Будь моим смыслом

***

На улице было непривычно тихо — город ещё крепко спал. Конечно, кроме отсутствия людей, ничего здесь не отличало ночь от утра, а утро от вечера. Каменный свод над головой никогда не менялся. Возможно именно отсутствие неба над головой и не давало людям чётко определять время. Но именно в это время улицы людьми не кишели. Все горожане либо ещё спали, либо, напротив, только ложились спать. Исключением служили лишь лежащие тут и там вдоль по улице пьяницы, не удосужившихся вчера дойти до дома, да постоянные карманники, легко собиравшие скудную добычу с этих самых пьяниц. Ничего нового Кара здесь не увидела, да и увидеть не могла. У города не было причин меняться, а внезапные сдвиги в её жизни совсем не повлияли на окружающий мир. Это место за свою короткую жизнь девочка выучила наизусть, потому и к воротам шла без колебаний, лишь изредка заворачивая в подворотни, чтоб сбить возможных преследователей. Такой уж была извечная привычка. Кара давно усвоила, что именно осторожность прямо влияет на выживание. Поэтому такой стиль передвижения не вызывал у неё никаких вопросов. Девочка проходила мимо знакомых лавок, баров и безымянных домов. Одни сменялись другими, в общем и целом повторяя пейзаж после каждого поворота. Всё тут было до ужаса одинаковым. Грязные улицы и тёмные пустые глазницы окон были точной копией друг друга, словно город и вовсе выстроили с одной только целью повторить всё до мелочей. Колокол пробил пять часов. До назначенного времени оставалось каких-то полчаса. По её расчетам, она должна быть там ещё раньше, чем нужно, потому теперь шаг можно было замедлить. Кара в который раз проверила карман, где лежала записка, удостоверяясь что та всё ещё на месте. Она снова начинала волноваться. По мере продвижения тот самый момент, о котором она могла раньше лишь мечтать, всё приближался, а каждый шаг становился решающим. Всё снова показалось каким-то сюрреалистичным. От этого чувства не было никакой возможности избавиться, как бы она не пыталась. Мир вокруг казался ненастоящим, казался частью сна. Через каких-то двадцать с небольшим минут она должна быть наверху. Там, где над головой не будет тёмной крышки, где воздух будет свежим, совсем не вонючим и не станет застревать в горле. Всё произошедшее развернулось слишком внезапно и теперь мало походило на правду. Её разум, заключённый в маленькой голове с короткими взъерошенными волосами, ещё не был способен в должной мере осознать случившееся, а все чувства были притуплены. Была ли Кара рада? Она бы сама не смогла дать точный ответ на этот вопрос. Чем ближе она подходила к воротам, тем сильнее поднималось странное волнение в груди, а земля уходила из-под ног с каждым пройденным метром. Оставался последний поворот. Она непроизвольно застыла на месте. Теперь, когда от свободы её отделяло всего несколько шагов, силы куда-то исчезли и стало по-настоящему страшно. Неизвестность — вот к чему она не была готова. До этого всё в жизни было предельно ясно, разложено по полочкам уверенными нотациями брата и, казалось, предопределенно. Но сейчас она была одна. Одна и в полной растерянности. Но повернуть назад стало бы полным идиотизмом, стало бы абсурдом. Путь был только вперёд. Глубоко вздохнув и собрав все крупицы ещё оставшейся воли в кулак, Кара наконец сделала шаг. Ничего не случилось. То, к чему она так морально готовилась, в итоге ничего не изменило. Решающий шаг ещё не был решающим. Перед глазами выросли ворота. Хотя, признаться, назвать это воротами было сложно. Это была скорее лестница, выходящая прямо из глухой стены, с проёмом на конце, где обычно стоял караул. Обычно караульный был лишь один. Сейчас же там было два человека, вместо привычного одного. Кара ещё раз проверила время. Часы показали пять часов двадцать восемь минут, а значит это были именно те люди, о которых говорил Люк. Пришлось ещё раз дать себе мысленную пощёчину, развеявшую накатившие страхи. На ватных ногах Кара ступила на лестницу. Когда она подошла ближе, то