Попаданец. Часодеи

Честно, с семейкой я так и не подружилась. А ты попробуй мило улыбнуться дорогому братцу, который наливает клей в сумки и ставит подножки! Адекватно пообщаться удалось только с сестрой. А все благодаря ее знакомству с котами моей опекунши, которые нежданно-негаданно попытались нас оцарапать и погнались за нами, так что пришлось по дереву взбираться в мою комнату, чтобы спастись от них. Вернее, даже не в комнату. На чердак. Я подумывала заставить переехать туда Дейлу, но эта красотулька показала мне всем знакомый жест и была такова. Ноэль, Эрик и Норт вообще светили теперь «радостным» таблом каждый раз, когда Великая Я появлялась на горизонте, а каждый наш разговор перерастал в интеллектуальное поливание друг друга грязью. Отец, впервые завидев наше дружеское общение, подбирал челюсть и ловил укатившиеся под стол глаза. — Сегодня у нас праздник, — будто бы невзначай сообщила мне дорогая сестрица, захлопав так ещё километровыми ресницами, на которых можно было улететь. Я тут же со всего маху свалилась с кровати и была готова начать то, что лучше давалось мне с самого рождения — возмущаться — но Дейла метнула в меня подушку — очень метко, надо сказать, — и заткнула меня раньше, чем я успела выдать, как обожаю этот чертов мир. — А это значит, что тебя надо как следует нарядить, — сестра расползлась в ужасной, обещающей мне долгие мучения усмешке. Я мгновенно просекла ее планы. Вот сведу ее с Марком, пусть мучаются. Оба. — Я умру! Я бессмертна, но я умру! — очень даже не плохо спародировала я одного любимого вампира и попыталась ретироваться из комнаты через окно. Но сестра была к такому готова и ловко сцапала меня за ногу, когда я уже была на подоконнике.

