Будь моим смыслом

***

Отряды гарнизона вместе с Эреном и ребятами поспешно эвакуировались из Троста. Разведчики же ещё были там, чтобы добить оставшихся у внешней стены титанов, пока остальных расстреливали пушки у стены. Курсантов задержали на их позициях ещё на какое-то время, пока разведка не закончила наконец своё дело. Спустя долгие часы, бой был официально закончен, а с души будто упал огромный камень. Гнетущее чувство немного отступило. Каре оставалось только сидеть и терпеливо ждать, пока им наконец позволят покинуть позицию. Голова её все ещё была опущена, а глаза закрыты. Она совсем ничего не слышала и не видела. Из-за того, что напряжение спало, ранее заблокированные эмоции нашли выход, потому руки её теперь мелко дрожали, а на глазах появились крошечные слезинки. Сейчас девушку, к огромному её счастью, никто не видел. Джия уже говорила с кем-то другим, а значит в эту секунду Кара могла позволить себе эти слезы. Видел бы её сейчас Люк, позволил бы он это? Хотя, честно говоря, было наплевать. Как бы она не любила брата, как бы не ценила его заповеди, в этот момент она могла плакать и даже биться в истерике, если захочет. Она имела на это право. За сегодняшний день Кара пережила слишком многое, чтобы не обращать на засевший в голове образ Люка внимание. Да и вообще стоило бы давно закончить с тем, как она по жизни ориентировалась на слова брата, сказанные почти шесть лет назад. Кара уже не была маленькой, а он, как бы не хотел, больше ничего не сможет за неё решить или отругать. Теперь была пора жить своим умом и было даже удивительно, как только она не пришла к этой мысли раньше. Над головой раздался осторожный голос. — Кара? Пора уходить. Она медленно встала, опираясь на руку. Не оборачиваясь, девушка быстро вытерла оставшиеся капли с лица. Мир вокруг был ослепительно ярким. Жан ждал её, тоже глядя на город, раскинувшийся под стеной. Размяв спину, она ответила. — Идём. Им временно выделили какие-то помещения за внутренней стеной, пока восстановление города хоть частично не закончится. Властям и военным нужно было время, чтобы урегулировать всё, что случилось за время сражения, а в особенности ситуацию, связанную с Эреном. После окончания боя, парня сразу передали полиции под заключение и ребятам, разумеется, никто не говорил, какие у государства на него планы. Сейчас, все уставшие солдаты нескладной толпой потянулись в сторону убежищ. Разведка уже закончила свою работу — все титаны внутри Троста были уничтожены, но смысла входить на территорию района особо не было. Сейчас там ничего, кроме трупов и развалин, не увидишь. Каре было необходимо найти Эбби, как она и обещала. Девушка было настроилась на это, но стоило дойти до дома, как она поняла, что сил совсем не осталось. Даже идти дальше было тяжеловато. Кара остановилась у крыльца дома, в который их должны были заселить до церемонии вступления и устало опустилась на ступени. Кирштейн опёрся спиной об стену поблизости, ожидая подругу. Понятно, что теперь из-за всего, что стряслось, вступление отложат. Но сказать по правде этот факт волновал её куда меньше остальных проблем. Мимо них начали медленно тянуться первые ряды разведкорпуса, вероятно возвращавшиеся в свою штаб квартиру. Колонну возглавлял Эрвин Смит. Ригер восхищалась им и его умением вести операции не меньше, чем Пиксисом, но сейчас могла только тупо смотреть на мужчину, не имея уже никакой возможности отвести глаза. Эрвин был похож на мраморное изваяние, а холодное выражение лица только добавляло баллов к этому сходству. Точёный нос с горбинкой, идеально ровные скулы и густые брови. Да, этот человек казался совсем ненастоящим. Командующий никак не отреагировал на устремлённый на него взгляд. Оно и ясно, слишком много людей сейчас наблюдало за разведкорпусом, чтобы он смог заметить одного человека. Однако не на всех это работало тем же образом. Кара отвернулась на несколько секунд и снова подняла голову в сторону разведчиков только для того, чтобы наткнуться глазами на другого, уже знакомого ей мужчину. Удивительно, как люди могут так часто пересекаться, даже не спросив друг у друга имена. Разумеется, теперь она знала как его зовут, но это рассказал ей Жан, а не сам капитан. С ним она не была знакома, она не знала этого человека. Ривай ехал на лошади