Кем мы становимся

Цинсюань бежал до тех пор, пока не оказался на знакомой просёлочной дороге, и только тогда обернулся. На его счастье, позади никого не было, только ветер был его сопровождающим, развевая длинные волосы и полы одежды. Бывший небожитель медленно сел на землю, пытаясь отдышаться. В руке он продолжал сжимать веер, оказавшийся не простым аксессуаром. С мечом не сравнится, — подумал Цинсюань. — И всё же это оружие. Оружие, которого я достоин. Прижав веер к груди, юноша подумал о князе демонов, который его вернул. Внезапно ему захотелось как можно скорее вернуться к морю, вернуться к Хэ Сюаню. И как он только мог подумать о том, что чувства Черновода были ложью? Младший Ши вдруг испытал болезненно колющее чувство стыда. Он встал и чуть ли не бегом направился в сторону бухты, где его ждал заброшенный рыбацкий домик, и, как в тайне надеялся Цинсюань, кто-то ещё. Ши Цинсюань понимал, как эгоистично поступает, бросая сейчас деревню и её жителей. На горе Банцай поселился опасный демон-людоед, и его непременно надо остановить. Но в данный момент бывший небожитель трезво оценивал свои силы, понимая, что один не справится. Спеша к бухте, юноша надеялся, что Черновод обязательно поможет ему — лишь бы он вернулся. Добравшись до берега, Цинсюань заметил, что день уже клонился к закату. Солнце почти опустилось за море, подсвечивая воды красно-оранжевым сиянием, и те словно пылали в огне. В бухте никого не было, и юноша с тоской осознал — Хэ Сюань не пришёл. Ши Цинсюань медленно направился к воде и сел на мокрый песок, позволяя тихим волнам касаться его белых сапог. Что же делать?.. — пронеслось в голове Повелителя Ветра. Один я не справлюсь… Может, вернуться в лагерь небесных чиновников и попросить о помощи? Нет… Все же я подожду еще немного. Сердце Цинсюаня хотело верить, что Черновод вернётся, и у него найдётся веская причина долгого отсутствия. Сегодня ветер с моря был холодным, и юноша даже не заметил, как обнял себя за плечи, пытаясь сохранить тепло. Его взгляд был направлен на волнующееся море, которое после захода солнца приобрело оттенок ночного беззвёздного неба. Душу бывшего небожителя снедала тревога за жителей рыбацкой деревеньки, и ему казалось: чем дольше он бездействует, тем больше людей погибнет из-за того, что он так сильно надеется на Хэ Сюаня. Ши Цинсюань горько вздохнул. Он давно перестал прятаться от собственных чувств, какими бы противоречивыми они ни были, и принял себя. Не желая покидать бухту, юноша ясно осознавал, что его сюда тянет — самое лучшее и могущественное из всех чувств. Он сидел и ждал, когда наконец-то сможет сказать вслух обо всем, что у него на сердце. Ждал, когда снова ощутит на своих устах холодные, словно морской ветер, губы Черновода, но одновременно мягкие, как лунный свет, и едва ощутимые, словно лёгкая пена на гребне волны. Вдруг юноша поймал себя на том, что невольно прикоснулся пальцами к собственным устам. Горечь разлуки больно кольнула сознание, и в нахлынувшем отчаянии он зарылся пальцами в свои волосы и откинулся на песок. Цинсюань, кем ты становишься?! — вихрем пронеслось у него в голове. Повелитель Ветра лежал и смотрел на звёзды, чувствуя, как прохладный песок остужает внезапный пыл. Сейчас юношу переполняла целая буря эмоций: злость, обида, отчаяние, боль, надежда и любовь. — Ладно… — шёпотом произнес Цинсюань, — если ты ждёшь, чтобы я сам позвал тебя… — тут он запнулся и судорожно вздохнул, чувствуя, что вот-вот заплачет. — В таком случае я зову: Черноводный демон Сюань, Погибель кораблей, я прошу тебя… — последнюю фразу Ши Цинсюань произнёс так тихо, что сам едва разобрал собственные слова. Он замолчал, понимая, что не в силах продолжать, как и не в силах остановить слёзы, которые отчаянно пытался сдержать, но они все равно потекли по его щекам. Привстав на локтях, юноша устремил взгляд на чёрные воды, плескающиеся в холодном свете звёзд. — Вернись ко мне, — чуть слышно попросил Повелитель Ветра. В надежде, что волны подхватили его сердечную просьбу, Цинсюань смахнул со своего лица слезинки, такие же соленые, как море. Хоть слёзы и затуманили взгляд юноши, но чувства его были обострены, поэтому он смог расслышать внезапный шорох, раздавшийся за спиной. Цинсюань замер, ощутив как по позвоночнику пробежал внезапный холодок. Не оборачиваясь, младший Ши напряженно прислушивался к звукам, и в следующее мгновение юноша уловил едва различимые, медленные шаги у себя за спиной, которые явно приближались. Интуиция тут же подсказала Цинсюаню, что это совсем не тот, кого он так долго ждал. Сердце Повелителя Ветра забилось с такой скоростью, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди прямо в море, и чёрные волны заберут его, утащив на самое дно. Некто медленно приближался, и Ши Цинсюаня, в связи с последними событиями, охватила паника. Он осторожно снял с пояса веер и сжал его в руке, готовый раскрыть в любую секунду. Вдруг бывший небожитель понял, что мягкие утопающие в песке шаги остановились. Теперь он четко ощутил позади себя присутствие человека. Инстинкт подсказал Цинсюаню, что притворяться будто он совсем ничего не заметил больше нельзя. Юноша резко развернулся и сделал это ровно в тот момент, когда человек в широкополой шляпе уже собирался опустить на него нож. Цинсюань в страхе отполз назад, и тут же пальцами рук ощутил холодную воду. Дальше было лишь море. Человек вновь замахнулся ножом, целясь в плечи и торс Ши Цинсюаня, но тот не растерялся и ударил нападавшего ногой в живот. Убийца от сильного толчка зашатался, тщетно пытаясь удержать равновесие, но хромая нога подогнулась на песке, и человек упал на спину, так и не выпустив из руки оружие. Это же пособник демона-людоеда, — пронеслась в голове юноши быстрая мысль. С бешено колотящимся сердцем он наблюдал за тем, как мужчина медленно поднимается, поправляя слетевшую шляпу. Цинсюань тоже начал вставать, чтобы быть готовым дать отпор. Но