Мгновение, длиной во всю жизнь.

На утро Лукина приняла решение не идти на работу в школу. Она позвонила подруге и, ссылаясь на головную боль, поведала о своём решении. Сразу после сборов, которые заняли значительно мало времени, она уже ехала по городским дорогам навстречу к своей любви.   Сон, приснившийся накануне, никак не выходил из головы. Постоянно в мыслях прокручивались реплики Маши. А может он вещий? "Лукина, ты совсем со своей любовью с ума сошла? Вещий! Конечно! И Маша сейчас ринется тебе на шею! Чем старше, тем глупее, ей богу!" – размышляла Лаура Альбертовна.    Находясь в состоянии размышлений, она всё же доехала до больницы, не забыв прихватить с собой пакеты с фруктами. – Машенька привет! К тебе можно? – радостно спросила, только что пришедшая. – Привет. Да, конечно, проходи.  – Как здоровье? Я тебе витамины принесла. – Говорят скоро выпишут. Да и синяк практически прошёл. – А что с тем парнем? Тебе что-нибудь известно? – Следователь приходил, его закрыли пока. Ждут суда, – с грустью на глазах ответила девушка, вспоминая и вновь погружаясь в события того дня. – Солнышко, иди сюда, – нежно поддержала блондинку Лукина, прижимая к своему телу. – Знаешь, тебе нужно всеми силами держаться. – Я не понимаю, почему он посмел так со мной обращаться! Ведь я ничего плохого не сделала! Она сама нарывалась. Да я даже пальцем её не тронула! – горькие слёзы вперемешку с криками выходили из девушки.  – Маш, Маша! – была вынуждена грубо сказать Лаура, чтобы на крики Третьяковой не пришли медсёстры.    Спустя долгие минуты истерики, Маше всё же удалось успокоиться. Только совсем редкие всхлипы нарушали тишину в палате. Когда Маша окончательно пришла в себя, Лукина всё же задала вопрос, который её мучил всё это время. – Маш, кто она? – тихо, размеренно спросила голубоглазая. – Никифорова. Это был её брат. – Я даже не знаю, что сказать. Я ведь пыталась её защитить.  – Не нужно нам о ней говорить. – Тебе нужно отдохнуть. Поспи.  – Ты придёшь завтра? – с надеждой в глазах спросила Третьякова.  – Приду, спи, – ответила Лаура, нежно поглаживая светлую макушку девушки.

***

  Утро следующего дня. В палату восторженно вбегает мама девушки с восклицаниями о сегодняшней выписке.  – Мам, это правда? То есть мы сейчас поедем домой? – Маша, нет. Не домой. Меня срочно отправляют в Минск, я ничего не могу с этим поделать. – Ты опять уезжаешь? – Поверь, как бы я сильно этого не хотела, реальность такова. Тебя примет семья Жени. Поживёшь у него недельку, за тобой присмотрят.  – Мам, я не маленькая девочка. Я смогу побыть дома одна, тем более так мне будет комфортно.  – Хорошо, уговорила. Но на суд ты поедешь с другом! – Хорошо. – Так, пока собери вещи, а я пойду к глав. врачу.   

***

  Третьякова на радостях принялась звонить подруге и сообщать о "возвращении". – Серьёзно?! Наконец-то. Завтра приду к тебе, отпразднуем обязательно. Сегодня не смогу, извини, мать не отпустит. Эта тройка от Лукиной подпортила мне четвертную оценку. – Буду ждать.  – Я куплю вино. – Какое? – Самое вкусное, нужно расслабиться.  – Тогда до завтра. – Всё, давай. Нужно бежать, завтра жди. 

***

  Вот уже час Маша сидит в гордом одиночестве дома. Радует одно – тёплая квартира, в которой тебя никто не застанет и не будет угрожать. Глубокую тишину прервал непродолжительный звонок, исходящий от телефона. – Маш.. это ты? – Лаура? Да, я, – чему-то удивившись, ответила блондинка.  – Почему тебя нет в больнице. Выписали? – чуть взволнованно спросила Лукина.  – Да, недавно. – Хорошо. Я уже волноваться начала. Могла бы сообщить.  – Извини, не успела. – Ясно. Пока, – поникшим голосом ответила женщина. – Стой… Может ты хочешь приехать? Посидим, поговорим за бутылочкой вина? – Ты серьёзно сейчас? – Да, адрес скину смс.   После этой настойчивой реплики из телефона Лукина услышала гудки, оповещающие о завершении разговора, а уже спустя пару секунд на гаджет пришла смс.    Вбив в навигатор строчку из сообщения, женщина поехала к Маше. Дорога заняла совсем немного времени и вот, Лаура уже стоит на пороге квартиры с бутылкой красного вина.    Услышав звенящий звук, Маша направилась открывать дверь. Встретив Лукину в шёлковом, золотистого цвета, халате, Маша повела гостью в гостиную. Лаура, увидев лёгкий прикид блондинки, тяжело сглотнула и закатила глаза, на миг потерявшись от столь привлекательного вида девушки.  – Лаур, ты что зависла? – Что прости? – опомнившись заговорила женщина.  – Я говорю подожди меня, сейчас вернусь  – А да, хорошо.   Услышав одобрение со стороны гостьи, Маша "упорхнула" куда-то, оставив брюнетку в одиночестве.    Через некоторое время она всё-таки вернулась с двумя бокалами и тарелкой с фруктами в руках.  – На случай, если мы переборщим, ляжешь на диване.  – Узнаю свою Машу, сразу берёт контроль, – немного раскрепостившись, ответила Лукина. – Помоги открыть бутылку.   Маша передала сосуд в руки Лукиной и их пальцы соприкоснулись. Это то, чего боялась женщина, неожиданного контакта. Третьякова этому незначительному жесту внимания не придала. Знала бы она, что творилось в голове у Лауры Альбертовны, не была бы так спокойна.    Вихрь эмоций, все воспоминания в жизни сошлись к одному. Тот вечер. Магазин. Неожиданное столкновение и взаимная ненависть, которая со временем переросла во что-то большее. Все фразы Лукиной, проговорённые ей за последний месяц, отдавались в её голове глухим эхом. 

– Вам следовало бы научиться манерам и вовремя признавать свои ошибки. – Тогда попрошу вас замолчать. – Вы совсем с ума посходили?! Какого чёрта вы проходите там, где не нужно? – Может вы оставите свои бессмысленные разговоры за пределами моего кабинета, а тут займётесь уже наконец физикой? Хотя, что это я, вы же её не поймёте никогда, 5 вам не светит, я обещаю.  – Позвольте вам напомнить, что настроение испортили мне именно вы. Возникать сейчас, не лучшее ваше решение.  – Третьякова, почему так долго? Или мозгов хватает, только чтобы болтать на моём уроке? – Тогда 2 в журнал тебе обеспечена, а ещё одну двойку я поставлю за нарушение дисциплины.  – Мария, выйдите из класса!! И самое последнее: – Узнаю свою Машу, сразу берёт контроль.

  Вы спросите. Как же так быстро перевернулось их понимание, отношение. Я отвечу.    Незнаю.   Но то, как коварно и изворотливо время, знают все. Видимо оно им помогло.