Будь моим смыслом

***

— И насколько мы здесь? Кара распрягала коня, стоя в западной конюшне Стохеса. По опыту было известно, что конюшня у внутренних ворот куда лучше, чем у внешних, где собирается основная масса народа, потому здесь они и собирались оставить лошадей. — Думаю, два дня. — она наконец разобралась с седлом, — При желании можно управиться и за день, но я не очень хочу торопиться, дело-то серьёзное. Он пожал плечами, особо не возражая. Дело и правда было серьёзным не на шутку. Ривай и не думал, что когда-то придётся возвратиться на те улицы, от которых он ушёл пять лет назад, но вот этот день настал. Пропуска у них были в порядке, солдат на входе без всяких проблем позволил им пройти вниз. Законопроект о выдаче гражданства и документов населению подземелья ещё был на рассмотрении, но Хистория заверяла, что сделает всё возможное, чтобы реализовать его быстрее. Лестница была точно такой же, как пять лет назад, только вот сама Кара была уже совсем другой. Она смотрела себе под ноги, считая ступени и чем ниже спускалась, тем больше возрастало напряжение.Она снова здесь. Забавно, наверх с ней поднимался один Аккерман, а теперь второй идёт с ней вниз. Да, может жизнь и правда циклична? Девушка и не думала, что тот полицейский, что тогда сопроводил её к солнцу, окажется так плотно связан с её последующей судьбой. Только сейчас она поняла, что всё в последние годы случилось из-за Кенни, пусть и косвенно. Люк заплатил ему — она попала на поверхность. Он сдал Люка — Люк погиб. Люк погиб — она сбежала в кадетский, а потом в разведку. Она попала в разведку — она встретила Ривая. А ведь и Ривай выжил только благодаря своему дяде. Вот таким образом круг и замыкался и получалось, что вся их жизнь была построена руками Кенни Аккермана, просто удивительно. На смену этим мыслям пришли воспоминания. Они лились бесконтрольно и как назло, в основном самые поганые. Кара замерла. Неожиданно идея попасть туда снова, больше не прельщала. Ей казалось, что сделай она ещё шаг и больше никогда не вернётся наверх, просто задохнётся в этом подземелье. — Кара? — мужчина обернулся, когда перестал слышать шаги за спиной. — Всё нормально? — Может попозже придём? — её голос звучал неуверенно. — Я не хочу туда идти. — И я не хочу. Более того, мне страшно туда идти. — Капитан поднялся на ступень выше, протягивая руку. — И поэтому я хочу, чтобы ты была там со мной. Кара не была уверена в том, что он сейчас сказал правду. Может это было сделано, чтобы мотивировать её спуститься, но так или иначе оно подействовало и девушка сжала протянутую ладонь, затем делая шаг вперёд. Она никогда не держала его за руку вот так. Осторожно переплетая пальцы и не разрывая контакта всё время, пока они шли вниз, да и дальше тоже. Наоборот, когда перед глазами открылся давно забытый пейзаж подземного города, его ладонь сжалась сильнее. Всё это казалось одновременно нереальным, словно она просто вернулась сюда во сне, как раньше, но в то же время жутко настоящим, как-будто наоборот всё, что было там, наверху было выдуманным, а этот печальный город оставался единственной реалией. Словно она никогда и не покидала этого места. Удивительно, как тут всё зависло во времени, ни на толику не изменившись. Всё та же грязная мостовая и пустые глазницы тёмных оконных проёмов. Всё тот же закопчённый каменный потолок, да и контингент людей на улице такой же. Одни недоуменно, а некоторые и открыто неприязненно глядели на Кару и Ривая в плащах разведкорпуса. На плащах настоял Аккерман, хоть девушке они и не казались обязательными, потому в остальном они были одеты в гражданское. Но, видимо, всё равно слишком хорошо для подземного города. Да и всё в них наверное было слишком аккуратно для этого места. Одежда выглажена, волосы причёсаны, даже сапоги отполированы. Наверняка не самое привычное зрелище для местных. — И вот что они пялятся? — недовольно прошептала девушка. — Вон, на того посмотри. Злой, как собака, а ведь мы и ему будем гражданство делать. — В этом то и суть, — он усмехнулся. — Мы ведь так и хотели — установить более демократичную власть, а теперь ты жалуешься. — Я не жалуюсь. — Как скажешь. Чёткой задачи у них не было, да что там, у них вовсе задачи не было. Это была разведка, так её назвала Кара, но по факту это была вещь не общественно полезная, которую делали они по собственной инициативе. По плану было зайти в старый дом Кары, затем Ривая, а потом по всяким другим местам, где можно было собрать немного информации о ситуации в городе. Потом они переночуют в той же гостинице, как в тот раз, а после этого всё-таки зайдут к миссис Бёрн. Ригер не сумела сделать этого сама, сил не хватило, поэтому присутствие капитана должно было немного с этим помочь. — Ты тут жила? Девушка остановилась у потрёпанного здания. Дом. Её дом. На самом деле, как оказалось, она не была готова его увидеть. Вроде хотелось снова взглянуть на место, где она выросла, но честно говоря, лучше бы его снесли ко всем чертям. Ривай сам додумал ответ на свой вопрос, стоило только взглянуть на девушку. Она стояла, широко раскрыв глаза и рассматривала здание с такой печалью, что у него у самого сердце защемило. Она ушла куда-то глубоко в воспоминания, даже ладонь, что он держал в своей расслабилась, больше не сжимая его пальцы. Когда мужчина разжал руку, Ригер сразу почувствовала резкий холод и обернулась, вырванная из своих мыслей. Запоздало, но она всё же ответила на вопрос. — Да, это здесь. Люк снимал тут две комнаты. Входная дверь была не закрыта, как и всегда, а в прихожей было пыльно и темно. Это показалось ей странным, старуха Карин, владелица дома, несмотря на возраст и больные ноги всегда поддерживала порядок. — Карин? — она огляделась по сторонам, глаза только начинали привыкать к темени. — Эй, Карин, ты тут ещё? — Она умерла. — голос казался отдалённо знакомым. — Вам что нужно? Зажёгся тусклый свет и из темноты выступила худощавая