У Шэнь Цинцю есть брат?!

***

Шэнь Юань проснулся от того, что в лицо ему светило солнце, а живот издавал требовательное урчание. Он потянулся, чувствуя, как мышцы приятно тянутся, и с удивлением понял, что сегодня утром не было ни кошмаров, ни липкого чувства тревоги. Тело слушалось почти как прежде, разве что лёгкая слабость ещё напоминала о недавнем истощении. Он оделся, привёл волосы в порядок и вышел в кабинет, размышляя о том, что нужно все таки найти себе другое место для сна и не выгонять брата с его кровати. Шэнь Цзю уже сидел за столом, разбирая свитки, и поднял голову, когда брат появился на пороге. — Выглядишь лучше, — констатировал он, и в его голосе прозвучало что-то вроде удовлетворения. — Чувствую себя лучше, — Шэнь Юань опустился напротив и потянулся к чайнику. — Что сегодня будем делать? — Я буду заниматься с учениками, — Шэнь Цзю отложил кисть и сложил руки перед собой. — Ты, если хочешь, можешь пойти в библиотеку. Или гулять. Или спать. Мне всё равно. — Гэгэ заботливо говорит «мне всё равно», — усмехнулся Юань, наливая чай. — На самом деле он хочет сказать «не смей делать глупости». Шэнь Цзю бросил на него короткий взгляд, в котором не было ни капли раскаяния. — Ты сам знаешь, что тебе нельзя. Никакого самосовершенствования, никаких попыток летать на мече, никаких… — он сделал паузу, подбирая слова, — …героических глупостей. — Я понял, гэгэ, — покорно кивнул Шэнь Юань. — Буду тихим и послушным. Как мышка. — Мышки не умеют читать бестиарии и пугать всех подряд своим видом, — сухо заметил Цинцю, но Шэнь Юань уже допивал чай и направлялся к двери, прихватив веер. — Я в библиотеку! — крикнул он на ходу. — Если что, ищи меня там! — Не забудь вернуться к ужину! — донеслось ему вслед, и Юань улыбнулся. Он шёл по бамбуковой тропе, вдыхая утренний воздух, и чувствовал, как с каждым днём этот пик становится всё более родным. Облака под ногами сегодня были особенно густыми, и казалось, что он идёт по небу. Внизу, где-то между бамбуком, слышался звон колокольчиков и далёкие голоса учеников. Библиотека встретила его привычным запахом старой бумаги и чернил. Шэнь Юань прошёл в свой любимый уголок — у окна, откуда открывался вид на бамбуковую рощу, — и принялся разбирать стопку свитков, которые оставил вчера. За неделю он успел освоиться настолько, что библиотекарь — пожилой учитель каллиграфии, который следил за порядком, — уже перестал на него коситься и даже кивал при встрече. Сегодня на очереди был толстый том под названием «Основы заклинательского искусства: полный курс для начинающих». Шэнь Юань открыл его и с ужасом понял, что из тридцати базовых талисманов он не может вспомнить и десяти. А те, что помнит, рисует с ошибками. Хотя, если они и так работают, то наверное это нормально?... — Ну ничего, — пробормотал он себе под нос, — было бы желание. А желание есть. Он углубился в чтение, делая пометки на отдельном листе. Время шло незаметно, и он не слышал, как в библиотеку кто-то вошёл, пока звонкий голос не разнёсся по