***

— Любезная сестра моя, с одной извилиной и то прямой. Поделись, за каким лешим мы пришли сюда и чем это лучше вечернего просмотра Сумерек? Дейла, как и ожидалось, вырядилась похлеще дам из Средневековья, разве что прическу до потолка она не делала. И судя по тому, что она все-таки притащила меня в советское общество, о ценности Сумерек она совсем не ведала. — Постарайся найти себе здесь кавалера, — довольно, будто кот нажравшийся сметаны, сощурилась сестра и куда-то смоталась, явно собираясь внять своему же совету. Кавалера? Это кто такие? Их есть хоть можно? Поскольку рядом уже не было моей сестры, которую можно было задолбать в требовании ответов, пришлось мне отложить этот великий вопрос на потом и направится на поиски хавчика. Пока я добралась до столика, половина встреченных мной людей успели ощутить радость от знакомства их ребер и моих локтей, а половина дам теперь ходили с заметно подпорченными подолами платьев после моих очаровательных каблучков, которые я надела — нет, не для того, чтобы компенсировать свой ничтожный рост. Пока ко мне не пристала какая-то высокопоставленная (тоже на каблуках) особа, которая могла запретить мне хорошенько поржать и пожрать, наблюдая за шоу со стороны, я наложила на свою тарелку столько разных конфет и печенья, что можно было прокормить целых два африканских племени. Какая-то впечатлительная и весьма полноватая тетка почти хлопнулась в обморок, увидев мою гору продовольствия на тарелке — слишком уж маленькой и явно не рассчитанной для таких, как я, — но ее подхватил ее весьма худощавый собеседник, похожий на рыбную кость, но зато с очень классным длинным носом, которым чуть не зарыл в пол, ощутив все прелести тяжёлого веса женщины. Я с улыбочкой помахала им и смоталась подальше, пока тут не нашлась какая-то инспекция, которая контролирует количество максимального количества пищи. Нажравшись до состояния колобка, я заскучала. Сестры рядом не было, Норт совсем неподалеку пытался подлизываться к какой-то сравнительно молодой женщине, но все, что он получал в ответ, были ее занудные истории про кошек. Когда дошло до истории про тридцать восьмую кошку и ее «весьма печальный и выблеванный кусок шерсти прямо в волосы спящей тогда женщине», я подумала, что скоро сойду с ума. Убедившись, что никто не смотрит, я пробежала к колонкам, а от них проследила за проводами, которые тянулись к ноуту. Я на некоторое время подвисла. Мозгами в моем доме, как я и думала, не пахло совсем, но расстраиваться я совсем не стала, и просто поблагодарила Эфларуса за то, что здешние ещё не научились ставить пароли. Я отыскала в ютубе «Fire» группы БТС и поставила в настройках так, чтобы она включилась через минуту на полную громкость. Отчет пошел, и я, включив режим ниндзя, стала пробираться вдоль стеночки прочь из зала, задержавшись у выхода ради того, чтобы увидеть панику на лицах гостей, когда они с моей помощью смогут ознакомиться с культурой к-попа. А потом кто-то сжал костлявыми пальцами мою руку. Холодными пальцами. Очень-очень холодными. Холодным Я любила только лимонад. Разворачивалась я медленно и с мыслью навалять тому, кто не знал о моем статусе. Статусе почти безмамной и почти бездомной, скорее всего, потому что первым, что я увидела, были блондинистые волосы. Ну все. — Надо же, какая честь наконец встретиться, Василиса Огнева, — проговорил парень с усмешкой, которая, кажется, должна была привлекать всех самок с района, но я только за смотрелась на его идеально белые ровные зубы, которые будто бы не знали сахара, и обзавидовалась. — Неужели вы уже уходите? — Совсем знакомиться не умеешь? Странно, я думала, даже такой, как ты, сумеет сначала представиться сам, а потом уже нести чушь. — Я вырвала руку из железной хватки и оценивающе осмотрела его, а затем снова без всякого стыда уставилась ему в почти черные, острые глаза. — Эх… Так уж и быть, на первый раз я прощу тебя. Ну? Как тебя зовут? Не обращаться же мне к твоей непревзойденной персоне на «эй»? Парень открыл было рот, сдвинув тонкие и, черт возьми, идеальные брови к переносице, но тут его оборвал эпичный «Файе-е-е-ер», и он чуть не присел. Гости тут же заозирались, переглядываясь и перешептываясь, видимо, совсем незнакомые с лучшей культурой остальского мира, а агент Х воспользовалась моментом и смоталась из бального зала. Послышались весьма эмоциональные возмущения того блондина, затем тонюсенький и совсем не похожий голос Дейлы, но я уже не обращала внимания, на всех парах летя в библиотеку. Запыхавшаяся и красная, как рак, я ввалилась в комнату и тут же закрыла за собой дверь. Захотелось проклясть архитекторов и высокие ступеньки, но я сдержала сей порыв искренности, стянула платье, под которым уже были шорты и майка, которые можно было счесть пижамными, потом спрятала платье под подушки на подоконнике и с довольным вздохом потянулась. Наконец-то. Никаких платьев, удобная одежда форева, продвигайте в общество! А для женщин могли бы сделать и прекрасные костюмы для официальных приемов, где не нужны все эти юбки. Ну, чисто так, идейка для дизайнеров. В будущем на этом держались бы все миры. Там же, среди подушек, нашелся ранее припрятанный мной телефон с наушниками, так что я с удовольствием завалилась на подушки, завесилась шторами и воткнула наушники. Тут, конечно, я почти сматерилась, когда увидела одну полосочку интернета, но пришлось придержать язык за зубами, душу в теле, и оторвать свою красивую задницу от мягеньких подушек, чтобы вытянуться в полный рост, так ещё и приподняться на носочках, чтобы телефон оказался как можно выше и словил наконец сигнал. В таком же положении мне пришлось скачивать фильм, продолжая пародировать статую свободы, а потом я наконец села, когда рука затекла и почти отпала. Тут уже начали пиликать наушники. Да что такое? Взглянула снова на блютус — ага, класс, они ещё и разрядиться решили, как же я это люблю. С кислой миной я запустила руку под подушки в тайник в поисках павера. Конечно же, с моим везением его там небыло! Норт что-ли? Думать об этом и ломать голову было бесполезно. Я плюнула, забрала свое платье и зашлепала босыми ногами в сторону чердака. Без обуви, как оказалось, лестница скрипела ещё лучше и выдавала звуки сразу целого оркестра. Оркестра моих старческих костей, которые звучали даже похлеще, чем вот это, когда я по утрам — в час дня — вставала с кровати. Я с облегченным вздохом ввалилась в комнатку с платьем, туфлями, телефоном и наушниками в полностью занятых руках, и еле как закрыла дверь, только когда я развернулась к кровати, из моих лёгких вырвался сразу и обречённый стон, и вой, и возмущенные мычание. — Да какого хрена, систр? Дейла восседала на моей кровати с гордостью павлина, только разве что хвост не пушился. Я скинула платье прямо на спинку едва живого стула, затолкала туфли под кровать и дернула за покрывало, скидывая Дейлу с моей кровати. — Как ты смеешь?! — взвизгнула она, но встретилась с моим взглядом, потом средним пальцем, и, поправив платье, усадила свою задницу на стульчик. Он скрипнул, от чего Дейла встретилась с ещё одним моим ехидным взглядом, но она видимо решила, что не царское это дело — комментировать то, что творит ее холоп, поэтому она только надула губы и отвернулась. — Хм! Можешь не ждать теперь, что я расскажу тебе про Марка. — Ага. В моих мыслях сейчас вертелись только «Ах, какой же Джаспер охрененный», «Это кожа убийцы, Бэлла» и «Лев влюбился в овечку», поэтому я, убедившись, что телефон лежит на тумбочке у кровати и в драке пострадает последним, взяла Дейлу за шкирятник, не особо вслушиваясь в ее возмущения и угрожающий марта ткани, и протащила ее к выходу из комнаты. — Чао, амигос. Когда я закрыла дверь у самого носа Дейлы, она ещё какое-то время скреблась в двери, возмущаясь и матеря меня, на чем свет стоит, но я только проследовала к кровати, бухнулась на матрас и вернулась к своему фильму. Черта с два мне кто-то помешает в который раз покринжовать с вампиров.