У Шэнь Цинцю есть брат?!

***

Шэнь Юань проснулся, чувствуя себя гораздо бодрее, чем несколько прошлых дней. За окном ещё только начинало светать. Небо на востоке золотилось, обещая ясный день, а бамбуковые листья покрывала утренняя роса. Шэнь Юань сидел на кровати, прислушиваясь к себе. В принципе, всё было в полном порядке. Тело не ломило, энергия свободно плескалась в его мередианах и золотом ядре. Было приятно наконец-то ощутить себя полностью здоровым. Оглядев комнату, он со вздохом заметил, что брат опять встал гораздо раньше него. Видимо, снова не спал. — Система, — позвал он мысленно.

Я здесь. Ваше состояние в норме. Сегодня должен быть довольно богатый на события день, но я бы рекомендовала вам не сильно напрягаться.

— Да я вроде и не собирался, — это была правда, сложно будет только морально, так что истощение не должно его настигнуть.

Не волнуйтесь слишком сильно. Вы уже довольно сильно изменили взаимоотношения оригинальных персонажей, так что всё должно быть хорошо.

— Я помню, — вздохнул он, спустился с кровати и начал одеваться. Он выбрал одежду попроще — её тоже сшили специально для него, но у неё было чуть меньше слоев и не такие длинные рукава. Именно ее он предпочитал носить в повседневной жизни. Вопреки привычке, волосы он завязал в высокий хвост, не имея особо желания возиться с прической. Веер с журавлями привычно лёг в руку. В зеркале отражался бледный, но уже не такой измождённый, как неделю назад, человек. — «Сойдёт», — подумал он. Когда он вышел в кабинет, Шэнь Цзю уже сидел за столом, но не за свитками — он перебирал какие-то бумаги, явно списки. На нём была парадная одежда лорда пика — тёмно-зелёная с серебряной вышивкой, меч у пояса, волосы убраны в строгую причёску. Шэнь Юань невольно залюбовался — брат выглядел внушительно, почти устрашающе, но не как Лю Цингэ, а как змея, притаившаяся в кустах. — «Мило, люблю змей.» — Выглядишь лучше, чем вчера, — заметил Шэнь Цзю, поднимая голову. — И чувствую себя лучше, — Шэнь Юань сел напротив. — Сегодня отбор? — Да. Идёшь со мной, — это прозвучало не как вопрос, а как утверждение. — Стой рядом и не лезь. Я сам буду выбирать учеников. — А если я кого-то присмотрю? — осторожно спросил Шэнь Юань. — Ты ещё не оправился, чтобы кого-то учить, — отрезал Шэнь Цзю. — И потом, ты даже не лорд пика. Ты мой гость. Не забывай. — Не забываю, — вздохнул Шэнь Юань. — Просто надеюсь увидеть кого-то с искрой. — Искра без таланта — просто головная боль, — фыркнул Шэнь Цзю. — Талант без трудолюбия — потерянное время. Посмотрим, что сегодня покажут. Шэнь Юань кивнул, показывая, что понял брата. Шэнь Цинцю был определенно прав, даже если человек обладает невероятными талантами — без усердия и стремления к совершенству, он ничего не добьется. К сожалению, у людей, которые не обладают талантом ситуация хуже, даже если они стараются изо всех сил, далеко не факт, что они смогут угнаться за талантливым соучеником. Слегка загрустив, Шэнь Юань все же обратил внимание на еду, которая стояла перед ним на столе. Ничего нового, практически всегда на завтрак его ждала обычная рисовая каша и лечебный чай, который прописал ему Му Цинфан. По идее, он должен был бы помочь восстановить его энергию, но учитывая то, что почти каждую ночь его вновь высасывало досуха, он совсем не помогал. Шэнь Юань быстро съел всю кашу под пристальным взглядом брата и, закончив с этим, стал поправлять пояс, который немного сбился в сторону. Заметив, что младший брат уже поел, Шэнь Цинцю встал, оправил одежду, проверил, хорошо ли закреплён меч и направился к выходу. — Инъин идёт с нами. Будет помогать с мелочами. Не вздумай её баловать. — Я никогда её не балую, — улыбнулся Шэнь Юань. — Действительно? Я не слепой, брат. Прекрасно вижу как ты потакаешь всем ее капризам, — буркнул Шэнь Цзю и вышел. — Кто бы говорил! — Шэнь Юань закатил глаза на прозвучавшее в ответ фырканье. На пороге их уже ждала Нин Инъин. Она была в парадной одежде — зелено-белой, с короткими рукавами, косы аккуратно заплетены, оранжевые ленточки сияли на солнце. Увидев их, она радостно подпрыгнула. — Шишу! Сегодня отбор! Я так ждала! Говорят, будет много детей! Может, я больше не буду самой младшей? — Посмотрим, — мягко сказал Шэнь Юань. — Главное, не мешай шицзуню. — Я никогда не мешаю! — возмутилась Инъин, но под строгим взглядом Шэнь Цзю прикусила язык. Они спустились от бамбукового домика и, под внимательными взглядами других учеников, пошли по тропе к радужному мосту. Утро было свежим, ветер приносил запах бамбука и далёких цветов. Внизу, под ногами, клубились облака, и как обычно казалось, что они идут по небу. Сама дорога не заняла много времени, около 10 минут, от пика Циньцзин до туда было легко добраться. Место отбора находилось у одного из отдаленных пиков — широкая каменная площадка, окружённая камнями и редкими деревьями. Сюда вели зачарованные ступени, и сегодня по ним должны были подняться дети, мечтающие стать заклинателями. Шэнь Юань поморщился, вспомнив, как сам пытался подняться по этим ступенькам. Трудно было представить, как самые обычные смертные дети будут их преодолевать. Когда они пришли, лорды других пиков уже собирались. Юэ Цинъюань стоял в центре, мягко улыбаясь и кивая подходящим. На нём как обычно были одежды главы — серо-черные с золотой вышивкой, волосы убраны в высокую корону. Он выглядел уставшим, но держался прямо и как всегда излучал добродушие. Увидев Шэнь Юаня, он направился к нему, прервав свой разговор со своим учеником, которого привел с собой. — А-Юань, ты сегодня с нами? — в его голосе слышалась искренняя радость, хотя его вопрос и вызывал небольшое недоумение. В конце концов, Шэнь Юань же сам спрашивал можно ли ему прийти, разве не очевидно, что он здесь будет? — Ци-гэ, — Шэнь Юань с улыбкой поклонился. — Гэгэ разрешил мне посмотреть. — Отлично, — Цинъюань коснулся его плеча. — Не волнуйся, всё пройдёт хорошо. Цинцю-шиди, рад тебя видеть. Шэнь Цзю, стоявший рядом, скрестил руки на груди и демонстративно отвернулся. Юэ Цинъюань не обиделся — уже привык к такой реакции. Но теперь она задевала его уже не так сильно как прежде, оставалось лишь надеяться, что Шэнь Цинцю тоже воспринимал его легче. К счастью, с приходом Юэ Ци, атмосфера не стала напряжённой, лишь слегка неловкой. Шэнь Юань с облегчением понял, что они уже успели поговорить между собой, пока его не было рядом. Это было хорошо, он вовсе не хотел видеть, как его братья ссорятся между собой. Прервав небольшой обмен словами, подошёл Му Цинфан. Он был в обычных серо-голубых одеждах, без особых украшений, но выглядел, как всегда, собранным и внимательным. Удивительно, но он не привел никого из учеников Цяньцяо, хотя Юань предполагал, что уж он точно возьмёт хотя бы двух — просто чтобы следить за здоровьем остальных детей. — Шэнь-шисюн, Чжанмэнь, — кивнул он сначала Шэнь Цинцю и Юэ Циньюаню, а затем с теплой улыбкой повернулся к Шэнь Юаню. — Шэнь Юань, можно пожалуйста твою руку? — Зачем? — удивился Шэнь Юань, но послушно протянул ладонь. Му Цинфан взял его за запястье, закрыл глаза и пустил ци. Шэнь Юань почувствовал лёгкое тепло, разливающееся по руке — приятное, почти невесомое. Му Цинфан молчал несколько секунд, потом открыл глаза. — Хорошо, извините, что так внезапно, но Шэнь Юань довольно давно не навещал Цяньцяо, — сказал он, отпуская руку. — Мередианы чистые, ци течёт ровно. Ты действительно хорошо восстанавливаешься. Быстрее, чем я ожидал. — Спасибо, лорд Му, — искренне сказал Шэнь Юань. — Но не перенапрягайся, — добавил Му Цинфан. — Полное восстановление займёт ещё пару недель. Лучше не устраивай ни с кем поединки. — Я и не собирался, — улыбнулся Шэнь Юань. Му Цинфан кивнул и отошёл к Вэй Цинвэю, который уже махал ему рукой. Вэй Цинвэй был одет в простую, даже грубую одежду кузнеца — кожаный фартук поверх синей робы, рукава закатаны до локтей. Его руки были в мозолях и мелких ожогах, но лицо