Kiss me like you miss me

      Время близилось ко дню рождения Бомгю.       К несчастью, он выпадал на середину недели, и было бы проблематично отметить его с друзьями. Так или иначе Бомгю пообещал, что на протяжении всех выходных они выберутся к их любимому месту, где подавали божественное барбекю, и всё будет за его счёт, однако эти четверо запротестовали, говоря, что это его праздник и в этот день он должен быть разбалован и немного избалован.       Чхве Бомгю всегда был таким: концентрировался на ком-то другом, забывая о себе. Ёнджун всегда пилил его за то, что это происходило с ним, точно на автопилоте, а такое отношение парня к себе ранило Ёнджуна. И каждый чёртов раз Бомгю старался защитить себя, говоря что-то о том, что он рад, если тот, кто ему близок, будет счастлив; тем не менее Джун думал иначе и желал, чтобы сам парень был счастлив.       И это была одна из причин, почему Ёнджун старался помогать Бомгю, что бы это ни было; помогал даже в том, что не знал, как делать; он готов был научиться, лишь бы помочь парню. Ёнджун старался замечать всё, что нравилось Бомгю, вне зависимости от того, даже если это были простые мятные конфеты в круглосуточном магазине. Ёнджун был всегда рядом, и Бомгю никогда не привыкнет к этому.       Субину нравилось подначивать Ёнджуна за такую заботу в сторону парня, но, будучи одним из его лучших друзей, он точно знал, что Бомгю нуждался в заботе и контроле. В противном случае, они бы нашли его за столом в библиотеке с жестяной банкой энергетика в руках, кряхтя над одним из заданий, после того как допоздна помогал Каю с его сочинением или после того, как пытался придумать что-то новое и хотя бы чуточку гениальное для проекта Тэхёна по биологии.       День рождения Бомгю был в четверг, и, к счастью, у них не было запланировано слишком много на этот день в сравнении со всей этой неделей. Они договорились поужинать после занятий, остановившись в его любимом ресторане, где подавали жареную курицу, что был не так далеко от колледжа, изначально не допуская того, что они вернутся слишком поздно домой. Они выбрали местечко в самом конце заведения, заранее зная, что будут слишком громко кричать, радуясь дню рождения парня.       — Хён, я знаю, что ты не хотел идти на вечерние пары, а просто торчать в библиотеке, поэтому я надеюсь, что ты не будешь сильно против, если я вручу тебе подарок прямо сейчас, — пропел Кай, как только они опустились на стулья. — Мы с Тэхёном выбрали и купили его вместе… В общем, этот подарок от нас, — парень прыгал на стуле, как ребенок в новогоднюю ночь, что не мог дождаться своего подарка.       — Конечно, я только с радостью получу его сегодня, Хюнин-а, — Бомгю заулыбался, протягивая руки к парню, дабы тот вложил в его руки картонную коробку, что покоилась рядом с его стулом.       — Держи, надеюсь, тебе понравится, — на выдохе проговорил Кай, вручая подарок Бомгю.       Парень аккуратно отклеил скотч на верхушке коробки, осторожно удерживая её в руках, словно та готова была рассыпаться в любой момент. Бомгю всегда относился к подаркам с такой осторожностью. Ёнджун помнил это. Он помнил, потому что всегда издевался над парнем, говоря, что важное — не упаковка подарка, а то, что находилось внутри. Бомгю же всегда огрызался в ответ, говоря, что это правильно и очень неуважительно, если кто-то просто разрывает упаковку в клочья.       Как только он разобрался со скотчем и лентой на коробке, то нащупал содержимое коробки, а после его брови готовы были соединиться вместе на лбу. Он не мог знать точно, пока не увидит, так как ему сложно было предположить, просто щупая что-то квадратное. Он выудил подарок из коробки и охнул, как только увидел, что именно скрывала упаковка. Они купили ему три виниловые пластинки, новые гитарные струны и два розовых медиатора. Бомгю широко заулыбался и переместил взгляд на двух своих друзей, которые и купили ему этот подарок. Так же широко улыбаясь, они глядели на него, изучая его реакцию.       — Не могу поверить, вы… — он остановился, собираясь привести мысли в порядок, а не говорить: «‎Спасибо, спасибо, спасибо»‎ и так ещё миллион раз. — Да вы просто сумасшедшие, это же чертовски дорого стоило.       — Да, но ты говорил, что сильно хотел бы купить их, когда мы были в музыкальном магазинчике несколько недель назад, — Тэхён пожал плечами, улыбаясь тому, что Бомгю был на седьмом небе от счастья. — Также, хён, ты заслуживаешь куда большего. Просто прими наш скромный подарок.       — Конечно, я возьму его. Я не идиот же, — пошутил парень, прижимая коробку к груди, как будто бы старался спрятать коробку от его друзей. — В самом деле, спасибо. У меня не находится слов, чтобы описать насколько я рад. Люблю вас, парни, — закончил он, щипая Кая за руку, а Тэхёна за щёку, дабы раздразнить его, ведь знал, что тот ненавидел такое.       — Прекрати… я тоже тебя люблю, но не делай так больше, — Тэхён отбился от руки Бомгю, заставляя остальных залиться заразительным смехом.       — Думаю, тогда вручу тебе свой подарок, — пролепетал Субин, поднимая рюкзак с пола, поставив его на пустой стул рядом.       Коробка выглядела иначе, и сложно было даже предположить, что находилось внутри. Бомгю развязал ленту вокруг упаковки. Это была простая коричневая коробка без каких-либо надписей на ней, вероятно, купленная Субином, чтобы скрыть то, что находилось внутри. Бомгю открыл его и сразу же завопил, глядя на подарок.       Субин купил ему акварельную краску, а также нарисовал милый рисунок их пятерых вместе, так, как обычно рисовали мультфильмы. Субин застенчиво отвернулся, когда Бомгю посмотрел на подарок, но улыбнулся, увидев яркую, ослепительную улыбку парня. Глаза Бомгю бродили по бумаге, принимая каждую деталь рисунка и поглощая все линии и формы глазами.       Он взволнованно развернул листок, показывая рисунок остальным парням, которые внимательно наблюдали за ним.       — Да это же все мы! — воскликнул Кай, указывая на лист, широко улыбаясь, словно самый счастливый ребёнок на этой планете. Ёнджун улыбнулся такой реакции парня, запустил пятерню в его густые волосы, с нежностью превращая их в беспорядок.       — Верно? Это выглядит так мило и так прекрасно, — согласился Бомгю, стараясь не выпустить из рук тонкий лист, дабы не измазать его в грязи на полу.       — Я купил краски, поэтому… ты продолжай рисовать, ладно? — пусть его слова и звучали с нежностью, он говорил всерьёз, так, чтобы у парня особо не осталось выбора. — Ты очень талантлив, Гю. И я надеюсь, что ты продолжишь рисовать мир так, каким красочным ты его видишь; надеюсь так же на то, что в этой палитре найдутся такие краски, — Субин был самым простым и самым мудрым среди них; Бомгю нравилось говорить, что, будучи специалистом в области психологии, парень умел донести свои мысли лучше всех, кого он только знал.       — Прекрати, — потянул Бомгю, — не заставляй меня плакать у всех на глазах, — он умоляюще глядел на Субина, а после притянул коробку к груди так, как сделал это ранее. — Никто не заставит меня отдать её, — с наигранным раздражением в голосе проговорил Бомгю.       — Не моя вина, что ты расплачешься. Я был честен, — ответил Субин, пожимая плечами, а после заулыбался. Он схватил в руки меню, бегая глазами от одного блюда к другому, стараясь выбрать то, что будет нравиться им всем.       Ёнджуну нравилось дарить подарки. Это было схоже с тем, что обычно чувствовал ещё один из их компании. Бомгю, если говорить точно. Это относилось ко всем сферам его жизни: к школе, к отношениям; и Ёнджун был самым всесторонним человеком, которого они могли только знать. И Бомгю ничего не смог с собой поделать, когда губы непроизвольно надулись из-за того, что парень не потянулся за рюкзаком, как сделали это другие.       — То, что я подготовил, ещё не доставили, поэтому я отдам его тебе завтра, хорошо? — Ёнджун протянул руку, хватая руку Бомгю, и, естественно, их пальцы переплелись. Своим большим пальцем Ёнджун выводил узоры на тыльной стороне ладони Бомгю.       — Всё хорошо, не беспокойся об этом, — спокойно пролепетал парень. Он чувствовал, как его сердце готово было вырваться из груди, а обида на лице медленно превратилась в ослепительную улыбку. Он знал, что Ёнджун никогда не подведёт его, и, на самом деле, он очень это ценил. — Но тогда с тебя причитается небольшой подарок сегодня, дабы я не думал о задержке основного сюрприза, — добавил он, дьявольски ухмыляясь.       — Ох, так значит? Тогда я отдам тебе его чуть позже, — Ёнджун ухмыльнулся в ответ, твёрдо сжимая его руку, которую после отпустит, дабы взять меню, дабы заказать что-то и для себя, так как остальные уже определились с заказом.       Бомгю не хватало того тёплого, нежного прикосновения руки Ёнджуна к своей. Он почувствовал, что вновь нуждался в этом сразу, как только тот отпустил его ладонь.       Парни заставили Бомгю перестать думать много, говоря о том, что сегодня всё за их счёт, и он должен выбрать из меню, что хочет вне зависимости от того, как дорого это было. В конце концов, они заказали три куриных блюда, где было полноценные три жареные грудки и ещё несколько закусок, такие, как кимчи, рис, вермишель и чесночный хлеб. Они ели до того момента, пока не почувствовали, что животы их вот-вот разорвутся, а в душе не разлилось приятное чувство наслаждения от вкусной еды и приятной компании после тяжёлого дня.       — Пора бы вернуться в общежитие, ибо я сильно устал. Не могу дождаться того, как моя голова упадёт на подушку, всё тело расслабится, и я усну крепким сладким сном, — проговорил Субин, почёсывая затылок, зевая. Они уже оплатили счёт, однако всё ещё не могли заставить себя подняться и двинуться с места.       После того, как Субин поднялся, все остальные сделали то же самое, собирая свои вещи со стола и стульев.       — Хука, если хочешь поехать со мной и Тэхёном в общежитие, то присоединяйся, — проговорил Субин, перекладывая ключи из одной руки в другую. Кай шумно выдохнул.       — Тогда я поеду с вами, хён. Я слишком устал, чтобы идти за продуктами, куплю их завтра, так как у меня не будет занятий, — лениво пролепетал парень, закидывая рюкзак на плечо.       Они держали свой путь к выходу, когда Ёнджун оказался рядом с Бомгю, забрасывая свою руку на его плечо.       — Полагаю, я буду сегодня твоей тачкой, Бомс, — заулыбался тот, взъерошивая его волосы. В ответ же он услышал лишь вырвавшийся из горла стон.       — Я не хочу умереть там, где мы только что ели, — Бомгю изображал раздражение, отвечая.       Бомгю пытался думать о чём угодно, но не о Ёнджуне за рулём. Он всегда забирал его, когда они тусовались вместе, или подвозил его, когда не были приглашены на вечеринку, и это стало почти рутиной. Тем не менее Бомгю так и не привык видеть своего слишком сексуального друга за рулём.       Они поспешили попрощаться друг с другом, предварительно договорившись собраться на следующий день, дабы вновь подарить Бомгю праздник. Он и Ёнджун забрались в машину и, удобно уместившись в креслах, покинули парковку заведения. Бомгю не знал, как водить автомобиль, однако единственное, что ему было известно, так это то, что нельзя держаться за руль одной рукой. И если это было так, то он собирался возразить и отругать парня за то, что как он выглядел: одной рукой держал руль, а другой придерживал его кресло, оглядываясь назад.       Сейчас не было слишком поздно; часы едва ли пробили девять, поэтому город всё ещё шумел и оставался живым. Уличные лампы и неоновые вывески различных магазинов и зданий освещали их лица, пока они ехали городом. Дорога от ресторана до дома Бомгю не была длинной, поэтому парень старался насладиться и впитать в себя всё то, что видел. А видел он прекрасный профиль Ёнджуна в жёлтом свете ламп.       