Уровень выживания

      Прошло больше полугода с начала игры. На тридцать седьмом этаже Айнкрада среди тропиков расположилась небольшая деревушка Хилихэнд, где Сора открыла магазин собственноручно изготовленных зелий.       Серебрился закат. Под конец рабочего дня она оглядывала разноцветные дома. Многие из-за неровной поверхности стояли на сваях; отличались либо просторными комнатами, либо широкими карнизами, но все без исключений были одноэтажными. Ремесленные и торговые гильдии быстро облюбовали это место, красили под себя заборы и лестницы. Вывески же подвешивали на верхушках придорожных высоких пальм.       - Помнишь, Мэнэми, наш любимый сок периллы? – Сора сидела на краю карниза с термосом в руках. – Я наконец смогла заварить чай почти того же вкуса, правда совсем из диковинных ингредиентов. Стоит чашечка целую тысячу коллов! – Она с удовольствием сделала очередной глоток. - Да… когда-то это были нехилые деньги.       Сора с трудом привыкла к вымышленному миру. Позабыла простые человеческие нужды, от гардероба из сменной одежды до утренней гигиены, душ принимала всего пару раз в месяц, исключительно чтобы успокоиться. С другой стороны, САО подарило ей небывалую самостоятельность. Рутинная варка микстурок, сделки и вылазки с коллегами по ремеслу; порой она часами искала рецепты, смешивая травы наугад – это изматывало, но поднимало дух. К одному Сора привыкать не хотела. Какой бы убедительной не была графика игры, лица обычных людей оставались не более чем суперсложными наборами полигонов. Она не очень понимала, что же не так, но часто задумывалась: с каких пор ей все равно на внешний вид, по боку нормы поведения, и, упади кто насмерть со скалы, не прошла бы она мимо? Пусть в САО часто умирали, эти мысли пугали её.       - Хочу заварить чай из местных листьев. Неподалеку есть глубокий карьер, до верху заросший всякой экзотикой. Жутко интересно! – Она проследила за дорогой, ведущей к зеленому горизонту. – Но это риск. Любопытно, как давно здесь были ребята?       К ней подошла среднеуровневая гильдия с запросом в дюжину целительных флаконов. Сам навык зельеварения, ещё по рассказам Мэнэми, появлялся лишь при усердном собирательстве и выполнении тройки подобных заданий. Мало кто знал, и лишь единицы воспользовались, отчего конкуренция Сору не душила; желающих, а вместе с тем работы хватало. Она ощущала душевную гордость за себя. Родители владели районной сетью магазинов. Семейному бизнесу Сора прониклась ещё девочкой. С возрастом она стала помогать, впитала простые бухгалтерские знания, и летом могла сидеть на кассе. Однако не это было важно. Дочку завораживала сама идея о собственном деле, возможность быть нужной обществу, выуживая пользу и себе. Она зарисовывала в голове мечты, хотя родители учили её совершенно иной философии. Однажды ей вздумалось стать смелой бродячей торговкой.       Лавка закрылась. Последний раз за сегодня прозвенели дверные, в традиционно японском стиле колокольчики. На стенах между полок висели картины: рыцари, самураи и вооруженные шпагами аристократы – никто не держал щитов. Над ней самой, вокруг бутылок и колб мерцала надпись «лучшее для храбрых», а на стойке табличка «продаю вкуснейшие напитки».       В отдельной каморке, схожей с кладовой ведьмы-травницы, Сора готовилась ко сну. Губы, скулы и брови при этом напряглись, придав выражение полной решимости, но пальцы бессильно размякли. Ей было одновременно страшно и противно. На следующий воскресный день она запланировала вылазку вглубь двадцать девятого этажа, именуемого кладбищем Айнкрада. Жуткое место кишело скелетами. Для неё это был обязательный шаг, который провалился уже раз за разом.       - Ещё чуть-чуть… мне больше не нужна будет лавка. Я исполню нашу мечту.       Заснула Сора не сразу, а на утро сонно ковыляла мимо мрачных избушек до точки вылазки. С тридцать восьмым уровнем она перемахивала любого здешнего противника. Однако кладбище одно из редких этажей губило игроков и поопытней. Здесь не светило солнце, задымленный воздух пах гарью и местами утопал в пепельных вихрях. Сора же словно вопреки носила яркую тканевую форму: желтый, напичканный карманами, дуплет; зеленую тирольскую шляпу, такие же зеленые штаны; коричневые сапоги и пластинчатые серебристо-голубые наручи. Они улучшали её боевые характеристики, но начисто лишали незаметности.       С легкой дрожью под одеждой, она встретила ожидавшую её группу ремесленников. Так как торговцы, кузнецы и портные совершенствовали мирные навыки, то значительно уступали в силе или ловкости другим игрокам, а потому объединились в крупную гильдию, где намечали еженедельные вылазки. Сора за долгое время повстречала разные лица и особо не запоминала имен. Двое щитоносцев, один с мечом, другой держал шестопер, выполняли роль авангарда; копейщик и она поддерживали. Промежуточное место, как спасательный круг занял рослый парниша с наивысшим уровнем среди них.       Они шагнули в черную мглу. По сторонам мелькали громоздкие могилы, пологие скалы напоминали туши поверженных исполинов. Из-под земли выпрыгивала нежить. Авангардисты давили, крушили скелетов переростков, остальные защищали от некрупных, но юрких гулей; попадались скорпионы. Для хитиновых панцирей кончар подходил идеально.       Схема работала без ошибок. После очередной стычки Сора собирала ядовитые сорта грибов, обчищая плиту за плитой, пока не заметила вдали блуждающих трупов. Такие раньше встречались, и нападали только если бы кто приблизился. Конвой состоял из пяти человек, среди которых невысокого роста мертвец отдалённо походил на девочку. Она держала в руках копье, а из стального нагрудника зияла сквозная дыра.       Наступило время обеда. Группа устроилась в крохотной безопасной зоне – ложбине огороженной проволокой, по центру которой извечно тлел слабый синий огонек. Сора раздавала напитки. Мечник со щитом принял чай и, ухмыльнувшись, что-то пробурчал о приворотных зельях. Выглядел он лет на двадцать, с худым продолговатым лицом. Сделав пару глотков, Мечник выпрямился.       - Получается, ты и зелья и еду качаешь? Накладно, однако… в бою тяжелее.       - Нет, я не повар. Напитки - это один их двух бонусов зельеварения.       О втором Сора говорить не хотела, да и вряд ли бы кто спросил – неприлично. Она заметила, как оба щитоносца старались держаться ближе к ней, не подпускали врагов, защищали.       - Ну хоть так, – отозвался юнец с шестопером. Ей почему-то подумалось, что они братья. – Твоя одежда просто самоубийство!       - Ходячая гирлянда! – подшутил старший щит.       Этого Сора объяснять не желала. В руках лежал кровавого цвета кончар «Травящий вихрь» - аргумент всякой опасности, и подарок Арго перед тем, как та ушла на передний край. Были у него ближе к острию волнистые зубья. Приблуда вызывала обильное кровотечение, а яды с ней действовали сильнее.       К часу, когда вылазки обычно заканчивали, партия остановилась перед высоким частоколом с табличкой «Кладбище каравана разбойников». Первым заговорил Клеймор. Его рост и длинные руки вкупе с двуручным мечом внушали чувство спокойствия. Сам парнишка выглядел на пару лет старше Соры, носил черную бригантину и белую повязку, явно сшитую игроком.       - Много времени занять не должно, – сказал он сомневающимся авангардистам. – Правда, Коробейник, - Клеймор обернулся к ней. – извини, что сомневаюсь в тебе, но не хочешь сменить оружие?       - Там будут не только скелеты, – ответила она, с трудом перебарывая тягу прекратить поход вовсе.       Они вместе минули ветхую арку. Сора сглотнула. На огороженном поле покоились три колонны из безымянных плит, чьи изголовья могли вместить пару лошадей, а хвосты исчезали за дымчатым горизонтом. Позади послышался таймер. В узорчатом камне арки только потухла единица, как выросли из-под земли чугунные прутья. Проход был перекрыт.       Первыми раскололись задние плиты. Оттуда повылезали костлявые войны под два метра ростом, в куфиях и со скимитарами. Один из них ловко минул авангард, оставив его друзьям, и помчался к единственной яркой цели, к Соре. Она рванула навстречу. Кончар засиял, будто маленькое солнце, от навыка «кавалерийский штык». Клинок лязгнул об грудную клетку, но напор продолжался, он с хрустом взмыл по костям до самого черепа и насквозь пробил его. Сора услышала звук рвущихся сухожилий, краем глаза заметила опускающийся на голову скимитар, но довольная началом нырнула под пазуху скелета. Затем, развернувшись, тут же нанесла «двойной выпад». Серебряный луч озарил темноту. Молниеносная сталь раздробила позвонки и, мертвец пошатнулся, после невозмутимо прокрутил каждую часть тела к ней лицом. Глаза его пылали, видно было насколько крепко пальцы сдавливали рукоять. На секунду он остановился, обернулся назад. Вдруг промелькнул алый шлейф и, отрубленная голова гулко упала к ногам Соры.       Клеймор указал на остальных. Авангардист с булавой удерживал двоих мертвецов. Одного с щитом и фальшионом Сора отвлекла на себя. После схватила кончар в обе руки, отчего раздался одной ей слышимый звон о разблокировке навыка «щитолом» и, клинок засиял леденяще-голубым. Она сделала шаг – острие ударило в щит, сделала второй в тот миг, когда враг взмахнул лезвием и ему тут же пронзило кисть; третьим шагом она атаковала в грудь и откинула врага на землю. За этим последовало ещё несколько простых выпадов, опустошивших его полоску здоровья.       В бою минуты могли длиться вечность. Сора изрядно запыхалась, истратила зелье, и пару флаконов замедляющего яда. Наконец, когда зарубили оставшихся доходяг, команде удалось выдохнуть. Прошло всего двадцать минут.       - Ребята! - окликнул всех Клеймор. – У меня наивысший уровень, сейчас выползет мини-босс из передних плит и два соратника. Я с поддержкой возьму его на себя, а вы остальных. Идет?       Группа закивала. Кладбище окутало непроглядной тьмой за исключением малого куска земли. Участок с грохотом рухнул на пару сантиметров; плиты у входа взлетели грязевыми фонтанами, и три гигантских скорпиона развеяли поднявшуюся пыль. Двумя крайними управляли копьеносцы - против них выступил авангард с Копейщиком в поддержке, так что остался богато одетый мертвец с алебардой.       Клеймор бросился первым. Ловко отпарировал удар сверху, рубанул по глазам монстра и тут же отскочил от клешней. Затем повторил атаку, снова отразил алебарду мертвеца – безошибочно и просто, но каждый мускул его лица был сосредоточен. Когда выносливость напарника иссякла, Сора молниеносным рывком оказалась у самых хелицеров. Зажегся серебряный луч и намазанное острие пронзило розовую мякоть. Тварь взвизгнула и бешено принялась метаться, начисто забыв о плети мертвеца. Яд попавший в неё почти не наносил урона, но вызывал мучительную боль. Пользуясь этим Сора разила двойными выпадами, пока не выдыхалась. Наступал черед Клеймора. Его меч пылал красным и синим огнем, столь широкие размахи задевали суставы клешней прежде, чем те достигали мечника. Он отнимал немалую долю хит-поинтов, однако уставал слишком быстро. Сора же била долго, выбивала панцирные пластины; яды всех мастей разъедали скорпионьи жилы и когда, наконец, под её натиском тварь замертво повалилась наземь, против озлобленного мертвеца вышел Клеймор. Битва продолжалась недолго. Тяжелый двуручный меч разрубил костлявое тело напополам, и в общий инвентарь партии пришло с десяток трофеев.       