Серые глаза

Юки испуганно стиснул кунай выставляя его перед собой. Сходил за рыбой, называется. Стоящий перед ним Учиха был лет на десять старше, а значит опытнее и сильнее, и сенсорика сигнализировала о том, что шиноби перед ним как бы не равен Тобираме-сенсею. Рука на рукояти чуть дрогнула, а глаза пробежались по одежде не рискуя подняться выше шеи. Слегка запыленная и доспехи явно слегка покоцаны битвой, но кровью не пахнет, значит ранен не был. Чакру скрывал ровно до того момента, как Юки сам едва не носом влетел в чужого шиноби. — Далеко отошел от своих земель, Сенджу, — Учиха хмыкнул, — всю рыбу повыбили? — У дальнего озера она лучше, — пробормотал Юки и тут же устыдился своей фразы. Блеск, перед смертью рассказать врагу где лучше рыба. Дурак. Шиноби неожиданно хмыкнул и даже не зло, а затем выбив кунай из рук, атаковал. Юки вертелся как уж на горячем песке, и чувствовал, что Учиха просто играется, как кошка с мышкой. Не использовал серьезных техник, да и катана в его руках уже раз десять могла нанизать его на себя как рисовый шарик на палочку для данго. Сенджу судорожно пытался вырваться, набрать скорость и удрать до ближайшего патруля, но Учиха пресекал каждую попытку и загонял на собственные клановые земли. Юки собрал всю чакру, как учил Тобирама-сенсей и попытался атаковать единственной сильной техникой, которую смог освоить в свои девять лет, но его оборвали на четвертой печати, а затем и вовсе хлопнули ладонью по лицу прерывая концентрацию, заставив кубарем покатиться по земле. Чакра ушла в пустоту. — Рехнулся? — Учиха скрутил вяло сопротивляющегося ребенка и кинув на землю, задрал голову, вынудив взглянуть в лицо, — калекой останешься. Мальчик испуганно пискнул, сжимаясь в веревках. Черная лента обвивала голову Учиха, слепой, но будто и не замечает этого. Изуна, вечный противник Тобирамы-сенсея. Мужчина же, покачал головой и глубоко вздохнув, стремительно сложил несколько печатей и с тихим хлопком, на его плече оказался ворон. Послание было написано тут же, и призывная птица скрылась в облаках, а Учиха подхватил Юки на руки и устремился в сторону своего клана. Сенджу безмолвно висел в чужих руках, чувствуя, как глаза начинает щипать от выступающих слез. Может, знает он не так много, но его разум все же может хранить незначительные тайны о которых он и сам не подозревает. И его сенсей, скорее всего, Изуну-сана заинтересуется им. Остановка была неожиданной. Учиха замер на ветке и поймал послание от призыва. — Читай, — под нос сунули бумагу. — Не буду, — Юки замотал головой. — Тут вообще-то о тебе речь идет. Либо прикопать под ближайшим кустом и вернуться с чистой совестью, либо тащить на своем горбу до клана. Так что, раскрой глазки и зачитывай. Сенджу поджал губы, но все же повернул голову к записке. — Отото, если тебе так нужны бревна, можешь нести, покушаться не буду, — зачитал Юки, — все, больше ничего нет. — Значит тащим, — Учиха фыркнул и изничтожив записку, быстро закинул обратно на плечо и направился к собственному селению. — Эй, это я значит бревно? — Сенджу от возмущения даже не брыкался. — А как вас ещё называть? — вполне искренне изумился Учиха, — ты правда на бревно не тянешь, так, веточка ещё, а вот тот же Тобирама самое настоящее. — Не правда, Тобирама-сенсей хороший, и гибкий. Несущий его шиноби слегка сбился с шага, от чего ветка дерева хлестнула по бедру и тут же ускорился. — Объяснять тебе нашу логику я даже пытаться не буду, обсуждать твоего сенсея тем более, а сейчас, лучше не шуми, наши патрули не слишком любят Сенджу, даже если их несут свои. Учти, затребуют делиться добычей, сильно защищать не стану. Юки заткнулся и покорной тряпочкой провисел всю дорогу, мысленно пытаясь настроиться на продолжительные пытки враждебного клана. Он только надеялся, что не знает ничего