когда нападавший оказался на неверных ногах, то почему-то замер на месте, при этом нож в его руке слегка задрожал. В тени шляпы невозможно было разобрать выражение лица убийцы, но его взгляд был явно направлен за спину юноши и вся поза указывала на нерешительность. Внезапно он принял решение и, сорвавшись с места, бросился бежать. Спотыкаясь на песке и волоча за собой больную ногу, мужчина добрался до скалы, образовавшей бухту. С неё свисала толстая верёвка с узлами, по которой человек спустился к морю ранее, а теперь зажав нож в зубах, он судорожно схватился за неё, в панике пытаясь забраться наверх. Несмотря на больную ногу, убийца довольно быстро взбирался по веревке, перебирая её сильными руками. Ши Цинсюань удивленно смотрел на мужчину, который за короткое время преодолел половину подъема. Юноша уже хотел было обернуться и взглянуть на причину внезапного побега убийцы, как вдруг в воздухе сверкнуло нечто ярко-голубое, устремляясь к человеку, карабкающемуся на скалу. На глазах изумлённого Цинсюаня мужчина полетел вниз, крепко сжимая в руках обрывок верёвки. А зажатый в зубах нож не позволил ему издать ничего, кроме тихого стона. Когда нападавший с глухим стуком упал на песок, Повелитель Ветра вздрогнул всем телом. В наступившей тишине он услышал свое сбивчивое дыхание и лёгкий шёпот волн за спиной, будто говорящий ему: Цинсюань… — Цинсюань, — действительно раздалось за спиной младшего Ши. Голос был тихим, словно дыхание ночи, и сердце юноши тут же отозвалось на него. Он медленно обернулся, тщетно пытаясь сдержать подступившие слёзы и увидел стоявшего в воде Хэ Сюаня. В его чёрных глазах вспыхивали золотые огоньки, а лицо было таким же бесстрастным, как и всегда. Младший Ши, которого переполняла буря эмоций, молчал, не в силах вымолвить ни слова. Юноша только сейчас понял: его душит страшная обида за то, что Черновод его попросту бросил. Цинсюань нагнулся и взял в кулак горсть мокрого песка и тут же с размаху швырнул её в Хэ Сюаня. Песок попал тому на грудь и медленно осыпался в воду. Черновод никак на это не отреагировал, лишь огоньки в его глазах загорелись чуть ярче. Младший Ши, неотрывно смотря на князя демонов, сделал шаг вперед, опасаясь, что тот вновь может исчезнуть. Руки Цинсюаня, сжатые в кулаки, подрагивали от переполнявшей его злости и обиды, которые наконец выплеснулись в гневный вопрос: — Как ты мог бросить меня?! — Меня не было всего лишь несколько дней, — как ни в чем не бывало ответил Хэ Сюань всё тем же негромким голосом. При этом выражение его лица говорило о том, что он совершенно не понимает, к чему вся эта ярость. Казалось, данный ответ окончательно вывел бывшего небожителя из себя, и он, рыча от злости, бросился в воду прямо на Хэ Сюаня. — Правда? Всего лишь несколько дней?! — при этих словах Ши Цинсюань вцепился в горло Черновода и тут же ощутил под пальцами холод мраморной кожи. От его прикосновения глаза Хэ Сюаня вспыхнули в ночи как два фонаря. — Всего лишь каких-то жалких пару дней, за которые я извёл себя настолько, что уже стал сомневаться в трезвости собственного ума! Демон не двигался, внимательно смотря в пылающий яростью и обидой взгляд Повелителя Ветра. Он никак не мог поверить в то, что у Цинсюаня может быть такая бурная реакция на его отсутствие, и пытливо искал подтверждение искренности во взгляде, который никогда не лгал. — Чего ты добивался? — ударив Черновода в плечо, воскликнул младший Ши. — Где ты был? — Рядом, — наконец весьма немногословно ответил Хэ Сюань. — Что? — выдавил из себя растерявшийся Цинсюань. Он медленно убрал руки от Черновода, но тот ловко поймал его ладонь и переплёл свои пальцы с безвольными пальчиками юноши. Хэ Сюань медленно склонил голову, почти касаясь лбом лба Повелителя Ветра. — Я всегда был рядом, Цинсюань, — шёпотом произнёс он. — Но тогда… ты… почему ты… — князь демонов был так близко, что бывший небожитель вдруг почувствовал, как задыхается. Вся злость схлынула столь же резко, как ранее накатила. Теперь её заменила робкая радость и внезапная застенчивость. Хэ Сюань был здесь… Небожитель поднял свободную руку и чуть ощутимо коснулся кончиками пальцев бледной щеки Черновода. Тот не сводил с него пристального взгляда. — Ты здесь… — шёпотом повторил свои мысли Цинсюань. — Я решил дать тебе время, — вдруг произнёс Хэ Сюань, плавно привлекая юношу ближе к себе. Тот повиновался движению его рук, не в силах противиться. — Время? — непонимающе глядя на Черновода, переспросил Цинсюань. Князь демонов отвёл взгляд, уголки его губ едва заметно дрогнули. В следующую секунду он рывком прижал юношу к себе, зарывшись лицом в его длинные распущенные волосы. Через плечо Хэ Сюаня Ши Цинсюань увидел дрожащую лунную дорожку, похожую на серебряную тропу, ведущую в неизвестность, а они, будто так и было предначертано судьбой, стояли прямо на ней. — Хотел, чтобы ты убедился в том, что желаешь моего возвращения, — раздался голос Черновода у самого уха юноши. Тот сглотнул, сжав в кулаках одежду на плечах князя демонов. Ах, так вот чего ты ждал… — пронеслось в голове Цинсюаня. Словно в подтверждение его мыслям Хэ Сюань признался: — Я хотел, чтобы ты сам позвал меня. При этих словах Ши Цинсюань ощутил целую гамму эмоций: удивление, досаду и даже новый прилив злости за столь глупую идею. Но в то же время ему вдруг стало смешно от того, что он действительно решился сам позвать князя демонов, как тот того и хотел. Вопреки всему, младший Ши поймал себя на том, что улыбается. — Что ж, надеюсь, ты доволен, — сказал он неопределенным тоном. Хэ Сюань медленно отстранился от него, не выпуская бывшего небожителя из своих объятий, а потом внимательно всмотрелся в освещённое лунным светом лицо. — Ты злишься? — несколько неуверенно спросил демон, и его тонкая чёрная бровь взлетела вверх. — Ну, вообще-то, я в ярости, — с мрачным выражением на лице ответил Ши Цинсюань. — Ты заставил меня усомниться в твоих чувствах и сделал