Моя любимая Холмс

Хилл сидела на заднем сидении машины, опустив голову. Ноги вытянуты вперед под переднее сидение, левая рука безвольно болтается в кармане, теребя уголки записок, и будто только прерывистое дыхание было контролируемо ею, выражая напряженность. В ее позе было нечто неестественное, расхлябанное и совершенно не женственное, но в то же время что-то напрочь отталкивало юную беспечность. Четко очерченное лицо сейчас выглядело более жестким. Её губы сжались в тонкую полоску, а брови слегка нахмурились от неудачных попыток внимательно прочесть заметку телефона. Локоть пытался найти опорную точку, чтобы остановить дрожание скорости движения, но маячащая картинка всё так же смазывалась перед глазами. — Я никуда не тороплюсь, — не меняя позы, она исподлобья посмотрела в зеркало на водителя, — Не можем ли мы слегка снизить скорость? Бермуды с укороченным пиджаком смялись под ней, но не переставали от этого выглядеть хуже, напрямую доказывая принадлежность люксовому бренду, майка на бретельках облегала стройное тело, слегка морщась от согнутого положения, пара колец золотого сплава подчеркивали утонченность пальцев, так изящно набирающих предложение, а волосы мелкой волной спускались к плечам, едва ли доставая их кончиками. Знакомые улицы уже давно были выучены ею вплоть до каждого засохшего дерева, так что наблюдать за поездкой желания не возникало. Вместо того, она лишь растворилась в мыслях, стирая никому не нужные детали в её единственном объявлении, что будет выставлено на всеобщее обозрение. И с воодушевлением заметила, что читать, как и вдумываться в написанный текст, стало проще. Двух предложений ей показалось вполне достаточно, чтобы найти клиентов. Потому с характерным звуком она заблокировала телефон, теперь мысленно перебирая знакомых, что решатся выполнить её заказ. Charlotte W. Hill Дело № 1 «Если вы нашли записку с душещипательными предсмертными словами от полупрозрачного имени Пятого Харгривза — скорее всего, ваши близкие подверглись воздействию маньяка, что проводил их жизнь в гроб, завуалировав это как «самоубийство».»

Посадите виновника и расскажите вашу историю.

+44 20 #### ####

Поездка в такси отняла всего пятнадцать минут, учитывая сниженную скорость. Квартира располагалась почти в центре города, привлекая своей инфраструктурой. А для Шарлотты стала идеальным местом на Шефтсбери Авеню. За пять лет проживания ей так и не приходила мысль променять ее на что-то более выгодное. Она могла назвать это место спокойным, где из равновесия не выведет даже скрипящий под ногами пол. Место ее энергии, где две комнаты оформлены под лофт. Тишина квартиры ее и успокаивала. В Лондоне Хилл ценила своё одиночество, будто это было лишь её желанием, каким она видела его в подростковом возрасте, а не обстоятельством тяжелой судьбы, так подло подталкивающим ее на холодные простыни пустой комнаты. Из-за того же она с самого начала не искала в квартиру сожителя. Звонко кинув ключи на тумбочку, она с облегчённым стоном сняла кроссовки, ступая белыми следками на прохладный ламинат. В ногах появилась слабость мышц, так что сил дойти хватило только до дивана, где все еще скомкано лежал плед, под которым она спала. Она пристрастилась к солнцу, что на закате заскакивало в эту комнату. Потому после учебы падала прямо на него в ожидании того момента, когда начнет проваливаться в сон. Ну или делала там домашнее задание. Сейчас она лежала долгих двадцать минут, совершенно не двигаясь. И вдруг отметила, что смотрит лишь на дверь запертой комнаты, что раньше служила ей кабинетом. В прошлый раз оставив там все наводки по делу, Беккер закрыл эту дверь на ключ, который впоследствии забрал с собой. Он не мог заставить ее спать или появляться в университете вместо того, чтобы тайком слушать передачи полиции, потом просто не выдерживал ее усталого вида, когда приходил к ней в этот же кабинет и смотрел, как она сидела прямо на полу, выводя новые схемы. Сочетая работу, за которую ей никто не платил и огромное количество заданий с университета, можно было до одури задыхаться в собственном бессилии. Он позволил лишь полгода. Но теперь она смотрит на тот же вход уже без тяжелых мыслей. Только с сухим рвением зайти. Хилл встала возле двери и повернула замочную скважину до глухого щелчка, вспоминая, как планировала сделать тут спальню, но так и не купила туда кровать, оставляя большую площадь комнаты совершенно голой. Тут был лишь стол с организацией, настенная доска с кнопками и один стул, настолько редко отодвигаемый, что на него ложился тонкий слой пыли как на полке, до которой обычно не достаешь при уборке. Впрочем вся комната зачахла за время ее отсутствия. И что-то наконец потянуло её пройти вперед. Дощечка заметно опустела с последней попытки что-то узнать. Обрывки статей и распечатанные ею заметки лежали кучей на столе, а некоторые были прикреплены кнопками. Сейчас, когда девушка просматривала их, какая-то часть разума подсказывала ей, что это лишь глупости, розыгрыш и чья-то злая шутка. Но всё-же фамилия Харгривз уж слишком часто мелькала в этих обрывках.

