Будь моим смыслом

***

Ночь опустилась незаметно, Кара даже не сразу обратила внимание на то, что всё вокруг стало на несколько тонов темнее. Вместе с наступлением ночи пришла и тишина, которая теперь царила не только в отряде, но и во всей природе вокруг. Последнее время, ночи были тихие, словно весь мир застывал в ожидании, стоило солнцу скрыться. Ригер удивлялась тому, как безукоризненно ориентировался в лесу капитан, не сбиваясь с маршрута и чётко в нужное время оказываясь на каких-то богом забытых полянах, чтобы сделать передышку. Теперь же был последний привал за день. После короткого сна им придётся снова отправится в путь, а пока у всех было несколько часов на отдых, если это можно конечно назвать отдыхом. Еды, взятой с собой, было явно недостаточно и съев скромный паёк, Кара всё равно чувствовала, что живот был всё ещё пуст, как бочка. Она попыталась растянуть еду на столько, насколько было можно, но видимо там даже растягивать было нечего. Ужин прошёл в той же тишине, как и путь до привала. Все молчали, как партизаны. Ривай ушёл на дежурство, сообщив всем остальным, что сменится через полтора часа. После короткой фразы мужчины разговор не продолжился, а наоборот, словно стало ещё тише. Несколько человек и вовсе отправились спать. Кара провела у огня ещё несколько минут без какой-либо цели, просто ожидая пока можно будет уйти без сопровождения. Хотелось если не поспать, так хотя бы спокойно побыть в одиночестве. Но и это не сложилось. Стоило опуститься на землю, подальше от остальных и прикрыть тяжёлые от усталости веки, как рядом послышались шаги и опустился человек, расстилая и свою импровизированную постель. Кара зажмурила глаза, как можно сильнее, притворяясь, что спит, но взгляд пришедшего сверлил её так решительно, что пришлось смириться. Девушка нехотя открыла глаза, окидывая его взглядом. Он смотрел по-непривычному серьёзно, заставив подругу тут же морально приготовиться к непростому разговору. — Не смотри так, как-будто это я в чём то виновата. Ригер решила взять дело в свои руки, начав диалог сама и надеясь, что так он выйдет лучше, чем в противоположном случае. Жан сморщился, видимо не ожидая, что придётся говорить сразу по существу проблемы. — Нет, не в этом дело. Тебя, — он сделал акцент на последнем слове. — я не виню. Но вот твой… — он немного помолчал, подбирая подходящее слово. — Твой капитан совсем обалдел. Ты сама то видишь, что он чокнутый? Кара ожидала этот разговор. Ожидала с того самого момента, как Риваю пришло в голову накричать на Хисторию, выставляя себя в глазах ребят черти кем. Она вздохнула. — Пойми ситуацию, пожалуйста. Мы сейчас все на волоске, а Хис — единственная, кто может это исправить. И ты предлагаешь позволить ей отказаться, чтобы всё пошло по наклонной? Мне её жаль, действительно жаль, но сейчас речь идёт о целом государстве. Расставь уже приоритеты. По сути диалога, обвиняемой должна была стать Ригер, но девушка умудрилась каким-то образом вывернуть это так, что дураком, не понимавшим политику, теперь выглядел Жан. Он закатил глаза. — Это может и так, но пойми, если он на такое способен, то как ты можешь с ним вообще общаться на постоянной основе? Ты не чувствуешь опасности там, или угрозы? Честно, не поверю, что он с тебя лично пылинки сдувает, а ко всем остальным относится вот так. Не бывает таких идеальных раскладов. Кирштейн сделал какой-то неопределённый жест рукой, видимо описывая отношение капитана ко всем. Он, разумеется, плохо представлял, что там происходило у этих двоих и точно судить не мог. Это было даже забавно. — Жан, — она потёрла лоб, устало глядя на друга. — у нас с ним всё как-то по другому. Я не знаю почему так вышло, но никакой угрозы я не чувствую. С этим всё в норме, он правда хороший. Парень нахмурился. Всё, что говорила Кара казалось ему сплошным бредом, парню было страшно, не искажает ли она реальность. — Я пока вижу только обратное. Всё что я знаю о ваших отношениях, — он снова скривился, задумываясь над тем, было ли это подходящее слово и потому выговаривая его как-то неприязненно. — с твоих слов, так что нет гарантии, что ты просто всё идеализируешь. Я всего-то не хочу, чтобы ты попала в передрягу из-за этого, Кара, я не могу такого допустить. Девушка слабо улыбнулась. Жан всегда поражал её этой бесконечной преданностью, дружбой, которую казалось ничто не способно разрушить. И вот теперь, когда он кажется ругался на неё несколько минут назад, а теперь снова говорит о том, что хочет просто защитить от каких-то там «передряг». — Не переживай, пожалуйста. Я большая девочка, с этим точно разберусь. И поверь, я не смогу быть рядом с тем, кто меня не уважает, так что если что и случится, — она усмехнулась. — Будь спокоен, я на него тогда и глазом не взгляну. Кирштейн был в этом уверен наверняка. Он слишком хорошо знал её, чтобы не согласиться, но смутная тревога всё же оставалась. Он бы действительно хотел, чтобы Кара была счастлива, но почему-то её выбор, в лице данного конкретного капитана разведкорпуса, совсем парня не радовал. Не то, чтобы он испытывал неприязнь к капитану лично, но этот дуэт казался ему каким-то абсолютно идиотским и появившимся из ниоткуда. — Хорошо, но если он хоть пальцем… — он зевнул, проглотив остаток фразы. Накопившаяся усталость давала о себе знать и как бы не хотелось подискутировать, приходилось поддаваться сну. — Я тогда его так… — Да, да, договорились. Сообщу тебе, если что. А теперь давай спи. Жан пробормотал «спокойной ночи» и ещё какие-то угрозы в адрес ничего неподозревающего мужчины, после чего мгновенно вырубился. Кара сдавленно фыркнула. Сон был неспокойным. Она просыпалась каждые десять, в лучшем случае пятнадцать минут и тревожно оглядывалась. Кошмары приходили внезапно и также быстро исчезали, ни разу не доходя до кульминации. В общем, отдохнуть не получалось. Она ворочалась после каждого пробуждения, видя перед глазами либо тёмный лес, либо умиротворённое лицо Жана, который на удивление замечательно отсыпался посреди всей этой сырости. Примерно через час Кара сдалась и заснуть больше не пыталась, тупо рассматривая друга. Ничего нового в его лице она не увидела, что невероятно раздражало своим отсутствием смены событий. Но события пришли как-то сами. Тихие шаги рядом заставили девушку закрыть глаза и снова притвориться спящей, во избежание ещё лишних разговоров. Правда, обратился человек не к ней. — Кирштейн, на смену. — говоривший опустился на корточки и судя по звукам, потряс парня за плечо. Тот издал какой-то страдальческий звук и с характерным шорохом перевернулся на другой бок. Жан устал, будить его сейчас — настоящее преступление. — Может я? Капитан вздрогнул от неожиданности и обернулся. Он был уверен, что девушка наконец-то спит. — Не надо геройствовать. Пусть он идёт. — и обращаясь уже к Жану раздражённо повторил. — Поднимайся, ну. Все же без дежурного дрыхнут, опасно. Кара тут же присела и убрала его руку с плеча товарища. — Ну он же спит, а я нет. И если нужен дежурный, так вот, я пойду. Где твоя рациональность? К тому же, — она прикусила щёку изнутри. — Мы можем поговорить? Если ты не собирался спать конечно. Ривай нахмурился. Обычно перспектива поговорить была очень даже неплоха, но сейчас содержание диалога было слишком ясно, чтобы даже его начинать. Но его мозг словно отказался работать одновременно с губами и этот рассинхрон, разумеется, привёл к ошибке. — Конечно. — он тут же пожалел об этом, сменяя посыл. Так просто сдаваться было глупо, тем более никак не способствовало улучшению её самочувствия. — Но надо спать. Какого чёрта ты мне рассказываешь про здоровье и сама ничего не делаешь? Иди, — он поднялся подавая руку. — подежурь час и ложись обратно. Заставь себя это сделать, просто механически, иначе тебе самой же