Будь моим смыслом

***

И снова по мостовой Троста с утра пораньше слышались быстрые шаги. Кара оказывалась здесь уж слишком часто в последнее время, этот город становился всё более знакомым. Ещё не было и полудня, а небольшой отряд уже прошёл часть города, успев при этом ещё и припрятать Эрена с Хисторией подальше. Кара шла впереди, бок о бок с капитаном, почти не смотря по сторонам. Никто не говорил, надеясь добраться до места встречи, не привлекая лишнего внимания. Девушка размышляла о том, что же придётся предпринять дальше и как развернуться события после всего. Но что-то предусмотреть было невозможно, её мысли прервал грубый окрик со стороны. — Эй, а ты не Ривай часом? Тут же вокруг раздались и другие возгласы, а через считанные секунды их окружила толпа каких-то мужчин, активно начавшая обсуждать стоящего перед ними разведчика. Конечно, когда Кара с Риваем были здесь вдвоём им хватило ума надеть капюшон и не нарваться на подобную публику, а вот теперь они допустили ошибку. Гомон голосов прервал холодный голос. — Прочь с дороги. Его слова звучали спокойно, но угроза в них была очевидна. Капитан церемониться не собирался, для него сейчас каждая секунда была на счету. Но у этих людей были свои планы на этот счёт и они почему-то совсем не испугались. Они громко жаловались на налоги, на голод и кризис, обвиняя во всем разведку, которая к этому относилась совсем отдалённо. Если уж им надо было кого-то винить, то стоило бы поднять глаза наверх, подумав хоть немного о том, кто же всё-таки управляет страной и почему всё идёт непонятно как. — Я всегда честно зарабатывал себе на хлеб. А вот ты что? — мужчина всё ещё обращался к Риваю, чуть ли не пальцем тому в грудь тыкая. — Ничего не сделал, а пожрать всегда есть? Ей не было обидно за капитана, он не ребёнок, такие дешёвые оскорбления он вынесет. Но то, что он так говорил про него, про всех них, раздражало до жути. Ригер не была той, кто в жизни имел возможность «всегда пожрать». За это почти всегда приходилось бороться, класть собственную кровь и пот. — Да закрой рот уже. — сейчас Кара не выглядела злой, просто смотрела на горожанина, как на идиота, не понимающего очевидного. — Если бы мы ничего не делали, тебя бы давно перестал волновать и хлеб и заработок. Как бы так сказать помягче? — Она показательно задумалась на секунду, сужая глаза. — Да, верно, ты бы умер. Тебя бы просто сожрали. — Кара. Девушка отмахнулась, продолжая вызывающе глядеть на мужчину перед собой. Он оскалился. — Послушай, подруга, это круто, что ты своего начальника защищаешь, но я сейчас с ним говорил. Вас в армии не учат дисциплине? Ригер сделала шаг вперёд. — А может стоит послушать, что тебе говорят, а не мне указывать? Меня в армии учат воевать, я тебе… Разговор прервался грохотом. — Кара, в сторону! Берегитесь все! Девушка не успела хоть что-то сообразить, поглощённая перепалкой и только почувствовала, как дёрнули в сторону, буквально вытаскивая из-под колёс телеги. Ригер не упала, успев приземлиться на ноги и ухватиться за рукав Ривая. Но кажется было поздно. Повозка с ужасным грохотом пролетела по мостовой вперёд, унося замаскированных Жана и Армина. Никто за ними сразу не погнался, не было жуткого адреналина, это была часть плана, пусть и не основного. Теперь нужно было просто выследить похитителей, всё легко. Горожане ошарашено стояли, не ожидавшие такого происшествия. Больше болтать им видимо не хотелось и у разведчиков появилась возможность наконец уйти без вопросов. Преследование было незаметным. Они держались подальше от повозки, на том расстоянии, чтобы не потерять её из виду, но и не дать о себе знать. Теперь Кара сто раз переосмыслила то, что вылезла вперёд, давая волю языку. В голове не пульсировала обида и теперь всё это казалось каким-то мелочным. Если бы не её выпады, они могли услышать повозку раньше и всё бы было чуть проще. Впрочем, кроме неё самой её, кажется, никто не винил, они все на удивление спокойно отнеслись к ситуации. Погоня привела отряд к какому-то заброшенному складу на краю города. Выглядел он погано. — Вы двое, — Ривай указал на Кару и Микасу. — проверьте обстановку и не задерживайтесь. Девушек заставлять не пришлось, приказ был понят. Спустя считанные секунды они оказались на крыше, со стеклянными вставками, откуда открывался вид на происходящее внутри. Кара почувствовала неожиданный рвотный позыв, стоило ей приглядеться. Армин, как и Жан, сидел, привязанный к стулу, а к нему совершенно бессовестно лез один из похитителей. Противный мужик среднего роста с проплешинами и в грязноватой с ней куртке. Этот тип трогал парня по всему телу, не оставляя ни одного пустого места и шептал что-то на ухо, видимо принимая того за Хисторию. Армин был на грани слёз, его лицо скривилось, а связанные руки дрожали. Жан тоже ничем не мог помочь, испуганно наблюдая за всем происходящим. Мерзость, полнейшая мерзость. Таких людей, как этот ублюдок она ненавидела всем своим сердце настолько, насколько можно ненавидеть. Поборов страх, смешанный с гневом и жалостью к парню, Кара резко сказала, словно приказывала. Голос не терпел возражений. — Возвращаемся. Быстрее. Микаса не спорила, смысла в этом не было. Тут же развернувшись и выпуская крюки, обе девушки поспешили возвратиться к отряду. Докладывала о ситуации Аккерман, пока Кара стояла в стороне, чувствуя как злость снова поднимается в груди и крепко сжимая кулак, оставляя яркие следы от ногтей на внутренней стороне ладони. Она нетерпеливо ждала, пока Ривай отдаст приказ, наконец давая ей возможность отыграться на этих сволочах, но он преспокойно обсуждал с Микасой своё колено, не двигаясь с места. Глаз дёрнулся. — Эй, скорее. Время не резиновое. Мужчина обернулся, на долю секунды задержав взгляд на девушке и тут же отдал долгожданный приказ. Саша с Конни должны были прикрывать сверху, пока остальные трое займутся похитителями. Все действия были на автомате, а бегущий в крови адреналин только придавал ей скорости. Они выбили стекло в мгновение ока и так же быстро атаковали. Конечно, до Микасы с Риваем Кара не дотягивала, но дралась достаточно успешно, чтобы завалить одного из пятерых. Да так, что парня тут же вырубило — резкий удар ногой с разгона оказался решающим. Её товарищи были безупречны, да и сама девушка неплоха, потому с противниками они расправились быстро, не убив на это тучу времени и такой важной сейчас энергии. Жан с Армином подоспели почти сразу, связывая похитителей, а Ривай тут же приступил к делу, оборачиваясь к начальнику этой шайки. Он обсуждал дела государственные, а на фоне что-то мычал тот самый мужик, мешая разговору. — Затяните этому кляп потуже. Капитан бросил это через плечо, не желая тратить время на мелкие неприятности и Арлерт послушно отправился исполнять поручение. Ну зачем именно он? Кара моментально отвлеклась от речи Ривая, подходя ближе. Армин сейчас был в явно уязвимом положении, а тот человек снова что-то говорил. — Так ты это, — он гнусно усмехнулся, — пацан получается? А я слышал. Вот из-за тебя всё, я же нормальный был… Кара скривилась, уже не имея сил стоять в стороне. Теперь она могла полностью рассмотреть того, кто расположился внизу, у ящика. Бегающий, вертлявый взгляд и какие-то затуманенные глаза. На щеках неестественный румянец, словно он выжрал два литра водки, а на губах широкая кривая ухмылка. — Армин. -за его спиной раздался тихий голос, в котором уже не удавалось спрятать злобу. — Я закончу. Рука аккуратно, насколько это возможно, опустилась на плечо юноши, отводя его в сторону. Тот испуганно покосился на девушку, но все же шагнул назад, глядя за тем, что будет дальше. Она тем временем обратилась к похитителю, одаривая того презрительным взглядом. — Что замолчал? Нечего рассказать? Крепкий армейский сапог врезался в живот мужчине, заставив того согнуться и простонать. Ей было всё равно, что он пленный, что он связан, что не может дать отпор, на этот раз бой был нервным. Ривай обернулся на секунду, но предпочёл оставить Кару со своими разборками, хотя бы