Тайные желания мафии

Чиминни

02:26

но мы ведь не можем знать к примеру то что произошло в ту ночь 2 февраля 59!!!

А там целое официальное расследование!

      Знаки препинания Чимин игнорирует полностью, зато ответ приходит со скоростью света. Юнги признается себе, что уже подзабыл, о чем они спорят, и прямо сообщает об этом. наш будущий папа 02:27 Слушай, Чиминни, я слишком сильно хочу спать, поэтому уже забыл, о чем мы спорили Я просто признаю твою правоту, мы действительно не знаем, что там произошло в 59…

Чиминни

02:27

да не в этом же дело!

наш будущий папа 02:28 Просто давай поговорим о чем-нибудь другом Моему ватному мозгу, например, интересно, как там поживает Чиминни и его малыш       Альфа надеется, что это не было слишком резко. Они всего пару ночей переписываются вот так и почти ничего друг о друге не знают. Только возраст, пару фактов из биографии и… И все. Это так мало, но они говорили о многих вещах, и теперь Юнги кажется, что они знакомы всю жизнь, прямо как во всех романах. Они успели обсудить несколько фильмов и книг, разные блюда, увлечения. Даже цены на мыло для рук! Разве это не говорит о чем-то?       Но все это не так важно по сравнению с тем, чем омега поделился с ним перед тем, как пожелать спокойной ночи. Чимин рассказал, что его режим сбился, поэтому он и ходит по ночам искать вкусности. Малыш требует. Это может показаться глупостью, потому что что в этом факте такого, что он даже в отдельный абзац вынесен? А важно то, что режим сбился из-за отсутствия альфы. Всем известно, что во время беременности омеги особенно уязвимы и нуждаются в поддержке и защите со стороны своего альфы. Это логично и предельно ясно.       Никакой альфа в одной постели с беременным Чимином не спит. Никто его не защищает, и у Юнги все сжимается внутри от этого. Как сильно прогнил мир, если такого маленького беззащитного омегу просто оставили одного (причастность Чимина к этому Мином не допускается). Что ж, это значит, что Юнги еще больше хочет быть рядом с Чимином? Да, все именно так, черт возьми.

Чиминни

2:30

на самом деле малыш очень хочет мандаринок но чиминни сильно устал и не хочет за ними идти…

      Если Юнги кто-нибудь скажет, что в их грешном мире есть что-то милее Пак Чимина, то он набьет рожу этому человеку. наш будущий папа 2:31 О, вам сказочно повезло! В нашем магазине акция — обмен вкуснейших, сладких, сочных, ярких мандаринок на чашечку кофе!!! Доставка фруктов на дом осуществляется по тарифу «одна ложка сахара в мой кофе за 1 км пути»

Чиминни

2:32

хахаха, чтобы килограмм мандаринок был на моем столе до обеда!!!

      Чимин, верно, думает, что это шутка. Но у Юнги чувство юмора совсем другое.       

