Рондо "Ночная уборка"

***

      Вечером Чонгук решил не звонить. Это такой неписанный закон у солидных парней, которые не бросаются на член каждому первому встречному: не показывать свою острую внезапную симпатию. Работает только тогда, когда человек, страдающий от острой симпатии, трезв. В других случаях — как пойдёт. То есть, если бы Гук встретил Ким Тэхёна в клубе и оба они были в лёгком подпитии — тогда без прелюдии можно сразу зажимать его в тёмном углу или в туалете, а потом… Ну потом уж как пойдёт.       Но Чон совершенно трезв. А опьянён этой самой острой симпатией. И старательно держит себя в руках. Так же как и свой член, который в его татуированной ладони выглядит так по-родному, а хочется, чтоб с ним старательно работала незнакомая красивая рука Ким Тэхёна. Словом, мысли Чон Чонгука после прихода со смены вьются вокруг одного и того же красноволосого источника. И сполохи, которые бьются у него под веками во время бурных излияний, всё сплошь красные-алые-рубиновые…       За что Чонгук не устаёт себя хвалить, так это за предельную честность с самим собой. Вот эта хрень типа «обманываться рад» вообще не про него и не для него. Врать? Себе?! Кому ж тогда можно полностью и абсолютно доверять, как не себе, единственному?       И вот сейчас он с чистой совестью может себе признаться, что прямо-таки влюбился в Ким Тэхёна: в его кожу, в его шею, в его глаза, в его запах, в стук его сердца, в эту странную улыбку, в его голос! И это с ним впервые — тоже честно-честно.       И завтра утром первое, что он сделает — после душа и пяти подходов из пары десятков отжиманий и «планки», потому что это здоровье и это святое — позвонит по номеру, оставленному Тэхёном.       Гук так обрадовался, когда через два с половиной часа — не просто сложное, а сверхсложное окрашивание — получил утвердительный ответ на «А парень с красными волосами мне что-то оставил?», что даже чмокнул администратора не в воздух, а в щёчку. В прыжке через стойку.       Обычно его рабочий день заканчивался около десяти часов вечера, но вчера он немного задержался с Тэхёном — это раз, а потом тот хитровыебаный балаяж, который захотела последняя клиентка — и в результате в 22:50 он закрыл за собой дверь салона, получив укоризненный взгляд ночной уборщицы. Очень симпатичная, кстати, девушка-студентка. Он с ней встречается очень редко, потому что ночные уборщики обычно приходят после ухода основного персонала. Так что симпатяжке только кивок и лёгкая улыбка.       Для первого порыва позвонить Тэхёну был очень объективный сдерживающий аргумент: «Уже поздно, он скорее всего спит». Сработало минут на пять-семь, пока Чон шёл к своему ниссану.       Потом начались раздоры и споры примерно такого толка:       — Спит? Ха-ха! Если ты не заметил, он выспался у меня в кресле.       — Не, ну звонить почти незнакомому человеку в одиннадцать ночи — это не комильфо.       — Да ла-адно, кто сейчас про комильфо-некольмильфо думает? Давно забытые сложности!       — Никакие не сложности, а простая человеческая культура, блять, и уважение.       — Ну и иди дрочи в душе, раз ты такой уважительный!       — И пойду, и хуй не отломится!        И всё в таком же предельно честном ключе.       Кстати, скрипичный ключ под номером Тэхёна такой смешной — пузатенький с длинным заячьим ушком. Как зверёк.