фигура девушки. У неё были короткие рыжие волосы и бледная кожа, на фоне которой выделялись большие тёмные глаза, в которых отражался свет от фонаря. В этой особе, напоминавшей призрака, Кара с трудом признала Лиззи. А вот та её не узнавала, продолжая глядеть на девушку всё таким же пустым взглядом, не говоря ни слова. — Лиз? Та в замешательстве нахмурилась, но только снова повторила вопрос. — Вам кого? Ригер шагнула вперёд, ближе к свету, оставляя Ривая за спиной. — Лиз, это я, ну же. Неужели ты не помнишь? Стоило ей подойти достаточно близко, как глаза той расширились и она отшатнулась назад, словно увидела мертвеца. — Кара? Ты как здесь… — она нервно сглотнула. — А главное зачем? Что ты тут забыла? — Мы здесь по делу, скоро всё будет хорошо, мы вас отсюда вытащим. Впечатления это на неё не произвело. — Кто мы? — ещё раз окинув девушку взглядом, она криво усмехнулась. — Я смотрю ты времени зря не теряла, вон какая стала. Разведка, все дела. Небось уже офицерские пайки каждый день ешь? Кара не понимала, откуда в голосе девушки было столько неприязни, она теперь даже не знала, что на это сказать. Продолжила сама Элиза. — Зайди уже в комнату, поговорим, раз пришла. Комната оказалась освещена лучше, чем прихожая, на столе стоял фонарь поярче, но шторы были занавешены, так всегда было здесь, если живёшь на первом этаже. Лиз села и кивнула пришедшим на соседние стулья. Присутствие Ривая она восприняла, как должное, не задавая вопросов. — Ну, что расскажешь, — она помедлила перед тем, как произнести её имя. — Кара? Девушка вкратце пересказала последние пять лет жизни, которые провела вдали отсюда. Элиза слушала, не меняя выражения лица, оно было абсолютно пустым. — А вы тут как? Где кстати Дирк? Она знала, что получит не самый приятный ответ, но не спросить об этом стало бы верхом неприличия. — Мы? Как-то живём, если это можно так назвать. Бабушка умерла год назад, а Дирк там, — она указала на смежную комнату, откуда в подтверждение словам раздался жуткий кашель. — он болеет уже давно. Туберкулёз. Но, думаю, он умрёт от голода скорее, чем от болезни. Девушка молча наблюдала за реакцией Кары и, кажется, насмотревшись, продолжила. — Денег конечно же нет, тут тоже кризис. С тех пор, как Люка схватили, никто так и не снял ваши комнаты, ни у кого в городе нет денег или просто это никому не нужно. Я больше трачу на то, чтобы держать этот дом, чем зарабатываю. Ригер подалась вперёд, взволнованно начиная говорить. — Вы может ещё не знаете, но там, наверху, переворот. Мы теперь всё устроим, всё будет хорошо, Лиз. Та холодно усмехнулась, откидываясь на спинку и устремляя взгляд в потолок. — Жизнь там тебя изменила. Тебе повезло, что ты вылезла из этой дыры, но ты и представить себе не можешь, как херово нам тут живётся. Ты теперь не понимаешь, но меня это место научило быть реалисткой. — она взяла паузу и после вздоха горько продолжила. — Ничего не будет хорошо. Дирк скоро умрёт, а я останусь. Продолжу спать с мужлом за деньги, классно правда? — Лиззи устремила на Кару тяжёлый взгляд. — Я даже не люблю мужчин, я люблю Кети! А Кети тоже спит с ними за гроши, потому что иначе мы передохнем тут от голода. И ты со своими дружками можешь тащить нас наверх сколько хочешь, но ничего уже не будет хорошо, это не исправить. Повисло молчание. Ничего тут сказать было нельзя, она отчаялась, а значит будет всё отрицать. Лиз поднялась. — Можешь зайти к Дирку, а потом посмотреть свои бывшие комнаты, раз пришла. Я всё равно ухожу работать. — Нет, возьми лучше. — она поднялась, шаря по карманам в поисках денег. — Лиз, возьми, этого хватит на немного, а потом мы… Её резко прервали. — Я не нищая, Кара. И никакая уже тебе не Лиз, это в прошлом, нам уже не двенадцать. Она ещё долго смотрела на бывшую подругу, перед тем как попрощаться и скрыться в дверном проёме. Кара снова села, обессилено опираясь на спинку и глядя на собственные ладони. Реалии подземелья касаются тебя не так сильно, когда ты ребёнок, когда не понимаешь и половины того, что должен. — Ты как? Ривай, о котором девушка едва не забыла во время разговора, теперь снова дал о себе знать. Вопрос остался неотвеченным ещё на несколько минут, пока Кара наконец не поднялась. — Я в порядке. Это не моя вина, ничего из этого не моя вина. Мне жаль её, но она сейчас не видит очевидного. — девушка усмехнулась. — Вот увидишь, она ещё заживёт лучше, чем мы с тобой, со своей Кети. В спокойствии, за стенами, пока мы будет резать титанов. — подумав над собственными словами, она наконец перевела взгляд на Ривая. — Пойдём к Дирку? Кара помнила Дирка хорошо. Младший брат Лиззи, весёлый светловолосый мальчишка. Он был на четыре года младше Кары, но всё детство провёл с сестрой и её подругой, ввязываясь во все их затеи. Теперь его было не узнать. Прежде красивые кудри были начисто сбриты, оставляя только короткий ёжик на голове. Ещё совсем детское лицо его осунулось, щёки впали, глаза обрамляли почти чёрные тени. На выцарапанном когда-то глазу не было повязки, что делало его вид ещё более печальным. Он постоянно кашлял, порой кровью, которая так и оставалось на тонком одеяле. Вся комната была пропитана болезнью, воздух был спёртый. Он невидяще глядел в потолок и был таким худым, что наверное даже поднять руку оказалось бы для мальчика непосильной задачей. Он не слышал, что они вошли, он вообще ничего не видел и не слышал. У парня явно был жар и он не останавливаясь бредил, тяжёло дыша. Речь была совершенно бессвязной, Кара не слышала там ни одного знакомого имени. Больно было наблюдать за этим зрелищем, она просто напросто не выдерживала. Девушка развернулась и коснувшись рукой капитана, поспешила на выход, оставив на столе несколько купюр. Не выбросит же их Элиза, не сможет. — Хочешь уйдём? — он осторожно остановил Ригер за локоть. — Слышишь? — Нет. Я хотела зайти наверх. — она повернулась к нему, снова беря за руку. — Только пойдём со мной, пожалуйста.