будет хреново. Девушка глубоко вздохнула, как-то не крепко взяла его за руку и поднялась. Касание было несколько неуверенным, а причиной тому могло быть что угодно. Ривай это заметил, разочарованно возвращая руку себе. Что ж, теперь ему казалось, что тема разговора ещё более очевидна. — Как прикажете, капитан. Может мне на всякий случай себе камнем по голове заехать, чтобы точно не просыпаться? Будет очень механически. Обе фразы были сказаны с явным намерением то ли пошутить, то ли задеть. И как бы не хотелось этого отрицать, цели своей они достигли, кольнув сердце этим почти забытым «капитан». Мужчина недовольно поморщился. — Воздержись от этого выступления. Если на что-то злишься — говори прямо, я догадываться ни о чём не собираюсь. Они дошли до поста, что располагался чуть выше поляны, на холме. Отсюда огонь, горевший внизу, был не так хорошо виден и не слишком ярко освещал двоих людей. Лицо Ривая почти полностью осталось в тени, лишь в глазах играли далёкие блики костра и на щеках были теперь небольшие полоски света. Кара сползла по дереву вниз, облокотившись спиной об ствол. — Я не злюсь. Нет, совсем не злюсь. — она подняла взгляд на мужчину, который теперь тоже смотрел на неё, стоя рядом. — Наоборот, я об этом и хотела сказать, чтобы ты знал, что всё хорошо. Если тебе это конечно принципиально. Он кивнул. Большего мужчина не произнёс, оставляя их крошечную компанию в полной тишине, пока Кара не продолжила сама. — Я тут подумала… Касательно всего этого дела с Кенни. Ты ведь не хочешь, чтобы он умер? Чтобы я его убила? — Ривай сразу понял о чём она и нервно облизнул губы, которые почему-то мгновенно пересохли. — Ты так и не сказал, что там именно было в твоём детстве. Я ведь тоже не за какие деньги не пошла бы убивать Люка, будь он жив конечно. Он тебя научил всему, спас твою жизнь, этот чёртов Кенни, так же как мой брат мою, так что… Скажи только, в чём на самом деле проблема. Капитан смутился. Такой вопрос оказался тяжелее, чем он ожидал, гораздо тяжелее. Вряд ли он мог ответить на него сам себе, не то чтобы кому-то другому. Потому оставалось лишь говорить правду, либо молчать, как придурок. — Я не знаю, Кара. Я бы не хотел, чтобы он кому-то испоганил жизнь, особенно кому-то, кем я дорожу. Тем более, что я знаю — он точно на это способен, но… — рассуждать приходилось на ходу и мысли были слегка бессвязными. — Я не могу избавиться от этого, словно я ему задолжал. То есть, вроде как мы расплатились тем, что он кинул меня малолетнего, но, — разведчик взъерошил волосы, как часто делал, если голова начинала варить со скрипом. — если бы он меня не вытащил, я бы сдох ещё раньше в этом подземелье. Не знаю, почему я до сих пор так себя чувствую, как-будто я обязан ему. В детстве, я, как любой ребёнок, разумеется, хотел, чтобы он стал мне отцом или хоть чем-то на подобии. Я ведь был мелкий и совсем один, а он взял и ушёл. — Ривай лишь развёл руками, губы скривились. — Оставил меня посреди улицы. Не думаю, что так можно сделать, если любишь кого-то. Я бы никогда не поступил так с кем-то, кто мне доверяет, особенно с ребёнком. Кара не часто видела, чтобы он говорил о себе и в любой другой момент, она бы сделала что угодно, чтобы хоть как-то помочь, но теперь это означало совсем другое. Этого было достаточно. Он пытался обойти вопрос, но всё было ясно, как день. Смерть Кенни стала бы для него тяжёлой, очень тяжёлой, как потеря единственного близкого человека из своего прошлого, как бы нелестно он о нём ни говорил. Губы девушки дрогнули и всё лицо тут же стало ещё более обеспокоенным и печальным. — Так ты не хочешь… — она поджала ноги к груди, пряча лицо в ладонях. Сердце бешено колотилось. — Чёрт, Ривай… Мужчина быстро опустился на корточки, не зная, что теперь сделать. Она злилась на него? На ситуацию? На Кенни? — О чём ты? — он осторожно протянул руку, но так и не коснулся, останавливая её в воздухе, в нескольких сантиметрах от её плеча. — Эй, Кара. Она словно почувствовала протянутую руку и отодвинулась в сторону, теперь хватаясь за голову руками, крепко сжимая её с обоих сторон, в надежде выключить рассудок. — Ривай, — голос был тихий и какой-то глухой. Не было никакой истерики, только тяжёлое осознание. — Ривай, я просто не хочу выбирать. Я не хочу опять выбирать сама… Стук сердца глухо отдавался в ушах. Она правда не хотела, ужас как не хотела. Ещё недавно она заявила, что забудет о всех предрассудках, будет думать о себе, как сам капитан её и просил, поставит свою цель на первое место… А что теперь? Она готова бросить в топку весь свой план, всю свою месть и даже память о брате ради него? Просто, чтобы не ранить его чувства? Это казалось абсолютно диким, абсолютно неправильным, а самое главное, до этого незнакомым, потому и сводило с ума. — Я не могу сделать это. Я не могу выбрать вот так. — Что-то в этих словах показалось до ужаса знакомым, заставив её сухо рассмеяться. — Только не хватай меня за это, как Хисторию, пожалуйста. Капитан тоже как-то криво улыбнулся. Вчерашний момент не казался ему пиком собственной карьеры и он бы может и хотел о нём забыть. — Это дело не государственное. Я не стану просить тебя о каком-то сверхъестественном выборе, я лишь ответил на твой вопрос. Я всё ещё не хочу, чтобы ты в это лезла, но причина всё та же, как и была. Я не хочу, чтобы ты была в опасности, Кенни тут вообще не при чём. К тому же, если вы каким-то образом окажетесь в битве один на один… — он пожал плечами. — Кара, в этом случае, крышка именно тебе, поэтому я и боюсь. Каре было предельно ясно, что где-то в глубине души она уже сделала этот выбор. На самом деле, если он сумел посеять сомнения в плане, который казался безукоризненным и однозначным… Что ж, это значило, что она не сумеет воплотить его в жизнь, вот и всё. Эта мысль никакой радости не принесла, но зато с осознанием пришло какое-то неясное спокойствие. Понимать, что её принципы так быстро менялись было не самым приятным фактом, но неоспоримым. Голова больше не норовила взорваться и Ригер наконец выпрямилась, отнимая лицо от ладоней. Было тихо. Учитывая то, что кровь перестала бить в ушах, тишина теперь стала подавляющей, за исключением совсем тихого треска костра в отдалении. — Может пойдёшь отдохнёшь? — она наконец взглянула на сидящего рядом. — Не нужно за мной смотреть. — Всё равно не засну. Кара усмехнулась, пожимая плечами. — Как хочешь. К слову, — она взглянула на часы. — осталось не так много времени. Он кивнул, наконец нормально садясь на землю и прислоняясь к дереву. После короткого молчания, девушка снова повернулась к нему, взволнованно оглядев. — Точно не пойдёшь? Тебе же надо отдыхать, а ты тут со мной возишься. Ривай, я серьёзно. Мужчина слабо улыбнулся. Она уже начинала привыкать к этому, хотя в первый раз его улыбка показалась чем-то за гранью реальности. — Знаешь, что мне это напоминает? — Кара покачала головой. Обычно такие речи начинала она сама, со своим вечным желанием вспомнить, что же там было раньше. — Дозор на стене. Тогда, ещё перед экспедицией. Я ещё там тебе сказал, что если трачу на кого-то своё время, значит считаю, что он того стоит. Так вот, ничего не поменялось. Она помнила. Это было так давно, словно лет десять назад. Тогда всё было проще, тогда почти все были живы, а она ещё ни разу не была за стенами. Тогда он ещё не был тем, кем он был сейчас, он не был даже её непосредственным начальством, был почти случайным знакомым. И он правда сказал это. И судя по всему, не соврал. Теперь Кара смогла только мягко улыбнуться в ответ. Как же много их связывало, от одной это мысли голова шла кругом. — Ты манипулятор. — она усмехнулась. Это было сказано не всерьёз. — Конечно, я теперь тебя отсюда не выгоню, раз такие речи пошли. Теперь я даже сама попрошу тебя остаться.

