Флаффер

      Серёжа заходит в квартиру и смотрит на комнату, в которой не успел убраться перед походом к Дипинсу. Она выглядит отвратительно пусто и полно одновременно. Мусор душит, осколки скрипят под кроссами, потому что Пешков не разулся, понимая, что это всё ещё ему убирать. Потому что если напорется на стекло, больно будет. А он боли не любит, правда.       Перед глазами их завтрак с мамой Вани. Она нежно улыбалась, говорила, каким Бессмертных был ребёнком, как тяжело сближается с людьми. Серёжа умилялся, слушая истории детства, улыбался и бесконечно благодарил Майю, за завтрак и за всё. А она, пока Пешков обувается, отводит в сторону сына, отчитывая за сбитые костяшки.       Кудрявый не хотел подслушивать, но увидел отражение в зеркале, как та нежно водит по ним, что-то говоря.       Серёжа костяшек сбитых, честно, не заметил до этого. То ли так действовала больная голова, то ли вся ситуация концентрации внимания не способствовала, только руки он действительно не разглядывал.       Потому, когда Ваня возвращается и закрывает за ним дверь, говоря, что спишутся, Пешков в упор разглядывает чужие красивые руки. Даже сейчас, чуть синюшно-красные косточки манят поцеловать их, по романтичному-глупо.       В своей комнате же Серёжа открывает окно и садится на постель, руки в волосы зарывая, оттягивая у корней. Он по-детски счастлив чему-то, как будто не сидит сейчас в разъёбанной хате, в одиночестве, зная, что скоро его жизнь превратится в марафон “от секса до секса”.       Но сейчас у него воспоминания солнечного утра в уютной чистой квартире, где Ваня добавляет ему сахар в чай, где целует маму и смущается от каждой истории, но улыбается и добавляет деталей.       Нет серого рассвета его квартиры в центре Москвы, нет грязи на теле, только солнце.       Он сохранит воспоминание это, как хранил будучи маленьким фантики от конфет, потому что... Звонок. Его телефон звонит. Он ненавидит звонки.       — Блять, если это нахуй не связано с чьей-то жопой, то его мать шлюха, — бубнит себе под нос, ища телефон по карманам. На дисплее его новенького айфона — Вадя.       — Вадь, я тебя люблю до гроба, все дела, но если ты звонишь сообщить мне не о начале войны, то сразу нахуй, — говорит первое, о чём думает, нервно пиная осколки в комнате.       — И тебе добрый день, Серёжа, — голос у Вадима всегда спокойный, бархатный, обволакивающий, умеющий убеждать и даровать какой-то оазис, — я звоню, потому что не был уверен, когда ты прочитаешь сообщение.       — Ты что-то писал? — Пешков удивлён, потому что в такси он только и делал, что крутил в руках телефон и вряд ли бы пропустил сообщение.       — Нет, но я не был уверен, что ты уже в состоянии отвечать. Рад, что ошибся, — и Жожо даже через километры слышит улыбку в его словах, — Команда сегодня будет праздновать, у нас новый рекорд по просмотрам, потому виновника торжества надо было оповестить лично.       — Чё? Гайка что ли меня перегнала наконец-то? — прошлый рекорд — его собственный, но не то чтобы Пешкова особо волновали цифры. Главное, чтобы платили и не заставляли делать ещё большую грязь.       — Ты и твой последний ролик набрали рекорд за сутки, — “какой блять” думает Серёжа, почему-то не веря, что что-то с последних съёмок выложили, — То, где ты кончил, смотря на флаффера, — нокаут.       — Бляя-я, серьёзно, что ли? Я не верю, что его вообще выложили! Серёжа скрипит кроссами по стёклам, шаркая и краснея шеей. Ему стыдно. Потому что, в общем-то, он как-то и забыл.       — Да, получилось хорошо, так сказали монтажёры. А просмотры бешеные, значит, получилось слишком хорошо, — говорит Эвелон, не испытывая стыда, но Жожо знает, что тот видео не смотрел. Как и остальные.       — Ну что, праздновать получается придётся, да? — Серёжа в целом готов, его не тошнит, он завтракал чаем и бутербродами, и его не вырвало.       — Да, я вообще в рабочий чат закреплю информацию, но ты ещё лично позови флаффера. Он, всё-таки, причастен.       — Как и вся съёмочная группа! — теперь Пешков краснеет аки маков цвет весь, театрально возмущаясь, забывая, что его не видят.       — Если бы ты так кончал от вида каждого из нас, то давно смог бы перебраться в европейские студии, — замечает Вадя.       — Там меньше платят, — возвращает Жожо, потому что это факт.       — И меньше дрочат.       — И меньше дрочат, — соглашается кудрявый, лишь через секунду понимая двусмысленность подъёба.       — В общем, план дан, информацию скину в чат. С тебя присутствовать и пригласить Дипинса.       — Да, Вадечка, как скажешь. Всё, кисе надо марафетиться, так что всё. Увидимся вечером!       И сбрасывает, не дожидаясь ответа. Молодость и Эвелон Серёже всегда многое прощают. Фамильярность, пьянки, секс на камеру.       Мысль, что ему снова нужно успеть собраться, чуть напрягает, но настроение приподнятое. Новый рекорд — надбавку дадут. Плюс выплата, что-то вроде премии. Не то чтобы сейчас Пешков в чём-то нуждался, но деньги радуют его каждый раз. Пусть каждый раз всё меньше, потому что аппетиты растут, но деньги — это стабильность. Стабильность что он возвращается в свою квартиру, платит за счета, ест еду и покупает себе то, что хочет. Такую стабильность Пешков ценит больше всего на свете. Даже если ради этого приходится играть по-грязному. Но лишь пока грязь только на нём, он не хочет марать других.

