Будь моим смыслом

***

Кара не думала, что время способно идти так быстро. Жизнь её теперь казалась стабильной и почти совсем хорошей, да и текла гораздо быстрее, не оставляя её сидеть днями и неделями в мучительном ожидании какого-то события. Она просто жила и даже радовалась. День за днём, месяц за месяцем и вот Каре уже двадцать два и она старший лейтенант. Эти два года ощущались едва ли не самыми спокойными в её жизни. Работы стало больше, но и выполнять её девушка научилась быстрее. Почти всё в жизни за это время стало рутиной, но раньше она могла лишь мечтать о подобном, верно? Это была та тихая жизнь, которой Кара так хотела. Потому стоило заскучать, как эта мысль настигала мгновенно. Уже больше двух лет прошло с тех пор, как Кара оставила свою одинокую комнату, уже второй год она просыпалась не одна. За это время что-то изменилось, а что-то только прочнее утвердилось в жизни. Францу уже десять, Жан, да и Конни с Эреном теперь выше неё на две головы, а зиму они успели пережить уже два раза с тех пор, как впервые вышли за пределы стены Мария. Чем выше по званию поднимался человек, тем больше у него было обязанностей. Но кажется, за несколько лет постоянной работы бесконечные отчёты просто напросто иссякли и теперь появлялись раз в неделю, оставляя стол почти что свободным. Зато теперь Кара с головой ушла в механику, убивая на это четверть свободного времени. Оньянкопон успел объяснить ей строение не одного механизма, а недавно прислал в корпус подпорченный фрагмент поршневой машины, с которым Каре предлагалось покопаться и записка с пожеланиями удачи. Ригер вообще часто писала письма Оньянкопону, интересуюсь строительством на море, да и просто общаясь. С первой встречи они неплохо сблизились и довольно быстро подружились. Кара уже час стояла на улице с сигаретой в зубах и гаечным ключом, упорно борясь с болтами. Вся эта железка была не в лучшем состоянии, так ещё и проржавела местами. Ржавчина отказывалась сходить с помощью керосина, а кислоты у неё как назло не было. — Не надоело? Девушка обернулась, откидывая прядь с лица. Волосы теперь убирались либо в низкий хвост, оставляя болтаться передние пряди, либо в высокий, оставляя нижние. Ривай подошёл тихо, как всегда. Он приносил ей обед каждый раз, если Кара задерживалась с работой. — Ладно. — он не стал переубеждать её в ответ на отрицательное покачивание головой. — Пойдём, поешь. Она согласилась сразу же, ощущая наконец, как проголодалась. Место у них всегда было одно и тоже, они уже не одну неделю сидели вот так на скамейке, обедая на свежем воздухе. — Чего принёс? — Бутерброды. Он протянул ей один, вынимая из оберточной бумаги. Кара подняла вверх ладони, грязные от работы, и виновато улыбнулась. Мужчина со вздохом достал сигарету у неё изо рта, поднося вместо неё еду. — Спасибо. — она проглотила бутерброд в три укуса, затем жестом попросив вернуть ей сигарету. — Я завтра уезжаю на встречу с Хидзуру. Кара нахмурилась, считая в голове дни. — Уже завтра? Я думала попозже. И на сколько? — Пару дней наверное. — он пожал плечами. — Ну может дней пять в крайнем случае. — Следи там за Эреном. — Твоему Эрену уже двадцать. — Всё равно следи. — она улыбнулась и на пару секунд замолчала, раздумывая о чём-то. — И купи там что-нибудь Францу, ладно? Желательно с паровозами, он от них кипятком писается. Ривай усмехнулся, кивая головой на гаечный ключ рядом с ними. — У вас явно что-то общее. Может это вообще твоё влияние. — она только развела руками в ответ на это, слегка усмехаясь. Конечно, это ведь почти её ребёнок, как бы странно это не было. — И ты не хочешь постирать этот комбинезон несчастный? Ты вообще скоро мазутом зарастёшь, вон на щеке уже. Будешь ещё работать сегодня? Кара опять развела руками. — Не знаю. Мне через час идти с Эбби куда-то в город, она будет юбку покупать. Он кивнул. — А что на выходных? Найдёшь, чем тут заняться? — он снова осмотрел место её работы и чуть скривился. Риваю не особо это всё нравилось. — Я тебя умоляю, не крути шестерёнки все эти дни. — Вообще-то у Жана день рождения скоро. — Кара улыбнулась. — Мы днём пойдём к его маме, а вечером с друзьями будем праздновать. — Не напивайся сильно. — Идёт. Я вообще давно не пью. Это было не совсем правдой. Последний раз Кара пила где-то неделю назад, когда все отмечали день рождения Эрена, а до этого на своём и Ривай это отлично знал. Он усмехнулся и встал, но руки не подал — мазут потом еле ототрёшь. — Поэтому и не напивайся. И постарайся не разбить голову о мостовую и всё такое, а то ответственность будет на Жане. Девушка рассмеялась, представляя то, как могло бы прилететь Кирштейну. — Слушай, его-то не приплетай. Человеку двадцать исполняется, думаю именно его придётся тащить домой. — И что? Из вашей компании не на кого вешать ответственность. Ты подумай — Саша, Конни или кто там ещё будет? — Я и сама могу взять за себя ответственность. Взрослая уже. — она поднялась следом за мужчиной, вытирая лоб тыльной стороной ладони. — Ладно, я всё-таки ещё тут покопаюсь. Увидимся попозже, хорошо? — она помедлила, но решила не трогать его, чтобы не запачкать. — Только не засыпай, пока я не приду. Ты же завтра утром уедешь? — Да. — он обернулся через плечо, тоже чуть улыбнувшись. — Так что возвращайся пораньше. Кара помахала ему рукой, наблюдая, как мужчина уходил в сторону здания. Только через секунд двадцать она его окликнула, вспоминая о чём-то. — Ривай! — он остановился, снова оборачиваясь. — Слушай, то, что скажут Хидзуру это… Это очень важно? Он смотрел на неё несколько секунд перед тем, как отвести взгляд. Вероятно это и его волновало. — Ещё как.