________________________

Академия Амбрелла

«Эксцентричный миллионер Реджинальд Харгривз выкупил шестерых малышей, чтобы создать из них элитную команду супергероев с нестандартными способностями…

—

В супергероев она не верила и тогда. Но в собранную команду — вполне.

—

«Герои, живущие в альтернативной вселенной»

— вторили критики, а некоторые придерживаются этой теории до сих пор. Действительно. Мало фотографий уцелело с двухтысячных, и все мы знаем, как развиты возможности фотошопа, но есть люди, утверждающие, что эти ребята однозначно были и нагнали шума своим внезапным появлением.

В свидетелях геройских проступков находились лишь близкие Харгривзам люди, которые, увы, не распространяют о них какую-либо информацию. Есть предположение, что источники чистились неслучайно. По всей видимости «герои» хотят оставаться в тени, однако…

Исходя из старых газетных фотоснимков, нам удалось найти предположительный дом Харгривзов. По данным источников, это и есть штаб-квартира Академии Амбрелла.

Надеемся, что герои ещё не забыли о людях, в них нуждающихся. Передавайте им привет, жители Канады, а именно города Торонто.»

________________________

К этому прилагалось плохого качества фото дома, что было выловлено из газетных фотоснимков. Девушка кинула статью обратно на поверхность стола. Эти распечатки нагоняли сомнительные мысли о здравии рассудка. Теперь она понимала Беккера, запретившего ей браться за этот матерьял всерьез. Но даже сейчас, утопая в размышлениях, Шарлотта почувствовала еще кое-что, кроме тяги усесться там снова. А именно — зудящее под кожей желание действовать. Она присела на угол стола, набирая емейл с задачами прямо с телефона. И, выбрав получателя, сразу же набрала его номер из контактной книги. Шарлотта про себя отсчитала девять гудков, прежде чем Джон Брайн Харви принял звонок. Она знала, что он будет шокирован её звонком. Она знала, что он ответит не сразу. И несмотря на это, она позвонила ради этой реакции. — Шарлотта… — это был скорее вопрос. Его голос просел до шепота и вернулся обратно. Он был, мягко говоря, удивлен, чему она несомненно была рада. — Чем там занимается твоя нахальная задница, Харви? — Шарлотта скрестила руки машинально обнимая себя. Что-то подсказывало ей, что он настрадался не меньше неё. — Прости, но моя нахальная задница не хочет в красках рассказывать о своих приключениях. Давай оставим эти наблюдения для моего партнера… — он улыбнулся, приходя в себя. — Твоя половая жизнь меня не интересует, — отрезала она, — Ты мне нужен только как маркетолог — программист. Мне нужен сайт. И я надеюсь, что ты в состоянии его сделать. — Ммм… критерии? — Читай почту, Джон, я уже все прислала. — Повиси две секунды, — она услышала стук клавиш ноутбука, и спустя несколько секунд парень снова ответил, — Вижу. Ты что составила договор? — упрекнул он, пролистывая файлы. Шарлотта кивнула, улыбаясь, только через мгновение поняв, что это прошло мимо него. — Я похожа на человека, который заключает устный договор по телефону? — Ты всегда была непростой девушкой, Уэйн, но, чтобы составлять юридический договор ради простейшего сайта… — Именно потому этот заказ отдается тебе. — Какая щедрость с вашей стороны, мисс Хилл, — саркастично ответил Джон. — Читай. Вопросы после ознакомления. Харви обреченно вздохнул. Честно она думала и даже надеялась на его отказ, учитывая то, на каких условиях они расстались. Но, она подумала, что не может не позвонить ему, когда ищет рабочих на себя. Это было забавой, весельем и, возможно, капельку — злорадством. — Я, кстати, давно хотел позвонить тебе. Узнать, как ты. — Задавай впредь вопросы по теме. — Мы с тобой друг другу не чужие, Хилл, — сочувственно произнёс он. — Воздержись от этих эмоций, пожалуйста. — Ладно, если хочешь, мы можем поговорить обо мне? Она рассмеялась, отрицательно