рядом с улыбающейся женщиной в очках. Удивительно, как она сохраняла позитивный настрой после самой настоящей битвы. Хотя, наверное разведчикам было не привыкать к титанам и смертям, поэтому оставаться спокойными сейчас для них не составляло особой трудности. Это она, Ригер, впервые столкнулась с открытым сражением, потому и сейчас не могла до конца отойти от всего случившегося. Капитану уже порядком всё это надоело. Ему только и хотелось вернуться в корпус, да и забыть об этом на ближайшее время. Но корпус был в Тросте. Он привык воевать с титанами за стенами, да, но видеть их в городе, в котором он ещё и провёл последние несколько лет, никогда не станет обычным делом. Ещё и этот пацан-оборотень добавлял проблем. Мужчина перевёл взгляд в толпу, быстро оглядывая людей и неожиданно для себя снова встретился глазами с той самой курсанткой, что он уже дважды видел за прошедшие сутки. Теперь трижды. Лицо его не выразило никаких эмоций, только одна бровь едва приподнялась в лёгком удивлении. По правде говоря, ему порядком надоели эти их встречи. Какая чушь — пересечься с неизвестным тебе солдатом и запомнить её достаточно хорошо чтобы узнать среди огромной толпы таких же потрёпанных воинов. Эти встречи не приносили ему никакой радости, поэтому Ривай не считал их необходимыми и если бы мог, то лучше избавился. Всё это действовало ему на нервы. Колонна шла до противного долго, давая капитану достаточно времени, чтобы рассмотреть её. Удивительно, как в этих условиях менялся взгляд человека меньше, чем за сутки. Она смотрела прямо на Ривая, без какого либо стеснения или вчерашнего раздражения, только вот взгляд девушки на этот раз был уж слишком пустой, будто она смотрела куда-то сквозь него. Лицо было в ссадинах и пыли, над бровью краснел порез, кровь из которого размазалась около уголка глаза, а из причёски тут и там выбивались пряди, падая на лицо. Девушка выглядела совсем разбитой, словно она уже умерла там, за стеной, а теперь осталась лишь помятая оболочка. Ривай, в прочем, привык к таким переменам в людях, что впервые сталкивались с титанами. Он не удивлялся и более того, он сам был таким какие-то пять с лишним лет назад. Каждая их встреча превращалась в своеобразную игру в гляделки, но на этот раз Кара готова была проиграть. Ей было совсем побоку на всё это: на капитана, на какой-либо конфликт или даже потенциальное дисциплинарное наказание, обещанное вчера. Спустя секунд десять, Ригер оторвала бездумный взгляд от мужчины, переводя на кого-то другого в колонне разведчиков, а затем и вовсе на землю. Капитан продолжал смотреть в её сторону ещё не больше двух секунд, после этого возвращаясь глазами к пыльной дороге. Болтовня Ханджи снова стала слышна. Странно, что он сумел про неё забыть на эти секунд пятнадцать. Интересно, сколько курсантов останутся верны желанию вступить в разведкорпус после реальной битвы? Захотят ли они идти на смерть, после того как она пронеслась мимо них, едва не задев? Захочет ли, например, эта девушка? Хватит ли смелости? А Кара была уверена, что хватит. Теперь она знала наверняка, что кроме разведки ей ничего и не нужно было. Всё, что она могла сделать полезного для общества, так это помочь людям не пережить заново тот ужас, который настиг её сегодня. Кара искренне хотела, чтобы дети смогли прожить свои юные годы не наблюдая рожу колосса над стеной и смерти родных. Пускай судьба обделила её детством, Ригер готова была сделать всё возможное, чтобы не позволить отнять его у других. — Кара, я пойду внутрь. — Жан опустился на корточки. — Слышишь? Тебе бы тоже стоило. Девушка не отвечала, все ещё тупо глядя на улицу, пока Кирштейн не потряс её за плечо, заставляя покинуть свои мысли. Она, в прочем, ничего не сказала и только вздохнула, поднимаясь на ноги. Часы показывали три, но сегодня больше ничего делать не хотелось, да и вариантов оставалось немного. Она на автомате последовала за Жаном вверх по лестнице. Из двери на втором этаже высунулась кудрявая голова подруги и Джия махнула рукой. — Эй, Кара, давай ко мне! У меня кровать свободная! Она выглядела весёлой, как и всегда. Видимо это был талант. Ригер попрощалась с другом кивком, чуть коснувшись его руки, и направилась к своей новой комнате. Сейчас ей только и оставалось, что курсировать от человека