black hearts

***

      Чон Чонгук в грязной затасканной форме, стоит, привалившись к холодной стенке кабины, сжимает в руках огромную термосумку и несколько пакетов из дорогой бумаги, с золотыми буквами названия ресторана. Ким замирает, а затем нагло протискивается вглубь, задевая плечами других посетителей.              Альфа переводит на него взгляд и мгновенно улыбается, отпечатывая на чуть пухлых щеках обворожительные глубокие ямочки. Он опускает ношу прямо на пол, а затем спохватывается, вновь поднимая, уже не успевая подойти ближе к омеге.        — Привет — здоровается, упираясь телом в стенку, давая парню больше пространства.        — Привет, — улыбается Тэхён, прижимаясь к боку партнера, не понимая, что в этом нет необходимости: места в лифте и так достаточно.        — Уже несколько минут катаюсь туда-сюда. Никак не доеду до первого этажа, — усмехается Чон, рассматривая стоящего перед ним парня. — Заехал сюда поужинать?        — Нет, — отвечает и намеренно касается руки альфы, тянется к пакетам, пытаясь забрать их себе.        — О, они легкие, — спохватывается, — нет нужды мне помогать.        — Ты выглядишь уставшим, — не отдаляясь, неосознанно водя тонким пальцем по тыльной стороне чужой ладони и запястью.              Чонгук сильнее улыбается и наклоняется ближе, задевая щекой изящные серебряные серьги, украшенные мелкими драгоценными камнями.        — Если ты все-таки возьмешь эти пакеты, то будешь выглядеть как самый элегантный в мире доставщик еды.              Тэхён смеется, смущаясь, а легкий румянец проступает на щеках и носу, делая его еще обворожительнее. Он легонько толкает плечом альфу и не отводит взгляда, чувствуя как тонет в сверкающей черноте.               Лифт вскоре приезжает, открывая вид на фойе, выпуская спешащих людей. Они выходят последними, и Тэ все-таки сжимает в ладонях бумажные сумки с холодной едой. Проходят в карусель стеклянных дверей и оказываются на улице, заполненной разнообразным громким гулом и шумом вечернего города.              Омега ведет плечами от подкрадывающегося со всех сторон пронизывающего холодного ветра и чувствует, как его руки избавляются от ноши, тонут в лимонной мяте, исходящей от форменной цветной куртки Чона. Он поднимает голову, благодарно улыбаясь за проявленную заботу, и движется за альфой, указывающим на потрепанный додж.         — Подвезти тебя до… — замолкает, не решаясь озвучить «метро», и прокашливается, с силой открывая заднюю пассажирскую дверцу автомобиля, — до куда тебе нужно?        — Можно поехать спереди? — подходит к машине и тянется к ручке, замирая, заметив скопившийся налет пыли под ней.              Чонгук останавливает его, галантно открывает и быстро смахивает на водительское сиденье коробки и прочий мелкий мусор, раскиданный в спешке.         — Мерси, — улыбается Тэхён, кланяясь в ответ, грациозно устраиваясь на кресле.              Альфа закрывает дверь, обходит додж, запрыгивает внутрь, привычно откидывая назад мешающиеся вещи, вытаскивая их из-под себя, и поворачивает ключ в замке зажигания, надеясь, что механический друг не подведет его в такой момент.               Омега долго, как в тумане, изучает внутреннюю обстановку автомобиля, незаметно склоняя голову к вороту куртки, вдыхая полной грудью пьянящий аромат освежающей пряной мяты и ноток лимона, неповторимых в своем восхитительном сочетании. Обхватывает пальцами длинные рукава, пряча ладони сильнее, неосознанно кутаясь в чужой вещи.         — Можешь отвезти меня в бизнес-центр, — и добавляет название элитного офисного небоскреба, — к отцу.        — Нет проблем, — кивает Чон, разворачиваясь на перекрестке, прекрасно понимая, что опоздает с заказом к клиенту и получит очередной выговор со штрафом.              Небо мелькает яркими огнями за окном. Тэхён не смотрит на быстро сменяющиеся очертания зданий и на машины, проносящиеся в опасной близости. Он поглощен парнем сбоку, едва сдерживается, чтобы не отвлечь его от дороги, нахально притянув к себе, переступая все существующие барьеры, нарушая чужие границы.               Никогда еще отказ от вкусного десерта за ужином не был настолько правильным решением.              