван. Джисон растерянно моргает, всё ещё лежа у на чужих коленях. — Минхо? Минхо хмыкает, чтобы дать ему понять, что он слушает. — Ты позволишь мне встать? — спрашивает Джисон. Минхо смотрит на него сверху вниз, приподняв бровь. — Ты хочешь подняться? Джисон делает паузу, обдумывая вопрос. Нет, решает он, действительно не хочет. — Нет. Можно я просто немного подвинусь? Минхо поднимает руки вверх, позволяя Джисону пошевелиться, пока ему не станет удобнее. Когда он удовлетворен, Минхо перекидывает руку через живот Джисона, и его рука свисает с края дивана. — Кто я такой? — Джисон жалуется, — Подлокотник? — Да, ужасно болтливый, — говорит Минхо, — Пригнись, я пытаюсь посмотреть шоу. — Пригнись, я пытаюсь посмотреть… ах! — Джисон пискнул, когда рука Минхо ткнула его в бок, где ему щекотно, — Прости, прости! — Так я и думал, — поёт Минхо, возвращая своё внимание к шоу. И Джисон с удивлением отмечает, что, лежа на коленях у Минхо, он не так уж сильно нервничает. Он думает, что, возможно, так и должно быть, учитывая, как он относится к Минхо, но есть что-то такое лёгкое в том, как они вот так прижимаются друг к другу на диване. Трудно беспокоиться о чём-либо, даже о самом Минхо, когда то, как Минхо обнимает его, заставляет его чувствовать себя в большей безопасности, чем когда-либо. Когда некоторое время спустя рука Минхо снова касается затылка Джисона, Джисон вздрагивает и, не задумываясь, наклоняется навстречу прикосновению. Когда он понимает, что сделал, его щёки теплеют, и он уже готов отстраниться, но Минхо тихонько смеется и запускает пальцы в мягкие короткие волосы на затылке Джисона. Его веки тут же смыкаются, вся энергия, оставшаяся от высоковольтного заряда радости, который он получил, увидев свою оценку, покидает его тело, когда Минхо нежно проводит пальцами по волосам Джисона, оставляя его полностью опустошенным, как после сахарной лихорадки. Он начинает с основания шеи, затем медленно поднимается вверх, его короткие ногти слегка царапают голову Джисона так, что по позвоночнику пробегают мурашки. — Ты гладишь меня, как кошку? — спрашивает Джисон через несколько минут, всё ещё с закрытыми глазами и он удивлён тем, как сонно звучит его голос. Пальцы Минхо покидают его волосы, и он не может сдержать разочарованного хныканья. Минхо издал смешок, прежде чем Джисон почувствовал, как рука Минхо убирает волосы со лба и проводит по волнистым прядям на макушке. С его губ срывается довольный вздох — Тогда перестань вести себя как кошка, — дразнит Минхо приглушенным голосом. Джисон может возразить, конечно, может. Он умеет препираться с Минхо до тех пор, пока у обоих не перехватит дыхание. Проблема в том, что невозможно думать здраво, когда Минхо проводит пальцами по твоим волосам, а звуки дорамы, играющей на ноутбуке, почти не слышны. «Я определённо не кот» – сонно думает Джисон, прислоняясь к Минхо и слегка поворачиваясь лицом к нему. Рука Минхо, перекинутая через его живот, смещается, и его ладонь слегка ложится на бок Джисона, придерживая его, чтобы он не скатился. «Я совсем не похож на кошку». С этой мыслью и ощущением руки Минхо в своих волосах, Джисон погружается в сон.