Даже в кромешной темноте Ёнджуну удавалось сиять, Бомгю всегда мог назвать его солнцем. Ёнджун был горячим. И не потому, что он любил обнимать Бомгю и быть рядом, ему казалось, что нечто большее крылось в повседневных вещах, когда тот заставлял парня чувствовать тепло внутри каждый день, когда тот был рядом. Ёнджун светился не потому, что он улыбался, находясь рядом с парнем, а потому, что у Ёнджуна была самая светлая аура и личность, которую он только знал. Он всегда собирал людей вокруг себя, точно настоящее Солнце притягивало планеты в Солнечной системе.       Бомгю улыбнулся в своей голове, когда же лицо не выдало эмоций. Ему нравилось находиться рядом с солнцем и не чувствовать ожогов. Это помогало ему насладиться исходящим от Ёнджуна теплом самым лучшим образом. (Также Бомгю мог шутить, говоря, что Ёнджун — солнце, и поэтому такой горячий лишь для того, чтобы рассмешить остальных парней).       Ёнджун припарковался у дома парня, отстегнул ремень безопасности и вылез из автомобиля, что позже сделал и Бомгю.       — Спасибо за поездку, хён, и за то, что пришёл сегодня.       — Пожалуйста, — умоляюще пролепетал парень, — я всегда был и буду первым, кто поздравит тебя с днём рождения, как только часы пробьют полночь. Я надеюсь, ты знаешь это, — весело закончил тот, заключив парня в объятия, чувствуя, как его плечи немного тряслись из-за гулкого смеха. — С днём рождения, снова, Бомс, — прошептал Ёнджун ему на ухо, всё ещё крепко держа рядом с собой, так, что он мог почувствовать каждую неровность его тела.       Бомгю постарался унять дрожь, зная, что Ёнджун нарочно приблизился к его уху так близко, ведь тот точно знал, насколько чувствительна для него эта часть тела.       — Ещё раз спасибо, хён. Встретимся завтра?       Бомгю улыбнулся и вырвался из объятий, начав медленно шагать в сторону входной двери. Ёнджун не сильно дёрнул его за руку и вновь заставил тело Бомгю оказаться рядом с его, говоря:       — Я все ещё обязан тебе «утешительный подарок».       — И что это? — фыркнул Бомгю, заглядывая в окна автомобиля, пытаясь понять, не лежало ли что внутри салона, что он мог бы ему отдать.       Ёнджун нежно положил руку ему на щёку и притянул к себе так, что их губы встретились друг с другом. Глаза парня стали размером с жёлудь до того, как уста их соприкоснулись. Он не ожидал такого от лучшего друга… Первоначально это был лишь лёгкий поцелуй: их губы слабо соприкоснулись, а после Бомгю отдался этому чувству, почувствовал жар в груди и отдался Ёнджуну.       Гю придвинулся ближе и схватил лицо парня обеими ладонями, пока вторая рука Ёнджуна вырисовывала круги на его тонкой талии и притягивала ближе. Стон сорвался с его губ, и он стал сминать губы парня с немыслимой страстью. В их поцелуе была гармония.       Бомгю стал зависимым от губ Ёнджуна, хоть он и знал, что не должен был. Он не должен был думать ночами напролёт о покалывании на губах, когда Ёнджун отстранялся; ему стоило перестать мечтать о том, когда Ёнджун поцелует его вновь; он должен был перестать думать о том, как пухлые губы Ёнджуна накрывали его.       Бомгю в самом деле не должен, однако это не останавливало его.       Он с нетерпением ждал того момента, когда они опять будут вместе, ожидал и того момента, когда они могли только целоваться и только, хотя ему бы хватило, чтобы он просто был рядом. Бомгю нравилось то, как Ёнджун бездумно играл пальцами, когда они сидели бок о бок, нравилось так же и то, как он трогал волосы Бомгю, даже если это было для того, чтобы раздраконить его. И как бы ему не хотелось прекратить это, перестать думать о тех чувствах, что зарождались в груди, о мимолётных прикосновениях и коротких моментах, тем не менее Бомгю позволил себе отдаться и проявить свою привязанность, а всё из-за лучшего друга.       Бомгю впился зубами в нижнюю губу Ёнджуна, втянул её в свой рот и слегка пососал, дабы оставить жаркий след на его пухлых губах и насладиться громким протяжным стоном парня. Ёнджун неохотно отступил, переводя дыхание, хихикнул, как Бомгю пытался ухватиться за его губы, жаждя чего-то большего. Они стали чем-то большим.       — Полегче, мой вишнёвый мальчишка, — своим большим пальцем Ёнджун ласкал щёку Бомгю, чувствуя, как его лицо теплело, а после залилось краской.       — Я лишь пытаюсь получить свой подарок полностью, — пошутил Бомгю и взглянул прямо в глаза парня, стараясь найти в них хотя бы намёк на злость или раздражение.       — Ох, да? Это всё, что ты требовал? — дразнил Ёнджун, не скрывая улыбки, что растягивалась по его лицу.       — Да, я думаю, это так, но мне придётся вернуться. Мне это не понравилось, — говоря это, Бомгю широко улыбался. Ему нравилось доводить парня до точки кипения, нажимать на мнимые кнопки, каждый раз, когда у него был шанс, даже если это означало говорить ложь о захватывающем дыхании (в прямом смысле) поцелуе.       — Ох, я заметил, — томно проговорил Ёнджун, — Ты говоришь, что тебе не понравилось, а вот губы твои рассказывают мне совсем другую историю, — Ёнджун ухмыльнулся, заставив Бомгю покраснеть. — Но у меня хорошие новости! Я только что узнал, что ты можешь вернуть этот подарок, как пожелаешь, — нахально сказал Ёнджун, обвив его талию рукой, и провёл по ней пальцами, заставляя Бомгю смеяться от щекотки.       — Значит, можем закончить с этим, — сказал Бомгю, прежде чем притянул его за затылок, ухватившись за волосы на его голове.       Упомянутый поцелуй был кратким, но не менее ошеломляющим, как любой из тех, который у них был. Бомгю почувствовал, как таял, когда ощущал, как Ёнджун улыбнулся ему в губы, облизал его нижнюю губу, а после углубил поцелуй.       Хватка Ёнджуна на его талии стала крепче, а Бомгю чувствовал, как врос в землю. Он дрожал от ощущения его руки на своём теле, однако прикосновение было нежным, но тело дрожало всё сильнее, когда Ёнджун притягивал парня ещё ближе к себе.       Бомгю вздохнул и наклонил голову вбок, дабы получить больший доступ к рту парня. Губы Ёнджуна были такими же мягкими, как помнил парень, — это была та мысль, из-за которой у Бомгю кружилась голова, а сердце упало куда-то в район желудка, когда мысли крутились вокруг того, как бы чувствовались губы Ёнджуна на другой части его тела. Где угодно, как угодно.       Вскоре они отстранились, и Ёнджун оставил последнее слово за собой, оставив последний лёгкий поцелуй на алых губах Бомгю. Они оба захихикали, улыбаясь друг другу.       — Увидимся завтра, хён. Я с нетерпением буду ждать твоего подарка, — Бомгю указал пальцем на парня, а после направился к входной двери.       — Ты невероятен. Увидимся, — протянул Ёнджун и улыбнулся, открывая дверцу автомобиля.       Следующий день прошёл для Бомгю за одно мгновение; казалось, он только моргнул, как уже заметил себя шагающего к дому, собираясь готовиться к вечеринке. Выбирая одежду, он ничего не мог поделать с собой, когда думал о том, как резко всё изменилось между ним и Ёджуном. Он не мог понять, почему, когда они поцеловались, это послужило открытию дверей для их последующих поцелуев.       Всё же он был здесь: держащий перед телом бархатную бордовую рубашку, стоя перед зеркалом; он не мог выкинуть из головы мягкие губы Ёнджуна, насколько пухлыми они были, когда он целовал его в тот день. Бомгю замотал головой, таким образом избавляясь от мыслей, и полностью оделся перед тем, как его лучший друг постоянно названивал на его сотовый, потому что тот опаздывал. А своим опозданием он заставлял опоздать и его.       Несмотря на это, Бомгю продолжал готовиться не спеша. На нём была его любимая бархатная рубашка с длинными рукавами, которая, хоть на первый взгляд и казалась слишком тёплой, не заставляла его сильно потеть и чувствовать жар. Она была недостаточно застёгнута, чтобы прикрывать часть от татуировки на его шее. Бомгю так же надел узкие брюки в цвет своим чёрным ботинкам. Дополнил свой вид он несколькими кольцами и серебряным тонким ожерельем. Парень нанёс немного макияжа на лицо, пальцем вбил в кожу на скулы немного хайлайтера, а также на кончик губ и возле глаз. Также очертил свой острый кадык.       