появилась наконец возможность их рассмотреть. Первый — юноша, ещё совсем молодой, среднего роста с светло-каштановыми волосами и слегка испуганным взглядом. Второй — старше первого лет на тридцать, да и выше на полторы головы. Черная шляпа, закрывающая часть лица, щетина и угрюмо сложенные губы доверия не внушали, но что-то подсказывало, что это и есть человек Люка. Сделав как можно более серьёзное лицо, она сделала пару последних шагов и без слов протянула мужчине записку. Кара надеялась, что несмотря на то, что не выглядит внушающе, всё равно сумеет произвести хотя бы частично достойное впечатление. Он открыл записку, окинул её взглядом и кивнул, тут же оборачиваясь к часовому. — Это клиент. Ну и ну… — последнюю фразу он пробормотал себе под нос и нахмурившись, вновь обратился к парню. — Если что, здесь никого не было, а меня тем более. Помнишь об этом? Парень в униформе караула быстро кивнул и отдал честь. — Вас понял, капитан Аккерман, сэр. Этот самый Аккерман смерил юношу не слишком довольным взглядом, но кивнул в ответ и, развернувшись, двинулся вверх по лестнице. Быть может он не хотел, чтобы Кара знала его имени, быть может и просто был таким всегда. Девочка поспешила за мужчиной, едва успев кинуть последний взгляд на город, в котором выросла и кивнуть часовому. Какое-то время они шли молча. Она еле успевала за этим капитаном, что шагал в несколько раз быстрее. Он, признаться, пугал. Но любопытство взяло вверх — терять ей было абсолютно нечего. — Сэр? Мужчина обернулся, ничего не ответив, и лишь приподнял брови перед тем, как снова перевести взгляд на лестницу. Кара решила, что это, пожалуй, должно означать, что он слушает. — Вы друг Люка? Он попросил вас помочь, так ведь? На секунду повисло молчание, а затем он рассмеялся. Не слишком громко, напротив, как-то устрашающе тихо. Это слегка её ошарашило, но, сказать по правде, от него ничего меньшего Кара и не ожидала. Вряд ли у такого страшного на вид человека мог быть красивый смех. — Друг? — он ещё раз усмехнулся, но затем быстро стёр с лица ухмылку. — Нет, не друг. Твой брат неплохо мне заплатил, чтобы я согласился на это. — мужчина замолк на пару секунд, затем отвечая как-то задумчиво. — Видимо на кой-то чёрт ему вдруг понадобилось тебя достать на волю в срочном порядке. Я ничего не знаю и не интересуюсь. Люк заплатил ему, чтобы она была в безопасности. Значило ли это, что всё, что он сказал дома, было блефом? Про то, что Кара не более, чем обуза, и прочее. Он врал? Что ж, врал он хорошо, даже слишком. Сложно было в одну секунду вытравить из сердца всю обиду, туда засаженную. — Он не мой брат. Единственное, что она сумела ответить. Кара не знала, в целях ли конспирации или быть может по инерции, но именно эти слова слетели с её губ. Аккерман ответил теперь совершенно спокойно. — Это уже не моё дело. Кем бы он там ни был, он принёс мне неплохие деньги. — Вы знаете что-то про разведку? — она совсем расхрабрилась, уже не стесняясь спрашивать. — Про то, что будет завтра. Я слышала, будет облава в другой части города. Те трое ребят, что там… — Не знаю. Казалось, слова прозвучали даже слишком резко. Скорее всего он знал, и знал гораздо больше, чем она, но по какой-то причине избегал вопроса. Дальше они шли в полном молчании. Кара была слишком поглощена своими мыслями, чтобы заводить диалог заново, да и смысла в этом не было — от него ничего не добиться. До выхода осталось совсем немного. Она уже давно начала ощущать, что воздух становился свежее, да и ступени были всё чище, новее, а стены не так загажены копотью. И вот, ещё секунда, и момент настал. Подземного города больше не было. Казалось, мир навсегда застыл в этом мгновении. Это казалось сном. Холодный ночной ветер легко колыхал волосы и мягко касался лица и ладоней. Впервые Кара чувствовала ветер. Небо перед глазами было бескрайним, глубокого тёмно-синего цвета, а в вышине его мерцали миллионы звёзд. Звёзды, о которых раньше она могла только бредить, теперь были прямо перед глазами. Она часто