Loving you like a fool | 5
25 мая 2022 г., 09:52
Ёнджун был спокоен.
Он так ждал этих чувств, что почти забыл, что он чувствовал. Теперь, расположившись вокруг дивана Бомгю с инди-музыкой, играющей фоном, он позволил себе растаять на мягкой подушке и вздохнуть с облегчением. Он только сдал все экзамены и мог поклясться, что если закроет глаза, то увидит там несвязанные слова и буквы из-за количества прочитанного за последние дни.
Учиться на специалиста в сфере моды не означало заниматься только шитьём и созданием новых нарядов, это так же несло за собой тяжёлую историю и анализ, и поэтому Ёнджун чувствовал, что его мозг превращался во что-то бесполезное, по крайней мере, на следующую неделю. Рутина его друзей не отличалась от его: они все писали эссе и были завалены собственными заданиями, которые стоило сдать раньше крайнего срока.
У Субина было сочинение из семи страниц, которое нужно было иметь на руках к концу недели, а также два анатомических теста. Бомгю должен был закончить с тридцатиминутным шоу для одного из своих классов, а также сдать два эссе, по крайней мере, по пять страниц на каждое. Хюнин сдавал три сложных экзамена в течение недели, а также провёл защиту работы. Тэхён же сдал два экзамена и презентовал свою работу перед всей группой.
Подводя итог, они все были истощены до основания, желая забыть о колледже хотя бы на ночь и напиться.
На следующей неделе у них точно ничего не было, так что они могли немного расслабиться и не беспокоиться.
Бомгю был счастливчиком: имел собственный дом, где можно было закатить вечеринку. Его родители уехали на месяц из-за работы, а значит, он мог свободно пригласить друзей к себе, не беспокоясь, что родители увидят лишнего. Конечно, он заранее позвонил им, чтобы сообщить, что они всю ночь собирались оставаться там вместе. Даже если они были далеко, это был их дом, с их правилами, и Бомгю уважал их больше всего на свете.
После того, как закончились лекции у каждого из парней и, наконец, занятия по пятницам, они рванули в магазин. Они купили две бутылки водки, немного пива и каких-то закусок, чтобы пережить ночь и не поджечь всю кухню, как сказал Тэхён, запретив своим друзьям готовить, если он будет там с ними.
И вот, это то, как Ёнджун оказался на диване Бомгю.
Он был пьян; выпил неисчислимое количество стопок водки с содой, и сейчас всё это начало давать нужный эффект: его тело полностью расслабилось, а перед глазами стояла нечёткая картинка. Парень знал свой предел, и если он дальше хотел наслаждаться этой прекрасной ночью, а не лежать мёртвым грузом у унитаза и блевать, то ему следовало остановиться. Он решил сделать перерыв с алкоголем и выпить воды, дабы уменьшить сухость во рту, и, быть может, это могло бы помочь прийти ему в чувства хотя бы немного.
Когда Тэхён и Хюнин почувствовали, что так же пьяны, то уселись на полу и стали играть в Mario Kart, пока ждали, чтобы алкоголь немного выветрился. И игра, к сожалению, не закончилась так быстро, как все того ожидали. Парни не могли удержать автомобиль и десять секунд, однако были слишком упрямы, чтобы признать поражение.
Субин же, сидя напротив, смеялся с них, то и дело запуская несколько зёрен кукурузы в свой рот, а его уши уже сильно покраснели только от двух банок пива. Ёнджун захохотал, умиляясь тому, как быстро его друзья опьянели. Обычно те, кто сильно напивались и мучились от похмелья, были Ёнджун и Тэхён.
Бомгю вернулся к Ёнджуну со стаканом воды в руках, осушил его и упал на парня, который внезапно вздрогнул от навалившейся на него тяжести.
— Я скучал по тебе, хён, — пролепетал Бомгю, широко улыбаясь (его улыбка становилась то чуть шире, то чуть уже, точно тот пытался отрегулировать её), и придвинулся ближе к Ёнджуну.
— По мне или по моим объятиям? — Джун заломил бровь, подвергая сомнению истинные намерения своего друга. Бомгю приходил к Ёнджуну каждый день, когда его родители уезжали; парень не любил одиночество, и Чхве мог понять это.
— Слава Богу, ты знаешь правильный ответ, — Ёнджун рассмеялся, а Бомгю пнул его дальше по дивану. — Хён, — позвал тот, когда парень прикрыл глаза, и было похоже на то, что он вот-вот заснёт на его диване. — Ты пришёл сюда, чтобы спать, старикашка? — издевался парень.
— Ты та ещё задница, ты знаешь? — ответил Ёнджун, растянувшись на диване.
После тридцати минут, которые он провёл на диване, из-за которых и стал чувствовать, точно сменил кожу, словно он не скрючился на диване до этого от сильного опьянения.
— У меня такое часто бывает, — кинул он и поднялся с места, направляясь в сторону собственной комнаты.
Ёнджун глянул на его удаляющуюся спину, а брови поползли вверх по лбу. Парень просто прикопался к нему и ушёл, что не имело никакого смысла, но таким был Бомгю. Непредсказуемый и восхитительный, как загадка, призванная быть расследованной. Он всегда удивлял Ёнджуна даже после многих лет знакомства, и Джун любил это волнующее чувство нахождения с ним рядом.
Парень смотрел на пустой коридор минуту или две, прежде чем не увидеть копну чёрных волос Бомгю. Он отпустил волосы, что добавляло некой искры в его образ, которую Ёнджун так любил, и он готов был часами смотреть на него, будь такая возможность.
Как только взгляды их встретились, в глазах Бомгю что-то промелькнуло, и Ёнджун сразу понял: он собирался вытащить туз из рукава. И Ёнджун был готов к этому. Поднялся с дивана, чувствуя, будто притягивался к нему магнитом. Это может быть Вселенная или даже сам Ёнджун, который хотел, чтобы они двое сблизились, тем не менее он знал, что Гю не собирался признавать этого.
— Не против повеселиться, хён? — спросил Бомгю, поднимая брови вверх, а в пальцах покачивался бумажный пакетик.
Ёнджун засмеялся, потому что такое поведение стало нарастающей проблемой. Конечно, у Бомгю был туз в рукаве, который он собирался показать. Он зажал косяк между пальцев так, словно держал самую дорогую сигарету. Его лицо озарила самодовольная улыбка, что так редко показывалась на его губах.