JojoHF

Собирайся, солнышко моё

Мы празднуем

Приглашена вся студия, а тебя приглашаю лично я

Видел уровень?!

Deepins О чём ты? Куда собираться? И Серёжа хлопает себя по лицу, что ничего не написал конкретного, но пересылает сообщение из рабочего чата, которое, возможно, Ваня не видел. Deepins Я буду разве уместен? Я никогда не был на подобных мероприятиях

JojoHF

Никто там голый с плётками не ходит

Просто такая же тусовка

Только со взрослыми людьми

Умалчивает, что не всегда.

JojoHF

Да и ты со мной же будешь

Никто тебя не тронет

Я в обиду свою девочку не дам!

Deepins Иди нахуй       Но Серёжа знает, что тот придёт. Нутром чует, оно у него, право, чувствительное.       И Пешков смотрит в телефон, стоит посреди комнаты и улыбается тупо.

***

      "Жожо невозможный", думает про себя Ваня, но улыбается тоже. Потому что в жизни не мечтал быть настолько вовлеченным во что-то, а он был капитаном баскетбольной команды. Он был старостой. Он был желанным на каждой вписке его одноклассников, но напора было недостаточно. И желания у него тогда, в общем-то, не было.       Дипинсу стыдно за выходку с руками, потому что мама заметила. Потому что мама отчитала, как ребёнка, посмотрела ласково-жалостливо, попросила перестать.       А Серёжа, на их кухне, выглядел как солнышко. Кудри в золотом отливе взлетали каждый раз, когда тот смеясь, наклонялся вперёд и возвращался назад. Он мило прикрывал рот рукой, смеясь так заразительно, что Ваня забывал одёргивать маму в рассказах о детстве, которые тот, собственно, не очень любил.       Тусовка — не плохо. Но Бессмертных действительно на таких мероприятиях не был. Это получается его первый корпоратив? Он честно не знает, но волнуется, что будет выглядеть неуместным.       Слова Серёжи о том, что они там будут вместе, конечно, успокаивают, но не сильно.       Дипинс прочитал закреплённое сообщение, в котором говорится о том, что праздник по поводу нового рекорда, установленного ЖожоХФ. То самое последнее видео, которое Ваня даже не смотрел, потому что провёл тот день с Пешковым.       Мысль посмотреть всё же ролик перед тусовкой появляется, но почему-то он откладывает просмотр на после. Почему-то только теперь находя это странным, смотреть порно с человеком, который сегодня утром пил чай с его мамой, нахваливая бутерброды.       Серёжа не перестал его возбуждать, нет, просто почему-то мысль смотреть с ним такое кажется почти такой же грязной, какими бывают улицы после дождя в Москве. И Ваня не смотрит, собирается неспешно, приводя себя в порядок, проверяя, есть ли долги по учёбе и спокойно выезжает.

