Кем мы становимся

Цинсюань крепко проспал всю ночь, и даже сны не закрадывались в его истощенное сознание. Проснувшись утром, он ещё долго нежился в кровати, наслаждаясь её мягкостью и одновременно уговаривая себя встать. Его глаза то открывались, то закрывались, не желая покидать приятную дрему, а бесконечно нежный шёлк постели притягивал его изувеченное тело, избавляя от боли и даруя сладостную негу. Потянувшись, он наконец вырвал себя из цепких лап сна и, окончательно открыв глаза, стал разглядывать балдахин над головой, прокручивал в памяти все события вчерашнего дня и ночи. Его размышления неожиданно прервало требовательное урчание в пустом желудке, что сподвигло Цинсюаня нехотя встать, меняя мягкость шёлка на твёрдый пол под ногами. Заглянув за ширму, юноша увидел, что ванна уже избавлена от грязной воды, а на столике возле зеркала стояли фарфоровый кувшин с водой и таз для умывания. Приведя себя в порядок, небожитель оделся, избегая своего отражения в зеркале и, сунув в складки одеяния осколок, вышел из комнаты. Столовая находилась на первом этаже гостевого дома, и Ши Цинсюаню пришлось спуститься вниз, где его встретили слуги, дабы провести к столику, за которым уже сидел человек, облачённый во всё чёрное. Его напряженная спина была прямая, словно закаленный меч, и только золотая заколка-гуань, собравшая обсидиановые волосы в высокий хвост, выделялась на фоне его темного образа. Человек нервно постукивал по столу указательным пальцем и смотрел куда-то в пустоту, явно кого-то ожидая. Увидев его, Цинсюань тут же улыбнулся и весело произнёс: — Дагэ! Привет! Черновод на это приветствие оглянулся и молча наблюдал, как Цинсюань подходит к нему. Только нервное движение рук Хэ Сюаня, которые он убрал под стол, выдало напряжение демона. — Доброе утро, — хмуро ответил князь демонов, когда юноша уселся напротив. — По твоему виду не скажешь, что оно доброе, — заметил бывший небожитель, — что-то случилось? Слуги подали завтрак, избавив Черновода от необходимости отвечать. Цинсюань, как только увидел еду, сразу же набросился на неё, на время забыв обо всем. Хэ Сюань молча наблюдал за юноше, жадно поглощающим рисовую кашу вприкуску с маньтоу, а перед внутренним взором упрямо всплывал истощенный и обессиленный Повелитель Ветра, упрямо отказывающийся есть у него в темнице. — Почему ты не ешь? — поинтересовался Цинсюань, выводя Черновода из тяжелых дум. — Я уже позавтракал, — солгал Хэ Сюань, до этого никогда не отказывавшийся сытно покушать. Просто для демона было безумно дико вот так сидеть и, как ни в чём не бывало, завтракать со своим бывшим пленником, помня его дикие крики и угрозы. Черновод поймал себя на мысли: Долго ли я буду к этому привыкать и привыкну ли вообще? — Вчера я был так озадачен приключившимся со мной несчастьем, что совсем забыл спросить тебя, — заговорил юноша, отрезая себе кусок пирога и наливая чай, но Хэ Сюань резко остановил его, схватив за запястье. Цинсюань тут же нахмурился, а его взгляд вдруг стал неясным и расплывчатым, словно бывшего небожителя одолели тяжкие воспоминания. Видя реакцию Цинсюаня, Черновод сразу отпустил его и поспешил объяснить: — Не ешь слишком много, твой организм, должно быть, перенёс большой стресс, и лучше тебе на время воздержаться от большого количества пищи. Щи Цинсюань всё ещё смотрел на своё запястье, когда услышал голос Хэ Сюаня, вернувший его в действительность. Когда демон прикоснулся к нему, обжигающий холод его пальцев вызвал у юноши странное чувство отвращения, но сам Цинсюань не испытывал подобных чувств к дагэ. Этот диссонанс оставил в душе бывшего небожителя неприятный осадок, что отразилось в его растерянном взгляде, который тут же встретился с тёмными глазами Хэ Сюаня. — Ты