кивая, обескураженная его вопросом. — Нет, спасибо — Даже не спросишь, как у меня дела? — Нет, пожалуй, не спрошу. Он вздохнул, теряя последние надежды на чувственный диалог. — Когда услышал «Ты мне нужен…» подумал, ты накурилась травки, но… оказалось, ты всё та же Шарлотта. — Многое меняется, Харви. Но только не твое восприятие мира. Это прискорбно. — Может быть, — не стал отрицать он, и вдруг переключился, — Да… Насчет рекламы… я не могу обещать тебе такие результаты. Невозможно заинтересовать весь мир только одним человеком. — А ты пробовал? — Даже пытаться не имеет смысла. Я маркетолог, а не медийная личность. Я могу только сказать, что нужно говорить тебе, или посоветовать того, кто расскажет о тебе в нужном ключе… — Мне все равно, как это будет происходить. Заказ есть заказ. Делай и договаривайся хоть с самим Харгривзом. — Кто это вообще? — скептично уточнил он. — Понятия не имею. Шарлотта усмехнулась чувствам, что вызывало в ней это имя. Ненависть. Она испытывает к нему абсолютную ненависть. — И тебе необязательно это знать, — психанула она, — Пусти корни во все соцсети. Я тебе за это плачу, Харви, и заплачу тому, с кем ты обо всём договоришься. — Всё будет, Уэйн, — выдохнул он через десять секунд, — в короткие сроки. — Чудесно, — бесстрастно ответила она, только поняв, что условия договора уже прочитаны и приняты им. Приняты. — Жаль, что ты позвонила только в рамках договора, — прискорбно ответил он. — Передавай привет Честеру, Джон, — безразлично ответила она. Шарлотта едва ли сбросила трубку, чувствуя, как тело охватывают мурашки. Не оттого, что произошло между ними сейчас. А оттого, как они звонили друг другу раньше. Как-то раз, когда она сидела за домашней работой, её отвлек звонок. Джон звонил ей только тогда, когда срочно собирался увидеться, вызывая этим трепет. Она знала, что вынуждена отказать ему в долгой прогулке. Еще ничто не могло заставить её прийти в школу без домашней работы. Ничто не могло так же тронуть её желание делать всё, к чему прикасается — хорошо. И когда он принес ей свою домашнюю работу, чтобы она могла больше провести времени за своими рисунками, она её вернула назад, нахмурившись. — Больше никогда не предлагай мне подобного, — ответила она, даже не раскрыв его тетрадь, — Иначе я серьезно усомнюсь в твоих нравственных ценностях. Никогда, Джон. Он лишь весело хмыкнул, поддерживая её выбор. И забрал тетрадь. — Тебе в юристы, Хилл, — ответил он. Но тогда они оба посмеялись над его шуткой. А сейчас она застряла, как клеймо в памяти обоих. Хилл слезла со стола, прогулочным шагом проходясь до кухни. И плеснула в стакан воды, забираясь на высокий стул. Она закусила новую сигарету и перевела взгляд на духовку, придя к мысли, что давно уже не пекла чего-нибудь вкусного. Эта кухня почти превратилась в музейный экспонат, набросок которого она создала за парой истории. Дорогой гарнитур до сих пор ждет своего часа, но почему то ей до сих пор не хотелось тратить драгоценный прилив энергии на приготовление пищи. Ей хотелось возобновить свой путь к огромной цели, а не преследовать замкнутый цикл, который, в лучшем случае, приведет её на огромный, угловой диван ее гостиной, что сейчас она оглядывала с презрением. Она снова обратилась к телефону, что вертелся в руках, и улыбнулась. Безмятежно и совершенно отстраненно. Только что она положила начало второму пути к своей цели, набрав новый номер телефона. И на сей раз она услышала ненавязчивую мелодию вместо гудков. — Здравствуйте, лондонский аэропорт Хитроу, меня зовут Ванесса. Чем могу вам помочь? — Два билета в Торонто, пожалуйста, мэм. Без пересадок. Ближайшее число, — стук пальцев о клавиши компьютера заставили замереть её в ожидании. Наконец почувствовать, насколько она горит желанием проверить всё, что у нее есть. — Есть два билета на завтра, в 7:05 AM, British Airways…

