Kiss me like you miss me

      Они остались в квартире Кая и Субина. Это была ночь воскресенья, и как только наступило начало недели, они согласованно пришли к выводу, что обязаны провести время вместе: напиваясь, громко смеясь и расслабляясь от всего того стресса, что камнем падал на плечи на протяжении всей недели. Квартира была довольно просторной для того, чтобы пятеро парней могли слоняться не натыкаясь друг на друга.       Они расположились на мягком коврике, предотвращая то, что задницы их будут болеть после долгого сидения на полу. Субин опьянел от одной бутылки соджу; Хюнин был чуточку навеселе: его щёки приобрели малиновый оттенок, глаза были прикрыты, только ленивая улыбка так и оставалась на его лице всё это время. Тэхён и Ёнджун были пьяны, но, на первый взгляд, это никак не сказывалось на их лицах до того момента, пока они не стали упражняться.       Бомгю же был трезв, как стёклышко. И самая маленькая капля не попала в его рот, а всё из-за того, что он был голоден. Он не собирался пить на голодный желудок, зная, что не пройдёт и пяти минут, как он будет сильно пьян. Поэтому он ждал, когда им доставят пиццу, чтобы потом ступить на кривую дорожку опьянения, когда он сможет отбросить все свои мысли до того, как не наступит похмелье.       Тридцать минут спустя, когда желудок его был набит нездоровой пищей, он наконец смог ощутить, как тяжёлый груз спал с плеч, когда горький алкоголь проник в его тело. Он радостно выдохнул, как вишнёвая водка, которая попала в их руки по случайности, обожгла горло. Она не была слишком сладкой, но и слишком горькой тоже не была. Это была именно та золотая середина, когда можно было пить много без последствий вроде зелёного лица и красных глаз на утро. А всё потому, что сладкие ягоды были смешаны с горькой водкой.       Приятная музыка тихо играла фоном. Звук был совсем тихим, поэтому они счастливо болтали, иногда забывая контролировать, насколько громко они говорили.       Кай доел последний кусок пиццы, прежде чем громко проговорить:       — Сыграем в «‎Правду или Действие»? ‎       Он ожидал, что парни застонут в ответ, отклоняя его предложение. Тем не менее однозначный ответ дал Ёнджун с Тэхёном, давая пять друг другу, когда произнесли одновременно.       — Чёрт побери, давайте начнём, — голос Субина звучал хрипло после пары песен, которые они кричали несколько минут назад.       Бомгю подхватил бутылку с водой, что стояла за ним, и вылил её содержимое в кружку.       — Вот. Используй эту, Кай.       Он сделал так, как и сказал Чхве, раскрутил бутылку и был рад, что ковёр не мешал этому. Бутылка остановилась, указывая на Субина, что сидел напротив Кая.       — Хён, — начал он, проговаривая это слишком слащаво. Но после его голос изменился. С лёгкостью можно было уловить фальшь в его голосе, когда он пытался изобразить непричастность к тому, на ком именно остановилась бутылка. — Правда или действие?       — Действие, — Субин ухмыльнулся, показывая ямочки на своих красных щеках.       Точно в голове Кая давно уже было продуманно, что именно он скажет в таком случае, поэтому у него не заняло и двадцати секунд, чтобы придумать действие.       — Тогда, — он ухмыльнулся, копируя улыбку парня, — я хочу, чтобы ты слизал алкоголь с тела Тэхёна.       Глаза Субина, казалось, готовы были полезть на лоб сию минуту, пока Бомгю и Ёнджун не смогли сдержаться и громко засмеялись в унисон. Тэхён же оставался непоколебим, всё так же наблюдая за ситуацией с ленивой улыбкой на лице.       — Тебя это устроит, Тэхён? — Субин среагировал быстро, не взирая на опьянение. Он спрашивал, так как желал убедиться, что тот не собирался соглашаться на то, чего он не хотел бы. Вместе с тем, как Тэхён посмотрел на него, он понял, что будет сожалеть в любом случае.       — Конечно, всё нормально. Тогда я должен спросить это же. Тебя это устроит? — что-то было издевательское в голосе Тэхёна, когда он спрашивал. Он широко улыбался и прикусывал губу, а в глазах плясали черти. Субин невольно нахмурился и выпрямил спину.       — Да, всё великолепно! Просто хотел уточнить, — напоследок пробубнил Субин, прежде чем подняться с пола и, шатаясь, пойти на кухню, дабы взять то, что ему может понадобиться для его задания.       Он схватил бутылку текилы из холодильника, прихватил также соль и ломтик лимона. И, как Субин оказался в комнате, Тэхён уже стоял без рубашки, полностью обнажив свой торс. Кай с Бомгю в самом деле думали, что задохнутся от смеха, который пытались сдержать, когда заметили, как лицо Субина стало ещё багровее от вида друга без рубашки.       Его взгляд бесстыдно бегал вверх-вниз по телу младшего, когда он сел напротив. Фоновая музыка играла тихо, тем не менее парни были ещё тише, и казалось, что иголка, упавшая на пол, создавала бы куда больше шума, чем могли бы создать они сейчас. Ёнджун открыл новую бутылку пива, тихо поставил её около себя, улыбаясь от восторга.       — Подержишь это для меня? — совсем тихо спросил Субин, протягивая бутылку текилы.       Тэхён только кивнул и схватился за холодное стекло. Он пристально наблюдал за тем, как Субин насыпал соль на внешнюю часть ладони и зажал меж тонких пальцев дольку лимона. Он оказался ещё ближе к Тэхёну, пытаясь убедиться, что ничего не выпустит из рук. Он был на полпути к тому, чтобы завершить своё действие.       — Где ты собираешься сделать это? — Тэхён уставился в глаза Субина, точно желал прожечь его изнутри.       — Я должен быть тем, кто спросит это. Так или иначе, это твоё тело, — он закатил глаза, а в голосе проглядывались нотки издевательства.       — Честно говоря, мне всё равно, поэтому… — Тэхён пожал плечами, открутил крышку и чуть поддался назад, дабы Субину было легче. — Можно ли мне?       Субин кратко кивнул, и Тэхён чуть-чуть наклонил бутылку так, что немного жидкости вылилось на его грудь. Субин тяжело выдохнул, прежде чем придвинулся и провёл языком по липкой жидкости на его смуглой коже. Губами он проводил дорожку по его груди, то и дело всасывая тёплую кожу, как почувствовал, что тело Тэхёна немного тряслось и дрожало от каждого его прикосновения. Кай и не собирался скрывать вздоха удивления, когда смотрел на то, как Субин выполнял его задание.       Тэхён перестал лить холодную жидкость на свою кожу, и Субин, наконец, слизал весь алкоголь, начиная с того места, где соприкасалось горлышко бутылки со кожей.       Он отстранился от младшего, слизал соль с ладони и мгновенно укусил лимон, кривясь от слишком кислого фрукта.       — Сделано, — простонал он, а глаза его всё ещё были прикрыты, пока ощущение кислого лимона совсем не пропало с языка. — Я ненавижу лимоны, сука!       — Не ожидал, что ты выложишься по полной для того, чтобы закончить с заданием. Я восхищён, — Кай дьявольски улыбался, наблюдая, как постепенно краснели уши старшего после того, как с заданием было покончено.       — Мне нужно стереть всё это с себя. Скоро вернусь! — дал знать Тэхён и, шагая в ванную, споткнулся несколько раз, всё ещё находясь под действием алкоголя. Он мог поклясться, что до сих пор чувствовал тепло от губ и языка Субина, которые исследовали его тело. Однако Тэхён постарался оставить все эти мысли и воспоминания в прошлом, концентрируясь на тихой музыке, пока пытался привести себя в порядок.       