всему залу: — Шишу! А вы здесь! Шэнь Юань поднял голову и увидел Нин Инъин. Девочка стояла в проходе, держа в руках поднос с едой, а её косы с оранжевыми ленточками весело подпрыгивали. — Инъин? — он удивился. — Ты что здесь делаешь? — Несу вам обед! — она поставила поднос на край стола и устроилась напротив, положив подбородок на сложенные руки. — Шицзунь сказал, что вы должны хорошо питаться, а вы сидите тут с утра до ночи. Вот я и подумала, что надо принести. — Шицзунь сказал? — Шэнь Юань приподнял бровь. — Неужели мой брат так заботится обо мне? — Шицзунь всегда заботится! Он вообще самый самый лучший! — горячо возразила Инъин. — Просто… он не любит показывать. Но я-то знаю! — она подмигнула и пододвинула поднос ближе. — Ешьте, а то остынет. Шэнь Юань послушно взял палочки. Еда была простой, но вкусной — рис, овощи, кусочки рыбы. Инъин смотрела, как он ест, и болтала без умолку. — Шишу, а вы правда брат шицзуня? Вы так похожи! Я сначала испугалась, когда вас увидела, думала, это шицзунь, но шицзунь почти никогда не улыбается, а вы улыбаетесь постоянно. А вы откуда приехали? Вы долго будете у нас? А вы умеете летать на мече? А страшных демонов видели? — Инъин, — Шэнь Юань отложил палочки и с улыбкой посмотрел на неё. — Ты всегда такая разговорчивая? — Ага! — ничуть не смутилась девочка. — Мин Фань говорит, что я слишком много болтаю, но шицзунь говорит, что болтовня — это не страшно, главное, чтобы я не забывала про учёбу. — Мудро, — кивнул Юань. — А вы будете нас учить? — вдруг спросила Инъин, и её глаза загорелись. — Вы же шишу, вы наверняка многое умеете! — Нет, — честно сказал Шэнь Юань. — Я здесь, чтобы отдыхать и восстанавливаться. А учить вас — это работа моего брата. И он, как я слышал, справляется отлично. — Шицзунь — лучший! — гордо заявила Инъин. — Но вы тоже хороший, шишу. Вы добрый. Она помолчала, а потом спросила тише: — А что с вами случилось? Почему вы такой… худой? Шэнь Юань на мгновение задумался. Говорить правду не хотелось — зачем ребёнку знать о Бездне? — Болел, — сказал он просто. — Долго болел. Но теперь всё проходит. — Выздоравливайте скорее! — искренне пожелала Инъин. — А я буду приносить вам еду каждый день! И покажу вам сад! И водопад! И… — Инъин, — Шэнь Юань мягко перебил её. — Ты не должна забывать об учёбе. — Я всё успею! — она вскочила, подхватила пустой поднос и, сделав поклон, выбежала из библиотеки, на прощание крикнув: — До завтра, шишу! Шэнь Юань проводил её взглядом и покачал головой. Вот уж кого он совсем не ожидал встретить на Цинцзин, так это эту солнечную девочку. В романе Нин Инъин была капризной и избалованной, а здесь — просто ребёнок, полный жизни и любопытства. «Шан Цинхуа точно переборщил», — подумал он и вернулся к чтению. — «К тому же, зная что на самом деле пережил Шэнь Цинцю, я даже представить себе не могу чтобы он рассматривал Иньин в том плане!» — на секунду задумавшись о таком, Шэнь Юань тут же передернулся. — «Когда смогу более свободно передвигаться, точно устрою ему допрос.»