***

— …Я просто не могу поверить, что ты такой мягкий. — Заткнись. — То есть, не пойми меня неправильно, я знал, что ты не такая уж и стерва, какой притворяешься ради прикола, с тех пор как мы познакомились, но я не думал, что когда-нибудь увижу тебя таким невероятно мягким. — Клянусь, я вылью на тебя весь этот кофейник прямо сейчас, если ты не заткнёшься. — Нет, ты этого не сделаешь. Ты любишь кофе больше, чем ненавидишь меня. — …Я ненавижу, когда ты прав. Джисон медленно открывает глаза на звук голосов, щурясь в потолок. Он не знает, что там Феликс смотрит на своем телефоне, но всё-таки хотелось бы, чтобы его сосед по комнате хотя бы выключил звук. Он слегка шевелится, намереваясь перевернуться и засунуть голову под подушку, чтобы заглушить звук, но тут же замирает, едва не скатываясь с края кровати, которая, как он думал, была его постелью, но определённо ею не являлась. Он упирается рукой в край матраса, нет, дивана, пока его оцепеневший от сна мозг пытается собрать воедино кусочки того, как он проснулся не в своей комнате в общежитии. — Я просто говорю, что это довольно мило, Минхо. — А ещё ты так говоришь, потому что тебе нравится играть у меня на нервах. — Ну, да. Я твой лучший друг, это в некотором роде моя фишка. Но также я реально думаю, что это мило. О, чёрт. Он заснул у Минхо. Незнакомая обстановка внезапно встает на место в мозгу, и он проводит рукой по дивану Минхо и Чанбина, глядя на потолок их квартиры, когда поздний утренний свет проникает сквозь шторы поблизости, проливая солнечный свет на Джисона и стол рядом, где все еще стоит закрытый ноутбук Минхо. Он не хотел засыпать, он действительно не хотел, но после внезапного прилива энергии он словно развалился на куски, и Минхо, играющий с его волосами ощущался так приятно. — Я имею в виду, давай. Ты даже укрыл его одеялком… — Холодно, я не позволю ему спать без ничего, — вмешивается Минхо, и по их голосам Джисон понимает, что они стоят у кухонного стола. И тут он действительно смотрит вниз и понимает, что на нём лежит одеяло, которого не было на диване прошлой ночью. Хах. Это сделал Минхо? Чанбин смеётся, но только для того, чтобы Минхо его заткнул. Через мгновение он говорит:  — Он тебе действительно нравится, да? Минхо вздыхает. — Да. Тепло разливается в животе. Не то чтобы он не знал, что Минхо любит его или что-то в этом роде. В конце концов, они провели всё это время вместе, и не похоже, чтобы Минхо делал так с кем-то, кто ему не нравился. Так что Джисон знает, конечно, знает. Но тот факт, что Минхо любит его настолько, что даже Чанбин комментирует это? Да, Джисон солгал бы сквозь зубы, если бы сказал, что это не делает его счастливым. Так ли это, как он мечтает о том, чтобы понравиться Минхо? Нет. Но боже, Минхо так важен для него как друг, что мысль о том, что Минхо чувствует к нему хоть малую толику того же, заставляет его чувствовать себя тёплым и пушистым. Двое на кухне уже сменили тему, поговорив о работе Чанбина и о том, что ему все еще приходится подменять того говнюка, который постоянно пропускает смены и которого не хотят увольнять. Джисону было бы странно вставать сразу после того, как они только что говорили о нём, поэтому он лежит на диване, отгоняя сон от глаз, и думает о… Ну, он думает о Минхо. Джисону забавно, что все это началось с одного случая в библиотеке, встречи с симпатичным библиотекарем, которая переросла в нечто гораздо большее. В другой вселенной, возможно, всё так и было: он чуть не задел карандашом симпатичного библиотекаря, библиотекарь подошёл и поздоровался, Джисон подумал, что он симпатичный, у него появилась мимолетная влюблённость, которая бы и прошла через неделю. Конец. Джисон очень рад, что их история на этом не закончилась. Вместо этого Минхо оказался таким забавным, милым и внимательным, что у Джисона не было другого выбора, кроме как стать его другом. У Джисона не было выбора, кроме как полюбить его. И эта мысль обрушивается на него, как грузовой поезд, когда он лежит на диване Минхо и смотрит в потолок, а голоса Минхо и Чанбин звучат для него как фоновый шум. Он любит Минхо. Очевидно, часть его знала об этом уже некоторое время, но на самом деле он не имел в виду это всерьёз. Или, по крайней мере, он так не думал. И это такое странное новое чувство – знать, что он кого-то любит, не просто влюблён, у него не просто чувства, а любовь. Из-за этого на несколько минут он просто остаётся совершенно сбитым с толку. — Ты всегда можешь уволиться и просто устроиться на работу в библиотеку, — предлагает Минхо, и Джисон поднимает руку, чтобы потереть глаза, пытаясь отгородиться от нахлынувших мыслей о том, как ему нравится голос Минхо. — Что, и видеть твоё лицо ещё чаще? Нет, спасибо. — Тогда страдай. — О, я так и сделаю. Боже, он больше не может просто лежать здесь. Он должен… он должен встать, он должен двигаться, он должен… чёрт, он не знает, но одной мысли о том, чтобы лежать здесь дальше, достаточно, чтобы свести его с ума. Джисон медленно садится. Когда он потягивается, это не для виду, даже если он уже некоторое время не спит, в основном потому, что часть его плеча немного затекла из-за того, как он на нём лежал. — О, — говорит Чанбин, — Спящая красавица проснулась. Прекрасному принцу даже не пришлось его целовать. Он ещё не повёрнут лицом к ним двоим, но не страшно. Ему даже не нужно смотреть на них, чтобы понять, что следующий глухой звук удара, который он слышит – это удар Минхо по руке Чанбина, а следом один из его обычных визгов. Зевнув, Джисон сбрасывает с себя одеяло и встаёт на ноги, снова обретая равновесие, и медленно идёт к двум другим. Они оба одеты в свитера с длинными рукавами, в руках у обоих кружки. Минхо надел очки, его волосы взъерошены, как будто он их ещё не расчесал. Джисон считает это очаровательным, что, правда, совсем не справедливо, учитывая, что Минхо проснулся совсем незадолго до него и всё ещё выглядит так замечательно. — Доброе утро, — говорит он, подходя к ним, практически падая в одно из вращающихся кресел, которые у них есть рядом с островком, — Почему ты меня не разбудил? Минхо пожимает плечами. — Просто ты выглядел таким уставшим, что я решил дать тебе поспать и отвезти домой сегодня. Я же не заставил тебя ничего пропустить, позволив тебе выспаться? Джисон качает головой. — Нет, не волнуйся. Мой день свободен. У меня нет занятий до вторника. — Везёт, — со вздохом говорит Чанбин, — У меня сегодня работа, а завтра ещё одна смена и занятия рано утром. — Хреново тебе, — говорит Джисон, высунув язык Чанбину, который просто закатывает глаза. — Неудивительно, что вы двое ладите, вы оба гремлины, — говорит он. Джисон поднимает руку и тычет его в щёку, слегка надувая её для максимального эффекта. — Я? Но я такой милый. — Ты сопляк, вот кто ты такой, — говорит Чанбин. — Вот, — фыркая, говорит Минхо, протягивая ему кружку. Джисон принимает это без вопросов, — Я приготовил это, чтоб дать тебе, когда ты проснёшься. Тебе это понравится больше, чем наш кофе. Сначала осторожно подув на напиток, Джисон осмеливается сделать маленький глоток. Оно достаточно горячее, чтобы он ещё не мог точно насладиться им, но он узнал бы этот вкус где угодно. — Горячий шоколад? Минхо нежно улыбается ему, подносит свою кружку к губам и тоже делает глоток. — Ты бываешь здесь так часто, что я подумал, что мне стоит купить пачку для тебя, чтобы держать её в шкафу. — Господи, ну хотя бы начни платить за квартиру, если это будет продолжаться, — говорит Чанбин, наблюдая за ними двумя, но в его словах нет ни капли серьёзности, — Теперь на тебя уходят даже наши деньги на продукты. Джисон только улыбается, глядя на свой горячий шоколад.