сейчас, посчитав её достаточно благоразумной. — Гниль. — губа девушки дёрнулась вверх. — Такие, как ты, хуже животных. Убить тебя жалко. Похититель скривился и выдавил ещё более мерзкую ухмылку, заранее съёжившись перед возможным ударом. — А что, знакомая картина, малышка? Чего так злишься, небось саму трахнул кто-то вот так, а? Ригер на секунду словно исчезла. Просто провалилась в пустоту, не ожидая удара ниже пояса, а когда вернулась, то ничего кроме гнева у неё не осталось. Мужчина на полу отлично видел изменившееся выражение её лица и согнулся ещё больше, надеясь смягчить удар, который теперь точно грядёт. Но он пришёлся не в живот, как ожидал тот, а ровно в лицо, да с такой силой, которую Кара сама не ожидала. Зуб вылетел, и проделав путь в несколько метров врезался в ящик. Изо рта и носа потекла яркая кровь, а из груди от боли вырвался хрип. Но человек был в сознании, он ещё понимал, что происходит, ещё не считал себя виноватым, ещё не заплатил за всё. Кара с той же силой нанесла новый удар, а затем ещё один, контрольный. Это тут же вырубило человека, заставляя бессильно упасть, стукнувшись головой об пол. — Дрянь. — в лицо мужчины на полу прилетел плевок. — Поменьше рот открывай. Конечно, теперь все смотрят. Всё глаза направлены на неё. И ребята и преступники и Ривай… Все смотрят, изучают, удивляются. Сраный цирк. Девушка сжала челюсти, обводя всех по кругу взглядом. Осуждают ли её сейчас? Она ведь защитила Армина, верно? А может и себя, на самом деле, но какая разница? Никто ведь не скажет, что наказывать таких, как он плохо. Никто. — Что? Молчание. Капитан многозначительно осмотрел всех и вернулся к разговору, положив конец этим гляделкам. После нескольких фраз, он почти за шкирку вытащил торговца на улицу. Теперь они направлялись к стене, где он видимо собирался обсудить их планы в другой обстановке. Кара была теперь не так зла, сил на это не было. Уже несколько раз за день гнев настигал её какими-то вспышками и сходил на нет через десять минут, выжимая её всю этими выбросами, как половую тряпку. Напряжение вышло на волю, оставив внутри лишь пустоту, теперь настойчиво и незамедлительно заполнявшуюся не самым приятным прошлым. Она сидела на поверхности стены с остальными, совсем не обращая внимания ни на разговор капитана, ни на возражения Микасы. Перед глазами был Трост, всё ещё прилично порушенный с дня падения стены. Где-то за спиной были титаны. Они бродили там со своими тупыми мордами, только и ожидая как кто-нибудь катапультируется вниз со стены к ним в пасть. — Кара, прости. Пожалуйста. — девушка удивлённо подняла голову на мягкий голос справа. — Я должен был сам разобраться. Я не ожидал, что он переметнется к тебе, вместо меня. Мне жаль. Ригер покачала головой. Жалеть её не было никакого смысла, это никогда не облегчало душу. — Я всё равно бы влезла, я это сразу решила, так что твоей вины тут нет. — чуть помедлив, она грустно добавила. — Армин… Ты не виноват ни в этом, ни в том, что случилось раньше. Он тварь последняя, с этим ничего не поделаешь. Таких людей исправит только могила. Кара обычно не особо ладила с Армином, скорее придерживаюсь позиции нейтралитета, но сейчас она бы голову отдала за этого парня, таким расстроенным и опустошённым тот выглядел. К тому же это совсем нелегко. Да, плакать Армину было некогда, он всё ещё был на операции, но вот то, что творилось сейчас у него на душе было страшно даже представить. А Кара представляла. Эту грязь, которая словно налипла на тело, проникла в душу, заполнила все поры. От которой хотелось избавиться, содрать, вырезать, сделать что угодно, лишь бы не ощущать грязные чужие руки на себе, когда закрываешь глаза. Армин… Девушка печально окинула его взглядом и выдавила слабую улыбку, в надежде хоть немного ободрить юношу. Он так же неуверенно улыбнулся в ответ. Тем временем переговоры завершились с каким-то неизвестным итогом, который Кара благополучно прослушала и Ривай теперь пожал руки с Ривзом, положив конец диалогу. Кара поднялась, распрямляя плечи и потирая виски. Страдать и правда было некогда. Весь гнев, так же как и тяжесть воспоминаний окончательно исчез, сменившись на холодную рассудочность. Нужно придерживаться плана, нужно не забывать о цели. И дураку понятно, что сражение лишь началось, что всё самое худшее впереди.

***

Они передвигались дальше от стены, снова внутрь государства, собираясь занять какую-то позицию. Ригер всё ещё не знала новый план, установленный капитаном, но спрашивать пока не собиралась, говорить казалось неуместным. Её мнение, видимо, все разделяли и перегруппировка проходила в полном безмолвии. Отряд остановился где-то посреди леса, не так уж и далеко от стены. Это была небольшая поляна, за которой через тонкую полоску леса была уже гораздо более обширная опушка. Склон постепенно шёл вниз, затем резко обрываясь над рекой, что текла в глубоком русле, громыхая где-то внизу. — Что теперь? — вопрос задала Микаса, которая, по мнению Кары, должна была всё знать. А выходит, мало кто представлял себе положение вещей, она была не одна. — Ждём здесь. Ривз пришлёт отряд полиции из которого мы захватим одного или двух. Дальше встретимся с Ханджи и займём заброшенный блокпост. Потом действуем по ситуации. Девушка кивнула, да и у всех остальных в голове что-то более или менее прояснилось. Кара сидела на земле, поджав ноги к груди и сверля взглядом траву перед собой. Настроение было паршивое, но свернуться в комочек и прятаться больше не хотелось, просто на душе было как-то пусто и как-будто холодно. Послышался лёгкий шорох и кто-то опустился где-то в полутора метрах от неё. Девушка боковым зрением оглядела пришедшего, тут же нервно прикусив губу. Он пришёл сделать выговор? — Прости, я сегодня не в ударе. — Кара вздохнула, снова отводя взгляд. Ждать пока он многозначительно посмотрит, подумает, а потом только заговорит не хотелось и она начала сама. — Больше такого не допущу. Ригер говорила шёпотом, хоть их и так было тяжело услышать. Девушка занимала место подальше от ребят, смутно опасаясь, что её осудят, потому тихий разговор вряд ли бы до кого-то дошёл. — Я не собирался тебя ругать. — он замолчал на пару секунд, а затем взглянул на Кару. — Как состояние? — Отлично. — Да я смотрю. — капитан приподнял брови и покачал головой. Именно такой ответ от неё услышать хотелось меньше всего. А Кара просто не знала, как объяснить то, что было в голове. Гораздо проще было просто промолчать, не особо вдаваясь в подробности. Если бы только не все эти люди вокруг, может она и сказала бы что-то, растрепав все свои переживания или хотя бы молча положила голову на плечо мужчины, отлично понимая, что одно это действие объяснит всё гораздо лучше, чем слова. Каре сейчас было это необходимо, необходимо почувствовать, что кто-то на её стороне. Может поэтому ей так и нравился Ривай. От него шло бесконечное ощущение безопасности. Ведь как же, сильнейший воин человечества не даст её в обиду, верно? С ним Ригер иногда могла быть уязвимой, могла быть слабой и не находиться в боевой готовности, а это разгружало убитые нервы. Это всё, о чём можно было мечтать. Но с другой стороны, не было никаких сомнений, что такие разговоры определённо приведут к тому, что она раскиснет, болтая о своих переживаниях, пусть и на короткое время. А этого сейчас допускать никак нельзя. — Ривай, это не важно, — девушка уверенно подняла глаза, встречаясь с его взглядом. Мужчина был готов возразить, но Кара продолжила быстрее, переводя тему. — лучше скажи, что там решили с Ривзом. Он поджал губы. Вытаскивать из неё слова клещами не было никакого проку. Раз не хочет говорить — не скажет. — Договор заключили. Его компания теперь работает с разведкой заодно и выполняет наши поручения. А ещё они станут поставлять нам редкие товары. — в его голосе вдруг послышалась какая-то тёплая, едва заметная нотка, словно капитан пытался обнадёжить девушку хоть чем-то. — Заживём, как буржуи, будем каждый день новый чай пить и мясо есть тоннами. Кара слабо улыбнулась. — Мне