к человеку, не имея желания что-то решать. Дом, где их расположили, по-видимому представлял из себя какую-то гостиницу. Клиенты, правда, в ней отсутствовали и все три этажа были отведены под курсантов на ближайшие несколько дней. Эбби же перенаправили в более организованный госпиталь в глубине города, так что, чтобы навестить её потребовалось бы лишнее время. Комната оказалась небольшая, но светлая. Две кровати были явно не новые, но достаточно чистые. Вообще мебели было немного, а если и была то достаточно дешевая и староватая. Вся эта картина напоминала её комнату в подземном городе и этим сходством никакой радости не внушала. Впрочем, за три года жизни в общих бараках это казалось совсем неплохой альтернативой. Джия всё так же активно объяснила, что дальше по коридору есть душ с туалетом и общая кухня. Но у Кары в голове сейчас доминировала только мысль о том, чтобы поспать и она не долго думая упала в кровать. Правда через несколько секунд, Польедо скинула её оттуда, заставляя прийти в чувство. — Ну и куда ты лезешь на чистую постель в грязной одежде! Нет бы сходить помыться! Я тебе зачем всё это рассказывала? Ригер только сидела на полу и бестолково хлопала глазами, глядя на подругу. Наверное именно так матери ругают своих непутевых детей за всякие глупые провинности. Девушка потерла ушибленную от приземления руку, а Джия уже сменила гнев на милость и даже села рядом. — Я понимаю. Это всё сложно, но надо ведь пойти и хотя бы умыться. Хочешь я схожу с тобой? — внятного ответа не последовало. — Нельзя ведь всё время драться, понимаешь? Если бы я сейчас думала о сражении, то гарантированно сошла бы с ума. Залог успеха — умение отвлечься. Пойдем смоем всю эту гадость с твоего лица, а? Кара кивнула и поднялась с помощью подруги, затем снимая форменную куртку. Джия теперь шла рядом, видимо всерьёз решив, что нужно во чтобы то ни стало помочь подруге умыться. Хотя честно, Кара не возражала. Сейчас ей хотелось чтобы кто-то был рядом, а иначе она рисковала просто напросто свихнуться. Ригер всё так же тупо смотрела в зеркало на то, как тёплая вода смывала с лица всю грязь, становясь какого-то бурого цвета. Джия стояла рядом, опираясь на стену. Почему-то у девушки было предчувствие, что Кару сейчас не стоит оставлять совсем одну. Она вовсе не была глупой, пусть её порой и называли ветреной и легкомысленной. Сейчас она прекрасно понимала, что Ригер увидела в бою больше, чем она сама. Для Джии бой прошёл относительно гладко, вся группа выжила, а она застряла в Тросте только потому, что потратила газ слишком рано. Девушка даже ни одного титана не убила, только ослепила. К тому же Дин, Эбби, Кара и остальные её близкие друзья были живы. Ригер опёрлась руками об раковину, опустив лицо вниз и видимо не желая больше ни секунду смотреть на своё отражение. — Я пожалуй помоюсь. — Кара перевела взгляд на девушку. — Спасибо, но дальше я как-нибудь сама. Польедо понимающе кивнула, тут же выходя из ванной комнаты, но всё же останавливаясь за дверью. Предчувствие всё не покидало девушку и она решила задержаться здесь на всякий случай. На пару минут. Впрочем время шло, а судя по звукам, ничего особенного там не происходило и Джия решила всё-таки предоставить подругу себе. Кара не могла больше смотреть на себя. Не поднимая головы, она отвернулась от зеркала, подходя к ванной и присела на край, включая воду. Она с шумом бежала вниз, ударяясь о железные стенки и медленно наполняла резервуар. Девушка просто сидела и смотрела на прозрачную струйку. Все мысли её попросту покинули сознание. Казалось, что в голове теперь остался лишь размеренный шум воды, заменивший всё остальное. Ригер поднялась. Левая нога неприятно ныла. Первым делом надо было снять остатки снаряжения. Хоть сам привод, потрёпанный в битве, уже и лежал в комнате, оно остались на своём месте. Девушка избавилась от ремня на груди, снимая верхнее крепление и осторожно потянулась к пуговицам на рубашке, расстёгивая пуговицы одну за другой слегка дрожащими руками. Правое предплечье ей чем то задело и теперь отделить пропитанную кровью ткань от руки было тяжело — она свернулась и засохла, поэтому отрывалась от кожи с болью. Кара кинула рубашку в раковину, заливая холодной водой и перешла к ремням внизу. Хотелось поскорее раздеться и