Кем мы становимся

Когда мрак пещеры прорезал новый вопль, Черновод остановился, и в его ладони запылал объятый огнём меч. Цинсюань тоже остановился, молча щурясь во тьме и тяжело дыша. Тени от огня падали демону на лицо, и в этом свете казалось, будто оно высечено из холодного белого мрамора. Оба молчали, прислушиваясь к наступившей тишине. Цинсюань вглядывался в полумрак пещеры, при этом избегая смотреть на своего спутника. Слух Хэ Сюаня первым уловил чьи-то тяжёлые шаги впереди, и его рука рефлекторно сжала меч, готовясь нанести удар. Но тут из темного коридора донёсся слабый и дрожащий голос, молящий о помощи, а вслед за ним из тьмы показалась тонкая, покрытая чёрными вздувшимися венами рука. — Помогите… — вновь взмолился человек. Он медленно, пошатываясь, вышел на свет под магические огни. Даже при столь слабом освещении было видно, что незнакомец весь в грязи. — Помогите мне… Затем человек упал на землю ничком и больше не шевелился. Цинсюань осторожно подошёл к нему, чтобы проверить, жив ли он. — Стой, — раздался предостерегающий голос Черновода у него за спиной. Юноша невольно вздрогнул, но не остановился. — Это может быть ловушка, — резко добавил демон. Игнорируя его слова, Ши Цинсюань опустился на колени перед неподвижным телом и осторожно перевернул его на спину. Человек казался мёртвым, но в следующую секунду закрытые глаза распахнулись, и он крепко схватил юношу за запястье холодными пальцами. Хэ Сюань, всё время стоявший чуть поодаль и наблюдавший, в мгновение ока оказался рядом. Его огненный клинок уже был готов опуститься на державшую небожителя руку, как вдруг Цинсюань его остановил. — Нет! Подожди! Меч завис в воздухе, почти касаясь изможденного лица, но даже сквозь засохшую кровь, бывший небожитель узнал женские черты. — Мой сын… — захрипела она, — вы обещали спасти моего сына… — Госпожа Сю Ли?.. — неуверенно спросил Ши Цинсюань, чувствуя, как хватка женщины на его запястье быстро слабеет, а вены на её руках и шее раздуваются и ещё больше чернеют. Демонические змеи, — одновременно подумали демон и небожитель. — Что вы здесь делаете? — строго спросил Черновод. Женщина медленно перевела на него покрасневший взгляд, способность двигаться покидала её каждую секунду. — Смерть… — чуть слышно прошептала она, очень медленно ворочая немеющим языком, — она везде, и нет от неё спасения… Младший Ши почувствовал, как пальцы, удерживающие его, медленно разжались, и рука женщины безвольно упала на землю. Её взгляд, обезумевший от страха, боли и горя, угас. Госпожа Сю Ли наконец-то обрела покой. Цинсюань произнёс короткую молитву и медленно встал на ноги. — Почему она здесь? — задумчиво произнёс юноша, с печалью глядя на усопшую. Его вопрос не был адресован Черноводу, скорее это была мысль, случайно высказанная вслух. — Возможно, её заманили в дом, — ответил ему Хэ Сюань. Небожитель вздрогнул, не ожидая получить ответ, и в пещере снова воцарилась тишина. — Заманили в дом? — внезапно воскликнул Цинсюань, осененный догадкой. Он впервые за долгое время прямо взглянул на князя демонов. Сейчас было не время и не место выяснять отношения, поэтому он продолжил: — Но мы… кажется… — его тонкие брови сошлись на переносице, будто что-то обдумывая, — когда зашли в дом, то тоже оказались в пещере, но она находилась далеко от этой. — Уверен? — с мрачной загадочностью спросил Черновод, поддерживая желание Цинсюаня на время прекратить разногласия. — Это может быть та же самая пещера, в которой мы были с самого начала. Именно в ней обитало полчище этих ползучих уродцев, и госпожа Сю Ли — он бросил ничего не выражающий взгляд на мёртвую женщину, — явно встретилась с ними. Ши Цинсюань обдумал его слова и медленно спросил: — А что, если не только её заманили сюда, но и нас тоже? В этот момент они услышали страшный грохот с того конца пещеры, где позади остался мертвый город. Повелитель Ветра тут же бросился бежать обратно к выходу из туннеля, и Хэ Сюаню ничего не оставалось, как побежать следом за ним. Совсем скоро путь им преградила груда земли и камней. — Нет! — ударив раскрытой ладонью по непроходимой преграде, закричал