***

Он остаётся с ними до конца дня, они втроём дурачатся и находят новые оправдания, чтобы удержать Джисона рядом. На самом деле он не хочет идти домой, и такое чувство, что Минхо тоже не хочет, чтобы он уходил. Чанбин, кажется, забавляется всем этим, но перед уходом на работу ни разу не возражает Однако, в конце концов Джисону всё-таки придётся вернуться домой. Возможно, у него не будет занятий в понедельник и во вторник, но у двух других есть занятия и работа. Как бы заманчиво ни было попытаться найти способ снова остаться на ночь, он не хочет навязываться. В конце концов, прошлая ночь была случайностью. И всё же. Всю дорогу до общежития он наблюдает за Минхо. Он просто не может ничего с собой поделать, когда единственное, о чём он думает, это каждый момент, проведённый с ним. В частности, он зациклился на прошлой ночи. Как Минхо подхватил его и закружил, как он потянул его обратно на диван и обнял. Как Минхо держал его за руку и говорил, как он рад за него, как гордится им. Как Минхо провёл пальцами по его волосам. Как Минхо держал его, когда он засыпал, укрывал его одеялом. Как он купил ему горячий шоколад, чтобы оставить в квартире, как будто Минхо ожидал, что он будет рядом настолько, насколько ему это понадобится. Последняя фраза настолько глупая, что он ненавидит, что именно она заставляет его сердце делать сальто. Когда они наконец припарковались на привычном месте возле общежития, Минхо с улыбкой повернулся к нему. — Спасибо, что потусовался со мной, Джисон, — говорит Минхо, постукивая пальцами по рулю, — Даже если это неожиданно превратилось в двухдневное событие. — Извини за это, — мгновенно говорит Джисон, и Минхо качает головой. — Не извиняйся, я не против, чтобы ты ночевал у меня, — немного подумав, он добавляет: — Если ты когда-нибудь устанешь, а наши графики достаточно строгие, ты можешь просто попроситься переночевать. Ты можешь занять диван. Джисон удивлённо моргает. — О! Я не хочу… навязываться вам двоим. Минхо фыркает. — Нам обоим нравится, когда ты рядом. Чанбин дразнится, но на самом деле ему всё равно, и, как я уже сказал, мне тоже. Ты никогда не мешаешь. Джисон тихо смеётся, протягивает руку и убирает волосы с глаз. Глаза Минхо следят за его пальцами. — Да, хорошо. Я буду иметь это в виду. — Хорошо, — мгновенно говорит Минхо, сверкая глазами, — потому что я купил тебе целую упаковку горячего шоколада, и тебе лучше прийти, чтобы использовать его. — О, ну, очевидно, я вернусь только ради этого, — отвечает Джисон. — Очевидно, — соглашается Минхо, фыркая. После этого они погружаются в комфортную тишину и просто смотрят друг на друга. Джисон действительно любит то, как они могут уединиться в тёплой тишине, не испытывая желания заполнить её без необходимости. Минхо заставляет его чувствовать себя в такой безопасности, в таком покое. Это напоминает ему о том, что он давно хотел сказать. — Эй, — тихо говорит Джисон и протягивает руку Минхо. — Что? — отвечает Минхо и поворачивается, чтобы коснуться тыльной стороны руки Джисона своей. — Я просто хотел сказать спасибо, — говорит Джисон, — За то, что ты был так… счастлив, когда я получил хорошую оценку. Подбадривал меня и просто был рядом. Это действительно много для меня значит, особенно потому, что ты был со мной на протяжении всего времени, пока я старался лучше учиться. — Я забочусь о тебе, — мгновенно говорит Минхо, — Нет ничего, что делает меня счастливее, чем когда счастлив ты, Джисон. И он почти делает это прямо здесь и сейчас, глядя, как Минхо оглядывается на него в этой дерьмовой маленькой машине, которая плохо нагревается в середине зимы, радио включено так, что он не может разобрать ничего, кроме низкого гула мужского голоса. Он почти говорит ему, что просыпается, и иногда его первая мысль – увидеть его лицо. Что он засыпает, и иногда его последняя мысль – увидеть его лицо. Он почти говорит ему, как много значит для него то, что он всегда слушает его, даже когда всё, что он может сказать, это куча тупой чепухи. Он почти говорит ему, что нет времени счастливее, чем когда Минхо рядом с ним, что все в его жизни становится на свои места, когда он рядом. Он почти говорит ему, что это один из его самых близких друзей, что он никогда не встречал человека, который бы так хорошо его понимал. Он почти говорит ему, что иногда он думает о том, чтобы поцеловать его в губы. Он почти говорит ему, что считает его одним из своих лучших друзей, и, возможно, он влюблён в него. Он почти говорит ему много чего, но Джисон удерживает все слова на кончике языка и вместо этого проглатывает их, одаривая Минхо слабой улыбкой. В мягком золотистом свете заката, проникающем сквозь окна машины, нежная улыбка, которую Минхо дарит ему в ответ, – самая прекрасная вещь, которую Джисон когда-либо видел в своей жизни.