***

— Здесь вот жил Люк. — Кара проводила обзор скромной квартиры, пытаясь отвлечься. — Ещё тут была кухня и гостиная, три в одном вобщем. Ещё тут мы иногда тренировались, когда он вдруг решал, что нужно уметь отбиваться в замкнутом пространстве. — она усмехнулась. — Да, Люк меня не щадил. Вообще, вспоминая это всё, Кара и правда видела, насколько же ей тяжело тогда приходилось. Порой казалось, что брат её и не учил вовсе, а просто развязывал настоящие драки. Впрочем, это постепенно ушло, когда Кара стала постарше, да и сам Люк перестал быть таким импульсивным, как раньше. — А там, — она указала на дверь. — жила я. Но я пока туда не пойду, там смотреть нечего. Девушка казалась почти что спокойной, если только не присматриваться. Ривай и не ожидал, что всё будет хорошо после того, что только что случилось, потому и не лез с расспросами, да и вообще почти всё время молчал. — А знаешь что? — Кара осмотрел комнату и быстро направилась к кровати, наклоняясь к полу. — Мне всегда было кое-что интересно, но Люка я боялась. — она повернулась к Риваю на пару секунд. — Но теперь то Люк не в состоянии меня наказать, да? Так что, смотри. Она быстро ощупала пол и почти сразу нашла нужное место, приподнимая половицу. На лице отразилось такое выражение, какое бывает у детей, что очень долго ждали сюрприза. Кара протянула руку вниз, в тайник и достала от туда всё, что там было. Оказался там один револьвер, патроны и деньги, но это всё было ожидаемо. Кроме этого, на поверхность опустилась и большая пыльная папка с какими-то бумагами. — Пойдёшь смотреть? — Кара подозвала его жестом. — Может тут и ничего интересного, но мало ли. Сначала действительно шли какие-то скучные документы и Кара даже успела подумать, что ничего впечатляющего она и не увидит сегодня, когда на глаза вылезла следующая бумага. — А, документы Люка. Странно, что их не забрали, когда его повязали. Но стоило прочитать получше, как девушка снова замерла. Это оказалось свидетельство о рождении, датируемое восемьсот семнадцатым годом. И дата рождения и год и даже имя совпадали, вот только одна фамилия не сходилась. «Лукас Беттхер. Дата рождения: четырнадцатое октября, восемьсот семнадцатый год. Родители: Вильгельм Беттхер, Ирен Беттхер (Ригер) Место проживания: округ Стохес, стена Сина.» Кара прочитала это раз десять, прежде, чем поняла смысл написанного, поднимая растерянный взгляд на Ривая и протянув тому бумагу, сама возвращаясь к папке. Следующим, что там оказалось, был миниатюрный портрет. Он был качественный и в аккуратной рамке, да и стоил наверняка немало. На нём была семья. Красивая женщина с яркой улыбкой, мальчик лет семи с такими же, как у матери светлыми волосами. И суровый почти седой мужчина с большими усами. — И что будешь делать? Аккерман дочитал, откладывая листок в сторону. Кара покачала головой, показывая ему ещё и портрет. — Без понятия. — девушка затем указала на мальчика, нарисованного на холсте. — Посмотри, это наверняка Люк, а это… моя мама. И тогда выходит, что этот человек мой отец, верно? Почему мама отказалась от его фамилии? И у меня фамилия мамы, как так вышло? — Сомневаюсь, что ты сможешь узнать об этом здесь. В подземном городе все знали Люка Ригера, как Люка Ригера. — Тогда придётся побегать по Стохесу, ты не против? Он покачал головой и добавил, что у него всё равно дел немного. Кара говорила подозрительно спокойно, лишь потому, что всё-таки по хорошему ещё ничего не знала. Единственное, что расстраивало, так это почему брат никогда об этом не говорил, вообще избегая тему родителей и своего детства. Как он попал в эту дыру?