***

      Нет. Сначала позвонить Тэхёну, а потом уже планка и отжимание. Не смог утром Гук выдержать эмоциональный накал — ну просто все жжётся внутри, как хочется услышать голос Тэхёна! Сначала его «Алло» — и все. Потом уже остальные дела.       Набрав заветный номер, Чонгук не сразу коснулся зелёной трубочки. Он собрался с мыслями, настраиваясь на воображаемую волну Кима: прикрыл глаза и вспомнил его улыбку, потом представил глубокий взгляд из-под красной чёлки… И постарался прочувствовать: надо? Да, надо. Очень надо, хочу!       И только после этого нажал на вызов.       — Алло? — отозвался женский голос.       — Эм-м… Простите, пожалуйста, доброе утро! — чуть опешил Чон, но посчитал неприличным сбрасывать вызов. А вдруг это сестра или мама, а Тэхён сейчас не может подойти? — Я хочу говорить с Ким Тэхёном, если можно.       — Если хочется, то можно, конечно, но его тут нет, — сейчас слышно, что голос молодой, ставший кокетливым. Наверное всё-таки сестра, игривая какая.       — И где же он? — Гук тоже немного игривее продолжает.       — Откуда же мне знать? Я с ним даже не знакома, — смеётся девушка.       — Очень интересно, — блять, чего она разговор-то тянет? Тэхён в туалете, что ли? — а откуда у тебя телефон незнакомого человека?       — Почему же незнакомого? Это мой телефон.       Вот те на!       — Ой, прости, я ошибся номером, наверное. Пока!       И, не дожидаясь ответа игривой девушки, заканчивает звонок.       Внимательно сверяет номер с листочке и набранный на телефоне. Идентично. Хм…       Что-то не сходится. Тэхён ошибся в своём номере? Да ну нах…       Опять сверил — всё правильно. Но это, сука, неправильно! Почему он попадает не туда, если Тэхён, блять, сам написал этот номер?!       Облом…       Тут есть два основных варианта: Тэхён от волнения ошибся — что Чонгуку нравится — или специально написал неправильно. Это не нравится совсем.       Но он не узнает причину ошибки, если не найдёт парня. И не спросит его сам. То есть, путь один. Окей, пойдём по этому пути.       Так, что известно про Ким Тэхёна? Что он учится в Академии искусств на каком-то композиторском факультете.       Окей. Поисковые системы, наверное, для этого и придуманы, чтобы находить. Только вот никакая это не академия, а Институт искусств. Это уже кое-что. Забить адрес в навигаторе и узнать, что до академии — тьфу, до института — от гукова дома всего 35 минут езды. Хорошая новость. Сегодня, в свой выходной, он может с удовольствием посвятить несколько часов неспешным поисковым прогулкам по кампусу Ансан.       Чонгук хрустит здоровыми цельнозерновыми хлопьями с молоком, задумчиво просчитывая, как он может найти Тэхёна наверняка. В учебный корпус постороннего человека, даже такого обаятельного, никто не пустит. Значит, нужно расставить сети на травке перед зданием. Судя по фото сайта Института, там очень славные ландшафты. Как говорится: не догоню — хотя бы согреюсь.       Большая перемена — она везде одинаковая: это время встретиться со всеми, с кем хотел бы. Да и с кем не хотел, тоже получится встретиться.       Нет ни малейшего сомнения, что если самого Тэхёна не удастся подловить, то можно познакомиться с кем-нибудь, кто его знает.       Гук выбирает одежду и парфюм придирчиво, чтобы стильно и в меру сексуально: чёрные джинсы-скинни, белую футболку оверсайз с очень художественным принтом — на ней «Сын человеческий» Рене Магритта. Если бы не эта футболка, которая сразу привлекла его внимание своим зелёным яблоком, он бы ничего не знал о художнике. Чон понимает, что всего знать в этом мире невозможно. Но если уж что-то попалось на твоём пути, а тем более вот так доставило, тут надо сразу делать охотничью стойку и выяснять побольше о привлёкшем объекте. Так что картинка самая подходящая для прогулок в таком высокохудожественном месте. Серьги в уши Чон вдевает симметричные — по два в каждую мочку. Пару тонких колец, чтоб не мешали пальцам жить своей жизнью. На ноги, конечно же, любимые массивные кроссовки. На волосы немного структурирующего геля: сегодня ему хочется очень гладко зачесать волосы назад. Вот так, отлично.       