погрузиться в воду. Одежда казалась гадкой и будто липла к телу. От неё хотелось избавиться раз и навсегда, кинуть в костёр, а не в раковину. Дёрганными движениями она кое-как закончила с штанами и нижним бельём, бросила их к рубашке и закинула наконец одну ногу в ванную, чтобы попробовать воду. Она была тёплая. Пусть и неглубокие, но раны заболели ещё больше от попадавшей в них воды. Кара дала себе немного времени на то, чтобы расслабиться. Закрыв глаза, она почти умировтворённо откинула голову на бортик ванны, но стоило ей погрузиться в темноту как в сознании снова и снова возникали образы недавнего боя. Как бы она не пыталась, это не давало успокоиться. Ей пришлось вернуться в реальный мир, хоть открыть глаза и было сложно. Веки были тяжелыми, но сомкнуть их не было никакой возможности. Это действовало на нервы, опять возвращая чувство какого-то бессилия. Девушка рассматривала желтоватый, с подтёками потолок комнаты. Трещины на нём расходились замысловатыми узорами, а она переводила глаза от одного угла к другому. Сколько она уже лежала так? Вероятно ванная была нужна не ей одной. Стоило бы собраться. Кара спустила воду, включая душ. Надо было просто быстро помыться и пойти в свою комнату. Отдохнуть. Но несмотря на решимость, девушка всё равно несколько раз зависла намыливая голову или разглядывая собственные руки. Они казались чужими, они не выглядели как прежде. Она не знала, что именно изменилось, на ладонях как и раньше были царапины и мозоли от упм, но казалось, что это совсем другие руки. Даже лицо в зеркале над раковиной было незнакомым, отстранённым. С первого взгляда всё было как раньше, но что-то явно было не так и это пугало до дрожи. Она ощупывала свои щеки, губы, лоб, да и все черты лица, пытаясь вернуть себя в реальность. Вырваться из кошмара. Последние несколько часов будто проходили в замедленном времени, будто она наблюдала за всем от третьего лица. Хотелось просто снова поверить, что она — это она. Что она существует и что всё произошедшее правда. Это не действовало, поэтому Кара не нашла ничего лучше, чем дать себе нехилую пощечину. Удар оказался более рабочим средством, всё-таки помогая ей вернуться к реальности. Руки и губы ещё немного дрожали, но она всё же выглядела гораздо приличнее чем раньше. Ригер попыталась как можно лучше оттереть от одежды грязь и кровь, но это получилось не совсем идеально, хоть и было лучше чем ничего. Кровать, пусть и жёсткая была сейчас приятнее всего на свете. Спать она бы точно не смогла, но лежать по пластунски ни о чём не думая тоже было неплохо. Джия куда-то ушла, поэтому девушке было абсолютно нечем заняться. Все личные вещи остались в кадетском корпусе и должны были быть транспортированы в Трост к дню распределения, но так как его отложили, то и с вещами можно было попрощаться на эти дни. Погода за окном была хорошая, форма сушилась на окне, а Ригер приходилось оставаться в полотенце. Чёртова гостиница не имела даже халатов. Кара лежала раскинув руки в стороны и снова уставившись в потолок. Заняться было абсолютно нечем, а от безделья в мозгу снова появлялись неприятные картины. Девушка издала ещё один недовольный звук, переворачиваясь на бок и потирая лоб. Было четыре часа дня. Возможно ей стоило всё-таки прогуляться. Впрочем, сейчас это было невозможно — даже одеться было не во что. Она подождёт часа полтора, чтобы просушить форму а потом может сходит в город и попробует развеяться, желательно прихватив с собой кого-нибудь. Всё это время девушка провела ворочаясь из стороны в сторону и упорно выгоняя из головы титанов. Конец её страданиям обозначил стук в дверь. Кара получше завязала полотенце на груди, и шлёпая босыми ногами по деревянному полу, подошла к выходу из комнаты, высовывая голову. В проёме стоял Кирштейн. Немного уставший, побитый сражением, но всё же улыбающийся. — Не хочешь пройтись? — он параллельно попытался разглядеть комнату за спиной подруги. — Я уже устал тут торчать, так ещё и Марко куда-то делся. Не видела его после боя? Кара покачала головой. — Не-а. Я тоже хотела выйти в город, подожди минутку. Благо, форма уже высохла и Ригер смогла быстро одеться. Волосы она решила оставить незавязанными, в первую очередь потому что куда то выкинула резинку. — Секунду! Можешь войти, если хочешь. Ей оставалось