Спасибо, что стал моим

      Всю дорогу Чонин нервно теребил край худи и кусал губы. Он боялся последствий и реакции Чана на эту ситуацию. Субин же, не показывая никаких эмоций, сидел рядом и тупо пялился в окно. Складывалось ощущение, что для него такие поездки – обыденность. Так, молча истязая себя различными мыслями, Ян не заметил, как машина подъехала к полицейскому участку, в котором они были с Крисом неделей раньше.              – Выходим. Идёте строго за ним, иначе окажетесь в наручниках, – строго и довольно жестоко объясняет Тэхён, вылезая из салона. Студенты слушаются и идут в помещение следом за Чанбином. Тот, войдя в свой кабинет и запустив парней, садится за стол.              – Итак, ваши имена, – доставая чистый лист бумаги и ручку, говорит Со.              – Ян Чонин, – лепечет младший, повесив голову.              – Чхве Субин, – бросает второй, важно закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди, показывая своё недовольство от нахождения тут.              – Угу, возраст, – продолжает полицейский, записав имена.              – Девятнадцать лет, – не меняя положения, отвечает Чонин.              – Двадцать, – в своей манере кидает Чхве, закинув голову к потолку, будто сидит у себя дома.              – Молодой человек, примите нормальное положение, хотя бы из вежливости к окружающим, – грозно взглянув на него, просит Чанбин. Субин только цокает и садится нормально, но руки с груди не убирает. – Спасибо, а теперь начнём. Что произошло в парке? Со стороны казалось, что вы дрались, – начинает опрос старший.              – Так и было. Он скрутил меня и… – начал было Ян, но его прервал Чхве.              – Не ври, всё было не так. Мы просто случайно встретились и гуляли вместе, а потом, как обычно, решили подурачиться, но прибежали вы, – выдаёт тот с максимально расслабленным лицом, будто говорит чистую правду.              – Нет же! Ты меня начал задирать, а потом, когда я хотел уйти, скрутил и ударил! – восклицает младший, выпрямляясь. Было видно, что в глазах уже стоят слёзы, но юноша сдерживает их.              – Когда это такое было? – перечит ему однокурсник и собирается ещё что-то сказать, но останавливается, услышав кашель полицейского, который всё ещё сидел напротив них.              – Ну, раз никто не хочет признавать свою вину, звоните родителям. Пусть приезжают, будем вместе с ними разбираться. Я понимаю, что вы оба уже достигли совершеннолетия, но этот момент наступил не так давно, так что лучше так, – сразу отвечая на возможные вопросы, решает Со.              – А у меня родители далеко… – тихо говорит Чонин, пытаясь хоть как-то успокоить сердце, готовое выпрыгнуть из грудной клетки.              – Тогда пусть едет кто-нибудь из родственников, близких друзей или знакомых. Но чтобы был старше, – чуть подумав, отвечает Чанбин. Младший нервно сглатывает и трясущимися пальцами достаёт телефон, пока его однокурсник пытается кому-то объяснить, как доехать до участка. Ян, затаив дыхание, всё же находит нужный контакт и нажимает иконку вызова.              – Алло, хён, ты освободился? – после пятисекундного молчания, говорит он. – А... Ты можешь заехать в полицейский участок? – неуверенно интересуется юноша, кусая губы. – Да, в котором мы с тобой были. Я всё объясню, когда ты приедешь, – заверяет он мужчину с другого конца. – Хорошо, я жду, – завершает вызов Чонин.              Через пятнадцать минут в кабинет почти залетает взволнованный Чан. Он здоровается и подходит к Яну, который весь сжался, сидя на стуле. Окинув его одежду взглядом и отрицательно покачав головой, Бан гладит парня по волосам, заставляя того вскинуть голову. Тут Крис замечает рассечённую губу, сразу хватая младшего за подбородок и рассматривая ранку поближе.              – Где успел? – спрашивает он, ища в кармане мазь с антисептическим действием.              – Это не я, это он, – робко отвечает Чонин, кивая в сторону Субина, так внимательно наблюдавшего за их действиями.              – Подрались что-ли? – наконец нащупав маленький тюбик и достав его, интересуется Чан. Младший только тихонько кивает, опуская взгляд. – Не похоже это на тебя, – открывая крышку и выдавливая немного субстанции себе на палец, проговаривает Крис. – Из-за этого мы тут сидим, да? – начиная распределять мазь по ранке, уточняет старший.              – Айщ… Да, из-за этого, – шипя от жжения, отвечает Ян. – Хён, щипет, – жалуется он. В следующую секунду Бан дует на обрабатываемое место, пытаясь усмирить боль. Чхве, сидящий в паре шагов от них, фыркает на этот жест, но на него никто не обращает внимание.              – Здравствуйте, звали? – вдруг входит ещё мужчина, направляясь к Субину. Это был Чон Чонгук – сводный старший брат Чхве. Его голос показался младшему знакомым, но он не помнил, откуда.              – Здравствуйте, да. Спасибо вам обоим за оперативность, – отвечает Чанбин, о котором, кажется, все забыли. – Итак, начнём. Эти двое были замечены в парке в порыве драки. У одного рассечена губа и, по его словам, это произошло именно в тот момент. Второй же пытается нас убедить, что они друзья и просто дурачились. Что вы можете об этом сказать? – вкратце описывает ситуацию Со, следом задавая вполне логичный вопрос.              – Могу сказать, что Субин врёт, так как Чонин частенько рассказывает мне о том, как тот с друзьями издевается над ним и другими студентами, – сложив руки на груди, рассказывает Чан.              – Врёт всё ваш Чонин, никто к нему не лезет, – нагло встревает Чхве, за что получает тычок от брата.              – Я не знаю, в каких парни отношениях, поэтому ничего сказать не могу, – пожимает плечами тот внимательно рассматривая лицо Яна, будто оценивая, мог ли он сам начать драку.              – Если так, то пока что можно сделать вывод, что зачинщиком всего был Субин, – немного подумав говорит Чанбин, следом обращаясь к Чану. – Если смотреть с врачебной точки зрения, как давно повреждена губа? Хотя-бы примерно, – спрашивает он.              – Кровь только-только запеклась, поэтому можно сказать, что совсем недавно. Да и утром ничего не было, это я как человек, живущий с ним, говорю, – отвечает Крис, кидая злой взгляд на однокурсника Чонина. Тот опустил глаза в пол, видимо поняв, что отвертеться он не сможет.              – Хорошо. Молодые люди, мне бы хотелось ещё раз услышать описание произошедшего от каждого из вас, – приготовившись внимательно слушать, произносит Со.              – Я просто гулял и, когда собирался возвращаться домой, столкнулся с Субином. Он начал оскорблять меня и хёна, а потом, когда я хотел уйти, догнал, скрутил и ударил, – коротко рассказывает Чонин, удерживая себя от того, чтобы рассказать всем присутствующим как Чхве оскорбил его и Бана.              – Я тоже гулял и встретил Чонина. Он сказал, что я странно выгляжу и вообще мне стоит найти подработку, так как, видимо, на нормальную одежду мне не хватает, – начинает второй, после чего глаза младшего округляются настолько, что в них можно вставить пятирублёвую монету. – Тогда я хотел поговорить с ним, ибо это как минимум не красиво с его стороны, но он просто толкнул меня и пошёл дальше. А я не терплю, когда меня бьют, поэтому схватил его за руку, после чего завернул, чтобы не вырвался. Ну, а там вы пришли, – описывая так, будто так всё и было, ведает Субин. Чанбин, нахмурившись, думает, а после, мотает головой.              – В парке, когда мы подошли, да и минут десять назад, ты говорил, что вы друзья и просто дурачитесь, а сейчас уже рассказываешь о том, какой Чонин плохой. Заврался ты, дружок, – выходя из-за своего стола, произносит Со. Чонгук хмурит брови и даёт брату подзатыльник, на что тот пыхтит. – Значит так, на первый раз я не буду возбуждать дело и взимать с вас штраф. Но только при условии, что такого больше не повторится, – сообщает полицейский и берёт чистый документ и карандаш. – Повторите свои паспортные данные, чтобы, в случае чего, не доказывать, что это уже ваш не первый визит сюда, – объясняет он и записывает фамилии и имена парней. – Ну, на сегодня всё. Попрошу провести профилактические беседы, чтобы избежать подобных инцидентов, – просит Чанбин.              – Обязательно проведём, не переживайте. К беседе ещё и исправительные работы добавим, – рычит Чон, метая глазами молнии. – Мы пойдём. Всем до свидания. Примите наши извинения, я с ним очень серьёзно поговорю, – прощается он и, схватив Субина за руку, выходит из кабинета. Тут Чонин понимает, где он слышал этот голос. Та ночь…              – Хён, я… – начинает он, цепляясь за ладонь Криса. Старшие взволнованно смотрят на него, не понимая такую резкую смену настроения. – Я знаю одного человека, кто был там… – пытаясь собрать все мысли, неуверенно говорит Чонин.              – Лисёнок, там, это где? – осторожно интересуется Чан, поглаживая костяшки младшего, как в первый их визит сюда.              – Ну, там… Когда меня зажали… – опустив голову, выдавливает из себя юноша. Лица Чанбина и Бана вытягиваются, когда они понимают, о чём говорит студент.              – Чонин, кто этот человек? – мягко спрашивает Со, подходя ближе и присаживаясь на корточки рядом с Яном.              – Это… брат Субина… Я по голосу понял, – почти плача, говорит младший. Чанбин подрывается, дабы налить парню воды и дать какую-нибудь конфетку. Им истерики не нужны, особенно сейчас.              – Тише. Вот, попей и съешь. Постарайся успокоиться, хорошо? – протягивая Чонину полный стакан и яблочную карамельку, произносит полицейский. Чан заботливо помогает юноше, придерживая стакан, так как руки того неимоверно тряслись.              Через пару минут, когда Ян немного успокоил нервы, Со записал всю известную информацию и отпустил пару. Младший и без того натерпелся за этот день, а нервные клетки, как известно, не восстанавливаются.       Добравшись в молчании до дома, парни переодеваются и, усевшись на кровати, обнимаются, передавая своё тепло и заботу. Крис, усадив парня к себе на колени, параллельно делает заказ в онлайн-ресторане и, выбрав всё, что посчитал нужным, убирает телефон.              – Йенни, у меня к тебе вопрос, – начинает он, поглаживая Чонина по голове. – Почему ты был без куртки? Я же волнуюсь, что ты заболеешь, поэтому говорю тебе одеваться теплее, – мягко, совсем не ругая, произносит старший.              – Я не знаю. Просто я очень глупый, вот и решил, что успею вернуться до твоего возвращения и ты ничего не узнаешь, – выдаёт всю правду Ян.              – Эх ты, балбес, – улыбаясь, щёлкает младшего по носу Бан. – Если ещё раз так сделаешь, то я, без шуток, накажу тебя, – предупреждает он и чмокает парня в лоб.              – Хён, ты же не будешь меня теперь ненавидеть? – вдруг вопрошает младший, сверкая глазками. Чан на секунду теряется, но, быстро собравшись, отвечает.              – Нет конечно! За что тебя можно ненавидеть? – прижимая юношу к себе, восклицает он.              – Ну, я же вечно попадаю в какие-нибудь ситуации, в которые приходится ввязываться и тебе. Вот, как сегодня например. Как ты меня ещё терпишь… – объясняет Чонин. Крис улавливает в его голосе нотки накатывающих слёз и старается как можно скорее разрядить ситуацию.              – Лисёнок, в такие ситуации попадают очень многие и это нормально. А я всегда стараюсь тебе помочь и оказать поддержку, потому что люблю, – поглаживая парня по голове, мягко объясняет старший, но слышит приглушённый всхлип. – Тише, только не плачь, прошу. А-то я тоже плакать буду, – наклоняя голову ближе к лицу Яна, просит он.              – Хён, я так тебя люблю, ты даже не представляешь, – чувствуя, как по щекам текут горячие слёзы, произносит младший. – А ты не плачь, тебе нельзя, – добавляет он, сжимая в кулаках футболку Бана.              – Почему это тебе можно, а мне нельзя? Так не честно, – наигранно возмущается тот, похлопывая юношу по бедру.              – Потому что если ты будешь плакать, то я начну плакать ещё сильнее и буду потом ходить как зомби, с опухшими глазами, – изредка всхлипывая, объясняет Чонин. – А если у меня глаза опухнут, то я некрасивый буду, – стирая солёные дорожки, заканчивает он.              – Мне неважно какой ты. Красивый или нет – не имеет значения. Я всё равно буду любить и заботиться о тебе, слышишь? – тихо говорит Чан и в следующую секунду чувствует, как юноша сжал его плечи.              – Хён, ну что ты наделал!? Я теперь опять плакать хочу, – пуская одинокую слезинку, говорит тот и поднимает голову, встречаясь взглядом с Крисом.              – Йенни, ну не плачь. Смотреть же невозможно, – вытирая пальцем глазки младшего, просит Бан. – Невозможно, в смысле, тоже плакать хочется, а ты мне не разрешаешь. Ничего не думай, я просто сказал не так, – быстро объясняется он, заметив, как Ян поджал губы.              Они сидят в тишине ещё пять минут, пока не раздаётся звонок в дверь. Старший, нехотя оторвавшись, идёт открывать. Это оказывается курьер, который принёс им ужин. Забрав заказ, Чан идёт на кухню разбирать пакет. Чонин, почуяв запах еды, прибегает туда же. Мужчина смеётся и треплет его по голове, раскладывая блюда по тарелкам.       Ужин проходит в спокойной и даже немного романтической атмосфере. Парни убирают посуду и идут в комнату.              – Нини, надо ранку обработать, – доставая мазь, сообщает старший. Ян куксится, но молча ложится, позволяя провести все манипуляции. – Вот и всё. Надевай пижамку и спать будем. Тебе надо отдохнуть, – ласково говорит Крис, закончив распределять лекарство. Он нежно целует юношу и отстраняется, чтобы подать ему одежду. Тот легко улыбается, принимая штаны и рубашку, следом начиная их надевать. Старший стоит рядом, влюблённо глядя на такого Чонина. Такого домашнего, уютного, милого, счастливого, а самое главное любимого лисёнка.              – Хён, ты чего завис? – хихикает младший, забираясь под одеяло. Мужчина моментально возвращается в реальность, тоже улыбаясь и подходя к кровати.              – На тебя засмотрелся, – отвечает он, ложась на свою половину. Хотя какой смысл делить кровать, если парни всё равно обнимаются во сне, перекатываясь с одной стороны на другую.              – На что тут смотреть-то? – немного смущённо спрашивает Ян, прижимаясь к родному телу.              – Я же говорю, на тебя, – обнимая парня, повторяет Чан. – Давай спать, сегодня был сложный день, – делая голос тише, говорит он.              – Хорошо. Спокойной ночи, хён, – желает младший, втягивая запах своего мужчины. В его объятиях он чувствует себя защищённым со всех сторон.              – Спокойной, малыш, – зарываясь носом в волосы Чонина, проговаривает Крис. Он начинает поглаживать юношу по спине и продолжает это делать, пока не слышит размеренное сопение, под которое, сам того не замечая, тоже засыпает.