***

Дни потекли своим чередом. Шэнь Юань просыпался, завтракал с братом (когда тот был не слишком занят), шёл в библиотеку и проводил там большую часть дня, делая перерывы на еду и короткие прогулки. Ученики привыкли к его присутствию. Теперь они не шарахались, когда видели знакомую фигуру в одеждах цвета цин, а вежливо кланялись, самые смелые даже заговаривали. Однажды, когда он шёл по тропе, его окликнул молодой парень, который, судя по всему, только недавно поступил на пик. — Шишу! — он поклонился, а потом, замялся, но всё же спросил: — Шишу, а правда, что вы знаете о демонах больше, чем кто-либо на Цинцзин? Шэнь Юань чуть не поперхнулся воздухом. — Кто тебе такое сказал? — Ученики говорят, — парень пожал плечами. — Вы всё время читаете про демонов в библиотеке. И шицзунь никого к тем свиткам не подпускает, а вам разрешает. — Это потому, что я просто люблю читать, — осторожно сказал Шэнь Юань. — А не потому, что я что-то знаю. — Но вы всё-таки знаете? — не унимался ученик. — Немного, — признался Юань. — Но лучше спроси у своего шицзуня. Он знает больше. Парень разочарованно вздохнул, покачал головой, но поклонился и убежал. Шэнь Юань проводил его взглядом и пожал плечами. Похоже, его библиотечные привычки не остались незамеченными. В другой раз он наблюдал за тренировкой на плацу. Ученики отрабатывали технику меча, и Шэнь Юань стоял в стороне, обмахиваясь веером, чтобы не мешать. Мин Фань, как старший ученик, показывал движения, и все старательно повторяли. Учитель фехтования куда-то отлучился. Нин Инъин, заметив, что шишу наблюдает, так увлеклась, что чуть не упала, запутавшись в собственных ногах. Шэнь Юань, сам не ожидая от себя такой прыти, рванул вперёд и подхватил её за локоть. — Осторожнее! — сказал он, удерживая девочку на ногах. Ученики замерли, а потом кто-то хихикнул, и вскоре все уже смеялись — и над оплошностью Инъин, и над тем, как шишу, который, по слухам, ещё болен и не может даже летать на мече, ловко среагировал. — Шишу! — Инъин покраснела до корней волос, но тоже рассмеялась. — Я просто хотела показать, как хорошо я умею! — Показывай, но осторожнее, — Шэнь Юань отпустил её и сделал шаг назад. — Твой шицзунь меня убьёт, если ты упадёшь. — Шицзунь убьёт меня, если я упаду, — поправила его девочка, но в её голосе не было страха, только смешки. С того дня ученики стали относиться к Шэнь Юаню ещё теплее. Он был не таким страшным, как Шэнь Цинцю, не таким строгим, как остальные учителя, и всегда отзывался на приветствия. Некоторые даже начали заходить в библиотеку, чтобы просто поздороваться или спросить, не нужно ли ему чего. Шэнь Юань сначала смущался, но, в конце концов, привык.

***

На четвёртый день, когда Шэнь Юань сидел в библиотеке и пытался разобраться в различиях между пятью видами защитных талисманов, в дверях показалась знакомая фигура в серебристо-черных одеждах. — Ци-гэ? — удивился Шэнь Юань, откладывая свиток. Юэ Цинъюань выглядел уставшим. Под глазами залегли тени, а плечи были напряжены, словно он нёс невидимую тяжесть. Но при виде младшего брата его лицо смягчилось, и он улыбнулся. — А-Юань. Я решил проведать тебя. — Садись, — Шэнь Юань подвинулся, освобождая место на скамье у окна. — Чай сейчас… — он потянулся к чайнику, который всегда оставлял здесь, но Цинъюань остановил его жестом. — Не беспокойся. Я ненадолго. Он сел рядом, и некоторое время они молчали, глядя на бамбук за окном. Солнце пробивалось сквозь листья, рисуя на полу причудливые узоры. — Как ты себя чувствуешь? — спросил наконец Цинъюань. — Хорошо, — честно ответил