действительно стоящего, и что смерть будет милосердной. Мадара приподнял брови, разглядывая спящего мальчишку. — Он все равно ничего не знает, ни патрулей, ни миссий, ни клановых секретов. — Обстановка в клане, аники, — младший брат мягко улыбнулся, — дети видят в разы больше чем кажется. Кто и как к кому относиться, симпатии и антипатии. Мог что-то слышать и не понять что именно. — Ты хоть представляешь объем работы? — Мадара схватился за голову, — менталисты нашего клана сильны, но мы не Яманака. — У нас есть несколько сборов трав, — Изуна даже бровью не повел, — вольем в него, немного подогреем шаринганом и начнем дружественный допрос. Он и сам все выболтает, мы ведь не клановые секреты будем выведывать на которых печать стоит. Глава клана тяжело вздохнул и покосился на мальчишку. Тот сладко посапывал, перевязанный по всем правилам. — Ладно, попробуем. Я так понимаю, шаринганом светить мне. — Именно, аники, — брат сделал пару шагов и обнял старшего, — у нас все получиться. Мадара почесал затылок и беззвучно открыл решетку. Девятилетка, вымотанный ожиданием и страхом даже не пошевелился, продолжал спать, но стоило его коснуться, как тут же вскинулся. — Спокойнее, — Изуна ловко усадил Сенджу на свои колени и без особых усилий заставил выпить горьковатый настой от которого ощутимо пахло медицинским спиртом. Даже без трав, такое лекарство заставит ребенка захмелеть и стать более разговорчивым. В полумраке камеры, сверкнул алый отблеск додзюцу и мальчик захихикал и откинул голову на плечо младшего Учихи. Шесть часов спустя, и восемь раз повторенной процедуры, Мадара был вынужден признать, что добывать информацию таким образом очень даже удобно. Слухи о том, что Хаширама уже помолвлен с химе клана Узумаки, но та ещё слишком юна для брака. Ворчание старших на старейшин, отношение между взрослыми шиноби клана. Количество тренировок, детей, примерное соотношение боевых единиц и тех, кому ещё рано в поле или уже поздно. Ребенок оказался очень приметливым, а о своем сенсее, он даже через дымку опьянения говорил с восторгом. Умный, строгий, вежливый, заботливый. От комплиментов которые расточал мальчишка стало даже смешно. Стало даже интересно, знает ли Тобирама какие ему тут дифирамбы поют. Уложив сомлевшего ребенка на лавку, Изуна споил ему чистой воды и они покинули камеру. — Со взрослым такое не пройдет, — заметил Мадара запирая решетку не только на замки, но и чакру. — Взрослого надо ловить в баре, сразу в гендзюцу и только потом спаивать. Что ты ему внушил? — Что мы забыли закрыть дверь и он сбежав, попал Узумаки. Они давние союзники, так что не удивительно, что ребенок разболтался. — И тем горше будет просыпаться в подземельях, — Изуна выскользнул в рассветный сумрак и глубоко вдохнул свежего воздуха, — я от одного запаха этой дряни возжелал закусить. — Пить с утра — глупо, поспим пару часов и займемся делами клана. Как глаза? — Уже лучше, — брат ловко притерся ближе позволяя обнять себя за плечи, — но днем я их не рискну развязывать. — Зато какой шикарный сюрприз будет, когда ты полностью восстановишься и активируешь шаринган, — Мадара мечтательно улыбнулся идя по сонному селению. — Это точно, — Изуна хихикнул и совершенно не сбиваясь с мерного шага, уложил голову на плечо старшего. Мадара мягко хмыкнул направляясь к дому. Тишина, ровные огоньки чакры своих, шагающий рядом брат, что ещё надо для отдыха души. Тобирама замер на одной из веток деревьев разглядывая садок с рыбой. След Юки привел его сюда, и мальчик явно с кем-то столкнулся. Следов сильных техник нет, все отпечатки чакры развеялись за почти сутки, но кое-где была крепко примята трава. Сенджу следил за разворачивающейся дракой. Противник явно был опытный и сильный шиноби, он почти не оставлял следов, а вот и место, где Юки ударился головой