***

Минхо уезжает домой на выходные навестить родителей, и Джисон ненавидит, что отсутствие старшего парня заставляет его чувствовать себя таким одиноким. Не то чтобы Минхо с ним не разговаривал – совсем наоборот. Его нет всего два дня, но такое ощущение, что Минхо тратит всё свое свободное время на переписку с ним. У него в груди замирает от мысли, что Минхо даже не рядом, а всё равно уделяет ему столько времени, чтобы поговорить с ним, что он не забывает о нём, как только возвращается домой. Честно говоря, он не против. Он знает, что Минхо давно не был дома, и понимает, каким облегчением может быть возвращение домой. Так что тот факт, что Минхо всё ещё хочет поговорить с ним, пока его нет дома? Да. Да, возможно, в груди Джисона появляется ощущение, что она наполняется тёплым, пульсирующим светом каждый раз, когда он получает новое сообщение. Но он действительно скучает по Минхо, хотя и чувствует себя глупо, признавая это. Сынмин и Феликс заняты своими делами, а Хёнджин по уши погружен в работу над проектом. Чан, возможно, постарался бы найти для него время, если бы он попросил, но Джисон также знает, что Чан очень занят, совмещая работу и учёбу, и у него почти нет времени на себя… А то время, которое у него есть, он посвящает Чонину. Джисон не хочет навязывать Чану и без того ограниченное время. Что касается Чонина, то он занят попытками получить высшее образование и живёт далеко от школы, так что он тоже вне уравнения. Последнее особенно огорчает Джисона, главным образом потому, что, несмотря на то, что тот был на год младше, они всегда были близки. И хотя Джисон знает, что всё наладится, когда Чонин закончит школу и приедет сюда в согласии со своим планом, дожидаться этого всё равно ужасно. Поэтому, когда Минхо уехал, он остаётся один в своей комнате в общежитии. Это отстойно, особенно потому, что он настроен на общение, а рядом никого нет. Полчаса назад Минхо попрощался, потому что ему нужно было куда-то ехать с семьей, так что с тех пор Джисон просто рассеянно листает телефон. Как назло, в общежитии начались проблемы с отоплением, поэтому Джисону не только скучно и одиноко, но и холодно. Ему удалось немного спастись, натянув пару пушистых носков и свитер, а затем укрыться одеялом, но холод определенно не улучшил его настроение. На полпути к просмотру видеосборника о том, как разные животные дружат, он получает уведомление от Чанбина. Чанбин Йоо

Джисон Эй, как дела, чувак

Чанбин Никак В этом-то и проблема В квартире очень скучно Без одного вредителя рядом

Джисон Такой ублюдок, что заставил нас полюбить его настолько, что мы скучаем по нему, когда его нет всего два дня

Чанбин Мы с тобой на одной волне Ужасный человек Но если оставить в стороне ужасного человека, как ты смотришь на то, чтобы прийти к нам в квартиру и мы потусить вместе?

Джисон Ну, я совершенно свободен, так что мои чувства таковы: Чёрт возьми, да!

Чанбин Чёрт возьми, да! О боже мой! Ты увидишь мою дерьмовую маленькую машину

Джисон Это та маленькая красная, рядом с которой Минхо паркуется?

Чанбин Это она!

Джисон Можешь гарантировать, что мы не разобьёмся и не сгорим по дороге?