Шэнь Юань. — Почти отлично. Гэгэ кормит меня, ученики носят книги, я читаю и даже немного гуляю. Всё в порядке. Я даже думаю, что восстановлюсь гораздо быстрее, чем за месяц. — Я рад, — Цинъюань смотрел на него, и в его взгляде было столько тепла, что Шэнь Юаню стало немного неловко. — Ты очень изменился, А-Юань. Повзрослел. И стал выше, раньше ты еле до плечей моих макушкой дотягивался. — А ты, Ци-гэ, стал главой Цанцюн, — улыбнулся Юань. — Я тобой горжусь. Цинъюань хотел что-то сказать, но Шэнь Юань вдруг внимательно посмотрел на него и нахмурился. — Ты не спал, да? — Немного, — уклончиво ответил Цинъюань. — Дела… — Ци-гэ, — голос Шэнь Юаня стал твёрдым. — Ты, конечно, могущественный заклинатель, но совсем отказываться от отдыха - это очень плохо. Кто будет управлять сектой, если ты свалишься от истощения? — Я… — Нет, — Шэнь Юань поднялся и встал перед ним, скрестив руки на груди. — Иди работай, а затем ложись пораньше спать. Я никуда не денусь, мы ещё успеем наговориться. А сейчас ты нужен на Цюндине. Цинъюань смотрел на него с удивлением и лёгкой грустью. — Ты стал очень настойчивым, — сказал он. — Это гэгэ на меня плохо влияет, — усмехнулся Шэнь Юань. — Иди, Ци-гэ. Я буду здесь. И если захочешь увидеть меня — пришлёшь письмо. Или забежишь на чай, но только когда отдохнёшь, понятно? Цинъюань медленно поднялся. Он положил руку на плечо Шэнь Юаня, собираясь обнять, но просто сжал его и отодвинулся. — Хорошо, — сказал он. — Но если что-то понадобится… — Я знаю, к кому обратиться, — кивнул Юань. — И ты всегда можешь меня обнять, я не кусаюсь. Юэ Ци мягко улыбнулся и нерешительно положил руки ему на спину, когда Шэнь Юань быстро обнял его, прижимаясь к груди. — Ты всё равно выше меня, — невольно пробормотал Шэнь. Они разошлись, сказав ещё пару слов и Циньюань повернулся к выходу. Шэнь Юань проводил его взглядом и вернулся к свиткам, чувствуя, как внутри разливается тепло. Приятно было вновь встретиться со своими братьями в спокойной обстановке, теперь у них всегда будет возможность поболтать, не думая о завтрашнем дне. Уже вечером, когда они с Шэнь Цзю ужинали, Цинцю неожиданно спросил: — Я слышал, ты выгнал Юэ Ци? — Не выгнал, — поправил Шэнь Юань. — Сказал, чтобы шёл работать. Он глава, у него дел полно. А я никуда не убегаю. Шэнь Цзю помолчал, а потом коротко сказал: — Правильно сделал. И в его голосе впервые за долгое время не слышалось раздражения.

***

Слухи о таинственном госте на Цинцзин распространялись по Цанцюн с удивительной быстротой. Шэнь Юань узнал об этом от Нин Инъин, которая прибежала в библиотеку с круглыми глазами. — Шишу! — выпалила она, запыхавшись. — Там такое! Все говорят, что на Цинцзине появился кто-то, кто похож на шицзуня как две капли воды! — Кто говорит? — спокойно спросил Шэнь Юань, откладывая свиток. — Все! — Инъин развела руками. — Ученики с других пиков спрашивают, а я… — она осеклась и виновато посмотрела на него. — Я ничего не говорила, шишу! Честно! Это просто они все сплетничают, да! — Я верю, — кивнул Юань. — Но откуда тогда слухи? — Не знаю, — Инъин задумалась. — Наверное, кто-то видел вас, когда вы гуляли. Или… — она вдруг покраснела. — Ой. — Что «ой»? — Я вчера была на Цяньцяо, — призналась девочка. — Мин Фань послал меня за травами для младших учеников. И там… я встретила одного ученика Му-шишу. И он спросил, почему я такая весёлая. А я сказала, что у нас на пике гость. Но я не сказала, что это брат шицзуня! Честно-честно! Мин Фань меня остановил! — А что ты сказала? — Сказала, что гость, — Инъин потупилась. — И что он