светилось добродушием. Хотя даже так он отличался чем-то неземным, его вполне можно было назвать элегантным бессмертным, даже не смотря на одежду. — Цинфан, иди сюда! Посмотри, какой меч я сделал! — он вытащил из-за пояса клинок, сверкнувший на солнце. — Ах, Вэй-шисюн, зачем ты принёс сюда этот меч? — Му Цинфан беспомощно улыбнулся, но подошёл и взял меч в руки. — Как всегда, ты хорошо поработал. Выглядит отлично. С места, на котором стоял Шэнь Юань, не всё было видно, на даже так он смог заметить, что клинок был довольно изящным и красивым. Металл переливался на свету. — Конечно же, чтобы показать тебе, — усмехнулся Вэй Цинвэй, забирая оружие обратно. — Мы так редко встречаемся, ты просто неуловим! Хотя казалось бы, практически всегда находишься на Цяньцяо, а найти тебя всё равно не могу. Они переглянулись, и Шэнь Юань заметил, как Му Цинфан чуть заметно улыбнулся — не редкость для него, но на этот раз эта улыбка выглядела гораздо теплее других. Было заметно, что ему нравится разговаривать со своим братом по оружию. Шэнь Юань очень любил эту атмосферу доверия между лордами, было приятно знать, что большинство из них рады совершенствоваться вместе. Оглядевшись вокруг, Шэнь заметил в стороне женщину в бледно-фиолетовых одеждах. Ци Цинци стояла чуть поодаль, окружённая своими ученицами. Она выглядела очень утонченной — ей определенно подходил цвет униформы пика Сяньшу. Волосы у нее были убраны в сложную причёску с нефритовыми шпильками, а лицо её было спокойным, но взгляд цепким — она уже присматривалась к девочкам, которые должны были подняться по ступеням. Впрочем, именно девочек должно было быть меньше всего, ведь, лишь малое количество из них становились культиваторами и ещё меньше решалось подняться на Цанцюн. Когда его взгляд стал до того настойчивым, что заклинательница уже должны была с любопытством обернуться, Шэнь Юаню перегородило обзор лицо Шан Цинхуа. — Братан, держись! Сегодня будет весело. — Не говори об этом как о представлении, — проворчал Шэнь Юань. — Ааа, конечно, прости. Ох, я тоже очень волнуюсь! Наконец-то я смогу увидеть своего сына, — Шан Цинхуа взволнованно подпрыгнул, чем заслужил презрительный фырк от Шэнь Цинцю, который отошёл чуть в сторону вместе с Юэ Циньюанем, дав Шэнь Юаню возможность осмотреться. На этот раз на нём была вся та же одежда лорда Аньдин — светло-синяя, с вышивкой в виде облаков, но теперь без пятен чернил, которыми он в прошлый раз был покрыт с ног до головы. Лицо у него было усталым, но самодовольным. Он явно не мог дождаться начала канонной истории. Впрочем, Шэнь Юань не мог его осуждать, он и сам был взволнован не меньше. — Не называй его своим сыном, — Шэнь Юань закрыл веер и стукнул Шан Цинхуа по голове. — Ай-ай! Братан, ну за что? — он обижено схватился за голову, поправляя челку, которая упала ему на глаза, — В чём я был неправ? Он ведь действительно мне как сын. — Он реальный человек, у него уже была чудесная мать и такой отец, как ты, ему определенно не нужен. — Ну, знаешь ли! — Шан Цинхуа уже хотел было продолжить шуточную перепалку, когда заметил, что практически все дети уже успели подняться, — Ладно, поговорим потом. Тебе ещё Шэнь Цинцю обработать надо. Он подмигнул Шэнь Юаню и быстро скрылся в другой стороне от них, видимо, будет искать наиболее удобный ракурс для наблюдения. Тем временем Лю Цингэ стоял в стороне, скрестив руки, и демонстративно не смотрел в сторону Шэнь Цзю. На нём была серебряная форма Байчжаня, подчёркивающая широкие плечи и узкую талию. Его взгляд был направлен на ступени, по которым должны были подняться дети. Шэнь Юань заметил, как он напряжён — Лю Цингэ не привык участвовать в таких мероприятиях, скорее всего до этого он избегал их только удачными, по временным рамкам, ночными охотами. Не все лорды присутствовали. Шэнь Юань знал, что некоторые были на заданиях или в уединении — например, лорд пика Кусин, который редко покидал свою гору. Так что на площадке собралось