Будь моим смыслом

***

Ривай ничего не объяснял. Хоть его причастность к этому всему и была неоспорима, ничего внятного добиться от него было абсолютно невозможно. Кара и вовсе думала, что может ошиблась, сразу подумав на него. Может это кто-то другой? Но тогда возникал вопрос, нет, даже два вопроса. Кто, кроме него, знал об этом конкретном платье? Кто, кроме него, был в Стохесе в тот день? Верно, никого. Разумеется, Ривай это и сам понимал, потому свой вклад и не отрицал совсем, но особо не распространялся, а на все вопросы и бурные благодарности отвечал как-то непривычно смущённо и кивал головой, видимо ещё удивляюсь собственным поступком. Дни шли быстро. Какое-то время девушка просто привыкала к тому, что всю эту красоту, что теперь висела на дверце шкафа, ей суждено было надеть. Но затем эта мысль всё-таки в голове утвердилась, а следом за этим началась активная подготовка. Оставшиеся две недели до приёма Кара упорно училась ходить на каблуках. Факт того, что она не знакома с этим делом вылез совершенно внезапно, ведь девушка и не задумывалась об этом раньше. Это стало задачей не из лёгких, хоть и казалась куда проще, чем была на деле. Спустя дней пять она могла идти достаточно свободно, но не слишком быстро и всё-таки изредка рискуя подвернуть ногу. А ещё чуть позже уже научилась справляться с этим почти идеально, правда не без помощи Микасы. Та не стала задавать много вопросов, но помочь согласилась, поддерживая Кару под локоть, пока она пыталась идти. Ригер было немного страшно. Да что там, ужас, как страшно. Чем ближе становился день отъезда, тем волнительнее ей становилось. Уж слишком незаметно пролетело время. Следующим вечером она должна была попасть в то общество, в котором никогда не была, о котором ничего не знала. Должна говорить там с кем-то и красиво стоять, даже танцевать. Всё это было очень незнакомо и не будь там товарищей, она бы наверняка сошла с ума. Сейчас они ехали к столице, пока ещё в обычной гражданской одежде, что очень радовало. Девушке казалось, что стоит эту одежду поменять, как и всё изменится, от того она наслаждалась каждой секундой. Впрочем, Кара готова была поклясться, что в более неловкой ситуации она ещё не была. С одной стороны и Ханджи, и Моблит и тем более Эрвин с Риваем не были какими-то незнакомыми ей людьми, но всё равно это всё казалось несколько несуразным. То, что она вообще затесалась в эту компанию было удивительно. Аккерман ехал рядом и это, разумеется, успокаивало, но не слишком. Как же хорошо, что он здесь. Он отвечал на каждый в взгляд девушки ободряющим кивком и вообще несколько разряжал атмосферу, но недостаточно, чтобы она пришла в окончательно мирное состояние духа. Мыслей было много, и добрая половина из них были не самыми приятные. Интересно, как они все будут ночевать? Вряд ли как всегда, с такой то компанией… Так и оказалось. Им предоставили три комнаты в хорошей гостинице, из которых две были смежными. Кара не знала, повезло ей с тем, что она снова оказалась без соседей или нет, но наверное скорее повезло. В любом случае, через боковую дверь можно было пройти к Риваю с Эрвином и скрасить одиночество. Ханджи с Моблитом заняли отдельную комнату, несколько отделяя себя от коллектива. Впрочем, никто не жаловался. Комната была довольно красивой. В ней было светло, а через большое окно открывался вполне неплохой вид на столицу. Шторы были чистыми, кремового цвета, с бахромой внизу. На небольшом столике стояли цветы, а полотенца, лежавшие на кровати выглядели чистыми и даже пахли свежестью. Девушка разложила вещи, которых было не так уж и много и подошла к окну, отворяя ставни. Жары на улице больше не было и на неё повеяло приятным ветерком. Пейзаж не был живописный, в привычном смысле. Город, как город, только весь из себя дорогой и вычурный. И снова ни деревца. Она наблюдала за улицей, вытащив голову наружу и давая ветру развевать волосы. Вечер. Небо уже розовело, а над крышами домов плыли несколько облаков, казавшиеся тёмными на фоне пастельных тонов неба. На её взгляд, небо, раскрашенное так чудесно, вполне себе компенсировало серость зданий. Через пару минут девушка услышала стук в дверь, оборачиваясь и отрываясь от вида за окном. Она быстро открыла, уже предугадывая, кого увидит. К счастью, прогноз оправдался и на пороге оказался тот, кого она ждала. — Ну, как тебе тут? — мужчина зашёл, заложив руки за спину и оглядялся вокруг. — Неплохо по моему. Кара прикрыла дверь, шагнув вслед за ним. — Да, тут мило. — девушка остановилась рядом и усмехнулась. — Только одиноко немного. — Тебе же не привыкать. Сколько уже одна живёшь? Да, это и правда было так. Ригер вздохнула, садясь на кровать, которая оказалась непривычно мягкой. — Это там, в корпусе, а здесь новое место. — В любом случае, проблема решаемая. Он сел рядом. Их почти ничего не разделяло, но они всё же сидели без движения, только плечи касались друг друга. Ривай заговорил первым, поворачивая голову. — Не хочешь прогуляться, пока ещё не совсем темно? Кара не заставила себя долго ждать с ответом, быстро кивнув. Этого сейчас очень не хватало, просто проветриться и походить вокруг, как нормальные люди. — Хочу. — она указала на дверь. — А Эрвин что скажет? Мы не должны оставаться тут? Мужчина фыркнул, махнув рукой. — Он отсыпается. Завтра именно он будет политикой заниматься. Мы все так, для галочки. — Хорошо. — Кара улыбнулась, быстро поднимаясь и беря его под руку. — Куда пойдём?

