Кем мы становимся

Оказавшись на земле, небожитель не оставил попыток сопротивления. Тварь на шее продолжала душить его, и с каждой секундой Цинсюань всё ближе и ближе ощущал холодное дыхание смерти. Когда он упал, то почувствовал, как множество других гадов стремительно заползли на него сверху, обвиваясь вокруг рук и сковывая его движения. Холодное, скользкое тело внезапно обожгло его горячую кожу, и небесный чиновник с ужасом осознал, что они уже пробрались ему под одежду. Извиваясь всем телом на мягкой влажной земле в бесконечных попытках спихнуть с себя ползучих тварей, Ши Цинсюань резко ощутил укол чего-то острого и твёрдого, чего-то, что лежало у него в складках верхнего одеяния. В широко распахнутых глазах промелькнула искра надежды. Бывший небожитель с силой ударил рукой по земле несколько раз, пока змея, обвившая его конечность, не отцепилась. Затем принялся судорожно рыскать в темноте по собственному телу. Уже не замечая боли, пронзившей его запястье от нового укуса, юноша наконец-то сумел отыскать нужную складку, и, когда его пальцы сжались на треугольном осколке, надежда в глазах Цинсюаня сменилась холодной решимостью. Не раздумывая ни секунды, он вынул осколок и принялся что есть мочи вонзать его в змеиное тело на своей шее, ведомый лишь одним желанием — выжить во что бы то ни стало. Он пронзил змею не менее десяти раз, чудом не проткнув собственное горло, прежде чем она отвалилась от него мёртвой тушей. Когда затхлый, пропитанный кровью воздух беспрепятственно проник в лёгкие, Ши Цинсюань нашёл его прекрасным. Но наслаждаться свободой дыхания ему пришлось недолго — он не видел, но чувствовал, как всё новые и новые гады заползают на него сверху. Нужно было немедленно убираться, пока ещё была такая возможность. Действуя наугад, он бил и пинал ползучих тварей, пытаясь скинуть их с себя, лишь изредка прибегая к осколку, зажатому в его окровавленном кулаке. С трудом поднявшись на ноги, Цинсюань почувствовал, как по позвоночнику скользнула змея. Не давая себе времени задуматься, он наугад бросился в сторону, впечатавшись спиной в стену. Затылок и лопатки пронзила боль от оглушительного удара, но зато радикальный метод оказался успешным, так как раздавленное змеиное тело покинуло его одеяние. Невзирая на адскую боль во всём теле, головокружение и абсолютную тьму вокруг, младший Ши бросился бежать, уповая лишь на то, что впереди нет тварей похуже или обрыва с тысячью острыми кольями внизу. В тот момент он мог поверить во что угодно, в самую немыслимую ловушку, ибо тьма играла против Цинсюаня, заставляя воображать самые жуткие вещи, какие только могли его окружать, надёжно скрываемые мраком. Ши Цинсюань не ведал, сколько пробежал, когда правая нога вдруг занемела, отказываясь делать новый шаг. — Чёрт! — выругался юноша, хватаясь одной рукой за бедро. Вынужденный остановиться, он тяжело опёрся на стену пещеры ладонью, но стоило ему это сделать, как его кисть сама собой подогнулась и соскользнула с шероховатого камня. Цинсюань тут же схватился здоровой рукой за раненую, прижавшись спиной к стене. В темноте он не видел, что стало с его конечностями, но отчетливо понял: чуть ли не половина тела практически парализована. Лишившись руки и ноги, бывшему небожителю захотелось взвыть от отчаяния, но даже губы не слушались его. Вспомнив, что даже уголок его рта был поражен змеиным ядом, Ши Цинсюань хаотично размышлял о своем бедственном положении. Внезапно раздался уже знакомый шорох и шипение, не оставляя места для дальнейших дум. В один миг всё внутри бывшего небесного чиновника похолодело. Если я сейчас вновь