человек семь-восемь, не считая детей и старших учеников. Они стояли на возвышении под резным навесом из тёмного дерева. Навес защищал от солнца, которое уже начинало припекать. Отсюда открывался великолепный вид на ступени, уходящие вниз, в облака. Ждать пришлось недолго. Солнце поднялось выше, и вскоре на нижних ступенях показались последние дети. Они поднимались медленно, тяжело дыша, некоторые ползли на четвереньках, другие падали и вставали снова. Ступени были зачарованы — давление на духовную основу росло с каждым шагом, и не каждый мог его выдержать. Шэнь Юань смотрел с верхней площадки, чувствуя, как сердце сжимается. Эти дети — кто-то из них станет великим заклинателем, кто-то погибнет в первых же заданиях, кто-то предаст, кто-то спасёт. А один из них — Ло Бинхэ — пройдёт через ад и станет тем, кого будут бояться и ненавидеть. — «Но не в этот раз, — подумал он. — Я не допущу». Когда последний ребёнок преодолел последнюю ступень, Шэнь Юань оглядел площадку и удивился. Их было так мало. Гораздо меньше, чем он ожидал, читая роман. Может быть, двадцать, может быть, тридцать — он не знал точно, но чувствовал, что это лишь малая часть от тех, кто начинал. — «Неужели так много не прошло?» — подумал он с грустью. Было тяжело осознавать, что многим другим придется самостоятельно справляться со своими проблемами. Они стояли, тяжело дыша, и смотрели на лордов с надеждой и страхом. Одежды у многих были грязными, потными, порванными. У некоторых лица были перемазаны слезами и пылью. Но в глазах горел огонь. Шэнь Юань знал, что Цинцзин обычно принимает детей чиновников и торговцев — тех, кто уже обучен грамоте, кто умеет читать и писать, кто готов познавать искусство. Бедняки редко попадали на этот пик. Но сегодня он видел среди детей и таких — в залатанных рубахах, с худыми лицами, но с упрямыми глазами. Шэнь Цзю окинул их равнодушным взглядом и потерял интерес. Он уже видел такие толпы. Никто не привлёк его внимания с первого взгляда и вряд-ли привлечет со второго. Шэнь Юань же вглядывался в лица, ища одно — серое пятно среди грязи и усталости. И он нашёл его. Лорды отошли в сторону, дав детям время передохнуть. Потом началось второе испытание. Им приказали копать руками. Земля была сухой, твёрдой, утрамбованной годами. Дети опускались на колени и начинали рыть, сдирая пальцы, загоняя ногти в грязь. Шэнь Юань шёл следом за братом, стараясь не привлекать внимания. Он видел, как лорды ходят над детьми, останавливаясь, присматриваясь. Ци Цинци подошла к одной девочке — та была не из богатых, но держалась прямо, не жаловалась и была довольно красивой. Ци Цинци наклонилась, поправила ей выбившуюся прядь волос и сказала тихо: — Хорошо работаешь. Как тебя зовут? — Линь… Линь Сюэ, шицзунь, — пролепетала девочка, не поднимая глаз. — После испытания подойдёшь ко мне, — сказала Ци Цинци и пошла дальше. Её ученицы записывали имена. Она была мягкой, но требовательной — знала, что девочки на её пике должны быть не только красивыми, но и сильными. Вэй Цинвэй искал тех, кто умеет обращаться с инструментами. Он подошёл к одному мальчику, который, вместо того чтобы копать голыми руками, нашёл острый камень и рыхлил им землю. — Хитрый, — усмехнулся Вэй Цинвэй. — Как тебя зовут? — Чжан Хао, шицзунь, — мальчик поднял голову. Он был в хорошей одежде, видимо, из зажиточной семьи. — После испытания подойдёшь ко мне. Посмотрим, что ты умеешь. Мальчик просиял. Му Цинфан отмечал выносливых и спокойных — тех, кто не плакал и не жаловался. Он подошёл к одному парню, который копал ровно, без лишних движений, и спросил: — Как ты себя чувствуешь? — Нормально, шицзунь, — ответил парень, не останавливаясь. — Имя? — Ван Сюань. Му Цинфан кивнул и отошёл обратно, кажется, больше его никто не заинтересовал. Шан Цинхуа делал вид, что внимательно смотрит, но на самом деле просто ждал, когда всё закончится. Он даже зевнул один раз, прикрывшись рукавом, и пробормотал: — Ну сколько можно? У