Они оба упали на ковёр в центре гостиной, где остальные трое всё ещё вкладывали все силы в тупую игру Mario Kart. Гостиная сразу показалась слишком маленькой, как только все остальные обратили внимание на предмет в руке Бомгю.
— Не знал, что ты собирался сойти с ума сегодня, — фыркнул Тэхён, когда увидел Бомгю, что заставило его отключить игру и обратить всё внимание на парней. Парень сделал музыку чуть громче, кинув пульт куда-то на диван.
— Тэхён, мой дорогой, я не планировал, но я так чертовски устал. Просто хочу немного расслабиться, — бросил Бомгю в ответ, натянув раздражённую улыбку.
— Ну, тогда, должны ли мы?..
Кай качался из стороны в сторону, он был столь нетерпелив, ожидая, когда драматическое шоу наконец закончится и они смогут увидеть, что подготовил Бомгю.
— Терпение — залог успеха, мой дорогой Хюнин-а, — подразнил его Бомгю, клацнув зажигалкой.
Он затянулся в первый раз, вдыхая едкий дым, однако он позволил ему задержаться вокруг лёгких на секунду, прежде чем выдохнуть дым прямо в центре гостиной, дабы тот распространился по всей комнате. Бомгю и без того был горяч, однако сейчас, когда курил, он выглядел как пылающий огонь. Он закинул голову назад, полностью обнажив шею, выставляя напоказ свою татуировку, а после снова выдохнул дым в сторону Тэхёна.
Бомгю чувствовал некую лёгкость, едва распространявшуюся по конечностям, он лениво улыбался, чувствуя, как на него пялились четыре пары глаз. Он развернул голову и поймал взгляд Ёнджуна, а тот лишь поспешил откинуться назад, руками обвив тело.
Ёнджун ухмыльнулся, пристально наблюдая за Бомгю всё это время.
— Что-то потерял? — спросил Бомгю, вновь прикрывая глаза, словно битва в игре могла бы воспламенить всю комнату за мгновение, настолько остальные парни всё ещё были увлечены игрой.
— Выражаю своё терпение. Смотреть на тебе действительно раздражает, — фальшиво усмехнулся Ёнджун, и они оба засмеялись, повернувшись к Тэхёну. Парень отдал косяк, который тот после отдал Хюнину, выпуская клубы дыма в воздух.
И, прежде чем косяк добрался до Ёнджуна, последнего в их круге, Субин затянулся и подтянул Тэхёна за воротник, придвинув его поближе. Тэхён ахнул от удивления, однако быстро понял намерения друга.
— Если ты так сильно хочешь этого, хён, то просто попроси, — дразнил Тэхён, наклоняясь ближе, хорошо зная, что собирался сделать Субин.
Тэхён раскрыл рот, и их губы слегка коснулись друг друга, и Субин выдохнул дым в рот парня. Тэхён вдохнул и подхватил столько, сколько смог, а после выпустил его и, откинувшись назад, глотнул пива, которое только что открыл и подсунул ему Кай.
Знакомая мелодия Chase Atlantic заполняла тишину в комнате, когда Субин передал косяк Ёнджуну после того, как снова затянулся. Парень глубоко вдохнул, некоторое время держал дымящийся косяк в воздухе и, откинув голову назад, выпустил дым из лёгких, а волосы прилипли ко лбу, попадая в глаза.
Бомгю наблюдал за ним, точно смотрел фильм, с таким восхищением, будто смотрел на картину в музее. Он старался запомнить каждую деталь на лице Ёнджуна: как его губы смыкались вокруг косяка, как его глаза закрывались от удовольствия, как черты его лица расслаблялись, выдыхая дым. Бомгю был очарован Ёнджуном, хотя тот даже ничего не сделал в его сторону.
Точно так же, как и пел певец, Ёнджун чувствовал, что лежал в воде и плыл по течению. Чувствуя, как весь воздух в комнате приобретал новый запах, он чувствовал себя свободнее. Он вновь забил свои лёгкие дымом и отдал косяк Бомгю, который, в свою очередь, пожирал его глазами. Его глаза потемнели, и в них мелькнуло что-то, что Ёнджуну было сложно определить.
Губы Бомгю вытянулись, и он затянулся. Теперь же он выглядел ещё лучше, чем был до этого. Он откинул голову назад, его кадык то и дело что скакал то вверх, то вниз, когда он глотал водку из своего стакана, после того как выдохнул дым из лёгких.
— Есть ещё один, хён? — взвыл Хюнин, замечая, насколько короткой стала самокрутка, что тлела в руках Гю.
— С чего ты взял, что у меня есть ещё один? — ответил парень, делая вид, будто его обидели.
— Должен ли я ответить или… — хотел пошутить Кай, однако залился смехом вместе с остальными.
— Ты чертовски прав, у меня есть ещё один, Хюнин-а, — кинул он и достал ещё один из своего кармана. — Не стоит беспокоиться, каждый получит по чуть-чуть.
Кай поднял брови на заявление парня и не ждал долго, чтобы затянуться. Он прижал своё лицо к лицу Тэхёна, запустив дым в его рот. Их губы стало пощипывать, и Тэхён почти полностью наклонился, чтобы поцеловать парня, но вместо этого он просто выдохнул и дал телу полностью расслабиться.
— Сука! Да я счастливчик сегодня, — взвыл Тэхён, поддавшись назад.
— Это не честно! Что за хуйня вообще?! С тобой сделали так дважды, — Бомгю надул губы и заскулил, скрестив руки на груди.
— Дерьмо, да? Не быть столь горячим, — издевался Тэхён и подмигнул, на что Ёнджун лишь фыркнул.
— Ты не так говорил в прошлый раз, — нахально ответил Бомгю, и Тэхён бросился в его сторону, дабы ударить его, а тот свернулся в клубочек и спрятался за спиной Ёнджуна, который беспрерывно хихикал над их ребячеством.
Из глаз Субина и Ёнджуна полились слёзы от того, как сильно они смеялись. Они настолько расслабились, что хватало одного движения или слова, чтобы заставить их смеяться или лениво улыбаться, хихикая в кулак. Ёнджун выхватил косяк, затянулся и поудобнее расположился на полу.
— Ну же, Бомс, — взвыл Ёнджун, повернувшись к парню
— Что? — лениво бросил тот.