представляла их себе, гадая, как же они выглядят на самом деле, но реальность была куда прекрасней. Они были невероятные. А там дальше, была луна. Неполная, полумесяцем, но всё равно красивая до дрожи в руках. Мир действительно замер. В чувство девочку смог вернуть лишь наконец-то добравшийся до неё холод и головная боль. А также факт того, что Аккерман уже куда-то успешно исчез, не попрощавшись. Кара огляделась, ища глазами мужчину и увидела удаляющуюся фигуру в конце улицы. Недолго думая, девочка бросилась за ним. Почему-то другого пути Каре абсолютно не виделось. Хоть этот человек и был совсем чужим, она знала его на целых десять минут дольше, чем весь мир вокруг. Он шагал быстро, но и Каре в скорости можно было позавидовать, потому догнать она его сумела без особой сложности. Когда мужчина только издали услышал торопливые шаги позади, он уже прекрасно знал, кто его преследует и даже представлял, как от неё побыстрее избавиться. Не дав девочке отдышаться и открыть рот, он сам резко обернулся и заговорил, отсекая, на свой взгляд, любые попытки диалога. У Кенни Аккермана было достаточно дел. — Ну и чего ты за мной увязалась? Я тебе не папаша. Мои полномочия касательно тебя исчерпаны. — он склонил голову набок, сделав суровое лицо. — Так что беги отсюда куда-нибудь, если такая быстрая. Свою работу я выполнил. За всё остальное придётся накинуть копеечку. Это должно было произвести впечатление. Но Кара, успевшая уже отдышаться, на удивление самой себе не испугалась, точно также наклоняя голову. Лицо её было спокойно. — Я тут ничего не знаю. — она говорила аккуратно, всем видом показывая, что на провакацию не поддавалась. — Я думала, вы покажете мне дорогу хоть куда-нибудь. Аккерман, признаться, удивился такому и удивился не на шутку. Это отразилось даже на лице мужчины, оно словно на секунду вытянулось. Она что, слабоумная? Не понимает, что он, при желании, легко тут с ней разберётся? Или за последние годы он стал слишком положительное впечатление производить? Вот и сказывается служба в военной полиции… — Боже правый, ну и везёт же мне на всякую мелочь… Полицейский снова пробормотал это себе под нос, потихоньку теряя надежду отвязаться от девочки и, вздохнув, добавил уже погромче, чуть наклонившись вперёд. — Послушай. Никуда, кроме подвалов военной полиции я тебя отвести не смогу. Сомневаюсь что тебе, подозрительной гражданке, это очень надо. Поэтому свистнула бы ты куда-нибудь от греха подальше. И поскорее. Он не ожидал результатов от этой реплики, слишком спокойной та была. Но неожиданно её лицо скривилось в отвращении. Это была явно не та реакция, на которую рассчитывал мужчина, но и она вполне могла сойти. — Так вы полицейский? Вот в чём дело. — она дёрнула губой, делая несколько шагов назад. — Не удивлена. Эти слова стали последними, что Кара ему сказала, затем уже молча развернувшись на девяносто градусов. Теперь она вполне решительно направлялась прочь по одной из улиц, всё ещё ничего не соображая и искренне надеясь не получить пулю в спину. Кенни Аккерман был удивлён, но удивлён, пожалуй, приятно. Стоило сообщить ей свою профессию и девчонка сразу отлипла! Неплохая получилась стратегия. Правда теперь повис некий вопрос, который, вероятно, будет волновать его ещё пару минут. Не то, чтобы его сильно это волновало, но откуда столько отвращения к полиции в этом маленьком человеке? Сколько ей было? Десять, двенадцать? Больше и не дашь. Хотя, уж точно не ему, не Кенни Потрошителю, судить человека за неприязнь к военной полиции. На этом вопрос и был благополучно закрыт. Мужчина сомневался, что эта девочка ещё хоть раз в жизни потревожит его размышления. Кара же шла по улице, меняя направление на каждом повороте. Она виляла, как охотничья собака между деревьями, разве что никакой цели за душой не имея. Было холодно. Как только вопрос с сопровождением был решён, головная боль снова стала проблемой, вернувшись с новой силой. Она читала о таком, а может слышала от брата, не рассчитывая испытать на себе. Переизбыток