не нужен разный, честно говоря. Мне нравится обычный. Мужчина кивнул и вполне серьёзно сказал. — Знаю. Тогда достанем самый лучший. — Не разбрасывайся словами, я запомнила. — она улыбнулась уголком губ. Кара снова вела себя как раньше, давая Риваю надежду на то, что всё обойдётся и девушка не уйдёт в себя окончательно, захваченная страхом и безумным планами. Не станет, как он. — А теперь ждём, когда Ривз приведёт к обрыву полицию. — мужчина вернулся к теме. — Тогда и примем меры. — Ты будешь их пытать? Ривай промолчал. Конечно будет, тут делать нечего. С одной стороны, он знал, что Кара не в восторге от полицейских, но про пытки она тоже высказывалась нелестно. — Только если не ответят сразу. — говорить всё равно пришлось, да и скрывать что-то он не собирался. — Считаешь, что это низко? Ригер покачала головой и нахмурилась, видимо решая в голове тяжёлую моральную дилемму. — Нет, не в этом случае. Наверное. — она выглядела напряжённой, снова начиная лихорадочно думать. Ривай даже пожалел, что поднял эту тему. — Они теперь наши враги, это естественно. Но вот остальным это сложнее объяснить, они раньше не имели дела с людьми, только с титанами. Девушка на секунду затихла, дыхание перехватило. Она переживала, скрывать это больше не получалось. — Как думаешь, меня тоже заклеймят жёстокой? Я ведь не раздумывая побила пленного, беспомощного связанного человека до потери сознания. Я не считаю это ошибкой, но отлично видела, как все вытаращились. Что ты подумал тогда? Ривай сжал челюсти, мысленно возвращаясь в те секунды. В тот момент он всем существом ненавидел того связанного на полу, который раскрыл свой рот в её сторону, наговорил того, что явно её задело. Ненавидел за то, как изменилось лицо девушки, за то как опустошенно она выглядела в ту секунду и даже за то, что ей пришлось марать сапоги об это ничтожество. Он даже не успел сам врезать этой сволочи, как бы ни хотелось, Кара разобралась быстрее. Но то, что это вообще случилось, казалось ему таким невероятным надругательством над чем-то, чем он так дорожил, что это просто не воспринималось, как нечто возможное. Только не Кара. Разве такой человек, как она, это заслужил? Может для него девушка была не той, кем она была для остальных, но это было не так важно. При звуке её имени ошущалось только какое-то очень смутное, но при этом однозначно существующее тепло. Никак не то, как она бьёт этих «беспомощных» пленных. Он не мог даже допустить мысли о том, что Кара какая-то не такая, как минимум от того, что судил по себе и раз уж она плохая, то он дьявол во плоти. — Ничего такого не будет. Ты какая угодно, но не жестокая. И все, кто смотрел, были лишь удивлены, они даже были рады, что ты защитила Армина, но не ожидали такого, — он незаметно для остальных сжал её руку чуть выше локтя так, чтобы это было не больно, но хоть как-то обозначало поддержку. — никто не посчитает тебя какой-то неправильной за отпор тому, кто оскорбил тебя и издевался над вашим общим товарищем. Кара, думать о таком — полный идиотизм, скажу честно. Ригер внимательно слушала. Почему-то то, как запросто он назвал все волнения о том, что думают другие, идиотизмом немного освежило. Разве она не собиралась наплевать на это в любом случае? Жить для себя и всё такое… — Он не то, что оскорбил, он… — Кара устало потёрла лоб. — Хотя оскорбил. Вобщем сволочь он, вот в чём суть. Я думаю, что была права и решения своего бы не изменила, но… Девушка всё ещё чувствовала его ладонь на своей руке и единственное, что печалило, так это то, что нужно было сидеть так, словно всё нормально и она не хочет придвинуться ближе, словно не хочет перехватить его руку своими. Она хотела сказать, что рада, что он здесь, с ней, что хотела бы просто остаться тут, но губы предательски вымолвили обратное. — Пойдём к остальным. Кара почти прошептала эти слова, заранее надеясь, что он не услышит и они просто останутся на месте, так же, как и было. Но он услышал. — Да, пойдём. Кара вернулась первой, осторожно занимая место рядом с Жаном, а чуть позже подошёл и капитан. В целом, оживлённой беседы у ребят, как оказалось, не было, только некоторые из них вполголоса переговаривались между собой короткими фразами. Жан обернулся к подруге, мягко кивнув. С того момента на складе они до сих пор не поговорили, ей даже казалось, что парень намеренно её игнорирует. Потому Кара и боялась, что она зарекомендовала себя не лучшим образом, Жан всегда был каким-то ориентиром общественного мнения. — Захватим полицейских и сможем отдохнуть, вот хорошо будет. — Кирштейн мечтательно проговорил это так, будто и не Каре говорил, напряженнно глядя перед собой. Он тоже порядком утомился. — Ты как вообще, Жан? — Ригер неуверенно повернула к нему голову, заглядывая в глаза. Ответ друга, а точнее тон его ответа был сейчас решающим. — Порядок. Но притворяться Йегером я теперь буду только за кругленькую сумму. Девушка слабо улыбнулась. С ним правда всё в порядке, всё хорошо. Она подхватила незамысловатую шутку. — Это правильно, давно бы заработал. — Вот, вот, а я о чём!

***

Дождь хлестал со страшной силой. Натянутый капюшон совсем не помогал, а вся одежда под плащом промокла до нитки. Из-за плотной стены воды, было сложно разглядеть, что происходило у обрыва и оставалось лишь гадать. С минуты на минуту должны были показаться повозки, а тогда дело останется за малым. Ривай и Ханджи перехватят двоих и потом они уже совсем скоро окажутся в помещении. Там будет тепло, сухо и никакого дождя, одним словом — мечта. Кара с остальными оставались на холме, следя за ситуацией, пока старшие приступят к работе. Ригер сверлила взглядом вираж над склоном, стараясь ни за что не пропустить колонну с полицией. Если у капитана что-то пойдёт не так, то в дело придётся вступить ребятам, так что расслабляться не было времени. Девушка лежала по пластунски в мокрой траве, которая закрывала её с головой. Где-то рядом читались очертания Микасы, а может и кого-то другого, разглядеть было тяжело. В просвет между зеленью и каплями воды, было видно, как повозки вышли из-за поворота, а через какое-то время одна из них с треском полетела вниз, в бурлящий поток реки, ещё больше разошедшийся из-за ливня. Издалека донеслись возгласы полицейских, а в стороне была видна маленькая фигура Ривза, который напряжённо стоял столбом. Мужчина ещё не был готов идти против всех, для него это был риск, похуже чем для разведчиков, привыкших ко всяким дикостям. Слежка продолжалась ещё пару минут, пока на холме не появились двое солдат с пленными на плечах. — Уходим. — Ханджи отдала приказ, заставляя отряд быстро покинуть свои места. Отползти от края пришлось по траве, не привлекая внимания, лишь затем поднимаясь на ноги и скрываясь в гуще леса. В лесу хотя бы не был так ощутим проклятый дождь и с носа перестали ручьём катиться капли воды. Даже небольшая прядь волос у лица Кары сумела высохнуть за время под плотным кровом листвы. Они прошли по лесу по ощущениям около трёх километров, затем снова выйдя к реке. Там их ждал пресловутый блокпост, который выглядел довольно заброшено. Наверняка людей там не было очень давно. Эти пятьдесят метров от леса до дома пришлось снова пройти под ливнем и одежда вновь вымокла, едва успев просохнуть. Дверь открылась со скрипом, а помещение встретило таким же холодом — никто его, разумеется, не топил и тепла не ожидалось. Капитан, к удивлению ребят, даже не обратил внимание на толстый слой пыли, тут же махнув Ханджи и направившись в подвал с пленными, даже не снимая мокрого плаща. Перед тем, как мужчина исчез на лестнице, Кара успела поймать его взгляд. Он был решительный, но стоило им встретиться, как там появилась щепотка неясной печали. Капитан кивком ответил на немой вопрос девушки, заставив ту отвернуться. Да, он будет их пытать. И пускай. Принципы тут были некстати. Тем более такие трусы, как те, что обычно просиживают задницы в военполе должны выдать всё и сразу. Но ведь как бы плохо она о них ни думала, все эти полицейские оставались людьми. У них могли