меня ещё отчёты по поставкам не подписаны. — Шан-шиди, — обратился к нему Юэ Цинъюань. — Ты присмотрел кого-то? — Пока нет, — честно ответил Шан Цинхуа. — Все какие-то… не мои. Я подожду следующего года. Юэ Цинъюань вздохнул, но спорить не стал. Лю Цингэ прошёлся по рядам, посмотрел на копающих детей, скривился, буркнул: «Это не отбор воинов», — и ушёл, не дожидаясь окончания. Ян Исюань пошёл следом, бросив на Шэнь Юаня короткий взгляд. Шэнь Юань заметил это и удивился. В смутных воспоминаниях о романе Лю Цингэ должен был присутствовать до конца, он должен был быть одной из причин того, что Шэнь Цинцю выбрал Ло Бинхэ. Но прошло слишком много времени, и детали стирались. — «Наверное, я ошибся, — он задумался. — Или это уже не канон». Шэнь Цзю шёл медленно, иногда останавливаясь, чтобы поправить кого-то или бросить колкое замечание. Но его взгляд скользил по детям без интереса. Никто не привлёк его внимания. — Слабые, — сказал он Шэнь Юаню. — Все слабые. В прошлом году были лучше. — Может, ты просто не смотришь, — осторожно заметил Шэнь Юань. — Я смотрю, — отрезал Шэнь Цзю. — И не вижу никого, кто стоил бы моего времени. Шэнь Юань не ответил. Он уже нашёл того, кто стоил. Он стоял в конце ряда, в грязной, некогда белой одежде, запачканной землёй и потом. Его лицо было перемазано, волосы растрепались, на пальцах виднелась кровь. Но он копал — ровно, упорно, не поднимая головы. И даже грязным, уставшим, он был красивым. Не той показной красотой, которую Шэнь Юань видел у некоторых учеников Цинцзин, а какой-то внутренней, чистой. Правильные черты лица, ясный лоб, прямые брови — и глаза. Когда мальчик поднял голову, чтобы вытереть пот со лба, Шэнь Юань увидел их. Чистые, ясные, словно утренние звёзды. В них не было ни страха, ни усталости — только решимость. Твёрдая, несгибаемая, как та самая прямая спина, которую проще сломать, чем согнуть. «Это он, — понял Шэнь Юань. — Это Ло Бинхэ». Сердце забилось быстрее. Он смотрел на мальчика, на его окровавленные пальцы, на его сосредоточенное лицо, и внутри поднималась волна жалости, тревоги и решимости. «Я помогу тебе, — мысленно пообещал он. — Я не допущу, чтобы ты стал монстром». Он стоял и смотрел так долго, что Шэнь Цзю заметил. — Что ты там рассматриваешь? — спросил брат, подходя ближе. — Ничего, — слишком быстро ответил Шэнь Юань, отводя взгляд. Но Шэнь Цзю уже посмотрел в ту сторону. Его глаза скользнули по фигуре мальчика, по его грязной одежде, по крови на пальцах и спутанным волосам. — Этот? — спросил он с лёгким презрением. — Худой, бледный. Ничего особенного. И, судя по одежде, он вряд ли умеет даже читать. — Он выносливый, — осторожно сказал Шэнь Юань. — Посмотри, как он копает. Не останавливается. И не ноет. — Это не ноет, — фыркнул Шэнь Цзю. — Может, он просто немой. Но Шэнь Юань заметил, что брат задержал взгляд на мальчике чуть дольше, чем на других. — И потом, — добавил Шэнь Цзю, — учить грамоте такого — морока. У нас нет времени возиться с теми, кто не знает основ. — Гэгэ, все когда-то учились, — мягко возразил Шэнь Юань. — И ты, и я. Если у него есть талант, остальное приложится. Шэнь Цзю не ответил, но и не ушёл. Нин Инъин, которая стояла чуть поодаль, тоже смотрела в ту сторону. Её глаза округлились. — Шицзунь, — позвала она, дёргая учителя за рукав. — Посмотрите на того мальчика! Он такой… такой милый! И какой серьёзный! — Не дёргай, — отмахнулся Шэнь Цзю. Но Инъин не унималась. Она представила себя в роли старшей сестры — наставляет, помогает, защищает. Ей так хотелось перестать быть самой младшей! — Шицзунь, возьмите его на Цинцзин, пожалуйста! — заканючила она. — Я хочу быть его шицзе! Я буду его учить, присматривать за ним, носить ему еду! — Ты и за собой присмотреть не можешь, — сухо заметил Шэнь Цзю. — Могу! — обиделась Инъин. — Шишу, скажите ему! Шэнь Юань поймал взгляд брата. В глазах Шэнь Цзю читалось: «Ты тоже этого хочешь?» Он не ответил, но, кажется, брат всё понял.