***

Пошли они ужинать. Разумеется, упускать возможность вкусно поесть в столице было нельзя, такой редкой она была. На этот раз Кара настояла на том, чтобы заплатила она сама. В конце концов, у неё до сих пор глаза на лоб лезли, стоило вспомнить сумму, написанную на ярко белой этикетке платья с туфлями. Нет, после такого ей стоило отдавать Риваю свой паёк до гроба или хотя бы отставки. Он правда заверял девушку в том, что о своих решениях не жалеет и в восполнение ущерба никоим образом не нуждается. И даже когда Кара заметила, что не прочь выпить, он предложил купить бокальчик, а может даже бутылку. Ригер согласилась на бокальчик, при том только условии, что он выпьет с ней, да и заплатит снова она. — Я из-за тебя зароюсь в плохих привычках. Они чокнулись. Кара улыбнулась и сделала маленький глоток. Вино было первоклассным. — Тогда возьми в привычку пить только со мной. — Мне больше ни с кем и не хочется. Девушка мягко улыбнулась, чуть наклоняя бокал. Она глядела через призму стекла на люстру под потолком и огни расплывались в красивом узоре. На улице было уже темно, они успели чуть погулять до этого, как-то не заметив бегущее время. Люди чинно ходили мимо. Больше половины из них одеты чересчур нарядно, куда лучше, чем в Стохесе. Улица освящена, как в карнавальную ночь, а ведь это, вероятно, норма здесь. Тут всегда всё ярко и красочно, тут всегда праздник. На веранде ресторанчика прохладно, с каждым днём вообще становится всё холоднее, осень не за горами. Всё здесь такое красивое, такое удивительное, такое… Ненастоящее, что ли. И как же далеки они от этого мира, как страшно далеки. Они сидят здесь, эти два солдата, едят ту же еду, пьют дорогое вино и выглядят почти так же, как остальные. Они в этом мире физически, но он их словно не принимает, выплёвывает наружу, да и вряд ли когда-то примет. От такого становилось только тревожнее ждать завтрашнего приёма, ждать того, что ты окончательно поймёшь, насколько откололся от обычной жизни. Удивительно, как же славно сидеть вот так, притворяясь, что тебе здесь есть место. Если бы только не было давящего чувства отчуждённости, то Кара назвала бы этот момент идеальным. Но, чтобы избавиться от этого ощущения вряд ли хватит одного бокала, вряд ли вообще чего-то будет достаточно, чтобы снова стать частью этого мира. Нет, не снова. Просто стать. Она ведь никогда и не была здесь своей, как и Ривай. Не могли люди, выросшие в трущобах и почти сразу перескочившие в реалии армейской жизни стать частью этой безупречной жизни. Всё, что они знали это война. Война с титанами, с людьми, с самим собой. Бесконечное противостояние. Ривай что-то сказал. Она не услышала ни слова, погружённая в размышления, лишь боковым зрением заметила движение его губ и какие-то звуки, которые в её ушах так и не сложились в слова, что доносились словно совсем издалека. — Что? — девушка отвела взгляд от улицы, покачивая бокал в руке. — Прости, я совсем не услышала. Аккерман моргнул и отвёл взгляд. Он промолчал, нервно сглотнув, глаза его были то ли разочарованными, то ли, напротив, облегчёнными. Неужели она прослушала что-то важное? Через пару секунд он снова обернулся, уже спокойнее. — Допивай говорю. Пора идти. До гостиницы было совсем недалеко. Они шли медленно, оглядываясь по сторонам и тихо переговаривались. Кара прилагала всевозможные усилия, чтобы не смотреть на прохожих, боясь получить в ответ высокомерный взгляд. Но на улице было славно, да и не смотрел на них никто. Всем было абсолютно плевать, все были заняты своей собственной прогулкой, их вовсе не волновали случайные прохожие. Тут жизнь кипела. Девушка жадно оглядывала фонари и мощёную дорогу, скамейки и высокие дома, красивые крытые повозки, проезжавшие мимо и яркие витрины. Тут горели все фонари, ни один из них не перегорел и не замаслился, всё было идеально. Где-то той стороне широкой улицы играл скрипач. Он не был слишком талантлив, то и дело фальшивил и сбивался, но публика была достаточно благодарна, чтобы простить это ему. Подвыпившая аристократия хихикала и милосердно кидала купюры музыканту, который с каждой упавшей бумажкой играл всё усерднее и сбивался только чаще. С них стоило брать двойной налог. Действительно, эти люди не представляли, что вообще происходит в мире, для них мало, что менялось. Население того же Троста, Каранеса или ещё какого окраинного города действительно жили не лучшим образом, а платили тот же процент, что и эта холёная прослойка общества. И ведь эти же напыщенные господа со своими дамами побегут и обвинят во всём их, разведчиков, обвинят новое правительство, да кого угодно обвинят, лишь потому, что им нужно кого-то винить, если что-то пойдёт не так, если их спокойная жизнь надломится и треснет. Это было нечестно. И может, Кара даже была рада, что не выросла среди них, не стала такой же пустой, слабохарактерной ячейкой общества. Удивительно, как иначе всё могло сложиться, изменись лишь маленькая деталь. Это была бы всё ещё она, Кара, только с привилегиями дворянского сословия. Кара, что регулярно ходит на важные приёмы и учит уроки в кабинете с девяти до четырёх, что не держала в руках оружие и всегда ела досыта. Нет, это была бы не она. Каролин Беттхер, дочь графа, но никак не она, не Кара Ригер, не сержант разведкорпуса. Какая-то другая, далёкая девушка. И тогда она не шла бы сейчас по этой улице с этими мыслями, не обнимала бы руку Ривая, не знала бы его вовсе, так же как и всех своих друзей. А может она бы даже считала их глупцами, что бегут в руки смерти и осуждала бы не меньше, чем остальные горожане. Хорошо, что всё не так.