Видит, как двигается рот Чона, и прилагает невозможные усилия, встряхнув головой, пытаясь сосредоточиться на словах, а не на завораживающих блестящих глазах и на сухих, немного потрескавшихся губах альфы.        — Что? — Ким даже не старается угадать о чем тот говорит.        — Там неплохо кормят, — повторяет Чонгук, чувствуя, как голодный желудок начинает подавать признаки жизни от обсуждения еды. — Мне как-то перепал огромный заказ, который клиенты просто не забрали. Проторчал полчаса у них под дверью, в итоге отработал смену и уехал домой есть фаршированного омара, — смеется, поворачивая голову.              Тэ замечает как выражение его лица стремительно преображается, становится озадаченным, ямочки на щеках пропадают, а взгляд полон тревоги. Он не понимает, что является причиной этих резких перемен, по правде, омега снова пропускает все, что его партнер говорит — оно проносится мимо непонятным шумом.        — Ты в порядке? — замедляет ход машины Чон и тянется тыльной стороной ладони к парню, прижимая ее ко лбу, будто к раскаленной плите, и к таким же горячим, покрасневшим щекам. — Тэхён, ты выглядишь не очень здорово.              Того ведет от прикосновений альфы, все рецепторы будто мгновенно обостряются, включаясь на полную. Он ощущает каждый оттенок тончайшего запаха, словно его окунают в огромную бочку, заполненную до краев. И когда кожа Чонгука оказывается в предельной близости, то у Тэхёна совершенно нет желания вылезать из приятнейшей лимонной мяты, в нее хочется погрузиться с головой и утонуть.               Он трется о ладонь, прикрывая глаза, задевает ее губами, пытаясь задержать их как можно дольше. В додже так жарко, как если бы кто-то выкрутил регулятор кондиционера на полную, сдернув, сорвав насовсем. Ким тянется тонкими пальцами к пуговицам полупрозрачной розовой рубашки, внезапно ставшей такой удушающей, расстегивает медленно, пытаясь с ними совладать, и резко хватает Чонгука за запястье, чтобы тот не отстранялся от его щеки.              Видит, как альфа что-то говорит ему, качает головой и все-таки с силой убирает руку из крепких объятий, мгновенно зажимая кнопку на рукоятке дверцы, чуть опуская стекла, впуская в автомобиль прохладный воздух улицы. Этого мало. Тэхён продолжает расстегивать одежду, не желая снимать изношенную куртку партнера. В голове быстро проносится мысль о том, чтобы остаться только в ней, и омега соблазнительно прикусывает губу, кидая на рядом сидящего парня взгляд полный несдерживаемого влечения.              Мягкие темно-розовые штаны неприятно сдавливают в районе паха. Он не понимает, что делает, когда касается пряжки ремня, доставая кончик из петель, вытаскивая тонкую серебряную стойку из отверстия. Чон останавливает его пальцы, сжимая и кладя их на худое бедро Кима, с силой удерживая правой ладонью. Свободной рукой крутанув руль, сворачивает с дороги, паркуясь у магазинов брендовых вещей с мигающими вывесками, приоткрывает водительскую дверь, чтобы выйти наружу, но чувствует касание горячей щеки к своему плечу, слышит тихий манящий шепот и устало вздыхает, не понимая, как реагировать.               Ему так сильно хочется остаться в машине, усадить Тэхёна к себе на бедра, прижать покрепче, выпустив внутреннего зверя, глубоко спрятанного.         «Нельзя», — решается, будто наступая громоздкой подошвой ботинка на собственное горло.              С трудом выпутывается из обжигающих объятий, не поддаваясь на возбужденные вздохи партнера и жалобные, умоляющие просьбы. Выходит на улицу, подставляя лицо порывам сильного ветра, приходя в себя. Громко хлопает дверью, блокируя их ключом, лишь бы Ким Тэхён не последовал за ним.              Чонгук достает из кармана штанов телефон, вводит пароль дрожащими пальцами после нескольких попыток войти с помощью отпечатка. Находит в списке контактов «Чиминни» и звонит, выжидающе слушая долгие гудки на другой стороне.        — Привет, Чонгук-а! — раздается веселый голос, затем в сторону произносится еще несколько фраз и музыка на фоне становится тише.        — Чиминни, ничего не спрашивай у меня…