Чанбин Абсолютно нет Страх смерти – это часть опыта

Джисон Пожалуйста, купи машину получше

Чанбин Тогда заплати за неё, сука

***

С Чанбином, как оказалось, чертовски весело общаться один на один. Не то чтобы они делали что-то впечатляющее, они просто валялись на диване и смотрели какие-то фильмы на его ноутбуке, но они отлично ладили. Они всегда так делали с тех пор, как впервые встретились, но у них не было возможности по-настоящему пообщаться один на один в течение длительного периода времени. Обычно они просто тусуются с другими или когда Минхо и Джисон заходят в квартиру, и Джисон разговаривает с Чанбином, ожидая, пока Минхо сделает то, что ему нужно. Они действительно хорошо ладят. Не так, как с Минхо, или даже с Феликсом, или с другими друзьями по общежитию, но они по-другому, уникально ладят. Это очень мило. Дело в том, что примерно на середине второго фильма – ужасной низкобюджетной подделки, которую Чанбин настаивает посмотреть ради юмора, – Джисон замечает, что Чанбин смотрит на него странно. В какой-то момент он открывает рот, словно собираясь что-то сказать, а затем останавливается, закрывает рот и отворачивается. Затем через несколько минут он делает то же самое. Ах, внезапно осознает Джисон. Чанбин, возможно, и хотел потусоваться, это правда, но, очевидно, у него есть кое-что, о чём он хочет с ним поговорить. — Если ты хочешь что-то сказать мне, ты можешь просто сказать это, — весело говорит Джисон и поворачивает голову, чтобы посмотреть Чанбину в глаза, когда снова ловит его взгляд. Чанбин сразу же напрягается, что заставляет Джисона фыркнуть. Он всегда был немного откровенным, даже если он склонен к эмоциональности и беспокойству. Только с Минхо и во всем, что связано с серьёзными чувствами, он становится застенчивым. — Кто сказал, что я хочу с тобой о чём-то поговорить? — говорит Чанбин. — Что ж, я с нетерпением жду твоего объяснения, почему ты продолжаешь смотреть на меня тогда, — отвечает Джисон. — Отлично. Джисон, — медленно, неуверенно начинает Чанбин. Как будто он прощупывает почву. Джисон передвигается на свою сторону дивана, чтобы повернуться лицом к Чанбину, и уделяет ему всё своё внимание. Чанбин останавливает фильм на довольно нелестном снимке ведущего. — Что? — Могу я спросить тебя кое о чём? — Я не могу заставить Сынмина прекратить издеваться над тобой, извини. Но если тебя это утешит, он таким образом проявляет свою привязанность. — Нет, ах, не это. Можешь не отвечать, если тебе неудобно, но я думаю об этом с тех пор, как встретил тебя. Джисон поднимает брови. — Что именно? — Ну, вы с Минхо, кажется, довольно близки, — говорит Чанбин, — Вы знаете друг друга всего несколько месяцев, но такое чувство, что вы двое никогда не были просто друзьями. Честно говоря, мне кажется, что вы двое так же близки, как и мы, а я знаю его полтора года и живу с ним. Джисон пренебрежительно машет руками. — Ах, я уверен, что это неправда. — Нет. Это правда, — твёрдо отвечает Чанбин, — Не нужно притворяться, я не ревнивый человек. У людей может быть больше одного друга и даже больше одного лучшего друга. Я близок с Минхо, но вы двое… Я не знаю. Как будто вы два кусочка пазла, которые идеально подходят друг другу. — Спасибо, наверное, — Джисон прищурился, пытаясь понять, к чему всё идёт, — Есть… вопрос? Чанбин прочищает горло. — Да. Мне просто интересно, как другу Минхо и твоему. Эта близость просто платоническая, или… тебе нравится Минхо как нечто большее? Мысли Джисона тут же обрываются. На мгновение Джисон перестает воспринимать всё вокруг, его мозг отключается. О чём бы он ни ожидал, что Чанбин спросит его, это определенно было не это.Что происходит дальше, так это то, что его мозг снова пробуждается, но только не к своему нормальному состоянию – он впадает в панику. Джисон чувствует, как у него учащается дыхание, а палец начинает подергиваться. Он не думал… он искренне считал, что Чанбин не заметит. Ему было всё равно, узнают ли его друзья, они не расскажут Минхо, даже если будут дразнить Джисона за его влюблённость. Однако Чанбин – это дикая карта, которую Джисон не может предугадать. Сосед Минхо по комнате. Лучший друг Минхо. Тот, кто обязательно расскажет Минхо, что парень, с которым он общается, влюбился в него по глупости, верно? Он должен отрицать это, он знает, но Чанбин застал его врасплох так сильно, что это заставило его широко раскрыть глаза и напрячься. Он выглядит как человек, которого только что раскусили. Джисон в полной заднице. Он в полном дерьме. Чанбин, должно быть, видит нарастающую панику на лице Джисона, потому что его глаза тут же расширяются, чтобы сравняться с глазами Джисона, и он быстро поднимает руку в универсальном знаке «Всё в порядке». — Мне очень жаль, я не должен был так на тебя набрасываться. Поэтому я и боялся спросить, не хотел тебя пугать! — Не говори ему, — вот что Джисону, наконец, удается выпалить сдавленным голосом. — Пожалуйста. — Я не скажу, — мгновенно говорит Чанбин, всё ещё держа руку поднятой, — Я обещаю. Я обещаю, что не буду. — Подожди, — Голова Джисона начинает кружиться, верный признак приступа тревоги, если он в ближайшее время не успокоится, — Знает ли… если ты знаешь, знает ли он? — Минхо не знает, — успокаивает Чанбин. Видя паническое состояние Джисона, он немедленно тянется к неоткрытой бутылке воды, которую он поставил на стол для себя, и протягивает её Джисону. Джисон с благодарностью откручивает крышку и делает большие глотки, зажмуривая глаза и делая глубокие вдохи. Он не собирается устраивать приступ тревоги в квартире своего возлюбленного, на глазах у его соседа по комнате. Он совершенно не собирается этого делать. — Мне жаль, — снова говорит Чанбин, — Нам не обязательно говорить об этом. Мы можем просто сделать вид, что я не