Цинсюань. — Теперь мы в ловушке! Да что, чёрт возьми, здесь всем от нас нужно?! — Идём, — раздался голос Хэ Сюаня у него за спиной. Он был тихим, и в нём слышались нотки сожаления. — Нельзя долго оставаться на одном месте. Нам нужно как можно скорее выбираться отсюда. Если это та же пещера, в которой мы оказались первоначально, быть может, где-то здесь есть центр перемещения обратно в дом. Цинсюань медленно повернулся к демону и пристально взглянул ему в глаза. — Ты знаешь, кто стоит за всем этим? — спросил бывший небожитель обвиняющим тоном. — Кому и зачем потребовалось заманить нас в тот дом? Истолковав молчание Черновода по-своему, Цинсюань продолжил: — Знаешь. Я уверен, что знаешь, но утверждаешь обратное. Почему ты всегда мне лжёшь? — с неприкрытой обидой спросил Повелитель Ветра. У него был такой оскорблённый вид, что Хэ Сюаню стало не по себе, и он вновь решил удержаться от ответа. Цинсюань, как ни странно, очень ждал оправданий, а не получив их, разозлился сильнее. С колющим чувством уязвлённого самолюбия он, с презрением глядя на Черновода, насквозь пронзил его режущими словами: — Между нами огромная пропасть, Хэ Сюань. В тот момент Ши Цинсюань больше всего на свете хотел сделать Черноводу так же больно, как тот делал ему каждый день последний месяц его жизни. Смотря князю демонов в глаза, Повелитель Ветра медленно и чётко проговорил каждое слово: — И твоя ложь занимает немалую её часть. Хэ Сюань сжал челюсть так сильно, что у него заныли зубы. Его точёное лицо стало жёстче обычного, а губы невольно дрогнули, отразив охватившую его горечь. — Иногда, — философски заметил он, против собственной воли пытаясь оправдаться, — приходится врать, чтобы сохранить то, что тебе дорого. Ши Цинсюаня это заявление возмутило так же сильно, как если бы его покойного брата назвали никчемным богом, и потому он не смог удержаться от горестного ответа: — Что дорого — то ценно, а ценные вещи не бьют о стены и полы, разбивая их на мелкие осколки, не оставляя ничего, кроме острых углов! На это неоспоримое заявление Хэ Сюань возражений не нашёл, а Цинсюань, видя, что победа в этой словесной битве осталось за ним, резко сменил тему: — Что это за место? — холодно спросил он. Было видно, как бывший небожитель изо всех сил старается казаться спокойным, но подрагивающие от напряжения сжатые кулаки выдавали его с головой. — Тунлу, — коротко ответил князь демонов после минутного молчания, наполненного гневными взглядами Ши Цинсюаня. — Так и знал, — больше самому себе, чем Черноводу, вполголоса произнёс бывший небожитель. Сейчас он сдерживался, чтобы не наговорить тысячу обвинительных слов, прекрасно понимая — не все из них были бы правдой. Юноша помнил, как демон велел ему не пересекать порог того злосчастного дома, и быть может, не поддайся он переживаниям за «дагэ», то оставался бы в беспамятстве еще какое-то время. Ши Цинсюань не мог не признать: не помнить некоторых вещей было намного лучше, чем снова помнить и осознавать, как эти воспоминания мешают ему жить дальше, мешают перешагнуть через себя. Сделав глубокий вздох, Цинсюань велел себе успокоиться, но попытка не принесла должного результата: успокоиться сейчас он не мог, и надо было принять этот факт. — Я хочу убраться отсюда как можно дальше, — напряжённым от злости голосом произнёс Ши Сюань. Он бросил на Черновода взгляд, и тот заметил, как в темноте в нём блеснули яростные зеленые искры. — И от тебя в том числе, — процедил бывший небожитель, пытаясь унять участившееся сердцебиение. Он не мог сказать, что злило его больше: молчание Хэ Сюаня, когда тот, по его мнению, должен был оправдываться перед ним и извиняться за всё, что сделал, или то, что он сам нуждался в этих оправданиях и извинениях сильнее, чем был готов признать. Цинсюань запутался и жаждал диалога, а не скудных и однотипных ответов демона. — Поверь мне, — удивительно спокойным тоном заговорил Хэ Сюань, — я хочу вывести тебя отсюда ничуть не меньше, чем ты сам хочешь уйти. — Почему бы тебе не воспользоваться заклинанием сокращения расстояния? Помнится, ты разбираешься в этом получше многих, — заметил Ши Цинсюань с видом