это именно тогда, когда они стали взаимными, — добавил юноша, стараясь, чтобы его голос не дрожал. Как только эти слова были сказаны, он почувствовал, как хватка Черновода на его талии усилилась, а лицо вдруг стало непроницаемым. Демон долго молчал, смотря на Цинсюаня, а тот стойко выдержал его взгляд, что удивило даже самого юношу. Внезапно Хэ Сюань склонил голову и прильнул к его губам мягким и нежным поцелуем. Цинсюань тихо вздохнул, чувствуя, как неудержимо дрожит всё его тело. Ощущая на себе крепкие руки Черновода, он медленно прикрыл глаза и бесстрашно подался вперёд, на ощупь ловя губами прохладные, словно ночной ветер, уста князя демонов. Ши Цинсюань так много думал о том, что он будет делать, когда Хэ Сюань вернётся, и вот он здесь. Чтобы бывший небожитель себе не воображал, он точно не предполагал, что будет злиться, но вот поцелуи, к его стыду, юноша представлял себе довольно красочно. Но какими бы желанными и страстными они ни были в его воображении, то, что творили его губы сейчас, не шло ни в какое сравнение с предположениями. Обхватив руками шею демона, Цинсюань прижался губами к губам Черновода. Они стояли по колено в воде, и Хэ Сюань одним движением поднял Повелителя Ветра на руки, придерживая того за бёдра и поспешно вышел на берег. Не разрывая поцелуй, он опустил Цинсюаня на песок, а сам навис сверху. Ши Цинсюань, по наитию, скрестил ноги за спиной Черновода, а его руки обвили мраморную шею князя демонов. Тот придерживал Цинсюаня одной рукой за талию, а другой скользил от бедра к ягодице и обратно, жадно покусывая его губы. Сначала верхнюю, потом нижнюю, чередуя с томными, тягучими, словно патока, поцелуями. — Хэ Сюань… — задыхаясь от жара, охватившего всё его тело, выдохнул младший Ши в тёплые мягкие губы Черновода, которые нагрелись в ходе безостановочных поцелуев. — Тот человек… он всё ещё здесь? Хэ Сюань нехотя оторвался от объекта своего неудержимого желания и поднял голову. Там, куда ранее упал напавший на Цинсюаня мужчина, никого не было; только обрывок веревки напоминал о произошедшем ранее. Взгляд демона омрачился, и он со всей серьезностью заявил: — Его нет. — Как? — Цинсюань тут же вышел из состояния томной неги и приподнялся на локтях, чтобы обернуться. — Как он смог уйти? Ты ведь разрезал верёвку, да и упал он с достаточной высоты. — Лучше скажи мне, кто он такой и что ему от тебя нужно? — коснувшись губами длинной шеи юноши, прошептал Хэ Сюань в его разгорячённую кожу. Ши Цинсюань тут же весь покрылся мурашками и, не сдержавшись, тихо ахнул. Черновод повернул его лицо обратно к себе и ласково поцеловал. Цинсюань улыбнулся сквозь поцелуй и прижался к груди демона, всем сердцем желая ощущать его тело своим и прикасаться к нему как к своему. Хэ Сюань тут же притянул его в страстные объятия, перевернув так, чтобы Повелитель Ветра сел на его бёдра сверху. Стоило этому случиться, как юноша сразу же неловко покраснел и упёрся руками в грудь Черновода. Ночь скрывала его смущение, но князь демонов почувствовал, как горит лицо Повелителя Ветра, когда он прижал к нему свою ладонь. А мысли Цинсюаня были всецело заняты лишь тем, что мешало ему спокойно сидеть, ибо как бы он ни ерзал на бёдрах у Хэ Сюаня, в него всё время упирался возбуждённый член. В порыве лёгкой паники Ши Цинсюань сделал попытку встать на ноги, но Черновод удержал его, аккуратно, но решительно сжав ягодицы в своих ладонях. Чувствуя смущение юноши, Хэ Сюань усмехнулся. Одной рукой погладив его по щеке, демон, как ни в чем не бывало, спросил: — Так кто же он? — Думаю, этот человек служит демону-людоеду, который убивает жителей рыбацкой деревушки… — кое-как сохраняя самообладание, поведал Цинсюань. Он нервно покусывал нижнюю губу, не в силах заставить себя расслабиться. — А что ему нужно от тебя? — вновь спросил князь демонов, прильнув поцелуем к раскрытой ключице юноши, которую Черновод уже успел незаметно оголить. — Я хотел помочь жителям деревни и разыскать демона… ах! — Цинсюань резко вцепился пальцами в плечи Черновода, когда тот неожиданно проник холодными как лёд руками в его мягкие белые штаны, а в следующее мгновение руки Хэ Сюаня обожгли его собственную плоть, которая оказалась ничуть не менее возбуждённой, чем у демона. — А дальше? — спросил Черновод всё тем же невинным тоном. — Ты… — прижавшись лбом к плечу князя демонов, чуть слышно простонал Ши Сюань, — как я могу говорить о чём-то важном, когда ты творишь такое… — Если не хочешь, я могу не продолжать, — раздался страстный шёпот Хэ Сюаня у самого ушка бывшего небожителя. Тот снова покрылся мурашками и издал тихий стон, как только острые зубы Черновода слегка прикусили завиток его уха. — Я думал, что смогу как-нибудь справиться с демоном… — признался Цинсюань, намеренно игнорируя предыдущие слова Черновода. Внезапно юноша почувствовал, как плечи Хэ Сюаня задрожали. Цинсюань, не поняв причины этой дрожи, резко выпрямился и взволнованно посмотрел ему в лицо. Увидев, что Черновод попросту пытается сдержать смех, Повелитель Ветра с обидой сжал кулаки, готовый пустить их в ход. От напряжения царапина, нанесённая когтями демона-людоеда, открылась, оставив новые алые пятна на рукаве. Хэ Сюань тут же уловил тонкий запах крови, от чего его глаза сразу же сузились, а лицо напряглось. — Черновод, ты… — прорычал Цинсюань сквозь зубы. — Прости, прости, — Хэ Сюань замахал руками в примирительном жесте. — Ты что, совсем не веришь в меня? — правильно поняв причину смеха, возмущённо спросил Ши Цинсюань. — Неправда, — тут же возразил Хэ Сюань. Он откинулся на песок, потянув за собой юношу. — Я верю в тебя, — со всей серьёзностью заявил князь демонов, смотря прямо в глаза Цинсюаню. — Просто тебе не следовало идти в одиночку. Черновод взял кисть бывшего небожителя в свою руку, демонстрируя тому разорванный и окровавленный рукав. — Тебе повезло, что ты отделался только этим, — бросив взгляд на неглубокий порез, заметил он. — Всего