Снег и тепло

Хуже некуда, это, блять, хуже некуда, думал Миша, стискивая зубы и пережидая приступ головной боли. Дверь в библиотеку грохнула, как колокольный набат, и он зашипел сквозь зубы на самого себя. - Это сдать, - буркнул Поэтовский себе под нос, хлопая тонким сборником нот о библиотекарский стол. - И дай, пожалуйста, Рахманинова. - Тоже, что обычно? - хмыкнул Кирилл, почти не глядя списывая сданный сборник. В ответ ему только угрюмо угукнули. Макаров поднял брови и решил подступиться аккуратно: - Паршиво выглядишь, Миш... и Васи не видно... - Да что он тебе сдался! - прорычал Поэтовский, резкими движениями расписываясь в бланке получения. - Придурок... Кирилл улыбнулся - бесяче улыбнулся, вообще-то! - и, видимо, подавил желание хихикнуть. - Хочешь, Сергей Дмитриевич расклад тебе сделает? - миролюбиво предложил он, убирая принесённый сборник в ящик. - Я не верю... - Я тоже, - спокойно ответил Кирилл. Миша раздражённо подумал, что со своим поведением он выглядит очень взрослым и рассудительным. - Но бывает прикольно, знаешь, сидишь в тишине, тебе гадают... Ты можешь не верить, но это расслабляет. Поэтовский вздохнул тяжело, на секунду прикрывая глаза. Ладно, это просто в качестве терапии. Может, и правда, это расслабляет. - Хорошо, - буркнул он, обещая себе зайти в библиотеку вечером, чтобы кто-нибудь, не дай бог, не увидел, какой хернёй он занимается. В конце концов, это он от отчаяния, а от него люди и не такое делают. *** Библиотека встретила тишиной, полумраком и знакомым запахом пыли. Где-то в глубине слышался тихий смех Олега, звонкий голос Сергея Дмитриевича, и это навевало странное спокойствие. Миша понимал, почему людям так нравится здесь работать: теряешься во времени, в бесконечных стеллажах, у потолка сияющих чернотой полок. Миша аккуратно постучал во внутреннюю подсобку и прокашлялся. Смех тут же затих и послышались быстрые шаги. - Привет, ты хотел какую-то книгу взять? - Нет, я... - Поэтовский только теперь понял, что собирается заниматься тем, во что совершенно не верит. Он независимо пожал плечами. - Я не верю, но Кирилл сказал, что Вы умеете делать... - он неопределённо махнул рукой. - С картами всякие... штуки. - О! Проходи, Миша, - весело отозвался Разумовский. Прищур его лисий мягко сиял в свете маленькой лампы, подвешеной низко над письменным столом. Сбоку, с кресле, поджав ноги, сидел Олег Волков и что-то увлечённо листал - Миша узнал зелёную истрёпанную обложку "Травиаты". Он только махнул рукой, и Поэтовский кивнул в ответ. Через минуту Олега уже выпроводили погулять, снабдив поцелуем на дорожку, а потом Сергей Дмитриевич аккуратно убрал со стола книги и скептично посмотрел на Поэтовского из-под очков. — Только потом не жалуйся, если не понравится расклад. Я картами не управляю, — он достал из ящика стола колоду в картонной коробочке с рисунком «Венеры». — Карты только предлагают варианты, а не решают за тебя. Садись. Поэтовский неловко сел в кресло на место Олега, положив ногу на ногу и заламывая пальцы. Разумовский, будто почувствовав его настрой, пожал плечами и выдохнул, доставая колоду. — Руки, ноги и пальцы не скрещивай, вопросы задавай не на «да-нет», а чётко формулируй, — полу-профессионально продекламировал Сергей Дмитриевич, на что Миша тут же сел ровно, заворожённым взглядом наблюдая, как длинные пальцы тасуют колоду. — Мне нужно узнать, как будут развиваться мои отношения с одним человеком… Под руки Мише тут же была подсунута стопка карт. — Сдвигай часть колоды. Правой рукой. Поэтовский аккуратно сдвинул несколько карт, и Сергей Дмитриевич убрал их под колоду, выкладывая верхнюю на стол, а следом ещё три. Миша пока что ничего не понимал, но обрамлённые золотыми узорами рисунки на картах выглядели красиво. — Колесо фортуны, — констатировал Разумовский, неотрывно смотря на карты, будто в трансе. — Ты в пизде и сам эту пизду разрулить даже не пытайся, не выйдет. — Почему не выйдет? — Потому что пятёрка чаш, — как нечто очевидное ответил Сергей Дмитриевич. — Тебе мешает разочарование и страхи, что твои предчувствия оправдаются, и ты снова останешься один. По коже прошёл холодок. Он же не мог узнать? Нет, не мог. Значит… — Но как?.. — Магия фей, сладкий, — Разумовский озорно подмигнул. Точно лиса. Он казался в своей стихии, колдуя над разворошённой колодой, и выглядел, как древний заклинатель, сидящий в своей высокой башне. — А дальше? — Повешенный и семь жезлов. Ты чувствуешь себя беспомощным, и думаешь, что придётся отбиваться, потому, что тебе, возможно, снова сделают больно, — библиотекарь покачал головой, хмыкнув, и протянул оставшуюся колоду, жестом фокусника раскрыв её веером. — Вытяни любую карту. Прикасаться теперь к этим картам было как-то страшно. Миша совсем не понимал, как так получилось, но всё-таки решил попробовать. — А это?.. — А это - Смерть, — заглянув в карту спокойно сказал Сергей. — Сам догадаешься или мне нужно что-то объяснять? Поэтовского передёрнуло. Он вскочил со стула, уронив карту на стол, и пробормотав что-то про то, что расплатится принесённым завтра кофе, выбежал из библиотеки. Сергей тихонько вздохнул. Никакой благодарности от этих деток, а ведь он свою энергию на них тратит! Но любопытство всё же взяло верх: он сам вытянул из колоды карту и выложил её на стол. Вот это да... - Ну что, довёл мелкого до истерики? - раздалось сзади. На плечи легли ласковые ладони. - Ничего они не понимают, Олеж, - вздохнул Серёжа, расслабляясь в знакомых объятиях. - Их испытывает судьба, а они от неё бегут, ну не глупые ли? - Олег в ответ хмыкнул: - Ладно, не злись, - примирительно чмокнул рыжую макушку и начал массировать уставшие плечи. - Я, конечно, не верю в карты, но ты выглядишь замечательно, когда делаешь расклад. - Спасибо, свет очей моих, но в покемонов _я_ не поверю. - Да я видел Чармандера, клянусь! Тихий смех вновь раснёсся над библиотечными стеллажами, прячась в темноте верхних полок. Поверх колоды, фрагментом из «Рождения Венеры», на карте красовались Влюблённые.