Потерянный
31 августа 2022 г., 16:20
Внутри прорастала тьма: текла по венам, заполняла лёгкие, туманила разум. Тоска и обида превратились в гнев.
— Ты рождён быть моим наследником… — говорил Коготь, чуть надавливая рукой на плечо Ричарда. Брюс еле держался на ногах, но всё ещё был уверен, что осилит двоих Когтей .
Грэйсон напал на Уэйна, но тот блокировал атаку и, ощутив боль, накрыл рану.
— Это Бэтмэн во всём виноват… Помнишь? Я твоя настоящая семья… Убей его… и докажи, что достоин быть среди нас.
Парень занёс руку для нового удара, но Бэтмэн перехватил её.
— Дик! Это же я, Брюс. Не слушай его. Борись!
И Ричард боролся, старался совладать с чувствами, ещё с самого начала, как заманил опекуна в ловушку. Но что-то не давало мыслить здраво. Он утопал в ненависти к Брюсу.
— Он отнял твоё детство. Он губит всё, к чему прикасается. Именно по его вине пострадали твои близкие. Он создаëт новых преступников. Мир станет лучше, если не будет Бэтмэна!
Брюс оттягивал момент логического завершения этого поединка, обороняясь и взывая к оставшимся человеческим частицам сознания бывшего Найтвинга. Но всё тщетно. Уэйн сорвал с себя маску, и, когда остриё когтистых лезвий стремилось лишить его жизни, Брюс посмотрел на Грэйсона виноватым взглядом.
— Прости меня, сынок.
Серые покаянные глаза пронзали до глубины души. Сердце Ричарда достаточно было окутано мраком, и, наверное поэтому, он всегда так стремился к свету, как мотылёк. Промчались воспоминания о минутах счастья, потерях, скорби, боли и борьбе — все это было связано с Барборой, с Джейсоном, с Альфредом и Брюсом. Семья делала его собой. Не идеальная, точно не из лучших — но стоящая того, чтобы за неё умереть. Ведь если бы не эти люди — что дарили дружбу, поддержку и любовь, то Дик давным-давно потерял настоящего себя.
Он словно стоял над пропастью перед прыжком — как когда-то в цирке; или на крыше, возвышаясь на ночным прекрасным Готэмом. В такие моменты он никогда не боялся делать шаг вперёд. Это дарило ему свободу и делало собой. Но сейчас…
Дик замешкался. Уильям понял, что его внук ещё способен противиться, поэтому он удостоверился, что не зря заготовил запасной план. Коготь вогнал в шею Грэйсона новою порцию сыворотки. Парень взвыл, спустившись на колени. Тело пронзило судорогой, глаза налились кровью и засияли рыжевой.
— Слабак, — разочарованно произнёс Кобб.
Брюс поспешил на помощь Дику. Тот выгнулся от жжения, царапая пол. Казалось, что от этой горечи можно залезть на потолок.
Последнее, что он видит — взволнованный Брюс. Последнее, что он помнит — приступ агрессии.
Бездонная темнота.
Он открывает глаза и видит капли крови. Свежие. Его перчатки пачкаются, когда он приподнимается. Рядом никого. Грэйсон идёт по следам, но приостанавливается. Его тошнит и всё ещё тревожит мигрень. Весь мир вокруг кажется таким не устойчивым. Он качает головой и понимает, что всё кончено.
В итоге, Ричард решает пойти туда, где по его мнению, станет легче. Он не совсем осознаёт произошедшее. Он плохо контролирует своё тело. Но ноги сами ведут его.
***
Дик жмурится, когда пытается осмотреться. Ему до приятности тепло, но состояние желает лучшего. Всё тело ломит и саднит, а голова гудит. Он осознаёт, что находится в своей старой комнате поместья Уэйн. Его наполняет чувство облегчение. — Добрый день, мастер Дик, — Альфред имел привычку появляться во время. — Как самочувствие? Приподнимаясь на локтях, парень жалуется: — Будто я с похмелья умираю. Дворецкий славно улыбается и ставит поднос с посудой на тумбу. — Я принёс вам чай с ромашкой и лекарство. Если желаете что-то ещё, просто скажите. — Спасибо, Альфред. — Обрадовавшись сладостям в конфетнице, он хватает кружку, пробует горячий напиток и кривится от горького послевкусия. — Сколько я спал? — Чуть менее суток. — Ого. — Вы нуждались в отдыхе. — Что это за отвратная фигня? — сказал Дик, указывая на лекарство. — Это отвар из тибетских трав. Его посоветовал мастер Джейсон. Ему это помогло после ямы Лазаря. Грэйсон побледнел. — Джейсон? — Да. Это он вернул вас домой. — Но как… — Предоставьте ему право поделиться своей занимательной историей самому.