Бомгю схватил свой кошелёк, взял телефон с тумбочки, когда услышал рёв автомобиля Ёнджуна снаружи. Он закрыл дверь в дом, прежде чем оказаться рядом с машиной парня. А пока тот шагал к нему, Ёнджуну на мгновение показалось, точно мир замедлился, словно всё стало двигаться медленнее, а сердце стало колотится чаще. Это была самая банальная фраза, которую только можно было сказать, однако Ёнджун был не против того, чтобы смутить себя, когда дело касалось Бомгю. Сердце пропустило удар, когда он взглянул на Чхве.       Бомгю знал, что он красив, ему так же многие говорили об этом, но услышать это от кого-то и от своего лучшего друга — для него имело разное значение, и обычно он бы не смутился, но слова эти были сказаны Ёнджуном. Бомгю ввалился в автомобиль и поприветствовал парня скромной улыбкой, которую обычно натягивал на лицо каждый раз, когда они были вместе.       — Привет, хён, — радостно проговорил тот, взволнованный, но не менее счастливый от того, что они пойдут на вечеринку после утомительного учебного дня.       — Привет, Бомс. Готов оторваться по полной? — спросил Ёнджун и тяжело сглотнул, когда пробежался оценивающим взглядом по одежде парня и лёгкому блеску макияжа на его лице. Он ярко светился, точно ангел, освещая эту ночь.       — Всегда готов, — Бомгю закатил глаза и повернул колесико радио, повышая громкость музыки, что фоном играла в авто, когда Ёнджун наконец пришёл в себя, мотнул головой, и автомобиль сорвался с места, мчась на вечеринку.       Как только они подъехали к дому, где и проводилась вечеринка, они смогли заметить море людей. Ёнджун припарковал автомобиль как можно ближе к дому, и как только они оказались внутри, то толпа охватила их со всех сторон. Ёнджун шёл рядом с Бомгю и не думал дважды, чтобы нащупать его руку и ухватиться за неё, крепко сжимая, дабы не оставить парня в толпе и убраться оттуда вместе.       Гостиную использовали как танцевальную площадку, поэтому там было столько людей, трущихся друг об друга. Это было неудобно, потому что, как только кто-то входил внутрь, они не могли бы даже вздохнуть и попытаться быстро сориентироваться, куда пойти, дабы не быть унесёнными толпой.       Сложным и невозможным не оказалось найти их друзей, ведь как только Тэхён заметил Ёнджуна, расхаживающего кругами, то мгновенно схватил его за бок и одним сильным рывком вытащил их из толпы в угол, где Хюнин и Субин ждали их.       — Долго же вам пришлось ехать, — с сарказмом в голосе, разгневанно выплюнул парень и сунул Ёнджуну чашку с водкой и сладкой газировкой, которую тот принял, благодаря.       — Думаешь, это так просто — выглядеть столь горячо за какие-то жалкие пять минут, Тэхён? — Ёнджун провёл рукой по телу, представляя свою одежду остальным парням.       На нём была чёрная рубашка на пуговицах и рисунок из роз по всей ткани. Рукава были короткие, что позволяло смотреть на его мускулистые руки. Рубашка была застёгнута всего на три нижние пуговицы, выставляя напоказ его грудь и несколько тату, хорошо выделялось то, которое было под его ключицей: это была роза с обвитой вокруг неё змеёй. Ёнджун был так же одет и в чёрные штаны, похожие на те, в которых был Бомгю, что подчёркивали его и без того стройные ноги, делая их ещё стройнее.       — Хорошо, но где этот горячий человек? Что-то я не вижу его, — издевался Тэхён, заглядывая за плечо парня, стараясь кого-то выследить, чтобы в итоге увидеть руку Ёнджуна, которая пролетела над его лицом.       Ёнджун легонько ударил парня по руке и взвыл:       — Почему ты так ненавидишь меня? — парень надул губы, а после отпил приторного напитка из чашки, которую всё ещё держал при себе.       — Это забавно: издеваться над тобой, — заулыбался Тэхён и отступил назад, прислоняясь спиной к стене.       Они перекидывались фразами, изредка бросая «‎привет» тем, кого они могли знать или же ходили на кухню, дабы набрать ещё немного алкоголя. Хюнин Кай был первым, кто сорвался на танцпол, как только услышал знакомую мелодию Doja Cat, что мгновенно заполнила его уши.       — Хён! Мы должны пойти потанцевать. Ну, идём же! — он поставил куда-то свою чашку с напитком, схватил Субина и потащил его в самый центр толпы.       