спрашивал, всё в порядке. —Нет, — говорит Джисон, после того как ему удается выровнять дыхание, и паника, по крайней мере, становится управляемой. Игнорировать то, что Чанбин только что спросил, было бы прекрасно в идеальном мире, но Джисон не настолько глуп, чтобы думать, что это сработает. Притворство не помешает Джисону думать об этом каждый раз, когда он будет видеть Чанбина, не помешает ситуации стать неловкой. Это отстойно, но он должен быть взрослым, посмотреть в лицо своим страхам и все обсудить, — Теперь мы оба знаем, так что не стоит. Чанбин медленно кивает. — Хорошо. Значит… тебе нравится Минхо. — Мне нравится Минхо, — медленно повторяет Джисон, и это такое странное чувство — произносить эти слова, сидя на диване Минхо, в квартире Минхо. Минхо даже здесь нет, но от этой мысли к его лицу приливает жар, — Тогда могу я спросить тебя кое о чём? — Конечно, — говорит Чанбин, — Всё, что ты захочешь. — Как, — начинает Джисон, потом прочищает горло. Он берет подушку, на которую опирался, и притягивает её к себе, прижимая к груди, — Как ты догадался? Чанбин слегка пожимает плечами. — Честно? Мне это было очевидно с первой нашей встречи, и чем больше я видел вас вместе, тем больше убеждался. То, как ты смотришь на него, как будто он самый важный в комнате? Да, это трудно не заметить. А ещё то, как ты загораешься, когда он говорит или делает что-то приятное для тебя. Я просто хотел убедиться, что всё правильно понял. Поэтому я и хотел спросить. — О, — говорит Джисон писклявым голосом, — Отлично. — Это мило, правда, — настаивает Чанбин. — И очевидно, — говорит Джисон, — Ты… врал, когда говорил, что Минхо не знает? — Нет, — сразу же отвечает Чанбин, — Нет, он действительно не знает. — Но ты только что сказал, что я очевиден, — напоминает ему Джисон. — И даже такой умный человек, как Ли Минхо иногда бывает туп, как камень, — усмехается Чанбин, — Джисон, я могу сказать тебе со стопроцентной уверенностью, что тебе придётся буквально выложить ему всё, чтобы этот идиот решил, что он тебе нравится. Ты в безопасности. — Это хорошо, — говорит Джисон, но почему-то в груди у него всё ещё неприятно щемит от слов Чанбина. Конечно, он рад, что Минхо не знает, но… Но какая-то часть Джисона почти хочет, чтобы Минхо знал, потому что даже если Минхо не чувствует того же самого, если он знал о чувствах Джисона и продолжал относиться к нему так, как всегда, это означает, что он не считает Джисона странным. Это значит, что он не против, и Минхо не пугают чувства Джисона, даже если он не отвечает им взаимностью… Это глупая мысль. — Я просто хотел сказать, что мне это кажется более серьёзным, чем просто влюблённость, — легкомысленно замечает Чанбин, — Похоже, у тебя действительно искренние чувства к нему. Джисон крепче сжимает подушку. — Все мои чувства к Минхо искренние, а не только… романтические. Он мне действительно нравится. Вот почему я не хочу всё испортить. Я не хочу, чтобы моя глупость мешала нам быть друзьями, потому что он просто… он действительно замечательный, и мне нравится быть его другом! Меня не волнует, что я никогда не буду с ним так, как я иногда думаю, это не то, что для меня важно. Для меня важно, что он просто… есть. И что я ему нравлюсь, и я его не пугаю. Он понимает, что говорит бессвязно, но не может остановиться, пока признание не сорвется с его губ. — Я просто не хочу его терять. Он чувствует себя грёбаным идиотом, как только слова слетают с его губ, и закрывает лицо руками. Чанбин, сидящий рядом с ним на диване, вздыхает. —Ты не потеряешь Минхо, это я тебе точно могу сказать. — Ты этого не знаешь, — бормочет Джисон. — Он мой лучший друг, я его знаю, — твёрдо говорит Чанбин, — Джисон, ты бы его не напугал. Я не говорю, что ты должен признаться или что-то в этом роде, я просто хочу, чтобы ты знал, что он не бросит тебя, если узнает. — Пожалуйста, не говори ему ни о чём, что я сказал, — снова умоляет Джисон, поднимая голову, чтобы посмотреть на другого парня. — Не скажу, не скажу, я уже пообещал, что не скажу, — успокаивает Чанбин, и, возможно, с кем-то другим Джисон бы в этом усомнился, но Чанбин кажется таким… честным, — Я не очень-то люблю лезть в чужие дела. Даже это было намного больше, чем я обычно делаю, но я просто… не знаю, мне нужно было разобраться в ситуации. — И что ты думаешь по этому поводу? — осторожно спрашивает Джисон. — Ммм, — задумчиво хмыкает Чанбин, обдумывая это, — Я думаю, ты очень напоминаешь мне одного моего приятеля, который у меня есть. Он уже несколько месяцев влюблен в одного друга, но у него плохо с чувствами. Поэтому, даже если он думает, что есть шанс, что тот друг может чувствовать то же самое, он боится проявить себя, потому что боится пострадать и потерять эту дружбу. — Твой друг звучит глупо, — немного горько говорит Джисон, и Чанбин фыркает, как будто знает, что Джисон на самом деле говорит не о друге. — Да, это так. Но он также боится потерять своего друга, и я думаю, что это вполне объяснимо, даже если это означает, что он избегает чего-то, о чем в конце концов нужно поговорить. — Я бы хотел, чтобы все было так просто – просто поговорить об этом, — жалуется Джисон, — Всё было бы намного проще, если бы я мог сказать ему об этом и не беспокоиться о том, что это сделает ситуацию неловкой. Просто… посмотреть ему в глаза и сказать: «Эй, ты мне вроде как нравишься, и ты не обязан любить меня в ответ, потому что я больше забочусь о нашей дружбе, чем рисковать всем из-за чувств, на которые ты можешь не ответить, но я думаю, было бы здорово, если бы ты знал, так что ты можешь просто сказать мне о своих чувствах, и мы сможем всё уладить». Типа, это было бы здорово. — То есть… технически ты можешь сказать ему об этом, — заметил Чанбин. — Но на полпути у меня, скорее всего, случится