надеть только сапоги и куртку. Жан зашёл, оглядываясь по сторонам. — Милая комнатка. К вам хотя бы солнце попадает, а то у нас его нет нифига. Где Джия? Ригер мотнула головой. — Не знаю. Думаю у Дина или гуляет. Бросила меня тут, я чуть со скуки не умерла. Девушка встала со стула и шагнула к двери. Жан направился вслед за ней. На улице было уже не так жарко, солнце клонилось к западу. В городе ещё присутствовала некая суматоха, население до сих пор оставалось в пределах внутренней стены, не решаясь вернуться в защищённый район. Да и вряд ли бы им позволили — там ещё лежали горы трупов, а большая часть зданий была разрушена. Кадетов отправят в Трост только завтра, проводить зачистку территории. На сегодня они были свободны. Ригер потянулась, осматривая округу. Неожиданно в голове всплыла одна деталь. — Не хочешь найти свою маму? Она ведь должна быть где-то здесь. На лице парня появилось какое-то нечитаемое выражение, он будто стеснялся чего-то и в тоже время был обеспокоен. Кара отлично помнила инцидент с матерью Жана в кадетском корпусе, после того случая она хорошенько ему врезала. Впрочем это не испортило их дружбы. Просто для Ригер, которая бы душу продала для того чтобы узнать хоть что-то о своей маме, такое поведение казалось из ряда вон выходящим и Кирштейн это понимал. Она рассказывала немного про свою жизнь, но то что обоих родителей у неё не было обозначила ещё давно. Поэтому он и не мог тогда осудить её за такую реакцию. — Хочу. Думал, ты будешь против того, чтобы тратить время на поиски моей мамаши… Чушь. Кара готова была носиться как оголтелая по всему городу, обшаривая каждый закоулок, лишь бы помочь Кирштейну отыскать ещё оставшуюся у него семью. — Хочу. Может хоть какая-то польза от меня сегодня будет. Юноша обеспокоенно взглянул ей в лицо, пытаясь понять к чему была эта фраза. Они не обсудили того, что случилось в Тросте, а ведь Кара была заметно подавлена. Кто знает, что могло произойти? Но он решил оставить этот разговор на потом. Наверняка для неё даже думать об этом было тяжело. — Мирному населению так же выделили гостевые дома, как нам. Думаю стоит посмотреть где-то там. Кара кивнула, пристраиваясь рядом с другом, который уже зашагал по улице. — Слушай, ты точно хочешь мне помогать? Да сколько можно задавать один и тот же вопрос? Ригер закатила глаза. — Конечно. Ты думаешь мы просто так дружим? Или считаешь, что я конченная эгоистка? Кирштейн поспешно покачал головой и слегка улыбнулся, продолжая идти в тишине. Они потратили немало времени, чтобы всё-таки разыскать маму Жана. Когда поиски наконец подошли к концу, на улице было уже заметно темнее, а ноги ныли от того, сколько гостиниц они обошли. Но Кара готова была наплевать на это, потому что в итоге воссоединение семьи того стоило. Жан не любил говорить о матери, но то, как он бросился ей навстречу, когда ребята заметили её низенькую фигуру в одном из дворов, объясняло всё лучше любых слов. Парень прижимал мать к себе так, будто хотел задушить, а женщина обнимала сына в ответ и взахлёб рыдала. Никто из них до этого момента не был уверен в том, что другой жив. Но теперь всё удивительным образом улеглось, теперь они были рядом. Кара стояла в стороне, у калитки, не решаясь прерывать из встречу. Она тоже мечтала о своей семье. Хотела, чтобы Люк был рядом, чтобы мама и папа её не оставляли. Она безумно скучала по брату, скучала так что он продолжал возвращаться в её сны даже после шести лет разлуки. Конечно Ригер была рада за Жана, невероятно рада. Но девушка не могла не завидовать. Не могла просто смотреть на это без слёз, поэтому и пришлось отвернуться, скрывая покрасневшие глаза. — Кара! Чего ты там, а? Подходи давай! Мам, помнишь Кару? Она помялась еще немного, но всё-таки присоединилась к ним. Подходя, девушка неловко улыбалась, потирая шею. — Здравствуйте, Миссис Кирштейн, давно не виделись. Женщина тепло улыбнулась и добрые морщинки разбежались по лицу. — Здравствуй, милая. Конечно помню! Жанчик ведь ещё и писал про тебя много раз. — она затем продолжила чуть тише, словно после этого Жан не должен был расслышать слов. — Спасибо, что помогаешь ему. Он ведь совсем как ребёнок порой, никуда без помощи не денется! Ригер не смогла сдержать тихого смешка, а вот парень, кажется, был недоволен. — Мама! Хватит