***

      Жожо стоит в снятом заведении и нервно затягивается ашкой. Ваня ещё не опаздывает, это Серёжа рано приехал, но Пешков переживает. Всё-таки тот действительно на таком мероприятии будет впервые, и почему-то именно кудрявый чувствует ответственность за первый опыт парня.       К нему подходят пару девочек их студии, что-то лепечут вроде “поздравляем, как всегда на высоте”. Пешков смеётся с ними с шуток и говорит, что не будь прекрасных девушек с ним на видео, оно бы не взлетело. Те краснеют, хоть и не были участницами, мило стреляют глазками. Серёжа знает — это напускное. Ни одна из них не смотрит на него как на возможного парня. Он для них, пусть и не самый ужасный, но травматичный опыт.       Он отшучивается, уходит вглубь, не желая встречаться с кем-то вроде Гаечки, потому что тогда придётся объясниться (извиниться). А ему не за что.       Телефон в руках крутит нескончаемо, обновляя по сто раз диалог с Ванечкой. Будто пропустит сообщение от него, как будто тому есть причина, зачем написать. Они же и так сейчас встретятся. Ваня ещё не опаздывает.        — И что ты спрятался, причина праздника и моих головных болей? — подходит откуда-то из-за угла Эвелон, выглядя просто, но дорого. Он вообще старается держать со всеми дистанцию, будто они в офисе каком работают, клерки.       — Причина твоих головных болей — старость и недотрах, а я просто не хочу пока светиться лишний раз, куда уж больше, — чуть отнимая взгляд от телефона, отвечает Серёжа.       — Но придётся, там решили снять с тобой алко-бинго. Ты уж прости, политика студии для всех одна, — и действительно выглядит виноватым, будто в том, чтобы пить каждый раз, когда что-то было — стыдно.       — О-кей, только если я нахрюкаюсь раньше приезда Ванечки, ты виновен будешь во всём, — Пешков полностью внимание на мужчине перед собой сосредотачивает, убирая телефон в карман.       — О, — тянет Вадя понимающе, — так вот в чём причина твоего ухода в тень. Не переживай, я проверил вопросы, жесткача и того, о чём бы ты не хотел раскрываться, не будет.       — Да ты просто фея-крёстная, только вместо палочки — дилдо, — смеётся кудрявый, идя вслед за Эвелоном.       В алко-бинго действительно не было ничего плохого, обычно это занимало пару минут и будет крутиться рекламой на их сайте, ничего такого. Вопросы, конечно, соответствующие тематике их рода деятельности, но, если парню не стыдно в таком сниматься, мало что заставит его смутиться словами.       Камера и свет выставлены, и Серёжа почти тут же чувствует этот знакомый жар, пусть во много крат меньше. Это всё же приносит дискомфорт, а он хотел отдохнуть.       Теперь же его мысли попеременно скачут от одного к другому. Пешков пытается разглядеть маленькие кучки людей в другом помещении, в большем, из которого его завели в что-то вроде служебной комнаты, чтобы снять видео без шума.       — Секс на камеру, —говорит Эвелон, и Серёжа разражается смехом Пьёт.       — Секс с больше, чем двумя людьми сразу. Пьёт.       — Секс с игрушками. Пьёт.       — БДСМ ролики в фильмографии. Не пьёт, счастливо улыбаясь, искренне считая это своим достижением.       — Секс с парнем. Пьёт, не смущаясь, но и не радуясь. Этого нет в его фильмографии. Потому что это было только в его личной жизни, пусть и единожды, пусть он и пожалел об этом после. Все пожалели.       — Неудачный секс? Пьёт, потому что было. Как за столько времени съёмок могло не быть? Он сам до прихода флаффера однажды не смог поднять член. Может дело было в переработке или в стрессе, но в свой неудачный опыт Серёжа это записал.       — ЖМЖ? Пьёт.       — МЖМ? Пьёт. Но честно, ненавидит тот раз и больше не соглашается видеть в постели ещё одного мужчину на съёмках. Вместо чего-то нежного, получился нервный секс с перетягиванием одеяла, где тот новичок, с чего-то прошедший на роль с ним, пытался быть как можно жестче с девушкой.       — Отношения с порнокатрисами? Пьёт и мысленно чертыхается. Гаечка.       — Снято. Всё, свободен, иди развлекайся.       Восемь попаданий из девяти. Восемь шотов водки подряд, без закуски. Хотя на счёт содержимого он может и сомневаться, его уже начало развозить.       