очень хороший. И что он всё время читает в библиотеке. И что он похож на шицзуня, но добрее. Шэнь Юань вздохнул. Похоже, тайна перестала быть тайной. Хотя, справедливости ради, он не особо то и скрывался. — А Мин Фань? — Он схватил меня за руку и утащил! — Инъин даже подпрыгнула от возбуждения. — Мы так быстро убежали, что я чуть не уронила травы! А ученик тот остался стоять и смотрел нам вслед. А потом, наверное, рассказал остальным. Шэнь Юань представил эту картину и невольно улыбнулся. Мин Фань, всегда такой серьёзный и ответственный, тащит за собой болтливую Инъин, а она ещё и вещи разбрасывает. — И что теперь? — спросила девочка, заглядывая ему в лицо. — Вы не будете на меня сердиться? — Нет, — сказал Шэнь Юань. — Не буду. Ты же не специально. — Точно! — обрадовалась Инъин. — Я просто… ну, он спросил, а я не подумала. Но Мин Фань меня потом долго ругал. Сказал, что шицзунь не любит, когда о его личной жизни судачат. — Мин Фань прав, — кивнул Шэнь Юань. — Но ничего страшного не случилось. Пусть говорят. Он знал, что рано или поздно это произойдёт. Слишком уж необычно для Цанцюн — появление неизвестного человека, похожего на одного из лордов. Пик Цяньцяо В тот же день Му Цинфан сидел в своей лаборатории, разбирая заметки о новых лекарственных травах, когда в дверь постучал ученик. — Войдите, — сказал он, не поднимая головы. — Шифу, — ученик поклонился и замялся. — Тут такое… Говорят, на Цинцзине появился какой-то человек, похожий на лорда Цинцзин. И Нин Инъин, когда приходила за травами, что-то говорила… — Я знаю, — спокойно ответил Му Цинфан, поднимая взгляд. Ученик вытаращил глаза, но не решился слишком много расспрашивать, стараясь не показаться невоспитанным. — Знаете, а кто это? — Когда нужно будет, вы сами всё узнаете, — Му Цинфан вернулся к заметкам. — Иди занимайся делами. И не распространяй слухи. — Но шифу… — Я сказал, иди. Ученик поспешно ретировался, а Му Цинфан отложил кисть и задумался. Он знал о Шэнь Юане больше, чем кто-либо, кроме брата. Он осматривал его, видел шрамы, понимал, через что тот прошёл. Но рассказывать об этом другим не собирался. Не в его характере было сплетничать о чужой боли. Однако когда через пару дней до него дошли слухи о том, что ученики Байчжань особенно активно интересуются таинственным гостем, он только усмехнулся. Лю Цингэ и Шэнь Цзю не ладили — это знали все. И, конечно, ученики следовали примеру своих учителей. Пик Байчжань На пике Байчжань новость о таинственном госте вызвала настоящий ажиотаж. Ученики сгрудились в тренировочном зале, оживлённо переговариваясь. — Говорят, он точная копия лорда Цинцзин! — сказал один. — Может, это его брат-близнец? — предположил другой. — А может, это вообще демон, который принял его облик! — добавил третий, самый впечатлительный. Лю Цингэ, который сидел в углу и чистил свой меч, слушал эти разговоры с лёгким интересом, который, впрочем, не показывал. Шэнь Цинцю был подлым и противным, на самом деле, лорд Байчжань предпочел бы вообще его не видеть и не слышать, но он всегда был до того раздражающим, что игнорировать его просто не получалось. — «Только и может, что бесчестностью выигрывать», — Лю Цингэ фыркнул и убрал меч в ножны, поднимаясь со своего места. Тренировка должна была быть, в самом разгаре, но эти бездельники вдруг остановились посреди всего и стали сплетнями раскидывается. — «Бесполезная трата времени.» — Шифу, — к нему подошёл старший ученик. — Что нам делать? Может, послать кого-то разузнать? — Зачем? — Лю Цингэ поднял на него спокойные глаза. — Мне нет до этого