Кем мы становимся

Открыв глаза, Цинсюань увидел перед собой усмехающееся лицо Хэ Сюаня. — Мы на месте, — сказал он, а потом непринуждённо добавил: — это значит, что можно уже отцепиться. В этот момент Ши Цинсюань с ужасом осознал, что мёртвой хваткой обнимал нависающего над ним Черновода за плечи. Они лежали на хребте костяного дракона, который не спеша бороздил водную гладь, оставив водоворот далеко позади. Оцепеневший Ши Цинсюань заставил себя разжать пальцы, вцепившиеся в одежды Черновода, и неловко отодвинулся от демона в сторону. Хэ Сюань молча поднялся и посмотрел на что-то по правую сторону от них. Проследив за его взглядом, Цинсюань увидел громадную чёрную крепость. В ночи она напоминала неприступную скалу, возвышающуюся над водной гладью. Костяной дракон плыл вокруг крепости, и Повелитель Ветра смог рассмотреть её со всех сторон настолько, насколько позволяли редкие огни в хаотично расположенных башнях. Эти устремленные к небесам сооружения напоминали множество острых пиков, пронзающих темноту небес. Хэ Сюань стоял боком к Ши Цинсюаню и молча наблюдал, как они приближаются к крепости. Пленник украдкой взглянул на него, отмечая, что редкие звёзды отражаются в тёмных блестящих глазах Черновода, словно в зеркале. Точёный профиль Хэ Сюаня создавал впечатление неоспоримой власти и жестокости его хозяина. Сейчас он лишь отдалённо походил на Мин И, или Цинсюань просто никогда не смотрел на «друга» с такой стороны. Заметив на себе любопытный взгляд, князь демонов повернул голову к небожителю, и их взгляды столкнулись, словно волна разбилась о скалу. Во взгляде Ши Цинсюаня не было страха, как не было и ненависти. Его широко распахнутые тускло-зелёные глаза слабо сияли, то ли от слез, то ли от водных бликов. Повелитель Ветра даже не моргнул, когда демон взглянул на него, продолжая стойко выносить взгляд бездонных омутов Черновода. Хэ Сюань недовольно нахмурился, и в этот момент костяной дракон резко взлетел в воздух. Ши Цинсюань испытал секундный страх, когда его тело внезапно поднялось в небо. Инстинктивно он вцепился в первое, что попалось под руку, дабы удержаться и не упасть. И этой опорой оказалась нога Черновода. Тот лишь продолжил безмолвно смотреть на бывшего Повелителя ветра, так и не проронив ни слова. Вскоре костяной дракон почти бесшумно приземлился на одну из башен и ловко спустился по ней к самому высокому окну. Его костяной хвост скрутился и застыл перед оконной рамой. Ставни уже были распахнуты настежь, словно в ожидании, когда в них войдут. Черновод щёлкнул пальцами, и конец ленты, обвязанный вокруг ребра дракона, развязался и стянул обе руки Ши Цинсюаня вместе, лишая того возможности снова брыкаться и размахивать кулаками. После того как небожитель оказался в оковах, Хэ Сюань вознамерился снова поднять небесного чиновника на руки, но тот возразил: — Не нужно, — с невозмутимым видом заявил Повелитель Ветра, ― я справлюсь сам. Черновод удивлённо приподнял бровь, окидывая раненого и связанного небожителя скептическим взглядом, но в конце концов молча отошёл в сторону. Ши Цинсюань тяжело поднялся на ноги, а мантия демона мягко обволокла его фигуру. Хромая, но с достоинством, он прошёл мимо своего похитителя и остановился у самого края позвоночника дракона. Ему следовало спуститься по хвосту, как по лестнице, но, вместо этого, он неловко замер на месте. — Ну, — раздался нетерпеливый голос Хэ Сюаня у него за спиной, — я не собираюсь проводить здесь всю ночь, Цинсюань. — Д-да… — голос небожителя дрогнул, выдавая его нерешительность. Раньше сделать нечто подобное не составило бы ни малейшего труда, но теперь он человек, и порой Ши Цинсюань всё ещё забывал об этом. — Я уже спускаюсь… — неуверенно протянул Повелитель Ветра, смотря, как внизу чёрные волны разбиваются о высокие стены крепости, выдавая раздражение Черновода. В итоге, всё, что небожитель смог — это сдвинуть сапог вперёд лишь на один цунь. Луна ярко светила в небе, освещая хмурое, но прекрасное лицо демона. В раздражении закатив глаза, он подошёл к Ши Цинсюаню сзади и, резко подхватив того на руки, тут же скатился по скользкому хвосту прямиком в распахнутое окно. От страха, что его тело снова оказалось в воздухе, Повелитель Ветра зажмурил глаза. Когда Черновод встал на ноги, это дало небожителю знак, что уже можно их открыть. Они находились в богато обставленных покоях с множеством золотых статуй, державших в руках канделябры со свечами. Те полыхали холодным огнём, отбрасывая устрашающие тени во все стороны. Хэ Сюань посадил Цинсюаня на кушетку, а сам сел в кресло напротив, молча сверля пленника глазами. Его чёрные, словно два омута, зрачки зловеще сверкали в неярком свете огней. Это неловкое безмолвие продолжалось довольно долго, и все эти мгновения Цинсюань страдал от того, что не знал, куда деть свой взгляд. Его беспомощность выдавали нервные движения рук, комкавших одолженную ему мантию демона. Прерывая молчание, Черновод неожиданно произнёс: — Подумать только, — его голос звучал с непривычной ему весёлостью. — Стоило тебе растерять всю свою божественность, как Повелитель Ветра сразу же стал таким жалким! Опять это слово. За то время, что Цинсюань провёл с князем демонов, он только и слышал это унизительное оскорбление. В момент осмелев, Повелитель Ветра снова бесстрашно встретил взгляд Хэ Сюаня. — Я не жалкий! — неожиданно для себя самого воскликнул Ши Цинсюань. Он выпрямился, словно натянутая стрела, и мантия Черновода мягко скатилась с его плеч. Пальцы небожителя напряжённо сжали ткань его небесного одеяния. Во взгляде Черновода промелькнуло удивление, а потом он резко и громко рассмеялся, заставляя пламя в канделябрах задрожать, а небожителя застыть. Его лицо побледнело ещё больше обычного, но он заставил себя не отводить глаз и смотрел на демона, пока тот искренне хохотал над его словами. Если бы Ши Цинсюань мог видеть себя, то он определенно пришёл бы в ужас: всегда опрятный и собранный, с множеством изящных духовных артефактов, сейчас он был жутко растрёпанным, в мокрой и окровавленной одежде. Все его небесные украшения остались в городе Фу Гу. Ши Цинсюань дотронулся до места, где ранее неизменно покоился медальон долголетия, но его там не оказалось. Повелитель Ветра вздрогнул и бессильно сжал кулаки, вспоминая, как он в последний раз взглянул на медальон, прежде чем тот был навеки утерян в морских глубинах. Заметив, как небожитель сжал кулаки на месте, где ранее находился парный медальон, Черновод перестал смеяться и, усмехнувшись, спросил: — Уже пожалел, что выбросил его? — Нет, — бесцветно ответил тот и опустил связанные руки обратно на колени, — он мне больше не нужен. Черновод на это только неопределённо хмыкнул и откинулся в кресле, продолжая неотрывно смотреть на Цинсюаня. Он так долго ждал, когда наконец сможет в полной мере отомстить двум небожителям, уничтожившим его жизнь. И вот свершилось: Ши Уду мёртв, а его младший брат бессилен и уязвим, как никогда раньше. Цинсюань сидит перед ним, дрожа от холода, и чтобы свернуть ему шею, Хэ Сюаню нужно лишь повести рукой. Но он не может это сделать. Не может. Вдруг двери в покои распахнулись, и в комнату прошествовали пять скромно одетых демониц. Две из них несли в руках кувшины с чистой водой и бинты. Они низко поклонились Черноводу, после чего, опустившись на колени перед Ши Цинсюанем, стали бесцеремонно поднимать подолы его божественного одеяния. Поражённый их бестактностью, Цинсюань оттолкнул от себя демониц и забрался на кушетку, поджав ноги, но те неустанно продолжали лезть ему под одежду. — Что они делают?! — воскликнул Ши Цинсюань, ударив сапогом по руке одной из девушек. — А разве твоя нога не нуждается в лечении? — вопросом на вопрос ответил Черновод. Он наблюдал, как Ши младший ползает по кушетке, спасаясь от надоедливых рук прислуги. В какой-то момент Ши Цинсюань забрался на подлокотник и случайно толкнул колонну рядом с кушеткой, на которой стояла изящная золотая статуя русалки. От толчка она полетела вниз и со звоном упала на пол. Хэ Сюань раздражённо прикрыл глаза и потёр висок. — От тебя столько проблем, — раздражённо пробормотал Черновод, смотря на Цинсюаня чуть ли не с яростью. — Я не нуждаюсь ни в какой помощи! — запротестовал небожитель, продолжая отбиваться от навязчивых демониц. Неожиданно девушки громко завизжали и заметались, будто их рвали на части невидимые руки. Цинсюань удивлённо уставился на них и тут же перевёл взгляд на Хэ Сюаня. Сильно сжимая виски указательными пальцами, словно его голова раскалывалась от острой боли, Черновод сидел с отстранённым видом. Его глаза смыкались, но он упорно держал их открытыми. — Что про… — хотел было спросить Ши Цинсюань, но внезапно князь демонов яростно прорычал: — Заткнитесь! Закройте свои поганые рты и убирайтесь отсюда! Двери распахнулись, и девушки тут же выбежали из покоев своего господина, после чего створки с грохотом захлопнулись, да с такой силой, что стоящие по обе стороны золотые статуи пошатнулись и огни в канделябрах задрожали. Ставни одного единственного большого окна тоже захлопнулись, разом задув все свечи и погрузив комнату во тьму. У Ши Цинсюаня перехватило дыхание. Он остался неподвижно сидеть на подлокотнике кушетки, не рискуя даже вздохнуть, а его руки по-прежнему связывала чёрная лента. В какой-то момент ему показалось, что она въелась в его запястья куда сильнее, чем раньше. Несколько минут царила давящая и пугающая тишина. Как ни силился небожитель разглядеть хоть что-то, но это было напрасно: в этой темноте не видно было даже очертания собственных рук. — Мин И… — прошептал Цинсюань одними губами, но его голос всё равно был отчётливо слышен в безмолвной темноте комнаты. Внезапно он почувствовал, как горячие и длинные пальцы прикоснулись к его оголённой шее, отчего кожа буквально вспыхнула огнём. Но прежде чем Ши Цинсюань успел отодвинуться, сильная рука уже вцепилась в его горло, удерживая в смертельной хватке.