***

Испытание закончилось. Дети стояли уставшие, грязные, некоторые плакали от боли в руках. Лорды сделали пометки, выбрали несколько кандидатов. Шэнь Цзю за это время не выбрал никого. Ему было скучно. Он уже собирался уходить, когда Инъин снова дёрнула его за рукав. — Шицзунь! Ну пожалуйста! Он такой хороший! Шэнь Цзю посмотрел на брата. Тот стоял, не отводя взгляда от мальчика в белом, и в его глазах было что-то, чего Шэнь Цзю не мог понять. Беспокойство? Надежда? Или просто глупая жалость? — Ладно, — сказал он нехотя. — Забирай. Инъин просияла. Она тут же побежала к мальчику, даже не дожидаясь, пока шицзунь передумает. — Эй, ты! — крикнула она, подбегая. — Ты теперь на Цинцзин! Пойдём со мной, я покажу тебе дорогу! Ло Бинхэ поднял голову. Он увидел перед собой девочку в красивой одежде, с оранжевыми ленточками в косах. Она улыбалась. Он не знал, что это значит, но кивнул. — Спасибо, цзецзе, — тихо сказал он. Инъин чуть не растаяла. — Пойдём-пойдём! — она схватила его за руку и потащила к тропе, ведущей на Цинцзин. Шэнь Цзю и Шэнь Юань пошли следом, не спеша. — Ты очень хотел, чтобы он попал на наш пик, — заметил Шэнь Цзю, не глядя на брата. — Он показался мне особенным, — честно ответил Шэнь Юань. — Особенным? — Шэнь Цзю усмехнулся. — Посмотрим, что он покажет. Но учти: если он не сможет читать, учить его будешь ты. — Я и не против, — улыбнулся Шэнь Юань.

***

Ло Бинхэ шёл по радужному мосту, и у него захватывало дух. Внизу, далеко под ногами, плыли облака, а вокруг возвышались пики, уходящие в небо. Он никогда не видел ничего подобного. — «Я стану учеником великого бессмертного», — думал он, стараясь не показывать волнения. Его руки всё ещё болели, кожа на пальцах была содрана до крови, но он не обращал на это внимания. Инъин тащила его за руку, болтая без умолку: — А тебя как зовут? Тебе сколько лет? Ты умеешь читать? А писать? А рисовать талисманы? А на мече летать? — Меня зовут Ло Бинхэ, — ответил он, стараясь не отставать. — Мне двенадцать. Читать умею немного. Остальному... — Научишься! — уверенно сказала Инъин. — Я тебе помогу! Я же теперь твоя шицзе! Она говорила так, будто это было решено давно и безоговорочно. Ло Бинхэ почувствовал, как его глаза защипало от переполняющих его эмоций. Он был благодарен уже за то, что его взяли. На самом деле, в глубине души его постоянно душили сомнения. Сможет ли он показать, что достоин учиться? Привлечет ли он внимание хоть одного лорда? Вокруг него было невероятное количество детей и многие из них были гораздо лучше! Когда они вошли на территорию пика Цинцзин, он замер. Бамбуковые рощи, изящные беседки, тишина, нарушаемая только пением птиц — всё это казалось ему сном. — «Я действительно здесь, — думал он, вдыхая свежий воздух. — Я стану заклинателем. Я ни за что не подведу тех, кто мне поверил». Инъин привела его к небольшому домику у ручья — гостевые комнаты для новых учеников. — Вот здесь ты пока поживёшь, — сказала она. — А сейчас идём умываться! Ты весь в грязи, шицзунь такого не любит. Она помогла ему найти воду, дала чистое полотенце и кусок мыла. Ло Бинхэ умылся, привёл себя в порядок. Когда он вышел, Инъин одобрительно кивнула. — Так гораздо лучше! Теперь пойдём к шицзуню. Он тебя примет. Она повела его к бамбуковому домику, где жил лорд пика и, с недавних пор, его брат.