в порядке? — бесстрастно спросил демон, стараясь не выдавать своих истинных чувств. Ши Цинсюань лишь медленно кивнул и отвёл взгляд. — Мне показалось, словно ты что-то вспомнил, — сказал Черновод с осторожностью. — Н…нет, — запнувшись, ответил Цинсюань. Он не хотел обсуждать свои странные ощущения с дагэ, думая, что это его обидит. — Просто, ты такой холодный… — сказал юноша первое, что пришло в голову. — Ты до этого хотел меня о чем-то спросить? — меняя тему, заговорил Черновод с совершенно бесстрастным выражением на лице. — Ах да! Верно, — окончательно отпустив произошедшую ситуацию, воскликнул Ши Цинсюань. — Я хотел узнать, куда дагэ привёл меня? — Мы в королевской столице, — без промедления ответил Хэ Сюань. Его позабавило то, как округлились глаза Ши Сюаня от услышанного, но на его мраморном лице не дрогнул ни один мускул. — В королевской столице? — удивлённо переспросил Цинсюань. — Но почему здесь? — Потому что тебе нужно немного развеяться и прийти в себя, — ответил Хэ Сюань, скрестив руки на груди. — Прежде ты любил бывать здесь, — объяснил Черновод, не солгав. Повелитель Ветра действительно не раз посещал столицу, в основном чтобы напиться и поболтать со знатными вельможами, притворившись сыном какого-нибудь королевского чиновника. В то время Хэ Сюань не единожды составлял ему компанию, и об этой стороне небесного чиновника он знал не понаслышке. Черновод не переживал, что столица сможет вызвать в памяти бывшего небожителя утерянные фрагменты прошлого, считая, что они были бы не существенными. В любом случае, князь демонов был готов, не мешкая, увести Цинсюаня как можно дальше, если что-то пойдёт не так. — Правда? — юноша опять удивился. ― И чем я здесь занимался? Бесстрастное лицо Черновода оживила язвительная усмешка и, посмотрев на младшего Ши, он надолго замолчал, словно прикидывая, какой ответ подойдёт больше: ложь или правда. В конечном итоге он не спеша перечислил, загибая пальцы: — Пил, гулял, развлекался и снова пил. Ши Цинсюань обхватил голову руками и пристыженно произнес: — Создаётся впечатление, будто бы я прожигал свою жизнь одними только развлечениями и алкоголем… — Так и есть, — не сдержавшись, отчеканил Хэ Сюань. Его голос прозвучал слишком резко и холодно, что привело юношу в ещё большее смущение. Он поднял голову и вновь наткнулся на агатовые глаза, в которых вспыхнули и тут же погасли искры злорадства. — Дагэ слишком прямолинеен, — обиженно пробубнил Цинсюань, отводя взгляд. Ночью он думал о трепетных прикосновениях и чувствовал, как горят его щёки при воспоминании о заклинателе, неожиданно упавшем на него сверху. Сейчас же лучший друг проявлял к нему лишь холодность и злорадство. Не зная причины таких действий, юноша почувствовал болезненный укол досады. Черновод пропустил его жалобу мимо ушей и, вставая из-за стола, произнёс: — Идём, тебе нужно возвращаться в форму. Потом, отвечая на вопросительный взгляд Ши Цинсюаня, бестактно добавил: — Ты бледен как призрак, а телосложением ничем не уступаешь скелету. Ши Цинсюань нахмурился — он знал это и без напоминания! Ничего не сказав, юноша тоже встал, и оба вышли из гостевого дома во внутренний дворик. Утреннее солнце светило так ярко, что, когда бывший небожитель оказался на улице, тут же закрыл лицо руками, защищая ослепшие на мгновение глаза. Дезориентированный лишь на долю секунды, он слегка пошатнулся и наткнулся на стоящего рядом Черновода. Тот раздражённо цокнул, но всё же придержал юношу за плечо. — Порядок? — всё в той же бесстрастной манере поинтересовался Хэ Сюань. Небесный чиновник медленно убрал руки от лица и, продолжая щуриться, кивнул. — Тогда идём, у нас есть дела, — сказал Черновод и быстрым шагом направился по двору в сторону больших