На их удивление, босс умер первым. Оглянувшись, оба с ужасом осознали насколько плохо шли дела у остальных. Наездники слезли со своих монстров, отчего ребята едва держались. Клеймор помчался налево, Сора в противоположную сторону, где уже не было младшего щита, и только Копейщик сражался.       - Ему пришлось уйти через кристалл из-за ран, – не глядя осведомил напарник. - Возьми эту тварь, пожалуйста!       Два копейщика скрестились с друг другом, и тут же исчезли в мгле. Совершенно одна Сора вдруг задрожала. Она успешно уходила от атак скорпиона, но броситься в ответ не решалась. В голове вихрились мысли: «Что если промахнусь?! Если клинок застрянет?! Что если… - Сору на секунду окатил леденящий страх – не хватит стамины?» - Все пространство заполонили пожирающие красные глаза. Тело окоченело, рукоять кончара покачнулась в ладонях. Она ничего не могла сделать. Два огонька сменились черным панцирем. Было уже поздно. Скорпионье жало ударило по печени. Её несколько перевернуло в воздухе и сплющило о песок. Тут же второй удар пришелся по груди. Система во всю сигналила о яде, хит-поинты пожелтели. В панике Сора закричала, неотрывно, как через размытое стекло, уставившись на черное пятнышко. Внезапно перед ней заискрилось нечто ярко-синее. Она моргнула и лишь затем увидела копье насквозь проткнувшее жало. Древко разлетелось на щепки, и тварь мгновенно атаковала безоружного Копейщика.       Сора бездвижно смотрела, как он из последних сил уклонялся от клешней. Они чуть не раздавили ему голову, могли запросто вырвать конечность или отломить туловище напополам, и чем дальше, тем мрачнее она предсказывала каждый бросок монстра, тем страшнее становилось самой. Тело словно цемент затвердело, оно полностью перестало слушаться. Сора ненавистно стиснула зубы, схватила кончар, но поддавшись леденящему страху во все горло взмолила о помощи. - «Хоть кто-нибудь!» - раздался жалобный крик.       Послышался топот. Клеймор с щитоносцем за пару минут расправились со скорпионом. Наступила поистине жуткая для кладбища тишина. В партию пришло сообщение от парня с булавой, о том, в порядке ли остальные.       Группа обступила её. Мечник протянул руку, но его отвлек Клеймор.       - Чего же ты не помогла?       Он, тяжело дышавший, израненный, с мечом в руке, напомнил ей Маркграфа. Единственное, что в нем не было злости, только искреннее недопонимание. Сора не знала, что ответить. Ей стало невыносимо гадко за саму себя. Она напрягла все мышцы лица до последнего, чтобы вновь не разрыдаться. Влажные щеки мерзли на ветру; голос раскололся стеклянными осколками, издавал отвратительные надрывные вздохи и выдохи, от всего этого ей хотелось перерезать собственное горло висевшей на поясе дагой.       - Испугалась, что ли?       - Да, отстань ты. – с зельем в руках буркнул Копейщик. – В неё жало попало. Она парализована.       - Чего? Постой. – он поглядел на её хит-поинты и просиял. – Действительно. Ты не можешь двигаться?       Сора могла. Второй бонус зельеварения позволял ей не обращать внимания на яды, при условии, что их владелец уступал уровнем. Скорпион же был ниже на целых три.       - Да… - соврала она.       - Ладно… - Клеймор открыл инвентарь. – У меня есть противоядие.       