У Бомгю не было ни секунды, чтобы осмыслить то, что тот имел в виду, но когда тот затянулся, то парень понял, к чему всё шло. Бомгю ухмыльнулся и наклонился к Ёнджуну, встречаясь с его губами на полпути. Их игра могла стать чем-то большим, однако Джун осторожно держал челюсть, собрал всю свою волю в кулак, дабы не поцеловать его, и выдохнул дым в приоткрытый рот парня.
Бомгю вдыхал дым, который парень послал ему прямо в лицо, однако парень быстро выдыхал прямо в его лицо.
— Почему ты дуешь мне в лицо? — издевался Ёнджун. Иногда парню в самом деле казалось, что дразнить Бомгю было его хобби.
— Говоришь так, будто это вредит тебе, — возразил Бомгю и наклонил голову, точно бросал ему вызов.
— Ты смешон, — взвыл Ёнджун, а после снова затянулся и выдохнул дым в рот парня.
Ёнджун почувствовал, как что-то сжалось в его груди. Он хотел наклониться ближе, впиться в губы парня и целовать его до тех пор, пока воздух в их лёгких не закончится, пока там внутри всё не начнёт полыхать огнём, моля о глотке воздуха не из-за дыма, а из-за парня перед ним. Он целовал его раньше, и Ёнджун ловил себя на мысли, что каждый раз он ожидал большего, хотел целовать Бомгю вечность.
Всегда это было столь волнующе… Гю чувствовал, как внизу живота порождались сомнения, нервозность наполняла всё его тело, пока не достигла расщелин его рёбер. И все это от того факта, что они не целовались, но их рты были так близко. Так называемая вечность казалась моментом.
Как только они оба отшатнулась назад, Бомгю передал косяк Тэхёну, который как раз решил сжалиться над Субином, что, в свою очередь, жаловался, что хотел чего-то сладкого, и принёс ему шоколадный батончик с кухни. Субин разлёгся на полу, его давление сильно падало после курения, а конечности, казалось, весили с тонну.
В конце концов, выкуренная травка стала влиять на них. Субин лежал и бормотал что-то себе под нос, он густо покраснел, глаза опухли, а слова вырывались изо рта необдуманно. Тэхён чувствовал, как температура в комнате стала повышаться, и поэтому расстегнул пуговицы рубашки, оставляя её висеть на плечах. Он не сильно отличался от нормальной версии себя, лишь только чаще хихикал. Кай выглядел небрежно: его волосы были растрёпаны из-за пятерни, которую он постоянно запускал в них, и казались грязными; его лицо было таким же красным, как и лицо Субина. Взгляд карих глаз опущен в пол.
Тэхён махал головой в такт музыке, а Субин напевал слова, иногда неправильно произнося их. Бомгю откинул голову на диванчик за ним и прикрыл глаза. Казалось, будто он таял, сидя на холодном полу, когда его конечности наконец расслабились. Ёнджун уставился на него. Бомгю почувствовал этот взгляд на себе (сложно было этого не сделать, с учётом того, как тот глядел на него: точно пытался выжечь в нём дыру).
Ёнджун наблюдал за его прекрасным профилем: острый нос, его пухлые губы, которые казались такими же мягкими, какие они есть на самом деле. Бомгю был в полном восторге, когда всё-таки расслабился, а тот задыхался, когда весь его разум захватил лишь один человек.
Спустя минуту или две Бомгю поднял голову, и его взгляд нашёл Ёнджуна. В его взгляде всё ещё поблёскивал тот озорной блеск, который парень видел ранее, глаза стали темнее, зрачки расширились, — и парень не знал точно, из-за него ли это случилось, или из-за курения — парень так же увидел ту улыбку, которая часами не сходила с лица Ёнджуна.
— Субин-хён пошёл отдыхать в спальню Бомгю, а мы собираемся заказать пиццу. Мы можем есть её на кухне, если вы хотите, — проговорил Кай, обращаясь к этим двоим, которые были в плену взглядов друг друга. Он помог Тэхёну подняться с пола, они оба споткнулись, и Кан залился смехом от того, насколько неуклюжими они были под кайфом.
— Ты милый, хён, — лениво пролепетал Бомгю, натягивая такую же ленивую улыбку. Бомгю поставил крест на некоторых чувствах, что застряли в его груди, фильтр его разума давно исчез из-за того, насколько туманным был его мозг, и он знал, что утром смущение съест его заживо. Но это было проблемой для будущего Бомгю.
С тех пор, как он смирился со своими чувствами, Бомгю ощущал, словно рука обвивалась вокруг его горла, когда он был рядом с Ёнджуном. Он слишком боялся, что его лучший друг заметит это, поймёт смысл его слов о том, что, быть может, их отношения могут быть не платоническими. Ёнджун знал его, как свои пять пальцев, поэтому Бомгю знал, что ему не избежать допроса, но он был уверен, что, по крайней мере, он мог бы оттянуть этот разговор.
— Скажи мне то, чего я не знаю, — ответил Ёнджун, схватил тлеющий косяк, предлагая его парню, на что тот лишь покачал головой.
Песня «A Kiss» группы The Driver Era стала играть фоном, и Бомгю задумался, не была ли это шутка чёртовой Вселенной. Ёнджун откинул голову назад и выдохнул дым в потолок. Парень растянулся на полу и застонал от того, как захрустели суставы в его теле. Бомгю даже не смел сглотнуть накопившуюся во рту слюну, когда его уши ласкал прекрасный звук, вырвавшийся изо рта Ёнджуна.
Парень затянулся вновь и, наклонившись ближе к Гю, схватил парня за шиворот, дабы снова выдохнуть дым в его рот. А Бомгю был слишком ошеломлён и действовал на автопилоте, так как его разум туманился всё сильнее. На этот раз их рты были ближе, чем в прошлый раз, его губы блестели, тем не менее парень не мог сделать того, чего хотел. Парень чувствовал, что нижняя губа Ёнджуна дёргалась рядом с его, и он откинулся назад, дабы выдохнуть в потолок.
Когда он снова взглянул на Ёнджуна, то встретил его взгляд, который заставил тысячу мурашек пробежаться вдоль его тела. Ёнджун затянулся, и глаза Гю следили за каждым его движением, а потом его взгляд остановился на его губах.
— Я хочу поцеловать тебя, — пробормотал он, не отрывая взгляда от пухлых губ.
— Опять же, скажи мне то, чего я не знаю, — издевался Чхве, самодовольно ухмыляясь в сторону Гю, который лишь закатил глаза.