лишь царапина, — отмахнулся Ши Цинсюань. — Этот прислужник демона охотится за тобой, а значит: теперь ты в опасности. По крайней мере, — вкрадчиво заметил он, — когда меня нет рядом. — О, великий заклинатель, защити меня! — пролепетал Цинсюань, театрально откинув руку на лоб. Губы Хэ Сюаня тронула улыбка. Он медленно перевернулся, уложив юношу на песок, а сам устроился сверху, аккурат между его ног. Ласково поцеловав Повелителя Ветра в нежные губы, Черновод сказал: — Можешь звать меня дагэ. Глаза Ши Цинсюаня заблестели, словно далекие звезды, а выражение лица стало серьезным, когда он произнес: — Я так и не сказал тебе… — начал было юноша, но вдруг замялся и замолчал. Младший Ши стал покусывать губу — явный признак волнения. Направленный на него пылающий взгляд Хэ Сюаня отнюдь не придавал ему уверенности, ведь то, что бывший небожитель собирался сказать, могло безнадежно разрушить идиллию чувств, которая сейчас была между ними. Сейчас или никогда, — подумал Цинсюань и выпалил: — Прости. Выражение лица Черновода вмиг из расслабленного и довольного сделалось серьёзным, без намёка на улыбку. Но в глазах, по-прежнему смотрящих на Цинсюаня, тот распознал удивление, промелькнувшее всего лишь на мгновение. Хэ Сюань ничего не говорил, но юноша отчетливо почувствовал, как напряглись все его мышцы. Сердце Ши Цинсюаня тут же испуганно забилось в груди, и он поспешно прижал свою ладонь к щеке Черновода. Всем сердцем желая сгладить возникшую неловкость, Повелитель Ветра слегка приподнялся и прижал свои губы к напряженным губам Хэ Сюаня. Прошло несколько долгих мгновений, в течение которых губы демона оставались закрыты, а Цинсюань за это время пережил целую бурю угнетающих эмоций. Но вот Черновод наконец-то медленно приоткрыл рот, целуя юношу. И тот сразу же почувствовал, как жизнь радостно хлынула по его венам, прогоняя страх и неуверенность. Цинсюань рывком прижал к себе нависшего над ним князя демонов, обхватив его шею обеими руками. Хэ Сюань в ответ обнял его за талию, придавив к земле всем своим телом. Поцелуй, длившийся довольно долго, прервался только тогда, когда оба насытились близостью друг друга. — И ты, — очень тихо произнес Черновод, когда их уста отстранились друг от друга. Помолчав, будто подбирая нужные слова, он продолжил: — Ши Уду был твоим братом, и мне жаль, но то, что он сделал… — тут в голосе Хэ Сюаня зазвенели стальные нотки, и он вновь замолчал. Небожитель и демон оба понимали: тема, которую они подняли — очень щепетильная и болезненная для обоих. Но замалчивать ее уже нельзя. — Не нужно, — прижав ладонь к губам Черновода, заговорил Цинсюань. По его страдальческому выражению лица было ясно, с каким трудом ему даётся этот разговор. — Мой брат сделал то, что сделал, — собравшись с духом, объявил юноша, — и мне искренне жаль. Младший Ши замолчал, вновь собираясь с мыслями, и вдруг ощутил, как губы Хэ Сюаня мягко поцеловали его ладонь, всё ещё прижатую ко рту демона. Этот жест казалось, окончательно вывел бывшего небожителя из равновесия. В горле встал горький ком, и Цинсюань почувствовал, что не в силах сделать вздох. Его рука задрожала, и он медленно убрал ее от лица Черновода. — Может… — робко шепнул юноша, пряча глаза под густыми ресницами, — может нам обоим будет проще… если мы станем считать, что если бы не мой брат, то мы бы не повстречались? Говоря это, Цинсюань совершенно не предполагал, как отреагирует на это предложение Черновод. Ведь по вине его брата, да и его самого, погибла вся семья Хэ Сюаня, а в конечном итоге и он сам. Было уже поразительно то, что князь демонов проникся чувствами к Повелителю Ветра, укравшему его жизнь. Поэтому на столь смелое и самоуверенное предложение Черновод мог ответить совершенно непредсказуемо. Ши Цинсюань внезапно испугался, что Хэ Сюань сейчас разозлится или замкнётся в себе. Скорбное молчание, которое повисло между ними, навевало сожаление о ранее сказанном. Как он сможет заставить себя думать, что смерть его родных и перерождение в демона были лишь испытаниями на его пути ко мне? Как я только вообще мог сказать ему нечто подобное? — загремело в голове Цинсюаня. Бывший небесный чиновник испытал жгучее чувство стыда и поспешил закрыть лицо руками. Слёзы раскаяния навернулись у него на глазах, но юноше не хотелось их проливать, ведь сейчас не ему нужно было плакать. — Прости меня… я такой дурак… — невнятно пробормотал Ши Цинсюань в собственные ладони. Хэ Сюань некоторое время смотрел, как юноша страдает от собственных необдуманных слов. В его голове мелькали яркие образы прошлого, которыми трудно было пренебречь. Мысленно отвечая Цинсюаню, Черновод подумал: Я не могу забыть, что сделал Ши Уду, или перевернуть его злодеяния так, чтобы они выглядели как необходимый этап моей жизни и смерти. Ши Уду отнял жизнь не только у меня, но и у всех, кого я любил — этого никто и никогда не изменит. Но сейчас в моей жизни появился ты, Цинсюань, и я готов отпустить свою боль и наконец-то начать жить во всех возможных смыслах этого слова… — Я люблю тебя, — вслух произнёс Хэ Сюань, и тут же почувствовал, как эта фраза опалила его губы огнём. Он никогда бы не подумал, что скажет это вновь хоть кому-нибудь: ни в качестве лжи, ни уж тем более, как искреннее признание. И всё же слова, слетевшие с его губ, были самыми искренними из того, что демон говорил за последнее время. Цинсюань замер на песке, ему потребовалось несколько минут, чтобы собраться с силами и заставить себя убрать руки от лица. Когда же он наконец это сделал, Черновод уже сидел и смотрел на тихое, бескрайнее море. Повелитель Ветра тоже сел и медленно придвинулся к князю демонов. — Люблю море, — внезапно сказал Хэ Сюань, — оно успокаивает. Помогает справиться с агрессией, — тут он замолчал, но Ши Цинсюань не решался вставить и слова, он просто сидел рядом, прижавшись плечом к Черноводу. — Но лучше всего море справляется с болью: уносит её на гребне своих волн в неизвестность, или хоронит на самом дне. Так же, как по моей воле тонут корабли, забирая боль с собой, — закончил свою речь Хэ Сюань, устало прикрыв глаза. Цинсюань некоторое время беспомощно наблюдал за Черноводом краем своих глаз, а потом решился заговорить: — Я… — чуть слышно шепнул он, привлекая внимание демона. Когда тот повернул к нему голову, юноша собрался с духом и уже громче и увереннее признался: — Кажется… кажется, я тоже люблю тебя… Сказав это, Ши Цинсюань почувствовал, как тут же покраснел. Усилием воли он подавил порыв закрыть лицо руками и заставил себя смотреть на Хэ Сюаня, взгляд которого наполнило недоумение. — Тебе кажется? — переспросил князь демонов вопросительно изогнув бровь и нагнулся к бывшему небожителю так, чтобы их глаза оказались на одном уровне. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, и вскоре Цинсюань сдался. Вздохнув, он застенчиво опустил глаза, и нежно сказал: — Я абсолютно точно влюблён. Хэ Сюань молча притянул Повелителя Ветра к себе. Тот, подчиняясь, прильнул к нему всем телом, с трепетом ощущая, как прохладные пальцы демона зарываются в его волосы на затылке, мягко поглаживая голову. Цинсюань слегка откинулся назад, смотря на Черновода снизу вверх, и сразу же ощутил как тот коснулся его губ игривым поцелуем. Хэ Сюань весьма умело заманивая юношу своей лаской, а когда тот сам тянулся к нему устами, то медленно отстранялся назад, лукаво улыбаясь. В конце концов Ши Цинсюаню это надоело, и он повалил Черновода на песок, страстно и жадно прильнув к его губам требовательным поцелуем. Внезапно, в ночном небе прогремел далёкий гром, а ещё через минуту на обоих упали первые капли дождя. Юноша отстранился от Хэ Сюаня и обернулся к морю. То оставалось неподвижным и лёгкие, мягкие капли дождя разбивались о воду словно о стекло. — Это из-за тебя море такое тихое? — спросил младший Ши, вновь повернувшись к Черноводу. — Оно отвечает на мои эмоции, — просто ответил тот, поднимаясь с мокрого песка и отряхиваясь, — а сейчас я спокоен и, должен заметить, весьма доволен. — Доволен? — переспросил Цинсюань. Он тоже поднялся на ноги и теперь вопросительно смотрел на Хэ Сюаня. Холодный дождь становился всё сильнее, и юноша почувствовал, как стал замерзать. — Счастлив, — слегка замявшись, поправился Черновод и мягко притянул Ши Цинсюаня к себе. Тот застенчиво улыбнулся, прильнув к груди Хэ Сюаня — в его сердце тоже царило счастье. — Пойдём в дом, — произнес князь демонов, и тут же повел промокшего юношу к рыбацкому домику. Тот немедленно последовал за ним, крепко держа Черновода за руку. В домике царила темнота, которую быстро исправил Хэ Сюань, запустив под потолок несколько тускло светящихся голубых огоньков. Цинсюань остался стоять около входа; помещение было тесным для двоих, и юноша не решился стать вплотную к князю демонов. Тот, видя нерешительность Повелителя Ветра, сам подошел к нему, окидывая всю фигурку юноши жадным взглядом. Цинсюань, почувствовав смущение, сделал шаг назад и уперся спиной в закрытую дверь. — Пожалуйста, не смотри так… — пробормотал бывший небожитель, убирая с лица мокрые пряди волос. — Ты весь промок, — заметил Черновод, — тебе нужно снять одежду, иначе заболеешь, — объявил Хэ Сюань с самым ни на есть серьезным видом, и с толикой презрения добавил: — Люди довольно хрупкие. Услышав слова: «снять одежду», глаза Цинсюаня округлились, а с лица схлынули все краски. — Погоди, — быстро забормотал младший Ши, нервно сжимая и разжимая пальцами промокшую ткань, — ты хочешь, чтобы я разделся? Он прятал глаза за большими ресницами, не решаясь поднять взгляд, но острый как меч взор Хэ Сюаня был направлен лишь на него и не видел ничего вокруг. Черновод молча шагнул вперёд и расставил руки по бокам от Цинсюаня, заключая его в ловушку. Юноша нервно сглотнул и наконец осмелился посмотреть в глаза Хэ Сюаню. — Почему ты нервничаешь? — поинтересовался князь демонов. — Ведь на пляже ты был довольно раскрепощен. — Я… — юноша прикусил губу, не смея продолжать. Хоть он был далёк от темы интимных отношений, но все же знал о ней достаточно, ведь верующие ошибочно представляли его и брата как возлюбленных, а где любовь, там и плотские утехи. Но будучи небесным чиновником, Ши Цинсюань совершенно не интересовался этой частью людской жизни. А сейчас, Черновод смотрел на него так, как ещё ни разу не смотрел, и от него исходила аура страстного желания, которую каждой клеточкой тела ощущал юноша. — Тебя смутило то, что я предложил снять промокшую одежду? — уточнил Хэ Сюань с невинным видом. — Или… — он резко наклонился и подхватил Цинсюаня на руки, от чего юноша вздрогнул и упёрся в грудь Черновода руками. Их губы оказались в нескольких цунях друг от друга, и желание поцелуя накрыло Ши Цинсюаня как волна. Руки юноши медленно опустились, позволяя Хэ Сюаню плотнее прижать его к себе, — ты подумал, что моё предложение имеет не прямой смысл? После этих слов Черновод развернулся и, сделав два шага, опустил Повелителя Ветра на небольшой столик. Затем, не отрывая взгляда от его лица, он потянулся к поясу Цинсюаня, который быстро поддался и тут же развязался. Младший Ши почувствовал, как в области живота спало лёгкое давление, и одно это заставило его тонкую натуру ощутить себя нагим. — Вовсе нет! — поспешил возразить Ши Цинсюань, заранее зная, что горевший на щеках румянец выдаёт его. — Так значит, у тебя никогда не было ничего подобного? — растянув на губах лукавую усмешку, спросил Черновод. Пока он говорил, его пальцы бесстыдно стянули с одного плеча юноши одежду, оголив белоснежную хрупкую ключицу. — Нет… — пробормотал Цинсюань, борясь с желаниями собственного тела, которое хотело прильнуть к сильному торсу Хэ Сюаня и слиться с ним в одно целое. Он ярко ощущал каждое его прикосновение сквозь слои своего одеяния и позволял ему ласкать себя снова и снова, несмотря на то, что каждое новое касание было непристойнее предыдущего. — То