***

      Гук паркуется недалеко от Института примерно за полчаса до большой перемены, чтоб осмотреться.       Да, действительно красиво. Много мест для прогулок, для уединения, площадки для небольших компаний — супер! И лесистые горы, словно прикрывающие спину кампуса, кудрявятся летними буйными зелёными барашками. Как здесь, наверное, потрясно осенью!..       Так, эстетическая составляющая его поездки резко уходит на второй план, потому что из дверей корпуса толчками и сгустками начинают появляться студенты. Гук максимально внимательно осматривает всех, кто сыплется на зелёную травку. Как хорошо, что он собственноручно выкрасил волосы Тэхёна в яркий цвет! Вот уж не думал о такой перспективе, а оказалось, что теперь искать его не составляет ни малейшего труда.       Высматривая красную макушку, он старается не замечать многие заинтересованные взгляды, которыми его одаривают молодые люди: и девушки, и парни. К слову сказать, здесь тот ещё цветник! Такие разнообразные колера на волосах — услада для парикмахера. Хотя некоторые, конечно, вырви мои глаза! Но Чон точно знает, что вся эта эксцентричная дурь проходит с возрастом. Когда ж дурить и своевольничать, как не в двадцать-двадцать пять лет?       — Чон Чонгук? Неужели? — доносится в спину высокий голос.       Чон спокойно поворачивается.       Девушка с хорошей «рваной» стрижкой и привлекательной окраской. Кстати, это его стиль! Значит студентка — его клиентка.       — Привет! — делает вид, что узнаёт её. — Ты здесь учишься?       — Да! — очень радуется девочка. — А ты что тут делаешь? — так и лучится улыбкой на круглом личике.       — Я договорился с другом встретиться, вот жду его, — Гук тоже отвечает обезоруживающей улыбкой.       — Не знала, что у тебя тут друзья… А на каком факультете?       — Он композитор, ты с такими знакома?       — О-о-о, нет, — разочарованно тянет девушка, — это «классики», я с ними не очень. Они на верхних этажах заседают, мы мало пересекаемся. К тому же они такие пипец заумные, давят, — легко очерчивает она главные минусы «классиков».       Чонгук смеётся, поддерживая девушку, по-прежнему внимательно сканируя территорию кампуса:       — Да, он очень умный, но мне интересно с ним, — это искренне.       — Джа! — кто-то зовёт девушку, она оборачивается и машет сразу двумя рукам к себе. К ним подходит симпатичный парень, сразу обнимая Джа — на всякий случай надо постараться запомнить её имя — и целуя её в висок.       — Отличный Магритт, — хвалит парень, указывая на живот Чона и протягивая руку для знакомства.       Гук отвечает на рукопожатие:       — Спасибо, мне он тоже нравится, — улыбается парню.       — Идём? — спрашивает тот свою девушку.       — Да, конечно! Пока, Чонгук! Ты так классно меня постриг, что я теперь нескоро к тебе приду, — прощается она. Парень молча салютует.       — До встречи, Джа!              А между тем красная макушка не появляется. Тэ что ж, не гуляет на большой перемене? Н-да… Ещё буквально десять минут до конца перерыва. Потом уже, скорее всего, нет смысла здесь торчать. Чон совсем немного разочарован. Но отрицательный результат, с которым можно работать, он получил.       Из репродукторов разливается довольно приятный сигнал: это у них такой звонок на пары? Даже захотелось тоже пойти поучиться…       Гук задумчиво поворачивается к выходу с территории и…       Блять.       Папик Сокджин. Неожиданно!       Угу. Гук засовывает поглубже руки в карманы, поджимает губы и молча вопросительно смотрит на мужчину. Тот по-прежнему элегантен, даже красив. В руках какая-то учительская сумочка на А4, наверное, для документиков.       — Что ты здесь делаешь? — спрашивает Джин игриво.       — Точно не тебя ищу, поверь, — незаинтересованно отвечает Гук.       Сокджин ясно чувствует, как его член призывает к себе «детку», имя которой уже точно нужно срочно вспомнить:       — Ну, зачем ты так? Мне кажется, у нас с тобой случилось совсем небольшое недоразумение, ты зря обиделся.       Вот-вот-вот, сейчас Сокджин вспомнит звук имени, которым разобиженный мальчик дополнил грохот двери, когда уходил из его квартиры — да! «Чон Чонгук»!       — Чонгук, — улыбается он завлекающе. Авось, клюнет? Паренёк очень заводной и попка у него такая славная… — Давай, может, сходим куда-нибудь вместе, посидим, а? — Сокджин легко кончиками пальцев гладит татуированное предплечье.       — Руку убрал.       — А если не уберу? — наглеет Сокджин, чуть сильнее охватывая плотный шелковистый бицепс, а-ах, какой он сладкий! — Ударишь меня вот так, перед институтом?       — Сокджин, я тут не учусь, мне похуй на институт. Но я старичков не бью, — дёргает он плечом, — отвали.       — Эх, жаль, что ты такой обидчивый, малыш.       Сокджин убирает руку, но не удерживается: делает вид, что стряхивает пылинки с футболки парня.              Чон резко уходит, задевая своим сильным плечом противного Джин-и, собираясь направиться к парковке.       …И видит Тэхёна.