Остальные трое, оставшиеся позади, засмеялись, глядя на то, как Субин спотыкался о собственные ноги, стараясь успеть за младшим.       Тэхён извинился и направился в сторону туалетов, а Бомгю и Ёнджун остались наедине. Ёнджун стоял, прижавшись спиной к стене, а парень был рядом, глаза бегали от одного места к другому, даже когда взгляд немного затуманился.       — Не хотел бы тоже потанцевать, хён? — он перевёл взгляд своих карих глаз на Ёнджуна, а когда полностью повернулся к нему, то застал Ёнджуна, глазеющего на него.       Бомгю не знал, как реагировать, а всё из-за того, что то, как смотрел на его Ёнджун, отличалось от того, каким был его взгляд ранее. Ещё никогда ранее он не смотрел на него так, как будто желал его. Ёнджун смотрел на него со скрытым замыслом в его тёмных глазах, которые казались ещё темнее, в свете софитов. Бомгю шумно сглотнул, смочил горло алкоголем, тяжело дыша, до того, как Ёнджун ответил.       — Зачем? Хочешь увидеть то, как плохо я танцую вместе с этой толпой? — парень ухмыльнулся, махнув головой в сторону, и заломил густую бровь.       — Не стоит, в любом случае я смогу увидеть твой танец, когда того захочу, — Бомгю скопировал улыбку с лица Ёнджуна, ухмыляясь в ответ.       — Да? В самом деле ты можешь? — Ёнджун оторвался от стены, твёрдо стоя на ногах, и придвинулся к Бомгю, который аккуратно схватил лицо парня обеими руками, точно то было сделано из фарфора.       Голова парня оставалась неподвижной, глядя Бомгю прямо в глаза, пытаясь понять эмоции, скрытые за оттенком тёмно-карих глаз. Гю пропустил вдох, чувствуя, как палец Ёнджуна ласкал его скулу.       — А ты скажешь мне «‎нет»? — Бомгю умудрился сказать это, не заикаясь, шёпотом, теряясь в глазах парня.       Медленно они наклонялись друг к другу, в то же время не отрывая взгляда друг от друга. Бомгю чувствовал, что он полностью в руках Ёнджуна, точно мог бы умереть за мгновение, не ощущая их на своём теле. Его желудок чуть не упал к пяткам от того, как медленно они двигались, из-за чего тревога только нарастала. Его тело и разум полностью принадлежали Ёнджуну.       И когда их губы были в миллиметре друг от друга, тогда Ёнджун пробубнил:       — Никогда не посмею.       Бомгю с визгом вздохнул, прикрыл глаза на мгновение, а распахнул их, чувствуя, как туман между ними рассеился. Их лица были настолько близко, и парень почувствовал покалывание на губах, умоляя Ёнджуна поцеловать его. Однако тот этого не сделал.       Вскоре Ёнджун откинулся к стене и улыбнулся, когда увидел разочарование на лице Бомгю, невольно сведённые брови вместе. Парень хотел проследовать за его губами, вцепиться в них, тем не менее он этого не сделал, предпочитая сохранить гордость, ставя её выше своих желаний. Затем Ёнджун снова наклонился, и парень, точно зеркало, отразил его движения, подошёл ближе, приоткрыл губы, однако вновь встретился ни с чем.       Ёнджун засмеялся гулким смехом, который вибрацией отдавался в его груди. Ёнджун издевался над Бомгю, наслаждался тем, как просто было заманить парня в его нехитрую ловушку. Парень прикрыл глаза и залился краской, понимая, что так легко уступил Ёнджуну.       — Идём, хочу танцевать, — парень схватил его за руку и потянул за собой в сторону танцпола.       — Ты до боли смешон, — скулил Бомгю, однако позволил вести его в другую комнату. Он не смог скрыть улыбку на лице, когда Ёнджун повернулся к нему и посмотрел прямо в глаза.       — Всё же я всё ещё тебе нравлюсь, — ответил Ёнджун, выбив весь воздух из лёгких парня, наклонившись вперёд. Он был так близко.       Он коротко поцеловал его, но этого было достаточно, чтобы заставить Бомгю ждать большего. Он уже и без всего того жаждал Ёнджуна, но с каждым прикосновением его губ это желание становилось сильнее. Бомгю вздохнул и едва успел отреагировать, как губы Ёнджуна больше не накрывали его. По его лицу расплылась улыбка.       Вот в чём была суть проблемы. Бомгю любил Ёнджуна.