***

— Только распрощались, Уэйн… — ответил Беккер почти сразу. Он еще не успел доехать домой, как вдохновленный голос девушки снова поприветствовал его. — Собирай чемоданы, — расстановочно начала Шарлотта, — я купила билеты на самолёт. — Самолет…? — растеряно переспросил он. — Вылетаем завтра. — О, спасибо большое, что предупредила! — Беккер схватился за промелькнувшую эмоцию, чтобы вернуться в реальность из которой, казалось, он выпал, — У меня совсем нет планов на завтра! — Даже не спросишь куда мы держим путь? — Шарлотта засмеялась, успев удовлетвориться удивлением Беккера, — Пожалуйста, Генри. — И куда мы летим? — О, мы летим в Канаду, Генри, я вышлю тебе билеты. В пять тридцать встречаемся у аэропорта. — В пять тридцать вечера? — Утра. Будем праздновать мою победу в бизнес классе. — Какую победу, Шарлотта? — голос стал мягче и смиреннее, но в то же время не без напряжения. — Завтра все расскажу. Главное, не опаздывай! — Во что ты успела ввязаться, девочка? — очередной вопрос, оставшийся без ответа. Тревога слегка успела пошатнуть его решение вернуться домой. И только силой одернув себя, он решил, что просто доверяет. — Ладно, я постараюсь быть вовремя, Уэйн. Да. Спокойной ночи.

***

4:15 a.m.