***

             Пакет с фруктами приятно шуршит в руках. Приятно, потому что альфа представляет, как Чимин, точно так же шурша, будет доставать из него самые спелые и сочные фрукты, выбранные Юнги. Он решил взять еще пару бананов, яблок, немного вишни и абрикосов. Все это похоже на запах Чимина, поэтому, стоя в лифте, Юнги просто закрывает глаза, улыбаясь. Прямо как настоящий влюбленный придурок. Чимин, к слову, действительно посчитал «акцию» шуткой, но адрес сказал вроде настоящий. Дом совсем рядом с магазином, и почему альфа не видел раньше это беременное чудо?       Найдя нужную квартиру, альфа коротко нажимает на кнопку звонка в надежде, что Пак не уснул за это время. Дверь ему открывает какой-то пухлый ком одеяла, в котором виднеется лицо Чимина. Автор уже немного устал от его милоты, но Юнги нет. Юнги смахивает на героя картины Мунка, раскрывая рот не в силах что-либо сказать. Но смотрит не за спину, а прямо на Чимина. И виснет, потому что борется с желанием крепко обнять.       — Юнги? Я думал, что ты шутил! — Чимин удивлен еще больше своего неожиданного гостя, продолжающего просто смотреть на него. Омега делает шаг назад, пропуская. — Не запускай холод, проходи.       Юнги делает шаг в уютный коридор. Отовсюду пахнет Чимином. Он что, обнимался со стенами? Хочется присесть куда-нибудь и глубоко дышать, впитывая до чертиков приятный запах, или вовсе забрать его с собой в какой-нибудь колбочке с надписью «собственность Юнги, не трогать, а то руки оторву».       — Проходи на кухню, — немного взволнованно продолжает Чимин, указывая рукой в нужное направление. — Я сейчас вернусь, дай мне минутку.       Он уходит в другую комнату, прикрыв дверь. Юнги на несколько секунд наклоняется, развязывая шнурки, а когда поднимает взгляд, в программе происходит конкретный сбой. Чимин не закрыл дверь, а просто толкнул, поэтому она сейчас бесшумно медленно открывается, словно занавес в театре. Но за ним не какие-нибудь одинаковые танцоры в балетных пачках, не певцы оперы. За открывшейся дверью Чимин снимает с себя одеяло, оставаясь в одних только мягких бесшовных боксерах черного цвета. Юнги словно завороженный разглядывает такое мягкое тело, скользя взглядом по пышным бедрам, прекрасному животику и маленькой груди. У альфы, кажется, слезы на глаза наворачиваются, он не может вынести красоту этого тела. Если бы они были в фанфике или в фильме, то он непременно подлетел бы к омеге, прижал бы к себе и никогда больше не отпустил бы. Но он не может даже вдохнуть полной грудью, боится, что сейчас издаст какой-нибудь шорох, и Чимин узнает о своем тайном свидетеле. Юнги не может этого допустить.       Пока омега отходит к шкафу напротив двери (слава богу, без зеркала), Мин со скоростью небольшого кабанчика приближается к кухне. Главное, чтобы кабанчиковая была только скорость, а не шум в придачу. Он делает вид, что очень занят мытьем фруктов, но щеки так предательски теплеют, что хочется просто провалиться. Из ушей точно повалит пар как у всех злых персонажей мультфильмов, но только от смущения. И возбуждения.       Чимин почему-то тоже заходит на кухню с красными щеками. Странно, что же его так смутило, хм.       — Все в порядке? — спрашивает омега, мягко приземляясь на стул с мягким сиденьем и мягко улыбаясь. Мягкий как пушистый кот или плюшевая игрушка. — Ты чего красный такой? Ох, у меня наверное жарко, отопление здесь кошмарное.       — Все нормально, — хрипит Юнги, — просто с улицы зашел и все такое… — он садится напротив, двигая тарелку с вымытыми фруктами к Чимину, и наблюдает за крупной ягодой клубники, отправившейся в рот довольного омеги. Юнги улыбается, неожиданно наблюдая появление слез в чужих глазах. — Чимин?       — Прости, — всхлипывает омега, — просто так вкусно… И я так давно их не ел… — он не может сдержать слез, снова беспомощно всхлипывая. — Прости, я из-за этой беременности совсем… Совсем… — пухлые губы дрожат, и Чимин не выдерживает, закрывая лицо руками, плача в голос, а Юнги виснет. Виснет на несколько долгих секунд, пока его вдруг не осеняет. Ну, точно! Он приближается, нежно обнимая Чимина и принимаясь успокаивать. Как он сразу не сообразил, что нужно обнять это беззащитное создание? Это ведь так просто, так правильно. Его руки так правильно ложатся на хрупкую спину, так легко гладят, с губ так легко слетают тихие слова с просьбой не плакать, с убеждением в том, что все в порядке; с обещаниями того, что теперь у Чимина будет много-много вкусных фруктов хоть каждый день с доставкой на дом.       — Прости… — шепчет Чимин. — Развёл тут сопли перед тобой… — но все равно обнимает в ответ, не желая отпускать. — Ты зачем такой заботливый и хороший на голову мне свалился, а?       — Это кто кому еще свалился, — возмущенно шепчет Юнги, не желая нарушать их тишину. — Не плачь больше, это разбивает мне сердце, — он осторожно стирает слезы со щек омеги, снова обнимает, будто чувствует, что именно это нужно Чимину. Наверное, его сущность альфы подсказывает, что делать. Подсказывает, что нужно обязательно защитить это нечто с фруктовым запахом.       — Не заставляй меня смущаться… — едва слышно проговаривает Чимин, отстраняясь и рукавом стирая влагу с глаз. Сущность внутри Юнги вытягивается в тонкую струнку, лопается, и альфа подается вперед, прижимаясь губами к губам Чимина. Всего на пару секунд, не делая это настоящим поцелуем, простой чмок. Омега краснеет. — Попросил же… — выдавливает он из себя, растерянно глазея на Юнги. Возможно, вероятно, самую малость, они выглядят как идиоты. Ну или как влюбленные школьники, если хотите романтичнее.       — Ты это… прости… Вот, поешь лучше мандарины, — Юнги берет фрукт, очищая его от кожуры, — это мои любимые. Я вообще мандарины люблю, а этот сорт самый вкусный из всех, что я ел, — он подносит дольку ко рту омеги, немного задержав взгляд на губах. Ну что за дела, Мин Юнги, будь мужиком! Давай!!!       — Юнги…       — Я не ухожу от ответственности, это просто минутное отступление, просто ешь свой мандарин, Чиминни, иначе я со стыда сгорю прям здесь, на твоей кухне, — он сует дольку в рот омеги, продолжая. — Я думаю, возможно, это было не совсем вовремя, но я просто ничего не смог с собой поделать, прости меня ради всего святого, я…       — Боже, альфа, помолчи, — Чимин, прожевав и проглотив мандариновую дольку, делает недовольное лицо. Наверное, его губы сейчас на вкус как мандарины. — Соберись, — на этом Юнги выпрямляется, не зная, чего ждать дальше. Он не может не думать о вкусе чужих губ, не может отвести от них взгляда. — Соберись и поцелуй меня еще раз. По-нормальному. Нам с тобой уже под тридцать, пора уже, Юнги.       Что правда, то правда. Юнги откладывает мандарин, собирается пару секунд, а потом снова приближается к лицу омеги, целуя. Наконец-то? Ура? Он ведь уже может радоваться? Конечно, может, но сейчас точно подходящий момент для радости? Юнги решает просто отпустить все размышления и позволить себе насладиться их поцелуем. Здорово, когда вы оба уже такие взрослые, с опытом, у Чимина вон даже ребенок уже почти есть.       Точно. Юнги идиот.       — Прости, — говорит он, отстранившись, — я не хотел, чтобы ты волновался из-за этого, — он осторожно кладет руки на животик омеги, поглаживая. Ему кажется глупым просто вот так предложить встречаться, но он должен сделать это? Он хочет этого! Он обязан…! — Я буду целовать тебя каждый день, чтобы ты не волновался… Если ты не против.       — Конечно, — Чимин слегка улыбается, кладя свои руки поверх рук альфы. — Я не буду против.