Ёнджун глубоко вдохнул и, наконец, покончил с этим косяком, бросив сигарету в маленькую пепельницу рядом с диваном. Парень нежно сжал челюсть Гю, на секунду глядя прямо в душу, и соединил их губы.
Парень схватил Ёнджуна за затылок, когда покорно вдыхал дым, который, конечно, и летел мимо его рта и заполнял всё место вокруг них. Бомгю держал дым в лёгких некоторое время, закрыв глаза, позволив чувствам захватить его, и повернул лицо в сторону, чтобы выдохнуть, но руки Ёнджуна держали его лицо.
— Твои губы краснее, чем обычно, — пролепетал Ёнджун, говоря в рот парня, он клевал его в губы при каждом слове.
Ёнджун чувствовал, что сдался и отдался Бомгю, его разум поглотил все мысли, которые не были связаны с парнем перед ним. Нежное, бархатное прикосновение к его затылку, тёплое румяное лицо рядом с ним, его пухлые губы, его запах (духи, что смешались с запахом травы, которую они курили до этого).
Он хотел получить всего Бомгю и был готов согласиться без раздумий на всё, что тот мог предложить.
— Хм, я нанёс немного помады до этого. Хочешь попробовать вкус? Быть может, что-то вспомнишь, — парень вытянул руки и немного надавил на его затылок.
Казалось, Ёнджуну не по силам забыть ощущение губ парня на своих, никогда не смог бы так же забыть и то волнение, что растекалось в груди. Это было выгравировано в его голове, и он был бы не против, если бы ему напоминали и физически.
— Пожалуйста, — на выдохе проговорил Ёнджун. Бомгю помедлил ещё секунду, прежде чем прильнуть к губам парня.
Их губы слились в поцелуе и двигались так, точно знали, что делать, точно целоваться друг с другом — их вторая натура. Их рты двигались синхронно, и они оба знали, как повернуть голову, как сминать губы, дабы оба чувствовали удовольствие. Он чувствовал, будто становился тяжелее и врастал в землю, а также сильное удушение, сильнее, чем было ранее.
Ёнджун легко посасывал нижнюю губу парня, вырывая из его груди стон, который встретился с его губами, ударяясь о них. Одна из рук парня проследовала к его талии и притянула Гю ближе, массируя кожу в попытках сократить расстояние их тел.
Бомгю отстранился на секунду, дабы перевести дыхание, однако вновь его губы оказались у губ Ёнджуна. Джун позволил языку парня проникнуть в его рот, когда тот, в свою очередь, проглотил тихий стон. Они одновременно вздохнули, и Бомгю почувствовал облегчение, точно он дрейфовал в море.
В комнате становилось жарче; жарче, чем когда они начали пить, тем не менее Бомгю знал, что это всё вина Ёнджуна. Парень горел под ладонями Гю; они горели вместе, как два феникса, превращающихся в одного, испепеляя себя и всё, что было рядом. Они горели вместе. Их любовь была огнём.
Поцелуи Ёнджуна стали вызывать привыкание. Он заполнял каждую щель в теле Бомгю буквально и метафорически. Поцелуев было достаточно, чтобы разум Гю погрузился в петлю и оставил его висеть так. Даже если он был под кайфом, он знал, что Ёнджун плавно сминал его губы, а эта нежность заставляла его томно ждать большего.
Когда они почувствовали, что их лёгкие немного горели и требовали кислорода, они были вынуждены отстраниться на мгновение. Ёнджун прильнул к шее парня, оставляя видимые следы своих поцелуев. Парень вздохнул и наклонил голову в сторону, таким образом открывая больше кожи. Молчаливо он разрешил делать всё, что нравилось Ёнджуну.
Как только они перевели дыхание, то снова соединили губы. Поцелуй был небрежен, грязен и даже немного пренебрежителен. Их языки путались, когда они оба пытались подавить желание, нарастающее в груди. Ёнджун подтянул Бомгю ещё ближе, и он почувствовал, как все его стены рушились к чертям. Гю сел на колени парня, расположив бёдра по бокам, вздыхая и выгибая спину, пока Ёнджун посасывал его нижнюю губу.
Гю не чувствовал стыда ровно так же, как и Ёнджун, который, к слову, не потрудился заглушить свой низкий стон, который вырвался из горла, как почувствовал, что их тела словно склеились друг с другом, и между ними не протиснулся бы и листок бумаги. Ёнджун обеими руками обвил тело Гю, одна притягивала его ближе за спину, а другая всё так же крепко обвилась вокруг его талии.
На мгновение Бомгю отстранился.
— Всё нормально, хён? Не слишком ли? — спросил Бомгю, пытаясь найти в его глазах намёк на колебание или дискомфорт. Тем не менее он нашёл кое-что другое. Ёнджун глядел на него со страстью и нескрываемым желанием. Его глаза сузились, веки опущены, однако были раскрыты достаточно, чтобы Бомгю мог увидеть это.
Ещё никогда ранее он не видел Ёнджуна с таким взглядом, обращённым в его или чью-либо сторону; и что-то загорелось синим пламенем в душе Гю, когда он увидел это. Бомгю задавался вопросом, думал ли Ёнджун о нём так же, как он думал о парне. О том, будет ли тот скулить и умолять о большем под его руками, когда на них не будет и миллиметра ткани, которая могла бы прикрыть их тела, что были так близко друг к другу.
Всё тело Бомгю дрожало под прикосновениями парня, потому что он был тем, кто вызывал такой блеск в его глазах, и он был единственным, кто получал такой взгляд. И Бомгю мог признаться, что был эгоистом в тот момент, когда в его голове застряла мысль, что Ёнджун должен смотреть так только на него.
Так или иначе, Бомгю не мог знать, что Ёнджун уже решил это для себя.
— Боже, нет. Тебя никогда не будет много. Порой именно этого мне не хватает, — взвыл Ёнджун, и парень ощутил, что всё его тело горело.
Ёнджун охрип, и голос его, казалось, звучал глубже; он задыхался, волосы растрёпаны, а губы распухли ещё сильнее, и уже можно было увидеть небольшие синяки на них. Бомгю бы хотелось видеть его таким каждый раз, и он спросил себя, сколько людей спас в прошлой жизни, чтобы сейчас он мог наслаждаться таким зрелищем.