быть и другие, более приемлемые мотивы, чем те, к которым она привыкла. И да, они могли быть не последними ублюдками как те, с кем сама Кара имела дело. Более того, её лучший друг всю жизнь стремился стать полицейским и это не сделало его ни на толику хуже за всё это время. Хотя, если сказать честно, вся эта бесконечная череда размышлений была бесполезна. Думать об этом можно было долгими часами, расставляя все «за» и «против», но в итоге остаться ни с чем и перегрузившейся головой. Прошло уже минут десять — пятнадцать с тех пор, как двое спустились вниз с захваченными противниками и оттуда до сих пор не было ни звука, кроме преиодчического скрипа неизвестного происхождения. Один раз Ханджи поднялась наверх, быстро оглядела ребят за столом и смылась в соседнюю комнату, вернувшись через минуту. Кара сидела между Эреном и Конни, уже не раз осаживая последнего, который начинал абсолютно неуместно шутить. И вот, оно началось. До всех отчётливо донеслись дикий крик, шедший прямиком из подвала. Каре тут же захотелось закрыть уши и не слышать этого, как видимо и всем остальным. На лице каждого отразилось такое невероятное страдание, словно это им сейчас ногти выдирали. Жан печально простонал, хватаясь руками за голову. Все, как один, взгляды тут же обернулись к нему, прекращая сверлить поверхность стола. — Ну вот началось… Я-то думал мы будем с титанами драться, а тут вот как. Я уже даже не понимаю, кто наш враг. — он поднял на товарищей страдальческий взгляд. — Зачем мы вообще в это влезли? — Выбора нет. — Кара серьёзно произнесла это одновременно с Эреном, затем быстро кивая тому, чтобы он продолжил. Болтать о важности переворота самой не хотелось. — Иначе, это повлияет на всех. Командующий ясно дал понять, что план в том, чтобы захватить власть, но я уверен, что это ещё не всё, мы чего-то не знаем. Йегер был прав. Он вообще порой думал точно также, как сама Кара и заметно вырос над собой. Последнее время очень многие их идеи совпадали. Может их разлучили в младенчестве? — Но мы же теперь враги народа! — Саша, кажется, была напугана больше всех. — Что, если план провалится? — Что, что, — голос Жана был циничнее, чем обычно. — Подвесят нас всех между землёй и небом на потеху публике. Кара заметила, как Браус поёжилась, да и все как-то стихли. Перспектива болтаться в петле на главной площади совсем не прельщала. Первым голос подал Армин. — Всё потому, что система существует очень давно, население не видит другого исхода. — Ригер заинтересованно подняла голову. Армин, мало говоривший всё это время, теперь, кажется, нащупал правильное решение. — Нам в любом случае придётся перетаскивать на нашу сторону мнение общественности, но прецедентов в истории нет и потому действовать придётся наверняка. Все внимательно слушали и чуть помедлив, Арлерт продолжил, нахмурясь. — Людям будет сложно отказаться от того, к чему они привыкли, некоторые из них обожествляют короля без всякой на то причины, но, — он обвёл друзей внимательным взглядом. — Что если мы сумеем выставить правительство в настолько поганом свете, что народ сам побежит к нашей альтернативе? Для этого, разумеется, потребуется вполне масштабный инцидент и жертвы неизбежны, но… Это ведь ради общего блага. Тем более в глазах всех мы будем невиновным, этакими спасителями, защитниками простых людей. Они клюнут на это не задумываясь, как раз плюнуть. Повисло молчание. Кара видела, что все были в околошоковом состоянии, таращась на парня круглыми, как миски, глазами. Казалось, одной ей план вполне себе импонировал. Радикально, не поспоришь, зато в духе Эрвина и наверняка. Армин подождал немного и скорчил какую-то рожу, на подобии улыбки, успокаиваю товарищей. — Да шучу я. Кара встретилась глазами с парнем. Ни черта он не шутил, это было понятно. Но общество его идею не оценило и Арлерт пошёл на попятную, не желая казаться каким-то сумасшедшим. — Что-то не помню за тобой таких идей раньше. — Микаса спокойно, почти холодно ответила, наклоняя голову на бок. — Да, Армин, ты какой-то стал… Ну такой. — Жан тоже подал голос, но не понял какие слова стоит подобрать и затих, не закончив фразу. Кара тоже включилась в разговор, чуть откидываясь назад и скрещивая руки на груди. — Нет, он сказал по делу. В теории план очень даже неплох, тут только вопрос морали. Если эту идею развить, она может привести к хорошему исходу, — заметив общие взгляды, девушка тут же уточнила. — но разумеется, не стоит жертвовать людьми просто так, это и так понятно. Эрен кивнул, наоборот придвигаясь к столу. — Во первых, вы бы присмотрелись. Из Армина всегда эта кустарная инициатива прёт, а во вторых Кара права, план имеет место быть. — он потёр лоб. — Только тогда, если не будет предложено ничего лучше. Тем временем Арлерт вернулся из своих размышлений, продолжая чуть серьёзнее. — Но факт остаётся фактом. Наш враг изменился, теперь нас не пытаются сожрать из инстинкта, нас хотят убить из-за расхождений идеологии и мышления. И возможно нам тоже придётся, — парень нервно сглотнул и потупил взгляд. — тоже придётся убивать из-за этого или из-за того, что мы просто в разных подразделениях… Армин не поднимал глаза, словно стыдясь самого себя. Когда он снова заговорил, голос его звучал глухо и пусто. — Мы больше не можем назвать себя хорошими людьми. Повисло гнетущее молчание, видимо каждый переосмыслял свою жизнь, своё прошлое и будущее, свои действия. Всю эту унылость прервал резкий стук ножек стула об пол. Кара придвинулась ближе к остальным. На лице её читалось что-то, граничащее с раздражением. — Вздор это. Если ты убил врага на войне — ты не плохой человек. Если ты убил, защищая себя или близких, защищая свою страну, свой народ — ты не плохой человек. Ты жертва обстоятельств, ты просто человек. Не хороший и не плохой — просто человек, который должен как-то выжить в этом дурдоме. Все эти кризисы совести в нашем положении выльются только в собственную смерть или смерть товарищей. Разве это хорошо? Закончив короткий монолог, Кара тяжело вздохнула, уже пожалев о новом взрыве ярости. Своими словами она подсознательно защищала лишь себя, пыталась заткнуть собственную совесть. Честно говоря, девушку не сильно волновало, каким человеком назовётся там Армин и сколькими именами она себя заклеймит, но она не хотела считать себя плохой, не хотела сеять в собственной голове эти убеждения. Она убивала по воле случая, она не была в этом виновата, она защищалась, её нельзя в этом осудить… Но всё равно каждый раз, вспоминая как багряная кровь, ручьём хлестала ей на лицо из шеи убитого, как из рук выпал нож, как второй человек упал от револьверного выстрела, как дрожали руки, измазанные в чужой крови, нажимая на курок, как её отбросило отдачей обратно на пыльную землю… От этого всего становилось дурно. Кара понимала, что то, что произошло тогда, давно в прошлом, было нечестно, что судьба сыграла с ней злую шутку, заставив стать той, кем она была, но она не могла повернуть время вспять, приходилось мириться с фактами. — И я сама такая. До кадетского корпуса я натворила много того, о чём говорить неприятно, я не пример для подражания. Но я надеюсь, что не стала для вас плохим человеком. Не знаю, за кого вы меня теперь принимаете после всего, но я просто… — Она не догворила, сглотнув комок. Тут нечего было говорить, девушка была бессильна, лишь они сами могли рассудить о ней так, как им угодно. — Не стала. И никогда не станешь, Кара. Хистория. Она молчала всё это время, а теперь уверенно заговорила поднимаясь из-за стола. Из всех, кто там сидел, Ригер была уверена на сто процентов только в Жане, который выслушал все её исповеди ещё давно и понимал, что вся эти тирада была направлена к остальным, но оказалось, что не он один. Не только он здесь готов был это принять. Хистория… — У всех в жизни происходило какое-то дерьмо, о котором они не хотят говорить! — девушка говорила громко, да так, как она не говорила с тех пор, как Имир ушла с предателями. — И я, как человек, который сейчас по уши зарыт в этом самом