Кем мы становимся

Вода холодным потоком хлынула из лёгких, заставляя Ши Цинсюаня перевернуться на бок, сплёвывая её остатки. Перед глазами всё пульсировало, он никак не мог отдышаться, и поэтому небожителю понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя. Опираясь на толстые белые кости, Ши Цинсюань поднялся на ноги и с горечью осознал, что всё ещё жив. Сейчас он и сам не понимал, хорошо это или плохо. Ясно было одно — Черновод не хотел его гибели, а значит, хотел чего-то другого, и небожитель не был уверен, что это чего-то не было хуже смерти. Немного придя в себя, Повелитель Ветра почувствовал, как что-то достаточно сильно сдавливает его руку. Взглянув на неё, он заметил чёрную шёлковую ленту, обвивавшую его левое запястье. Другой конец был привязан вокруг белёсых рёбер дракона, не оставляя надежды выбраться. Ши Цинсюань несколько секунд смотрел на ленту и внезапно подумал о Жо Е, которая никогда не расставалась с Се Лянем. Но, несмотря на то, что эта лента явно не являлась духовным оружием, она стягивала многострадальную руку юноши так сильно, что его ладонь побелела. Кое-как устроившись на костях, Цинсюань поднял опустошенный взгляд на горизонт. Уже значительно стемнело, и море немного успокоилось. Волны, некогда бушевавшие, теперь лишь беспокойно плескались, разбиваясь о тело костяного дракона. А тот неустанно продолжал свой путь в неизвестность. Небожитель осторожно взглянул в сторону чёрной фигуры, стоящей в нескольких шагах от него. Черновод, казалось, не шевелился, и только ледяной ветер слегка развевал его агатовые волосы. Демон выглядел полностью сухим, чего нельзя было сказать о Повелителе Ветра, с которого ручьями стекала вода. Волны забрали его заколки, и теперь длинные волосы липли к лицу. Он обхватил руками свои тонкие плечи, стараясь подавить сковывавшую его дрожь. В этот момент он как никогда пожалел о том, что больше не властен над ветром и не может заставить резкие ледяные порывы стать мягкими и тёплыми, чтобы согреть и высушить истрёпанную одежду. Внезапно Хэ Сюань заговорил, продолжая смотреть вдаль. Его голос был стальным, как меч, и резал бедное сердце пленника не хуже настоящего оружия. Море не могло заглушить голос своего господина, и Цинсюань отчётливо слышал каждое слово. — Глупец. Я ведь сказал тебе: ты не умрешь. И каким бы ужасным и никчёмным тебе ни казалось твоё существование, я сделаю всё, чтобы продлить его как можно дольше. Я не позволю тебе забыться в благостной смерти — это было бы слишком просто по сравнению с тем тяжким грехом, который ты нёс в себе сотни лет и даже не подозревал о нём. Довольно оставаться в блаженном неведении! Ты проживёшь ещё столько же, сколько прожил в невежестве, если не больше. Цинсюань промолчал, сосредоточившись на том, чтобы согреться. Он растирал заледенелые ладони и тщетно дышал на них, пытаясь отогреть своим теплом. В тёмном небе, распростёртом над бескрайними чёрными водами, одна за другой стали зажигаться первые звёзды. Подняв голову, небожитель устремил на них взгляд. Звезды были холодными и одинокими, словно сердце Повелителя Ветра. Их недосягаемость вызвала ноющую тоску по тому, чего он лишился. Ищут ли его другие небожители? Хотят ли, чтобы он вообще вернулся? Или… или всем просто всё равно? Звёзды напомнили Ши Цинсюаню небесных чиновников, с презрением взирающих на него с небес, и он сокрушённо опустил голову. Взгляд Повелителя Ветра упал на чёрную ленту у него на запястье. Он накрыл её ладонью и, сжав руку, попытался разорвать ткань негнущимися от холода пальцами, но, как и ожидалось — безрезультатно: демоническая сила этой ленты была в сотни раз больше его собственных чудом оставшихся сил. Она держала его крепко, лишая всякой возможности отдаться на волю волнам. Никакого оружия у Ши Цинсюаня не было, и он не мог ни покончить со своими мучениями, ни атаковать Черновода. Внезапно его кольнула неприятная мысль: может, ему стоит принять свою судьбу и отдаться во власть Хэ Сюаня? Всё равно у него ничего не получится: не сбежать, не умереть. Однако, уже через мгновение юноша устыдился собственных мыслей. Но ещё хуже было то, что его сознание зацепилось за эту отчаянную идею как за единственную реальную цель. Ши Уду мёртв, и некому больше его защищать, никто не придёт за ним. Быть может, только Се Лянь… Но как тот отыщет Повелителя Ветра, если парень сам не знает, где находится? Се Лянь! Ши Цинсюань только сейчас осознал отсутствие Наследного принца в его теле. Он даже не помнил, в какой момент тот исчез… Цинсюань почувствовал на себе пристальный взгляд и робко поднял ресницы, столкнувшись с непроницаемыми чёрными зрачками Черновода. Демон и небожитель молча смотрели друг на друга, и Повелитель Ветра наконец спросил: — Куда мы направляемся? — Туда, где нас никогда не найдут, — словно услышав мысли пленного, мрачно ответил Черновод. После его слов небожителя накрыла новая волна холода и вгоняющее в апатию чувство ужасного одиночества. Некогда его всегда сопровождало множество «друзей», а теперь он остался один. Повелитель Ветра снова обнял себя за плечи и закрыл глаза, пытаясь создать иллюзию собственной значимости хоть для кого-то. Видя, как бессильный небожитель скручивается и дрожит от холода, лицо Хэ Сюаня не изменило свойственного ему выражения безразличия с толикой отвращения, но, тем не менее, он снял с себя чёрную с золотыми линиями мантию и небрежно накинул на плечи Ши Цинсюаня. — Какой же ты жалкий, — снова повторил он с напускным отвращением и сразу же отвернулся. Когда сухая и мягкая мантия Хэ Сюаня укрыла Повелителя Ветра с головой, тот удивлённо уставился сначала на чёрную ткань, а потом и на самого Черновода. Князь демонов стоял на черепе своего костяного питомца, с заведёнными за спину руками и смотрел на горизонт, сверкающий тысячью холодных огней. Море было спокойным, и лишь быстрые движения морского чудовища нарушали водную гладь. Ши Цинсюань несколько минут сидел в нерешительности, но потом всё же крепко сжал чёрную мантию непослушными замёрзшими пальцами и стянул её с себя. Осторожно встав на хребте, небожитель смог удержать равновесие. Лента, связывающая его, оказалась достаточно длинной, чтобы он смог выпрямиться во весь рост. Но это оказался её предел, и пройти дальше, чем на один небольшой шажок, не представлялось возможным. Тогда Цинсюань негромко позвал: — Мин… Хэ Сюань. Сидеть на острых костях было жутко неудобно, и когда небожитель поднялся, то затёкшие ноги и рана на одной из них дали о себе знать. В момент, когда Хэ Сюань обернулся на зов, Ши Цинсюань неловко пошатнулся и, оступившись снова, чуть не полетел в тихие воды. Но лента Черновода удержала его и, резко натянувшись, толкнула обратно. От сильного толчка небожитель снова упал на колени, тихо вскрикнув от острой боли в ногах. Хэ Сюань усмехнулся, наблюдая, как Ши Цинсюань сначала чуть опять не упал в воду, а потом разбил колени об кости его питомца. — Безмозглая ты рыбёшка, ― упрекнул Повелителя Ветра Черновод. Он стоял со скрещёнными руками в паре шагов от Ши младшего. — Я же сказал, что не позволю тебе покончить с собой, так что оставь эти жалкие попытки! Черновод сверлил бледного, как