уже, я без пяти минут солдат, а ты всю сюсюкаешь. Как же так можно то? Кара перевела на него взгляд и чуть сощурила глаза. Широкая улыбка сама вылезла на лицо. — Как же так, Жанчик? Мама твоя ещё как права. Кирштейн уставился на неё немного раздражённо, но через пару секунд уже и сам улыбался. Они говорили около получаса, а миссис Кирштейн то и дело просвещала Кару по части позорных историй из детства Жана, а тот в ответ ещё сильнее краснел и ругался на мать. Но время подходило к вечеру, пора было собираться обратно. — Мама, я приду завтра снова, обещаю. Но сейчас нам нужно бежать. Парень ещё раз наклонился к матери, обнимая её и оставляя легкий поцелуй на щеке. — Увидимся, мам. Женщина опять не могла сдержать слёз. — До свидания, сынок, приходи завтра, приходи. Как же хорошо, что всё в порядке! Жан помахал ей на прощание и Кара сделала тоже самое. — До встречи, миссис Кирштейн. Рада была повидаться! Ребята шли молча уже несколько минут, когда юноша первым начал разговор. — Я рад, что она в порядке. Чем дольше мы искали, тем меньше я верил в то, что она вообще жива. Думаю я бы не справился, будь мама… Он запнулся, не решаясь это произнести, но Кара и не просила продолжать. Порой она до сих пор ловила себя на мысли, что надо бы как-нибудь пересечься с Люком, через секунду вспоминая, что мужчины давно не было в живых. Где его похоронили? Кто его предал? Ни недели не проходило без мысли о том, кто всё же виноват в его смерти. Ригер знала, что попытается это выяснить, когда попадёт в армию. Кроме того она думала, что сможет подключить к этому Жана, который собирался в полицию. — Я тоже рада, что она жива. Твоя мама хорошая женщина и тебе с ней очень повезло, Жанчик. В ответ на прозвище он толкнул её локтем, а девушка только рассмеялась. Как бы тяжело не висело напряжение до этого, сейчас они оба кажется забыли обо всех ужасах, что пережили ещё сегодня утром. Во всём мире никого не было, кроме них и Кара наслаждалась каждой секундой спокойствия, которое приносил друг одним своим присутствием. Она не хотела расставаться с Кирштейном, не хотела чтобы он уходил в свою глупую военную полицию, прячась от неё за Синой. Но она и не хотела потерять его навсегда во время какой нибудь экспедиции за стену. Может дать ему сделать то, что он хотел с самого начала было правильным решением? Иногда способность отпустить человека отражается на нём наилучшим образом. Но Кара не хотела отпускать. — Жан, мы ведь всегда будем друзьями? Парень перевёл на неё удивлённый взгляд. Неожиданная серьёзность в голосе его немного ошарашила. — Конечно. Какой осёл откажется дружить с таким человеком как ты? Кара, ты может не до конца понимаешь как много значишь в моей жизни, но если бы ты могла понять, то обалдела бы. Уж дружбу с тобой я ни на что не променяю. Ригер не верила своим ушам. Никто и никогда не говорил ей такого, поэтому у неё даже губы приоткрылись от удивления. — Даже на полицию? Девушка мгновенно захлопнула рот ладонью, но Жан успел ответить. — Даже на полицию. Кара не должна была этого говорить. Она ведь решила, что даст парню жить своей безопасной жизнью. — Прости, я не совсем это имела ввиду. Она боялась, что Жан ответил не по инерции, а на полном серьёзе. Опасения оправдались. — А я именно это. Знаешь, Кара, я пойду в разведку. Нет, представляешь, я и разведкорпус! Как же так вообще вышло?! Он нервно рассмеялся. Внутри теперь были смешанные чувства. Ригер чувствовала себя эгоисткой. Казалось, она не должна радоваться, что друг решил подписать контракт на смерть вместе с ней, но она всё же была рада. Рада что он её не бросит. — Тогда нам с тобой придётся хорошенько постараться… Значит он останется с ней. Ригер даже не ожидала такого, по правде сказать. Но теперь не могла убрать улыбки с лица. Когда ребята достигли гостиницы, солнце почти село. Признаться, они задержались несколько раз, рассматривая закат и дворовых кошек, но всё-таки успели до полной темноты. Уже в коридоре Ригер крепко обняла друга на прощание. — Спокойной ночи, Жан. — Спокойной, Кара. Разорвав объятья парень направился по коридору в сторону своей комнаты, а девушка скользнула в свою дверь. Джия на удивление была на месте. — Как погуляла? Ригер сняла куртку, повесив её на край шкафа и присела на стул, чтобы избавиться