дела. — Но, шифу, это же лорд Цинцзин… — Я не хочу ничего о нём слышать, — с раздражением перебил Лю Цингэ. — Хватит слушать глупые слухи и тратить время, идите и тренируйтесь. Ученик поклонился и отошёл, но Лю Цингэ заметил, как другие переглядываются. Он знал своих учеников — они не успокоятся, пока не узнают всё. Что ж, пусть. Главное, чтобы не забывали учиться хоть чему-то полезному. Однако интерес к таинственному гостю только рос. На следующий день несколько учеников Байчжань «случайно» оказались на тропе, ведущей к Цинцзин. Они делали вид, что отрабатывают техники, но на самом деле высматривали незнакомца. Шэнь Юань, который как раз возвращался из библиотеки, заметил их издалека. Он узнал одежду — серебристая, такая же, как носил Лю Цингэ в романе. «Байчжань», — подумал он. И тут же вспомнил, что слышал от брата об этих учениках. Шэнь Цзю называл их «стаей тупых вояк», которые только и умеют, что махать мечами, а их учителя — «красивым, но совершенно бестолковым, такой же идиот». Ученики, увидев его, замерли. Шэнь Юань, который уже привык к тому, что его путают с братом, кивнул им и пошёл дальше. Но один из парней, которого долго отбирали остальные, как самого вежливого, осмелился окликнуть его: — Простите! Вы… вы лорд Цинцзин? Шэнь Юань остановился и обернулся. В глазах учеников читалось жадное любопытство. — Нет, — сказал он спокойно и немного нахмурился. — Что вы вообще здесь делаете? Время занятий, если это не что-то важное - уходите. Парни переглянулись и скривились, но начали возвращаться в свою сторону. На их лицах явно читалось всё их мнение о Шэнь Цинцю и любом обитателе Циньцзин в частности. Шэнь Юань почувствовал раздражение, думая, что в чём-то его брат был действительно прав. Глупые. Он развернулся и пошёл дальше, чувствуя на спине взгляды. «Похоже, веселье только начинается», — подумал он. Вечером Шэнь Цзю спросил, не приставали ли к нему чужаки. — Были ученики Байчжань, — признался Шэнь Юань. — Спрашивали, кто я. — И что ты сказал? — Ничего, отправил их отсюда. Шэнь Цзю помрачнел. — Если они будут докучать — скажи мне. — Гэгэ, они просто любопытствуют, — Шэнь Юань пожал плечами. — Ничего страшного. — Лю Цингэ, — сквозь зубы процедил Цинцю, — не может воспитать своих учеников, чтобы они не совали нос в чужие дела. — Может, они просто хотят познакомиться? — предположил Юань. — Познакомиться? — Шэнь Цзю фыркнул. — Этот идиот даже со мной не может нормально разговаривать. Чего ждать от его учеников? Постоянно устраивают драки, из-за них в прошлом месяце мои ученики почти неделю ходили все в чернилах, пока новой одежды не появилось. Шэнь Юань сдержал улыбку. Похоже, неприязнь между двумя лордами была взаимной. На следующий день он случайно услышал, как Мин Фань разговаривал с кем-то из учеников Байчжань на тропе. — Мы просто хотим узнать, кто он! — говорил парень в серебрянном. — Это не ваше дело, — холодно ответил Мин Фань. — Шишу гостит на нашем пике. Если вы не прекратите, я скажу шифу. — И что? — усмехнулся ученик Байчжань. — Ваш шифу всё равно не в ладах с нашим. Что он сделает? Побьёт нас? — Может и побьёт, а если это не сделает он, то сделаем мы, — Мин Фань говорил спокойно, но в его голосе чувствовалась сталь. Парень помялся, зло пробормотал что-то неразборчивое и ушёл. Шэнь Юань, который стоял за бамбуковой рощей и невольно подслушал разговор, почувствовал благодарность к Мин Фаню. Этот юноша, всегда такой серьёзный, на удивление хорошо защищал его покой и покой остальных учеников. Другие пики На пике Аньдин Шан Цинхуа, узнав о таинственном