***

Жан просыпался тяжело. Кара сама его будила, пока Ривай стоял в стороне, постукивая ногой. Наконец, издав недовольный стон, парень всё же перевернулся на бок и с трудом открыл глаза. — Иди дежурь, товарищ. Кирштейн моргнул и приподнялся на локте, при этом поморщившись. — Опять? — Всмысле опять? Теперь уже Кара нахмурилась. Они явно друг друга не понимали. Парень неопределённо покачал головой, собирая мысли в одно целое. — Ну приходил же этот, — он зевнул. — ну этот… В общем, меня же будили уже, разве нет? Ривай поднял брови, а Кара быстро метнула в его сторону взгляд. Жан его не заметил. — Жан, ты тогда не проснулся вообще-то. Я тебя заменила. — она потрясла его за плечи, а когда это не возымело эффекта ущипнула за щёку. Парень наконец открыл глаза пошире. — Давай, иди, а то все спят без дозорного. Нас такими темпами какие-нибудь волки съедят. И это в лучшем случае. Кирштейн наконец недовольно поднялся, легко ткнул Кару в живот и зевая, направился к холму. Но когда его глаза пересеклись с чужими, глядевшими из тени справа, у парня чуть сердце не остановилось. Он смотрел на мужчину перед собой слегка ошалело, видимо не до конца разбирая сон и реальность. Когда до него что-то стало доходить, Жан повернулся к подруге, потом обратно к капитану и помотав головой покрепче встал на месте. Жан всплеснул руками и ещё более сокрушённо покачал головой в ответ на попытку Кары начать разговор. Объяснять что-либо не было особого смысла, да и она сама не знала, что именно тут надо объяснять, раз всё ясно. — И это после всего, что я сказал… Он оглядел подругу с таким видом, что девушка на секунду задумалась, а не разочарован ли он на самом деле. После этого, зыркнув на Ривая, словно после такого ему не угрожал смертельный приговор, юноша удалился. Кара села, потирая виски. — Комедия. Просто цирк. — она усмехнулась. — Ну ты присядь, я не знаю. — Я ему не особо нравлюсь. Девушка фыркнула, ложась и тут же укрываясь плащом. Чтобы не говорить в совсем горизонтальном положении, она приподнялась на локтях. — А ты сомневался? Скажу по секрету, ты вообще не особо популярен в собственном отряде. Мужчина закатил глаза. — Из-за некоторых личностей я начинаю в этом сомневаться. — Я в меньшинстве, Ривай, в тотальном меньшинстве. А ты, — она указала пальцем. — ты самая ненавидимая личность. Я, к счастью, иду против общества. — Это радует. Кара разговорилась. По сути, капитан был здесь лишь потому, что оба они ещё в коттедже заключили договор о взаимопомощи касательно здорового сна, а теперь эту возможность упускали, продолжая болтать. — Честно говоря, я удивляюсь. То есть, если говорить честно, по моему мнению ты один из самых интересных людей. Ты очень хороший на самом деле и даже мне чертовски обидно, что об этом никто не знает. Ты сам-то что думаешь? — и не дожидаясь ответа продолжила. — Хотя, иногда я рада. Чувствуется, что я особенная что-ли, не знаю. Девушка снова рассмеялась. Она как-будто сама с собой говорила, так быстро слова сменяли друг друга, не давая мужчине даже до конца их понять. — Боже, Ривай, ведь если бы ты со всеми был добр, от тебя бы люди не отлипали! Ты такое упускаешь… — она на секунду задумалась, а потом глаза её округлились, а на губах расползлась широкая улыбка. — Да ты бы наверное даже женился такими темпами! И воевать бы не пришлось, подал бы в отставку… — Затем смысл монолога дошёл до девушки и она словно разозлившись на саму себя, тотчас же нахмурилась. — Нет, на самом деле, я понимаю почему ты так себя ведёшь и всё такое. И вообще, когда я думаю, как тебе досталось в жизни, у меня всё внутри переворачивается, понимаешь? Так что я сейчас не смеюсь, ты не подумай. Разговор принял резкий поворот. Риваю оставалось лишь удивляться тому, как быстро она меняла тему и настроение. Но он снова не успел ничего сказать. — Но вообще, наши жизни с тобой так похожи, что я иногда даже не верю. Поэтому я готова тебя понять, поэтому я не вижу в тебе ничего резко отрицательного и не злюсь, как остальное общество. — она указала рукой туда, где спали остальные. — И может я даже довольна тем, что всё так вышло, раз уж оно привело к чему-то такому. — девушка снова устало улыбнулась, переводя на него взгляд. — Просто я к тебе очень привыкла. Капитан сглотнул. Эти разговоры по ночам сведут его с ума. Что самое удивительное, она действительно очень много чего-то личного говорила ночью, как-будто другим человеком становилась. Это было неразгаданной загадкой. — И я. На большее его и не хватило, но Каре и это показалось достаточным. Он наконец лёг, а разговор кажется сошёл на нет. Вдалеке всё ещё потрескивал костёр, а где-то ещё подальше, вероятно, ворчал Жан. Кара лежала, повернувшись спиной к мужчине, но спать не получалось. Сказанная ей же самой фраза теперь не уходила из головы. Оставалось лишь обернуться и задать мучавший её вопрос, надеясь, что он ещё не спит. — Ривай? — Нет ответа. Может она тихо говорит? — Ривай, эй, ты не спишь? Он повернулся, глядя на неё одним глазом и морщась. — Ты спал? Извини. Он покачал головой, хотя Кара сильно сомневалась в правдивости этого жеста. — Я сказала тут про свадьбу, что-то такое, да? — она упорно делала вид, что это её не сильно волновало, как-будто это не она сама сейчас об этом спрашивала. Он кивнул, мало представляя о чём именно Ригер собиралась спросить. — Вот, в общем, мы же друг другу доверяем и всё такое? Он снова кивнул, почему-то не решаясь говорить. Кара мгновенно почувствовала себя полной идиоткой. Никакого энтузиазма с его стороны не было и прикусив губу, она уже хотела отвернуться. Лишь тогда пришлось вмешаться. — Да, да, продолжай. И она продолжила. — Мне просто интересно стало, у тебя кто-то был? Ну, когда-нибудь. — она встряхнула головой. — А может и есть, я откуда знаю? — она усмехнулась, мгновенно сводя всё к шутке. — Может у тебя подружка где-нибудь в городе, а никто и не знает. Я же с тобой знакома пару месяцев и я об этом не спрашивала, так что… Он цыкнул, непроизвольно ухмыльнувшись краем губ. — Конечно есть. В каждом городе по десять. Тут Кара пожалела о том, что сделала из вопроса шутку. Теперь и он говорил несерьёзно. — Неплохо. Я тебя недооценила. Вроде это было смешно, очень даже, особенно с его стороны, но всё же что-то внутри неприятно кольнуло. Не то, чтобы она ожидала, что он провёл двадцать шесть лет в ожидании единственной и неповторимой Кары Ригер, но всё же… Лицо её видимо все эти мысли отразило очень ярко, отчего капитан ухмыльнулся ещё сильнее. — Что с лицом то? Она закатила глаза. — Не мешай. Я своих считаю. — А вот я в тебе не сомневался. — ещё раз посмотрев на девушку, он перевернулся на спину. — Ладно, не было у меня ни черта времени на всё это дело, титанов целыми днями резал. А может стоило подумать… Ну, реально женился бы, все дела. Кара снова закатила глаза. Он продолжал свои дурацкие шутки, но хотя бы ответил на её вопрос, это не могло не радовать. — Не надо, не женись. — она посмотрела куда-то в лес, теперь лёжа на животе. — Твоя жена бы сошла с ума, мне уже жаль эту несчастную. Ты может и хороший, но это не тот случай. — Кто бы говорил. Если ты выйдешь за кого-то замуж, он должен быть святым, это точно, иначе у него крыша поедет. Кара сузила глаза, снова привставая. Он сделал тоже самое, теперь глядя на неё в ответ. — Спорим? — девушка протянула руку. — О чём хоть? И на что? — он тоже протянул свою, но не пожал, ожидая ответ. — О том, чей супруг скорее отправится в лечебницу. Психиатрическую. — оценив реакцию, она с кривой улыбкой продолжила. — Кто проиграет… Чёрт, я не знаю. Она рассмеялась, рука дрогнула в воздухе. Ривай продолжил вместо неё. — Тот будет корпус драить месяц. Девушка фыркнула. — Во-первых, это нечестно, ты тут энтузиаст уборки. А во-вторых, если я выйду замуж, то вылечу из армии, как пробка из бутылки, ещё умереть не хватало. — А если ты и выйдешь замуж за кого-то из разведки? Что тогда? Она нервно хихикнула. Наверняка, ничего особенного он этими словами не подразумевал, но Кара на зло себе же, тут же истолковала всё так, как ей хотелось. — Вряд ли. Кому тут такое надо, это опасно. Если помрёшь в любой момент, что будет делать твой человек, когда останется один? Ривай поджал губы. Эта фраза была вечным спутником армии. Нельзя было отрицать, что посвящая сердце человечеству, ты неизменно теряешь его навсегда. — Тогда может на деньги? — Идёт. — деньги были почти идеальным решением, никому здесь они не были особо нужны и не поднимали тяжёлых вопросов. — Тогда на сто золотых. — У тебя есть такие суммы то? — Найдутся. Так спорим? Вместо ответа мужчина крепко пожал её ладонь. Кара улыбнулась, глаза коварно сверкнули, а потянув руку на себя, она приблизилась к капитану, всё с тем же выражением лица. — Готовься прощаться с деньгами. — Посмотрим, посмотрим. Руки разомкнулись и на этом разговор как-то сам закончился. Оба со спутанными мыслями отвернулись, собираясь наконец поспать. Надежда была только на то, что Жан как-нибудь перебьётся и не полезет их будить. Если Кара тогда ещё и сможет поспать хоть с минимальной вероятностью, то у Ривая шансов на это было всего ничего.