***

Кара видела это платье каждый день. Она смотрела на него круглыми глазами по десять раз на дню, всё ещё не веря, что это чудо принадлежит ей. Платье было идеальным, просто великолепным. Оно напоминало иней и летний дождь, настолько чудно струилась серебристая ткань. Единственным, что омрачало существование, было то, что ей казалось, что она сама вовсе не была создана для подобной одежды. До выхода оставались считанные минуты, девушка была полностью одета. Скромное ожерелье на шее, браслет и аккуратная причёска допоняли всё как нельзя лучше. Разве что, будь волосы подлиннее, с ними можно было сделать что-то поинтереснее. Кара дрожащими руками приглаживала ткань и пытливо вглядывалась в зеркало. Нет, всё не так. Плечи её широковаты, руки не были тонкими и изящными, а кожа выглядела слишком бледной. Шрам на спине, которая была открыта, теперь казался ей самым отвратительным, что может быть на свете, если не считать такого же шрама на руке. Да и левое бедро, что было так же видно из-за выреза платья, красовалось недавним пулевым ранением. — Кара? — девушка не хотела реагировать на голос из-за двери. Вот бы только притвориться, что её здесь нет и никуда не ходить. — Кара, пора идти. Она ещё раз вздохнула и всё ещё чувствуя, как руки немного дрожат двинулась к двери и потянула за ручку, смущённо выглядывая наружу. — Наконец-то. — Эрвин закончил поправлять край рукава, переводя взгляд на Кару. Его глаза чуть расширились, а на губах появилась улыбка. — Прекрасно выглядишь. Ригер снова потупила глаза. Привычная уверенность и даже некоторая резкость в общении теперь исчезла, она словно вырвалась из привычной среды, теряя с ней всякую связь. — Спасибо. — девушка всё же подняла взгляд, чуть краснея, а затем повертела головой по сторонам. — А где?.. Кара не знала, как лучше его назвать. «Ривай» было привычнее, но она ведь не называла его так при всех. Но Смит к счастью, сам понял о ком вопрос. — Он на улице. Договаривается с извозчиком. — Эрвин ещё раз осмотрел девушку. Улыбка не сходила с его лица. — Накинь пальто лучше, вечера сейчас прохладные. Он подал пальто, которое по сути своей было частью парадной формы. — Что он скажет? — Кара продела руки в рукава, нервно глядя на мужчину. — Я правда… Хорошо выгляжу? — Правда. Ривай будет в восторге, поверь. Ригер ещё больше смутилась, стоило назвать его имя и отвернулась, застёгивая пальто. Нет, Ривай точно скажет, что она хороша, он не сможет сказать обратного, даже если это так. Он называл её красивой не один раз и тогда она выглядела явно хуже, чем сейчас. Волноваться было не о чем, все было в норме… Наверное. Кара с Эрвином спустились вниз, подходя к остальным, что ожидали их у повозки. Та оказалась красивой, совсем как у людей, что жили в столице и кардинально отличалась от всех, на которых Ригер приходилось раньше ездить. Внутри было достаточно просторно, чтобы пять человек сели без давки. Кара придерживала пальто руками, неотрывно наблюдая за Риваем. Невозможно было не смотреть. Из всех, кто здесь был, лишь Эрвин был одет в форму подразделения, как единственный его официальный представитель, остальным же дали возможность на самовыражение. Ривай выглядел великолепно. Ничего лишнего, классический чёрный костюм, сидевший на нём идеально. Где он только такой достал? Белая рубашка, жилет и галстук, а поверх выглаженный пиджак. Волосы были приглажены назад, оставляя лишь одну прядь, падающую на лоб. Они сидели напротив, молча разглядывая друг друга. Кара ещё была в пальто, но Аккерман уже сейчас мог представить, насколько чудно она выглядит под верхней одеждой. Одни только волосы, с аккуратностью убранные, браслетик на тонком запястье и такие же серебряные, как платье туфли говорили достаточно. Она подошла к приёму ответственно, это точно. А может, просто красивые люди красивы всегда.

***

Это было невероятно. Каре показалось, что она просто попала в какое-то другое измерение, словно она случайно запрыгнула в какой-то портал. Потолок был чересчур высокий и было так светло, что глаза слепило после темноты улицы и прихожей. Казалось, что у потолка висели тысячи, нет, миллионы свечей. Тут и там кружились пары, играла музыка и сновали официанты с шампанским и закусками. Восхитительно. Где-то здесь должна была быть Хистория. Бедная, наверняка к ней сейчас обращается сотня человек с вопросами. Кара чувствовала себя неуверенно, ужас, как неуверенно. Даже глаза ещё не до конца привыкли к свету, когда к ним подлетел сначала официант, а затем какой-то мужчина. Он был чуть ниже Эрвина, хорошо одет и гладко выбрит, а острый нос дёргался, когда тот говорил, да и брови ходили из стороны в сторону. Он приветливо улыбнулся, хоть искреннего тепла от этой улыбки и не чувствовалось. Он пожал руку Эрвину и перебросился с ним парой фраз, затем оборачиваясь к Каре. — Ваша дама чудесно выглядит, мистер Смит. Ригер потеряла дар речи, собираясь возразить, но Эрвин оказался быстрее, развеяв догадки мужчины. — Благодарю, Лео, но это не моя дама. — Как же так? — он снова обернулся к девушке и поклонился. — Тогда, если позволите… Кара согласилась. Неловко и не совсем понимая, что произошло, но согласилась. Лео рассказывал ей совершенно непонятные вещи, половину слов она даже никогда не употребляла. Самым ужасным было то, как он смотрел. Жадно, липко, словно окатывая её какой-то гадостью, прямиком из сточной канавы. Боже, какой неприятный тип. Она несколько раз обернулась к Риваю, ожидая, что он придёт и заберёт её на следующий танец, но этого никак не происходило. Аккерман ретировался почти сразу, как этот Лео Бейнер увёл Кару в центр зала. Он не знал, почему не возразил в тот момент, не удержал её за руку или что-то в этом роде. Нет, он не сделал ничего и просто сбежал, а