упаду, то уже не смогу подняться, — в отчаянии подумал Цинсюань. Собрав все свои силы, опираясь плечом на стену и приволакивая непослушную ногу, юноша заковылял прочь от опасности, в надежде найти выход из этой бесконечной пещеры. Шипение преследовало его по пятам, и когда он вновь ощутил, как скользкая тварь коснулась ноги, то с силой наткнулся на что-то, перегородившее ему путь. От резкого столкновения Ши Цинсюаня откинуло назад, он так бы и упал вниз, к поджидающим его змеям, как вдруг его резко схватили за руку и одним рывком притянули обратно. Если бы не онемевшие губы, то юноша непременно взвыл бы от страха, но, когда чьи-то холодные и сильные руки крепко прижали его к мускулистой груди, он вдруг понял, что то, во что он врезался, был живой человек. — Закрой глаза, — услышал младший Ши знакомый голос у самого уха. Он был серьёзным, но не лишённым нежности, таким тоном взрослый утешал бы плачущее дитя. Ши Цинсюань и сам почти прослезился от счастья, он хотел было крикнуть: Дагэ! Но вместо этого из сомкнутых губ вырвалось лишь неясное жалкое мычание. Повинуясь наказу, он зажмурился, уткнувшись носом в плечо Хэ Сюаня. В крепких объятиях своего друга, у которого, как заметил Цинсюань, спасать его уже вошло в привычку, юноша наконец позволил себе дать волю слезам. В свободной ладони Черновода, будто из ниоткуда, зажглось ослепительно-белое пламя, прогоняя кишащих у их ног змей с бледными гладкими телами, больше похожими на гигантских червей. Стоило им скрыться от слепящего и пугающего их света, как беспрерывное шипение тут же исчезло, поглощённое тьмой. Всё ещё держа пламя в ладони, Хэ Сюань всматривался в бесконечную мглу, раскинувшуюся вокруг него и бывшего небожителя. Тот с такой силой сжимал плечо демона, что оно слегка заныло. Всё тело Цинсюаня содрогалось от немого рыдания, и в памяти князя демонов сама собой всплыла похожая картина: Повелитель Ветра так же цепляется за него, в слезах умоляя рассказать о том, что с ним произошло. Черноводу тогда пришлось придержать Ши Цинсюаня, чтобы тот не свалился от бессилия. Сейчас же Хэ Сюань по собственной инициативе решительно прижимал к себе вздрагивающее тело своего втайне желанного объекта. Даже не думая выпускать юношу из своих объятий, Хэ Сюань строго, словно отчитывая, произнёс: — Помнится, я велел тебе оставаться вне дома. Ответом ему послужила лишь дрожь, вновь пробившая хрупкие плечи младшего Ши. Сформировав пламя в шар, Черновод отпустил его, и тот завис в воздухе. Князь демонов осторожно отодвинул от себя Цинсюаня, придерживая его за плечи двумя руками. Тот неуверенно поднял лицо, жмурясь от яркого белого света. Когда Хэ Сюань взглянул на бывшего небожителя, в его глазах промелькнуло нечто между ужасом, негодованием и яростью, а губы Черновода непроизвольно сжались в узкую линию, словно подавляли гневные слова. Цинсюань, который наконец широко открыл глаза, встретился со взглядом демона, но тот молниеносно стер все эмоции, придав себе холодное выражение. С серьёзным и внимательным видом он принялся изучать лицо младшего Ши, который был не в состоянии ничего сказать, лишь благодарно и радостно смотреть в эти строгие чёрные глаза с золотыми огоньками в самой глубине. Хвала богам! Дагэ в полном порядке, и он спас меня, — крутилось в голове Цинсюаня. Для Черновода внешний вид Повелителя Ветра оказался шокирующим: с ног до головы покрытый кровью и грязью, он казался пугающим и жалким одновременно. Кровь была размазана по всему лицу, смешиваясь с недавно пролитыми слезами, которые всё еще блестели в больших зелёных глазах Цинсюаня. Правая сторона лица была