от сапогов. — Порядок, только ноги болят немного. Сама-то как? Девушка оторвала взгляд от штанов, которые пыталась зашить. — О, у меня всё отлично. Я так хочу уже вступить в армию. Видела разведчиков? У них такие плащи крутые, с крыльями свободы! Не то что у нас конечно. Опять эта армия, так ещё и разведка. Она знала, что сама туда вступит, но вспоминать про войну сегодня больше не хотелось, поэтому Кара пробормотала кое-какой невнятный ответ и плюхнулась на кровать, расслабляя уставшие конечности. — Я буду сейчас спать ложиться, тебе свет нужен? Кара покачала головой. — Ну вот и славно, тогда я схожу умоюсь и приду. Девушка быстро исчезла из комнаты, снова оставляя её в одиночестве. Не то, чтобы Ригер возражала, но хотелось бы чтобы кто-то отвлёк её от собственных мыслей. Как там Эрен? Куда его направили и что теперь будет с ним и с остальными, кто был там? Девушка действительно волновалась за Йегера, но была абсолютно бессильна сейчас. Вероятно он где-то в тюрьме, а может парня уже казнили. Каково сейчас Микасе и Армину? Она не видела их с конца сражения, да и остальных тоже. Все сидели по комнатам, переваривая события дня, каждому было тяжело, хоть и в разной степени. Завтра нужно было навестить Эбби, желательно до отправления в Трост. Насколько Кара знала, рана у подруги была несильная, но и не просто царапина. Основной опасностью в таких условиях было заражение крови, но девушка положила все надежды на то, что организованный госпиталь этого не допустит. Теперь она чувствовала себя виноватой за то, что не сходила туда сегодня. А ведь Мейер наверняка её ждала. А что если Джия или Дин были там вместо неё? Тогда Кара никогда себе этого не простит. Польедо скоро вернулась, развешивая верхнюю одежду. — Как тебе наш отельчик? Признаться, можно было сделать и лучше для таких защитников человечества, как мы. Джия говорила, чтобы разрядить обстановку — как раз то, в чем Ригер так нуждалась. — Факт. Хотя сомневаюсь, что в разведкорпусе нас обеспечат чем то получше. Девушка смирилась с тем, что так или иначе война будет затронута в диалоге. Теперь по другому никак. Джия хихикнула. — Главное, чтобы не общежитие и я на всё согласна. Ригер тоже усмехнулась. — Если будем жить вместе, обещай не оставлять меня одну в комнате надолго! Хотя можешь сразу поселиться с Дином, а я подберу себе ещё кого-нибудь в соседи. Польедо вспыхнула. В голову Каре полетела подушка. — Эй! Чушь какая! Ещё чего такое скажешь и реально выселю! Девушка уже смеялась во всё горло. — А я к Жану перееду! Ригер запустила несчастную подушку обратно в подругу, а та ловко поймала её на лету. — Флаг в руки! Удобно будет из корпуса за Сину перебираться? Ригер и забыла, что Кирштейн никому не сказал об этом кроме неё, поэтому решила просто отшутиться. — Очень даже! Если придётся делить комнату не только с тобой, но и с Дином впридачу, то я хоть вообще за стену сбегу! Ригер давно так не смеялась. Была ли это часть некой истерики? Может быть, но ей было плевать, сейчас Кара была весела как никогда. Да, ещё сегодня она убивала титанов, товарищи умирали на руках, а самые одарённые сами превращались в титанов, но теперь она просто была обычной девушкой. Самым обычным человеком, который смеялся над обычными вещами. Вот бы вся жизнь замерла на этом вечере, никогда больше не меняясь. Но Джия вскоре выдохлась и заснула, да и Кара устала от смеха. Подруга мирно сопела на соседней кровати, за окном уже было совсем темно. Все напоминало спокойные ночи в кадетском корпусе. Всё, кроме разрушенного титанами города в паре шагов. Ригер не могла избавиться картин боя в голове. От них уже тошнило, но от этого они никуда не уходили. Девушка лежала, направив взгляд в серый потолок больше часа, пока банальная усталость не заставила её захлопнуть веки. — Почему ты их не спасла? Кара пыталась оглядеться, но вокруг стояла лишь кромешная тьма. — Что? До боли знакомый голос повторял. — Почему дала им умереть? Или моей смерти было недостаточно? Перед ней стоял Люк, такой каким она запомнила его на казни, измождённый и морально растоптанный. — Я… Я не виновата, я была в другой группе, я прилетела туда как только смогла! Я не виновата! Не виновата, клянусь! Девушка отчаянно мотала головой, закрывая глаза руками. Но стоило снова поднять взгляд, как