теперь повержено сидел на краю зала, у какого-то столика. Кара была великолепна сегодня и наверняка об этом знала, судя по тому, как себя вела. Она прямо держала спину и мягко улыбалась на слова окружающих, которые один за одним приглашали её танцевать. Его Кара сегодня была на расхват, это бесило до невозможности. Он отлично знал, что она нравится не ему одному, знал, что она очень хороша. Даже в разведкорпусе это было заметно, он знал, что и там есть не один человек, что хотел бы быть с ней. Ривай видел и слышал доказательства этому собственными глазами ещё с первого месяца их знакомства. Но всё время он чувствовал, что все они не имеют ни единого шанса, что он особенный, а теперь… Конечно, мужчины из высшего общества были хороши, лучше, чем солдаты. Её нельзя было осудить. Как же хорошо она танцевала. Словно вовсе не касалась пола, плыла мимо всех этих свечей, людей и столов, невесомая и красивая. Может гены матери, что была дворянкой, всё же сказались, так свободно она чувствовала себя в этом обществе. Какая же она красивая. Светлая, как лунный свет, кожа и прямая спина, тонкая шея, и тёмно-каштановые волосы, так красиво выделявшиеся… И она его, хотя бы в каком-то смысле его, пусть сейчас её и удерживают чужие руки. Нет, она не улыбается им так, как улыбалась ему, это всё сплошная фальшь, которой Кара по какой-то причине овладела так хорошо, Ривай был уверен в этом. Мужчина не сразу заметил, что выпил не один, не два и даже не три бокала. Не сразу заметил, что через столик, на соседний стул, приземлилась какая-то женщина, принявшаяся что-то щебетать. Он оглянулся на неё один раз, когда эти щебетания стали давить на мозг, словно сверля в нём дыру и тут же отвернулся. Её грудь выпирала из платья, которое было явно маловато, чуть вспотевшее от жара в зале, лицо настойчиво приближалось к нему, что-то говоря, а ярко накрашеные губы едва не оставили след на щеке. Нет, невозможно. Аккерман поднялся, всё ещё сжимая в руке бокал и не объясняясь ушёл в другой угол, оставляя неизвестную блондинку в одиночестве. Другой такой же стул положения не исправил. Он видел, как Кара засуетилась, мотая головой и наконец нашла его взглядом, снова посмотрев как-то печально, с немой просьбой. Но он не мог сдвинуться с места, просто не мог, только пальцы сжимали несчастный бокал в руке с такой силой, что он норовил лопнуть в любую секунду. — Я приглашу её? Над ухом раздался знакомый голос. Ещё этого не хватало. Удивительно, как быстро Эрвин закончил всю свою дипломатию. Ривай ответил, не отрывая взгляд от центра зала, где всё так же кружилась его серебряная спутница. — Валяй. Это же ваша дама, мистер Смит. — губа дёрнулась. — Так давай. Смит вздохнул в ответ на замечание, не ожидая такой ядовитости. — Ривай, почему сам не пригласишь? Ты или слепой или… Аккерман непривычно огрызнулся. Нет, он не говорил так с Эрвином обычно, не мог так говорить. Он уважал его слишком сильно, чтобы вот так взрываться, но сейчас оно само срывались с языка, а глаза метали искры. — Бред не неси. Я и так плохо танцую, а теперь пьян, как… Нет, я там не в тему. Кара не моя собственность, иди и танцуй хоть весь вечер. — он помолчал, сжимая челюсти до скрипа зубов и вздохнул. — Пойду проветрюсь. Мужчина ещё видел, как Эрвин подошёл к девушке, мягко притрагиваясь к её локтю. Она, разумеется, согласилась, снова улыбаясь почти также, как ему. Эти двое вместе выглядели слишком хорошо, чтобы он мог смотреть на это ещё на секунду дольше. Впервые он по настоящему пожалел, что ростом не вышел, как тот же Эрвин. Пожалел, что не такой открытый, не такой учтивый, как он или все остальные в этом зале. Впервые он чувствовал настолько жгучую зависть по отношению ко всем, кто тут собрался, кто танцевал с ней вот так запросто касаясь своими идиотскими руками. Он чувствовал себя проигравшим.

***

Кара стояла, смотря, как её предыдущий кавалер сбежал, когда на него агрессивно зыркнула его собственная жена. Мерзость. Этот человек уж слишком сильно прижимал девушку к себе и даже что-то шептал ей своим полупьяным голосом. И у него жена. Она растерянно озиралась по сторонам, когда почувствовала, что кто-то прикоснулся к её локтю и с надеждой обернулась, но увидела Эрвина. Это, впрочем, лучше, чем очередной господин Эванс или какой-нибудь Теннер. Все они были на одно лицо, все одинаковые и пустые, она уже не вспомнила бы, кто есть кто. — Хочешь потанцевать? Кара улыбнулась, принимая его руку, а затем обращая внимание, что на месте Ривая не оказалось. Где же он? Спросить об этом у Смита сразу, стало бы просто неуважением. — Как успехи с аристократами, командующий? — Думаю, Эрвина будет достаточно. — она неловко кивнула и тот продолжил. — Неплохо. Думаю, им придётся согласиться на наши условия, вариантов немного. Приём продлиться ещё долго, но смысла в нём мало, даже Хистория скоро уходит. В ответ на быстрый взгляд Кары, он лишь покачал головой. — Сомневаюсь, что с ней можно будет поболтать. В следующий раз, я так думаю. Повисло недолгое молчание. Эрвин танцевал хорошо, она словно и вовсе не прилагала усилий, просто следуя за ним. Ладонь его была больше, чем у Ривая, да и сам он был её прошлой мечтой трёхмесячной давности. Но теперь она не чувствовала чего-то невероятного, сердце не замирало, как рядом с Риваем, всё было иначе, кардинально по другому. — Эрвин, простите, — она не стала разводить окончательное панибратсво, не переходя на ты. — вы не знаете, куда он делся? Эрвин понял мгновенно. — На балкон, — он кивнул в сторону. — больше некуда. Только удели мне ещё минуту внимания, а потом беги. Кара покраснела, чувствуя, что она ведёт себя жутко невежливо. Нет, всё это место плохо на неё сказывалось и даже выпитый алкоголь не помогал. — Простите. Просто я… Ну