Кем мы становимся

Хэ Сюань взял младшего Ши за подбородок и нежно, но уверенно, повернул его голову так, чтобы видеть укус, поразивший правую сторону лица. В голове демона пронеслась возмущённая мысль: — Как так могло случиться, что эта ползучая тварь укусила Цинсюаня в уголок губ? В последнее время желание поцеловать Цинсюаня всегда присутствовало в сознании Черновода, но сейчас, когда представился шанс, он замер, не зная, как приступить к последнему укусу. Больше всего демон переживал за то, что поцелуи могут вызвать у Ши неприглядные воспоминания об их последней близости, и поэтому старался как можно меньше касаться его, из страха, что он всё вспомнит. Собравшись с мыслями, Хэ Сюань решил, что думать о последствиях ему некогда, так как губы Цинсюаня уже почернели от действия яда. Черновод убедил себя: у него нет иного выбора и просто смирился с данным стечением обстоятельств. Не глядя в глаза Цинсюаню, он грубовато приказал: — Не шевелись. Наклонившись к самому лицу неподвижно лежащего под ним Ши Сюаня, он прижался губами к уголку его рта. Ощутив на своих занемевших устах чужие холодные губы, юноша в четвёртый раз почувствовал прилив жара к щекам. Понимая, что эта смущающая близость лишь необходимая мера, Цинсюань всё равно ощущал себя крайне неловко. В смятении он боялся даже вздохнуть, но когда почувствовал резкую тянущую боль, то напрочь забыл о своём стеснении, вцепившись в одежды Черновода. В какой-то момент из него, против воли, вырвался приглушённый стон, и Ши Цинсюань тут же пожалел, что не умер от яда раньше. Единственной мыслью в его распаленном от стыда сознании сейчас был дагэ и его мнение о нём, бесстыдно стонущем ему в губы. Когда Хэ Сюань почти закончил с ядом, радуясь, что успешно держит себя в руках, из сомкнутых губ Ши Цинсюаня вырвался тихий стон. Распахнув глаза, Черновод силой воли подавил резкое желание вдавить бывшего небожителя в землю. Их тела и губы были так близко, словно в насмешку над всеми его стараниями. Князя демонов прошибла горячая волна возбуждения. Повинуясь минутному порыву страсти, он схватил оцепеневшего Цинсюаня за горло и держал даже тогда, когда сплёвывал яд. Тот не шевелился, лёжа на земле словно парализованный. Пульсирующая боль от укусов постепенно отступила, а вслед за ней он почувствовал, как стало сходить и онемение. Внезапно рука, державшая его за шею, резко притянула небожителя в объятия Хэ Сюаня. Не говоря ни слова, Черновод зарылся носом в чёрные, взлохмаченные волосы Ши Цинсюаня, прижимая его к себе так крепко, что юноша стал задыхаться. — Дагэ… — всё, что смог выдавить из себя Цинсюань, хрипя от нехватки воздуха. Онемение спало с его губ, и он наконец-то снова мог разговаривать. Спустя несколько минут Черновод всё-таки сделал над собой усилие и ослабил объятия, позволяя небожителю снова дышать. — Ох… — выдохнул Цинсюань, всё ещё находясь в объятиях Черновода, — я думал, что умру… — Кто тебе позволит, — хмыкнув, ответил демон в своей мрачной манере. Черновод помог юноше подняться на ноги, после чего быстро отряхнулся, делая вид, что ничего не было. Он как раз собирался обсудить дальнейший план действий, как вдруг стоящий перед ним Цинсюань неожиданно приподнялся, опираясь на плечо демона ладонью и запечатлел на его щеке робкий, слегка ощутимый поцелуй. Хэ Сюань резко замер, слова застряли у него в горле, и он удивлённо уставился на Ши Цинсюаня. Видя застывшее лицо своего дагэ, тот застенчиво улыбнулся и поспешил объяснить: — Спасибо, что снова меня спас. — Гм, — всё, что ответил ему Черновод. Несколько секунд оба молча смотрели друг на друга немигающим взглядом, а потом Хэ Сюань, к удивлению юноши, резкими и грубоватыми движениями принялся стирать с его лица засохшую кровь. Делая это, он не произнёс ни слова, а младший Ши, покорно принимая заботу дагэ, не сводил с него глаз, наблюдая за сосредоточенным выражением лица своего спутника. Закончив, Черновод коротко взглянул на Ши Цинсюаня оценивающим взглядом. Лицо Хэ Сюаня было мрачным и серьёзным, а потому юноша не был уверен в том, удовлетворён