свежего воздуха после его недостатка обычно влиял на организм именно так, а значит волноваться было не о чём. Правда холод был проблемой куда похуже. Она рисковала совсем замёрзнуть. И хоть скоро и должно было начать светать, на улице всё же была зима. С выходом солнца от холода никуда деться не выйдет до середины дня уж точно. Решение нужно было принимать как можно скорее. И оно нашло само себя. Телега с прошлогодним сеном выглядела очень перспективно по части тепла. Легко перемахнув через край, Кара оказалась внутри. Сено было подгнившее и выглядело не очень, да и пахло не лучше, но тепло вполне создавало. Посидев ещё чуть-чуть, она вдруг, очень кстати, вспомнила о том, что Люк оставил ей теплую одежду. Куртка подошла как раз, даже сидела несколько свободно и грела отлично. После этого, немного согревшись, Кара наконец села поудобнее, поджав колени к груди, и снова взглянула на небо, на которое никак не могла насмотреться. За короткое время её беготни по городу, оно успело посветлеть, а некоторые звёзды казались уже совсем тусклыми. Неужели она правда на свободе? Даже если это и была правда, а не сон, такая свобода всё равно пока не сильно радовала. Ночевать, стуча зубами, в гниющем сене было явно не тем, о чём она мечтала всю свою жизнь. Впрочем, одно Кара знала наверняка — тут, вместо тёмной каменной крышки, было небо и оно было чрезвычайно красивым. Этого ей вполне хватало. Целиком отогреться не выходило. Девочка сидела, прикрыв глаза на половину, и старалась спрятать лицо поглубже в воротник куртки, но и этого не получалось. Лицо и ладони уже давно нещадно мерзли, а нос, уши и костяшки пальцев и вовсе так сильно покраснели, что выделялись на общем фоне бледной кожи совсем болезненно кровавыми пятными. Никогда раньше ей не было так холодно. Признаться, Кара вообще не знала, что с этим делать, она не была готова к чему-то такому. Мечта согреться заполнила мысли целиком, она попросту не могла ни о чём думать. Ни о чём, кроме того, что сейчас замёрзнет насмерть. Кара не горела желанием умирать через час после того, как оказалась здесь. На макушку, заставив её вздрогнуть и испуганно фыркнуть, упал слежавшийся снег с выступа стены. Он был грязный, рыхлый и никакой радости не внушал. Именно тогда Кара, как ей казалось, раз и навсегда решила, что ненавидит холод и снег больше всего на свете. Больше полиции, больше подземного города. В этот момент холод казался ей единственным настоящим врагом, заслужившим ненависти. Пальцы уже и вовсе начинало сводить, как бы она не пыталась их растереть. Кара устала. Только спустя ещё минут двадцать она кое-как заснула, но спалось ей, разумеется, плохо. Девочка никогда не отличалась спокойным сном, часто просыпалась среди ночи или подолгу не могла уснуть. Она могла запросто вскочить от любого шороха рядом, поэтому ночь под открытым небом оказалась волнительной. Просыпаясь и засыпая с интервалом в минут пятнадцать, она с горем пополам дождалась спасительного рассвета. Кара почувствовала, что утро начинается, когда первый луч солнца коснулся её правого глаза, заставляя мгновенно его распахнуть. Теперь, не веря своим глазам, она встретилась с невиданным раньше всплеском света. Никогда раньше она такого не видела, да и не могла видеть — в подземном городе все краски сгущались. Солнце потихоньку брало свою власть над городом, превращая серые стены домов в оранжево-розовые. Такое превращение казалось чудом, чем-то невероятным. Раньше она лишь видела, как дома из серых с течением времени становились грязно-серыми, вот и вся история. А это был первый рассвет Кары Ригер. Пальцы уже не болели от холода, и сперва она и вовсе подумала, что они отмерзли и теперь откажутся работать. Но пошевелить ими удалось, и страх отступил. Стоило хоть немного собраться с мыслями и пару раз вдохнуть и выдохнуть свежий морозный воздух, как девочка первым делом проверила рюкзак — посмотреть, ничего ли не пропало. Конечно сложно вот так запросто обокрасть человека, который сам обкрадывал