я не могу, он ведь ушёл. Почему он ушёл? Мужчина покачала головой, словно и вовсе не знал причины. — Не извиняйся. Извиняются, когда виноваты, а когда кого-то любят, то за это не извиняются. Она только ещё более смущённо отвела взгляд, считая секунды до конца танца. Увидеть Ривая сейчас было необходимо, нужно как воздух. Она так ждала этот вечер, хотела провести его вместе, но теперь он был невыносимо далеко. Танец закончился, музыка поменялась и она тут же отпустила Эрвина, кивнув ему напоследок. Девушка проталкивалась к выходу, звонко отбивая шаги каблуками. Она игнорировала слова со стороны, игнорировала протянутые руки, а особо напористых и вовсе отталкивала, попутно извиняясь. Вот и оно, выход на тёмную улицу. Здесь заметно тише. Кара сразу увидела его одинокую фигуру. Мужчина стоял, оперевшись на перила и смотрел вперёд. Он не обернулся на шаги, да и вовсе не двинулся. Он стоял как-то сгорбленно, от привычной выправки не осталось и следа. Неожиданно Кара почувствовала, что именно она виновата во всём, что что-то не так. Руки осторожно обвили его за талию и девушка обняла его сзади, утыкаясь лбом ему в затылок. Ривай не шевельнулся. Он с самого начала знал, кто за его спиной. Знал её тихую походку, знал запах волос и духов, которые она купила для этого приёма, теперь смешанный с ароматом алкоголя. Знал её прикосновения и каждый шрамик на руках, что теперь робко его обнимали. И знал её голос, тихий и уставший от всей этой суматохи. — Почему ты ушёл? Пойдём, пожалуйста, танцевать… — ответа не последовало. Он хотел сказать хоть что-то, но знал, что если откроет рот, то слова польются неудержимым потоком, от того, сколько он выпил. Кара тоже промолчала и добавила, чуть более печально. — Ты злишься на меня? Фраза кольнула прямо в сердце. Злится? Нет, он не злится, он вообще, наверное, не может на неё злится. Даже когда она бросила план, попала под обстрел, чуть не умерла и не погубила его, даже тогда он не злился. Он лишь боялся, что что-то обернётся не так. — Нет. Я… — мужчина сглотнул, ещё не решаясь обернуться. — Я правда пошёл проветриться, а то напился как свинья. Сейчас я с тобой не станцую, я боюсь, что хожу то сейчас криво. Эрвин тебя нашёл? — Да. Я у него и спросила, где ты. Они снова замолчали, а через минуту Кара отпустила его, делая пару шагов назад и заставляя его тоже обернуться и вопросительно взглянуть на девушку. Она быстро оправила платье и шутливо взглянула на него. — Тогда потанцуем здесь? Только ты и я, вдвоём. Он сомневался несколько секунд, но наконец шагнул вперёд, чувствуя, что земля немного пошатнулась. Впрочем, это было лучше, чем минут десять назад, когда он только вышел сюда, на улицу. Кара улыбнулась, подходя ближе и кладя руки на его плечи. Милый, милый Ривай. Он был весь какой-то растрёпанный, аккуратно уложенные волосы уже давно потеряли всю свою аккуратность и теперь лежали в обычной его причёске, только немного более взъерошенные. Пиджак болтался на периллах, а мужчина остался в рубашке и жилете, ему это очень шло. Они танцевали, а точнее пытались танцевать в тишине, пока Кара не рассмеялась. Ничего не выходило, они едва что-то делали, а он всё равно умудрялся наступать ей на ноги. — Не выходит? — она залилась новой порцией смеха. — Ну, что же ты? А ещё ты всё-таки ниже меня. Последнее она заметила невзначай, словно слова сами сорвались, транслируя наружу то, что было в голове. Аккерман на эту фразу лишь скривился и напомнил Ригер, что та на каблуках. Наконец, идею потанцевать они оставили. Смысла в ней не было никакого, только ноги друг другу ломать. Ривай жалел, что упустил шанс нормально потанцевать с ней, но Кара хотя бы осталась с ним, примостившись рядом, у перил. — Давай уйдём? Вопрос не вызвал особого удивления, он лишь с улыбкой задал встречный. — Куда? — Куда захочешь, только подальше. Они решили всё без задней мысли, ничто не останавливало этих двоих сейчас. Аккерман спрыгнул в небольшой садик первым, едва не свалившись. Благо, зал располагался на первом этаже, хоть балкон и выступал над землёй. Кара глядела сверху, как он приземлился на землю, чуть пошатнувшись. Когда он наконец встал достаточно устойчиво, девушка сбросила ему пиджак и свои туфли, которые он на удивление успешно поймал. — Я прыгаю! Мужчина едва успел положить одежду на землю и поднял голову, когда Ригер слетела вниз, прямо к нему в руки. В этот момент она правда была похожа на серебряную птицу, что действительно умеет парить над землёй, а теперь была крепко зажата в его объятиях. Ривай не удержался на ногах, заваливаясь на спину и увлекая за собой Кару, которая не переставая смеялась. Она лежала на нём обхватив за шею и смеялась, смеялась, смеялась безостановочно. И к собственному удивлению, он смеялся в ответ, только крепче прижимая девушку. И стриженная, мокрая от ночной росы, трава садика казалась самой мягкой, а приглушённая музыка из зала резко стала приятной, а их смех был нескончаемым, бесконечным и светлым, будто на него и правда были миллионы причин. Кара стала задыхаться и наконец смех затих. Она ещё несколько секунд глядела в его глаза, что были всего в нескольких сантиметрах от её собственных, а затем поднялась подавая руку Риваю и подняла его пиджак с туфлями. Он забрал туфли, но пиджак оставил в её руках. — Надень его лучше, холодно на улице. Кара не возражала, тут же накинув одежду на плечи. Действительно было прохладно, да ещё как, поэтому пиджак был очень кстати. Он, разумеется, был велик в плечах и это ощущение почему-то казалось невероятно приятным. Они выскользнули за ограду незамеченными, бегом пробежав через весь сад и приличный кусок дороги, чтобы скрыться подальше оттуда. Бежать, бежать, уйти отсюда, вернуться домой, каким бы он ни был. Темп снизился