ли друг его внешним видом, или нет. — Не отставай, — неожиданно произнес Черновод и, развернувшись, уверенно шагнул во тьму пещеры. Ши Цинсюаню ничего не оставалось, как поспешить за ним. Огненный шар плыл по воздуху рядом, освещая пещеру вокруг себя разве что на несколько цуней вперёд. Цинсюань с интересом рассматривал его несколько минут и в конечном итоге всё-таки коснулся указательным пальцем, но тут же отдёрнул руку, так как сфера оказалась горячей. Хэ Сюань, всё время искоса наблюдавший за ним, усмехнулся. — Тебя в детстве разве не учили, что совать руки в печку опасно? — всё с той же усмешкой спросил Черновод. Цинсюань бросил на него недовольный взгляд, желая огрызнуться, но сдержавшись сказал другое: — Как так вышло, что мы оказались в пещере? Это всё проделки демона? — Да, — коротко ответил Хэ Сюань, и что-то в его тоне подсказало бывшему небесному чиновнику не продолжать расспросы дальше. Цинсюань молча плёлся рядом, то и дело бросая на Черновода заинтересованные взгляды. Когда угроза смерти отступила, юноша в полной мере задумался о происходящем: что произошло после того, как дагэ вошёл в дом; встречался ли он со злым духом; как из дома можно попасть в пещеру? Но все эти вопросы Цинсюань не задавал, как будто что-то его останавливало. Черновод же молча шёл вперёд, смотря строго перед собой, и было в его поведении что-то необъяснимое. Чем больше Ши искоса разглядывал своего друга, тем больше не по себе ему становилось. В тусклом, холодном свете магического огня, мраморное и неподвижное лицо дагэ казалось настолько неестественным, словно лицо мертвеца. Воздух был пропитан тяжёлым напряжением, таким сильным, что его можно было ощутить кожей. Возможно, это молчание зародило между ними недомолвки, но Цинсюань был уверен в ином — напряжение излучает сам дагэ. Его холодное лицо оставалось бесстрастным, но чёрные глаза, то и дело бросающие быстрые взгляды на стены пещеры, выдавали беспокойство. Он вёл себя так, словно что-то скрывал, и внезапно Ши Цинсюаня охватило плохое предчувствие. Дагэ — друг, — начал уговаривать себя юноша, — и никогда не причинит вреда. Ведь иначе, зачем ему тогда постоянно спасать меня от смерти? Но будто в противовес своим мыслям, Цинсюань вспомнил, как торговка в городе сказала, что дагэ вовсе не похож на заклинателя. Из-за потери памяти бывший небожитель был лишён знаний о многом, в том числе и о том, как выглядят настоящие совершенствующиеся. Младший Ши впервые задумался, что его друг мог быть вовсе не тем, за кого выдал себя при их первом осознанном разговоре. Цинсюань очень хотел довериться человеку, который помогал ему, и одна только мысль о том, что дагэ солгал, приводила юношу в ужас. Ведь иначе: кто этот человек, шагающий рядом с ним? В голове опять всплыли слова торговки: «Из вас двоих на заклинателя больше похожи вы, а вот ваш дагэ — такой отстранённый и мрачный — на отшельника». Ши Цинсюань почувствовал, как ледяная струйка пота скатилась вдоль его позвоночника, заставив невольно вздрогнуть. Юноше больше не хотелось смотреть на своего спутника, так как ему казалось, что если повернёт голову, то рядом с ним будет идти уже не тот человек, которого он знал. Но разве я его знал? Просто принимал на веру все, что он говорил, — пронеслось в голове Цинсюаня. Даже имени своего не назвал. Мучаясь страшными догадками, Цинсюань продолжал молча идти в полумраке пещеры за потерявшим его доверие дагэ. Несколько раз им на пути попадались новые земляные ходы, вырытые прямо в стенах пещеры, и Хэ Сюань всегда хватал юношу за руку и ускорял шаг, уводя того прочь от чёрных дыр, не оставляя Ши возможности взглянуть на них поближе. Каждый раз от нового прикосновения дагэ бывший небожитель вздрагивал. Однажды он всё-таки рискнул заговорить, предположив, что дополнительные туннели могут привести к выходу, на что Черновод только сильнее стиснул пальцами его ладонь и безмолвно потащил дальше. В конце концов Цинсюань решил позволить дагэ вести себя в полутьме сырой пещеры. Когда они проходили возле очередной чёрной дыры в стене, юноше