— Рад слышать. Пожалуй, стоит запомнить эту фразу, — снова ухмыльнулся Гю, и на мгновение Ёнджуну захотелось сбить это выражение с его лица. Это желание стало ещё больше, когда тот дёрнул бёдрами.
Они прильнули к губам друг друга ещё раз, и Бомгю поспешил запустить руку в волосы парня, позволяя пальцам запутаться в них, а после оттянуть у корней и притянуть его голову ещё ближе к себе. Ёнджун чувствовал, как голова шла кругом. Не из-за алкоголя, не из-за травки, а из-за Бомгю. А Гю всегда путался в своих мыслях, портил чувства и разум даже тогда, когда не пытался сделать этого.
Ёнджун был опьянён Чхве Бомгю.
Парень притянул его за талию, сжал его бок, пальцами находя ещё одно чувствительное место. Бомгю впился ногтями в спину Джуна и бесстыдно стонал во всё горло. Теперь же Ёнджун был тем, кто разорвал поцелуй, взглянув на лицо Гю, который наблюдал за ним с такой же жаждой, с какой только что смотрел парень.
Ёнджун был под сильным кайфом, однако они не делали ничего, кроме как целовались. Пока они не сделали ничего. Бомгю резко и очень глубоко вдохнул, потому что он сделал это: довёл парня до такого состояния, и, чёрт, он готов был поклясться, что с тем же рвением сделал бы это вновь.
— Ты такой горячий, — прошептал Гю, точно раскрывал секрет.
Ёнджун хихикнул и усилил хватку на талии Бомгю, чувствуя лёгкую дрожь его тела под своими пальцами.
— Говоришь, как будто не видел себя. Да ты ходячий грех! — ответил Ёнджун, приблизив его лицо к своему, нашёптывая последнюю часть, соединяя их тела.
Бомгю чувствовал, как его тело таяло под прикосновениями парня, под его взглядом, губами, из-за его слов, что вырывались изо рта. Ёнджуну хватило ощущений, которые запутывались в один большой комок, дабы чувствовать себя грязно, тая под руками другого. Бомгю вздохнул и снова поцеловал Ёнджуна.
Бомгю ловил себя на мысли, что не собирался возражать, если Ёнджун держал бы его так вечность. А Ёнджун думал, что ему уже поздно сбегать. Он был зависим от Бомгю, зависим от каждой части его тела. Они целовались так, словно это был последний их день на Земле, словно после этого они могли встретить апокалипсис без страха.
Бомгю вновь дёрнул бёдрами на коленях Ёнджуна, зная, что они парили над очень опасной гранью. Он был уверен в своих действиях, даже если они казались глупыми, как сейчас. Бомгю знал, что он никогда не пожалеет об этом. Руки Ёнджуна упали с его талии на бёдра, крепко ухватившись за них, в ответ задевая и его, показывая, что он так же нетерпелив, как и парень. Они оба чувствовали свою твёрдость и тепло, исходящее от их тел.
— Бомгю, ах, — простонал Ёнджун, откинувшись назад. — Ты уверен? — взвыл тот, а на глаза Гю навернулись слёзы.
В словах Ёнджуна было столько беспокойства, заботы, непривычной сладости и терпкости, что Бомгю захотелось свернуться в позу эмбриона и заплакать. Его лучший друг знал его лучше, чем кто-либо другой, знал тот так же и то, что тот никогда раньше не делал этого ни с кем, потому что никто никогда не казался ему подходящим, и парень не чувствовал особой связи с кем-либо раньше. Но вот он, на коленях Ёнджуна, мучился, изнемогал от желания и ждал этого момента, потому что хотел этого. Он чувствовал немыслимую связь с Джуном.
— Да, да, да, хён. Сука! Я готов как никогда раньше, — бормотал Гю, закрывая глаза, держа одной рукой щёку Ёнджуна, притягивая его лицо ближе, а большой палец нежно выводил узоры по его скуле.
Бомгю раскрыл глаза и увидел Ёнджуна с тем же выражением лица, с тем же взглядом, с тем же уже нескрытым намерением. Бомгю чувствовал, как грудь парня под ним стала словно больше от предвкушения. Ёнджун осторожно убрал парня с колен, поднялся с пола и протянул ему руку, чтобы тот тоже встал. Когда тот оказался на ногах, то почувствовал, точно ноги его стали ватными, его колени дрожали, и, очевидно, если бы не Ёнджун, держащий его, он бы вновь рухнул на пол.
Бомгю взглянул на Ёнджуна и увидел его улыбающегося с непривычной нежностью, которая заставила сердце парня биться чаще и так громко, что он буквально слышал его в своих ушах. Ёнджун потянул его за руку к гостевой комнате, что дальше по коридору.
Гю чувствовал, как его желудок упал в ноги, а беспокойство заполняло всего его. Однако это не было плохим знаком, как раз с точностью да наоборот, что заставляло его чувствовать, как голова шла кругом, и предвосхищать грядущие события, к примеру, ждать хороших новостей. Бомгю не боялся. Вероятно, из-за того, что не знал, что делать, но с ним был Джун, который поможет ему пройти через всё это.
Ёнджун закрыл за ними, а после зажал тело парня между ним и деревянной дверью. Он протянул руку к его лицу, проведя линию от лба до острого подбородка. Его палец проделывал путь от бровей до линии губ, и он не спеша водил пальцем по раскрасневшимся губам, задев верхнюю, а затем и нижнюю.
Прикосновения Ёнджуна были точно пёрышки по коже Бомгю, который затаил дыхание, ощущая его тёплые руки на своей коже. Бомгю чувствовал прикосновения Ёнджуна повсюду, и это заставляло его понять, что всё реально: его присутствие, прикосновения, весь он. Гю медленно поднял руки и положил их на изгиб талии, мягко притянув его поближе. Из его губ вырывалось что-то несвязное, когда его мягкий тёплый палец коснулся кожи, двинулся вверх по телу, щекоча.
Их взгляды встретились, и сердце Бомгю пропустило удар. Ёнджун смотрел на него так, как будто глядел на звёзды в небе, на красивые закаты и восходы. В его глазах мелькало что-то, похожее на любовь, на пылающую страсть, которую Бомгю никогда раньше не приходилось видеть (даже в кино).