есть, я просто далёк от этой темы… — добавил юноша, чувствуя, как холодные пальцы Черновода пробежали по его шее. — Ну конечно, — снисходительно сказал Черновод и крепко обнял его, прижав Цинсюаня к своей груди, — Куда уж тебе… — Эй! — возмущённо воскликнул Ши Сюань. Его руки в протесте попытались оттолкнуть Хэ Сюаня, но были пойманы. А потом юноша и сам не заметил, как был бережно опущен на стол, а крепкое тело Черновода накрыло его будто толщей воды. Только Ши Цинсюань открыл рот, чтобы вновь возмутиться, как губы князя демонов прижались к нему, завлекая в страстный поцелуй. Но в том, как он целовал юношу в этот раз, было что-то новое. Что-то, что пугало Цинсюаня, и в то же время пробуждало в нём доселе неизвестное ему чувство эротического вожделения, которое заставило его безвольно дрожать в требовательных руках демона, мурашками откликаясь на ласковое или грубое прикосновение его рук и губ. Ши Цинсюань, поддаваясь внутреннему возбуждению, надавил на грудь Хэ Сюаня, вынуждая его отстраниться, и резко перевернулся, оседлав Черновода сверху. В полутьме глаза демона хищно блеснули. — Не похоже, чтобы ты был совсем далёк от этого… — заметил Хэ Сюань, тут же проникнув холодными руками под одежду небожителя. От ощущения длинных пальцев, заскользивших по коже, Ши Цинсюаня прошибла дрожь. А когда князь демонов болезненно сжал его ягодицы в ладонях, то юноша издал тихий протяжный стон. Этот многозначительный звук возбудил Хэ Сюаня еще больше. Со звериной жаждой предстоящего блаженства, он наслаждался прижатым к нему прекрасным телом Цинсюаня, ощущая, как Повелитель Ветра растворяется в близости, словно хочет слиться с ним в одно целое. Демон резко крутанулся, и теперь юноша вновь оказался прижат к столу. Оказавшись сверху, Черновод прильнул к нему всем своим тяжёлым, но гибким телом, и под этим напором ноги Ши Цинсюаня раздвинулись, позволяя Хэ Сюаню устроиться так, как он хотел. Стоило князю демонов оказаться в таком положении, как его бедра пришли в движение, совершая мерные толчки и трение о самое чувствительное место Цинсюаня. Ощущая, как затвердевший член демона трётся о его пах, юноша с неожиданным смущением осознал, что возбуждён не меньше Хэ Сюаня. В следующее мгновение длинные пальцы Черновода проникли к нему в штаны, и горячую плоть обжёг вечный холод рук. Широко распахнув глаза, Цинсюань удивлённо ахнул в губы Хэ Сюаня, побудив того ускорить темп собственных движений. Бывший небожитель выгнулся, не в силах сдерживать свое дрожащее от возбуждения тело. Впившись ногтями в мускулистые плечи демона, Цинсюань запрокинул голову назад и издал томный стон не испытываемого доселе наслаждения. Темнота поглотила этот звук, но в голове Хэ Сюаня он отпечатался навсегда. Свет огоньков незаметно угас, и тьма накрыла тесно прижатые друг к другу тела, обволакивая и пряча от вида собственных действий и эмоций. Черновод уже практически сорвал с Ши Цинсюаня всю одежду, и теперь ненасытно поглощал каждый цунь его горячей кожи губами. Она обжигала его, но Хэ Сюань хотел этого сладострастного огня, охватившего всё тело Повелителя Ветра. Медленно отстранившись от влажной кожи юноши, Черновод склонился к его уху и со страстью, свойственной одержимым, прошептал: — Я буду любить тебя, даже если ты разлюбишь, оттолкнешь меня или вновь возненавидишь. А если пожелаешь больше никогда меня не встречать, знай: мои чувства от этого все равно не изменятся. Цинсюань был так ошеломлён неожиданным признанием, что его сердце чуть не остановилось от переизбытка эмоций. Кое-как овладев собой, он поднял руку и на ощупь нашёл то, к чему толкало его подсознание. Его пальцы неуверенно коснулись натянутой до предела ткани между ног Хэ Сюаня. Почувствовав легкое прикосновение, Черновод сделал плавное движение бёдрами, придвигаясь ближе к протянутой руке Цинсюаня. Потом, в нетерпении, он поймал руку юноши и прижал её к своему паху. От жара возбуждения Ши Цинсюаню стало трудно дышать. Ощутив под пальцами мощную твердь, он невольно вздрогнул и захотел отдёрнуть руку, но что-то удержало её на месте. Черновод же быстро избавился от всего, что мешало этой мощи освободиться. И когда его член выскользнул на волю, он попал прямо в тонкие пальчики Цинсюаня, неумело сжавшие его у самого основания. Князь Демонов тихо выдохнул и вновь обхватил возбужденный член Ши Цинсюаня, будто показывая, что надо делать дальше. Тот никогда в своей жизни не касался себя в этом месте и уж тем более никогда не делал ничего подобного с другим мужчиной. Юноша не видел орган Черновода, но прекрасно ощущал его размер в своей ладони, чувствовал каждую вздувшуюся от возбуждения вену. Медленно двинувшись по стволу вверх, Цинсюань горячими пальцами заскользил по натянутой до предела коже и остановился около влажной головки. Ощущая, с каким трепетом повелитель Ветра изучает его достоинство, Хэ Сюань не смог сдержать усмешки. Юноша был так очарователен в своей неопытности и не менее прекрасен в невинности. Наконец Ши Цинсюань крепко обхватил член Черновода и стал подражать движениям князя демонов. Приятно удивлённый умелостью изящных ручек бывшего небожителя, Черновод склонился над ним и медленно прошептал, мягко покусывая ушко: — Ты отлично справляешься, гэ-гэ… Хэ Сюань нежно провёл кончиком языка по завитку ушка юноши, и тут же почувствовал, как его сотрясла новая волна возбуждения. Ши Сюань кусал губы, стараясь сдерживать рвущиеся наружу стоны, но под властью рук Черновода, он словно бы оказался лишён воли. Каждая клеточка тела Повелителя Ветра была полностью подчинена князю демонов, и взаимные желания были понятны без слов. Искусанные Черноводом и самим Цинсюанем губы перестали сдерживать стоны: рваные, долгие, томные. Быстрые движения Хэ Сюаня сводили невинного доселе юношу с ума. В какой-то момент их ритмы сравнялись; оба словно играли в очень напряженную игру, и никто не желал проигрывать. Черновод смотрел на Цинсюаня сверху