ударил в нос сильный тошнотворный запах крови и кишок. Он прикрыл нос длинным рукавом, в ужасе пятясь от зловещего прохода. Ши Цинсюань тут же почувствовал, как кто-то обнял его за талию бережно, но крепко прижимая к себе. Над головой раздался негромкий уверенный голос дагэ: — Нужно идти. Цинсюань обернулся, впервые за долгое время столкнувшись с Хэ Сюанем взглядом. — Там… — борясь с приступом тошноты, выдавил из себя он, — там кто-то умер… — Или там кого-то убили, — сделал мрачное предположение князь демонов, при этом его агатовые глаза странно блеснули. Услышав это, младший Ши напрягся всем телом, невольно шагнув назад. Черновод тут же схватил его за руку, не давая сделать больше ни шагу. — Поторопимся, — сказал он с настойчивостью, притягивая Цинсюаня обратно. Тот снова не стал ничего возражать, и когда дагэ уводил его прочь, только и успел бросить последний тревожный взгляд на зловонное отверстие в стене, невольно размышляя об этом «поторопимся». И снова в голове юноши возникли вопросы: — Куда мы торопимся? Куда идем? И где вообще находимся? Через некоторое время они наконец-то вышли из пещеры. Перед ними раскинулась песчаная пустошь, небо было покрыто тёмными тучами, и ни один лучик солнца не озарял землю. Черноводу потребовалась всего лишь секунда, чтобы безошибочно определить их местонахождение, и это осознание заставило его напрячься всем телом. Тунлу, — мрачно подумал он. — Что это за место? — взволнованно спросил Ши Цинсюань, неосознанно прижавшись плечом к плечу Хэ Сюаня. Тот слегка вздрогнул, но не отстранился. — Ты действительно хочешь знать? — бросив на юношу пристальный взгляд, спросил князь демонов. Ши неуверенно кивнул, но взгляд Черновода вынес стойко. Цинсюань не хотел показывать своей слабости, и уж тем более выказывать подозрений. Хэ Сюань решил сказать полуправду, поэтому туманно произнес: — Там, где быть не следует. — Это царство демонов? — сам догадался юноша. — Не совсем, — склонив голову на бок, возразил Черновод. — Но их здесь предостаточно, — заметил он и, усмехаясь, поучительно добавил: — Так что если хочешь выжить, постарайся снова не вляпаться в какую-нибудь историю и держись поблизости. Ши Цинсюань обиженно насупился, будто слова дагэ задели его за живое, и демонстративно отвернулся. Заметив его реакцию Черновод, резко схватил юношу за руку и развернул к себе. — Я серьёзно, Цинсюань, — тоном, не терпящим возражений, заговорил он. В его взгляде, напряженном и взволнованном, сейчас читалось то же чувство, что и в пещере, когда он узнал, что Ши Цинсюаня покусали демонические змеи. Юноша, подумав об этом, сразу вспомнил извлечение яда и свой интимный стон. Отвернувшись, он от досады прикусил губу, не желая встречаться взглядом с Хэ Сюанем. — Хотя бы сейчас сделай так, как я попросил, — услышал Цинсюань. Голос, просящий его слушаться, был серьёзным, но не лишённым заботливых ноток. Смущённый воспоминаниями о мягких, прохладных губах дагэ, младший Ши только и смог, что медленно кивнуть. Казалось, Хэ Сюаня удовлетворил такой ответ, и он наконец-то выпустил юношу из своих железных тисков и двинулся прямиком в пугающую пустошь. Шагающий рядом Цинсюань вновь решился мельком взглянуть на своего загадочного спутника, дабы рассмотреть его при дневном свете. Черновод снова заметил на себе внимательный взгляд и наконец-то заговорил, уже давно предугадав вопрос, так и не озвученный бывшим небожителем. — Хочешь знать, что случилось после того, как я зашёл в дом? Не успел Ши Цинсюань утвердительно кивнуть, как почва ушла у него из-под ног, и он, вскрикнув, провалился под землю. В ужасе зажмурившись, юноша уже готов был встретить смерть, которая, казалось, преследует его по пятам, но Цинсюань опять обманул её ожидания. Вместо смертоносного удара он вдруг почувствовал, как сильные руки подхватили его прямо в воздухе, и в следующее мгновение он уже не падал, а сидел в чьих-то крепких объятиях. За бешеным биением собственного сердца бывший небесный чиновник еле смог расслышать голос рядом со своим лицом. Он был как всегда серьёзным, но