Он вернулся в комнату. Теперь же был черёд Субина раскручивать бутылку. Точно по иронии судьбы, горлышко указало на Хюнина. Однако тот был куда спокойнее, поэтому заданием Кая было позвонить в доставку и сымитировать, точно человек на том конце провода — его возлюбленный. Бомгю ревел от того, насколько смешно это выглядело и насколько нелепыми были ответы и проклятия из трубки телефона. После того, как Субин закончил со своим действием, игра перешла в более простой режим. После заданием Тэхёна было отжаться двадцать раз с Бомгю на спине (что тот сделал без всяких на то усилий); Ёнджун был допрошен с пристрастиями о том, на кого он в последний раз положил глаз, а также Субин попросил показать последнее сообщение друзьям, из чего они узнали, что тот влюблён. Ёнджун чуть было не умер от смущения и стыда.       Субин раскрутил бутылку, и та остановилась на Бомгю. Он заметил странный блеск в глазах старшего, понять значение которого, казалось, он не сможет никогда. Он глубоко вздохнул и взглянул в глаза другу, который не собирался отводить взгляд от его лица.       — Правда или действие, Бомгю? — он протянул последнюю гласную его имени, как будто собирался начать петь.       Бомгю на секунду задумался. Что бы было для него худшим решением? Он брал во внимание всё то, что делали и о чём говорили его друзья, однако оба решения казались и одновременно неправильными, и одинаково хорошими. Для Бомгю Субин ближе всех, после Ёнджуна, и тот знал о нём много. Порой даже те вещи, о которых он ему не говорил. Чхве Субин был наблюдательным человеком: постоянно он был внимателен (порой даже чересчур) к своему окружению, и он всегда мог понять, что было на душе у Бомгю, лишь только взглянув в его глаза после стольких лет дружбы.       — Действие, — смело ответил парень, а после, когда он увидел широченную улыбку, растянувшуюся на лице старшего, уверенность испарилась.       — Я хочу, чтобы поцеловал того, кого считаешь самым красивым в этой комнате, — ответил Субин, растянув немного затёкшее тело, облокотившись на диван за собой. Он слабо кивнул головой куда-то в сторону, точно давая знак, а после посмотрел парню прямо в глаза, как слова вылетели изо рта.       — Хорошая работа, хён! После такого ты будешь избит, — со смехом добавил Тэхён, отпивая немного воды из бутылки, которую взял на кухне.       Лицо Бомгю застыло в одной гримасе, когда глаза были прикованы к стене напротив него. Во взгляде не было ни единой эмоции, пока он тщательно обдумывал, кого он должен, или же больше хотел, выбрать. Парень судорожно вздохнул и перевёл взгляд, глядя на Субина в последний раз, прежде чем посмотреть на него:       — Ёнджун-хён, — нежно прошептал Бомгю, даже не смотря на то, что для него было сложно скрыть раздражение от Субина.       Бомгю мог поклясться своей жизнью, что видел, как мгновенно глаза Ёнджуна загорелись, засветились, оторвались от пола и нашли его, следуя за голосом. Вместе с тем блеск, который он увидел в его глазах на жалкую секунду, заменился намёком на шалость, и губы Ёнджуна расплылись в ухмылке.       — Ох, Бомс! Не могу поверить, что ты считаешь меня самым привлекательным среди всех, кто здесь есть. Я польщён! — эмоции Ёнджуна были слишком наигранными; об этом говорила и интонация, с которой он произнёс эти слова, а также то, как он положил правую руку на свою грудь. Там, где было сердце.       — Ты был близок к тому, чтобы я ударил тебя. Не мог бы ты просто заткнуться? — заскулил Бомгю и закатил глаза, хватая Ёнджуна за лицо, чтобы поцеловать его.       — Почему бы тебе не заставить меня? — прошептал тот, а в его тоне чётко была слышна издёвка, пока их лица становились всё ближе.       Бомгю не ответил, однако заткнул Ёнджуна поцелуем. Их губы столкнулись, и мгновенно откуда-то из груди парня вырвался стон. Он притянул Бомгю ближе (предательски близко), обхватив его тонкую талию своей сильной рукой. Одна рука Бомгю придерживала его лицо, когда вторая оказалась на его затылке, приближая их лица ещё больше. Бомгю вспомнил ту дрожь, которая была на той вечеринке, когда он впился ногтями в горячую кожу Ёнджуна. Эта дрожь вновь пробежала по всему его телу, когда он почувствовал, как парень снова таял в его руках.       