других, но вдруг люди наверху гораздо умнее? Кто знает, быть может тут талант на таланте. Убедившись, что всё в порядке, она свесила ноги вниз и спрыгнув, вышла из подворотни, где стояла телега, на основную улицу. Людей все ещё было мало, а утро за какие-то несколько минут уже вступало в полные права. Кара развернулась к солнцу, подставляя ему лицо. По всему телу прошла волна тепла. Причём тепло было приятное, почти нежное, а не та противная, липкая жара, которая царила в каком-нибудь баре, где иногда бывал Люк. Оно было доброе. — Эй, чего встала, а ну кыш! Грубый голос лысого мужчины в фартуке стремительно вырвал её из мыслей, чётко дав понять, что Кара стоит посреди улицы. — Простите. Лишних конфликтов развязывать не хотелось, поэтому девочка поспешно ретировалась на другую сторону. Стараясь держаться подальше от крикливых людей, которые постепенно наполняли улицы, она двинулась вперёд. Иногда останавливаясь у лавок и рассматривая вещи, Кара отлично убивала время. Она никого не интересовала, никто ей не мешал. Никому не было дела. Никакого плана на будущее у неё не было, да и достаточно времени осознать всё, что произошло ещё тоже не появилось. Город был ненамного больше подземного, нет, может и вовсе был меньше. Но он точно был лучше. Кара не хотела долго держаться здесь, где было столько народу. Подумав немного и пройдя ещё немного по улице, девочка сменила маршрут, устремляясь куда-то, где, на её взгляд, никого не было. Кара шла достаточно долго, почти достигнув стен, что возвышались по всем краям города, когда перед ней появился какой-то водоём. Грязный. Нет, всё же город был большой. До самого вечера она ходила туда-сюда, лишь пару раз остановившись, чтобы поесть. Перед этим девочка всякий раз озиралась, словно боялась, что еду вот вот отберут и, быстро поев, тут же убиралась в другую сторону. К ночи снова стало холодно. Теперь Кара была вымотана ещё сильнее, а от перспективы провести ещё одну ночь в какой-нибудь телеге хотелось и вовсе плакать. Всё, о чём она мечтала, так это о кровати, а может хотя бы каком-то захудалом матрасе. Да даже каменный пол бы подошёл, будь над головой крыша! Она, как бы не старалась, так и не сумела найти вчерашнюю телегу, плутая в переулках и подворотнях до глубокой темноты. Всё тело дрожало от холода и страха — не таким Кара представляла мир за пределами подземелья. На этот раз ночлег нашёлся ещё более неуютный. Признаться, Кара даже не знала, что это за место, быть может бывшая конюшня. На самом краю города, у внешних ворот стояло это полуразваленное здание. Снова она встречала ночные заморозки между старыми ящиками, в соломе, которой на этот раз было ещё меньше. Живот сводило от голода, но четверть батона в рюкзаке казалась неприкосновенным запасом. Теперь хотелось плакать ещё больше. Быть может Люк правда желал избавиться от неё, засунув в подобный ад? Кажется, где-то рядом бегали крысы. Кара вполне могла различить их хвосты и пищание в темноте здания. Девочка поёжилась и сильнее сжавшись попыталась заснуть — она ненавидела крыс. Следующий день не предвещал ничего намного лучше, но от отчаяния Кара решила попытать удачу, сунувшись на торговую улицу. Быть может хоть кто-то вдруг захочет нанять помощника? Впрочем, она знала наверняка, что выглядит не слишком достойно, чтобы заинтересовать кого-то. Улица была шумной, а людей там было слишком много, потому Кара готова была поклясться, что её и не видно-то вовсе. Но сомнения рассеялись внезапно. — Крошка, что с тобой стряслось? Всё хорошо? Сначала Кара не поняла, к кому обращена эта фраза, отнеся её к фоновому шуму, но когда женщина повторила свой вопрос, это заставило девочку обернуться, застывая на месте. На неё обеспокоенно смотрела какая-то лавочница. Она была старше среднего возраста, но и не старуха. Достаточно симпатичная для своих лет и неплохо одетая. Настоящая местная жительница. Кара решила переспросить. Слова вышли слишком тихими, словно у неё совсем не было сил. — Вы мне? Было бы ужасно, если окажется, что