Он не хотел ложных надежд, ложных ожиданий, которые не были бы оправданными и только оставили бы его раздавленным. Однако он так сильно хотел, чтобы Ёнджун чувствовал хотя бы что-то похожее на то, что чувствовал парень. Он хотел знать, не поедали ли его живьём чувства, сводили ли они его с ума, а также не отдавались ли они болью в сердце. Он хотел, чтобы всё было видно в глазах Джуна, чтобы каждая эмоция отражались в его глазах. Он желал, чтобы Ёнджун его любил.
Бомгю позволил себе погрузиться в то, что Ёнджун собирался ему дать. По крайней мере, на одну ночь… По крайней мере, в одну ночь он делал, что хотел, и готов был бы упасть на колени, если оно того потребует.
Ёнджун в десятый раз взглянул на лицо парня, стараясь запомнить все малейшие детали, ибо ему бы никогда не надоело любоваться им. Затем он наклонился, чтобы поцеловать Бомгю, дразнил его перед тем, как окончательно не соединить их губы. Гю сомкнул губы, и Ёнджун отстранился, заставив того погнаться за ним.
Ёнджун хихикал, видя, как Гю нахмурился и надул губы из-за его насмешек, тем не менее он потакал своим желаниям. Он оставил длинный поцелуй на губах Бомгю, заставляя его вздыхать, порой удивляя даже самого себя, каким интимным казался жест.
Ёнджун искал в лице Гю следы страха, отторжения, однако их он не нашёл. Он увидел, как Бомгю с нетерпением смотрел на него, веки то быстро закрывались, то также быстро открывались, когда тот не хотел пропустить ни единого его движения.
Бомгю приоткрыл губы, чтобы сделать глубокий вдох, и глаза Ёнджуна зацепились за раны на его губах, нанесённые им непосредственно, прежде чем он вновь не сомкнул их губы. Поцелуй обхватил его всеми возможными способами, Бомгю крепко держал талию Ёнджуна, прижимая его тело ближе к нему, когда руки того обвились вокруг шеи, изредка надавливая на голову, дабы уменьшить расстояние между ними, насколько это вообще было возможно.
Они оба чувствовали, словно сердце упало им в ноги, сделало переворот и вернулось на место. Поцелуй был жгучим, их пальцы горели так же, как и кожа под их прикосновениями. Таким был тот момент. Таким был Бомгю, и так он себя чувствовал, будто растворялся в ощущениях от прикосновений Ёнджуна. Джун чувствовал, будто на подсознательном уровне искал Бомгю, и не переставал делать этого даже тогда, когда парень стоял прямо перед ним. Потому что уже казалось, что всего этого было недостаточно.
Бомгю притянул Ёнджуна за талию, когда тот наклонил голову и зубами впился в его нижнюю губу. Стон сорвался с уст, когда тот почувствовал, как Ёнджун притянул его ещё ближе, точно пытаясь что-то доказать. Их возбуждение было слишком очевидным. И Бомгю вздохнул, чувствуя, как их тела соприкасались, и они собственными руками вот-вот готовы разрушить то, что было меж ними до этого.
Ёнджун отстранился, чтобы сделать резкий вдох, а после прильнуть к шее Гю, в который раз оставляя напоминание об этом дне. Его губы прошлись от краешка губ Гю до ключиц. Ёнджун усилил давление на коже под его шеей, в определённом месте с определённой силой, что заставило Бомгю плотно сомкнуть веки, когда всё задрожало в нём, накрывая точно волной удовольствия. Когда Ёнджун продолжал посасывать и без того красную кожу, Бомгю не сдержал стона, откинул голову назад, уперевшись ею в дверь.
Рука Ёнджуна прошлась вниз по бокам Гю и остановилась на его поясе, быстро прокралась по спине и остановилась опасно близко к его заднице. Бомгю поймал себя на мысли, что хотел, чтобы Ёнджун дотронулся до него, сделал его своим во всех смыслах, и он чувствовал, что его разум охвачен дымом, а в голове лишь Ёнджун, Ёнджун, Ёнджун.
Когда голова стала разрываться от мыслей, он схватил руку парня, положил на свою задницу и, укусив его за губу в ответ, сомкнул их рты. Ёнджун не терял времени, а потому сжал мягкую кожу, разминал её, заставлял её краснеть, вынуждая Бомгю стонать сквозь поцелуй. Ёнджун глотал все звуки, которые тот мог издать, чувствуя, как при этом его кадык двигался, пока его руки всё ещё были на его шее.
Ёнджун подался бёдрами вперёд, одновременно ущипнув парня за задницу, и они оба застонали, ощущая эрекцию друг друга. Бомгю старался изо всех сил держать своё тело неподвижным, подавляя желание слиться с телом Ёнджуна в одно целое, подавляя желание совершить какое-либо трение, дабы расслабиться. Джун вновь двинул бёдрами, и Бомгю отступил, дабы перевести дыхание.
— Блять, хён… — сказал он, не в силах вдохнуть. Его голос хрипел, что туманило разум Джуна грязными мыслями о них обоих.
Ёнджун застонал, когда сомкнул губы. Так сильно, что тот готов поклясться, что откусил бы часть от них, если бы прикусил ещё сильнее.
— Ты чертовски прекрасен, Бомгю-я, — прошептал он в его лицо, задев свободной рукой его талию.
Щёки Гю стали красными от комплимента Ёнджуна, и теперь же жар бежал по его раскрасневшемуся лицу. Он до сих пор не знал, что творилось внутри парня до того, как не услышал такие простые, на первый взгляд, слова. Такая простая фраза, однако она вызвала неизвестную бурю эмоций у Бомгю.
Он прикрыл глаза от удовольствия, и он готов был поклясться, что завизжал от удивления, когда почувствовал, что рука Ёнджуна схватила его за колени и подняла его. Бомгю моментально обернул ноги вокруг бёдер Джуна, точно делал это тысячу раз, схватился рукой за плечо для лучшей опоры.
Ёнджун переместил их тела на кровать, осторожно укладывая Гю на матрасе только ради того, чтобы быть ещё ближе с ним. Ёнджун поднялся на локтях, схватил его за голову и прошептал:
— Тебе нравится это? — Ёнджун дразнил его самодовольной улыбкой. — Когда я говорю, что ты идеален, когда говорю, что ты — самый великолепный человек, которого я когда-либо видел, — он веселился, хихикал, наблюдая, как щёки Гю становились всё краснее, как те горели и как тот в тщетных попытках пытался прикрыть своё лицо руками.