***

Жан разбудил её утром, всё с тем же недовольным лицом, с каким оставил их прошлой ночью. — Подъём. Она встряхнула головой, озираясь по сторонам. Парень сам ответил на вопрос, который ещё даже не прозвучал. — Он ушёл, готовит что-то. Остальные ещё спят. Кара села, перевязывая растрепавшиеся волосы. — А сам-то где спал? Жан почесал шею сзади и усмехнулся. — Я нашёл где. Но, что самое главное, — он ткнул себя пальцем в грудь. — я тебя прикрыл. Девушка улыбнулась и встала. — Герой. — всё ещё сонно моргая, она добавила. — Тут есть, где умыться? Река, что-нибудь такое… И вот они идут к реке через утренний туман и умываются, и Жан оказывается промокшим до нитки и после целой сотни ругательств они идут обратно всё тем же маршрутом. И кажется, что жизнь ещё не кончилась, что в общем-то странно, потому что вчера все были на грани. И все выглядит достаточно хорошо и жизнеутверждающе. Кара улыбается, улыбается даже Ривай, а Жан о чём-то ворчит. На костре тихо булькает какой-то бобовый суп или что-то вроде подобной гадости, а со всех сторон начинают слышатся вздохи и бормотание — отряд просыпался.

***

— Вот, взгляните, что людям раздают. Ребятам чертовски повезло попасть в Стохес, не попавшись полиции. Отряд Ханджи уже доставил сюда лошадей и теперь разведчики ожидали начала боя у стойл. Жан вернулся с своей небольшой вылазки с какой-то листовкой и раздражённым лицом. Бумага тут же перекочевала к Армину, который быстро пробежался по ней глазами. — Так разведотряд распущен… Кара прикусила губу. Разумеется, к этому и вело, раз они враги народа, но как-то это звучало не слишком радостно. Девушка протянула руку, забирая листовку себе, а Арлерт на пару с Жаном завели всё ту же песню о том, кого убивать можно, а кого нет и как же хорошо было драться с титанами. Ничего нового. Лист бумаги был исписан сплошной надуманной ерундой, Кара бы даже сказала пропагандой. Дополнением ко всем этим сочинениям служила зарисовка, которая должна была явно служить для опознания командира все этих «преступников» в лице Ривая. Девушка фыркнула, передавая листовку дальше. Никакого таланта к рисованию у этих ребят видимо не было. Может им предложить свои работы? Чтобы правдоподобнее было, а то не опознают ведь, бедные. Вокруг неё снова начался какой-то гомон. Как оказалось, Конни с Сашей очень активно ругались на капитана, пока Жан рассуждал о том, чего ради он вообще сюда вступил и как это не оправдывало его благородных ожиданий. — Нельзя сейчас сомневаться! Мы должны доверять друг другу, иначе не справимся с врагами! — Армин взволнованно говорил, крутя головой по сторонам. — Так ведь, Микаса? Кара? Ригер ответила первая, чуть подавшись вперёд. — Армин прав. Тут надо выбрать, либо доверять полностью, либо не доверять совсем. И я вам скажу так, ему стоит доверять. Капитан в своих решениях не ошибается, по крайней мере в рамках войны. — обведя все взглядом по кругу, она продолжила. — Вы смотрите поверхностно, полагаясь на свои личные обиды и взгляды, а нужно зрить в корень. И сделав так, станет предельно ясно, что его решение в этом случае — единственное верное. Конни фыркнул. — Не хочу показаться грубым, но кажется твоё суждение о нём обосновано теми же личными взглядами. Кара приняла выпад достойно, хоть и не ожидала чего-то осмысленного от Спрингера. — Ошибаешься. Как раз наоборот, моё мнение о нём наиболее объективно. — И перекидывая разговор на другого человека, она кивнула в сторону. — Что скажешь, Микаса? Девушка ответила, не меняя выражения лица. Она была спокойна, как всегда. — Мне он не нравится, но Кара права. Нам нужно полагаться на командование, это наша работа в конце концов. Слова Аккерман видимо повлияли на остальных в большей мере, заставив всех погрузиться в молчание. Тревога росла с каждой секундой, но вот только боялась Кара не за себя. Что-то происходило там, дальше и от этого грудь холодела каждый раз, стоило начать думать о том, что должно случится. Она знала, что Кенни здесь будет, знал и Ривай, он должен быть готов. Но чёрт бы его побрал, этого Кенни. Она встала, нервно прохаживаясь из стороны в сторону и хрустя пальцами. Лицо было пасмурно. Ободряющий взгляд Жана не помог, девушка лишь выдавила поддельную улыбку и вернулась к своим размышлениям. Первой ошибкой стало то, что услышав стрельбу, она не стала задумываться или слушать товарищей, тут же покидая позицию. Опасения оправдались, а это стало достойным поводом, чтобы наплевать на приказ. Внутри мысли сменяли друг друга и девушка не успевала додумать ни одну из них до конца. Сознание превращалось в сплошной водоворот незаконченных размышлений. Она двигалась тихо, но быстро, прячась от горожан. Пока никого не было видно, стрельба раздавалась в отдалении и кажется, стреляли лишь из одного оружия. По мере приближения, выстрелов стало больше, отчего сердце ушло в пятки. Кара не до конца понимала, отчего считает это своей ответственностью, но опоздать она не могла. Наконец, впереди показались летящие в воздухе фигуры. Они двигались хорошо, особенно для полиции и все были нацелены на одно — убить противника. Вот дерьмо. Кара понеслась вперёд со всей дури, наверняка расходуя газ больше, чем нужно и уже не смотря по сторонам. Цель была ясна, а мир за её пределами словно замылился, стал одной серой массой. Ривай чувствовал, что позиция его была чертовски неудачной. Орава на удивлением умелых полицейских совсем не выглядела, как лёгкий соперник. Да ещё и Кенни у них во главе. Спасибо Каре, он знал, что он там будет, но встретиться с ним всё же оказалось делом нешуточным. Он никогда раньше не видел, как Ригер вела себя в бою. Не знал, во что же выльются все тренировки и не ожидал увидеть это теперь. Кара появилась, как молния. Мужчина не сразу признал её в быстром силуэте. Сначала, он вообще посчитал, что это подкрепление отряда полиции, пока она не доказала обратное. Быстрая фигура девушки с двух ног влетела в грудь одному из полиции, тут же выпуская револьверную пулю и оттолкнулась, давая тому глухо упасть вниз. Враги отвлеклись на явление ещё одного человека из разведки и теперь разделились, давая Риваю уйти. Теперь за ним двигались не все, но проблема была в том, что облегчив ситуацию ему, Кара испортила всё себе. Какого хера она вообще тут делала? Почему она не со всеми? Впрочем, он мог на неё положиться, хотя бы сейчас. Ригер не умрёт сразу, это точно, а он вернётся за девушкой как только разберётся с погоней. Сейчас он уже её не видел, завернув за угол. Пусть только выживет. Кара перевернулась в воздухе, не давая вражеским пулям в себя попасть. Она тут же пустила крюк в крышу, загородив себя трубой, в которую ту же прилетел ещё один град выстрелов. У девушки было секунды две, чтобы перевести дыхание. Она была спокойна, главную свою задачу она выполнила, оставалось лишь. разобраться с остатками полиции. Нельзя было затягивать, нужно было избавиться от преследования и по возможности скорее вернуться к ребятам. Кара высунулась из-за трубы через назначенные две секунды и кинула кинжал почти наугад, получив в ответ пулю. Тот воткнулся полицейскому в правую руку, заставляя выпустить пистолет, отчего пуля прошла вскользь, лишь поцарапав плечо. Это было близко, ужас как близко. Теперь стало страшно. До сих пор ей лишь везло, когда удавалось справляться с ними, хотя по сути девушка висела на волоске. Кара кинулась к соседнему зданию, на ходу втыкая клинок в шею какой-то девушки и получая в ответ сильный удар по колену, заставивший скривиться от боли. На секунду, Ригер