***

С бывшим домом Ривая повезло меньше. Его перепродали целиком ещё три года назад, а нынешний владелец не изъявил желания водить экскурсии, отчего пришлось заняться чем-то другим. Пока они обходили другие знаменательные места города, Аккерман ещё минут десять ругался на владельцев, которые по его словам «крадут его прошлое». Вскоре он пришёл в себя, а после этого и вовсе рассказывал о годах жизни здесь, начиная от Кенни и заканчивая появлением разведкорпуса на этих улицах. Вообще, эта поездка начинала оборачиваться совсем не так, как ожидала Кара. Может это глупо, но почему-то она ожидала, что её встретят с радостью, даже скажут спасибо за то, что девушка помогла с переворотом. Но оказалось, что до этого переворота тут абсолютно никому не было дела. Наверное она и правда забыла, каково жить здесь. Сама атмосфера города была тяжёлой, от неё казалось голову сдавливали тисками, поэтому когда Кара поднялась наверх, на свежий воздух, она словно заново родилась. Она надеялась, что закончив с подземельем они просто прогуляются, зайдут к Феличии или просто просидят в гостинице весь день, а теперь придётся искать этого чёртова Вильгельма Беттхера. Интересно, знал ли этот человек о том, что его сын и жена мертвы? А может он сам умер раньше, иначе зачем бросать их вот так, на произвол судьбы… Теперь Кара быстро направлялась в сторону местного управления. Узнать, где он живёт или хотя бы жил можно было лишь в органах управления, только там были имена всех, кто здесь когда-то прописался. Наверное в этот раз плащ разведкорпуса оказался только на пользу. Женщина за стойкой моргнула, осмотрела двоих людей и через минуту вернулась с информацией, записывая её на бумажку. «Пятая улица, западный район, дом три. Граф Беттхер» Кара переглянулась с Риваем на выходе. Ещё месяц назад им бы ни за что не выдали информацию просто так. — Получается, мой потенциальный папаша — граф. — она развела руками и остановилась. — Как думаешь, тяну я на дворянку? — Никоим образом. — капитан в своём ответе не сомневался ни секунды. — Не в плохом смысле, просто не тянешь. Дом три оказался не тем, что она ожидала. Это был и не дом вовсе, скорее целое поместье с небольшим садом. Кара приотворила калитку и почти сразу встретилась нос к носу садовником, что очень подозрительно оглядел двоих людей. — Вам к кому? — К графу. К мистеру Беттхеру. Садовник менее подозрительным от ответа не стал. — Зачем? — он оглядел их плащи. — Граф болен и ни в какой политике не участвует. Девушка покачала головой, приподнимая руки в защитном жесте. — Нет, я по поводу Ирен. Я… — она помедлила секунду. — Я её дочь, я только узнала о том, что она тут жила и… — Ждите здесь. Мужчина исчез на дорожке, идущей ко входу, а на смену ему минут через десять явилась высокая худая женщина с крысиным носом и недоверчивым взглядом. — Вам следует уйти, мисс. Вильгельм никого не принимает уже давно, да и дочери никакой у него нет. — Женщина говорила быстро и нервно. — Уходите, знаю я таких, как вы. Бегают за наследством, поганые лгуны. — она неожиданно рассердилась в край, вскидывая руки. — Убирайтесь, ну же! После этого наклонившись к девушке, она прошептала. — Если хочешь узнать про Ирэн, иди на десятую улицу, пятнадцатый дом. Спроси мадам Рене, она служила у госпожи Беттхер. Но сюда лучше не возвращайся, запомни моё слово. После этого их чуть ли не вышвырнули из-за ограды, наглухо закрывая ворота. Кара нахмурилась. — Муть какая-то. И это всё из-за меня? — Да ты важная персона. Но похоже этот граф кусок дерьма, либо действительно не знает, что у него есть дочь, — он пожал плечами. — Что, впрочем, маловероятно. — Думаешь эта Рене что-то знает? Боюсь, если не скажет она, то никто не скажет. — она вздохнула, но через секунду подняла голову уже с другим выражением лица. — Хотя, какая разница? Я ничего не знала раньше и жила ведь как-то, верно? И дальше проживу. И ещё вот что, Ривай, — она чуть помедлила. — Давай я одна схожу к ней? Не знаю, мне кажется, что я должна быть там одна. — Уверена? — мужчина перевёл взгляд на Ригер. — Я возражать не буду, но мало ли что… — Я почти уверена, что эта Рене уже не молода. Что мне сделает пожилая женщина? Лучше сходи перекуси или купи нам чего-нибудь на ужин, ладно? Он переспросил ещё раз, но наконец сдался, решив что зайдёт за ней где-то через часа полтора. К тому же, подумав, Ривай сам понял, что разделиться сейчас будет ему очень даже на руку. Кара смотрела вслед мужчине, пока он не скрылся из виду и только потом наконец завернула на десятую улицу, на встречу чему-то неизвестному.