— Хён, — скулил парень, его голос звучал приглушённо из-за рук на лице. Он скорее умрёт, чем признается вслух, что любил, когда Ёнджун хвалил его и обращался с ним как с фарфоровой куклой.
— Не стесняйся, — Ёнджун оторвал его руки от лица и прижал те к своей груди, а его большой палец ласкал скулу парня, чувствуя тепло от горящих щёк Гю.
Бомгю чувствовал себя по-настоящему разбитым. Ёнджун так нежно целовал его, да ещё и в сочетании с его простыми словами… его сердце почти выпрыгнуло из груди. Он должен был умереть прямо на руках Ёнджуна, как в старых историях любви, которые рассказывали о людях, что любили друг друга и умерли в один день.
Бомгю поднял руки и ухватился за рукава рубашки Джуна, чтобы снять её, и парень поддался. Гю опустил ноги, удерживающие талию Ёнджуна, и провёл руками по обнажённому туловищу парня. Он позволил своим рукам пройтись от плеч до подтянутой груди, позволил пальцам пройтись по его соскам и спуститься ниже, выбивая вздох из его груди. Он дотронулся до живота парня, изредка царапая руками его пресс. Позволил пальцем дотронуться до его талии, пройтись по бокам, а ощущения были похожи на те, точно он вёл руками по шёлковой ткани, а не бархатной коже.
Ёнджун втянул воздух, когда пальцы Гю щекотали его кожу. Он чувствовал, точно миллион бабочек сидел вдоль его тела, щекоча его своими крыльями.
Бомгю притянул его к себе и, схватив за затылок, поменял их местами, заставив Ёнджуна встретиться с мягкой поверхностью под их телами. Бомгю расположил руки парня вдоль торса, а после опустился бёдрами вниз, ощущая твёрдость его члена под собой. Теперь же была очередь Ёнджуна возиться с подолом кофты Гю.
Ёнджун на мгновение взглянул на то, что пряталось под одеждой: мягкая кожа Бомгю, которая точно так же, как и парень, светилась желанием, чтобы кто-то прикоснулся к ней. Прежде чем сделать это, он не спешил взглянуть ему в глаза, ибо взгляд его карих был настолько пристальным, что, очевидно, Бомгю бы раскраснелся ещё больше и, вероятно, закрылся бы в себе на некоторое время. Ёнджун смотрел на него с такой похотью и голодом, будто собирался его разорвать на кусочки и съесть. К слову, Бомгю не собирался возражать.
Ёнджун поднял руки и пальцами вёл по бокам парня, мягко поднимая руки вверх. Тело Гю горело под его прикосновениями, и Джун захотел сгореть вместе с ним.
Бомгю наклонился вперёд и оставлял дорожку мокрых поцелуев на шее парня. Она проходила от основания его челюсти до самых ключиц.
— Могу я оставить засос? — пробормотал Бомгю, не отрывая губ от его горячей кожи.
— Сука, да, делай, что считаешь нужным, — на выдохе выплюнул Ёнджун, глаза его закрыты, а тело вжалось в матрас. — Я весь твой и был им всегда.
Бомгю забыл, как дышать. Когда слова слетели с уст парня, ему пришлось собрать всю свою волю в кулак, дабы не акцентировать на этом больше внимания и заставить поверить в то, что его слова ничего не значили и Ёнджун сказал это в экстазе, не думая о том, что он на самом деле говорил. Бомгю усилил давление на ключицах Ёнджуна. Он не смог сдержать стонов, когда тот впился зубами, а после прошёлся губами по красному месту, оставив фиолетовые синяки вдоль его тела.
Как только Бомгю был удовлетворён своей работой, он спустился к груди парня. Ёнджун и предположить не мог, что будет дальше. Он в самом деле думал, что будет вести эту игру, что он заставит его плакать от удовольствия, будет успокаивать своими тёплыми поцелуями и в конце концов будет тем, кто доведёт его до края. Тем не менее Бомгю изменил всё с самого начала, даже не догадываясь об этом.
Бомгю взял в рот один из его сосков, аккуратно пропустил его сквозь зубы, тем не менее немного прикусил его. Парень не задерживался сильно долго на его сосках и вскоре опустился вниз, пока голова его не оказалась рядом с промежностью Ёнджуна. Он оставил мокрый поцелуй под его пупком, а после схватился руками за пояс шорт. Он смотрел на Ёнджуна, задавал безмолвный вопрос, прося разрешения.
Ёнджун смиренно кивнул головой и поднял бёдра, помогая Бомгю снять шорты. Бомгю смог увидеть идеальный контур его члена в его чёрных боксерах, он облизнул губы. Он готов был поклясться, что увидел мокрое пятно чуть сверху, и его грудь стала чаще вздыматься от гордости, заполняющей его.
Грудь Ёнджуна двигалась вверх и вниз, когда тот тяжело дышал и задыхался при минимальном давлении и касании, который тот получал от другого. Он поднялся на локтях, дабы наблюдать за всем, что происходило, и откинул голову назад, зажав простыни в кулаках.
— Блять… — Ёнджун знал больше, чем хотелось, и ему даже не приходилось открывать глаза, чтобы знать, что происходило. Его кожа горела пламенем, которое ползло по всему телу. — Пожалуйста, Гю, — ему не было стыдно умолять его. Он бы делал это, если бы ничего дальше не произошло.
Бомгю сжалился над ним и над своим членом, сильно и дёргаясь, всё ещё скованный своими спортивными штанами, он снял боксеры Ёнджуна, освободив его член.
Парень вдыхал глубоко, взгляд сфокусирован на длине. Средний размер Ёнджуна. Голова горела от ярости из-за отсутствия прямого контакта, пусть и некоторое время он на него и надеяться не мог. Бомгю схватил основание его члена, заработав шипение от Ёнджуна, который дрожал от прикосновения Бомгю.
Бомгю не двигался, чувствуя, как член Ёнджуна пульсировал под ладонью, и через несколько секунд он двинулся к кончику, чувствуя вены под своей ладонью. Он прижал большой палец к кончику. Он слышал стоны Ёнджуна, когда надавил немного сильнее, так и не сумев сдержать улыбки.
Удивив Ёнджуна, Бомгю наклонился и позволил себе лизнуть кончик. На вкус он был солёным, немного кислым, что заставило его наслаждаться вкусом во рту. Он напевал, прижав губы к тонкой линии, и пошёл назад, схватив головку в рот.