смерть, Ши Цинсюаня довольным взглядом. Тот поднял несчастные глаза на демона и бесцветным голосом возразил: — Я не собирался прыгать в воду, — покачал головой небожитель и, сжав в руках сложенную мантию, протянул её черноводному демону. — Лишь хотел вернуть её… — добавил он. — Что? — Хэ Сюань как-то странно посмотрел на Цинсюаня. Издевательская усмешка спала с его прекрасного мраморного лица, возвращая ему холодную серьёзность и сдержанность. — Спасибо, но мне это не нужно, — тихо, но твёрдо объяснил небожитель. Его зубы стучали от холода, а руки, державшие мантию Черновода, дрожали, как лист на ветру. Несколько мгновений Хэ Сюань молча смотрел на Цинсюаня, потом подошёл к небожителю и, взяв мантию у него из рук, молча перекинул её тому на спину. Они находились слишком близко друг к другу, настолько, что Цинсюань почувствовал себя довольно неловко. А когда мантия снова упала на его продрогшие плечи, он даже не смог понять, что именно испытал в тот момент. Это не было похоже на отвращение, но и радости Цинсюань не почувствовал. Быть может, его израненную душу тронула неуместная благодарность к тирану. Взглянув Хэ Сюаню в глаза, небожитель подумал, что он всё еще хранит в себе остатки образа Мин И, и теперь воспринимать его иначе будет довольно сложно. Мин И — его лучший друг. Мин И знал о Ши Цинсюане всё, и тому даже не нужно было спрашивать о чём-то — болтливый небожитель сам ему всё рассказывал. Мин И знал Повелителя Ветра так же хорошо, как и Ши Уду. Но теперь Ши Уду нет, и у Цинсюаня остался лишь Мин-сюн. Вернее, черноводный демон Хэ Сюань, от рук которого Ши Уду и встретил свою ужасную смерть. И всё же, что бы ни испытывал младший Ши к Черноводу, он знал одно: это не ненависть. Возможно, он просто ещё не до конца осознал смерть брата. Или же, бывший небожитель всё никак не мог поверить, что его давний, близкий друг оказался одним из непревзойдённых князей демонов. И даже сейчас, после всего, что произошло между ними, «Мин И» продолжал заботиться о нём. И снова Черновод, словно прочитав его мысли, мрачно заметил: — Не думай, что я делаю это или вообще хоть когда-то делал что-то по отношению к тебе из добрых намерений. Теперь ты смертен и можешь умереть от любой ерунды. Чего я, как ты, должно быть, заметил, не могу допустить. Раненую ногу снова пронзила острая боль, и Цинсюань резко сжал голень рукой. Он прокусил себе губу, дабы заглушить стон, однако исказившую его лицо гримасу боли Хэ Сюань все равно заметил. Приблизившись к Повелителю Ветра, он опустился перед ним на корточки и раздражённо спросил: — Да что с тобой такое?! Ши Цинсюань открыл было рот для ответа, но услышал впереди грохотание воды, словно они приближались к гигантскому водопаду. Прищурившись, он посмотрел за плечо Черновода, пытаясь понять, откуда исходит звук. То, что он увидел в свете звёзд, отражаемых в тихой воде, оставило след страха на лице юноши, и Хэ Сюань тоже обернулся. Это был не водопад, а огромная водная воронка, к которой они с неумолимой скоростью приближались. Ши Цинсюань вздрогнул, когда рука Черновода резко схватила его за предплечье. — Мин И… — удивлённо выдохнул он, смотря то на водоворот впереди, то на Хэ Сюаня. Лицо демона оставалось бесстрастным, и это немного успокоило Цинсюаня. Они были уже у самого края воронки, а водоворот шумел и громыхал, когда небожитель услышал голос Хэ Сюаня у самого своего уха: — Держись за меня. Повелитель Ветра только и успел, что было сил, вцепиться в склоненного над ним Черновода, после чего гигантская воронка поглотила их в своё бездонное нутро.