мужчина перед ней исказился. Голова валялась на полу, по всему его телу стекали струи крови. Ригер в ужасе попятилась назад, спотыкаясь обо что-то. Это был труп, труп девушки из кадетского корпуса, а за ним ещё и ещё миллионы таких же бездыханных тел. — Как не виновата?! Ты стояла и смотрела! Ждала пока их съедят! Твои друзья живы, ты жива! Что ж, поздравляю! А теперь ответить скольких ты похоронила, потому что была слаба, потому что ничего не сделала! Гнилые руки снизу поднимались, хватали её за ноги, тянули в пустоту. Голова Люка ухмылялась, лёжа на полу. На глаза выступили слёзы. Это было сумасшествием. Может если она позволит мертвецам утащить её за собой, это искупит все её грехи. Когда девушка уже почти погрузилась в мрак, какой-то новый голос заставил передумать. — Бред. Только глупцы полагаются на искупление. Ты не вернёшь того, что сделала, никогда не вернёшь. Но ты можешь поступить лучше в следующий раз. Ты не можешь победить, не поборовшись. Сражайся! Давай, поднимайся! Борись! Она раскрыла глаза, резко делая вдох. На лбу выступал пот, а руки мелко дрожали. Чёртовы кошмары когда-нибудь её точно доведут. Джия всё также спала. Девушка потерла виски, пытаясь отдышаться. Они не открыли окно на ночь, в комнате было жарко, а воздух был ужасно спёртый. Ригер с трудом поднялась, подходя к окну и растворила ставни, стараясь не шуметь. В лицо ударил прохладный ветерок, но этого было недостаточно, чтобы успокоиться. Горло дико пересохло. Кажется, в конце коридора была кухня, можно было попробовать поискать воды там. Она тихо вышла за дверь, надеясь что доски не будут скрипеть. Благо, этого не случилось и она успешно добралась до кухни. Руки всё ещё подрагивали. Был бы это обычный кошмар и она бы оправилась быстрее, но теперь ведь добавились новые детали… К счастью, там хотя бы не было титанов. Уже почти находясь в дверном проёме, она услышала всхлипы. Видимо не одна Ригер хотела выпустить эмоции. Следом послышался и голос. — Почему так? Скажи, мама, почему так? Человек за дверью громко сглотнул слёзы. Слышно было отлично, да и Кара прекрасно понимала, кто это, но казалось, что если она войдёт, то однозначно прервёт что-то до ужаса личное. Девушка продолжала громким, дрожащим шёпотом. — Я не хочу драться! И не хочу быть хорошей, не хочу, не хочу! Почему я думаю о всех, но никого не забочу я? Если ты так не хотела меня рожать, зачем это было делать? Чтобы я сдохла во рту сраного титана? Почему, мама? Зачем, зачем, зачем? Всхлипы перешли в плач. Ригер не хотела больше ждать, сердце неприятно кололо от каждого вздоха несчастной девушки. — Криста? Та резко повернула голову, вытирая слёзы обеими руками и тут же попыталась принять своё прежнее дружелюбное выражение лица, хоть и выходило это теперь хуже, чем обычно. — Кара, боже! Чего так пугаешь? Давно ты тут стоишь? Наверное сейчас стоило соврать. Ригер покачала головой. — Нет, вот только вышла попить воды и услышала тебя. Чуть помолчав, она продолжила, пытаясь говорить как можно спокойнее. — Ты можешь переживать, это абсолютно нормально. Всем сейчам тяжело, поверь. Бояться не стыдно, да и плакать тоже. Если хочешь что-то сказать, я выслушаю, а если нет, то просто забуду обо всём, ладно? Ленц перевела взгляд на окно, вздохнув. — Легко тебе говорить это. Ты сильнее меня. Ты ведь готова помогать мне, хотя тебе сейчас ничем не лучше. Кара села на стул рядом. — Шутишь? Ты только этим и занимаешься, что помогаешь людям, а я просто знаю каково это быть потерянным. Криста грустно улыбнулась. — Спасибо, я справлюсь. Думаю я была бы благодарна, если бы ты забыла это всё. Я доверяю тебе своей жизнью, но прошу, просто забудь. Кара кивнула. — Как скажешь, Криста. Тогда до завтра. Девушка понимала, что ничего больше Ленц не скажет и решила оставить её наедине с собой. Криста поднялась со стула, вытирая оставшиеся слезы. — Прости, что ты видела это. Спокойной ночи, Кара. Как только девушка покинула комнату, Ригер решила заняться всё-таки поиском воды, что оказалось совсем не сложным — графин стоял рядом с раковиной. Холодная жидкость приятно освежала горло. Кара подошла к окну. Столько всего произошло за сегодняшний день, Трост был разрушен, люди погибли, а звёзды светили всё также ярко. Чёртовы звёзды всё не гасли! Над городом поднялась луна.