госте, отправил своих учеников разузнать подробности. Ему доложили, что незнакомец похож на Шэнь Цинцю как две капли воды, живёт в его доме и проводит время в библиотеке. — Брат? — задумчиво протянул Шан Цинхуа, поглаживая подбородок. — Ого! Братец огурец наконец-то нашелся! Нужно будет обязательно с ним встретиться и всё обсудить. Но пока он только делал пометки в своём блокноте — для будущих записей. Сплетничать он не любил, но знать всё, что происходит в Цанцюн, было его обязанностью. В конце концов ему ещё Мобей Цзюню нужно будет что-то рассказывать. На пике Сяньшу новость вызвала бурное обсуждение. Ученицы сбились в кружок и гадали, что за человек появился на Цинцзине. — Может, это тайный возлюбленный лорда Цинцзин? — предположила одна из девушек. — Глупости, — отмахнулась другая. — Говорят, он на него похож. Может, родственник? Интересно, он красивый? — Я так и не поняла какого пола этот человек, — вставила третья. — Кто-нибудь знает? Может это сестра? Ци Цинци, которая проходила мимо, услышала этот разговор и усмехнулась. Шэнь Цинцю ей не нравился, он часто проводил свое время в борделях, что не было ни для кого секретом и странно смотрел на девушек в своем окружении. — Не судачите о том, чего не знаете, — сказала она, и ученицы тут же замолчали, но тут же лукаво улыбнулась. — Секретом это всё равно на долго не останется, так что рано или поздно мы всё узнаем. — Извините, но, — осмелилась спросить одна из девушек, — разве вы сами не хотите узнать? — Хочу, — призналась Ци Цинци. — Но всегда нужно проявлять терпение. Подождём. Однако в ее глазах промелькнула сталь. Если этот человек будет ещё более странным по отношению к её ученицам, она не будет его терпеть. На пике Ваньцзянь Вэй Цинвэй вообще ничего не слышал — он был слишком занят новой плавильней, чтобы обращать внимание на сплетни.

***

На шестой день Шэнь Юань решил, что надо бы научиться писать красиво. Всё равно времени много, а его каракули в заметках выглядели так, словно их рисовала курица лапой. — Мин Фань, — попросил он, встретив старшего ученика у библиотеки, — ты не мог бы принести мне кисти и бумагу? Я хочу попробовать заняться каллиграфией. Мин Фань удивился, но кивнул. Через полчаса у Шэнь Юаня на столе лежали все необходимые принадлежности, а рядом, с любопытством заглядывая через плечо, стояли несколько учеников, которые случайно оказались в библиотеке. Занятия уже подошли к концу и у них было немного свободного времени перед фехтованием, поэтому он не стал их прогонять. Шэнь Юань взял кисть, обмакнул в тушь и вывел первый иероглиф. Получилось криво, тушь растеклась, и вместо изящного знака на бумаге расплылось чёрное пятно. — Хм, — сказал он, разглядывая результат. — Не очень. — Может, кисть неправильно держите? — робко предположил один из учеников. — Наверное, — вздохнул Юань. Он попробовал ещё раз, потом ещё. Иероглифы выходили корявыми, тушь растекалась, а ученики, которые сначала вежливо молчали, теперь с трудом сдерживали улыбки. Нин Инъин, которая вбежала в библиотеку как раз в тот момент, когда Шэнь Юань с отчаянием смотрел на очередной испорченный лист, не выдержала. — Шишу! — воскликнула она. — Давайте я покажу! Она уселась рядом, взяла кисть и, держа её правильно, вывела тот же иероглиф — ровно, изящно, с идеальным нажимом. — Видите? — сказала она. — Нужно не давить сильно, а вести кисть плавно. И тушь не должна быть слишком жидкой. Шэнь Юань попробовал снова, следуя её советам. Получилось чуть лучше — по крайней мере, иероглиф можно было узнать. Очень жаль, конечно, что у него