расписных ворот, украшенных китайскими фонариками. — Дела? — вопросил Цинсюань, чудом поспевая за демоном. — Да. Нужно купить кое-что для защитных амулетов, — ответил Хэ Сюань, даже не взглянув на спешащего за ним младшего Ши. — Защитных амулетов? Черновод остановился, резко развернувшись, и Цинсюань врезался в его грудь. Неловко отступив на шаг, он поднял на князя демонов глаза, тут же встречая его раздражённый взгляд. — Не забывай, я потерял память, — напомнил юноша. — Не мог бы дагэ проявить чуть больше терпения к своему лучшему другу? Мы не лучшие друзья, — по привычке пронеслось в голове князя демонов. На данный момент ему удалось совладать со своими бурными чувствами к Повелителю Ветра, и пока он был в силах держать их запертыми внутри себя, Черновод им воли не давал. Ничего не сказав, демон отвернулся и двинулся дальше. Удручённому Ши Цинсюаню ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Естественно, предлог купить всё необходимое для амулетов был ложным, и, более того, Хэ Сюань выдумал его на ходу. На самом деле ему был просто нужен какой-то достойный повод вывести Цинсюаня на прогулку. Но правда звучала слишком глупо, к тому же, если забота о юноше давалась Хэ Сюаню не так уж и трудно, то принять сам факт заботы о ком-то было гораздо сложнее. Даже мысль о том, что Медная печь открылась, была менее значимой по сравнению с думами о Повелителе Ветра. Они шли по оживлённым улицам столицы, и потерявший память Цинсюань то и дело останавливался у лавок с одеждой, сувенирами, защитными амулетами и прочим разнообразием торговли. Ему всё казалось таким удивительным и интересным, а вот Черновод напротив — раздражался каждый раз, когда юноша внезапно пропадал из поля зрения, и ему приходилось искать предмет своей тайной симпатии среди тысячи мельтешащих у него под ногами людишек. — Цинсюань! — свирепо зарычал Хэ Сюань, проталкиваясь через толпу к бывшему небожителю, примеряющему украшения у торговки — немолодой женщины с тугим пучком на голове, которая мило улыбалась и протягивала юноше все новые и новые товары. Увидев Черновода, приближающегося к нему с мрачным выражением лица, юноша поднял руку и приветливо помахал ему. — Дагэ! Смотри, какие чудесные серьги! Подошедший князь демонов не обратил внимания на серьги, более того, схватил Ши Цинсюаня за плечо и бесцеремонно потащил прочь от торговки. — Подожди! — возмущённо завопил тот, весь переливающийся на солнце от множества браслетов и бус. — Я же не вернул товар! Хэ Сюаню пришлось позволить ему отдать торговке всё великолепие, которое было на нём надето, а сам тем временем с недовольным видом ждал поблизости. Демона ужасно раздражали яркие лучи солнца, слепящие его и приносящие дискомфорт. Черновод ненавидел светило, но Цинсюаню, так долго не видящему его и не ощущавшему солнечного тепла, оно было необходимо. И Хэ Сюань, принимая это, жертвовал своим комфортом ради здоровья юноши. Стоя чуть в стороне, он не спускал глаз с бывшего небожителя, пока тот снимал украшения. А когда Ши Цинсюань все вернул, то обернулся к нему и, мило улыбаясь, помахал рукой. Глупый, но очаровательный… — пронеслась в голове Черновода невольная мысль. — Неужели, молодому господину, совсем ничего не понравилось? — с грустью спросила женщина, обращаясь к Цинсюаню. — Не в этом дело, — виновато ответил юноша, смотря на Черновода. Тот смерил его недовольным взглядом, но Ши Сюань, только радостно улыбаясь, вновь ему помахал. — Дагэ ― заклинатель и не любит тратить время впустую, — с сожалением объяснил он, снова поворачиваясь к торговке. — Заклинатель? — удивилась женщина. — Но молодой господин, из вас двоих на заклинателя больше похожи вы, а вот ваш дагэ — такой отстранённый и мрачный — на отшельника. — Должно