***

— Вы… Госпожа Рене? Дверь отворила совсем низкая старушка. Ей наверняка уже лет семьдесят и ещё за дверью было слышно, как она медленно шаркала ногами по полу. — Да. А вы, простите, почему здесь? — Я хотела узнать про Ирен, но из поместья меня выгнали, — Кара быстро объяснилась и вздохнула. — и вы наверное единственная, кто хоть что-то знает. Она решила как-то обойти то, кем приходилась Ирен, чтобы избежать такой же реакции, как в тот раз. Старушка ещё раз внимательно осмотрел гостью и наконец неуверенно пригласила внутрь. — Уж заходите, расскажу, что знаю. Компромиссность Рене удивляла, но жаловаться не приходилось и Кара тут же скользнула внутрь, теперь идя за старухой в гостиную. Там та уселась на диванчик, возвращаясь к своему вязанию и снова задала вопрос. — Так что вы, мисс, хотели знать? Да и откуда вам знать Ирен? Кара помялась пару секунд и наконец заговорила тихо и как-то неуверенно. — Ирен — моя мать… Но я её не знала никогда, зато знала Люка, моего брата. И я понятия не имела, что он когда-то жил здесь, я узнала только сегодня и потому… Спицы перестали стучать друг от друга, морщинистые руки Рене дрогнули, а глаза она медленно подняла на девушку, поправляя очки. — Подойди поближе, милая, подойди. Кара шагнула вперёд, не совсем понимая в чём дело. Старушка приблизила своё лицо, разглядывая девушку и через секунду закрыла лицо руками и закачалась, сидя на месте. Ригер притронулась к её плечу, всё ещё в замешательстве, а та отняла руки от лица и ещё раз уставилась на девушку. В глазах её стояли слёзы. — Каролин, это ведь ты, да, Каролин? Живая, живая… — старушка плакала, держась за плечо девушки. — Ведь и носик у тебя, как у мамы и губы… Как я только сразу не заметила! Ты такая стала взрослая, Каролин, такая… Кара и слова не могла произнести, ожидая пока рыдания старушки прекратятся. Да уж, довела женщину до слёз на ровном месте. Каролин, Каролин… Неужели это правда про неё? Через какое-то время, Рене начала успокаиваться и Ригер осторожно к ней обратилась. — Меня никто так не называл раньше. Простите, но что вы обо мне знаете. Я… Ничего не понимаю. Женщина вытерла глаза платком и ещё несколько раз вздохнула перед тем, как начать. — Я была горничной у твоей матушки, ещё с тех пор, как она была маленькой. Ты знаешь, как было принято, Ирен выдали замуж за этого Беттхера. Ей было всего семнадцать, а графу уже около сорока, разумеется, Ирен его не любила. Почти сразу после свадьбы, она забеременела, а потом родился твой братишка. — Старуха ещё раз всхлипнула. — Люк был такой славный мальчик… Прошло очень много времени, почти пятнадцать лет, Ирен заболела, а потом… Старуха залилась ещё одной порцией рыданий, Кара как могла поддерживала её, только и ожидая продолжения. — Конечно, твоя мама никогда не любила Вильгельма. А тот доктор, что приехал, он был такой добрый и красивый… Молодой, участливый, а главное сумел поставить Ирен на ноги после болезни… А потом родилась ты. — Кара приподнял брови. Наконец рассказ дошёл до неё, но всё это так и не объясняло особенно ничего. — Но граф был не дурак, чёрт бы его побрал. Он знал, что этот ребёнок не его, знал с самого начала. Он тогда долго кричал, бил жену и вообще вёл себя как всегда по свински. Ирен умоляла его, чтобы он дал ребёнку хоть немного окрепнуть, а потом пусть делает, что хочет. — Ригер слушала, затаив дыхание. — Меня тогда выгнали, а Ирен с обоими детьми сослали куда-то, никто не знал куда. Он считал, что она позорит его. А может боялся, что твой брат станет претендовать на его имущество. Старуха снова заплакала, продолжая говорить уже со слезами на глазах. — Я думала вы все мертвы, я думала никого не осталось. Что же случилось, как так вышло? Кара вздохнула, гладя старуху по спине. Эта женщина знала её, знала её семью, но для Кары была чужой, совсем чужой, потому она и не могла искренне ей сочувствовать. — Мама умерла давно, я уже не помню её. А Люк погиб пять лет назад, странно, что вы не знаете, его ведь казнили тут же, на площади. Это вызвало ещё более тяжёлый поток слёз, разбавляемый какими-то невнятными словами. Больше Рене ничего не знала. Ни имени того доктора, ни дальнейшей жизни Вильгельма Беттхера, ровным счётом ничего. Уходя, Кара даже не была уверена в том, что узнала что-то важное. Ничего хорошего она из этого не извлекла, это уж точно. Чего приятного в том, чтобы оказаться незаконнорожденной дочерью какого-то аристократического придурка? Эти известия не заставили её жалеть себя или что-то в этом роде, нет. На её жизнь это вообще не должно было никак повлиять, она забудет и дело с концом. Но Люк, но Ирен… Бедные эти люди, котором она своим рождением буквально порушила всю жизнь, которую теперь уже не исправить. Оба они мертвы именно из-за неё. — Кара. — она сидела на каком-то ящике, подальше от входа в дом мадам Рене, ожидая Ривая. Освободилась она слишком быстро, но ведь пообещала ждать. — Как прошло? Вместо ответа она спрыгнула с ящика, сразу беря его за руку, но в глаза не смотря. — Поехали в гостиницу, я тут не хочу быть больше, поехали. — А как же твоя миссис Бёрн? И Эбби, или к кому ты там собиралась? — Кара уже шагала по улице и ему пришлось идти за ней, но вопросов было много. — Ты можешь не летать вот так вот? Остановись уже. Ригер сбавила темп, немного успокаиваясь. Она шла быстрее как-то на автомате. — Что она рассказала? Было что-то важное? Девушка усмехнулась. — Нет, не особо. Расскажу, как приедем к гостинице. Вечно она держала интригу, хотя скорее нет, она просто не хотела говорить сейчас. Он не знал, что Кара там узнала, но судя по её глазам можно было легко догадаться, что что-то точно произошло.

***

Но и в гостинице она молчала, располагаясь в уже привычной комнате. Не то, чтобы совсем молчала, нет, но по делу ещё не сказала ни слова. — Ты купил поесть? Кара посчитала вопрос почти риторическим, вряд ли Ривай мог забыть. Но, на удивление, ответом ей послужило отрицательное покачивание головы. — Тогда что ты делал всё это время? Она недовольно обернулась, всё ещё держа в руках вещмешок и уставилась на мужчину в полном неверии. Правда, через пару секунд только устало вздохнула и махнула рукой. — Ладно, тогда придётся идти теперь, иначе к вечеру мы проголодаемся. Если хочешь, схожу я. Кара сама не заметила, когда наступил момент, в который все основные предложения, как и решения стали поступать с её стороны. Возможно потому, что образ Ривая, как капитана разведкорпуса, начисто из головы стёрся, а воспринимать его, как начальство уже казалось полнейшей дикостью. — Я схожу. — он накинул плащ, который едва успел снять. Удивительно, что мужчина согласился так быстро. — Тебе надо что-то конкретное? — Да, сигарет. — она тряхнула пачкой, от чего что-то стукнуло об стенки. — У меня кончатся совсем. — Я же говорил. — он недовольно цыкнул, осождающе взглянув на Кару. — Этого даже не проси. Если хочешь, пожалуйста, но покупай сама. Ригер разочарованно вздохнула и махнула ему рукой, показывая, что его присутствие здесь уже не желательно. Надо было подумать.