дерьме, не собираюсь никого судить. Думаю, сейчас есть проблемы поважнее. Кара встретилась с серьёзным взглядом Райс, а та ободряюще кивнула. Ригер удивлённо моргнула, к таким сценам защиты она не привыкла. Чтобы кто-то заступился за неё, кто-то оправдал её прошлое при всех… — Разумеется, никто тебя не осуждает. Мы все тут через черти что прошли. — Эрен поднялся со стула, протягивая руку, и тем самым показывая свою позицию. — Давай, садись, мало ли кто что наделал в прошлом, никто не святой. Микаса и Конни тоже кивнули, да и остальные вроде были не против. Кара ещё не сказала им про то, кем была и как именно выросла, но теперь сомнений не было. Они её поймут, что бы там ни было, кем бы она ни была. Поймут и не осудят. Тихий, но оживлённый разговор завязался о чем-то отдалённом от войны, о чем-то давно забытом, повседневном. Он прерывался порой сдавленными смешками, которые через короткое время перешли в открытый смех. Кара сидела спокойно и кажется, даже понимала о чём они болтают, даже поддерживала беседу, но голова шла кругом, а мысли улетели так далеко, что догнать их не было ровно никакой возможности. — Эй, что за шум, а драки нет? Ханджи поднималась из подвала, а за спиной у неё показался капитан, на лице которого была заметна небольшая россыпь красных капель. Зое выглядела весёлой, даже слишком весёлой после долгих пыток. А ведь ребята и не заметили, как крики в подвале сошли на нет. Ханджи опустилась за стол с отрядом, а мужчина остался стоять у лестницы. Оба о чём-то напряжённо думали, сурово глядя перед собой. Вся напускная радость с лица Ханджи пропала, а Ривай стал ещё мрачнее, чем обычно. Напряжение, которое теперь с появлением этих двоих возросло, почти физически ощущалось, давило на виски и заставляло ёрзать на стуле. Наконец, Кара поднялась. Кажется, нервы сдавали. — Я схожу за водой. Кому-то ещё надо? — Да уж, пожалуйста. — сказала Зое со слабой улыбкой. — если не сложно конечно. Девушка кивнула, тут же исчезая за дверью в коридор. Через минуту, она уже наполняла вторую кружку, когда услышала тихие шаги. Их она могла узнать в любых обстоятельствах. Как же хорошо, что он здесь. — У тебя кровь на щеке. — Кара проговорила это не поворачиваясь, наконец чувствуя в собственном голосе относительное спокойствие. — А у тебя что, глаза на заднице? — грубоватая фраза звучала на удивление мягко, хоть его голос и был не на шутку напряжён. Девушка обернулась, наконец оглядывая капитана. Он стоял около двери, но разделяло из не больше полутора метра — кухня была совсем небольшой. — Не на заднице. — щагнув чуть ближе, она осторожно спросила, указывая на его лицо. — Я вытру? Он кивнул, позволяя Каре смочить водой какое-то кухонное полотенце и осторожно коснуться мокрой тканью его лица, стирая запёкшуюся кровь. Она сосредоточенно провела ещё раз, на всякий случай и только тогда отодвинулась, неохотно отнимая вторую ладонь от его щеки. — Готово. — девушка повесила полотенце подальше, чтобы им никто не решил вытираться и снова обернулась к Риваю. — Как там полицейский? Мужчина скривился. — Упрямый, как осёл. Ханджи выдрала ему все ногти, а я нос сломал и ещё что-то, а он всё отмалчивается. Чёртов придурок. — он цыкнул. — Впрочем, он хотя бы не трус, но нам это вообще не на руку. — Удивительно… Кара сейчас даже не особо удивилась невероятному появлению полицейской храбрости, полностью сосредоточив внимание на человеке перед собой. Она просто смотрела, неотрывно смотрела, словно не видела его минимум год. Смотрела в его уставшие глаза, на его руки, на чуть мокрые от пота волосы, на сведенные брови и сжатые потрескавшиеся губы. Наконец, она отвела взгляд, покачав головой. — Убеждённого человека сложно заставить наплевать на свои принципы. Попробуй там пошатнуть его идеалы, я не знаю… Психология, всё такое. Мужчина кивнул и невесело усмехнулся. — Думаю, Ханджи что-то в этом роде и планирует. Я тоже должен сейчас думать, но голова взрывается. — Хочешь воды? Он благодарно принял кружку из рук девушки, тут же припадая губами к деревянной поверхности. Вода была как никогда кстати. — Только кружку не проглоти заодно. Давай, мне ещё Ханджи это дело относить. — Спасибо. Ривай протянул посуду Ригер, но тут же забрал обратно и протёр её краем рубашки, только затем отдавая — Ты теперь возвращаешься? — Кара обернулась, чтобы налить воды заново, параллельно обращаясь к капитану. — Надо узнать, как там у очкастой. Может, она и придумала чего. Ригер кивнула и повернулась обратно с двумя полными кружками. — Тогда увидимся потом? — затем немного смущённо отвернулась, прикусив щёку изнутри. — Ну всмысле, когда-нибудь. Удачи там с этим полицейским. Уже выходя, девушка остановилась, вспомнив важный момент. — Да, и вот ещё что, Ривай. — она заглянула ему в глаза с таким выражением, словно вся жизнь сейчас от него зависела. — Если он разговорится, спроси про спецотряд полиции. Тот, где Кенни. Пожалуйста. Капитан нахмурился и сильнее поджал губы. Кара тут же приготовила к отказу и ещё одной лекции о его опасности и вздохнула. — Хорошо, — слова дались ему как-то тяжело. — но он всё равно вряд ли заговорит. Такого Ригер не ожидала и совсем не была готова к тому, что он согласится. Брови дёрнулись вверх, но через секунду удивление прошло. — Спасибо, я у тебя в долгу. Слабо улыбнувшись, Кара вернулась к двери, ещё раз оглянувшись напоследок. Ривай посмотрел в ответ, а уже через пару секунд девушка исчезла с кухни, оставляя его за спиной. — Спасибо. — перед Ханджи опустилась кружка с водой, которая слегка задержалась в связи со кухонными встречами. — Ты не видела Ривая? Он куда-то намылился, а нам надо к делу возвращаться. Кара ответила неопределённо. — Думаю, он вернётся с минуты на минуту. — словно услышав её слова, из коридора показался мужчина. Он сразу обратился к Зое. — Как успехи? Та поднялась, залпом выпивая оставшуюся воду. — Есть идеи. Пошли. Они снова спустились в подвал, оставляя ребят в комнате. Криков оттуда больше так и не последовало. — Наверное, стоит пойти спать. Я уже на это всё насмотрелся. — Все повернулись к Конни, который показательно зевнул и без лишних слов пошёл наверх, где располагалась чердачная комната. Кара глянула ему вслед, а затем обернулась к остальным, которые тоже потихоньку собирались расходится. Уходить не хотелось. — Жан. — девушка шепнула имя друга, когда тот проходил рядом и он тут же остановился. — Ты уже всё? Спать? Он покачал головой, но Кара отлично видела, что глаза у парня слипались. Какая самоотверженность. Девушка только покачала головой и со вздохом махнула рукой. — Ладно, иди спи, отдыхай. — чуть подумав, она добавила. — И я пойду тогда. С одной стороны, сон не шёл, а с другой стороны, идея торчать тут одной тоже не прельщала. Приходилось выбирать меньшее из двух зол.

***

Не спалось. Кара проворочалась на полу несколько часов, а затем просто смирилась, тупо глядя в потолок. Девушки, с которыми она делила комнату давно спали, а внутрь, через небольшое окно, уже начинали проникать первые рассветные лучи. Это стало своеобразным сигналом к тому, что валяться теперь не было смысла. Девушка поднялась и тут же поёжилась от прохлады. Под тонким, с проплешинами одеялом всё же было теплее, чем без него. Кара потянулась к мешку, а затем ступив на ящик поднялась и взглянула в окно. Солнца было ещё не видно, а река в овраге тихо шумела в отдалении. Ригер отворила ставню, и встала на цыпочки высовывая лицо наружу. Да, там было ещё свежее. Часть сигарет успешно отсырела и девушка цыкнув несколько раз, наконец выудила хоть одну нормальную. Всё, что рассказал капитан казалось несколько неправдивым, в конце концов она курила всего по одной за раз, если не считать случая в Тросте, а это плохо ни на чём не отразится. Девушка провела, стоя на этом ящике, какое-то время, пока не услышала внезапный грохот за соседней стенкой, из комнаты ребят. Тут же вскочила и Микаса, которая видимо чутко спала и пару раз оглянулась по сторонам. — Мы горим? — вслед за ней поднялась Саша, задавая вопрос, за которым