быть, госпоже, просто кажется, — нервно улыбаясь, отмахнулся от её слов Цинсюань. Поблагодарив торговку, небесный чиновник поспешил вернуться к ожидающему его Черноводу. В его голове крутились слова женщины о дагэ, и он никак не мог избавиться от мысли, что находит её слова правыми. — О чём ты говорил с той торговкой? — резко спросил Хэ Сюань, стоило юноше остановиться рядом. — А? — Цинсюань немного опешил от неожиданности и растерянно взглянул на князя демонов. Тот выжидающе смотрел на него своими чёрными как смоль глазами. — Ни о чём, — вполголоса пробормотал юноша, пытаясь придумать достойный ответ, — она лишь была расстроена тем, что я ничего не купил. Несколько секунд Хэ Сюань молча изучал лицо бывшего небожителя, а тот лишь застенчиво ему улыбался, нервно сжимая рукава своего одеяния. — Что ж, — наконец произнёс Черновод, — раз так, то не будем задерживаться. Ши Цинсюань кивнул, и они уже собрались отправиться дальше, как вдруг раздался громкий крик, и шум множества радостных голосов сменила резкая тишина. Люди стали оглядываться и перешёптываться, пытаясь понять, кто кричал. Но тут снова раздались непонятные крики, и люди перепугались ещё больше. — Что это? — встревоженно спросил Цинсюань, обращаясь к Черноводу. — Не знаю, — ответил тот недовольно. — Но нам лучше уйти. Как раз в тот момент, когда Хэ Сюань уже потащил своего спутника прочь, раздались новые крики, и толпа поспешно расступилась в сторону, словно пропуская кого-то. Ши Цинсюань и Черновод находились достаточно близко к источнику крика, и когда образовался просвет, они увидели молодую женщину, которая шла, спотыкаясь. Люди вокруг смотрели на неё, как на прокаженную, боясь приблизиться. Женщина всхлипывала, бормоча что-то маленькому свёртку, бережно прижимаемому к груди. Ткань, в которую было что-то завёрнуто, вся пропиталась кровью, и та стекала под ноги женщины, оставляя за собой алые следы. Несчастная снова споткнулась и рухнула на колени. Ши Цинсюань смотрел на неё с ужасом в глазах и не мог пошевелиться. Он хотел знать, что она бормочет, но расслышать это из-за перешёптывающейся толпы не представлялось возможным. В этот момент Черновод резко схватил его за плечо и холодно сказал: — Уходим. Преодолев оцепенение, Цинсюань уставился на друга удивлённым взглядом. — Как это, уходим? — переспросил он, не веря собственным ушам. — И даже не попытаемся помочь этой женщине? — Зачем нам ей помогать? — возразил Черновод, который уже понял, что происходит. От свёртка исходила чёрная аура зла, а значит, к нему прикоснулся демон или злой дух. — Смотрите! — завопил кто-то из толпы. — У неё в руках ребёнок, и он весь в крови! — Что с ними случилось? — вопросил кто-то другой. Цинсюань молча вырвался из хватки Черновода и подошёл к женщине, осторожно опустившись на колени рядом с ней. — Что с вами случилось, госпожа? — ласково спросил он. — Вашему малышу нужна помощь? Женщина медленно подняла расширенные от ужаса глаза на юношу перед собой. Она всё ещё бормотала, и теперь Ши Цинсюань смог расслышать её слова. — Помогите… помогите… мой сын сошёл с ума… — Ваш сын? — переспросил Цинсюань, его зелёные глаза скользнули по окровавленным тряпкам в руках женщины, та, словно заметив его взгляд, прижала сверток к себе. — Он убил… убил… — слёзы потекли по перепачканным кровью щекам несчастной, и она сильнее стиснула свою ношу. — Мою дочь… Младшего Ши пробил ледяной ужас, когда он понял, что ребёнок в руках женщины — это её мёртвая дочка. Цинсюань стал подниматься, но вдруг его резко схватили за подол одежды. — Прошу вас, господин, помогите мне! Я не знаю, что случилось с моим Сю Янем! Не знаю, что мне делать! Он! Он! Он словно одержим! — пронзительно вскрикнула женщина. Ши Цинсюань застыл