Ментовские байки

Игорь любит свой Город, весь, целиком и полностью — от исторического центра до новостроек на окраинах, от Московского вокзала до последней станции метро. Игорь любит Город. Он и работу себе такую выбрал отчасти потому, что мог как-то помогать любимому Городу. Он ловит преступников, поддерживая порядок и испытывая удовлетворение от хорошо проделанной работы. Ну, и от того, что в Городе на одного нарушителя его, Города, спокойствия становится меньше. И Город любит Игоря не меньше. И всячески старается эту любовь демонстрировать: круглосуточная палатка с кофе — именно тем, который нужен, чтобы не свалиться после бессонной ночи, — возникшая словно из ниоткуда. Игорь берёт стаканчик, продавец, кажется, девчонка, хотя, может, и нет, улыбается ему, сверкая удивительно чёрными глазами, и добавляет в кофе сиропа: «Нет-нет, это в подарок» — и Гром улыбается в ответ, не может не улыбаться. Кофе оказывается волшебным, но когда коллеги хотят найти ту точку — они не находят ничего. Или незадачливый воришка, удирающий от бравого майора и решивший уйти дворами, свернув в переулок, вместо прохода вписывается лбом в каменную, даже на вид древнюю, кладку. Игорь вяжет беглеца, мельком кивая высокому милиционеру в синей форме, тот усмехается в ответ, сверкая чёрными глазами. Надо ли говорить, что никакой стены на следующий день там нет? Или когда Игорь идёт домой, вымотавшийся и продрогший, на часах почти три утра, холодно, очень хочется спать и курить, но последняя сигарета выкурена ещё днём, а купить всё не было времени. И гадко, и с неба сыплется не то снег, не то дождь, и переход от осени к зиме календарно был только несколько часов назад, и казалось бы, пора дождю смениться, наконец, снегом, однако что есть, то есть. Он идёт через Анничков мост, нахохлившись и спрятав руки в карманах куртки, не замечая ничего, и потому едва не налетает на девушку: она стоит, опершись на перила, смотря на свинцовую воду, тоненькая, в чёрном пальто и шляпке с вуалью, она кажется нарисованной. Гром буркает извинения, а ему протягивают сигарету. Опешив, Игорь берёт, сбивчиво благодарит, девушка, сверкнув чёрными глазами, протягивает ему зажигалку. Прикурив, Гром идёт дальше. Когда, через пар минут, он оборачивается, на мосту уже никого нет. И с неба наконец-то идёт снег. Дома на удивление тепло, хотя окно давно требует заняться им всерьёз, да всё руки не доходят. И банка малинового варенья, которую Фёдор Иванович принёс ещё месяца три назад и которая по всем законам логики должна бы уже закончиться, оказывается почти полной. Игорь льёт в чашку кипяток, кидает пару ложек малины, с удовольствием пьёт получившийся не то чай, не то компот, а потом падает на кровать и спит. Долго и с удовольствием. И просыпается совершенно бодрым и довольным. Да, Город любит Игоря. Чумного Доктора Город не то чтобы одобряет, нет — некоторые методы слишком радикальны и разрушительны, — но в целом доволен его действиями. Тем более что во время этого дела у Игоря сначала появляется смешной белобрысый напарник, чуть позже ставший кем-то большим, и нервный рыжий гений, тоже вошедший в эту категорию. Город вздыхает и присматривает ещё и за ними. И Чумным Доктором оказывается спятивший на почве справедливости бывший военный — Городу не очень нравится такое, но что поделать. И колесо у патрульной машины пробивается ровно у того переулка, где белобрысый Игорев напарник вместо травм, несовместимых с жизнью, получает только трещину в рёбрах и больничный на месяц. Даже не в стационаре. И въедливый журналист, обожавший копаться в чужом грязном белье, застревает в лифте собственного дома, собравшись на интервью с Сергеем Разумовским. К несчастью, у бедняги оказалась клаустрофобия. Разумеется, встреча не состоялась. У журналистки Пчёлкиной, к слову, тоже постоянно ломается техника — Город старается не очень сильно прикручивать гайки. Пока не докучает Игорю и его занятным мальчикам, пусть будет. И мальчики, похоже, догадываются об отношениях Игоря и Города. Но ничего не говорят, да и что они могут сказать-то. И потому только улыбаются задумчиво, когда Игорь уходит в ночь, прихватив в пакете пару бутылок коньяка. И молчат, когда Игорь возвращается за полночь, чуть пьяный, удивительно счастливый, пахнущий ночью и городом, и с ромашкой с одним лепестком, заткнутой за ухо, — и это посреди зимы. Он обнимает их обоих, чуть сбивчиво говорит, какие они замечательные и как он их любит. Так же, как Город. Они улыбаются в ответ, обнимают, говорят, что тоже очень любят его. И наконец можно лечь спать: Игорь дома, всё хорошо. Но только одно царапает их обоих, то, о чём они не говорят никому, ни друг другу, ни самим себе, да какое не говорят, даже не думают. Это пока всё хорошо, но как скоро Город решит забрать Игоря себе насовсем…