покрыта тонкими чёрными венами, выступившими вокруг двух маленьких укусов в уголке рта. — Змеи укусили тебя? — резко спросил Хэ Сюань, неожиданно прижимая бывшего небожителя к груди. Эти объятия были так не похожи на обычное поведение его дагэ, что Ши Цинсюань почувствовал себя неловко. Хэ Сюань несколько секунд позволил себе побыть слабым. Потом он отодвинулся, ожидая ответа. Младший Ши задрожал от волнения под его пристальным взором и всё же нашёл в себе силы медленно кивнуть. — Только здесь? — тут же вопросил князь демонов, быстрым движением проведя по щеке юноши костяшками пальцев. Тот жалостливо застонал, отрицательно качая головой. Дрожащей рукой, которая ещё была способна ему подчиняться, он указал на ногу и безвольно повисшую кисть, на которой были отчетливо видны почерневшие вены. С каждым показанным укусом, выражение лица князя демонов становилось всё более и более мрачным. — Плохо, — вынес неутешительный вердикт Черновод, качая головой, — очень плохо. Если ничего не предпринять, то в скором времени яд парализует тебя полностью, а учитывая количество укусов, это произойдёт очень быстро. Я удивляюсь, как ты вообще ещё держишься, — сухо усмехнулся Хэ Сюань. Взгляд юноши в одно мгновение сделался вызывающим и жалостливым одновременно. Черновод был не в силах его вынести и отвернулся. Чтобы скрыть накатившее отчаяние, он вновь позволил себе слабость и прижал Повелителя Ветра к себе. Тот совершенно не возражал против объятий человека, которому он уже второй раз, а может, и больше, был обязан жизнью. Уткнувшись носом в плечо своего дагэ, младший Ши почувствовал, как внутри него растекается странное, необъяснимое тепло, заставляющее его желать продолжения этих объятий. Следом он ощутил, как загорелось румянцем лицо, отвечая на чувства, которые одолели его в столь неподходящий момент. Цинсюань почему-то порадовался, что дагэ не может читать его мысли. Ведь точно не может?.. Когда бывший небожитель задался столь щепетильным вопросом, над его головой раздался голос, всё с той же серьёзной заботой в мягком тоне: — Единственное решение, которое у нас есть, — заговорил Черновод, сам поражаясь столь нетипичному для себя тону, — это изъять яд из твоего тела прямо сейчас, пока он не парализовал тебя полностью. Услышав это, Ши Цинсюань тут же понял, о каком методе извлечения яда идёт речь. Он невольно напрягся, упершись здоровой рукой в грудь Хэ Сюаня, словно хотел оттолкнуть его, но тот, будто почувствовав изменения в юноше, прижал его к себе ещё сильнее. — Злой дух всё ещё где-то здесь, так что не мешай мне спасать тебя, снова, — решительно произнес Черновода. Это «снова» прозвучало как упрек, смутивший Цинсюаня ещё больше. — Ты ведь держался до последнего не для того, чтобы умереть ещё более мучительной смертью? — вопросил Хэ Сюань, ослабляя свою хватку и глядя Ши прямо в глаза. Его бровь многозначительно взлетела вверх, но в следующую секунду выражение лица Черновода вновь стало серьёзным и непостижимым. Не дожидаясь никакого ответа, князь демонов резко нагнул Цинсюаня назад, и тот, теряя равновесие, стал стремительно падать вниз. Ши младший тут же схватился здоровой рукой за одежду Хэ Сюаня, пытаясь избежать падения, но демон сам склонился над ним и в одно мгновение прижал к земле. Шар холодного огня всё ещё висел у них над головами, освещая лишь тот участок, где находились демон и бывший небесный чиновник. — Я велел тебе не заходить в дом, — услышал Цинсюань тихий, но строгий голос своего дагэ. Тот находился между его разведённых в стороны ног, вводя Повелителя Ветра в неимоверное смущение. — Но тебе непременно