К полудню Хилихэнд накрыло тропическое солнце. Прохожие опускали глаза на каменную укладку, поснимали доспехи, тогда как вспотевшая Сора шла прямо и узкие поля шляпы вовсе не защищали от света. Она не могла себя успокоить: грудь неустанно вздымалась словно шар, грозящий лопнуть потоками слез; губы дрожали в такт надрывному дыханию; при каждом шаге ноги не ступали, а неуклюже вдавливали землю. Ей отчетливо мерещился расчленённый труп Копейщика ссыпающийся на разноцветные осколки, и ребята, которые бы молча раздали трофеи, более не принимая её в гильдию. И картины эти повторялись раз и в раз.         Прозвенело оповещение. Как оказалось, Эгиль заметил её идущую с рейда домой, приглашал выпить чаю, заодно поторговать. Магазин его находился у самого портала, где по обыкновению с восхода до заката вертелась толпа, продающая ему все без разбору, и скупающая ценнейшие трофеи с переднего края. Все это делалось за варварские цены.         Лавка в стиле западного фэнтези встретила её мягким светом подсвечников, Эгиль ждал за стойкой, а напротив него, обернувшись, сидел парень в черном плаще. Сора остановилась на пороге. Его женственное осунувшееся лицо, угрюмый взгляд и спутанные волосы тут же напомнили ей нахальный жуткий смех, самодовольную речь и силу, способную заставить позабыть о страхе. Она частенько представляла их встречу, совместные вылазки, беседы, но всегда с той мечтательной улыбкой, за которой никогда не стояла надежда. Тем более она воображала его несколько иным. Её смутил удрученный внешний вид, безразлично опущенные скулы и вдобавок осанка, словно дочиста осушили коробку сока. Едва Сора все это приметила, скорее почувствовала слишком знакомую боль, отчего стало страшно и одновременно с этим приятно.         - Ну и чего пялитесь друг на друга, как покойник на покойника?! – Эгиль раскинул руки в стороны. – Приветствую тебя!       Сора закивала и быстрыми шажками села на стул.         - А теперь познакомлю. Торговка зельями, в каком-то смысле моя коллега, милашка Коробейник. А это проходчик Кирито, он же Черный мечник и мистер «не появлялся четыре с лишним месяца», ещё раз спрашиваю, ты где пропадал, паскуда?         - Говорю же занят был, – полушепотом выцедил он. – Я извинялся.         - А… я помню вас! – попыталась вставить Сора. – На первом боссе.         - Ха! Именно! – Эгиль с энтузиазмом посмотрел на Кирито, но тот помрачнел пуще прежнего.         Сора мысленно пожалела об оплошности, думая, как помочь надрывающемуся Эгилю.         - Я чай принесла. - С этими словами она вытащила термос, у разложенных стаканчиков.         - Значит бонусный навык? – неожиданно обратился к ней Кирито. – Я собирался уходить, но Эгиль убедил дождаться тебя. – Он не спеша выпил чай из периллы и улыбнулся. – Неплохо! Будет достаточный уровень поднимайся к нам. Каждый лишь боевые навыки качает, а хороших зелий у NPC немного.         Сору до верху переполнило счастьем. Она задумалась: не было ли увиденная в нем усталость, отчуждение к миру совершенно обыденной для игрока САО? Каждый наверняка переживал это. В любом случае плакать ей уже не хотелось.       - А я очень рада, что узнала как вас… тебя зовут! – Она с восторгом схватила свой стакан. – Не звать же, как тогда.         - Почему нет? Я не обижусь. – По мимолетной хмурости было видно, что он бы обиделся.         - У меня была подруга! – Сора на секунду вздрогнула, но решила продолжить. – И раньше я, как все, звала её по прозвищу, а когда по-настоящему заговорила, то со стыдом осознала, что попросту не знала её имени.         