поймала её взгляд. Он был почти детским, напуганным. Но через мгновение, она уже не глядела на неё, двигаясь дальше. Ригер слишком увлеклась тем, что отстреливала гнавшихся, что не обращала внимания на ссадины и следы от ударов. Но следующий выстрел со стороны противника, отразился резкой болью в ноге. Кара дёрнулась, приложив все усилия, чтобы удержаться на прямом курсе и оглянулась в сторону. Почти все отстали, либо истратив газ, либо получив ранения. Кара не сказала бы, что сейчас дралась с элитным отрядом. Лучшие наверняка отправились за Риваем, а те, с кем схлестнулась она явно не являлись цветом общества. И всё же, она пропустила не один удар и чувствовала себя помято. Ещё полчаса драки она наверняка не протянет. Особенно волновала рана на ноге, которая как-то подозрительно активно кровоточила. Наверняка задело какой-то сосуд. Да кто же стрелял? Никого не было видно, она словно была совсем одна. Ответом на вопрос стал повторный выстрел. У счастью пуля прошла криво, стрелявший не смог ровно прицелиться. Девушка резко сменила траекторию, уклоняясь от потенциальной пули. Теперь нервы были натянуты, как струны, а зубы крепко, до скрипа сжимались, превращаясь в оскал. Стрелок оказался девушкой. На секунду, Каре показалось, что она сама в себя стреляет — взгляд у той был совсем такой же. Она видимо подумала что-то в том же ключе, отчего глаза её на секунду расширились. Но уже через мгновение на Кару снова был направлен ствол. Ригер вообще не понимала, что это за оружие, где сверху ты стреляешь, а снизу вылетают крюки. Чудо инженерной мысли. Она успела уклониться, заметив движение перед выстрелом и к огромному счастью её не задело. Ригер была достаточно близко, чтобы запустить в неё нож, но это оказалось бесполезным, а более того расходным. Он был последним, а противник увернулся, получив лишь порез на плече. Девушка была на удивление хороша, была достойным соперником, который сейчас был совсем некстати. Кара видела в её глазах слишком знакомую уверенность, смешанную с желанием прикончить врага. Если Ригер не постарается, её могут запросто размазать по стенке, стоит лишь допустить ошибку. Нога продолжала болеть, на пару с животом, в который видимо тоже что-то попало. Хрен его поймёт что, но желательно не пуля. Кара понимала, что из-за адреналина боль притуплялась, но здравый смысл во весь голос кричал, что пора было валить. Сейчас она разместилась за выступом крыши, судорожно перезаряжая пистолет и перебирая в голове варианты отхода. Город она знала, шансы были неплохими. Но пальцы предательски промахивались. Наконец получилось. Однако патроны были на исходе. Стоило выглянуть, как над ухом просвистела пуля, ударившись в кирпичи рядом. Теперь приходилось бить в слепую, пока враг имел возможность вести прицельный огонь. Через какое-то время выстрелы затихли и вместе с этим раздался характерный свист тросов. Если она сейчас перезаряжается, был высокий шанс пристрелить противника сейчас же. Но то, что она увидела оказалось слегка иным. Та девушка стояла, схватив себя за плечо, а рядом с Карой в полуприсяде находился никто иной, как капитан, который влетел на крышу, сбивая черепицу. Его появление, кажется, ошарашило соперницу не меньше, чем саму Ригер. Глаза девушки округлились, а в голове видимо соединилась какие-то факты, которые Каре были неизвестны. Она рванулась в сторону почти сразу, уже не думая о сражении. Ригер тоже шагнула вперёд, проигнорировав Ривая, ради которого по сути это всё и происходило. — Стоять! — Кара кричала, как идиотка. — Ах ты козлина! Он, впрочем, не успела даже поднять руку, когда её резко дёрнули назад, теперь крепко удерживая. — Наигралась? — вопрос был риторический. — Валим отсюда. Кара не могла освободиться из крепкой хватки мужчины, бесцельно дёргаясь. — И дать ей уйти?! Да ни к чёрту. Но его это не особо волновало и уже через секунду, разведчик выпустил крюки. Девушка висела, удерживаемая лишь одной его рукой и болтаясь, как кукла. При этом она пыталась попасть в уходящую прочь полицейскую, разумеется каждый раз промахиваясь. Капитан её встряхнул. — Хорош патроны тратить. И держись крепче. Девушка цыкнула и ядовито спросила, при этом кучу сил тратя на то, чтобы держаться на весу. — Как я тебе это сделаю?! Но как-то она это сделала, уж пришлось. Обхватив его за шею и подтянув за этим тело, она теперь хотя бы не мотылялась в воздухе. Ноги обхватили талию мужчины, наконец крепко фиксируя позицию. Теперь она могла наблюдать за тем, что происходило сзади через его плечо. — Где погоня? Мужчина скривился. — Сейчас будет. Следи. И действительно, они появились. Он маневрировал всё так же отлично, но Кара понимала, что она сейчас лишь помеха. Газа у неё было мало, но хватило бы, чтобы дотянуть до отряда. — Ривай, пусти! Он просьбу проигнорировал, снова фокусируясь на преследование. — Нас так обоих хлопнут, отпусти! У него даже лицо не изменилось. Кара прервала стрельбу, переместив дуло к его груди, отодвигаясь на выпрямленной руке. Капитан лишь сильнее сжал челюсти, кинув короткий взгляд на девушку. — Отпусти. Она понимала, в чём её проблема — она бы ни за что не выстрелила и он, к сожалению, тоже это понимал. Перед лицом просвистела пуля и Ривай тут же дёрнул её назад, прижимая к себе с такой силой, что спина хрустнула, а рука с пистолетом от неожиданности переместилась ему за спину, хватаясь крепче. — Не размахивай стволом просто так. Стреляй прицельно, иначе реально сдохнем. Всё желание противоборствовать сошло на нет, теперь она снова стала солдатом. Наконец, впереди, показалась главная улица, а там и повозка, там и свои ребята. Сердце забилось чуть чаще. — Спрячь голову. Кара уже не подвергала приказы сомнению, тут же уткнувшись головой в плечо мужчины и наблюдая за происходящим одним глазом. Он разрубил кого-то из полиции клинком, кровь брызнула на спину девушки. Через несколько секунд её опустили на поверхность, точнее на дно повозки. Кара тут же отлипла от капитана, опускаясь вниз. Нога болела. Он раздавал приказы. План провалился, теперь нужно было отходить. Эрена и Хисторию они оставляли. — Армин, выруливай левее, подальше отсюда! Саша и Конни займитесь лошадями, Микаса со мной. — Ривай повернулся вниз и оглядел Ригер, наконец поняв масштабы бедствия. — Кара, Жан, прикрываете отсюда. Он тут же исчез с повозки вместе с Микасой, оставляя всех со своими задачами. Больно, было очень больно. — Ты жива? Она кивнула, не поворачиваясь к Жану. Следующим, что показалось перед глазами было дуло пистолета. Какая-то женщина, попытавшаяся сначала прикончить Армина, теперь направляла пистолет на них. Кирштейн выставил на неё винтовку, руки его дрожали. Кара тут же сама вытащила пистолет и не думая спустила курок. Всё же она стреляла лучше, чем Кирштейн, а тут нужна была гарантия успеха. Но выстрела не последовало — патроны кончились. На секунду девушке показалось, что всё кончено и она умрёт тут, в Стохесе. И тут выстрел совсем неожиданно раздался с другой стороны. Стрелял Армин. Лицо его было отчаянным, но в то же время до жути напуганным. Парень так долго говорил о том, что не хочет убивать людей и вот, что случилось теперь. Теперь и он стал убийцей. Кара тут же выкинула тело убитой вниз, на мостовую, чтобы она не утяжеляла передвижение. Повозка с грохотом вылетела за пределы стены, полиция отстала. Через короткое время присоединились и Ривай с Микасой. Кара облегчённо вздохнула, а глаза бездумно вперились в голубое небо. Бой кончился дерьмово, но боже, он хотя бы кончился…