вниз, словно тигр, загнавший антилопу на край пропасти. Его глаза горели в темноте двумя факелами, и когда затуманенный взор юноши встречался с этим безумным взглядом, князь демонов каждый раз порывисто и страстно прижимался губами к опухшим губам Повелителя Ветра, и в темноте ни разу не промахнулся. А тот, в порыве страсти, кусал Хэ Сюаня за язык, за что не единожды получал звонкие шлепки, оставляющие на нежной коже жгучие и красные следы. При этом Цинсюань жалобно поскуливал, чем заводил демона ещё больше. Сжимая юношу в своих страстных объятиях, Черновод не хотел отпускать его ни на миг. Где-то на задворках изнемогающего от наслаждения сознания, Хэ Сюань знал: ему всё равно придётся выпустить это прекрасное разгорячённое тело из своих рук, а потому отдавался Цинсюаню полностью, взамен забирая у того всё, что юноша ему позволял. Сексуальное безумие, затянувшее демона и небожителя в воронку бешеных ощущений и наслаждения, прекратилось с наступлением высшего пика блаженства — оргазма. Излившись в руку друг друга, они замерли, и только прерывистое дыхание Повелителя Ветра нарушало окружающую тишину. Цинсюань, с минутной задержкой, осторожно выпустил член Черновода из своей ладони, чувствуя, как по запястью медленно стекает нечто горячее. Оказалось, что он сжимал так сильно и так долго, что пальцы онемели и плохо слушались. Юноша неловко провёл ими по каменному животу князя демонов, оставляя мокрую дорожку от его собственного семени, с наслаждением ощущая под пальцами чёткий рельеф пресса. Хэ Сюань, который, казалось, не устал вовсе, упивался прикосновениями Повелителя Ветра. Оба молчали, вкушая последствия оргазма. Вдруг Черновод решительным движением раздвинул бёдра Цинсюаня и тут же склонился к его паху. — Что ты делаешь?! — с легкой паникой в голосе воскликнул юноша. Вместо ответа Хэ Сюань плавно нагнулся и прильнул губами ко внутренней стороне бедра Ши Сюаня. Это действие заставило бывшего небожителя покрыться мурашками, и он с трудом подавил стон, рвущийся через сжатые зубы. Пока Цинсюань пребывал во власти эмоций, ладони Черновода исследовали его бёдра и ягодицы с той же осторожностью, с которой тот ранее изучал его член. А нежные лёгкие поцелуи покрывали напряжённые бёдра и плоский живот Цинсюаня, заставляя дрожать всем телом. Юноша, как ни старался, никак не мог унять эту странную дрожь, как и не мог собраться с духом, чтобы оттолкнуть демона прочь. Внезапно Хэ Сюань провёл языком от основания члена Ши Цинсюаня, который, на удивление юноши, уже вновь успел возбудиться, до самой головки. Столь интимные действия возлюбленного вызвали у младшего Ши сладострастный стон и невнятное бормотание: — Хэ… Сюань…прошу… остановись… прошу тебя… нам нужно… ах! — Повелителя Ветра резко прошибла новая волна дрожи, когда влажный язык Черновода неожиданно проник между его ягодиц, заставив интуитивно свести раздвинутые ноги. — Нам нужно остановиться! — более решительно воспротивился Цинсюань, и его голос зазвенел как натянутая струна. Он попытался привстать, опираясь на локти, но его придавило тело Хэ Сюаня. А следом раздался его шепот, от которого сердце бывшего небожителя на мгновение замерло. — Чего ты боишься, Цинсюань? Я не причиню тебе боли… ну, разве что самую малость, — князь демонов играючи прикусил ушко юноши, нежно скользнув кончиком языка по ушной раковине. — Я… — робко начал Ши Сюань, его горячие и скользкие пальцы впились в твёрдые, словно скала, плечи Черновода. Если сказать, что он не испытывал страха перед неизвестностью, в которую его так настойчиво тянул Хэ Сюань, то значит намеренно солгать. Цинсюань нервно сглотнул, чувствуя, как о его обнаженный торс трётся в темноте каменная, плоть Черновода, задевая и его собственный член. Тело юноши хотело откликнуться на зов страсти, а его разум наоборот — хотел остановиться. — Демон… деревня… людоед… — в панике забормотал бывший небожитель, первое, что пришло в голову. Слова вырывались обрывками, на связанное предложение у него не было сил, — мы должны помочь… — Ты хочешь сказать: я должен помочь, — поправил его Хэ Сюань, — а раз это целиком и полностью зависит от меня, то сейчас я готов пожертвовать каждым жителем твоей ненаглядной деревеньки, если они стоят между мной и тобой этой ночью… От этой безжалостной фразы Цинсюань весь напрягся и замер. Черновод, почувствовав перемену, посмотрел прямо на него. Горящий взгляд князя демонов встретился с недобрым блеском в глазах Повелителя Ветра. — Если этой ночью умрёт хотя бы один человек из моей ненаглядной деревеньки, то ты больше никогда ко мне не притронешься, — раздался во тьме серьёзный и решительный голос Ши Цинсюаня. Что-то в его безоговорочном тоне сказало демону, что это вовсе не шутка. Поэтому, спустя несколько мгновений Хэ Сюань отстранённо произнёс: — Хорошо. — Хорошо? — переспросил Цинсюань. Его сердце тревожно ёкнуло в груди, а в душу закралось плохое предчувствие. — Где там прячется этот жалкий людоед? — недовольным, полным презрения тоном спросил Черновод, поднимаясь на ноги. Когда его руки отстранились от кожи Ши Цинсюаня, тот резко ощутил тоску по страстным прикосновениям, но вместе с ней пришло и облегчение от того, что его угроза сработала. Ведь если бы князь демонов сейчас проявил гордость, то юноша совершенно не знал бы, что делать. Под низким потолком вновь зажегся одинокий огонёк, осветив полуобнажённую фигуру Хэ Сюаня. Через тонкую ткань его штанов угадывался мощный половой орган, и Цинсюань смутился, вспоминая, как касался его. Юноша отвернулся и стал в спешке натягивать на свое тело одежду, при этом старательно избегая смотреть на Черновода. Тот же разглядывал Повелителя Ветра без всякого смущения, чуть больше задержав свой взгляд на медальоне, висевшем на груди. — На горе Банцай, в маленьком ветхом домике, — запоздало проговорил бывший небожитель, судорожно пытаясь завязать на себе в полутьме пояс. — Ты хочешь, чтобы мы отправились туда