в этот раз с игривыми нотками, что поразило Цинсюаня ещё больше, чем факт очередного чудесного спасения. — Три ноль, — не преминул заметить Черновод. Его смешок долгим эхом разнесся по огромной пещере, в которую они оба свалились. Когда бьющееся в страхе сердце Ши Цинсюаня наконец-то вернулось к прежнему ритму, а мозг снова начал рационально мыслить, он с радостью осознал, что всё ещё жив. Дагэ вновь его спас. Повелитель Ветра сидел у Черновода на руках, неосознанно прижимаясь к нему, обхватив за плечи и шею. В таком положении Цинсюань почти утыкался носом в щёку своего спасителя, а его волосы переплелись с высоким хвостом Хэ Сюаня. Сейчас мысли бывшего небожителя опять сделали скачок: — Он мой спаситель или подозреваемый? — в смятении подумал Ши Цинсюань. Чтобы скрыть чувства, юноша решил оглядеться. Место, в которое они провалились, было столь же тёмным как и пещера с жуткими змеями. — Уже можно отцепиться, — снова раздался голос дагэ. В темноте его слова эхом разнеслись по подземелью. Младший Ши тут же выпустил черное ханьфу из рук, при этом неловко отстраняясь, но неожиданная вспышка боли, пронзившая его виски, вновь заставила юношу судорожно вцепиться в одежды Черновода. Эта боль уже знакомая Ши Сюаню, всегда предшествовала открытию новых воспоминаний, которые он собирает, словно разбросанный пазл. Можно уже отцепиться… Эта фраза…. он уже слышал её однажды. Но на этот раз воспоминание было куда скуднее на события, чем те, что были до него. Младший Ши видел лишь собственные руки, сжимающие плечи человека, облачённого во все чёрное. Он не видел его лица, но голос, произнёсший точно такую же фразу, что и дагэ, один в один походил на голос его мрачного и загадочного заклинателя. Почувствовав, как Цинсюань снова прильнул к нему, Черновод ощутил себя довольно неловко. Он старался не давать волю своим эмоциям, но с горечью понимал, что не желает выпускать юношу из своих рук. Хэ Сюаня посетило странное чувство человека, который держит в руках бесценный для него предмет, зная при этом, какими страшными жертвами он его заполучил. Видение всплыло перед внутренним взором Цинсюаня лишь на долю секунды, а потом вместе с головной болью отступило прочь, оставив после себя только размытые образы. Ши Цинсюань с самого начала принял решение ничего не рассказывать дагэ о своих обрывочных видениях прошлого, и сейчас он сделал вид, что ничего не произошло. Попросив поставить себя на ноги, Ши отошел на пару шагов, успокаивая сильно бьющееся сердце. Князь демонов, не спуская глаз со своего спутника, зажёг несколько белых огней, которые тут же поднялись вверх. Цинсюань, оправляя свою испачканную в крови одежду, стал как ни в чём не бывало осматриваться по сторонам: они стояли посреди какой-то пустынной улицы, в огромном городе, похороненном под землей, а над их головами зияла дыра, через которую они здесь оказались. Хэ Сюань, не сводивший пристальных чёрных глаз с юноши, не выдержав, возмущённо спросил: — Не хочешь поблагодарить меня за очередное спасение? — Ты так и не ответил, — неожиданно произнёс Ши Цинсюань, пристально смотря на своего дагэ немигающим взглядом. Сейчас в тоне юноши что-то неуловимо изменилось, и Хэ Сюань, который различал фальшь по малейшему нюансу, с тревогой подумал: — Похоже, он стал что-то подозревать. — Я хочу знать, что произошло, когда ты вошёл в дом, — пояснил Цинсюань, видя, что его собеседник молчит. Услышав это, напряжённые плечи Черновода слегка расслабились, что не укрылось от пристально смотрящего на него Повелителя Ветра. Отметив про себя эту подозрительную реакцию, он ничего не сказал, лишь медленно отвёл взгляд, рассматривая множество зданий, выстроенных вдоль широкой улицы. Все они неплохо сохранились, и в свете огней Хэ Сюаня можно было разглядеть магазины и жилые дома. — Что-то подсказывает мне, — с сарказмом в голосе заявил Ши Сюань, — это не королевская столица. Но юноша, пытаясь шуткой развеять обстановку, оказался неожиданно прав. Перед ними действительно была королевская столица, но давно похороненного города У Юн.