Отходя от чуткого сна, что продлился пару незаметных часов, Шарлотта выключила будильник. Тёплый свет светодиодной лампы глухо освещал помещение, придавая атмосферу ночного спокойствия. Ночь, — думала Шарлотта, — потрясающее время суток. Такое ощущение, что город остановили, только для того, чтобы ты успел вздохнуть. Чтобы подумать о насущном и насладиться тишиной неспокойного мира, что так кстати замирал в ожидании рассвета. Летом ночь становилась короче. Потому стоило открыть шторы, и комнате было достаточно света неба, а светодиодная лампа, висящая над диваном давала лишь блеклый отсвет желтого, подобию солнца. Хилл решила не выключать его. Пусть на пару минут останется видимость чего-то особенного. Она открыла окно, запуская скользящий поток ветра, чувствуя, как он обдувал шелковую ткань пижамы на теле и подхватывал волосы, расправляя прямые пряди волос. В такие моменты она чувствовала ласку, нежность и ту ограниченную свободу, которую ей дает утро. Глоток свежего воздуха нравился ей не меньше, чем стакан прохладной воды. И оба дарили затишье перед начатым днем. Вот она — вся магия её утра. Только в нескольких окнах по улице горел такой же блеклый приглушённый свет. Шарлотта заметила это, когда вышла на улицу, провожая взглядом породнившиеся улицы Лондона. Она не знала, насколько едет в Торонто, поскольку билетов назад еще не брала. Не знала и сколько времени займут поиски дома, именуемого «штаб-квартирой Академии Амбрелла». Статья, по которой Хилл хотела его искать, не набрала популярности в интернете, а позже и вовсе была удалена. Она думала, что мало кто ей сможет помочь, поскольку и знакома эта теория не многим. Однако какое счастье, что на сей раз она ошиблась. Машина тронулась, и Шарлотта написала коротенькое сообщение Генри: «Я выезжаю. Надеюсь, ты проснулся.» Генри опаздывал на большинство важных мероприятий. И чем оно было важнее, тем больше подводили его обстоятельства. В машине на маленькой громкости заиграл сингл восемнадцатого года «In my head». Девушка хорошо с ним знакома, благодаря матери, что частенько слушала его. Она была любителем ненавязчивой музыки, поэтому у неё весь плейлист был забит подобной музыкой. Шарлотта вдруг вспомнила, как в двенадцать лет стояла с ней за столешницей, крутила эту музыку на повторе и помогала замешивать тесто для бананового кекса. И расплылась в глупой улыбке, понимая что до сих пор ей больше всего нравится печь. Беккер приехал в шесть. За час до вылета. Шарлотта была уже там. Она купила два напитка, один из которых был ее какао. Стоя за высоким столом, она посыпала его шоколадной крошкой, а движение у входа заставило её отвлечься. Взъерошенные белые волосы Генри торчали в разные стороны, чёрное пальто висело на предплечье руки с чемоданом, и светлый взгляд карих глаз бегал в поиске знакомого лица. Он потёр веснушчатый нос и кинул пустой взгляд на стойки регистрации. Шарлотта отпила какао, подбирая стакан с эспрессо и двинулась к нему, прежде чем он успел уйти в противоположную сторону. Беккер заметил её, когда их разделяло шесть метров, поприветствовав спокойной улыбкой, видя, что с ней все в порядке, и рукопожатием, после того, как забрал свой кофе. — Уэйн, ты сведёшь меня с ума, — пожаловался он, — Я в жизни так рано не вставал. — Всё нужно успеть попробовать. — А еще ты так и не рассказала, во что вляпалась. — почти пробормотал Генри, даже не смотря ей в глаза. Шарлотта ничего не ответила. Дойдя до зала ожидания, Хилл достала маленькую подготовленную папку из сумки. И положила на стол вырезки из статей в файле. — Ты открыла… — простонал он, и отодвинулся назад. — Да. И я хочу, чтобы ты это прочел. — Три года назад, Уэйн, я уже читал те же самые наводки, — Генри сложил пальцы ладоней домиком. Локти упирались в колени, а большие пальцы слегка подпирали подбородок, — Помнишь, что я сказал тебе? — Да. Слово в слово. — Шарлотта откинулась на спинку дивана, запрокидывая голову, словно растекаясь по нему. — Тогда ты не могла уехать, потому что нас держала учеба, — размеренно продолжал он, — И я был этому безумно рад, потому что по сей день я готов лезть на стены от прочитанного. — Пойми, — вскочила Хилл корпусом, выражая лицом только спокойствие, — мне важно удостовериться в том, что две одинаковые фамилии не имеют никаких общих концов, Генри. — Тут невооружённым глазом видно, что это фантазии какой-то малолетки, — парень небрежно вскинул руки, указывая на файлы. — Если мы найдём этих людей… — Мы, может, и найдём этот дом и даже людей с такими фамилиями, — перебил меня Беккер, — но представь, сколько на это уйдёт времени! — Какая разница? —она усмехнулась, пожав плечами. — На что мы будем жить, Шарлотта? Нам нужно платить за жильё в Лондоне, Торонто, поездки, и я ещё не считаю кучу повседневных затрат! — в глазах уже отчетливо видна паника. Ураган его эмоций, граничащих с отчаянием, убивали малейшие надежды на понимание. — Помимо поисков дома будем работать, а первое время я беру все расходы на себя. Если ты захочешь уехать, я куплю тебе билет, и ты уедешь, но я прошу дать мне энное количество времени, чтобы оправдать эти надежды. — Если ты снова слетишь с катушек, я отправлю тебя в санаторий с самой лучшей охраной и прослежу, чтобы раньше срока тебя не выпускали. Я не хочу относиться к этой поездке серьезно, потому что больше всего уверен в том, что ничего мы там не найдем. У тебя есть два месяца, чтобы убедительно изложить всю твою теорию заговора с самого начала. И на этот раз я прошу доказательства. — Убийство моих родителей не достаточно веская причина для моего решения? — Нет, Шарлотта. Я поверил в существование Пятого Харгривза и верю в него до сих пор. Однако я не понимаю, как ты хочешь без доказательно скинуть все самоубийства на него и смотаться в другую страну, чтобы найти его дом. — Я это сделаю. — отрезала она, — А «как» тебя уже волновать не должно. Шарлотта встала, подбирая файл со стола. В полупустом зале было слышно, как стучат по плитке её ботильоны, перебивая посторонние звуки. Беккер согласен. Это единственное, что её успокаивало. Плевать на его условия. Беспрекословного согласия она и не ждала.