приступ тревоги, а это не очень романтично, — мрачно говорит Джисон. Чанбин сочувственно смотрит на него. После минутного молчания он говорит:  — Он ведь действительно тебе нравится? — Конечно, нравится, — мгновенно отвечает Джисон, впервые за все время сумев посмотреть Чанбину прямо в глаза, — Он очень важен для меня, и когда я сказал, что его дружба значит для меня больше, чем мои собственные чувства к нему, я имел в виду именно это. — Это очень мило, — тихо говорит Чанбин, его лицо смягчается, когда он смотрит на Джисона, — Могу я сказать тебе кое-что, что поможет тебе почувствовать себя лучше? — Конечно, — говорит Джисон, ерзая на своем конце дивана и крепче обнимая подушку. — Минхо заботится о вашей дружбе не меньше, чем ты, — медленно говорит Чанбин, словно тщательно подбирая слова, — Ты ему очень нравишься, и он с удовольствием проводит с тобой время. Даже когда тебя нет рядом, он всё равно часто говорит о тебе. Джисон моргает. — Правда? Чанбин кивает. — Да. Он говорит о том, что хочет сделать в следующий раз, когда вы встретитесь, или о том, что вы делали вместе. А иногда он просто говорит со мной о том, что ты сказал или сделал, что его рассмешило или привлекло его внимание… А многое из того, что ты говоришь и делаешь, привлекает его внимание, вот в чём дело. Он уделяет тебе много внимания, и делает это потому, что ты ему небезразличен. Не то чтобы Джисон раньше не понимал, что Минхо обращает на него внимание. Это очевидно во всем, что Минхо делает по отношению к нему, начиная с того, как он переключает музыку в машине на то, что нравится Джисону, и заканчивая тем, как он заказывает в меню именно то, что хочет Джисон. Он знает, что Минхо заботится о нём, и знает, что Минхо его слушает. От слов Чанбина у него аж живот сводит. — Я не шутил, когда говорил, что вы близки, — продолжает Чанбин, — Думаю, он действительно считает тебя одним из своих лучших друзей. Я думаю… — он слегка сдвигается на диване, выражение его лица меняется на что-то, что Джисон не может определить, — Я думаю, он тоже тебя любит. Ну, я знаю, что любит. Я, конечно, не могу говорить о чувствах Минхо, но могу с полной уверенностью сказать, что он считает тебя одним из своих лучших друзей и любит тебя за это. Я знаю, что это не избавит тебя от всех тревог, но я надеюсь, что это хотя бы немного поможет. Джисон медленно кивает, его пальцы теребят потертый конец подушки, которую он держит. — Думаю, да. Чанбин заметно расслабляется, на его лице появляется улыбка. — Это хорошо. Как я уже сказал, мне жаль, что я набросился на тебя с этим. Джисон качает головой. — Нет, если ты знал, то я рад, что ты заговорил со мной об этом. Мне… приятно знать, что я ему не безразличен, — Через мгновение Джисон прикусывает губу, зажав её между зубами, — Значит ли это, что теперь ты отвезешь меня домой? Чанбин удивленно моргает, слегка наклоняя голову. — Что ты имеешь в виду? — Я имею в виду, что ты пригласил меня сюда, чтобы поговорить со мной об этом, — объясняет Джисон, снова кладя подушку на диван, — Ты поговорил со мной. — Джисон, — говорит Чанбин с легким смешком, — я пригласил тебя сюда не только для того, чтобы поговорить об этом. Я действительно хотел пообщаться с тобой. Просто я давно об этом думал и решил спросить, пока ты здесь. — О, — говорит Джисон, и он не может отрицать приятное удивление, которое он испытывает. Он был уверен, что именно поэтому Чанбин и привёл его сюда. — Если я сделал всё слишком неудобным и ты не хочешь оставаться, я могу отвезти тебя домой, — предлагает Чанбин, — Но мы сейчас находимся в середине ужасной кинотрилогии, которая нам обоим понравилась, и если ты не чувствуешь себя неловко, я не против, чтобы ты остался и посмотрел ее со мной. — Ты уверен? — спрашивает Джисон, потому что хочет убедиться, что Чанбин делает это не просто из вежливости, потому что ему стыдно за то, что он спрашивает о Минхо. — Да, — твёрдо говорит Чанбин, — Я даже разделю с тобой банку мороженого, которую купил вчера, если останешься. Тогда Джисон улыбается, и это лишь частично из-за предложения еды. — Ну как я могу отказаться? — Именно об этом я и думал, — усмехается Чанбин, поднимаясь на ноги, — Ты можешь продолжать смотреть, пока я достаю мороженое. Не похоже, что если пропустить две минуты этой катастрофы, она потеряет смысл. — Будет сделано, — говорит Джисон, наклоняясь и снова начиная фильм. Поставив локоть на подлокотник дивана и подперев щёку ладонью, он наблюдает, как Чанбин идёт к открытой части помещения, которая одновременно служит кухней. Он определенно не расстроен из-за Чанбина, это точно, но он не может не чувствовать внезапной потребности хотя бы немного отомстить, — Эй, могу я спросить тебя кое о чём взамен? — Это будет справедливо, — отвечает Чанбин, доставая из морозилки небольшую баночку. — Круто, — говорит Джисон, — Ты не думал о том, чтобы пригласить Хёнджина на свидание? Чанбин поперхнулся, поворачиваясь, чтобы встретиться взглядом с невинно улыбающимся Джисоном. — Я… я не понимаю о чём ты говоришь! — Значит, я должен рассказать тебе о своих чувствах к Минхо, а ты не должен рассказывать мне о том, почему ты не сводишь глаз с Хёнджина с тех пор, как встретил его? — возразил Джисон. — А вот и нет, — парирует Чанбин, исподтишка бросая ложку в Джисона. Тот вскрикивает, когда она приближается к нему, и едва успевает её поймать, — Тебе мерещатся всякие вещи. — Да, я вижу правду, — говорит Джисон, когда Чанбин плюхается обратно на диван рядом с ним. — Разве это так плохо — смотреть на другого человека, потому что он красивый? — Чанбин снимает крышку с баночки, берёт ложку себе и протягивает её Джисону. — Нет, это просто так очевидно, — Джисон сам берет ложку. Клубничное. Не такое, как обычно кушал с Минхо, но всё равно вкусное.