полного безразличия к способностям князя демонов. — Если бы я мог, то сделал бы это сразу, как мы оказались в пещере. На горе Тунлу действуют свои правила, — ответил Черновод. Он прекрасно видел, как юноша старается делать независимый и одновременно оскорблённый вид, и предпочёл не мешать ему в этом. В конце концов, Цинсюань имел полное право обижаться и ненавидеть его. — Надо идти дальше, оставаться здесь нельзя, — добавил он. Ши Цинсюань решил: смысла в разговоре больше нет, поэтому, молча обойдя демона, направился в единственно доступный им проход. Через секунду над головой юноши возник огонек, сотворенный Хэ Сюанем, а следом послышались его легкие шаги. Блуждая по извилистым туннелям, демон и небожитель внезапно оказались перед выбором дальнейшего пути: два абсолютно одинаковых коридора смотрели на них бездонными черными глазами. Цинсюань невольно поежился, стоило ему лишь на секунду представить чудовищ, что могли там скрываться. — Выберешь? — предложил Черновод. — Выбор не велик, — заметил младший Ши, опасливо косясь то на один, то на другой туннель. — Может быть… этот? — кивнув в сторону правого прохода, произнес бывший небожитель. — Пусть будет этот, — пожав плечами, согласился Хэ Сюань. — Но я пойду первым, — решительно добавил князь демонов. Вокруг него тут же заплясало несколько голубых огоньков, но стоило демону сделать шаг во тьму туннеля, как они тут же исчезли вместе с хозяином. Свет погас и вокруг Повелителя Ветра, в одно мгновение окунув все во мрак. Ши Цинсюань испуганно замер. Его сердце забилось быстрее то ли от страха, что он остался один в темноте, то ли из-за беспокойства за своего спутника, и последнее предположение его совсем не обрадовало. — Хэ Сюань? — дрогнувшим голосом позвал юноша. Вопреки его ожиданиям и надеждам ответа не последовало. Постояв несколько мгновений, Ши Цинсюань на ощупь двинулся к правому туннелю, а когда он в него попал, то сразу же ощутил холодный и сырой ветер, ударивший ему в лицо. Следом глаза бывшего небесного чиновника залил яркий свет, на несколько мгновений ослепив его глаза, привыкшие к мраку пещеры. Не успел он сориентироваться, как чья-то рука легла на плечо, заставив Цинсюаня испуганно вздрогнуть и обернуться. Щурясь, он увидел развивающиеся черные одежды князя демонов, а вокруг кружащийся в завихрениях жесткий и колючий снег. — Что произошло? — спросил Цинсюань в полном недоумении, слепо щурясь по сторонам. Ему было жутко холодно, и он обхватил себя руками, пытаясь удержать тепло. — Туннель оказался центром перемещения, — ответил Черновод с недовольным и озабоченным видом. — Но переместились мы точно не туда, куда нужно. — И куда же? — дрожа от холода, поинтересовался бывший небожитель. Ему вдруг очень захотелось погреться у магического огня Хэ Сюаня, но тот его не зажигал, а просить об этом Цинсюаня не позволяло самолюбие. — Не думаю, что ответ тебе понравится, — произнес Черновод с напряженным видом, осматривая заснеженные окрестности. В его руке вновь появился пылающий меч, и Цинсюань невольно придвинулся к демону ближе, ощущая исходившее от оружия тепло. — Мне не нравится абсолютно всё, что происходит со мной сейчас. Так что выкладывай, Черновод, хуже уже быть не может, — язвительно добавил Повелитель Ветра. — Мы стоим прямиком на печи, то есть, на той самой горе, с которой спускался каждый непревзойдённый, — выдал Хэ Сюань. — Я сказал, что хуже быть не может? — мрачно спросил юноша, растирая ладони. — Я ошибся. Хотел убраться подальше, а в результате оказался в самой опасной точке горы, — усмехнулся он, и со вздохом признал: — Что ж, в твоём духе, Ши Цинсюань… — Если тебя это утешит, — меланхолично заметил Черновод, — с тобой сейчас непревзойдённый князь демонов. Цинсюань кинул в его сторону сердитый взгляд. Каким бы оскорблённым он себя ни чувствовал и какие бы негативные эмоции он ни испытывал к Черноводу, бывший небожитель не мог не признать: его общество на данный момент больше радовало, чем огорчало. Тем не менее, на порозовевшем от холода лице Ши Цинсюаня не отразилось и толики радости, в ответ он лишь презрительно фыркнул и отвернулся. Уголки