И, в отличие от того поцелуя, что был на той новогодней вечеринке, этот казался легче, мягче, чувственнее. Это было не впервой, когда они целовались так; они не пытались понять друг друга, передавая чувства и эмоции своими губами, немного колеблясь, так как это было бы в новинку. Они не знали, что каждый из них любил и как каждый из них видел идеальный поцелуй, они просто доверяли своим телам, дабы всё шло так, как должно было. Однако этот поцелуй был похож на то, что они пробовали раньше, но думали, что когда-нибудь поэкспериментируют вновь. Это было захватывающе и соблазнительно и выглядело так, как будто они были не уверены, что получат шанс попробовать это снова.       Бомгю укусил старшего за губу, а после провёл языком по кровоточащей ране. Он проводил языком по его губам, точно прося разрешения углубить поцелуй, и Ёнджун разрешил ему сделать это: приоткрыл губы, позволяя языку парня практически беспрепятственно протиснуться внутрь. Ёнджун рукой придерживал лицо Чхве, пока языки их сплетались в буйном, страстном танце. Бомгю простонал ему прямо в открытые губы. На самом деле, он не хотел, дабы всё было так чётко (его эмоции и чувства), но, когда почувствовал, как рука Ёнджуна, точно холодная змея, обвилась вокруг его талии и массировала одно из его слабых мест, почувствовал, как его мозг плавился, как мороженое в жаркую погоду.       Бомгю почувствовал, точно на него вылили ведро ледяной воды, когда вспомнил, где они были и перед кем стояли, не заботясь о том, какие чувства они выставляли напоказ. Он отпрянул от парня немного резко, так, что тот немного отшатнулся, но всё же успел ухватиться за его губы вновь, до того, как понял, чем было обоснованно поведение Гю.       Парень сел на пол, туда, где он и сидел до этого, негромко закашлялся и постарался прикрыть уши, которые краснели под восторженными взглядами Субина и Кая. Ёнджун же прочистил горло, отпил пива, стоящее рядом с ним, и произнёс:       — Кто будет следующим?       Кай беззвучно раскрутил бутылку вновь, горлышко которой указало на Ёнджуна. Субин глянул на него, фыркнул и отпил немного из бутылки, которую после отдал Тэхёну. Он чувствовал себя более свободным, нежели без алкоголя в его крови, уже навеселе, но Субин не хотел напиваться, а парень, в свою очередь, подметил жест в свою сторону.       — Правда или действие?       — Действие, — без сомнений, на одном дыхании ответил парень, всматриваясь в глаза Кая, стараясь предугадать, что его ждало.       — Я думаю, все мы здесь скучаем по танцам Ёнджуна-хёна, — поудобнее уместившись на полу, оперевшись спиной о кресло за ним, ехидно прошептал Хюнин. Субин и Бомгю замычали и интенсивно закивали головами в ответ на заявление младшего, но и заставило Ёнджуна запустить пятерню в волосы и застонать от досады. — Поэтому… я думаю, будет справедливо, если он станцует только для того, с кем только что так страстно целовался. Согласны?       — Что? — не прошло и мгновения, как слова покинули губы Кая, как Бомгю шокировано закричал, вызывая неконтролируемый приступ смеха у Субина и Тэхёна.       Бомгю чувствовал себя преданным, так, как будто бы заклинание обернулось против волшебника. Он ведь ранее поддерживал Хюнина, а тот, в свою очередь, решил втянуть Бомгю в свою дьявольскую игру.       — Согласен на это, Бомгю? — спросил младший, стараясь проверить, не зашёл ли он слишком далеко со своей шуткой. Бомгю почувствовал, как тепло разливалось внутри. Несмотря на то, что это была игра и они просто дурачились, они проверяли границы друг друга и просили о согласии, когда кто-то из них выбирал действие.       — Всё нормально, Хюнина. Я просто почувствовал себя преданным на мгновение, когда подумал, что ты собирался попросить хёна станцевать что-то вроде танца курицы или ещё чего-то в этом роде… Но всё хорошо.       