***

Остальная часть кинотрилогии, как и следовало ожидать, ужасна. Джисон в любом случае смеётся, главным образом потому, что у него и Чанбина одинаковый юмор, и им нравится высмеивать то, насколько глупыми были фильмы. Несмотря на серьёзный разговор в середине, Джисон был удивлён тем, как естественно они с Чанбином вернулись в свою непринужденную компанию. Чанбин высаживает его у общежития около десяти, и когда Джисон открывает дверь, его встречает Феликс, рассеянно листающий свой телефон на кровати. Феликс показывает ему знак мира. — С возвращением. — Рад вернуться, — говорит Джисон, сбрасывая ботинки и бросая куртку на стул за столом. С громким «Уфф» Джисон плюхается на свою кровать, — Как прошел твой день? — Хорошо, — весело отвечает Феликс с улыбкой на лице, — Мы с Сынмином пошли в кинотеатр в нескольких кварталах от кампуса и вместе посмотрели фильм. — Мило, — честно говорит Джисон. Они действительно очаровательны, как бы сильно он их не дразнил, — Я тоже сегодня посмотрел несколько фильмов. Правда, очень плохих. — Я думал, Минхо был дома в эти выходные? — говорит Феликс, наклоняя голову. Джисон надувает губы, поворачиваясь лицом к своему соседу по комнате. — Минхо не единственный мой друг, ты же знаешь. — Мог бы и подыграть мне, — поддразнивает Феликс в ответ, заставляя Джисона ещё больше выпячивать нижнюю губу. — Это был Чанбин, для протокола, — говорит Джисон через мгновение, — Мы смотрели ужасную трилогию о мошенничестве, потому что хотели над чем-то посмеяться. — Ах, две одинокие души, скучающие по Минхо, — говорит Феликс певучим голосом. Джисон бросает одну из многочисленных подушек на своей кровати в Феликса, а тот лишь хихикает и бросает её обратно, зная, что Джисон скоро начнет дуться, если у него не будет своего полного гнезда подушек. — Рад, что тебе было весело, — в конце концов говорит Феликс. — Я тоже рад, — отвечает Джисон, и он говорит серьёзно. Тот факт, что сегодняшний день все еще оказался приятным, несмотря на то, что он столкнулся со своими чувствами к Минхо, безусловно, свидетельствует о его дружбе с Чанбином. После этого они замолчали, Феликс снова погрузился в телефон. Когда загорается телефон Джисона, ему даже не пришлось гадать, кто это. Минхо Как прошел твой день? Чахнешь без меня, я уверен Джисон закатывает глаза. Это правда? Конечно. Но нравится ли ему, что ему на это указывает сам человек? Не очень.

Джисон О, я просто весь день был не в себе Я и Чанбин

Минхо Омг, ты тусовался с Бинни? Что вы делали?

Джисон Мы просто смотрели фильмы, слушали музыку И разговаривали Ничего особенного, мы просто болтались по квартире

Минхо Не могу поверить, что Бин устроил вечер кино с моим Сони Джисон перекатывается на бок лицом к стене, чтобы Феликсу не видел его глупую улыбку на его лице.

Джисон ТВОЙ СОНИ?

Минхо Ты слышал меня Ты моя милая маленькая белочка

Джисон Ашдодж Заткнись

Минхо Думаю о том, как я буду тыкать тебя в щёки, когда вернусь

Джисон Оставь мои щёки В ПОКОЕ

Минхо Я думал, тебе нравится, когда я ласкаю твои милые щёчки:(((

Джисон . Хорошо Ты можешь ткнуть в них только ОДИН раз

Минхо Да, посмотрим, когда я снова доберусь до тебя ;) Упс, не хотел подмигивать.

Джисон Ага, хотел

Минхо Да!

Джисон Ужасно

Минхо Ты любишь меня

Джисон Может и люблю

Минхо И я люблю тебя! Серьёзно, тебе было весело с Бином?

Джисон О да, было очень классно

Минхо Надеюсь, вы двое не слишком много говорили обо мне за моей спиной, лол О, ничего особенного, думает Джисон, покусывая губу. Просто о том, что у меня к тебе глубокие, серьёзные чувства, и я, видимо, настолько очевиден, что это заметили буквально все наши друзья, кроме тебя. Он действительно сомневается, что Чанбин ему расскажет. Это приносит ему определённое облегчение. Он действительно не злится на него. Правда. Тем не менее, какая-то его часть не может удержаться от того, чтобы не быть немного говнюком, поэтому он печатает своё сообщение Минхо.

Джисон Как раз о том, как ты упал в душе, танцуя, и Чанбину пришлось вытаскивать тебя голым, чтобы убедиться, что с тобой всё в порядке

Минхо ЧТО???

Джисон О да, теперь у меня есть вся грязь на ли Минхо Приятно знать инсайдера

Минхо Я убью его. А у тебя хватило НАГЛОСТИ повторить это мне в ответ! Хан Джисон, ты гораздо больший засранец, чем ты думаешь

Джисон Ты только сейчас это понял?

Минхо Что я могу сказать? Я был ослеплен тем, что ты такой милый парень.