Ёнджун почувствовал шум в голове, и он сдержался, не выпуская крики из горла, так как остальные парни всё ещё были где-то в доме. Он не возражал бы, если бы они знали, что происходило за дверью, но это было не их дело, тем более что он не говорил об этом с Бомгю, а согласие было прежде всего.
Вместо этого Ёнджун стонал, и его кулаки сжимали простыни сильнее. Бомгю облизывал кончик, дразнил его языком. Он расслабил горло и позволил своему рту блуждать ещё ниже, неприлично раскрывшись вокруг члена Ёнджуна. Бомгю не спешил насладиться каждой секундой этого момента и запечатлеть в своем сознании все эмоции на лице Ёнджуна.
Бомгю осмелился поднять глаза и увидел Ёнджуна, откинувшего голову, с открытым ртом и растрёпанными волосами, что заставило его член дергаться в штанах.
Он снял штаны вместе с трусами и обхватил свой член свободной рукой, едва кружа над ней из-за размера. Он провёл по венам вокруг члена Ёнджуна языком, прежде чем взять глубже, на этот раз схватив руку Ёнджуна с кровати и направив её к затылку.
Ёнджун смотрел на него и стонал: его грязные длинные волосы прилипали ко всем местам, его глаза моргали и смотрели на него с фальшивой невинностью, как будто он не отсасывал Ёнджуну.
— Боже правый, что, — слова застряли у него во рту, и он только схватил волосы Гю, направив его обратно на член.
Им удалось установить устойчивый темп, достаточно комфортный, чтобы они оба утопали в удовольствии, не будучи ошеломлёнными. Через мгновение Ёнджун почувствовал, как внизу живота всё предательски горело, и он попытался оторвать Бомгю от своего члена, заставляя его стонать.
— Бомгю, я собираюсь кончить, — он умудрился произнести это между тяжёлыми вздохами.
Бомгю оторвался от его члена и злобно улыбнулся ему, двигая рукой вверх и вниз к основанию, не переставая дразнить Ёнджуна во всех смыслах.
— Тогда кончай, хён.
Бомгю снова обхватил его своими раскрасневшимися губами, идя вниз, куда мог, чувствуя, как тот упёрся ему в глотку. Этого было достаточно, чтобы Ёнджун кончил, он излился в горло Гю, который проглотил всё, что мог, чувствуя, что часть капала вниз по подбородку.
Ёнджун громко стонал, крепко хватаясь за волосы Гю, дёргая за голову. Ёнджун тяжело дышал, опускаясь на кровать, и Бомгю никогда и подумать не мог, что он хоть когда-нибудь увидит такое зрелище.
— Сука, если рай есть, то он выглядит именно так, — пробормотал Джун, поднимая взгляд с матраса на Гю. Он наблюдал за тем, как тот слизывал остатки его спермы с пальца. — Господи, не заставляй меня сделать это ещё раз.
Бомгю только и хихикнул в ответ.
— Не то чтобы я сильно старался сделать это, — нахально ответил он с широкой улыбкой.
Потом глаза Ёнджуна упали на его ноги, и он увидел, как дёргался член в его штанах. На мгновение Бомгю застенчиво посмотрел на него, но как только их взгляды встретились, он вздрогнул и почувствовал, как его живот сжимался от нетерпения. Ёнджун сел и мягко прошёлся пальцами по лицу парня, вовлекая его в нежный поцелуй.
Парень всё ещё мог чувствовать вкус своей спермы во рту Бомгю и застонал, когда понял это. Затем он мягко развернул их тела и положил Гю на матрас, уже стянув его спортивные штаны. Бомгю вздохнул, чувствуя, как холодный воздух бил по его члену.
Ёнджун повторял движения парня, дразнил кончик большим пальцем. Бомгю скулил, как только Ёнджун накрыл его рукой.
— Хён… — скулил он, и Ёнджун снова почувствовал своё возбуждение. — Я не буду… Я долго не протяну! — закричал Бомгю, когда Ёнджун дёрнул рукой.
— Как ты хочешь, чтобы я сделал это? Скажи мне, Гю, — Бомгю лишь застонал в ответ, и Ёнджун ухмыльнулся, даже не пытаясь скрыть того, что он наслаждался его муками.
— Бля, в рот, пожалуйста, — умолял Бомгю, смутно глядя на Ёнджуна, который висел над ним.
Ёнджун кивнул и втянул ртом воздух, прежде чем опустить тело и взять член Бомгю в рот. Вместо того, чтобы сделать то, что он сделал, со всей прелюдией, как Бомгю делал с ним, Ёнджун сделала что-то другое. Он начал качать головой вверх и вниз, как только губами обхватил Бомгю, заставляя его задыхаться и искать что-то, за что можно держаться.
Ёнджун направил руку на затылок, получив немедленный рывок, когда он отстранился, прежде чем вновь взять в рот. На самом деле, для того, чтобы кончить, не понадобилось много времени, и Ёнджун заметил, что другой начал постоянно скулить его имя, а его хватка на его волосах стала ещё сильнее.
— Ёнджун-хён, — Бомгю вскочил, когда они отстранились, чтобы перевести дыхание. Что-то было в том, как имя Ёнджуна слетело с губ парня и заставило другого извиваться, а сердцебиение ускорило свой темп, даже несмотря на то, что оно и без того готово было вырваться из груди, когда они оба только оказались в комнате.
Бомгю чувствовал, что зубы его впились в язык; он держал в себе столько слов, столько чувств, что не осмеливался произнести их вслух, более того, не смел рассказать их Ёнджуну. Он просто смотрел в его глаза, надеясь, что Ёнджун сможет почувствовать всё, что он хотел сказать, своим взглядом и прикосновениями.
— Давай спать, малыш. Мы устали, — Ёнджун приложил большой палец к скуле Бомгю, который часто моргал.
Он лишь промычал что-то в ответ и, собравшись с мыслями, скинул оставшуюся одежду, упал на кровать и накрыл их одеялом, прижавшись друг к другу. Бомгю крепко обнял Ёнджуна и положил голову ему на грудь, в то время как руки Ёнджуна обернулись вокруг его талии.
Конечно, они знали, что утром всё не будет как прежде. Они пересекли черту, и рано или поздно им придётся говорить и разбираться с последствиями этого, даже если они и секунды не сожалели о содеянном.
А сейчас они просто забылись в объятиях друг друга.