Бомгю постарался развеять сомнения младшего, использовав, возможно, не самую удачную шутку, и заулыбался, когда увидел, как на его лице появилась улыбка.       — У меня такое чувство, Бомс, как будто между нами магнит. Ты так не думаешь?       Ёнджун поднялся с пола, разминая руки и ноги, растягиваясь перед танцем. Он слышал, как хрустели суставы в его теле.       — Надеюсь, что у них одинаковые полюса, поэтому мы окажемся далеко друг от друга, — протараторил Бомгю, также поднимаясь с пола.       — Не похоже на то, чтобы ты верил в то, что только что сказал, — усмехнулся парень, разворачиваясь лицом к Бомгю. — Будь добр, сядь на диван.       Он сделал, как и сказал старший. Бомгю пристально смотрел на Ёнджуна, готовя себя к тому, что могло бы случиться сейчас. Парень чувствовал, что сердце готово было вырваться из его груди. Он не знал, что Ёнджун собирался танцевать для него, а перспектива неизвестного и неожиданного от Джуна заставляла его сильно нервничать. Он чувствовал, что жаждал знать всё наперёд. Жаждал знать всё то, что может произойти.       Ёнджун оказался рядом с Каем, шепнул что-то ему на ухо, из-за чего тот рассмеялся и потянулся за телефоном, который был подключён к колонкам, собираясь поставить музыку, о которой говорил Чхве.       Как только Бомгю услышал несколько секунд мелодии, он сразу понял, что это его конец. Хюнин Кай не уточнял, какой танец тот должен исполнить для него, и, конечно, Ёнджун стал угрозой, вытаскивая очередной трюк из рукава. Песня The Weeknd заполнила комнату, и Ёнджун глубоко вздохнул, злобно улыбаясь. Он наблюдал за реакцией парня, прежде чем он двинулся, с радостью наблюдая, как на лице другого явно проглядывалось отчаяние от выбора Ёнджуна.       Парень начал свой танец, медленно проворачивая шею, положив руку на оголённую глотку. При первом же звуке музыки он дёрнул грудью, а после медленно поддался за правой рукой, которая прошлась вокруг его головы. Затем Ёнджун чередовал движения, которые прикрывали его тело, с теми, которые делал сейчас. Его движения следовали за музыкой, точно знали её очень давно.       Бомгю пристально наблюдал за ним. Его глаза не упускали и малейшего движения тела Ёнджуна. Своими тёмными глазами (те были темнее, чем обычно) он смотрел на него с головы до пят и глядел на него дольше, чем, казалось, когда-либо. Движения Чхве были восхитительными, и его взгляд соблазнительным, привлекая Бомгю всё больше. Он боролся с желанием подобраться к нему поближе, прикоснуться к его телу, руководить его движениями и двигаться вместе с ним в танце, который знали только они.       Когда музыка достигла хора, Ёнджун опустился на колени и откинул голову назад, вновь предоставляя прекрасную возможность вдоволь насладиться его голой шеей. Он поднял свои бёдра и сделал ещё один прыжок, поднимая голову с нетерпением, дабы взглянуть прямо в глаза Бомгю. Всё ещё стоя на коленях, руками он схватился за колени Бомгю, медленно поддался вперёд, почти нависая над ним.       При этом Бомгю пришлось поднять голову вверх и смотреть на парня сверху. Он громко сглотнул и почувствовал, как капля пота бежала вниз по спине, а он всё так же тщетно старался удержать дыхание ровным. Бомгю очень старался смотреть в глаза Ёнджуну, однако не удержался и глянул на его бёдра, двигающиеся в такт музыке.       Парень проделывал всё тот же трюк, что и вначале: двигал бёдрами и откидывал шею, лениво скользя рукой по ней. Бомгю содрогнулся, и Ёнджун медленно расположился на коленях парня, который так и не смог сдержать громкого вздоха, сорвавшегося с губ, когда движения парня стали неистовее.       — Всё в порядке? — прошептал Ёнджун, заглянув в глаза Бомгю. Казалось, он глядел прямо в его душу, стараясь прочитать его мысли. Он не продолжил, пока не увидел, как парень несильно кивнул, а кадык его сильно дёрнулся, когда тот судорожно сглотнул.       Ёнджун ухмыльнулся и обнял Чхве за шею. Руки Бомгю оставались неподвижными и не дёрнулись даже на чёртов дюйм, чтоб прикоснуться к горячему телу Ёнджуна. Он чувствовал, точно Ёнджун — какая-то огненная бумага, и как только прикоснётся к ней, то тот превратится в пепел на его глазах, убегая через пальцы. Бомгю был прав: Ёнджун был в огне.       Место, к которому прикасался Ёнджун, казалось, горело, хотя прикосновение и было нежным, лёгким, как пёрышко на коже. Ёнджун медленно начал двигать своим телом, следуя за мелодией и прогрессией музыки. Бомгю резко вдохнул и позволил своим глазам перейти от Ёнджуна к туловищу, приняв как можно больше деталей за ограниченное время. Бомгю заметил маленькую родинку у Ёнджуна на щеке рядом с мандибулой; заметил, как его губы разошлись и как он неосознанно облизывал их во время танца; заметил, как его тело двигалось с текучими движениями, действительно похожими на те, как двигались волны на пляже.       Ёнджун, положив руку на шею Бомгю, опустил голову на его шею, затем на плечо. Глаза Гю следовали за рукой Ёнджуна, и он поднял одну из своих рук, предварительно хватаясь за талию парня. Она едва была там, Бомгю был слишком напуган, чтобы дотронуться до парня и внезапно разбить то, что у них было. Однако, как только его рука коснулась талии Ёнджуна, он ухмыльнулся, и Бомгю понял, что принял правильное решение.       Отчаявшись, он крепко держал его талию рукой и поднял другую, чтобы ласкать бедро парня. Когда Бомгю дотронулся до ноги Ёнджуна, он увидел, что другой задыхался и его глаза чуть-чуть опущены из-за того столь смелого действия. Ёнджун снова перевернул своё тело, на этот раз более уверенно, увидев, что Бомгю действительно комфортно, насколько близок он был.       Ёнджун почувствовал жар, воздух вокруг них сгущался, когда музыка достигла своего финала. Он сделал последнее движение и позволил себе насладиться чувству руки Бомгю на своём теле. Музыка закончилась, и Джун сделал глубокий вдох, поворачивая шею в сторону, чтобы снять напряжение вокруг тела. Он посмотрел на парня и увидел, что его глаза сфокусированы на нём, его взгляд был тёмным и наполнен чем-то, что Ёнджун никогда раньше не видел в его глазах, и это заставило его покрыться гусиной кожей.       Ёнджун поднялся с колен Бомгю и опустился на своё предыдущее место на полу, глядя на друзей, как будто ничего не произошло за предыдущие три минуты.       — Готово! Ты доволен, Хюнин-а? — вдруг спросил он, уставившись на младшего.       — Спасибо вам большое, спасибо! — Хюнин Кай рассмеялся и посмотрел на диван, уставившись на Бомгю, который оставался парализованным, он не двигал телом, а тщетно пытался снова перевести дыхание. — Я думаю, мы должны сделать перерыв. Похоже, что у Бомгю одна проблема становится всё больше, — поддразнивал Кай, смотря на него широко открытыми глазами, а затем посмотрел на его колени, которые тот поспешил спрятать за подушкой.       — Ты покойник, Камал! — стонал Бомгю, смотря на него, игнорируя смех Тэхёна. Ёнджун посмотрел на парня с улыбкой и приподнятыми бровями. — Ты! Не смей открывать рот, — Бомгю указал пальцем на Ёнджуна и быстро встал с дивана, почти пулей метнулся на кухню, чтобы никто больше не смог его унизить.       — Я даже ничего не сказал, — ответил Ёнджун, подняв руки в знак протеста, и хихикнул на покрасневшее лицо Бомгю, которое он увидел перед тем, как парень скрылся.       Бомгю сделал глубокий вдох и выпил две чашки воды, надеясь, что прохладная жидкость сможет смягчить жар, который он чувствовал: тот полз по коже, напоминая о прикосновениях Чхве. Он спешил провалиться под землю и уйти и всё из-за Ёнджуна.