от услышанного, а его сердце бешено забилось в груди. Он невольно вспомнил о своём недавнем заточении и о страшном демоне, которого он хоть и не помнил, но всё равно ненавидел всей душой. Бывший небожитель обернулся в поисках дагэ. Множество людей собралось вокруг, и все они беспрерывно шептались, а после слов женщины об одержимости на их лицах застыли неподдельный страх и негодование. Наконец Цинсюаню удалось отыскать среди них лишь единственное выражение лица, оставшееся спокойным к горю несчастной матери. Черновод наблюдал за ним, и его взгляд был непроницаем, и то, что он думал об этой трагедии, оставалось загадкой. — Мой друг, заклинатель и охотник на демонов, — обнадёживающе сказал юноша, обращаясь к убитой горем матери, — он обязательно поможет вам! Ши Цинсюань быстрым шагом направился к Черноводу, провожаемый диким от ужаса взглядом женщины. Тот сразу же сковал его запястье в стальной хватке, намереваясь увести как можно дальше отсюда. От этого жеста по телу бывшего небесного чиновника пробежали мурашки, но он не придал этому значения. — Какого чёрта ты делаешь? — яростно прошипел Хэ Сюань, злобно сверкая глазами. — Я не собираюсь ей помогать! Заметив, что на них смотрит не один десяток глаз, Черновод отпустил запястье Цинсюаня и отошёл от него на шаг. — Но ты же заклинатель! — запальчиво возразил младший Ши. — Ты уничтожаешь злобных духов и просто обязан помочь! — Я никому ничего не обязан, — процедил Хэ Сюань, уже жалея о том, что выбрал статус заклинателя для прикрытия. Он чувствовал на себе презрительные взгляды жителей столицы, и желание уничтожить каждого из них накрыло его словно цунами. Но когда во взгляде Цинсюаня отразились те же укор и разочарование, демон неожиданно понял: он не в силах этого вынести. От кого угодно, но только не от Ши Цинсюаня, — промелькнула быстрая мысль. Под ее воздействием, Черновод уже открыл рот, чтобы согласиться, но вдруг услышал резкий голос Повелителя Ветра: — Может, это всё потому, что ты вовсе не заклинатель? И ты мне солгал? Черновода на мгновение застыл, лишившись дара речи. Князь демонов твёрдо решил: он ни в коем случае не даст своей легенде быть разоблачённой. Доверие к нему дало трещину, и, чтобы вернуть статус героя-освободителя, ему вновь придётся совершить «подвиг», дабы увидеть восхищение и привязанность Повелителя Ветра. — Я никогда не лгал тебе, — заставив себя успокоиться, возразил Хэ Сюань. И да, ты прав, я не могу оставить эту женщину в беде. После его слов, давшихся демону куда сложнее, чем могло показаться, серьёзное выражение лица Цинсюаня снова смягчилось, а в нежно-зелёных глазах разочарование тут же сменилось радостью. — Я знал, что дагэ поможет! — восторженно сказал младший Ши, одарив Черновода тёплой и широкой улыбкой. Заручившись согласием, Цинсюань снова подошёл к женщине. А Хэ Сюаню оставалось только смотреть, как сердобольный небесный чиновник помогает ей подняться на ноги. Князь демонов очень злился на себя, так как от одной улыбки молодого человека он почувствовал давно забытые и утерянные эмоции, которые сейчас всколыхнули трясину его проклятой души. Осознание, что ради этой улыбки он пойдёт на всё, встало перед Хэ Сюанем как неприкрытая истина. А следом последовало еще одно откровение: ему стало важно мнение Цинсюаня о себе. Мысли об этом вызывали у Черновода беспомощную злобу, и он воспротивился окончательному смирению со своими чувствами. — Идём, дагэ! — услышал он приятный голос, выведший его из раздумий. — Госпожа Сю Ли проводит нас к своему сыну. Она говорит, что заперла его дома, а сама сбежала. У Черновода теперь не было иного выбора, кроме как отправиться в дом, где властвовал злобный дух, которого он просто обязан был изгнать как можно быстрее.