***

      Юнги устал. Он слишком стар для всех этих ночных работ. Он уже давно не студент, чтобы вот так страдать, но после нескольких смен режим сбился, так что он проснулся только к вечеру и решил (зачем-то), что разберется с какими-то проблемами на складе. В скором времени планируется расширение торговой площади, поэтому Юнги должен решить все проблемы, чтобы в будущем их не стало в разы больше. В новом зале будет отдел со свежей выпечкой, которая будет изготавливаться прямо здесь, и почему-то, думая об этом, альфа каждый раз вспоминает Чимина. Возможно, потому, что Пак сам похож чем-то на румяную булочку. Этот омега делает с ним что-то странное, заставляет терять всю свою суровую мужественность каждый раз, когда Юнги вспоминает о нем. А вспоминает он часто.       Время перевалило за два часа ночи, когда Юнги закончил складские разборки и вышел в зал, чтобы быстренько проверить пару моментов и уехать поскорее домой. Дома он напишет Чимину, может, он еще не спит, и тогда они поболтают о чем-нибудь. Это уже вошло в привычку — каждый день перед сном они переписываются или созваниваются, разговаривая о всяких мелочах. Альфа, признаться, уже грезит о том, чтобы они болтали перед сном вживую, лежа вместе под одним одеялом и обнимаясь. Он уверен, что скоро так и будет, нужно просто дать их отношениям немного времени. На самом деле, все происходит довольно быстро, и для него это непривычно, но что-то подсказывает альфе, что все идет так, как должно. Они взрослые люди, которые и до встречи друг с другом могли позаботиться о себе, так что никто из них не оказывается в каком-то плохом положении. Даже Чимин, казалось бы, такой уязвимый, на самом деле волевой и уверенный в себе, когда дело касается «взрослых дел» (Юнги и сам уже взрослый дядька, но продолжает называть всё, чем он занимается, «взрослыми делами»). Юнги уверен, что для Чимина он — далеко не последняя веточка, за которую лишь бы ухватиться и не утонуть. Они друг для друга пока не то чтобы много значат, но зарождающееся чувство между ними растет, делает из них опору для обоих.       Дверь в магазин открывается, прерывая размышления, и на пороге неожиданно появляется его беременное чудо. Чимин выглядит взволнованным и немного напуганным. Он даже не одет толком, только в пижаме, сверху накинута куртка.       — Чимин? Ты почему раздетый, на улице такой холод… — первым делом без злобы отчитывает его Юнги. — Что с тобой?       — Прости, я… Я пытался уснуть, а соседи всё шумели и ругались, ну, я рассказывал тебе про них… — альфа чувствует тревогу омеги, поэтому берет его за руки, стараясь успокоить. — Ну, в общем, они начали очень громко кричать, а потом все внезапно стихло, а потом… — Чимин всхлипывает. — Мне кажется, я слышал что-то похожее на выстрел… Я не знаю, что это было, просто напугался, — он рукавом стирает слезы со своих щек. — Я вызвал полицию, но я не мог там больше оставаться, поэтому пришел сюда… Надо было написать тебе или позвонить, знаю, но я просто… — омега снова всхлипывает, не в силах больше сказать что-то.       Соседи у Чимина действительно буйные, он несколько раз рассказывал о них Юнги. Постоянные крики, ссоры, шум и прочие прелести неблагополучных семей. Сам альфа когда-то жил в квартире с такими же соседями, поначалу было даже интересно послушать, чего у них там такое происходит, но со временем это изматывает. Он не может представить, каково беременному омеге жить в таком месте. Это кажется хорошим поводом забрать его к себе, в свою тихую квартиру с тихими соседями и хорошей звукоизоляцией, и никогда больше никуда не отпускать. Этот малыш не должен волноваться из-за чьих-то проблем.       Юнги не совсем понимает, как должен поступить, но ему точно надо успокоить Чимина. Он отводит его в крохотную комнату на складе, играющую роль кабинета, и усаживает в кресло, пытаясь успокоить. Альфа внутри тоже в растерянности, мечется из стороны в сторону, хотя Юнги близок к тому, чтобы понять, что он знает, что делать. Еще немного, и он поймет, что знает решение. Сейчас! Да, сейчас!       Спустя несколько минут Чимин смотрит на пролетающие мимо дома из машины Юнги. Они едут домой.