о дерево. Светлый волос остался зацепленным за кору. Вероятно, здесь же его и связали, перед тем как унести. Монотонно обшаривая местность по кругу, Тобирама все больше нервничал. Рядом территория Учиха, и если кто-то из них наткнулся на мальчика, то могли и захватить. Вот только, зачем им ребенок? Юки мало что знает, его только недавно стали выпускать в патруль, он и расписание то узнавал всего за день и только по своему участку. Беззвучно зарычав, Тобирама продолжил поиск, когда в голову прилетела сухая шишка. Рефлекторно обернувшись, альбинос замер. Стоящий на ветке Учиха с лентой на глазах, одной рукой он придерживал Юки, а второй — кунай у детского горла. — И где же остальной поисковый отряд? Или Сенджу настолько плодовиты, что могут себе позволить разбрасываться детьми? — Не твое дело, Учиха, — Тобирама следил за каждым движением Изуны, попутно прощупывая фигуру ученика взглядом. Никаких следов пыток, на лице небольшой румянец, но скорее стыда, чем лихорадочный от воспалившихся ран. — Да? А знаешь, малыш о тебе таких трелей напел, заслушаться можно было. И умный, и добрый, и прям сам светлый Ками на землю спустился. Щеки Юки заполыхали ещё сильнее, а Тобирама стиснул зубы. — Впрочем, не важно, главное, что умный. Раз уже подвернулся наш маленький друг, то глупо было бы не воспользоваться такой возможностью. И можешь расслабиться, мне не интересны секреты которые скрывает твоя голова, хотя Мадара явно расстроится моей излишней добротой. — Говори уже, что тебе надо, — альбинос выдохнул сквозь зубы понимая, что Учиха выбрал идеальное место для переговоров. Любая попытка дернуться, даже хирайшин, и Тобирама только и успеет схватить ребенка с перепаханным горлом. — Дела давно забытых дней. Что произошло между Индрой и Асурой. Наши легенды сохранили свою версию, хотелось бы услышать вашу. — Издеваешься? — прошипел Тобирама. — Ничуть. Видишь ли, с недавних пор, я очень заинтересовался историей. Пытаюсь понять, что же такого сделали два брата, что мы теперь постоянно проливаем кровь. У нас, обижен именно Индра, ведь отец, готовивший его на роль преемника и следующего главы, испугался силы сына и все передал младшему. Это если кратко и не вдаваясь в архаичные подробности. Сенджу медленно выдохнул. Совершенно не секретная информация, но такое и правда лучше спрашивать его клан. Ложь о любви к истории, можно и простить. — И если ты услышишь от меня эту детскую сказку, то отпустишь Юки? — Именно. Да и мальчику полезно послушать. Тобирама осторожно прислонился спиной к дереву, держа Учиха в поле зрения и отслеживая возможную засаду, но все было чисто. — Что ж, если кратко и по существу. Мудрец шести путей посчитал, что Асура будет более достойным наследником, ведь силу Индры питала ненависть. Ради силы, тот убил своих друзей и попытался прикончить брата. Асура смог победить и старший брат ушел, чтобы никогда не возвращаться. Все, конец истории. — Ммм, сухо как-то. Юки говорил, что ты великолепный рассказчик, таким ответом, я увы не удовлетворюсь. Тонкая струйка крови протянулась по коже ребенка, но кунай никуда не дернулся. — Немного больше подробностей, мне сложно поверить, что основатель моего рода, тот, кто завещал нам пуще жизни хранить семейные узы, мог поступить подобным образом. Больше подробностей, меньше пробелов. — Я все рассказал, — Сенджу напрягся, готовясь метнуть кунай с меткой, но Учиха, неожиданно убрал оружие от горла ребенка. — Как я и думал, мальчик в тебе ошибается, впрочем, это его право. Толчок и связанный Юки летит к земле, вынуждая Тобираму кинуться к нему и ловить, а не преследовать Изуну. Едва они оказались на земле, Сенджу принялся быстро осматривать мальчика, убеждаясь, что физически он в полном порядке. Осталось только выяснить, что с его разумом, и этим займутся менталисты клана.