Стараясь держать равновесие и не улыбаться так глупо, Серёжа буквально выплывает в основной зал, где людей уже прилично больше. Потому что вот-вот начнётся официальное празднование, где в его честь может скажут пару слов, Пешков в этом участвовать не собирается. Он своё сегодня и вообще в целом отработал.       Жожо Ванечку видит только входящим, поправляющим запонки, и буквально приклеивается к нему взглядом. Потому что Ваня — в брюках и чёрной рубашке, потому что волосы Вани — растрёпаны, а сам он выглядит в очередной раз на уровень лучше, чем многие из присутствующих порноактёров. Пешков бы даже сказал, что на уровень лучше, чем он.       Пытаться быстро пробраться к Бессмертных будучи уже хорошо навеселе — задача сложная, но Ваня, будто чувствуя трудности у Серёжи, сам вальяжно доходит до кудрявого, нежно беря за предплечье, как бы показывая своё присутствие. Полутьма помещения скрашивает все неровные углы и, снова же, прощает многое.       — Привет ещё раз, — говорит он в самое ухо, опаляя дыханием. Для такого манёвра Дипинсу приходится чуть склониться к Пешкову, который до сих пор в оцепенении.       — Даа-а, давно не виделись, — глупо тянет Жожо, уже теряя веру казаться трезвым, — ты выглядишь..Вау.       — Слишком вычурно? — искренне волнуясь, спрашивает парень.       — Вычурно ты бы выглядел, если бы как Вадя был в синем костюме с пиджаком. Мне кажется, когда тот будет детей со школы встречать, будет выряжаться также, — не следя за языком, тараторит, потому что пытается занять голову чем угодно кроме губ у своего уха и тепла рук на его коже.       — То есть я выгляжу хорошо?       — Ты выглядишь так, что я бы тебе отсосал, — не стесняется, мешает с шуткой всю правду.       — Ты уже напился, — констатирует Ваня, почему-то убирая руку, от чего кудрявый сам берёт его под руку, уводя к фуршету.       — Там было алко-бинго, мне отказаться было нельзя, но ты не переживай! С тобой, Ванюша, у меня остались силы выпить.       И они пьют. К Ване попеременно подходят говорить, почти с такой же частотой, как подходят к Серёже. Дипинса принимают за порноактёра раз семь, пытаясь уговорить сняться с ними, на что тот смущённо разводит руками, говоря, что просто стафф. Серёжу же поздравляют, говорят о том, что ролик получился до того нестандартным и живым, что сами чуть не подрочили. Такой мерзкий комплимент все принимают любовно, потому что дрочить в порносфере — действительно надо захотеть. Пешков же отмалчивается, отшучивается и взглядом за стоящего рядом Бессмертных цепляется, не желая уходить далеко.       — Ты сегодня нарасхват, — говорит Дипинс, как только одна из девушек уходит из виду, маша Серёже, мол, ещё увидятся.       — Ты тоже! Но это потому, что выглядишь потрясающе! Стой, ты всегда выглядишь потрясающе, просто они тебя не видят же обычно, тут вообще почти весь состав сегодня, может только кто-то прийти не смог. А ты выглядишь как порнозвезда, — мечтательно заканчивает, почти полностью облокачиваясь на Ваню.       Серёжа до нехорошего пьян, но на деле только вошёл в ту степень, когда от выпитого очень хорошо. Его голова не кружится, но до приятного лёгкая, звуки притупляются.       Бессмертных рядом даже не близок к такому, он внимательно следит за сильно тактильным Пешковым, потому что не замечать такое внимание становится тяжело.       — То есть я красивый? — почти в открытую флиртует с Жожо, лишь чуть-чуть пользуясь его состоянием. Просто флирт — не ничего не значащий, — Ване просто хочется начать проявлять какие-то ухаживания за кудрявым, но пока решается лишь на такое.       — Я ещё в первую встречу сказал, ты выглядишь как порнозвезда, Ванюш, — будто увиливая от вопроса, принимает флирт игру.       — Мой вопрос был о другом, Серёж, — чуть нажимает, берёт парня за подбородок, поворачивая голову Пешкова на себя, держит этот почти унизительный контакт глаза в глаза. У Жожо от такого ноги почти подкашиваются, потому что такой Ванечка — мечта, за десятью замками похороненная. У Бессмертных будто срывает что-то внутри, будто только сейчас алкоголь ударяет.       — Так что, ты считаешь меня красивым, Серёжа? — и улыбается, как раньше не делал, сверкает глазами.       — Да-а, — предательски скулит, потому что вот он проигрыш.       У Серёжи, как у собаки, по команде встаёт. Только не пёс на задние лапы, а член, который Ваня уже дрочил не единожды. Пешков клянёт рефлексы, потому что иначе такую реакцию он трактовать просто не может.       А Бессмертных перед ним, трактует ответ “да” от кудрявого как-то по-своему. Взгляд на губы бросает, оттягивает нижнюю большим пальцем и наклоняется, целует. Пешков в своей жизни целовался немного. В порно не любят смотреть на поцелуи, а потому это не было необходимостью. Его редкие поцелуи были на афтерпати, или в редкий случай на съёмках. Потому сейчас он удивлённо открывает рот, но глаза прикрывает, отдаваясь моменту. “Приятно” — думает кто-то из них.       Ваня, на открытый рот, в поцелуй улыбается, зарываясь одной рукой в кудри, а другой притягивает за талию ближе к себе. Они стоят в тени, почти в углу, но это не гарант того, что их не видят. Хотя никто сейчас об этом не думает.       Серёжа поцелуй разрывает медленно, глаза открывает, пытаясь сконцентрироваться на одной точке, видя лишь размытый взгляд Бессмертных перед собой. Пешкова почти потряхивает от чувств и эмоций, Серёжа просто близок к своему катарсису.       Бессмертных на взгляд парня перед собой смотрит и умиляется. "Солнышко".       Жожо почему-то в момент оживается, вплетая пальцы в ладонь Дипинса, тянет за собой, в сторону известного для него помещения. Ваня почти понимает происходящее, его сознание не так сильно поддёрнуто алкоголем, но что-то внутри скрипит о неправильности его действий. Но такому Серёже отказать он не может.       Служебная комната с диванчиком, в которой сегодня снимался алко-бинго, оказывается лучшим сейчас. У Жожо потеют ладони, и он почти пищит, когда Бессмертных дверь за ними захлопывает и к стене прислоняет. Ваня шею Серёжину целует, ведёт языком до уха, хватая мочку, и чуть посасывает, слышит тихий полувсхлип от кудрявого. Пешков почти немеет, смущаясь так впервые, в голове красным горит, что это он действительно умеет доставлять удовольствие, но сейчас будто все навыки растерял.       Шея и уши у обоих горят, щёки Жожо трёт, дабы занять руки, как Бессмертных его руку себе на шею кладёт и глубоко целует. Все возможные мысли теряются, кроме примитивного "хочу", отчего Пешков в поцелуй стонет, потираясь своим возбуждением о ногу Дипинса, который чуть хрипит и руки свои на бёдрах кудрявого устраивает.       Ощущения от приглушённого света, музыки вдали и чужих ласк убирают всё волнение, с которым оба пришли.       Ваня гладит тело, ещё скрытое обтягивающей одеждой, подбираясь к ширинке чёрных джинс, вжикая собачкой. Пешков, стараясь не отставать, гладит чужие плечи, тыкается губами то в щёки, то в шею, до висков не дотягиваясь. Чуть взвизгивает, чувствуя чужую руку в своих трусах и отталкивает парня только для того, чтобы начать стягивать штаны.       Бессмертных намёк понимает. Рубашку свою чёрную расстёгивает, но рукава не закатывает из-за запонок, хотя хочется очень.       Серёжа же, из штанов почти выпрыгивая, вспоминает про смазку, не желая сегодня простым петтингом отделываться. Это не проблема для места, которые они регулярно для таких мероприятий снимают. Где-то в этой комнате должен быть пакет с разного рода вещами, которые те привозят для различных видео или “конкурсов”.       — Ты уверен, что хочешь этого? — спрашивает Пешков, вмиг становясь серьёзным. Может это и не он начал, но степень опьянения Вани мог просто не оценить. Смазку и презервативы уже держит в руках, но даёт выбор. Серёжа насилия себе не простит.       — Ты спрашиваешь, хочу ли я тебя сейчас? — ни капли настрой не теряя, возвращает Бессмертных, — Подойди, посмотри, хочу ли я тебя, — и чужую ладонь на свой член, скрытый штанами, тянет.       И Серёжа гладит чужой член, понимая, что если Бессмертных его всего видел, то он его — нет. Потому это касание — первое такое интимное к Ване. Кудрявый сентиментальничает и гладит сквозь ткань, пытаясь почувствовать очертания головки, пока чуть ли не урчащий Дипинс носом в макушку Пешкова утыкается, втягивая его запах.       — Чувствуешь теперь? — усмехается, но тут же задыхается от того, что пальцы проникают под штаны и трусы, тут же неумело гладя головку.       — Чувствую.       И Ваня не выдерживает, парня на диван опрокидывает, снова начиная сминать чужие губы. Серёжа в лёгком ступоре продолжает пытаться стимулировать член, не всегда дотягиваясь до него в таком положении.       Бессмертных от губ отрывается и нашаривает смазку, упавшую вместе с ними на диван. В руках её не греет, хотя хочется сделать всё нежно и до противного правильно, но времени нет, удобства тоже, и он почти сразу ноги чужие под коленки берёт, делая позу более удобной для растяжки.       Пешков руку закусывает и смущается дико, потому что в действительности в такой позиции он ещё не был. Хоть петтинг был разный, чтобы кто-то делал с ним такое — впервые. Ваня палец первый к колечку подносит, чуть кружит вокруг, дразня и проталкивает, преодолевая сопротивление мышц. Серёже неприятно немного, лёгкое растяжение отдаётся в мышцы на ногах, но Дипинс берёт в руки его член, начиная делать то, что делает обычно на съёмках, и парень под ним тает. Пока Бессмертных трахает его одним пальцем, Серёжа даже не может сказать, изменилось ли что-то, но стоит добавить второй палец, кудрявый дышать начинает совсем сбито. Ваня пальцы в нём на манер ножниц разводит, поглаживает стенки изнутри, пытаясь простату найти, попадая по ней, чувствует, как тело под ним вздрагивает, начинает поглаживать только там, доводя до исступления.       Кудрявый стонет открыто, забывая рот закрывать рукой, только за волосы старшего хватаясь, пытаясь как-то держаться, пока в него уже три пальца с лёгкостью входят, от чего Пешков пребывает в шоке. Руки у Ванечки действительно рабочие.       Бессмертных прекращает и член стимулировать, и пальцы свои из Серёжи вынимает, смазку с них по члену размазывает, вскрывая квадратик контрацептива, раскатывает по длине. Пешков на это заворожённо смотрит и чувствует себя девственником полным. Сегодня его, когда обычно он.       Русый ноги Жожо на свои бёдра устраивает, пристраиваясь, притираясь головкой члена. Почти растягивается на парне под ним, держа контакт глаза в глаза, начинает давление на сфинктер оказывать, открывая его своим членом, медленно входя.       Серёжа задушено стонет, чувств слишком много, потому что Ваня возвращает руку на член, головку поглаживая, потому что Ваня, видя, что парень под ним дискомфорт не испытывает, к шее припадает, вылизывая её, продолжая маленькими фрикциями в парня погружаться.       Пешков вскрикивает, когда Бессмертных на всю длину входит, потому что тот по простате проезжается, от чего Ваня на момент останавливается, в глаза заглядывает, и, видя лёгкий кивок, начинает вбиваться.       Серёжа полуголый, в одной только лёгкой футболке лежит под полностью одетым, лишь с расстёгнутой рубашкой и ширинкой, Дипинсом и узнает, что об этом всю жизнь мечтал.       Ваня сил не жалеет, вколачивается, ловит подмахивающие бёдра Жожо, следы от своих ногтей на них оставляя, почти тут же руша правило “без меток”, которое негласно стоит у всех порноактёров. Серёжа глаза закатывает каждый толчок, думает, что голос сорвёт, думает, что их, наверное, все слышат, и почти дуреет до невозможного.       Потому что шептать начинает “люблю, люблю, люблю” безостановочно, потому что Бессмертных в ответ щёки его целует, отвечает чувственно так же, шепча что-то нежное в противовес своим тяжёлым толчкам.       Как только Дипинс чувствует приближение своего оргазма, руку на член возвращает, вбиваться хаотично начинает, напрягаясь всем телом и тратя всё оставшееся самообладание на то, чтобы продолжать поглаживать и сминать чужую головку. Серёжа всхлипывает последний раз, шепчет “Ванечка” и на футболку свою изливается, почти тут же обмякает и Бессмертных, кончая.       Серёжа от количества выпитого и личного катарсиса вырубается. Ваня рядом с диваном сидит на корточках, чужие кудри гладит, укрывает пледом всё с того же дивана. У Вани в груди слабость, алкоголь и щемящая нежность. А ещё Эвелон, их режиссёр, под дверью.