последовал характерный зевок. Кара усмехнулась, туша уже почти догоревшую сигарету о стену дома, которая благо была мокрой, иначе они бы все тут действительно загорелись. — Нет, парни там чем-то гремят с утра пораньше. Ложись обратно. Саша ещё что-то пробормотала, а затем зевнув ещё раз завалилась на бок. Хистория так и не встала, видимо жутко утомлённая прошлым днём, а Микаса не стала сразу ложиться, вместо этого разглядывая Кару. — А ты что не спишь? Та криво улыбнулась. — Не спится. — она спустилась с ящика, размышляя при этом, как сильно от неё несёт куревом. — Пойду посмотрю, что там стряслось. Ты не пойдёшь? Аккерман покачала головой и опустилась обратно. — Нет, досплю ещё часок. Удачи. Кара кивнула и тихо подошла к двери, надеясь, что та не будет скрипеть и не поднимет всю комнату на уши. Внизу было пусто, зато в подвале явно происходила какая-то суета. Девушка подождала у лестницы около минуты, а затем там показалась взбудораженная Ханджи, поднимающаяся наверх со страшной скоростью, за спиной которой виднелся растерянный Эрен. Женщина пролетела мимо и схватив плащ с крючка исчезла за дверью. Кара недоумевающе обернулась на парня. — Это ты гремел? Тот почесал бровь. — Немного. Я тут такое вспомнил… — он чуть помолчал, видимо думая, стоит ли об этом трепаться. — Решил сообщить, а она улетела сразу, как услышала. Девушка приподняла брови. — И что… — Да, что ты там наговорил? Ривай снова подкрался из-за спины и на этот раз, Кара его не заметила, от чего вздрогнула и резко повернула голову, при звуке нового голоса. Йегер замялся при виде начальства. — Я не уверен, может мне и сон приснился, но… — он взъерошил себе волосы. — Я вспомнил разговор Имир с Бертольдом. В тот день, когда меня похитили. Они говорили о том, что Имир виновата перед ними и Бертольд тогда сказал что-то о том, как сложно наверное есть людей, а Имир о том, что она скиталась за стенами лет шестьдесят. Ну, это звучит, как бред, но я сделал свои выводы. Мужчина нахмурился и подумав немного, поднял глаза на Эрена. — Больше ничего не было во сне? — получив отрицательный ответ, он только цыкнул. — Иди к себе обратно и спи, может ещё приснится что-нибудь. — заметив, что тот всё ещё мнётся на месте, Ривай закатил глаза. — Давай, давай, свободен. Парень кивнул Каре и быстро ретировался. — Радикально. — девушка взглянула на капитана, который стоял на лестнице. Ей впервые пришлось задрать голову для разговора с ним, при этом оставаясь на ногах. — Ты его напугал. Он ничего не ответил на это, только мрачно усмехнувшись и перевёл тему. — Ну напугал, что поделать. Не спала? — он тут же получил кивок в ответ и продолжил. — Пойдём на улицу, проветришься хотя бы. Кара промычала что-то, что должно было походить на согласие и направилась к выходу. Плащи немного согревали, но улица ничем приятным всё равно не встретила. Вокруг ещё был утренний туман, а нос и пальцы тут же замерзали. Ривай теперь тоже был какой-то красный, видимо холод достал и его. Ну, тут ничего не попишешь, через тонкую кожу всё всегда видно, это был просто бич рода человеческого. Они примостились метрах в двух от обрыва, на полуразвалившейся скамейке под деревом. Кара плотнее укуталась в плащ и шмыгнула носом. Премерзкая погода. — Как вчера всё прошло? С полицией. — Раскололся. — Девушка заметно оживилась при этих словах. — Ханджи то же, что и ты придумала. Психологическое давление, обман, манипуляции и дальше по списку. Ригер тихо усмехнулась. — И что же вы двое узнали? — Оправдались подозрения. Райсы и правда королевский род, Хистория теперь под прицелом. Кара затихла. Хис, бедная Хис теперь в центре событий и погуще, чем все остальные. А капитан как-то виновато заговорил снова. — А про Кенни ни черта они полезного не знают. Видимо, спецотряд на то и спецотряд, что секретный. Кара промолчала, прикусив губу. Теперь, когда утро подбиралось всё ближе, ей всё больше хотелось спать, она даже вполне серьёзно рассмотрела вариант поспать прямо тут или направиться домой. Но вместо этого, с её губ сорвались какие-то абстрактные рассуждения. — Так получается, чтобы быть разумным титаном, нужно съесть того, у кого такой титан уже есть, а Имир кого-то из товарищей Райнера и съела… — Это было неожиданно и тяжело, осознание приходило не сразу. Кого же тогда съел Эрен? Откуда пришли предатели, от кого появилась эта сила? Видимо, мужчина тоже думал, потому что ничего не ответил, пустым взглядом наблюдая за соседним берегом. Кара осторожно повернула к нему голову. Думать можно было много, а нос от этого не размораживался. — Можно я поближе сяду? — смутившись, девушка быстро проговорила. — Жутко холодно. Ривай обернулся, моргнул и затем кивнул, давая девушке придвинуться к нему. Она обхватила его левую руку своими, прислоняясь к ней щекой. Мужчина повернулся. — Зачем ты всё время спрашиваешь? Кара усмехнулась, устраиваясь поудобнее. — А вдруг ты не хочешь? Я ведь уважаю твои личные границы. Кара тихо сидела, чувствуя, как понемногу согревается. При каждом выдохе изо рта вырывался небольшой виток пара. Видимо начинается плохая погода, через месяца полтора осень. Костяшки пальцев тоже чуть покраснели, нос всё ещё мёрз, пусть и меньше. — Когда я впервые попала сюда, наверх, было холодно. Начало марта. — она слабо улыбнулась, воспоминания казались такими далёким, ненастоящими, такими простыми. — Мне тогда было почти четырнадцать. Я ушла из дома за неделю до дня рождения, представляешь? Вот тебе и подарок. — Жуть. — Ривай повернул голову. — Когда он у тебя? — Девятого марта. Он поднял брови. — Долго ещё. Ригер тоже повернула голову. Теперь можно было легко рассмотреть каждую его ресничку. В глазах, от бессонных ночей и постоянных нервов потрескались капилляры, а синяки будто ещё больше увеличились и потемнели. — Надеюсь дотянуть до двадцати. Это ведь хорошая дата, юбилей. — Я в двадцать попал в разведку. Может, это и неплохо. — Это хорошо. — девушка снова опустила голову на его плечо, переводя глаза на овраг. — А когда твой день рождения? — Двадцать пятого декабря. — Тоже не скоро… — неожиданно для самой себя, Кара широко улыбнулась. Какая нелепица. — Хочешь какой-нибудь подарок? — Чего? — Мужчина снова вскинул брови, не ожидая такого вопроса. Скоро у него от этого морщины появятся. Подарок? Не то, чтобы ему часто дарили подарки, да и день рождения он не справлял, не считая это чем-то особо знаменательным. — Нет, наверное. На кой чёрт? Девушка пожала плечами. — А сама? Ты что хочешь? Кара задумалась. Её пальцы осторожно перебирали ткань на его рукаве, а глаза были чуть прикрыты. Спокойно, тихо, до пробуждения остальных ещё минимум час, а туман, кажется, не собирался рассеиваться. Скоро снова воевать, а они обсуждают подарки на день рождения. — Не знаю… Ривай усмехнулся. — Вот видишь, ты такая же неопределившаяся. Кара покачала головой, затем снова приложив её к его руке, как-то неосознанно прижимаясь чуть ближе. — Вовсе нет. Я однозначно что-то хочу, но ещё не знаю что. Как узнаю, сразу скажу. — тут же расширив глаза, она быстро повернулась, теперь кладя подбородок на его плечо и серьезно глядя в глаза. — Только я пошутила если что, ничего мне не надо. Я тут об этом совсем не думаю, так что и ты не думай. Ну, это если что. Он повернул голову, теперь находясь совсем недалеко от её лица. Кара и правда выглядела совсем болезненно. С того разговора в коттедже, всё словно ухудшилось, она и вовсе стала какая-то прозрачная, даже глаза, кажется, стали светлее. Если бы не порозовевшие от холода щёки и нос, она бы и вовсе производила впечатление человека с какой-нибудь неизлечимой болезнью. — Как неудачно, что тебе ничего не надо, а то я уже придумал, что подарить за две секунды. Девушка слабо улыбнулась, продолжая глядеть в глаза капитана. — Не смешно ты шутишь, Ривай. — А я и не шучу. Кара ничего не ответила, рассматривая его лицо. Она сузила глаза и нахмурилась, неожиданно придвигаясь ещё ближе. Мужчина даже чуть смутился, попытавшись отодвинуться, но она только остановила его движением руки. Пальцы