***

Мафиозник 03:43 БЛЯТЬ ПАК ЧИМИН В МОЕЙ ВАННОЙ почему ты онлайн в такое время

Sun(Стриптизерша)

03:44

ЧИМИН ГДЕ????????????

КАК ТЫ ЗАМАНИЛ ЕГО В СВОЕ ЛОГОВО

Мафиозник 03:45 Это долгая история, потом расскажу Я не знаю, что мне с ним делать! Он напуган, и мне надо его успокоить, но Я НЕ ЗНАЮ

Sun(Стриптизерша)

03:46

БУДЬ МУЖИКОМ МИН ЮНГИ

Это самый ответственный момент в твоей жизни

Мафиозник 03:46 Я ЗНАЮ БОЖЕ

Sun(Стриптизерша)

03:46

Не просри его! Ты должен стать хорошим отцом!!!

Я знаю, что ты можешь успокоить любого человека в любом состоянии, и не надо пиздеть, что это не так!!!

Раскрой все свои психологические способности по максимуму!

ДАВАЙ

      Возможно, Хосок прав, и у Юнги действительно есть суперспособность успокаивать людей. Он не знает, как это выходит с его вечно недовольным лицом. Как-то. С божьей помощью, может быть? Главное, что выходит, и сейчас он должен эту способность применить в отношении Чимина. Юнги догадался забрать напуганного омегу к себе домой (а это точно было хорошей идеей?), потому что речи о возвращении Чимина к нему и быть не может. Мин не знает, что там могли учудить его соседи. А еще он не знает, что может быть похоже на звук выстрела среди ночи больше, чем сам выстрел среди ночи. Это пугает даже его, взрослого альфу, который многое в своей жизни видел. Что уж говорить о беременном омеге. Да, точно, ему нельзя забывать, что сейчас омега в ванной, он должен собраться и успокоить его. Будь мужиком, Мин Юнги!       Дверь ванной открывается, а за ней Чимин, утонувший в пижамной рубашке Юнги. Ну что за прелесть…       — Ты как? — негромко спрашивает Юнги, подходя к омеге и помогая подвернуть длинные рукава рубашки. — Согрелся?       — Да, спасибо. Я в порядке, — Чимин не поднимает взгляда, положив руки на живот, вздыхает. — Все нормально. Прости, что доставил неудобства.       — Нет, не извиняйся, — Юнги приобнимает омегу за плечи и надеется, что его запах поможет успокоиться. — Ты напугал меня… — и через секунду, не успев подумать головой, добавляет. — Я не хочу, чтобы ты возвращался туда.       — Я тоже, — легко соглашается Чимин. И когда в их отношениях все будет более однозначно? Как дети малые, ей-богу.       — Останься со мной, — на всякий случай говорит Юнги, а то мало ли, как там его понял Чимин. — Насовсем. У тебя же квартира меньше, где там малыш бегать будет? И ремонт старый, никуда это не годится. А у меня и комната есть свободная, там детскую сделаем. И сам дом новый, — что-то старый мафиозник совсем расклеился. Где его былая уверенность в себе и вселенский похуизм? Как легко его выбил из колеи этот беременный омега, даже не верится, что все так завертелось. Еще и плакать хочется. От большой любви, разумеется. — Чиминни… Я хочу быть хорошим для вас. Пожалуйста.       — Не проси меня об этом, просто делай, — омега отходит от Юнги и садится на кровать, потягиваясь. — Я уже устал быть сильным и независимым, могу я стать твоей ответственностью? — он слегка улыбается, игриво. — Еще я хочу массаж, спина так болит…       Каких богов должен благодарить Юнги за такого омегу?