через минут пять, когда Кара совсем выдохлась. Голова кружилась, да и вообще летать галопом в вечернем платье оказалось не лучшей затеей. Теперь две одиноких, держащихся за руки фигурки двигались по красивой улице, где теперь было не так много горожан, как вчера. — Почему ты ушла оттуда? Мне казалось, тебе было весело. Кара усмехнулась, всё ещё резко дыша от бега. — Нет, мне там не понравилось. Они все такие противные… Я так и видела, что они все врут обо всём или смотрят так, словно только и хотят, что залезть под платье. — она видела, что мужчина чуть сжал челюсти и нахмурился, потому успокаивающе сжала пальцы. — Но они все полные идиоты, они совсем ничего не стоят. Я так ждала, что ты подойдёшь, так хотела танцевать с тобой… Он грустно улыбнулся, ещё больше жалея о том, что не оказался там, когда это было так нужно. Она, оказывается совсем не наслаждалась обществом, она чувствовала себя точно так же как он, совсем не на своём месте. Она его ждала. — Прости. Я не знаю, почему так сделал, прости, я только так разозлился на всех их, я… Он знал, что говорит совсем не так, как обычно. Тараторит, как смущённый десятилетка, абсолютно не соответствуя своему амплуа. Поэтому Ривай и не любил пить, это было словно какое-то проклятье, делающее из него полного сумасшедшего. — Я не обижаюсь. — тихо сказала Кара и как бы наперерез его мыслям, предложила, — Давай ещё выпьем? Ривай не возразил. Нет, он не мог возразить, сейчас он бы пошёл за ней на край света, сделал бы что угодно, какую бы абсурдную идею эта девушка не предложила. Но край света ему и не предлагали, оставалось лишь идти до ближайшего бара, держа её руку в своей и глядя, как Кара шла впереди, часто оборачиваясь. Он повторил это для себя уже сотню раз за один только вечер, но теперь убедился снова — она невероятная. Кара действительно выглядела как что-то, что вырвалось из другого, удивительного мира. Ткань платья сияла, сияло и её лицо, а бёдра слегка покачивались при ходьбе и она опять словно плыла над землёй совсем бесшумно. «Я люблю тебя» Такие простые слова, которые сейчас порывалась произнести каждая клеточка тела и такие сложные, что вряд ли он сумеет их выдавить ещё хоть раз. Он попытался недавно, а из этого вышла полная несуразица. И к чему приведут эти слова? К тому, что они ещё больше окажутся привязаны друг к другу на фоне этого хаоса? Нет же, это только всё усложнит в кошмарных масштабах. Она обещала много не пить. Обещала, но продолжила заказывать стакан за стаканом, не получая возражений. Смеялась и обнимала Ривая, положив ему голову на плечо. Сам он не пил и кажется, почти протрезвел, уже размышляя о том, как её придётся тащить домой. И пришлось ведь. Кара висела у него на спине, свешивая руки вниз и положив голову на его плечо. Его руки крепко держали девушку под бёдра, одновременно удерживая и туфли, и мужчина радовался, что не напился так же, иначе оба они бы застряли где-нибудь в подворотне. — А та женщина… — Кара повернула голову, прикрывая глаза. — Она ведь тебя целовала, да? Мужчина удивлённо округлил глаза, чуть поворачивая голову. — Какая ещё женщина? — Ну та, у неё ещё грудь такая и волосы светлые, — она попыталась как-то это показать, но ничего не вышло. — Она так на тебя смотрела… Ривай усмехнулся. Что-то такое вспоминалось, но не слишком отчётливо. Какая ещё женщина, какие поцелуи, о чём вообще может идти речь, если он смотрел только на неё? — Не помню, Кара, я только на тебя смотрел. Девушка печально простонала, свешивая голову ещё ниже, почти доставая до его груди. — Я выглядела глупо, чего там смотреть? Я так стеснялась всех этих людей, чувствовала себя, как полная дура… Ривай усмехнулся, полностью поворачивая голову на бок и теперь наблюдая за её страдальческим выражением лица. Чудесная причёска давно перестала существовать, лицо покраснело, а полуприкрытые глаза всё также блестели. — Нет, ты была самой лучшей среди них, я тебе не вру. Она шмыгнула носом, слабо веря мужчине. Кара не слишком представляла, как выглядит сейчас, но наверняка не наилучшим образом, а ведь он всё ещё красив. Легко ему говорить вот так, когда сам безупречен. — Но ты видел мои шрамы? И волосы у меня короткие, а у них у всех длинные и у них такие руки, прямо милые и… — И всё равно ты самая красивая. — Кара что-то пробормотала в ответ, уже видимо не в состоянии говорить что-то нормально. Потому он продолжил, говоря всё, что думает. — И я так хотел, чтобы ты была вся моя, только моя и ничья больше. А они танцевали с тобой, каждый из них, все эти придурки с дворянскими замашками. Я хотел побить их всех и я так хотел быть таким же, хотел быть высоким и изысканным, но я был только таким, каким был, а ты самая восхитительная девушка в мире, что в платье, что в форме, это не имеет значения. Она молчала, ровно дыша, глаза были уже совсем закрыты. Ривай решил, что Кара и вовсе заснула и облегчённо выдохнул, когда услышал совсем тихий голос над ухом. — Они все не стоят тебя. Ты самый, самый лучший, Ривай, — язык заплетался, некоторые слова приходилось повторять несколько раз, наконец добиваясь правильного произношения, — лучше тебя никого и никогда не будет. — Неужели? — Да! — Кара улыбнулась, чуть приоткрывая глаза. Мысли скакали из стороны в сторону, а единственное, что сейчас прочно засело в голове так это то, что он рядом и больше ничего. — Куда мы идём? Мужчина усмехнулся. Он был уверен, что у Ригер ещё сотня планов на эту ночь, что она бы обошла всю столицу и даже больше, но на деле вряд ли сумеет подняться на ноги. — В гостиницу. Девушка, на удивление, не возражала, тут же согласившись с этим решением. Хотелось наконец протянуть ноги, уставшие от танцев. Хотелось попить воды и просто посидеть, просто побыть вдали от этого шума.