были холодные и движения были быстрыми, но осторожными, почти невесомо касаясь кожи. Он не понимал, что ей вдруг понадобилось от его лица, но кажется Карой руководил какой-то чисто научный интерес, а он мог только сидеть на месте и не мешать исследованиям. — Ты очень плохо выглядишь. Глаза красные и синяки на пол лица. Ривай, надо бы тебе как-то отдыхать, попытаться выкроить время, хоть немного. Это звучало так, словно она его ругала, как-то сурово-беспокойно. Разведчик невесело фыркнул. — На себя посмотри, сама как смерть. — Я то в порядке, а у тебя многолетняя усталость. Тут твои пару часов сна не помогут, надо минимум десять и на свежем воздухе. Самым забавным ему казалось то, что говоря всё это, Кара обычно сама спала по пару часов, если вообще спала, да ещё и грешила выпивкой и сигаретами, если не говорить об жутко тренировочном режиме. Кому, кому, а ей не стоило рассказывать о том, как надо поддерживать здоровье. — Нашёлся тут эксперт. Вы доктор, товарищ солдат? Девушка цыкнула, отворачиваясь и к их общему сожалению отводя ладонь. — Ты меня утомляешь. О себе совсем не думаешь, так ещё и я виновата. — и, подумав, шутливо добавила. — И у тебя всё лицо красное, холодно что ли? Было действительно холодно, но отрицать того, что он смутился от этого непонятного действия до румянца было нельзя. — У тебя тоже всё красное. — снова об этом говорить не хотелось, избегая самодискредитации, надо было перевести тему. — Может домой, раз так холодно? Кара оторвала голову, но оставила руки на месте и огляделась. Солнце поднималось всё выше и туман понемногу рассеивался, обозначая то, что утро скоро окончательно вступит в свои права. Тем временем, капитан продолжал. — Должны были приехать ребята Ханджи, у Нифы есть сообщение от Эрвина для всех. Думаю, надо идти. Это звучало так, словно он пытался оправдаться или убедить её, что действительно пора идти. Ригер тихо усмехнулась, а затем чуть громче и когда она поднималась с места, то действительно смеялась во весь голос. Трава была мокрой от росы и обувь тут же потемнела от шагов. С деревьев падала вода, крошечными блестящими каплями, порой попадая девушке с её спутником по макушкам. — А я кстати могу взять отпуск? Об этом надо Эрвина спрашивать или тебя, раз ты мой начальник? Мужчина удивлённо взглянул на неё, не ожидая вопроса. Честно говоря, он не знал. — Отпуск? Ты сколько прослужила то, два месяца? И уже в отпуск собралась. — Самые запутанные два месяца моей жизни! У меня чувство, что я уже воюю два года. Он кивнул. С этим не согласиться было нельзя, она была права, даже он сам так себя чувствовал. — И что бы ты там делала? В своём отпуске. Кара улыбнулась, мечтательно глядя в сторону. Они недалеко ушли от своей скамейки, а теперь снова остановились. До дома было рукой подать и оба подсознательно оттягивали момент, когда придётся снова оказаться с остальными. Им друг друга вполне хватало. — Как же, очень много чего. Я хочу научиться плавать и сходить в театр, мне кажется там есть, на что посмотреть. — она улыбалась всё время, пока говорила, обхватывая одну свою руку второй. Лицо преобразилось от приятных размышлений и уже казалось не таким убитым. — А потом мы съездим в столицу и заедем к Феличии, клянусь. И в подземном городе сделаем рай на земле, если власть наша будет… И на танцы, да, на танцы, как же хорошо бы было! Она сама не поняла когда вместо «я» появилось непонятно откуда взявшееся «мы». А когда девушка заметила, было уже поздно. Кара почти испуганно повернула голову, неловко улыбаясь. — Случайно вырвалось. Уже записала тебя себе в попутчики, уж извини. Он неопределённо пожал плечами. С его точки зрения, «мы» звучало очень даже неплохо. — Ничего. — и тут же переводя тему, добавил, показательно спокойно, словно его ничего из этого действительно не волновало. — Ты разве умеешь танцевать? Девушка смутилась, почесав висок пальцем. — Немного. Конечно, в высшем обществе мои умения не оценят, но что-то я умею. — Наше высшее общество — сплошные паразиты, так что… И где тебя только учили? Она улыбнулась. Такие воспоминания были гораздо лучше. — Я танцевала с Лиззи и Дирком в детстве, а потом с Жаном. Он так хорошо танцует, гораздо лучше меня! Считай, он научил. Мужчина чуть скривился. В общем-то он не сомневался в том, что отношения между Карой и Жаном были не больше, чем дружба, но осадок оставался каждый раз, когда она упоминала парня в подобном ключе. — Дирк это которому кошка глаз выцарапала? — получив в ответ кивок, он проговорил, отвернувшись. — Не знаю, как там танцует твой Жан, но я бы предпочёл ему тебя. Даже если ты не умеешь ни черта. Ригер взглянула на мужчину, который всё ещё смотрел в сторону, не поворачиваясь. То ли он сомневался в том, стоило ли вообще об этом говорить, то ли не представлял, какую реакцию вызовет и потому ждал. — И я бы тебя предпочла. — она едва заметно прикусила губу, тоже отворачиваясь. — Даже Жану с его талантами. Предпочла бы. Кара никогда раньше не считала поцелуи, физическую близость и всё такое высшим проявлением любви. Она всегда выделяла для себя какие-то вещи, которые гораздо больше сближали её с кем-то, нежели простой физический контакт. И поэтому она ценила всё, что происходило с ними, все эти разговоры и обещания, заботу и лёгкие прикосновения, которые никогда не уходили дальше обыкновенных объятий. Она чувствовала, что он безумно ей дорог и что этот человек изменил для неё многие понятия о чувствах вприципе. Кара никогда раньше не была в таком состоянии, этого отрицать было нельзя До этого, когда Ригер думала, что ей кто-то нравился, она никогда не заводила эти мысли далеко, но он… Его руки, его губы она хотела чувствовать больше, чем чьи либо ещё, она хотела быть рядом настолько, насколько это возможно и она однозначно была влюблена, как бы глупо это не звучало. Это было не так, как раньше, он был совсем другой, всё с ним было по-новому. Девушка отлично понимала, к чему ведут эти периодические фразы, знала, что не на ровном месте это всё. Их было легко понять, а беря в расчёт то, каким человеком был Ривай, в тут же становилось ещё больше смысла, но Кару это сводило с ума. Ведь как бы это ни было, в их ситуации всю эту утопию о семье, отношениях и прочих обычных для других людей вещах можно было забыть, никакая любовь тут не к месту. Признаться, Кара никогда и не планировала что-то ему говорить, да и наверняка он думал также, это стоило держать при себе. Это всё не навсегда, они лишь спасали друг друга от окружающего ужаса войны, становились крошечными просветами в бесконечных легионах туч. На самом деле, рассуждая о будущем, она просто врала самой себе. Кара давно отчаялась, не ожидая уже, что всё это кончится, поэтому танцы, театр и прочая чушь была лишь попыткой утешить рвущуюся напополам душу. Она не думала, что когда-то выйдет из кошмара, который продолжался уже почти двадцать лет, не было оснований так думать. Не верил и Ривай. Они, как двое смертельно больных без всякого прока болтали о том, как же будет хорошо, когда те выздоровят, прекрасно зная, что смерть была уже за углом и уходить не собиралась. Если даже в каком-то счастливом сценарии они совершат переворот, вернут Марию, откроют подвал доктора Йегера, то к чему это приведёт? Ничего не изменится для них, может для людей вокруг, но не для них. Не для солдат, не для тех кто жил в этом аду. Что бы не случилось, эти воспоминания не вывести из-под кожи, жизнь была отравлена ими подчистую. Вряд ли Гриша Йегер написал что-то вроде: «Поздравляю, дорогой Эрен, ты и твои друзья прошли задание! Теперь титаны исчезнут, все превратятся обратно в людей и заживут счастливо, ты молодец!». Разгадка тайны не сулила ничего хорошего, это было ясно каждому. Это будет не свобода, а лишь шаг к новым трудностям. Думать дальше становилось тяжело, приподнятое настроение быстро сошло на нет. Наконец ладонь мягко коснулась плеча капитана, заставляя того обернуться. Кара жестом головы указала в сторону дома, уже не улыбаясь. — Идём. Уже все скоро будут завтракать.