нужно было пойти за мной. После этих слов раздался внезапный смешок, который казался совершенно неуместным. Почему он смеётся надо мной? — обиженно подумал юноша. Но не успел он как следует возмутиться, как с его правой ноги резко стащили сапог. Цинсюань дёрнулся, пытаясь вырвать ногу из руки Черновода, но его хватка, как и всегда, оказалась крепче стальных тисков. И всё же Ши возмущённо замычал, беспомощно сжимая в пальцах рыхлую землю. Хэ Сюань, не обращая на него внимания, всецело сосредоточился на тонкой, изящной голени в своей руке. По бледной коже сеткой расползались почерневшие вены, почти достигшие колена. В свете магического шара на коже Цинсюаня с трудом можно было разглядеть две ранки от укуса, но бугристый шрам выделялся отчетливо. В памяти Черновода тут же всплыли воспоминания о том, как он прикасался к его раненой ноге, выжигая из неё инфекцию и превращая порез в ещё один шрам, несущий в себе отголоски мрачного прошлого. Вслед за воспоминаниями пришло желание близости, до этого успешно подавляемое Хэ Сюанем. Считая это вожделение порочным, демон все равно смирился с ним, так как знал: это чувство теперь уже никогда не покинет его, даже когда Цинсюань все вспомнит и уйдет. Просчитывая и этот вариант, Хэ Сюань твердо решил: он никогда не будет брать на себя инициативу их интимного сближения и уж тем более не будет принуждать к нему Ши Цинсюаня. Лучше просто быть рядом в качестве друга, чем быть тем, кого ненавидят и никогда не простят — выбрал князь демонов. Черновод, взяв себя в руки и откинув в сторону все прочие чувства к Цинсюаню, сосредоточился лишь на его спасении. Времени обеззараживать укусы не было, а потому Хэ Сюань просто прижался губами к двум чёрным дырочкам на ноге небожителя. Тот резко зажмурился, вновь вцепившись пальцами здоровой руки в мягкую почву. Преодолевая тянущую боль, он почувствовал, как лицо зарделось от смущения. По мере того как Черновод старательно высасывал яд, чёрная жидкость, распространившаяся по венам, убывала, теперь скапливаясь во рту демона. Когда яд покинул голень, к коже небесного чиновника почти тут же вернулся её привычный молочный оттенок. Покончив с ногой, Черновод бесстрастно отстранился, сплюнув яд с таким видом, словно вино показалось ему противным и не пригодным для употребления. После чего, не распыляясь на лишние слова и не тратя времени на передышку, он схватил Цинсюаня за поражённую ядом руку и прильнул к ранкам. Тот более не сопротивлялся, тихо лёжа на земле и мелко дрожа. Юноша не моргая смотрел на огненный шар у себя над головой, молча позволяя дагэ делать с ним всё необходимое. Теперь младший Ши думал о том, как сильно своим положением он их задерживает и, более того, подвергает опасности: ведь змеи могли вернуться в любой момент. Покончив с рукой, Черновод неприступной скалой навис над нервно вздрагивающим Цинсюанем, загородив собой магический огненный шар. Их взгляды — взволнованный и робкий — встретились в полутьме. Ши Цинсюань уловил золотистый блеск в глазах дагэ. Хоть он уже не раз видел эти опасные искорки во взгляде своего спасителя, но именно сейчас они показались ему необычно знакомыми, будто момент из забытого прошлого. Внезапно юноша понял, почему дагэ так странно на него смотрит — всё из-за последнего укуса, расположенного в уголке его рта. Это осознание снова заставило лицо и кончики ушей Цинсюаня покрыться краской стыда. Он отвёл взгляд, не в силах выдержать исходившее от демона напряжение. Оба знали, что сейчас нужно будет сделать, но Хэ Сюань медлил, а небесный чиновник и вовсе не мог пошевелиться, скованный сильным смущением.