***

Вода уже давно остыла, а она всё сидела на месте. Сначала идея принять ванную казалась очень освежающей, но вместо этого она застряла там на часа два минимум, тупо глядя перед собой и перебирая в голове всё, что произошло. Каре казалось, что прошло не так уж и много времени. Ничего не свидетельствовало о том, что оно вообще шло вперёд, а учитывая то, насколько неподвижно она лежала, можно было решить, что оно и вовсе замерло. Единственное, что менялось, так это сгоравшие потихоньку сигареты, которые потом быстро тушились о стенку ванны. Эти короткие движения рукой были единственным, что Кара сделала за последние два часа. Почему ещё не вернулся Аккерман? Он явно чем-то был занят, о чём говорить не собирался, при чём как с утра, так и сейчас. Два часа еду не покупают. Ривай вернулся минут через двадцать после того, как она задалась вопросом о том, где он может быть. Комната была подозрительно тихой и на секунду он остановился в замешательстве. — Кара? Ответа не последовало и он быстро вошёл внутрь осматриваясь. Не могла же она куда-то уйти? — Кара! — Он отворил дверь в ванную, не сразу замечая девушку, а увидев её раздражённо закатил глаза. — Почему не отвечаешь? — Я ответила, — она спокойно проговорила, откидывая голову на стену и наконец переставая смотреть на свои колени. — только видимо тихо. Аккерман сверлил её недовольным взглядом ещё пару секунд, пока Кара не отвела взгляд, снова махнув на него рукой. — И вообще выйди. Не видишь, я голая. Он видел, но как-то не придал этому значения вплоть до этого момента. Только теперь, осознав ситуацию он цыкнул и деланно раздражённо сказал. — Больно мне это надо, Кара. Я не смотрю. Но взгляд не отводил ещё секунды три, перед тем как действительно развернуться спиной и опуститься на пол, прислоняясь к внешнему бортик ванной. Кара не двинулась с места. — Может наконец скажешь, что тебе сказала та тётка? Девушка усмехнулась, но вопрос проигнорировала, вместо этого задавая встречный. — Ты же всё-таки купил сигареты? Сколько стоили? Он скривился, но кивнул. И как только она поняла это, оставалось загадкой. — Мало стоили. Не бери в голову. Ригер снова фыркнула, разглядывая мужчину. Отсюда она видела его только в профиль, а он, если оглянётся увидит лишь её лицо и часть шеи до ключиц. Очень хорошая позиция. — Ты только с этим не переборщи, — она неожиданно для самой себя запустила пальцы в его волосы, осторожно перебирая. Мягкие, очень мягкие. — А то придётся всё время за меня платить. Он ничего не сказал про то, что она только что сделала, оставляя всё как есть. Ощущение ладони на собственной голове было давно забытым, но на удивление приятным. — А разве не ты должна за всех платить? Ты же у нас теперь графиня. — Не графиня я никакая. — стоило Риваю подумать, что она наконец начнёт рассказ, как следующий вопрос оказался совсем о другом. — Хочешь закурить? Он только кивнул. Ему это не слишком нравилось, но курить на пару с ней Риваю казалось чем-то слишком личным, чтобы это упускать. — А зажигалка где? — он достал сигарету из свежекупленной пачки, зажимая зубами. — Глупый. — Кара чуть повернулась. Вода плеснула, девушка почувствовала, как грудь коснулась холодного бортика. Теперь она была совсем рядом с капитаном, держа в зубах сигарету и мягко улыбаясь. — Огонь у меня. Он секунду не понимал, в чём дело, но когда Кара указала на тлеющую во рту сигарету, до него дошло. Казалось, что они были достаточно близко, чтобы сигарета уже загорелась, но у Кары она прогорела почти наполовину, пришлось придвинуться ещё ближе. Полузакрытыми глазами девушка наблюдала, как начинало тлеть место, где две сигареты соприкасались. Ещё через несколько мгновений она была подожжена, но никто и не думал отодвигаться. Кара придерживала свою пальцами, чтобы не обжечь губы, чуть наклонив голову на бок. Наверное, она готова была просидеть так, пока обе их сигареты не сгорят до тла, больше не оставляя между ними вынужденного расстояния. Она хотела быть ещё ближе, безумно хотела, но вместе с этим желанием в груди, как всегда, зародилась смутная паника. Девушка наконец перевела взгляд на Ривая, тут же встречаясь с его глазами. Он был до сумасшествия красивый. Кара всегда так считала, ещё с первых их встреч, но теперь это чувство только росло. Нет, он был не красивый, он был просто идеальный. Девушка задержала дыхание, кажется уже отбрасывая все предрассудки. Губы расслабились, глаза прикрылись и тут же изо рта выпала треклятая сигарета, обжигая Каре ладонь. Она аж подскочила от неожиданности, плеснув водой на Аккермана и тут же глядя на обожженную руку. Какая нелепость, какой ужас, просто кошмар. Кара глядела на след от ожога, на Ривая и на теперь плававшую в ванной сигарету и ей казалось, что в жизни ещё не случалось чего-то более нелепого. Она громко засмеялась, прикрывая рот ладонью и скатываясь вниз по бортику так, что теперь вода намочила волосы. — Я идиотка, Ривай! — плечи тряслись от смеха, идеальный момент был напрочь разрушен. — Я полная дура! Тот только усмехнулся и теперь повернулся к ней полностью. — Зато у нас будут одинаковые шрамы. — он протянул ладонь. — Дай посмотреть хоть на руку твою. Кара охотно протянула ладонь, демонстрируя красное пятно на ней. Мужчина разглядывал её какое-то время, а потом с умным видом отодвинувшись вынес вердикт. — Жить будете, мисс. Нет, к шуткам с его стороны она не привыкнет никогда, это было что-то за гранью понимания. Кара снова подвинулась разглядывая то, как их руки лежат рядом. — И правда одинаковые. Почти, — она провела пальцем по его ладони. — у тебя левее немного. — Видимо ты тогда плохо прицелилась. Кара улыбнулась, продолжая о чём-то говорить, всё ещё ни словом не обмолвившись о том, что случилось в городе. Они говорили безостановочно вплоть до того момента, когда Ривай не заметил, что вода наверняка остыла. — Она остыла ещё часа два назад. — Девушка рассмеялась. — Но посыл правильный, мне тут надоело сидеть. — она уже собиралась вылезти, как резко села обратно, — Ты выйди, пожалуйста. И подай полотенце. Он бросил полотенце и закрыл дверь. Вслед донёсся крик о том, что полотенце угодило прямиком в воду. Кара появилась через минуту, замотанная в полотенце и завязывая волосы с недовольным выражением лица. — Ты вот так собираешься ходить? Девушка смотрела на него в упор пару секунд, а затем закатила глаза и отвернулась, наконец находя вещмешок. — Конечно, только так. Сразу после этого она ушла обратно в ванную, видимо переодеваться. Ривай, наверное, хотел бы видеть её такой каждый день. Просто смотреть, как она собирается или суетится по комнате. Смотреть, как она что-то пишет или читает, как она спит, как смеётся. Да, он хотел жить вот так всегда, вдалеке от всякой разведки и тем более титанов. Что им даст это знание о внешнем мире, если они все равно проживут свою жизнь и не более того? Разве не лучше прожить её по настоящему счастливым, чем искать это счастье в несбыточных мечтах, гоняясь за ним долгие годы? Кара вернулась, тут же направляясь к столу и доставая бумагу и начиная что-то активно писать. — Кому письмо? Он лежал на кровати, закинув руки за голову и молча наблюдал за Карой. Она ответила, не поднимая головы. — Штейнфилду. — Кому? — он нахмурился. — Это кто? Ригер улыбнулась краем губ на такую реакцию, но мужчине этого видно не было. — Доктор из Митраса. Это по поводу Дирка. — Думаешь, ему можно помочь? Вопрос оказался более резким, чем он ожидал, Кара даже остановилась, сжимая перо со всей силы. — Я уверена, что всем можно помочь, если постараться. Я заплачу ему столько, сколько будет нужно, но Дирк будет жить. Любой ценой будет жить. Он бы хотел сказать о том, что не стоило бы питать ложных надежд, что человек в таком состоянии уже не жилец. Его собственная мать умерла так же, Ривай знал наверняка к чему это всё приводит. Но было ясно видно, что Кара и сама знает правду, только упорно её избегает. Ей срочно нужно кого-то спасти. Она хотела снова считать себя хорошим человеком, в который раз возвращаясь к этому эфемерному искуплению. Наконец она закончила писать, быстро поднимаясь со стула и уже направилась к двери, когда её окликнули. — Почта только в городе, здесь нет ничего. Приедешь туда на ночь глядя, она даже работать уже не будет. — Уверен? Ты откуда знаешь? — Думаю да. — он пожал плечами, а второй вопрос просто проигнорировал. Кара вздохнула и положив письмо на тумбочку опустилась на кровать, только теперь чувствуя, как сильно устала. Ноги гудели, хоть она прошла сегодня не так уж и много, да и голова болела. — Может поешь? Ты же так хотела. — А что можешь предложить? Ты так долго ходил за едой, что там можно было целый ресторан выкупить. Мужчина закатил глаза, поднимаясь и доставая вещмешок. — Ресторан не обещаю, но что-то есть. Капитан явно скромничал. На ужин у них был свежий хлеб с сыром и даже какая-то выпечка с ягодами, а в дополнение к этому целая фляга с морсом. Да, это было очень хорошо, особенно после жидкого супа, который приходилось есть до этого в корпусе. — Где ты это достал? — Кара уже съела свою булку, теперь откусывая кусочек от его. — Ужас, как вкусно. — Да прямо здесь, за углом. Какая-то пекарня, на вид очень славная. — И где же ты тогда ходил два часа? — Тебя так сильно этот интересует? Ривай усмехнулся, взглянув на Кару, но она лишь невозмутимо кивнула, делая ещё глоток. Видимо, к досаде Аккермана, больше такое на неё не не действовало. — Ещё как. Ну? Он покачал головой и протянул руку в карман, вытаскивая пачку сигарет, которую до этого так и не отдал. — За этим. Здесь в округе ни одной табачной лавки, пришлось ехать в Стохес. Девушка забрала купленное, мягко улыбнувшись. — Ответ принят. — она наконец закончила с едой, убирая бутылку на тумбочку. — Никак не пойму, зачем ты делаешь всё это для меня. Скажу честно, изначально ты произвёл такое впечатление, что я тогда и подумать не могла… Но спасибо. — Раз делаю, значит есть причины. Ты так не считаешь? — Считаю. — она усмехнулась. — Причины дело серьёзное.