***

Их возвращение почти никто не заметил, комната на первом этаже и без того была уж слишком оживлена. Здесь были все: отряд Ривая, ребята Ханджи, Ривз с сыном и по ощущениям ещё сотня человек. Ребята из отряда Ривая мялись вокруг Эрена и все до единого были чем-то обеспокоены. Кара незаметно присоединилась к ним, а капитан снова занял свою офицерскую позицию, тут же принимаясь решать какие-то вопросы с Нифой. — Где была? Ты так и не вернулась в комнату, я голову ломала. Кара повернулась к Микасе, которая участливо на неё смотрела, видимо действительно интересуясь. — Прогулялась. — в ответ на взгляд подруги, она тут же оправдались. — Нет, недалеко, меня никто не видел. И погода там препоганая. — Верю. Меня пробрало ещё когда ты окно открыла. На этом короткий разговор закончился, также быстро как и начался. Заговорил капитан, видимо о Ривзе. — Пусть останутся и послушают, это касается не только нас, но и всего человечества. Нам нечего скрывать, оставайтесь. Ривз кивнул, а затем потрепал по голове второго мужчину рядом с собой. — И моему сыну позволите остаться, начальник? Капитан не возражал. — Если он из компании, пускай остаётся. — и переведя взгляд на младшего Ривза, обратился к нему. — Флегель, так? Ну приветствую. Рыжий поднял хитрые глаза на капитана. Взгляд был подлый, почти издевательский. Кара почувствовала, что выдаст он сейчас что-то, что не слишком порадует разведчика. — А ты Ривай, да, знаю тебя… Не думаешь, что приветствовать надо подружелюбнее? Всех вокруг в ту же секунду обуял такой ужас от того, что последует за этим, что каждый, кроме нескольких человек выглядел поражённымм до глубины души. Кара знала позицию капитана относительно дипломатии, так что кроме нескольких нелестных слов торговцу ровным счётом ничего не грозило. Переведя взгляд с этого несчастного на Ривая, она всё поняла. Он даже не выглядел особенно разозлённым, лишь слегка недовольным. В общем у него сегодня было неплохое расположение духа, как по крайней мере показалось девушке с утра. Было ясно, что капитан такую дерзость приветствовать не собирался, но и препятствовать не мог, компания Ривза была сейчас крайне важна. Ривай не успел даже сказать что-то, когда старый торговец сам осадил сына, зарядив ему подзатыльник. — Простите его. Он должен унаследовать компанию, а никак ума не наберётся. Мы остаёмся, если никто не против. Разведчик видимо предпочёл держать мнение при себе, раз всё разрешилось вполне мирно и приступил к разговору. — Тогда все остаются здесь, отлично. — затем повернувшись к стоявшей рядом девушке, кивнул в её сторону. — Нифа, приступай. Нифа почистила горло и чуть шмыгнув носом заговорила, хмуря брови. — В первую очередь надо поговорить о том, как сделать Хисторию королевой. Это вызвало непередаваемую реакцию. Некоторые громко ахнули и отовсюду послышались тихие фразы быстрым шёпотом. Сама Хистория стояла в тихом ужасе, её глаза стали ещё больше, округлившись до невероятных размеров, а рот приоткрылся от удивления. Кара не разделяла общего шока, как минимум потому что получила эту информацию ещё утром, а как максимум потому, что сама настроила миллион теорий на этот счёт задолго до происшествия. Нифа смутилась, не ожидая такой реакции от остальных и тут же повернулась к Риваю, который ничуть не изменился в лице. Не поворачивая голову он ответил на немой вопрос девушки. — Я не стал им рассказывать. — и перехватывая нить разговора, он принялся за объяснения сам. — Как вы могли догадаться, нынешний король Фриц — говорящая голова, шут на троне. Да и вообще Фрицы к монархии отношения не имеют, — он перевёл дыхание и продолжил, глядя на Хисторию в упор. — настоящий королевский род — Райсы. Шок усилился, все взгляды были направлены на новоявленную монархию. — Так мы хотим сделать Хисторию королевой? — первым опомнился Армин, голова у него как всегда соображала быстро. — Это и есть наш основной план? — Именно. — Ривай кивнул. — Теперь слово за тобой, Хистория. Райс была растеряна, её била мелкая дрожь, а глаза бегали. Девушке было страшно, как никогда, к такой ответственности было невозможно подготовиться за секунду. — Я не могу, — голос девушки дрожал и срывался. — это невозможно, никак невозможно… Мужчина цыкнул. — А кто захочет. Конечно это тяжело, не лёгкое дело государством управлять, не каждый решится, не всем хватит смелости, — он шагнул вперёд, наклоняясь к ней почти вплотную и сужая глаза. Голос стал ещё твёрже. — Только вот выбора у тебя нет. Ты обязана это сделать, иначе всем нам крышка. Хистория, кажется, была на грани слёз, глаза выглядели сумасшедшими. — Я не смогу, я не подхожу на эту роль, я не в состоянии… Капитан выпрямился, холодным взглядом окидывая девушку. — Так это «нет»? Райс проговорила что-то неясное в ответ, качая головой и часто дыша. Следующее движение мужчины было неожиданным и резким, заставив даже Кару дёрнуться. Через какой-то миг, Хистория уже болталась в воздухе, а Ривай крепко держал ту за воротник. — Понял. Тогда беги отсюда, пока можешь. — Он продолжал говорить, совершенно не обращая внимания на испуганные возгласы со всех сторон. Его голос был громким, но сквозил ледяным спокойствием, этим ещё больше надавливая на Хисторию. — Не хочешь так, мы догоним и всё равно заставим, потому что это в наших интересах. Не нравится, так давай! Ударь меня, поборись, чёрт тебя возьми. Похоже это твоя судьба, никуда ты не денешься. В следующее мгновение, девушка с громким звуком упала на пол, а мужчина шагнул назад, отряхивая руки. Некоторые в открытую изъявили протест, Жан и вовсе кричал. Кара опустилась на колени около подруги, до сих пор не до конца веря в произошедшее. Да, в этой ситуации это было объяснимо, заставить её было нужно, иначе всем конец, но Ривай, тот Ривай с которым она только что сидела в обнимку под деревом не вязался с этим никак. Мужчина молчал, слушая всевозможные крики в свой адрес. Ригер подняла голову. Это не было видно со стороны, но капитана словно молнией ударило. Он ожидал, что она не будет в восторге, но всё же то дикое непонимание, граничащее с испугом в глазах показалось ему исчерпывающим. Кара спрашивала молча, не в силах вымолвить ни слова, она не знала, как это вышло, она наверняка осуждала его. Капитан отвёл взгляд. Это было сложно, он снова закапывал сам себя, отбрасывая прочь лучших людей в своей жизни. — Что, вы все думаете, что завтра проснётесь, а вокруг всё те же люди? Что можно поесть и поспать, что есть крыша над головой, что всё это будет всегда? — он помолчал секунду, словно ожидая ответа, которого разумеется не последовало. — Конечно не задумываетесь, нормальные люди об этом не думают, они живут себе и живут. А я видимо в это не вписываюсь, я с радостью займу в глазах общества роль психа, который только и может людей калечить, если это поможет остальным. Я могу быть каким угодно неправильным, но если завтра Роза падёт, от меня будет больше пользы, чем от других. — он взял ещё одну паузу. — Но вот в чём дело, я предпочту разбить пару лиц, а потом предотвратить гибель многих от большего зла, от этих треклятых титанов. Он замолчал, окидывая всё ещё сидящую на полу Райс взглядом, который невольно перескакивал на девушку рядом, которая поддерживала подругу. Он шагнул ближе и Кара чуть отошла, больше не поднимая головы. Боится? Нет, не может быть, просто не может. Но он продолжал угрожающе говорить, закапывая себя всё глубже. — Так вот, Хистория. Мне плевать, за нас ты или против нас, — он опустился на корточки, снова хватая её за голову. — Решай уже наконец! У нас нет времени нихера! Комнату огласил истошный, дрожащий крик девушки. — Я сделаю это! — голос тут же понизился на два тона и задрожал ещё больше. — Я сыграю эту роль. Была Криста, теперь королева, плевать. Предоставьте мне этот маскарад. Мужчина тут же поднялся, речь стала спокойнее и он подал Хисторию руку, как ни в чём ни бывало. — Отлично. — вопреки ожиданиям, Райс руку приняла, поднимаясь вслед за ним. — Я на тебя рассчитываю. Вернувшись к стене, он скрестил руки на груди и, коротко кивнув, попросил Нифу продолжить. Кара слушала и понимала каждое слово, но мысли путались. Она не поднимала головы, разглядывая грязный пол старого блокпоста и пытаясь полностью уйти в анализ плана. Ригер чувствовала на себе привычный пронизывающий взгляд, но не было никаких сил, чтобы поднять глаза. Кара не винила его и даже не меняла собственное мнение о капитане, но что-то не давало ей даже двинуться. Она спросит у него об этом, поговорит обо всём, но только не сейчас, не сейчас. Ривай упорно глядел на девушку, ожидая хоть чего-то. Ему было глубоко всё равно на мнение остальной этой братии, но единственное, чего он хотел избежать, так это её ненависти. Но всё равно, пусть лучше поднимет глаза, окинет взглядом полным отвращения, пускай, он справится. Пусть сделает хоть что-то. Но Кара не двигалась, полностью игнорирую его существование, будто он пустое место. Он не знал, что хотел выбрать. Общее благо, как только что всем сказал, или просто одного человека? А ещё хуже было то, что он не знал, что выберет этот самый человек. Нужен ли он ей так, как она нужна ему? После оглашения плана никто возражений не высказал и приводить его в действие было решено тотчас же. Эрена и Хисторию доверили Ривзам, а остальным было приказано собираться. Поднимаясь по лестнице, Кара обернулась на капитана, пытаясь всем своим взглядом показать, что он ей далеко не противен, даже после всего. Но видно в её глазах было слишком много эмоций и не сумев всё это расшифровать, он лишь отвернулся. Дерьмо. Выдвигались засветло, без промедлений, чтобы вовремя занять позицию подальше от блокпоста. Надвинув капюшоны небольшая группа двигалась вперёд по лесостепи. Молча, сурово шагали солдаты, говорить никто не желал, каждый кого-то теперь осуждал. Ривай заговорил после нескольких часов ходьбы, когда отряд остановился на привал. Всё были в полном раздрае. — Теперь мы двигаемся к Стохесу. Заночуем позже, где-то в лесу, готовьтесь. И снова туда, снова этот город, где все самые лучшие, самые светлые воспоминания граничили с отчаянием, с гнетущим прошлым. Она снова должна была сражаться в родном городе. И теперь не с титанами, теперь у неё нет оправдания тому, что они сделают. Теперь она враг народа, мятежник, оппозиционер, называйте как угодно. Кара так долго бежала от этого, от того, чтобы называться так. так хотела стать честным человеком и для чего? Лишь для того, чтобы её снова заклеймили преступницей? Теперь, дороги назад не было, всё её искупление полетело коту под хвост по щелчку пальцев. Жизнь менялась, стремительно летела, а остановить её теперь было нельзя, никак нельзя. Что бы сказала Эбби?