***

      Ким Тэ, заметив широкую спину своего препода, который разговаривал с каким-то студентом, задержался, чтоб не попасться ему на глаза. Стоял в тени дерева, дожидаясь, когда Сокджин уже закончит и свалит. А наблюдать интересно: спина в хлопчатом светлом джемпере как-то слишком активно изгибается, будто он говорит всем телом. Не замечал за ним такой гуттаперчевости. Потом он касается парня рукой. Ха, интересно, как парень на это реагирует? Неужели и этого своего студента сладкий Сокджин хочет лизнуть? Тэ делает полтора шага в сторону, чтобы увидеть лицо паренька в белой футболке.       …И застывает.       Это Чонгук? Его Чонгук с Сокджином?! Что это такое?!       Сокджин охватывает своими рахманиновскими пальцами руку Чона, но тот говорит что-то со злым лицом, сбрасывая руку и уходит. И не видит, каким взглядом провожает его мгновенно обернувшийся мужчина: горячим, похотливым, прямо-таки облизывающим крепкую спину и задницу.       Тэ поднимает взгляд на Чонгука и…       … наталкивается на испуганный, пойманный с поличным взгляд своего преподавателя.       Немая сцена, как в классической мелодраме.       Но первым приходит в себя Чонгук:       — Тэхён! — зовёт он радостно, с каким-то облегчением, и быстро подходит, словно притягиваемый рубиновым светом. В шаге от него Чон останавливается и не знает, как поступить.       Ким помогает:       — Ты с Сокджином? — разочарованно выдавливает он из себя. Вот уж неожиданно… Конечно, препод у него красавчик, и само собою, что мир тесен. Но…       — Нет, что ты! Я приехал к тебе, — говорит он, стараясь унять резко краснеющую шею. Дальше будут щёки, он знает. Чон опускает глаза и досадливо поджимает губы, — блять…       — Да, я понимаю, — Тэхён достаточно увидел и понял, — ты покраснел, Чонгук.       — Я знаю, — не поднимая глаз и покусывая губу, говорит тот.       — Почему? — мягко спрашивает Тэ.       — Я с ним знаком, — сглатывает Чон, — но я приехал искать тебя.       — Зачем? — тем же ласкающим голосом.       — Хотел тебя видеть или слышать. Слышать не получилось — ты написал не свой номер телефона.       — Я знаю, — почти не смутившись, говорит Тэ.       — Зачем? — вскидывает глаза Чонгук, готовый обидеться.       Тэхён молча глядит на него, заломив выразительные брови.       Сокджин не может заставить себя уйти с этого спектакля. Два мальчика, каждый по своему свежий и прекрасный, сейчас тихо погрузились в свой красивый мир и не замечают ничего вокруг. Почти явственно вокруг них образовался купол. И Сокджину так хочется его разрушить! Флюиды, которые эти двое излучают, не прочувствует разве что совсем мёртвый чурбан. Но Джин всё-таки чувствительная особа, которая сейчас ощущает ревность и неприязнь от чужих настолько явных сексуальных вибраций.       Джин резкими шагами подходит к парням и говорит высоким противным голосом:       — Ким Тэхён, я бы тебе посоветовал сначала присмотреться к Чон Чонгуку, потому что доподлинно известно: он спит с малознакомыми взрослыми мужчинами.       Выплюнув эту отравляющую гранату, не дожидаясь взрыва, он уходит нервной походкой прочь от института.       И по тому, с какой неприязнью метнулся в спину Сокджина взгляд черных глаз, Тэхён понял, о каком взрослом мужчине сказал его учитель. Ну, что ж. Чонгуку этого никто не запрещал, у них с Тэ лишь симпатия и некая тяга друг к другу. Никто ведь ничем не обязан, правда? Тэ делает шажок назад и уже прощается своей мягкой улыбкой с симпатичным парикмахером. Плыви, рыбка!       Но Чонгук не согласен на эту охлаждающую улыбку! Нет! Он хочет побыть с Тэхёном: поговорить, посидеть рядом, почувствовать его…       Чонгук, будто утопающий, хватает Тэ за руки и шепчет сбивчиво:       — Пожалуйста, Тэхён… Ты не так понял. Я всё объясню…       Где-то он это совсем недавно, буквально три месяца назад, уже слышал… И личный флэшбек Тэхёна перекрывает ему всю перспективу.              Не надо, не надо объяснять… Оставь меня…

***