прямо сейчас? — уточнил Хэ Сюань. Юноша наконец-то поднял взгляд и с облегчением заметил, что демон был уже полностью одет и выглядел безупречно. Цинсюань замер, рассматривая его. Как же он красив, — пронеслась в голове невольная мысль. Черновод заметил это неожиданное восхищение и, не удержавшись, спросил: — Почему так смотришь? Ши Цинсюань молча отвёл взгляд и направился к выходу. Уже переступая порог, он произнес: — Да, я хочу разобраться с демоном-людоедом сейчас. Когда Цинсюань оказался на улице, небо все еще было темным, но дождь закончился. Его одежда неприятно липла к телу, обволакивая холодом. Вдобавок, из-за недавней близости с Хэ Сюанем, бывший небожитель чувствовал себя неловко. Воспоминания, наполненные похотью, смущали его, но то, как все прервалось, смущало его ещё больше. Юноша взглянул на чёрные воды, плескавшиеся в свете звёзд. Они нетерпеливо накрывали берег холодной пенящейся волной, и Цинсюань сглотнул, чувствуя, как кровь застучала в висках. — Идём, — раздался позади мрачный голос князя демонов, — покончим со всем этим быстро. Ши Цинсюань обернулся и увидел, что Черновод уже идет по направлению к скале, окружающей бухту. — Хэ Сюань! — вдруг окликнул его юноша. Тот молча обернулся, наблюдая, как Цинсюань приближается к нему. По тому, каким уверенным блеском горели в ночи зелёные глаза Повелителя Ветра, Черновод уже ждал от него нравоучений или новых угроз, но никак не ожидал, что подойдя к нему, он резко притянет его к себе и накроет капризно изогнутые губы своими нежными устами. На мгновение Хэ Сюань замер на месте, давая понять, что весьма удивлён. Потом демон крепко обнял юношу, страстно отвечая на эту неожиданную ласку. — Смотри, — мягко отстранившись от губ Черновода, тихо велел ему бывший небожитель, протягивая ему левую руку с закатанным до локтя рукавом. Хэ Сюань молча опустил взгляд; в ночной темноте было сложно что-то разглядеть, поэтому над их головами тут же замерцал призрачный огонь. В его голубоватом свете демон различил затянувшийся шрам на предплечье Ши Цинсюаня. Челюсть Черновода тут же напряглась, а лицо стало мрачным, даже золотые огоньки в его глазах померкли. И всё же он нашёл в себе силы слегка прикоснуться к изувеченной руке юноше. На ощупь шрам оказался бугристым и представлял из себя неровный круг, похожий на след от острых зубов. Мягко очертя шрам указательным пальцем, Черновод вдруг резко сжал руку в кулак, и в этот момент Цинсюань почувствовал, что демон вот-вот отстранится, а потому тут же вцепился в него обеими руками, удерживая на месте. — В лагере небожителей Его Высочество Наследный принц дал мне лекарственное снадобье, которое помогло мне исцелиться… — заговорил юноша, смотря в глаза князю демонов, которые всё еще оставались тёмными как ночь, — но я оставил один шрам в качестве напоминания о том, что когда-то я тебя ненавидел. — Цинсюань… — начал было Черновод, и в одном только этом слове уже сквозила боль. — А также затем, — живо перебил его Ши Цинсюань, пока пыл в его голосе и сердце ещё не остыли, — чтобы помнить о том, что ты тот, кто есть, только благодаря мне и моему старшему брату. И пока я жив, этот шрам будет напоминать мне о грехе, совершённом не мной, но для меня, а также о том, кого я ненавидел так сильно, что сумел полюбить. Хэ Сюань долго смотрел на Повелителя Ветра удивлённым взглядом. — Тебе не нужно было этого делать, — негромким, но серьёзным тоном возразил Черновод. Его глаза скользили по юноше, то и дело останавливаясь на изувеченной руке. И почему он раньше не придавал значения его шрамам, которыми сам же и наградил? Не могли же они исчезнуть сами собой? В голове демона внезапно всплыли нежеланные воспоминания о той роковой ночи, после которой они оба безвозвратно изменились. Словно наяву Хэ Сюань ощутил во рту привкус крови, что побудило его сглотнуть, дабы избавиться от жуткого видения. — Ты не должен был оставлять ни единого шрама, — в конце концов добавил демон, борясь со страстным желанием одернуть рукав Цинсюаня и скрыть от глаз доселе не замечаемый им шрам от собственных зубов. — Но я это сделал, — негромко заметил юноша, мягко прижав ладонь к щеке Хэ Сюаня. Тот оставался неподвижным и холодным как скала. Словно волной с него смыло все радостные эмоции, а в голове бухали слова: Как я мог забыть о том, что сделал с Цинсюанем?! Ответ пришел довольно быстро: Я сам вычеркнул из памяти любые воспоминания того вечера, оправдывая себя обстоятельствами. Снедаемый чувством вины, князь демонов ощутил, как тёплое тело Ши Цинсюаня прижалось к нему, и в этот момент Черноводу показался этот жест неправильным и незаслуженным, и тут же попытался мягко отстраниться, при этом бормоча: — Этого ты тоже не должен… — Любить тебя я тоже не должен, — тут же отозвался Цинсюань, крепче прижимая к себе Хэ Сюаня, — но, тем не менее, я люблю. И вообще! — юноша слегка встряхнул Черновода за грудки, смотря на него с самым серьёзным видом, на который был только способен, — не тебе решать, что я должен делать, а что нет. Хэ Сюань наконец-то решился взглянуть ему прямо в глаза. Помимо скорби о содеянном, в его взгляде отразилось и вспыхнувшее любопытство. — Верно, не мне, — согласился демон, — но я хочу, чтобы ты знал, — Черновод замолчал на долю секунды, — я бы не сделал этого, если бы не зов Тунлу. — Хэ Сюань снова замолчал, но потом всё же решил добавить: — Я не ведал того, что творил. — Я знаю, — с грустной улыбкой ответил Цинсюань, — я тоже не ведал, что вознёсся не по воле небес. Губы Черновода тронула горькая усмешка. Он молча взял руку юноши и, склонив голову, мягко прижался губами к шраму на его предплечье. — Пора, — тихо прозвучал голос Ши Цинсюаня. Черновод отстранился и тут же обнажил меч. — Надеюсь, в конце меня — как героя, ждёт вознаграждение? — бросив на Цинсюаня многозначительный взгляд, спросил Хэ Сюань. Юноша смущённо улыбнулся и загадочно произнёс: — Награда всегда найдёт своего героя.