***

Шэнь Юань сидел в кабинете, стараясь не показывать волнения. Он уговорил брата разрешить ему присутствовать на церемонии принятия нового ученика. — Зачем тебе это? — спросил Шэнь Цзю подозрительно, когда они вернулись на пик. — Мне интересно, — ответил Шэнь Юань. — И потом, я же шишу. Может, тоже пригожусь. — Ты пригодишься, когда перестанешь путаться в простейших заклинаниях, — буркнул Шэнь Цзю. — Гэгэ, — Шэнь Юань помолчал, собираясь с мыслями. — Я хотел… Когда я полностью поправлюсь, может, я смогу помогать тебе? С учениками. Не учить, нет, я понимаю, что не умею. Но присматривать, помогать с бытом, с грамотой… Я не хочу быть обузой. Я хочу делать что-то полезное. Шэнь Цзю поднял на него глаза. В его взгляде мелькнуло удивление, потом что-то, похожее на гордость. — Ты не обуза, — сказал он тихо. — Но если хочешь помогать… посмотрим. Сначала поправься. — Я поправлюсь, — улыбнулся Шэнь Юань. — Обещаю. Сейчас они сидели за столом, и Шэнь Юань ждал. Внутри всё кипело от тревоги. Он помнил эту сцену из романа. Новый ученик должен встать на колени, поднести чашку чая, которую сам приготовил, своему учителю в знак уважения. А Шэнь Цзю в оригинале вылил чай ему на голову. Предал всё его доверие, жестоко растоптал мечты... — «Пожалуйста, только не сегодня, — думал Шэнь Юань, сжимая веер. — Пожалуйста, не делай этого». Шэнь Цзю сидел с каменным лицом. Он был раздражён — не столько из-за мальчика, сколько из-за того, что его брат и любимая ученица так заинтересовались этим чужим ребёнком. С чего вдруг? Обычно Юань не обращал внимания на посторонних. А тут… глаз не отводил. — «Может, я зря согласился, — думал Шэнь Цзю. — Этот мальчишка даже не знатен. Откуда он взялся? Ни рода, ни имени… И читать наверняка не умеет. Придётся возиться с ним, учить азам. А у меня и без того дел полно, лучше было бы послать его на Байчжань, там бы его упорство и выносливость оценили по достоинству». Но отступать было поздно. Инъин уже привела его. И потом, в глазах брата была какая-то странная надежда и Шэнь Цзю не мог её просто так проигнорировать. В дверь постучали. Инъин заглянула внутрь. — Шицзунь, шишу, я привела его! — Входите, — сказал Шэнь Цзю. Ло Бинхэ вошёл. Он был чисто одет — Инъин дала ему простую одежду, которую подготовила для нового ученика ещё за несколько дней до отбора, — и выглядел аккуратным. Его волосы ещё не просохли после умывания, и на лице блестели капли воды. Он поклонился низко, как учили. — Ученик Ло Бинхэ приветствует шицзуня, — сказал он, и в его голосе не было страха, хотя было видно, что он сдерживает дрожь. Не услышав ответа, Ло Бинхэ украдкой поднял глаза и увидел Шэнь Юаня. И замер. Перед ним сидели двое. Один — холодный, надменный, с острым взглядом, в тёмно-зелёных одеждах. Другой — мягкий, с тёплыми глазами и веером в руке, в простой светлой одежде. И они были похожи. Как две капли воды. — «Два бессмертных? — подумал Ло Бинхэ, с трудом скрывая удивление, а затем и небольшую панику. — И такие разные… Они оба будут меня учить? Ох! Мне нужно было подготовить две чашки?». — Что уставился? — раздражённо спросил Шэнь Цзю, заметив его взгляд. — Прояви уважение, не поднимай голову, пока тебе не разрешат. — Гэгэ, — Шэнь Юань схватил брата за рукав и осторожно потянул, привлекая внимание. — Он просто немного любопытен, это не страшно. — Тц, — Шэнь Цинцю цокнул, но немного смягчил свои слова. — Это мой младший брат и твой шишу. — Шицзунь, шишу, — Ло Бинхэ поклонился Шэнь Цинцю и Шэнь Юаню. — Приятно познакомиться, — мягко сказал Шэнь Юань, пытаясь не показывать того, насколько сильно его умиляет Ло Бинхэ. — Мы рады тебе. Инъин поставила перед Ло Бинхэ маленький столик с чайником и чашкой. — Завари чай для шицзуня, — прошептала она. — Это ритуал. Ло Бинхэ кивнул. Его руки слегка дрожали, но он справился. Он заварил чай, аккуратно, как умел, и, встав на колени, поднёс чашку Шэнь Цзю. — Шицзунь, — сказал он, опуская голову. Шэнь Юань затаил дыхание. В голове пронеслась сцена из романа: чай на голове, насмешки, унижение. Он сжал веер так, что костяшки побелели. — «Пожалуйста, не надо, — мысленно молил он. — Пожалуйста, не повторяй этот ужас, я же знаю, что ты не такой». Шэнь Цзю взял чашку. Он посмотрел на чай, на мальчика, стоящего на коленях, на его прямую спину. Потом перевёл взгляд на брата. Шэнь Юань был бледен, и в его глазах читалось что-то, похожее на ужас. — «Чего он боится? — подумал Шэнь Цзю. — Что я сделаю с этим мальчишкой? Вылью чай на голову? Изобью? Зачем? Он ещё ничего не сделал. Выглядит совершенно обычным, грязным и невоспитанным». Он вспомнил, каким был сам, когда впервые попал в Цанцюн. Таким же напуганным, таким же неуверенным. И как ему повезло, что учитель оказался терпеливым. Повезло... Хах, да уж, ему невероятно "повезло", как и везло всю его жизнь. Шэнь Цзю поднёс чашку к губам, сделал глоток. Чай был не очень — вода слишком горячая, заварка слабая, да и сама техника заваривания его совершенно не впечатлила. Но пить было можно. — Встань, — сказал он, ставя чашку на стол. Ло Бинхэ поднялся. Его сердце колотилось, а лицо покраснело. Он выглядел жалко. — Ты теперь ученик пика Цинцзин, — сказал Шэнь Цзю, и в его голосе не было тепла, но и жестокости тоже. — Будешь жить в общежитии с твоими шисюнами. Завтра начнёшь обучение. Не позорь пик. — Слушаюсь, шицзунь, — поклонился Ло Бинхэ. — Можешь идти. Инъин покажет тебе, где твоя комната. Инъин, сияя, схватила Ло Бинхэ за руку и потащила к выходу. — Пойдём! Я всё тебе покажу! Ты будешь самым лучшим учеником, я обещаю! Дверь закрылась. Шэнь Юань выдохнул. Он не заметил, как перестал дышать. — Ты чего такой бледный? — спросил Шэнь Цзю, глядя на него. — Ничего, — соврал Шэнь Юань. — Просто… переживал. — Из-за этого мальчишки? — Шэнь Цзю нахмурился. — Ты что, знаешь его? — Нет, — покачал головой Шэнь Юань. — Просто… он выглядит таким… беззащитным. Я боялся, что ты его обидишь. — С чего бы мне на него накидываться? — Шэнь Цзю фыркнул, слегка обижено. — Он ещё ничего не сделал. Если будет плохо учиться — тогда и посмотрим. Он помолчал, потом добавил, глядя в сторону: — Но чай он заварил отвратительно. Воды много налил, заварка слабая. И перегрел. — Гэгэ! — Что? Я просто констатирую факт, — Шэнь Цзю взял чашку, сделал ещё глоток и поморщился. — Пока не научится — будет сам пить своё варево. Шэнь Юань смотрел на брата и не мог поверить. Всё прошло хорошо. Без криков, без унижений, без вылитого чая. Может быть, этот канон тоже можно изменить.