***

Ривай не спал. Вообще, у него были все шансы, чтобы уснуть, но он упорно продолжал глазеть в потолок. Слишком много мыслей было в голове, чтобы заснуть и стереть их до завтрашнего дня. Кара лежала тихо уже минут сорок, из чего он сделал выводы о том, что она вероятно давно уже спит. Девушка лежала к нему спиной, свернувшись на боку и не шевелилась. В прошлый раз, когда они засыпали вот так, то проснулись почти в обнимку, а вот теперь Ригер лежала почти на противоположном краю. Он наверное слишком много значения придавал тому, что на деле было не так важно. Ещё пару часов назад Кара не подавала никаких признаков обиды, так что вряд ли что-то случилось… Просто на этот раз она не пьяная. Эта мысль заставила нахмуриться. Кажется, она ни о чём не жалела, но мало ли, может для него та ночь имела большее значение, чем для неё. Может она и вовсе смотрит на всё по другому? Когда с противоположной стороны кровати раздался тихий всхлип, он списал это на то, что девушку всё ещё преследуют кошмары и грустно обернулся в её сторону. Тут помочь было никак нельзя. Но когда всхлипы превратились в сдавленный плач, а её плечи стали двигаться в такт рваным вдохам, он забеспокоился. — Кара? Та затихла на секунду, но видимо не смогла справляться со слезами дольше, чем мгновение и она снова заплакала. Девушка села на кровати, оборачиваясь к нему и продолжая рыдать. Кара пыталась что-то сказать, но выходило не очень, а слова получились почти бессвязными. — Что такое, эй? — он тут же сел, быстро пододвигаясь. — Чего случилось? Ладони мягко обхватывали её лицо, вытирая слёзы большими пальцами, но они и не собирались заканчиваться. Наоборот, стоило ему заговорить, как Кара заплакала ещё сильнее, теперь обхватывая его запястья. — Ну, тише, тише. — его голос звучал взволнованно, даже немного напуганно, хоть он и старался придать ему максимально спокойную интонацию. Нет, утешать людей он всё ещё не научился. — Чего тебе там сказали? Хочешь, мы ту тётку в тюрьму посадим? Или кого надо? Графа? Да хочешь всех пересажаем, ты не плачь только… Кара рассмеялась сквозь поток слёз и промолчала. Она перестала плакать не сразу, лишь через несколько минут, а когда закончила неловко взглянула на Ривая. Голос ещё дрожал и она слегка задыхалась. К тому же, от слёз сводило живот, да и голова болела нещадно. — Хочешь воды? Она слабо кивнула, всё ещё не зная, что теперь говорить. Аккерман подал ей воды, а затем убрал стакан, когда она кончилась. Голова болела. Девушка легла обратно, только теперь не отворачиваясь, а капитан опустился рядом с ней. Уже как-то не задумываясь, Кара придвинулась ближе, приобнимая мужчину и кладя голову ему на грудь. Сейчас ей было одиноко, жутко одиноко и страшно, а потому Кара благодарила всех возможных богов за то, что Ривай теперь был здесь, с ней. Ригер молчала какое-то время, глядя как тени играли на простыне и стенах, но наконец заговорила. — Я тогда так и не сказала ничего, да? — она вздохнула. — Да и что тут говорить, история банальная. Моя мать вышла замуж за этого графа по расчёту и он ей ни к чёрту не сдался, вот и получилось, что стоило появиться какому-то варианту получше, как она взяла дело в свои руки. Ну, потом разумеется появилась я, а потом, — Кара горько усмехнулась. — Потом этот гад сослал маму с двумя детьми в подземелье, чтобы не позориться тем, что у него появился незаконнорожденный ребёнок. История действительно была стара, как мир, но Кара никогда и не думала, что её жизнь окажется такой же историей. — И всё бы ничего, да? Но мама болела, сам знаешь, — теперь очень хорошо вспоминались то, что рассказал Ривай о том, как встретился с братом Кары. — поэтому она умерла, а за мной смотреть пришлось Люку. Лучше бы он меня бросил, честно говоря. Девушка ещё раз глубоко вздохнула, плотнее прижимаясь к мужчине. Рассказывать те же мысли, что довели её до слёз, было тяжело. — Люк не должен был этим заниматься. Он сам был ребёнком, он был не виноват. Я испортила ему жизнь, если бы не я он бы и дальше жил в своём доме в Стохесе. И если раньше я не понимала отчего Люк был так холоден, то теперь… Нет, теперь мне кажется, что он наоборот был крайне добр, хотя бы оставив меня с собой, а не выкинув на улицу. Ригер замолчала на какое-то время, но реакции не последовало, он знал наверняка, что Кара ещё не договорила. — Ривай, это я убила Люка. Только я в этом виновата. Не Кенни, не полиция, не граф, а только я. От этих слов, произнесённых вслух, дыхание снова перехватило и она ещё раз всхлипнула. Аккерман погладил её плечо, наклоняя голову поближе. — Нет, Кара, твоей вины тут нет совсем, даже не выдумывай. Ты не можешь винить себя за то, что родилась, это ни к чему не приведёт. — он говорил тихо, наконец получилось сделать нужный тон голоса. — Если хочешь найти причину, так задай вопрос своей матери, которая тогда решила закрутить роман с кем-то левым. — Нет, маму я понимаю, но… — Договорить ей не дали. — Что «но»? Кара, ты можешь сто раз обвинить себя, можешь закопаться в это с головой, а что с того? Ты этого не изменишь, тут уже нечего сделать. — он вздохнул, продолжая чуть спокойнее. — Именно потому иногда не стоит лезть в прошлое. Ривай был прав. Конечно прав, он всегда каким-то образом всё знал лучше, чем она. И каждое сказанное им слово было правдивым. — Я оказывается Каролин. Представляешь, другое имя… — Не сильно и отличается. Вот звали бы тебя какой-нибудь Рейчел, вот это бы уже была проблема. Рейчел ужасное имя. — А разве моё красивое? — Очень. Только вот то, что было изначально мне нравится больше. — И мне. — девушка улыбнулась и тихо вздохнула. — Но всё же никакая я не Каролин, нет, и фамилия у меня какая была такая и останется. Не хочу ничего знать. Ни про семью, ни про прошлое, просто не хочу. Это всё не моя жизнь. Она подняла голову, и выпрямила одну руку. Вторая всё ещё касалась его груди, а сама девушка теперь глядела чётко в глаза мужчины сверху вниз. — Моя жизнь теперь здесь. Здесь и в разведкорпусе, больше нигде. Да что там, титаны за стеной мне роднее, чем люди с которыми я могу иметь одну кровь. Я не хочу ничего про них знать, я не хочу пускать их в свою жизнь. Но пожалуйста, Ривай, — она переместила ладонь на его щёку, доверчиво глядя в глаза. Сейчас она была максимально открыта, сейчас в глазах Кары были видны все эмоции, все чувства, что она испытывала. — пожалуйста, задержись в моей жизни. Я не знаю, что бы делала без тебя, поэтому пожалуйста, не бросай меня никогда, просто останься со мной. Обещай, что останешься… — Обещаю. — губы шевелились словно на автомате, он был заворожен одним её видом. — Обещаю, Кара. Навсегда останусь, просто останусь с тобой. — он протянул обе руки, снова обнимая девушку. — И не плачь больше вот так, они все того не стоят. Кара легла поудобнее, глядя в противоположную стену, где лунным светом вырисовывались две полосы. Она хотела засыпать так всегда, просто хотела, чтобы он всегда был рядом. Вот бы убежать из армии и поселится где-то далеко-далеко, забыв про всю, что их окружает… — Давай уедем завтра? Я больше не хочу никого видеть. После такого приёма в подземном городе, Кара сомневалась, что её захотят увидеть в доме Феличии. В конце концов, там теперь ещё её дочь, зять и внучка. Кара просто не вписывалась в это общество и ей давно бы стоило это понять. Это пройденный этап. А Эбби она напишет письмо и всё объяснит. Они несколько раз писали друг другу за это время, кажется наладив отношения, но теперь увидеться с ней означало задержаться в этом городе ещё на какое-то время, а это было невозможно. Завтра же они уедут. — Хорошо. Позавтракаем и поедем. — он чуть помолчал, а потом продолжил чуть более неуверенно. — Что думаешь о том приёме? Он ведь уже скоро. — Думаю, что там будет уныло. — она улыбнулась. — И кто там будет из наших, кроме нас с тобой и Эрвина? — Ханджи, Моблит… Всё вроде. Ну, Хистория ещё, но она не совсем с нами. — Неплохая компания… Что они вообще подумают по моему поводу? То есть Эрвин там что-то решил, а мы… Она зевнула. Усталость начинала сказываться, глаза предательски слипались. Да, нервные срывы высасывали всю энергию и как бы ни хотелось поговорить ещё, она уже не могла себе такого позволить, либо рисковала вырубиться на середине фразы. — Спокойной ночи, Ривай. — Спокойной, Кара.

***

Он проснулся первым. Рука затекла, также как и шея, но на этот раз он выспался. На груди ощущалось давно забытое тепло другого человека, в руке была ладонь девушки, а губы касались её макушки. Сам факт того, что он просыпался вот так, обнимая Кару, казался невероятным. Мужчина сомневался, что это когда-либо могло случиться. Но вот, он здесь, и всё вполне реально. Её волосы слегка чешут нос и приятно пахнут, а ладонь в его руке самая настоящая, маленькая и тёплая. Ривай не понимал, чего такого хорошего совершил к середине жизни, если теперь в ней была она. Кара казалась ему самым удивительным человеком из всех, что он встречал и чем он заслужил быть рядом с ней было совсем неясно. — У тебя сердце колотится. Он вздрогнул от неожиданного замечания, А Ригер тем временем, оказывается, проснулась. Она присела, выпуская ладонь Ривая и зевнула, потирая лицо. — Голова болит. — девушка ещё раз зевнула и повернулась в его сторону, всё ещё сидя рядом на кровати. — Как спалось? — Отлично. — Это славно. — девушка ещё раз зевнула. — Как я выгляжу? Выглядела она не самым лучшим образом, если смотреть с точки зрения эстетики. Глаза опухли от вчерашних слёз, а губы были сильно покусаны, но этого он вчера не заметил. Волосы были растрепаны, а кофта слезла с плеча, да и всё в ней свидетельствовало о том, что не слишком спокойно она вчера уснула. Но ему это всё почему-то казалось всё таким же красивым, потому ответ не заставил себя ждать. — Очень хорошо. — Врёшь. У зеркала она внимательно рассмотрела собственное лицо, теперь точно убеждаясь в том, что он соврал. Она словно выползла из мусорной канавы, а он наоборот был почти идеальным. Только волосы от сна торчали во все стороны, да на щеках появился лёгкий румянец, которого Кара у него почти никогда не видела. В общем, это было абсолютно удивительно, что кто-то вроде Ривая был сейчас с ней. Девушка и не заметила, что пялится на него через зеркало уже как минимум минуту и быстро отвернулась, продолжая чистить зубы. Собрались они быстро, позавтракали, и уже через какой-то час снова седлали лошадей. — Уверена, что надо уехать? Ригер кивнула, занимаясь упряжью коня. — Да, точно. Считаешь это неправильно? Да, рушить все планы с Эбби и всё такое это не слишком хорошо, но… Ривай покачал головой. — Нет, это правильно. Ты наконец сделала решение в свою пользу, но теперь снова винишь себя за это. — сказал он. — Ты думаешь, Эбби тебя возненавидит за что-то настолько несущественное? Вряд ли так случится, она поймёт. Ведь ты бы поняла? — Кара кивнула и он добавил. — Тогда в чём проблема? Ты устала и едешь домой, это нормально. Девушка промолчала, мягко улыбнувшись ему. Снова он говорит по делу. А может он говорит это лишь затем, чтобы ей было спокойнее. Если так, то оно конечно работает, но Аккерман не был тем человеком, который стал бы врать, даже с какой-то хорошей целью, зачем ему это?