губ Хэ Сюаня дрогнули в горькой улыбке, почему-то сложившаяся ситуация и пугала и радовала его одновременно. Цинсюань обрёл память, но обстоятельства вынуждают его по-прежнему находиться рядом с демоном. И всё же гора Тунлу — далеко не то место, в котором Черновод желал бы оказаться вместе с Цинсюанем наедине. Отвернувшись от Черновода, Повелитель Ветра не смог отмахнуться от него в своих мыслях. Больше всего на свете ему хотелось просто ненавидеть Хэ Сюаня всем своим существом, так, как было раньше, когда он пленником сидел взаперти в чёрной крепости без еды и воды. Хотел ненавидеть до ломоты в костях, чтобы его раны в ответ отзывались болью. Но он не мог. Не мог, как ни старался, и это ужасно раздражало Цинсюаня, заставляя его выходить из себя по любому поводу. Стараясь хоть как-то отвлечься, юноша внимательно осмотрел местность. Они стояли на склоне очень высокой, полностью заснеженной горы возле груды чёрных камней. Эта насыпь была сложена так, чтобы образовался довольно широкий проход, из которого они и вышли. Ши Цинсюань тут же подумал о словах Черновода, что на горе Тунлу не работает заклинание сокращения расстояния. Теперь то, что им случайно удалось найти лазейки, причём не единожды, показалось Цинсюаню крайне подозрительным. Он тут же поймал себя на очень неприятной мысли: А что, если нам удалось найти их неслучайно? — Хэ Сюань… — начал говорить юноша, поворачиваясь к князю демонов, но тут ветер донёс до него еле слышный шум голосов. Он был почти неуловим, но Цинсюань тут же принялся оглядываться по сторонам, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь летящий ему в глаза снег, в полной уверенности, что не ослышался. — Да? — отозвался Черновод у него за спиной. — Я что-то слышал, — не прекращая всматриваться в окрестности, ответил Цинсюань. — Очень странно, — с волнением, хорошо замаскированным под безразличие, отозвался демон, — так как я ничего не слышал. На самом деле Хэ Сюань услышал голоса раньше, чем они донеслись до бывшего небожителя, а вскоре и его зоркий взгляд заметил на склоне горы далеко внизу две дерущиеся фигуры. Он не мог хорошо их разглядеть, но исходившая от них божественная аура отливала золотом среди снегов, и это Черновод заметил сразу же. Довольно интересное событие, но не для Хэ Сюаня. А вот прознай об этом Цинсюань… — Вот! Опять было! Только что! — воскликнул юноша, радуясь сам не понимая чему, ведь голоса могли принадлежать как их союзникам, так и недоброжелателям. — Тебе показалось, — резко схватив Ши Цинсюаня за руку и развернув к себе лицом, грубо отрезал Черновод. Повелитель Ветра вздрогнул, на секунду испугавшись столь резкой смены настроения демона, но потом его растерянный взгляд посуровел, и он с силой выдернул руку и отошел на несколько шагов. — Нет, — с подозрением косясь на Хэ Сюаня, возразил Цинсюань, — мне не показалось. — Это просто ветер, — продолжая лгать, упорствовал Черновод. — Думаю, ты прав, — неожиданно согласился Ши младший, заставляя князя демонов, который был намерен отстаивать свою ложь, растеряться. Воспользовавшись минутным замешательством Хэ Сюаня, Цинсюань тут же сорвался с места и помчался по заледеневшему снегу вниз по склону. Выругавшись, Черновод бросился за ним, но тут бежавший впереди юноша резко затормозил, и демон чуть на него не налетел. — Какого чёрта ты убегаешь? Говорил же тебе — держись рядом! — в раздражении выкрикнул он. — Убедил, — испуганно шепнул младший Ши, не сводя глаз с человеческой фигуры во всём белом, неподвижно стоявшей в десяти чжанах от них. Черновод, увидевший фигуру, как только произнес последнюю букву, уверенным движением отправил застывшего в оцепенении Цинсюаня себе за спину, а его руки тут же перехватили меч поудобнее. Весь подобравшись, князь демонов явил врагу готовность к бою. Человек перед ними слегка склонил голову набок, рассматривая Хэ Сюаня. С его лицом, белым, как полотно, и совершенно неподвижным, было что-то не так. И только когда фигура двинулась им навстречу, Цинсюань разглядел, что именно: одна его часть улыбалась, а другая выражала застывшую грусть. И это было вовсе не лицо, а бездушная маска.