получалось так плохо, он определенно был плох по сравнению с братом, но кто может его винить если до этого его не особо учили писать? Большую часть времени он лишь пользовался самодельными карандашами и писал так, как привык в прошлой жизни. — Ура! — захлопала в ладоши Инъин. — У шишу получается! — Спасибо, учительница, — с улыбкой поклонился Шэнь Юань, и ученики, которые наблюдали за этой сценой, дружно рассмеялись. Шэнь Юань тоже посмеялся, прикрывая лицо веером. Вечером он показал свои каракули Шэнь Цзю. — Гэгэ, смотри, Нин Иньин сегодня учила меня калиграфии. Шэнь Цзю взял лист, посмотрел на корявый иероглиф и, не сказав ни слова, положил его на стол. — Ты серьёзно? — спросил он после паузы. — А что? — обиделся Шэнь Юань. — Инъин сказала, что у меня получается! — Инъин добрая, — сухо заметил Цинцю. — Но если ты продолжишь в том же духе, твои заметки сможет прочитать только она. — Гэгэ! — Ладно, — Шэнь Цзю вдруг усмехнулся, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое. — Практикуйся. Может, через год научишься. — Ты невыносим, — вздохнул Шэнь Юань, но улыбнулся в ответ.

***

В конце седьмого дня Шэнь Юань сидел в библиотеке один. Солнце уже село, и в окнах горели мягкие огоньки зачарованных светильников. На столе перед ним лежала стопка исписанных листов — его заметки о демонах, которые он сравнивал с тем, что видел в Бездне, заметки о талисманах, которые он пытался выучить, и несколько каллиграфических упражнений, которые всё ещё выглядели убого, но уже не так, как в первый день. Это было приятно, в такие моменты получалось расслабиться и не думать о будущем. Волнение уходило и он мог спокойно заниматься своими делами, учиться чему-то новому. Мог ли он мечтать о таком в той жизни? Сидеть и читать о самых настоящих демонах, которые не были легендами, а действительно существовали и с которыми, он надеялся, сможет скоро сразиться. — «Будто мне не хватило сражений», — Шэнь Юань задумчиво постучал веером по подбородку. Взяв чистый лист, он стал переписывать свои воспоминания о демонах, которых встретил в Бездне. Казалось интересным сравнивать свои знания и то, как их описывали другие заклинатели. Закончив писать, он отложил кисть и посмотрел в окно. Внизу, на плацу, было темно, но в окнах ученических келий горели огни. Где-то смеялись — наверное, Инъин опять рассказывала что-то смешное. В дверь тихонько постучали, и на пороге появилась она сама — с двумя косами, оранжевыми ленточками и свёртком в руках. — Шишу, — сказала она, подходя к столу. — Вы ещё не спите? — Нет, — Шэнь Юань отодвинул бумаги. — А ты почему не спишь? — Я хотела вам кое-что отдать, — она протянула свёрток. — Это для удачи! Шэнь Юань развернул его и увидел засушенный цветок — маленький, нежный, с тонкими лепестками. — Спасибо, Инъин, — искренне сказал он. — Это очень красиво. — Я собирала его в саду, — она смущённо улыбнулась. — Он называется «Цветок утренней росы». Говорят, он приносит удачу тем, кто долго болел. — Откуда ты знаешь, что я болел? — спросил Шэнь Юань. — Вы сами сказали, — напомнила она. — В первый день. Что болели, но теперь всё проходит. Вот я и подумала… — Спасибо, — повторил он, бережно положив цветок на край стола. — Я буду хранить его. — Тогда спокойной ночи, шишу! — Инъин сделала книксен и выбежала, оставив после себя лёгкий запах трав и детского смеха. Шэнь Юань вышел из библиотеки и остановился на крыльце. Ночь была ясной, звёзды сияли ярко, и далеко внизу, между пиками, плыли облака, подсвеченные луной. В доме брата горел свет — Шэнь Цзю, наверное, всё ещё работал.