Был не прав

Чимин сейчас подерется с кем-нибудь. Детский сад, который посещал Сону, закрывают из-за отсутствия холодной воды. Закрывают. На чертову. Гребаную. Неделю. Чимин запускает руку в волосы, сжимая их и оттягивая. Черт. Придётся брать малыша на пары. Омега уже представляет, как Сону будет вредничать, вертеться и кричать, мешая одногруппникам и преподавателям. Что ж, когда-нибудь у них ведь тоже будут дети, а так — бесплатная тренировка без всяких абонементов и прочего. Репетиция, так сказать. Собравшись с мыслями, блондин начинает собирать сонного малыша, который, поев, становится самым послушным ребёнком на свете. Как мало всё-таки нужно для счастья. Чимин не может сдержаться, поэтому ласково треплет сына по волосам, затем чмокая в такую же блондинистую, как у него самого, макушку. Сону издаёт какой-то булькающий звук, заставляя старшего мило захихикать. Весь в Юнги. Пак продолжает укладывать вещи в сумку, попутно звоня Тэхёну и прося его купить по дороге нарезанные фрукты, потому что сам он не успевает. Альфа радостно визжит (он даже не отрицает этого), ведь он «не видел свою пышную булочку уже лет сто». Они виделись буквально позавчера. Чертов драма-квин. Хотя Чимин его понимает. Сам не может прожить без Сону и дня. Он для него луна и солнце. Самый важный человечек во вселенной.

***

Аудитория медленно заполняется студентами. Чон лениво скользит взглядом по студентам, не замечая знакомой блондинистой макушки. Снова опаздывает. В кабинет, словно ошпаренный, заскакивает Тэхён с многочисленными пакетами. Никак в поход собрался. Ким, не обращая внимания на зашептавшихся одногруппников, начинает раскладывать содержимое пакетов по всей парте. «Как много детского питания», — подмечает преподаватель. Он задумывается. По какому поводу такой пир? — Тэхён, у тебя сегодня день рождения? — не задумываясь, ляпает Чонгук. Не успевает альфа возмутиться, как в кабинет залетает Пак, прижимая что-то к себе. Или кого-то? Ребёнок? Пока Чон стоит в ступоре, омега быстро извиняется, кланяется и аккуратно торопится на своё место, усаживая брата (?) к себе на колени. Тэхён начинает сюсюкаться с малышом, но почему-то треплет щёки старшего Пака. И из-за этой картины Чонгук отвисает, но ненадолго, потому что… — Папа! — малыш елозит и пытается выбраться из объятий родителя, чтобы побегать, но тот слишком крепко его держит. — Сону, — шикает на него Пак, из-за чего тот мило надувает губы, обижаясь, но вскоре переключает своё внимание на Тэхёна, который из кожи вон лезет, чтобы малыш его заметил. — Папа?

***

У Чонгука депрессия. Всю пару он то и дело посматривал на нарушителей его спокойствия. Если малыш вел себя спокойно, рисуя в тетрадке у старших, то Тэхёна невозможно было угомонить. Он постоянно визжал от милоты альфочки и пытался накормить его всевозможными сладостями, на что Чимин закатывал свои прекрасные глаза и просил прекратить. Тэхён был непреклонен. Черт, сегодня ещё одна пара с ними. Чонгук обреченно вздыхает. Что ж, есть время всё обдумать и уволиться нахрен. Вот дурак. Как он мог подумать, что у Пака нет альфы? Он же такой очаровательный и крошечный. Идеальный, одним словом. А Чон, дурак, хотел разрушить наверняка прекрасную семью, которая каждые выходные ходит в походы, кинотеатры и делает всё то типичное прочее дерьмо. Почему-то тот факт, что на Чимине нет чужого запаха, его не волнует. Собственно, а на что ты надеялся, идиот? Что такой милый юный омега выберет тебя, 28-летнего хмыря? Обидно вообще-то. Чон вздыхает и начинает вести пару. Студенты, которые уже понадеялись, что потерянный преподаватель забудет про них, стонут, доставая листочки. По тяжёлому взгляду и дьявольской ухмылке математика понятно, что сегодня будет внеплановая самостоятельная. Пожалуйста, верните доброго мистера Чона и никогда не забирайте его, потому что сейчас перед аудиторией сам сатана.

***

Чем ближе последняя пара математики, тем больше нервничает Пак. Сегодня мистер Чон ни разу не заговорил с ним, лишь смотрел пристально и что-то обдумывал. Омега надеется, что тот не будет презирать его и как-либо топить. Спасибо, в школе хватило. Пак ловит обеспокоенный взгляд Тэхёна и слабо улыбается. Он не позволит какому-то отморозку издеваться над ним из-за Сону. Больше не позволит.