***

Было воскресенье. Они вернулись к ужину, так что почти никого в коридорах не было и двое шли наверх, почему-то никак не расходясь. Кара не возражала, ожидая что он либо уйдёт чуть позже по делам, либо проводит её до комнаты, как раз из-за неимения этих дел. — В чём ты собиралась на танцы? Вопрос застал её врасплох. Ригер думала об этом, но к собственному стыду ни до чего не додумалась. Денег было мало, а учитывая то, что скоро всё будет уходить на лечение Дирка, о вечерних нарядах можно было забыть. — Не знаю. Думаю, сойдёт парадный мундир, я ведь представляю разведку. — Не в этот раз. — он покачал головой. — Тут ты никого не представляешь, ты идёшь со мной. — Это конечно хорошо, Ривай, но не думаю, что от этого появятся другие варианты. Он не ответил. Молча дошли они до двери её комнаты, замирая там на месте. Было тихо. Что-то в этом корпусе ей не нравилось, совсем не нравилось. Кара чуть замялась не зная, прощаться или может ещё пройтись, но капитан как-то сам расставил всё по местам, бросив лишь одну короткую фразу. — В общем, если вдруг появятся варианты, ты их рассмотри. Он развернулся сразу после этого, удаляясь дальше по коридору. Кара оставалась одна лишь на ночь, но в сердце вдруг возникла такая жуткая тоска, что захотелось выть. Незнакомое, сверлящее чувство внезапного одиночества, пусть и короткого. Это было жутко плохо, просто отвратительно. Она теперь не сможет отпустить его, а понимать это было хуже некуда, теперь ей было за что держаться в этом жалком мире и одно это осознание дарило горькое, неясное ощущение в груди, смешанное с ожиданием новой встречи. Они скорее всего увидятся завтра утром. — Ну и куда… — Кара шагнула и крикнула погромче. Никого в соседних комнатах быть не должно, так что никто и сказать ничего не сможет. — Ривай! Эй, Ривай! Нет, он ушёл. Ноль реакции. Может, он махнул на прощание рукой и не более того. Ну почему же он ушёл? Чувство потерянности, оттеснённое вчера теперь вернулось, а вскоре образ мужчины заместился всем тем, что она оставила недодуманным вчера. И снова мама, снова Люк и снова ощущение, что ты в этом мире, как собака на пустой улице. Девушка обернулась, собираясь в свою комнату. Теперь нужно было лечь спать, даром что время восемь часов вечера. Кара не сразу поняла, что теперь смотрит на кого-то, а затем моргнув распознала Микасу. Та покосилась за её спину, в коридор и облегчённо проговорила. — Тебе повезло, что Саша ещё на ужине. Иначе в покое тебя бы не оставили. Кара пожала плечами, стараясь выглядеть максимально безразлично и глядя куда-то мимо подруги. Возможно это выходило убедительно, учитывая то, что мысли были ещё где-то далеко. — А что бы она сказала? Ничего тут не было. Микаса склонила голову набок. — В общем то да, никто уже не удивился бы. Мне кажется, это не новость и тем более не секрет. — Ты о чём? Честно говоря, ей было абсолютно всё равно, о чём она. Ей неинтересно было ни слушать эти предположения, ни вообще думать о чём-то. -Ну, — она неожиданно замялась, думая, что Кара сразу поймёт и не ожидая чистого безразличия, — что вы с капитаном вместе. Не знаю, так глупо, вот так озвучивать слухи… Кара скривилась. Вот ещё не хватало слушать россказни о том, кто с кем спит, так ещё и с собой в главной роли. Она отлично знала, как расходятся слухи. Везде всё одинаково, как в кадетском так и здесь, в настоящей армии. Люди руку себе отрежут, лишь бы услышать что-то о других. — Мика, не верь всем слухам, которые слышишь. — голос звучал немного раздражённо. — Тебе явно наврали. Та лишь пожала плечами. — Я им и не верю просто так, но вот своим глазам предпочитаю доверять. Микаса не была самым подходящим оппонентом для спора. Её было тяжело вот так запросто в чём-то убедить, да и вообще ничего на неё не действовало, девушка была непробиваемая. Поэтому, возможно стоило ретироваться поскорее. Да, в комнате было однозначно спокойнее. Кара сняла верхнюю одежду и тут же прыгнула в кровать, отворачиваясь к стене и даже не собираясь разбирать вещи. Она устала, ужас как устала и теперь наконец заслужила отдых. Девушка закрыла глаза, успокаивая гудящую голову и чувствуя, как ноги и руки понемногу расслаблялись. По всему телу всё ещё расходилось чувство дикой утомленности, а конечности, наконец оставленные в покое, становились словно невесомыми. Ривай… Они не вместе, да, это точно. Они не вместе, но почему-то спят в обнимку. Они не вместе, но он проехал два часа лишь бы купить ей сигареты, которые даже не одобряет. Они не вместе, но тренируются вдвоём. Они не вместе, но он всегда достаёт ей что-нибудь из офицерского пайка. Они не вместе, но Ригер вскочила бы посреди ночи, если бы только что-то с ним случилось. Этих «но» было слишком много.

***

Девушка проснулась рано. За окном было скучное городское небо. Как же раздражал этот Трост. Там, где они базировались раньше было много деревьев и птиц, а тут лишь пыльные городские улицы, да пару куцых кустарников по краям дорог. Но сама комната в главном корпусе не сильно отличалась от предыдущей. Она была чуть просторнее и светлее, но разница была едва ощутима. Кроме того, Кара так и осталась без соседа, потому вообще не было ощущения, что что-то поменялось. С одной стороны, не так уж это было и плохо, но ей всё же очень не хватало кого-то по вечерам или когда она просыпалась. Она скучала по смеху Джии или разговорам с Хисторией. Но нет, теперь Джия погибла, а Хистория занимает совсем другую позицию. Всё поменялось. Кара просыпалась одна и засыпала так же, за исключением тех дней, когда она всё же оставалась у Ривая, который всё равно не часто спал в последние дни и потому просто просиживал ночи за документами, пока она спала. Она присела на кровати, сонно оглядывая помещение, пока взгляд не зацепился за стол. Всё же тот факт, что у неё не было соседей по комнате несколько упрощал ситуацию. Теперь у Кары сомнений быть не могло — коробка и свежий букет цветов на столе предназначался именно для неё. Она глядела на эту картину, удивлённо моргая и совсем не ожидая увидеть такое утром. Глаза ещё слипались и пока что девушка могла скинуть всё на то, что это ей приснилось. Но цветы пахли по настоящему, а коробка вполне реально ощущалась в руках и была достаточно тяжёлой. Неужели?.. Ещё неловкие от сна пальцы быстро распаковывали обёртку, а стоило закончить с этим, как рот непроизвольно открылся и до этого прикрытые глаза широко распахнулись. На этот раз он переплюнул сам себя.