Быть осторожной — скучно

Дверь закрылась и нам предстал отец, сидящий на троне во всей красе. Знаете, я тоже хочу такой халат, выглядит красиво. — Пришли? — задал вопрос император. Ну, как видишь. — Да, Ваше Величество, мы пересеклись с сэром Альфиосом в коридоре, — ответил Феликс. — С мистером Снежком! — восторженно крикнула Ати. Закибербулила деда и радуется. — Снежком? — недоумëнно переспросил Клод. — Ага, он был похож на пса, — и я говорю чистую правду. Отец ничего не ответил, но прикрыл область рта рукой. Он улыбнулся?! Ах, ты! Он улыбается раз в год и не показывает этого. — Подходящее имя для того, кто постоянно лает, — произнёс он. Хех. Отец внимательно осмотрел Феликса, который держал меня за руку и держал на спине Ати. — А ты, смотрю, освоился в роли няньки , — с усмешкой выдал Клод, на что рыцарь смущëнно улыбнулся. Феликс, ты что, не видишь, что над тобой издеваются?! Бедненький... А Клод садист. Внезапно Ати слезла с Феликса и потопала в сторону Клода. Но остановилась и вернулась обратно к рыцарю, отдав ему свой леденец. И все-таки подбежала к отцу. Я, пожав плечами, тоже решила поступить так же. — Ах, я тут вспомнил, — начал Феликс. — Я слышал, у сэра Альфиоса есть сын, примерно того же возраста, что и принцессы, — э, мне не нравится к чему клонишь. — Разве не было бы здорово, подружись они? — Не было бы, — буркнула себе под нос я. Ати похоже вообще наплевать, она смотрит и любуется золотом. Но на неë посмотрел Клод и, встрепенувшись, она задала вопрос: — У Ати будет друг? — Тебе нас не хватает? — возмущëнно спросила. — Мне дурно от одной мысли, что тут будут бегать аж три ребёнка, — на что я кивала, как болванчик. Вот-вот! — Терпеть не могу шум. И ещë дурнее становится от мысли, что один из них будет мелкая копия Роджера, — тогда точно нет! Но мне даже немного интересно, что за наш ровестник. Может он играет важную роль? Пока я пребывала в размышлениях я даже не заметила как пол немного отдалился. Чего? — А вы тяжелые, — раздалось сверху. Ась? Посмотрев на верх, я поняла что меня подняли... Причëм очень неудобно!! Ати, которую тоже подняли, не понимала, что происходит. Нас понесли в какую-то комнату похожую на комнату для отдыха. Полагаю, это она и есть. А зачем? Но тут достаточно мягко. — Я устал от этого лая с утра пораньше, — произнёс Клод и лëг между нами. Что за семейные посиделки? — Колыбельная, — неожиданно произнёс он. Зачем так пугать! — К-колыбельная? — непонимающе спросила Ати. Я тоже не понимаю о чëм он вообще думает. — Спойте мне колыбельную. Чего?! А не много ли ты хочешь?! — Я не помню ни одной колыбельной, — сказала я. Да и голоса у меня нет. — А вот Ати наверняка знает! Она мне еë недавно пела! — с улыбкой перекинула я эстафету. Хе-хе. А Ати посмотрела на меня, как на предателя. Хотя почему как? — Но Ати еë не помнит, — пыталась отвертеться сестра. — Хм, тогда как мне освежить твою память? — задумчиво произнёс Клод. А почему ему это так важно? — Навевает воспоминания... Когда я взошёл на престол, какие-то сумашедшие решили напасть на меня прямо в тронном зале, — ой, мне очень жаль их, врядли они умерли быстро. — Я схватил их и поставил перед собой на колени. Эти идиоты продолжали утверждать, что они никому не подчинялись и ничего особенного им не было известно, — крутая сказочка на ночь, батя. — Но стоило мне применить силу — тут же всë вспомнили, — Ваше Величество, вы такой прекрасный отец! — За столько лет я научился многим способам возвращения памяти. Но с тобой их использовать нельзя, — фух, ну и прекрасно! Мне очень некомфортно находиться не рядом с Ати. — Интересно, что же я должен сделать, чтобы ты вспомнила песню... — угрожать детям плохо, ты вообще об этом знаешь? — Я... Я всë вспомнила!! Колыбельная, да! — внезапно последовал ответ от Атанасии. — Ати споëт папочке песню! Я смотрела как можно подобраться поближе к Ати, а то этот арбузер мне не нравится! Пока Ати начала петь колыбельную, я подползла к ногам Клода и хотела пройти через них... Но меня поймали и прижали к себе. Что делать?! Помогите!!! Мне страшно! ... Мне пришлось ждать, когда этот кирпич заснëт и позволит принять нормальную позу. Ати же пришлось