***

Кара сидела на полу, опираясь о кровать. Они были в комнате Ривая, Эрвин ещё не вернулся. На фоне тихо играл патефон, который каким-то образом здесь оказался. Свет, льющийся из лампы на столе, был тускловатым, но зато очень тёплым и раскрашивал комнату в оранжево-жёлтые цвета. — Ты видел? — Аккерман повернулся в её сторону, вопросительно взглянув из-под прикрытых век. — Ханджи и Моблит там целовались, около комнаты. Значит, они уже вернулись. Он не видел, что там кто-то целовался, он вообще ничего особенно не видел. Взгляд либо расплывался вовсе, либо фокусировался на одной только Каре, что теперь сидела напротив, протянув ноги вперёд. А патефон всё играл и играл, Эрвин и не собирался возвращаться, а приглушённый свет наконец не резал глаза. — Давай потанцуем? Девушка подняла голову на неожиданное предложение, мягко улыбаясь. Теперь он был почти что трезвым, а вот она, напротив, напилась в стельку. Но нет, Кара не отказалась. Музыка была красивой, до одурения красивой и девушка вполголоса повторяла слова песни. Она почти висела на Ривае, не в силах самостоятельно стоять, но этого было достаточно. Они медленно качались в такт песне и, казалось, были ближе, чем когда-либо раньше. — Ты чего-то хочешь в жизни? Нет, может он всё-таки пьян больше, раз задаёт экзистенциальные вопросы. Обычно Ривай много молчит, этого у него не отнять, а тут вот сам заводит подобные разговоры. Но сейчас она и сама в том состоянии, чтобы об этом поговорить. — Хочу быть свободной, Ривай, — она покрепче обняла мужчину, касаясь своей щекой его. — И счастливой, больше ничего. Он не сомневался, что Кара скажет что-то в этом роде. Она слишком мало имела в жизни, чтобы хотеть что-то материальное, она попросту к этому не привыкла. — Но это ведь так долго, Кара. — мужчина чуть нахмурился. — Я ненавижу просто ждать, пока вдруг появится это счастье или что-то подобное, это слишком тяжело. — Глупый, — она отодвинула лицо, убирая одной рукой пару прядей ему за ухо и оставляя ладонь на его щеке. — хуже, когда ждать уже нечего. Мы ждём, когда всё кончится, ждём, когда станем счастливы и это помогает нам жить. Если бы мы ничего не ждали, то к чему это всё? В чём тогда смысл? Ривай пожал плечами и заговорил, перемещая взгляд от одного угла комнаты к другому, а затем снова к ней. — Я никогда ничего не ждал от жизни. Просто жил ото дня к дню, находил новые цели, которые оказывались настолько призрачны и бесполезны, что я только закапывал себя дальше. И всё же, — он обхватил запястье той её руки, что всё ещё лежала на его щеке. — я рад, что дождался тебя. Кара только улыбнулась, снова пряча лицо у него на плече. Как же странно было слышать такие слова от него, до сих пор странно, но до дрожи приятно, словно она одна единственная в этом мире, кто их слышит. Она больше не говорила, да и Ривай молчал, больше не зная о чём можно сказать. Наверное, на деле, говорить можно было много, бесконечно много, если бы только глаза предательски не закрывались. К тому же, слов в голове была целая туча, а всю их суть по факту можно было уложить в какие-то жалкие три. Но нет, сказать их было неосуществимой, да и абсолютно бесполезной идеей. Нет, пусть он лучше поспешит, да поскорее оставит её в одиночестве, чем скажет, что любит. Пусть говорит, что угодно, кроме этих слов. Это сложно, жить в подобном мире, зная наверняка, что кто-то тебя любит, что кто-то будет ждать тебя с операции живым. Нет, пусть всё будет, как есть, иначе она сойдёт с ума, пусть даже будет как раньше, к иной жизни она не готова. Разве нужно подтверждать чувства словами, когда можно просто быть рядом, пока на это ещё есть время? — Ты спишь? Никто не ответил. Она действительно спала, либо была на грани от этого потому и не отвечала, находясь в полудрёме. Кара мягко улыбалась во сне и видимо даже ещё о чём-то размышляла, пока мужчина нёс её к комнате. Ей только казалось, что земля покачивается где-то внизу, а сама она просто летит куда-то, неизвестно куда. Наконец, это ощущение подвешенности исчезло, а под собой девушка ощутила мягкую поверхность. Кара всё ещё чувствовала на себе взгляд, знала, что он ещё здесь. Губы сами открылись, произнося простую просьбу, которую он, видимо, ждал. — Останься со мной. Девушка тут же почувствовала, что кровать прогнулась под весом мужчины и медленно приоткрыла глаза. Он сидел ну краю, согнув спину, и наблюдал за ней осторожным, мягким взглядом. Несмотря на всю сонливость, Кара приподнялась на локтях. В голове возникла абсолютно внезапная, дикая идея. Она не могла ничего сказать, но может слова и не были нужны? — Она всё же целовала тебя. Ривай усмехнулся, с ногами забираясь на кровать и пододвигаясь к Каре. — Я никак не пойму, о ком ты говоришь. И я бы запомнил, если бы меня кто-то целовал. — Уверен? Ривай знал, что она собирается сделать, сомнений не было, уж слишком близко Кара придвинулась, уж слишком рядом чувствовалось её дыхание. Глаза её были прикрыты, губы были влажными от того, что она не один раз нервно их облизнула. Кара была сейчас до ужаса красивой и он был в шаге от того, что так долго ждал… Только не сейчас. Не сейчас, когда она настолько напилась, когда вряд ли вообще понимает, что делает, да и наверняка забудет обо всём завтра. Он слишком долго хотел, чтобы это случилось, слишком часто представлял, слишком долго ждал, потому не мог допустить, чтобы оно случилось именно вот так. Ладони опустились на её плечи, останавливая девушку в нескольких сантиметрах от себя. Она удивлённо распахнула глаза, глядя прямо в его. В них было столько непонимания и смутного разочарования, что он мгновенно пожалел о своём решении, проклиная самого себя на чём свет стоит. Губы её прикрылись, стягиваясь в ниточку. Боже, как же он жалел. Теперь наверняка ещё совсем не скоро он сможет к этим губам прикоснуться, а может и вовсе никогда. Как же он сглупил! По полной, совсем по полной. — Кара, я… Просто, пойми, я… Девушка отодвинула его руки с плеч, покачав головой. — Не бери в голову. Она звучала почти трезвой, словно и не было никогда той лёгкости, той загадки, что парилка в воздухе секунду назад. — Она целовала тебя