она говорила кому-то другому. Сейчас ей казалось, что эта женщина — последняя надежда. — Да, да, тебе. — она взволнованно помахал рукой. — Подойди-ка сюда, дорогая. Кара была слегка ошарашена. Никто никогда не обращался к ней так, а уж тем более лавочники. Для неё у них были совсем другие имена. Но эта женщина внушала доверие, от неё веяло теплом, а тепло за последние дни было необходимо Каре больше всего на свете. Поэтому прежде чем осознать, что делает, она почти бегом подошла к лавочнице. — Что случилось? Вот уже в третий раз женщина задала вопрос. Только сейчас Кара подумала, что вероятно очень плохо выглядит, даже по меркам подземелья. Волосы она не расчесывала минимум двое суток, не спала нормально столько же, а от волнения наверное выглядела бледнее, чем обычно. Плюсом ко всему, она была слишком худая, да и низковата для надземных городов. Наверное, женщина приняла её за нищую или что похуже. Гордость вскипела, и она едва не поспешила переубедить её в догадках, но тут и появилась идея. Кара сделала настолько печальный вид насколько смогла, если только он не был таким до этого. — Я так не хочу навязываться вам, мэм… Но я теперь совсем сирота, отец погиб недавно, а мама еще при моём рождении. — она всхлипнула. — Я теперь осталась совсем одна и совсем не знаю, что делать… Я… Сейчас самое время закрыть лицо руками. Кажется, женщина действительно растрогалась. Кара не хотела врать, но ещё меньше она хотела торчать всю жизнь на улице — этих дней вполне хватило. — Я просто хочу найти работу, чтобы позволить себе хлеб на каждый день, но все вокруг считают, будто я недостаточно сильна… — она подняла глаза, в которых стояли слёзы, не слишком, к слову, наигранные. — Если бы вам только нужна была помощница, я бы… Кажется лавочница прониклась историей Кары. Хотя действительно ли она врала? Разве что про родителей схитрила, но они всё равно, вероятно, мертвы, а значит почти всё сказанное было чистой правдой. — Послушай, малышка, я даже не знаю… — она снова задумалась, что-то рассчитывая в голове. Всё её существо хотело помочь. — Моя дочь Катарин недавно переехала на территорию Розы. Поэтому, знаешь, было бы неплохо. Лишняя помощь мне бы наверняка не помешала. Женщина ещё раз оглядела Кару, наклонив голову. — Сколько хочешь за работу, если возьму тебя на испытательный срок? Это была победа. План сработал идеально, она даже гордилась собой. Ригер не смогла сдержать улыбки. — Я готова работать за еду и крышу над головой, мэм. Мне больше ничего не нужно! Кара положила ладонь себе на грудь, а второй вытерла несуществующую слезу и всхлипнула. Лавочница расплылась в улыбке в ответ и предложила войти внутрь, попутно приглаживая фартук и наказывая соседке присмотреть за товаром. Прилавок располагался снаружи её дома, а значит далеко ходить работать не придётся. Как-то не верилось, что после нескольких дней страданий всё так быстро вышло в её пользу. Женщина представилась как миссис Феличия Бёрн. С тех пор как её дочь Катарин уехала, а муж погиб во время экспедиции за стены она жила одна, вела своё скромное дело, продавая посуду и коротала дни вышиванием. Женщина со своей новой работницей прошли внутрь. — А как тебя зовут, м? — Кара Ригер, мэм. — Кара! Прелестное имя, мою тётю звали так же. Не хочешь принять душ, Кара? Раз уж ты тут, сможешь занять комнату наверху. Предложения лучше этого девочка не слышала за последние два дня, поэтому отказаться не могла. Миссис Бёрн продолжала суетиться в гостиной, видимо забыв, что её гостья вовсе не её тетушка, а чужой человек. — Простите, а не покажете где комната? И душ. Кара чувствовала, как будто задаёт какой то неприличный вопрос, хотя женщина тотчас спохватилась. — Точно, прости. Поднимайся вверх по лестнице и последняя дверь направо. Душ прямо по коридору. А теперь уж извини, бегу работать. Ты сможешь начать завтра. Лавочница улыбнулась и скрылась в дверном проёме. Она была странная — слишком добрая. Но думать об этом совсем не хотелось. В голове крутился только тёплый душ.