***

Позже, когда они остались вдвоём, Шэнь Юань не выдержал. — Гэгэ, — сказал он. — Ты сегодня был… не таким, как я ожидал. — Каким же ты меня ожидал? — спросил Шэнь Цзю, не поднимая головы от свитка. Он делал вид, что читает, но Шэнь Юань знал — брат ждал этого разговора. — Я думал, ты будешь злиться. Что он тебе не понравится. Что ты… — Шэнь Юань запнулся. — Что я выгоню его? — закончил Шэнь Цзю. — Я подумал об этом. Но потом вспомнил, что ты на него смотрел. И Инъин. Вы оба хотели, чтобы он остался. — И поэтому ты его оставил? — Я оставил его, потому что у него есть некоторые способности, — сухо ответил Шэнь Цзю. — И он не ноет. Это редкость. А то, что вы с Инъин на него запали… это уже ваши проблемы. Он помолчал, потом добавил тише: — И потом. Ты боялся. Я видел. Ты боялся, что я сделаю ему больно. Это… обидно. — Гэгэ… — Не надо, — перебил Шэнь Цзю. — Я знаю, что я не подарок. Но я не монстр. Я не стал бы издеваться над ребёнком просто так. Шэнь Юань опустил голову. Ему стало стыдно. Он так боялся канона, что забыл: брат — не тот Шэнь Цзю, которого придумал Шан Цинхуа. Он другой. Живой. И он заслуживает доверия. — Прости, гэгэ, — тихо сказал он. — Я не должен был сомневаться в тебе. — Ладно, — буркнул Шэнь Цзю. — Иди уже. Завтра увидишь своего любимого ученика. — Он не мой любимый, — возразил Шэнь Юань, но брат уже уткнулся в свиток, давая понять, что разговор окончен. Шэнь Юань пошёл в библиотеку. Ему нужно было подумать.

***

Поздно ночью, когда брат уже спал, Шэнь Юань сидел в библиотеке и смотрел на звёзды. В окно лился лунный свет, серебря бамбуковые листья. Где-то вдалеке кричала ночная птица. Он думал о Ло Бинхэ — о том, как тот стоял на коленях, как подносил чай, как смотрел на него с уважением и удивлением. О том, какой он ещё ребёнок. Чистый, наивный, полный надежд. «Какой же он ещё ребёнок, — думал Шэнь Юань. — Чистый, наивный, полный надежд, прямо как овечка. Я не допущу, чтобы его сломали». Он взял веер, провёл пальцами по резьбе и посмотрел в окно, на бамбуковую рощу, освещённую луной. — Добро пожаловать в Цанцюн, Ло Бинхэ, — сказал он. — Я постараюсь стать тебе хорошим шишу. Звёзды молчали. Где-то в гостевой комнате спал мальчик в белой одежде, и ему, наверное, снились облака и летающие мечи.