в щёку, Ривай, я бы не зашла дальше. — она отодвинулась и отвела взгляд, кусая губы. — Не смотри так, словно ты меня спасаешь от глупых решений. Не делай вид, что ты герой, если просто боишься. Он смотрел на неё, не отрываясь, пока сама Кара наблюдала за стеной напротив, словно там было, на что смотреть. Может он и правда просто трус, может он теряет всё то хорошее, что случайно приобрёл. — Тогда скольких ты поцеловала? Девушка вскинула брови на неожиданный вопрос и ухмыльнулась. Да почему же он спрашивает такие глупости, будто это имеет значение? Она чувствовала себя глупее некуда. Хотелось то ли смеяться в голос, то ли плакать навзрыд. — Не так уж и многих. Он склонил голову набок, подаваясь вперёд. Кара не двинулась, словно её и вовсе ничего не волновало. — Но ты хотела поцеловать меня… Почему? Теперь она обернулась. Снова глядела ему в глаза своими большими, немного печальными, почти не моргая. В них отражалась луна, делая серые радужки ещё более холодными. — Боюсь, причина глупее некуда. — она грустно улыбнулась, тоже склоняя голову, но на другой бок. — Я просто захотела. Кара говорила больше, чем нужно и не боялась говорить об этом. Только не сейчас, раз уж он и так всё понял. Его грустное лицо объясняло всё предельно понятно, девушка отлично знала, почему он остановил её, почему испугался. Знала, что он жалел. Внезапно, Ривай дернулся вперёд. Ещё мгновение и он сжимал её ладони в своих, крепко прижимая их то к своим губам, то к груди. — Тогда поцелуй, Кара. Пожалуйста, только не смотри так. — снова его слова звучали непривычно, словно это и не он говорил. — Кара, я так путаюсь сам в себе, если ты уйдёшь я просто… Девушка сидела ошарашено, абсолютно выбитая из колеи и хлопала глазами. Его голос звучал отчаянно, так отчаянно, как никогда раньше и она сомневалась, что он сделал бы что-то такое в другой ситуации. Всё в этом дне, в этой ночи, было из ряда вон, поэтому даже такое поведение Ривая наверное можно было объяснить, если попытаться. — Ну что ты, что ты? — весь холод исчез так же быстро, как появился и девушка сжала его руки в ответ, пытаясь успокоить. — Я не уйду, не уйду. Чего ты? Господи… Она казалась себе ещё более напуганной, чем он сам. Кара была растеряна и неумело пыталась привести его в чувство. — Ну хватит, что ты, в самом деле? — она гладила его ладони большими пальцами, заглядывая в глаза. — Всё хорошо, я не расстроена, и ты успокойся. Давай ляжем спать и дело с концом, идёт? Ривай наконец выглядел спокойнее, уж он то не был человеком, что впадает в истерики на ровном месте. Мужчина ещё держал её ладони в своих, но выглядел теперь абсолютно уравновешенно. Он перевёл тему сразу, как заговорил, явно стыдясь собственной слабости. — Только не в платье. Помнётся ведь. Кара улыбнулась и кивнула, затем поднимаясь и упорно делая вид, что ничего и не произошло. — Хорошо, тогда пять секунд. — она уже направилась к стулу, на котором оставила одежду, но тут же остановилась, кидая на него чуть взволнованный взгляд. — Ты ведь останешься? Давай всё забудем, идёт? Это всё равно было глупо. Если что сегодня и было глупо, так это его решения, но если Кара так считала, то пусть так и будет. — Останусь. Он отвернулся, давая девушке переодеться. Было слышно, как платье чуть зашуршало, падая на пол. Было слышно, как она шагнула вперёд, даже слышно, как она дышала, так тихо было. Он представлял, отлично представлял, как она стоит сейчас в лунном свете, как ярко выделяется её тело на фоне тёмной комнаты, как луна освящает спину, руки, шею… Представлял, но не мог увидеть. Нет, это казалось неуважительным, запретным, пока она не скажет обратного. Наконец, Ривай почувствовал, как кровать чуть скрипнула и повернулся на спину. Кара тут же обхватила его руками, уже привычно кладя голову на его плечо. Она теперь была одета в какую-то полупрозрачную тунику, которая, казалось, даже светилась, а может он просто окончательно сошёл с ума. Ривай снова чувствовал биение её сердца, чувствовал, как её грудь касалась его, чувствовал её тёплое дыхание на своей шее. Да, пора к такому привыкать, однозначно пора. — А дверь закрыта? — в ответ, она получила отрицательное покачивание головой и приподняла голову, нахмурившись. — А Эрвин? — Да чёрт с ним. Ривай притянул девушку обратно, крепче обнимая. Нет, сейчас он ни с кем её делить не собирался, даже в мыслях. — Хорошо, чёрт с ним. — Кара широко улыбнулась, прикрывая глаза. — И да, пока ты ещё не спишь… Она быстро приблизилась к его лицу, всё-таки оставляя чуть смазанный, мягкий поцелуй на щеке. Он вышел даже как-то неловко, несмотря на всю решимость, что она ощущала. Ривай почувствовал, как долгожданное тепло разливалось по телу. Почему-то что-то, что было таким несущественным, заставило его впасть в полный ступор. Он глядел в потолок, рассматривая его белую поверхность и постепенно осознавая, что он, вероятно, счастлив или хотя бы почти. Когда мужчина снова вернул глаза к девушке, она уже переложила голову ему на грудь и лежала, закрыв глаза. На губах её расплылась едва видимая улыбка, а лицо чуть порозовело, хоть это было и не слишком легко разглядеть в темноте. — Спокойной ночи, Кара. Ему не ответили, хоть и было ясно, что девушка не спит — улыбка её стала непроизвольно шире, а глаза сильнее зажмурились. Спокойной ночи, Кара… Теперь она уснёт, спокойно и тихо, оставляя его с такой же глупой улыбкой смотреть в проклятый потолок ещё не один час. Завтра всё будет как всегда, через неделю тоже и дальше и дальше… Она сказала забыть обо всём и он забудет, по крайней мере попытается. Но сейчас всё так, как есть и никак иначе и он растянет этот момент настолько, насколько сможет. Ривай чувствовал себя совсем странно, совсем не так, как всегда. Удивительно, как человек, внезапно появившийся в его жизни, как и десятки других, оказался способен перевернуть всё вот так, как это сделала Кара. И он готов был благодарить Бога, в которого никогда не верил, за то, что она теперь рядом с ним. А может, Кара и права, может ждать чего-то правда стоит. Может, счастье и не так далеко, как кажется. Может, одного лишь шага хватит, чтобы его достичь.