петь эту чëртову колыбельную. Блядство. Всë тело болит и хрустит, как у деда. — Его Величество уснул? — спросил Феликс за занавесками (?). Надеюсь, как спящая красавица. Навечно. Принца ему не видать. Ати решила ему отомстить и занялась волосами. Похоже, он их никогда не распутает. — Ага, — приняв позу "звëздочка", ответила я. Уф... Чëртов Клод (👿)! — Удивительно, он редко позволяет себе полностью расслабиться, находясь с кем-то наедине, — удивительно, но я считала, что он всегда расслаблен, как кирпич. — Должно быть, песня принцессы Атанасии его успокоила, — Ати, услышав это, вспыхнула, как помидорка и уткнулась в подушку. Полагаю, ей очень неловко. — И... Принцессы. — М? — Простите за вчерашнее. Я совсем забылся. Мне нельзя было принимать таких решений, не посоветовавшись с вами, — оу, Феликс... — Я просто... Думал, что это могло бы вас осчастливить, — боже, а что говорить? — Феликс, мы... очень ценим твои старания. Это очень мило! Мы тоже виноваты перед тобой... — я отвела взгляд. Господи, речи толкать — это не моë. — Да, и... П-прости, что Ати тебя вчера толкнула. — Ха-ха, ничего, — посмеявшись ответил рыцарь. — Мне ещё немножко больно, но сейчас намного лучше! — д-да неужели?! — На самом деле, я тоже потерял свою матушку в раннем возрасте, пусть и не так рано, как вы, — пошли откровения. — Моя матушка была кормилицей Его Величества, — так они уже столько лет знакомы? — Поэтому Его Величество был мне "молочным братом", как говорят в народе. Если честно, я очень злился на матушку за то, что она проводила с Его Величеством куда больше времени, чем со мной. Поэтому, когда она умерла... Я часто говорил, что я совсем по ней не скучаю, — я сейчас расплачусь. — И тогда я сам себя в этом убедил. Поскольку она не так часто бывала со мной, пока была жива, я не ощущал сильной привязанности к ней. Но однажды, совершенно случайно... Я засмотрелся на свой платок... И, ненароком... Я заметил своё имя на платке, вышитое когда-то рукой моей матушки. Сам не заметил, как мои глаза наполнились слезами. Я так сильно еë ненавидел... Для меня она была лишь именем да образом из прошлого, но, на самом деле, я всë равно скучал по ней. Даже если я еë почти не помню, она — моя единственная и неповторимая мать. А... Не слишком ли это личное? Моя мать... она была строгой. Я была единственным ребëнком в семье и она полностью взялась за меня. Старалась сделать идеал, не позволяя ничего лишнего. Мне нельзя было самой выбирать, что надеть. Если я скажу хоть одно слово не тем тоном, меня ждало наказание. Моими друзьями стали одиночество и рисование. Хоть так, но я могла отвлечься от реального мира. Запирая меня в детстве в комнате, она даже не предполагала, что в будущем не сможет меня сама вывести на улицу. Глупый метод воспитания, когда сам всë решаешь за ребёнка, а потом что-то от него ждëшь. Он не сможет освоиться в обществе и принимать порой банальных решений. Будет пытаться тебе угодить, не понимая себя и своих чувств. Станет пустышкой. Рада, что друзья помогли мне. Не будь их, я бы точно потеряла себя, ха-ха. Ха... — Знаешь... — внезапно начала Ати. — Если честно... Только это секрет! Когда Ати сказала, что больше не хочет увидеть маму, она солгала, — похоже, у нас сегодня день откровений. — Правда? — удивился Феликс. — Но Ати не врала, когла говорила, что ей это больше не нужно. У Ати есть Асия и папа, — Боже... Как мило! — Даже если у Ати нет мамы, она может петь папе колыбельную, поэтому ей не грустно. Феликс немного затих. — Принцессы, у вас есть какое-нибудь желание? — задал он вопрос. — Желание? — Что-то... Чего вам очень-очень сильно хотелось бы. — Хм, хочу, чтобы отец перестал быть, как кирпич, — вполне серьёзно ответила я. Если не будет проблем с Клодом, то и не будет проблем в принципе! — Хе-хе, Ати хочет, чтобы папочка любил нас очень сильно! Так же, как Ати любит его! Во-о-о-от так!! — она широко развела руками. Ха... Что-то я устала... Хочу спать. Я повернулась на бок уткнувшись в мягкую подушку это была не подушка XD. — Ха-ха, уверен, что ваши желания обязательно сбудутся. Спасибо, Феликс... Последнее, что я услышала перед падением в мир Морфея, было сопение Ати.