***

Заброшенная конюшня, вот какой приют теперь ожидал разведчиков. Да, час от часу её легче. Ривай помог ей спуститься с повозки. Остальные уже были внутри, только эти двое стояли в темноте вечера. Девушка уже приготовилась выслушать обвинения и даже обречённо вздохнула, но сказал он другое. — Умеешь раны зашивать? Взгляд Кары тут же изменился и стал обеспокоенным, мысль о пуле в собственной ноге тут же испарилась. — Ты ранен? Тот покачал головой. — Пустяки. Но зашить надо. Они присел на ящики ближе ко входу, никто даже особого внимания не обратил. Ривай стянул свою серую кофту, в которой Кара быстро признала ту самую, в которой спала после экспедиции. Этот факт тут же отошёл на задний план, когда она увидела рану. Та действительно была неглубокой, но достаточно длинной. Она прикусила губу. — Сейчас всё сделаем, погоди немного. Девушка отошла, чуть прихрамывая, и вернулась с двумя флягами и мотком ниток с иголкой. — Теперь потерпи. Рану надо было очистить, а это обычно приносило болезненные ощущения. Но, видимо, терпеть ему было несложно, мужчина даже заговорил спустя несколько секунд. — Что скажешь в своё оправдание? Ригер поджала губы. Ответ она уже знала. — Я не собираюсь оправдываться. Ривай цыкнул, а Кара продолжила говорить, не обращая на это внимание. — Это могло быть не самое лучшее решение, но я о нём не жалею ни секунды. — Конечно не жалеешь, ещё бы ты жалела. Я только не понимаю, — он нахмурил брови, вопросительно глядя. Хотя нет, взгляд его был близок к печали или даже разочарованию. — почему ты выбрала наплевать на приказ и гоняться за своим сраным Кенни? Девушка замерла с иголкой в руках. Глаза сами расширились, а взгляд тут же метнулся к нему, заставляя того удивлённо склонить голову набок. Он совсем не понял, отчего же она там оказалась. — Ривай, я не жалею лишь потому, что выбрала тебя, а не месть. Поверь, ты — единственная причина, почему я была там. Капитан тут же замолк. Это стало неожиданно, слишком неожиданно. Он сразу решил, не раздумывая, что она явилась туда, чтобы рассчитаться с Аккерманом, а оказалось… — Кара. — он рвано выдохнул, останавливая её руку. — Не делай так больше… Ради меня уж точно. Если ты помрёшь от такого, мне от этого точно легче не станет. — Тогда не попадай в такие ситуации. А то ты всегда в какой-то жопе. — Она чуть сжала его ладонь, через секунду отпуская и отводя взгляд. — Развернись теперь, дай закончить. Она справилась быстро и затянув узел, хлопнула его по предплечью. Капитан тут же оделся обратно, в конюшне было прохладно и сидеть с голым торсом, пока все остальные в плащах, не прельщало — Ты сама как? Тебя ранило? Я видел, ты хромаешь опять. Кара криво улыбнулась, только теперь наконец вспомнив о ранении. — Да так, — она повернулась на ящике так, что теперь левая нога была повёрнута к нему. — Левую ногу прошили. — она ещё раз усмехнулась. — Для симметрии. Капитан тоже фыркнул, вспоминая недавнее ранение девушки и то, как она провалялась неделю в бездействие. — Что-то Стохес тебя не щадит. — он даже улыбнулся, но улыбка сползла, стоило приглядеться к её ноге. По тёмной ткани расползалось большое багровое пятно. Он его не заметил до этого, именно из-за цвета брюк. В пылу сражения это всё соотнести было сложно. — Надо осмотреть скорее. Что ты не сказала раньше то? Он был недоволен, но гораздо в большей мере обеспокоен. Кара помялась секунду и наконец стянула штанину до колена. Это вышло не очень просто, запёкшаяся кровь слиплась и ткань пришлось отодрать, заставив рану начать снова немного кровоточить. Выглядела нога неудовлетворительно. Он опустился на одно колено, ближе оглядывая рану и при этом обхватывая бедро рукой. Это было очень, очень плохо. — Подай воды. И спирт. Кара скрепя сердце протянула обе фляги и тряпочку. Сначала он промыл всё водой и из-под большого красного пятна вылезла настоящая рана, которая на деле оказалась небольшой. — Не сквозное? — девушка покачала головой. — Значит пуля ещё там. Я достать не смогу, но надо дезенфицировать. — он чуть сжал её ногу и насколько мог ободряюще взглянул. — Будет больно. — Да знаю я. — Она криво улыбнулась, прекрасно представляя, что ничего приятного дальше не последует. Когда первые капли спирта попали в рану, Кара почти инстинктивно схватила мужчину за плечо, сжимая до того, что ногти оставили там небольшие красные ранки. Зубы тоже со скрипом сжались, даже челюсть свело, но ничего кроме нескольких рваных вдохов она не произнесла. Через ещё несколько секунд всё кончилось и она разжала пальцы, тяжело дыша. — Готово. Он погладил её бедро большим пальцем и поднялся. До этого бледная, как полотно, девушка слегка порозовела. — Есть у кого-то бинт? Или хоть что-то такое. Он обратился к остальным, пока Кара осталась сидеть, как дура, со спущенными брюками и залитой спиртом дырой в ноге. На неё теперь смотрел весь отряд, за исключением Армина, блюющего на улице и Микасы, которая дежурила. От этого лицо стало ещё краснее. Саша среагировала первой, встряхнув головой и полезла в мешок. Жан оторвался от прочистки ружья, вопросительно взглянув на Кару, а Конни так и стоял с каким-то граблями посреди конюшни. — Вот, есть повязки. Взяв их, капитан отошёл обратно, провожаемый не одной парой глаз. Кара была на грани от того, чтобы спрятать лицо в ладонях. — Это выглядит глупо. Она видела, что теперь все уже отвернулись, но было ясно, что та же Саша сейчас лопнет от любопытства, чтобы посмотреть, что же там делается. — Встань лучше, а то не обмотается. Перед этим девушка забрала повязки из его рук. — Я сама, спасибо. Хватит на коленях ползать, я не инвалидка. Он только развёл руками. Кара говорила быстро и слова даже могли показаться грубоватыми, если бы не плотный румянец заливавший щёки. Определить точную его причину было тяжело, но существование его было очевидным. — Тогда давай скорее. Я пойду сделаю что-нибудь всем на ужин. На этом он оставил её в одиночестве, действительно направившись к ребятам разжигать костёр. Кара закончила с перевязкой и аккуратно надела штаны, которые к счастью оказались достаточно свободными. Опять на ужин была какая-то ерунда. Это не был камень в огород Ривая, нет, он наоборот не сумел ничего приготовить за неимением ингредиентов. Пришлось довольствоваться засохшим куском хлеба и кипятком. Даже чая заварить было не из чего. Живот снова был пуст. Дежурила сейчас Саша, пока все остальные тихо заканчивали еду. — Что, Армин, нет аппетита в этой вонючей конюшне? Капитан задал вопрос ради вопроса. Хотя нет, он задал его, чтобы Арлерт высказал всё, что думает. И он высказал. Ещё одна тирада об убийствах, за которую его нельзя было обвинить. Ответом ему служили очевидные слова Ривая о том, что это необходимо и извинения Жана. Кара не вникала, от всех этих повторявшихся по кругу разговоров уже взрывалась голова. Единственное, что стало интересным, так это фраза Кирштейн а о том, что это он допустил ошибку, что капитан был прав с самого начала. Парень даже извинился. Честно, Кара надеялась, что в этих переосмыслениях были и её вложения, так сказать наставления на путь истинный. Хотя, какой он истинный, убивать людей? Пакость одна. Вот скольких она перерезала сегодня ни за что ни про что? Да даже считать не хочется. Тем временем Саша вернулась, сменяясь с Риваем. Теперь у ребят разговор пошёл чуть свободнее, в виду отсутствия начальства. Кара, поразмыслив, пришла к тому выводу, что болтать никакого желания она не имела и пожелав всем спокойной ночи, направилась в другую часть конюшни. Поспать тут было легче, чем в лесу. Здесь всё-таки была солома, пусть и подгнившая и какая-никакая крыша над головой. Да, давно она не спала в соломе... Скоро к девушке присоединился Жан. Он сел рядом и как-то виновато посмотрел на подругу. — Прости, я даже не заметил, что тебя ранило. Кара только рукой махнула, чуть поворачиваясь в сторону друга и ударила по сену рядом с собой, показывая, что есть свободное место. Парень возможности не упустил, тут же ложась рядом и протягивая уставшие конечности. — Ничего, я и сама про это забыла. — Но капитан-то увидел… — Увидел, когда я ему этой ногой чуть ли в нос не ткнула. Забудь, Жан, всё хорошо. Сам-то как? Взгляд Кирштейна сказал сам за себя. Вопрос был однозначно глупым, она только что выслушала всё, о чём он переживал у костра. Кара смущённо потёрла бровь. — Извини. — она протянула обе руки, сжимая его ладони. — Всё будет хорошо, мы справимся. Эрвин скоро всё разрулит, он умный. Надо только подождать, ладно? Когда Жан был в таком состоянии, помогали только такие разговоры. Он разомкнул руки, вместо этого быстро обнимая подругу. Кара слабо улыбнулась, похлопывая его по спине. — Я как-будто сто лет тебя не обнимала. — и продолжая поглаживать его по спине, тихо повторила. — Всё хорошо будет, обещаю, всё будет в порядке. — Но… — его голос дрогнул. — Что бы сказала мама? А Марко? Он ведь совсем недавно умер, но за это время я так изменился. У меня не было даже времени, чтобы скорбеть, но я всё ещё так скучаю. Он знал меня старого, да, но что бы он сказал теперь? И если бы мы с ним тогда всё же вступили в полицию, нам ведь пришлось бы убивать вас… Я не представляю, чтобы смог убить тебя или Конни, Микасу… Да кого угодно из наших ребят. Кара тяжело вздохнула, крепче обнимая друга. Эта мысль не приходила к ней раньше, ровно как и воспоминания о Марко. Она не забыла об этом парне, нет, но всё, что произошло со времени выпуска смешалось в один пятнистый ком, оставляя лишь самые яркие воспоминания. — Взгляни. — Жан полез за воротник, через секунду доставая крохотный мешочек на верёвке. — Это пепел. Я хочу считать, что это Марко, что он всегда со мной, но на самом деле… Это только пепел. Скорее всего, это даже не его кости там, но я цепляюсь за прошлое, как могу, я хочу остаться таким, как был тогда… Кара почувствовала, что на глаза выступили слёзы. Он никогда не говорил об этом, никогда с тех пор, как они вернулись из Троста в тот день. Всё это время Кара считала себя сильнее, считала, что это она мужественно молчит о своих проблемах, но может она и ошибалась. Наверное Жан, этот выросший в мирной семье мальчик, который ничего кроме безопасности и не хотел в жизни до первой битвы, наверное он был сильнее. — Жан, он бы тобой гордился. Даю слово, он бы восхищался тем человеком, которым ты стал теперь. И даже если прошлое не вернуть, нужно сделать всё, чтобы будущее стало лучше. И ты сможешь, мы сможем, обещаю. Они лежали в тишине какое-то время Кара и дальше продолжала гладить его по спине, и говорить незамысловатые мягкие слова, пока Жан первым не отодвинулся, потерев нос. Глаза его были красноватыми, но в остальном он выглядел спокойным. — Ты ещё не дежурила? — девушка покачала головой. Кажется, Кирштейн действительно пришёл в норму, наконец-то выговорившись. — Тогда скоро придёт капитан и тебе придётся смениться. Может поспишь? Кара легла поудобнее. — Ещё как посплю. Хотя может он сменится с Конни или там Армином, вот это было бы хорошо. Жан фыркнул. — Он скорее меня отсюда вытащит повторно дежурить. Твой капитан меня ногами не отпинает за то, что я тут с тобой валяюсь? Девушка только глаза закатила. — Глупости не говори. Ривай вообще на тебя не злится. Ему какое до этого дело? Тем более, ты же сегодня извинился за то, что сказал раньше, он тебя простил. — Чуть помолчав, Кара недовольно добавила. — И вообще, я тут ни при чём. Если он и отпинает тебя ногами то за что-нибудь другое. — Охотно верится. Жан снова говорил как раньше. Кара могла только улыбнуться. Последнее время тяжело было видеть, как её друзья становились всё больше похожи на неё саму. Больно было видеть, как они сталкивались с теми вещами, от которых она бы хотела всех их оградить, если бы только могла. Её удивляло то, как быстро всё развернулось, как ещё вчерашние беспечные кадеты вроде Жана и Конни с Сашей теперь солдаты, пережившие слишком многое за эти пару месяцев. Это было нечестно. Если она сама, Эрен или Микаса ещё с детства были знакомы с потерями, знакомы с болью и смертью, то остальные… Нет, никто этого не заслужил. А Жан снова заснул, стоило отвлечься на пару минут. Что ж, он хотя бы может спать спокойно.