Черный мечник ещё раз, но яснее улыбнулся. Эгиль тем временем закрыл лавку, и не вмешиваясь, втихомолку опустошал термос. Когда чай закончился, Сора за пару минут заварила новый на кухне. Кирито рассказывал о делах на переднем крае. Он объяснил свою пропажу трагедией на лабиринте двадцать пятого этажа, когда при битве с боссом погибло пятеро игроков. С тех пор особо умелые одиночки начали работать сообща с сильнейшими гильдиями. Он рассказывал о сюрпризах, расставленных Каябой, о тех, которые наживали сами проходчики и часто упоминал рапиристку Асуну, но ни разу не говорил про Ландскнехтов. День сменился серебристым закатом. Сора не решилась спрашивать про ребят. Она распродала Эгилю товары, и у неё отваливалась челюсть при виде всего оружия, принесенного Кирито. Каждое не уступало её Травящему вихрю.         - Поужинаешь с нами? – спросил Эгиль, собираясь на кухню.         - Нет, нет, спасибо! – Он внезапно слез со стула. – Спасибо за чай, болтовню, в основном только я говорил… ну вы поняли.         - Вот чего же ты, с другом посидеть не можешь?         В дверях Кирито стоял чем-то внутри себя озадаченный, и по выступившим жилам его странное смятение быстро перелилось в злость: брови нахмурились, он сжал кулаки и выпрямился.         - Я засиделся, – прозвучал через чур твердый для такого миловидного лица голос – Не могу тратить время. Прощайте.         Когда они остались вдвоем Эгиль раздосадовано покачал головой, вздохнул, после чего весело сказал:         - Ну и дурак, сам пропустил! Сегодня просто невероятный ужин!         Сора увлеченно ела жареную рыбу, с необычной рубиновой краснотой, приятным легким хрустом, и сладким привкусом от темно-коричневого соуса; овощи с лапшой едва умещались в рту; она вовсе не следила за этикетом, а только утоляла голод, насыщалась тем единственным, чем на самом деле можно было насытиться в игре. После каждого кусочка на языке оставались капли лимонного сока.          - Потрясающе! – Сора давно привыкнув не беспокоиться о форме, выпадом мечницы склюнула медовый тост. - NPC такого не продают.         - Правильно. Асуна сегодня заглядывала в поисках нашего Черного мечника, и по «доброму сердцу» - едко выдавил он – за немерено дорогой лут обменяла гостинцы собственного приготовления.         - Асуна приготовила… слушай, спасибо! Правда, правда!         После сражения с Лордом-Кобальтом Сора хотела подружиться с таинственной рапиристкой в плаще, но ещё при знакомстве не осознано прочертила черту, пропасть в характере. Асуна рассказывала, что первое игры провела запертой в таверне, не из страха, а из отчаяния и растерянности, но когда САО выдавила с неё последние слёзы, то лучшим местом покончить собой она выбрала лабиринт босса. Очень скоро рапиристка вступила в ряды проходчиков, получила прозвище «Молния» и стала наипопулярнейшей девицей Айнкрада. С тех пор Сора лишь восхищалась её боевым достижениям и упорно не верила слухам о высоких поварских навыках. Как же она успевала?         - Ну-у не стоит так хмуриться. – Эгиль отвлек её постучав по макушке ложкой. – Знаешь, вы с Асуной похожи.         - Чем? Стилем боя? – исподлобья уточнила она. – Всего лишь оружие.         Эгиль облокотился на стол, длинная свеча посередине озарила его светло-бронзовое лицо, выраженные скулы и тот близкий каждому напряженный поиск подходящих слов.       - Об оружии. Есть у меня теория… можно ли по оружию узнать то, как человек ценит свою и чужую жизнь? Какая цель у него в приоритете? И немного о его характере? Подумай над тем почему в игре про мечи и где мечей наибольшее разнообразие, так много копейщиков? Наверное, им очень важно держать врага подальше от их хит-поинтов. Сколько людей пользуются щитами, несмотря на то, что это сильно ограничивает выбор клинка. Ещё интересней на этажах повыше. В основном умелые бойцы орудуют тяжелыми двуручными мечами. Для них безопасность кроется в скором устранении врага. Любопытно… - Эгиль многозначительно выдохнул носом. – Накануне прогремела новость, игрок со цвайхендером кому-то отрубил голову. Моя секира способна на такое же.         - Ну ты ведь не участвуешь в дуэлях. – возразила Сора.         - Да! – с улыбкой воскликнул он. – Это только теория, но если следовать ей, то удивительно зачем некоторые игроки, весьма редко, но берут короткие колющие мечи, бесполезные в защите, специфичные в бою. Когда речь идет о сохранности жизни, довольно рискованный выбор. Не находишь?         - Отчего у Асуны рапира я не знаю. Мы же с Райк вместе выбирали оружие, ещё до случившегося, вот и все. – Сора взахлеб принялась за чай, больше потому что хотела спрятаться. – Я справляюсь. – из-под укрытия буркнула она.         - Это точно так? – недоверчиво, но ласково спросил Эгиль. – Сегодня после рейда глаза твои были красные.         Не сдержавшись, она выложила все на одном дыхании. Эгиль, огромный плечистый мужик с таким же необъятным кулаком, вздыбился, и ударом по столу пригрозил прервать с ней всякие сделки; ему вовсе не шло быть злым и, Сора надрывисто захохотала. От живота, помимо внезапной икоты, поднялось необъяснимое спокойствие, ощущение тихого и дружелюбного дома, где неоткуда взять алым звериным глазам.         - Обещай! – он серьезным тоном прервал её смех. – Не надо лезть на рожон, если духом не готова.         Сора вдруг поникла. Последние слова больно задели её, вопреки содержащийся в них заботы.         - Я понимаю твою мечту, понимаю, как важно тебе попасть на передний край. Но геройствовать глупо! Захочешь сражаться с сильными мобами, зови меня, идет?         - Ты своей кулачищей весь чай разлил. – Она указала на пол, где вокруг термоса, давно испарилась та самая, за тысячу коллов, жидкость.         Они ещё пробыли за досугом и лишь в глубокой ночи Сора возвращалась домой.         - У меня ещё много времени. – обратилась она к подруге. – Торопиться действительно опасно. Как думаешь, возможно и Ландскнехты, куда ближе ко мне, раз Кирито не упомянул о них?         В ответ подул ветер, и впереди заскрипела настежь открытая дверь её лавки. Сора не придала этому значение. Дверь – текстура, настоящий замок незримо висел на ковре, и сама система защищала её добро. Однако стоило включить свет, как она оцепенела. Полки опустели, исчезли картины, даже традиционный японский дверной колокольчик не прозвенел после прикрытой двери.         Рывком Сора обошла стойку, взмахнула у пола рукой, и открылось окно ковра торговца. Склад пустовал тоже. Она закрыла и открыла ещё раз, заглянула в архив – ей сразу подумалось о первой в игре системной ошибке, о которой могло вплыть оповещение. По словам Арго, да и в описании ковра было сказано, что предмет спасал от грабежа. Предупреждений не приходило. Пробила дрожь, она тяжело задышала, и с криком забарабанила ногой по ковру, выбежала на улицу, заперла вход и снова распахнула. После бессмысленных повторений одних и тех же действий Сора рухнула в центре комнаты и задумалась над последним самым безумным предположением:         – Неужели, где-то есть копия моего дома и я просто перепутала?         Она посмотрела на запертую черную дверь и вдруг ощутила новый, но пронзающий до глубины приступ страха. Её пугала мысль просто выйти на улицу, но и ночевать во взломанной квартире тоже. Сора обнажила кончар, и прислушиваясь к каждому шороху, направилась обратно к Эгилю. Она вовсе не знала, что делать.