***

Той ночью её так и никто не разбудил на дежурство, а утром капитан с уверенностью сообщил, что за ними явно следят. Увидев лица ребят, он уже более спокойно сообщил, что слежка состоит всего то из двух людей. План опять задействовал эксплуатацию несчастного Армина, который снова стал приманкой. Кара сидела в засаде, как впрочем и все остальные. Даже несмотря на то, что её никто ночью не тревожил, девушка совсем не выспалась, а просыпаться ни свет ни заря, чтобы поймать двух полицейских было не самым приятным занятием. Всё произошло быстро, даже слишком. Армин отработал свою часть, а дальше Ривай с Микасой быстро закончили оставшуюся половину. Полицейские были обезоружены и теперь испуганно сидели на коленях. Форма с единорогом валялась на земле вместе с приводом и ружьями, а Армин с Микасой быстро связывали схваченных. Ригер покинула позицию, за ней последовал Жан. Она остановилась в нескольких шагах от центра событий, прислушиваясь к тому, что будет дальше. Её ружьё лежало на плечах, удерживаемое одной рукой, ноги были скрещены, а веки низко опущены. Полицейские оказались не старше Кары. Парень и девушка, оба с одинаковым растерянным взглядом. Парень был повыше, чем его спутница минимум на голову и имел одну из самых идиотских стрижек, которую Ригер видела в жизни. Соперничать в этом плане он мог разве что с Флоком. Парень был чем-то похож на гриб с этим своим горшком на голове. Девушка была посимпатичнее. Даже за испугом у неё не получалось скрыть лукавый взгляд. У неё были короткие вьющиеся волосы и вздёрнутый нос, по какой-то причине покрасневший. Она на секунду посмотрела на Кару и тут же отвернулась, взметнув брови. Ригер скривила губы. Капитан приказал им представится. Парня звали Марло Фройденбергом, а девушку Хитч Дрейс. Они служили в Стохесе, а кроме того оказались выпускниками одного из других подразделений сто четвёртого кадетского. Значит, вступили в полицию тогда же, когда и они в разведку. Глаза непроизвольно расширились. Тогда получается, что эти ребята ведь служили с Анни Леонхарт, наверняка даже не зная о том, кто она. Не зная, что же тогда произошло в городе. Как оказалось, так и было. Ривай отдал приказы Микасе с Армином, а когда вернулся к пленным, неожиданно для всех получил резкий выпад. Говорила, как ни странно, Хитч. Она была зла, такую ярость Кара и не ожидала увидеть на её лице. Сначала Дрейс показалась ей человеком, что приспособиться ко всему, помолчав где надо и подлизавшись. Но нет, теперь она кричала на капитана без задней мысли. Даже её друг, кажется, был в шоке. — Вы хоть знаете, скольких невинных людей погибло тогда в Стохесе из-за вашей операции?! Сколько крови на ваших руках?! — Ривай приподнял брови, но не прервал девушку. — Вы думаете, что все такие молодцы, но подумайте хоть секунду о том, сколько семей теперь живут в кромешном аду?! Скольких людей вы лишили счастья из-за своих планов?! Капитан повернулся к Каре. Лицо её стало ещё мрачнее, чем раньше. Она знала, что там случилось в Стохесе, знала, как это отразилось на людях, как это отразилось на ней. Ривай даже не ожидал, что теперь она промолчит, он был готов к тому, что Кара с минуты на минуту взорвётся, расставив для этой Хитч всё по полочкам. Но она упорно молчала, глядя перед собой. Ему показалось, что скрип зубов был слышен даже отсюда. — А вы ведь из южного подразделения? — Дрейс всё ещё бушевала, теперь обращаясь к ребятам. — Вы ведь были там с Анни Леонхарт! Вы дружили? — и не услышав ответа, девушка ответила сама. — Да какой там! Наверняка у неё не было друзей, она всегда такая мрачная была, нелюдимая… Мы жили вместе, когда вступили в полицию! Её не нашли до сих пор, с того погрома. Наверняка бедняжку изуродывало под обломками из-за вас! Кара чувствовала, что кровь кипела, но последняя фраза заставила её рассмеяться. Такая неосведомлённость в событиях не могла не рассмешить, это же надо так всё скрывать от своих же солдат. Хитч, кажется, всю жизнь переосмыслила после этого смешка. Вероятно, теперь Кара в её глазах стала монстром, который глазом не моргнув хихикает над тяжёлой смертью бедняжки Анни. — Нет. — снова заговорил Ривай. — Вашу подругу не могут найти, потому что она и есть титан, что растоптал вам полгорода. Её схватили только благодаря разведке. — он отвернулся в сторону, кинув на них последний взгляд. — Но вам-то откуда об этом знать. Вот как сражаться с людьми, которые даже не знают, за что сражаются? А главное, не знают, кто вообще настоящий враг. После этого он сообщил им о том, что же их ждёт и собрался уходить, пока не получил ещё один выкрик в спину. Пришлось повернуться. Кара наблюдала за всем этим со стороны, стоя рядом с Жаном. Тот тоже смотрел на всё с явным недоверием. — Если вы не причастны к убийству Ривза, я не считаю, что разведчики враги! — Марло говорил погромче Хитч и более отчаянно, хотя в то, о чём он говорил верилось плохо. — Позвольте помочь! Я дам больше информации о полиции центра, я многое знаю, я правда помогу! Я сделаю всё, лишь бы избавиться от несправедливости! Я на это дерьмо насмотрелся, будьте уверены! Всё застыли. Даже Ривай удивлённо склонил голову, не говоря уже о Хитч, которая наблюдала за товарищем в тихом ужасе. Кара переглянулась с Жаном. Эта отвага, на грани откровенной дурости была им слишком хорошо знакома. Вот вам и получалось, что в каждом роде войск по своему Эрену. — Что на тебя нашло? — Капитан наконец заговорил, после небольшой паузы. — У меня нет гарантий, что ты действительно готов пойти против государства. Сегодня ты болтаешь о несправедливости, а завтра ты нас всех передашь. Нет, этот номер я видел сто раз. Оставайтесь здесь. — Капитан! — Кара удивлённо оглянулась. Жан выступил вперёд. — Дайте мне разобраться. Парень кивнул на полицейских. — Валяй. Кара вопросительно посмотрела на друга, не до конца понимая его план, но тот только ухмыльнулся и тут же приступил к выполнению, уводя пленных. Девушке оставалось лишь смотреть вслед. — Идёшь? Ригер, вздохнув, оторвала глаза от удаляющегося друга, подходя к Риваю. Лицо её выглядело взволнованным. — Что он задумал? — Да чёрт его разберёт. — Мужчина пожал плечами. — Наверное собирается проверить их на искренность, мне так показалось. Кара оглянулась ещё раз, но Жан уже скрылся за рекой вместе с полицией. Наверное не стоило так переживать, что ему сделают два связанных человека? Она снова перевела взгляд на капитана. — Кстати, почему ты меня не разбудил? На дежурство. Мужчина поморщился так, словно она задает какие-то глупые вопросы и девушке даже на секунду показалось, что так и есть. — Потому что. Ригер цыкнула, ускоряя шаг. Он снова почему-то ходил слишком быстро. — Только не говори, что сам вместо меня дежурил. — затем нахмурившись, она добавила. — Или заставил ещё кого-то. Не нужно так делать, я чувствую, что виновата перед товарищами. — Никто вместо тебя не дежурил, твоя очередь просто не успела наступить, все проснулись слишком рано. Он видел, как Кара расслабилась, видимо поверив. Ну не будет же он говорить, что закончил смену и просто не сумел разбудить её. Он отлично знал, что у девушки было плохо со сном, поэтому видеть её спящей относительно спокойно было приятной неожиданностью. Капитан тогда постоял немного рядом, раздумывая о том, не разбудить ли вместо неё Кирштейна. Но в итоге посчитав это поступком не слишком героическим, сам ушёл наружу, проторчав там ещё одну смену.

***

Жан вернулся к остальным подозрительно довольный, ведя за собой двух полицейских и тут же ушёл говорить с Риваем, оставляя этих двоих на попечение остального отряда. Марло каким-то образом сумел найти общий язык с ребятами и теперь болтал с Сашей и Конни, хотя больше было похоже на то, что эти двое просто смеялись над бедным парнем, а в особенности над его стрижкой. Микаса с Армином не лезли к новеньким, что-то обсуждая в стороне, а Кара просто пыталась прочистить оружие. Это получалось плохо, взгляд постоянно соскакивал, встречаясь с Хитч. Та тоже поминутно оборачивалась на девушку, сужая глаза. Таким образом гляделки продолжались пару минут, пока Ригер не отложила револьвер в сторону, теперь в упор глядя на Дрейс. — Что? Та моргнула и сделала вид, что не понимает. — Что? Кара поджала губы и подняла брови. Лицо её выглядело раздраженным. — Какая-то ты неактивная. Может ещё поорёшь про Анни, я не знаю. Вон твой друг заводит себе новых знакомых. — Он даже не мой друг. — Дрейс покосилась на парня, затем возвращая взгляд к собеседнице. — И чего удивительного в том, что я переживала за свою знакомую? Или тебе такое не знакомо? — Уж извини, это было очень смешно. То, что вы ничего не знаете о ситуации. — Кара потёрла лоб, подтягивая к груди ноги. — И то, что было в Стохесе мне известно, но только уж вини в этом свою Анни. У меня у самой там друзья, — сделав паузу, она всё-таки продолжила. После всего, что случилось это слово казалось неуместным. — у меня там семья. Но вы продолжаете винить во всём разведку так, как-будто здесь не люди, а твари какие-то. Поэтому я терпеть не могу полицейских. На этом молчание повисло ещё раз, а Хитч нервно сглотнула, глядя на изменившийся взгляд Кары. Ригер была в замешательстве. С одной стороны, она твердила, не замолкая, про эту ненависть с шести лет, но с другой стороны, были же там люди вроде Марло. И слова о том, что она ненавидит их всех делало её не лучше, чем они сами со своими предрассудками. — Главным образом я не могу простить то, как легко вы подвергаетесь пропаганде и то, что стоит человеку попасть в полицию — она щёлкнула пальцами. — как он сразу чувствует вседозволенность. Вот ты знаешь, что ты защищаешь, ради чего воюешь? Хитч скривилась. — А ты сама-то знаешь? Вот ты ради чего титанов полезла убивать? Есть в этом какой-то глубинный смысл? — Ради спасения человечества. Это прозвучало так неубедительно, так, что Кара сама бы себе не поверила. Это не на шутку раздражало. Почему эта девушка лезет ей в душу, задаёт как раз те вопросы, от которых Ригер бегает уже пару лет? — Не веришь? — она попыталась выглядеть максимально уверенно. — Конечно, ты же не можешь понять настоящей проблемы. Переживать за сотню людей мы можем, а как подумать о всех, так это нам не нужно. — Это ты-то думаешь о всех? Сколько человек ты убила? Девушка сжала челюсти, тут же вставая. Ей проблем и так хватало, а вся эта экзистенциальная пурга могла только помешать и не более. — Не твоё это дело. — и обернувшись напоследок, девушка бросила через плечо. — Спасибо за компанию, мило поболтали.

***

Эти двое всё же оказались полезными и уже через какой-то час с небольшим, разведчики оказались около штаба полиции вместе с новым пленным. Там предположительно находился Кенни с компанией, но на деле их там, к сожалению, не оказалось. Мужчина, захваченный на этот раз был скорее всего не слишком большой шишкой, но на особо хорошую добычу рассчитывать и не приходилось. На счастье ребят, вроде Жана, ни одного человека в штабе они не убили, обойдясь простреленными коленями. Кара, к собственному сожалению, особой пользы не принесла, выведя из строя меньше противников, чем планировала. Виной тому было, разумеется, свежее ранение. Даже при ходьбе нога не переставая болела, но Ригер пыталась быть мужественной. Иначе говоря, просто игнорировала пулю в бедре. — Ну и усы у тебя. — Ривай опустился на колено перед пленным, без всякого интереса его оглядывая. — Где Эрен и Хистория? В ответ ему посыпались ругательства и уже приевшаяся мантра о том, кто кого убил и за что. У Кары начинал дёргаться глаз от того, как часто повторялись по кругу одни и те же фразы. Пытался ли он воззвать к совести капитана или просто не знал, когда стоит закрыть рот — это был вопрос открытый. — И первым, кого вздёрнут на виселице станет ваш сраный командующий — Эрвин Смит! Глаз снова дёрнулся. Она обернулась через плечо, пересиливая желание прописать ему ногой в челюсть. На удивление, Ривай бездействовал, давая этому идиоту и дальше гнуть свою линию. Кара отлично видела изменившийся взгляд капитана, его это задело не меньше. Может это и было правильным. В конце концов, отряд не знал, что там было на самом деле, что было с Эрвином и Ханджи, да и со всем государством, а этот полицейский мог хоть что-то выболтать. А он тем временем почувствовав себя достаточно безнаказанным встал, положив руки на плечи Ривая и начал заверять его, что сдаться — самое лучшее решение. Полицейский даже обещал замолвить за них словечко, словно его мнение для кого-то в верхушке имеет хоть какой-то вес. Наконец, капитан сделал то, что от него и ожидалось. Мгновения спустя, полицейский оказался приложенным к дереву, рука его была заломана за спину, на глазах от боли выступили слёзы. Лицо Ривая в свою очередь совсем не изменилось. Но даже после этого, пленный ничего не сказал, теперь ссылаясь на то, что и не знает ничего вовсе. Предложение переломать ему все кости, полицейского тоже, к всеобщему удивлению, почему-то не устроило. — Да ты больной! — Возможно. Кара ощутила, как на её губах появилась едва заметная ухмылка. Она не знала, почему вдруг почувствовала что-то, что отдалённо напомнило гордость. Что-то из разряда «Вы посмотрите, а ведь это мой капитан!». В общем какая-то настолько стандартная чушь, что её чуть не стошнило. — Там люди! Движется группа людей! Саша оказалась самой зоркой, высмотрев приближавшихся. Всё тут же перегруппировались, пленному пришлось заткнуть рот от греха подальше. Кара застыла в напряжении, до боли в глазах вглядываясь в темноту. Кто-то испуганно прошептал, что это конец, что всё уже решено. Меньше всего, Кара хотела закончить всё так, где нибудь в застенках военпола. Уж лучше было сейчас же выстрелить в висок, чем это. Единственное, что сейчас имело значение, так это прицел на винтовке и тот крохотный шанс, что всё обойдётся. Как бы она не старалась, дыхание всё равно сбивалось, а оружие подрагивало в руках. Но стрелять не пришлось ни себе в голову, ни в людей. В них, к своему облегчению, Кара признала Ханджи и Марло с Хитч. Сердце радостно забилось, а рваное дыхание стало спокойнее. — Ханджи. — Ривай выступил вперёд, здороваясь с женщиной рукопожатием. — Как?.. Та широко улыбнулась в ответ, помахивая на вытянутой руке каким-то письмом. Она была усталой, но до чёртиков довольной, видимо, план прошёл удачно. — А вы почитайте, сами поймёте. Письмо тут же оказалось в руках капитана, а все остальные сгрудились вокруг него. Ригер вглядывалась в строки, жадно глотая каждый букву. Её подбородок лежал на плече капитана, а вот через её голову перегибался Жан, тоже изучая рукопись. — Поздравляю, ребята! Все обвинения с разведки сняты, а контрмер больше не последует! — Ханджи неподдельно рассмеялась. — Мы свободны! Хватило секунды, чтобы радостный вопль прошёлся по отряду, а Кара тут же почувствовала, как Кирштейн отпрыгнул назад, вскидывая вверх руки и тоже поддаваясь общему крику. Ригер так и осталась стоять на месте, рядом с Риваем и на всякий случай ещё раз перечитывая текст. — Поздравляю, — она шагнула назад, глядя на мужчину. На губах играла уставшая улыбка, а всё, что было сейчас перед глазами, так это он. — капитан. Ривай улыбнулся краем губ, пожимая протянутую руку. Этот жест казался таким смешным, таким недостаточным, но в тоже время самым подходящим. — И тебя поздравляю, — он улыбнулся чуть шире. — сержант.