***

Чем старше они становились, тем однотипнее становились дни рождения. Ребята просто собирались вместе и пили, пока не начнут засыпать. Время на часах было уже три часа ночи. Кара с Конни тащили на плечах Жана, который, как и ожидалось, напился больше всех. За ними шли Эбби и Саша в обнимку, громко смеясь, а ещё где-то Армин выслушивал речи пьяного в стельку Флока. В общем, всё также, как неделю назад, только без Эрена и Микасы. — Моя мама… Понимаете, мама моя… Жан говорил абсолютно невнятно, заканчивая каждую фразу на полуслове. Конни смеялся в голос, да и Кара тоже. — Что мама? — Спрингер почти что плакал от смеха. — Что мама твоя? Кирштейн нахмурился, пару секунд глядя в пустоту. — Ну мама моя. А ещё вы знаете… Крабы… — Ага. — Кара покивала головой, стараясь не рассмеяться. — Да, крабы. Поняла. Жан повторил что-то про свою маму ещё раза три перед тем, как вырубиться окончательно. — Слушай, Лин, — девушка повернулась к Конни, всё ещё хихикая от одного только взгляда на товарища. — а пойдём ещё гулять? Возьмём Армина и айда. Я всё равно сейчас не засну, а этот дурень, — он кивнул на Жана. — ещё храпеть будет. Кару заставлять не пришлось. У неё сегодня было как раз подходящее настроение, чтобы гулять всю ночь, а возвращаться в пустую комнату не хотелось. Она успела отвыкнуть от того, чтобы спать в одиночестве. — Пойдём! Эй, Армин, — она махнула ему свободной рукой. — пойдёшь ещё гулять? Армин согласился. Конечно, не мало ушло времени чтобы обойти комнаты, по очереди укладывая друзей по кроватям. Сашу и Эбби они решили поместить в одну комнату. Микасы всё равно не было, да и Эбби жила одна, потому если одна из них с утра не сможет встать, то вторая поможет. Но спустя полчаса Кара всё же шла по улице между двумя ребятами, держа их под руки и широко улыбаясь. Алкоголь явно действовал, но, к счастью, не слишком сильно, чтобы валяться на мостовой. — Хотите ещё выпьем? Я плачу. Конни чуть не подпрыгнул от радости, но Армин покачал головой. — Все лавки позакрывались. Вы время видели? — Есть одна. — Спрингер, кажется, знал весь город наизусть. — Но до туда шагать долго. Кара издала какой-то печальный звук, видимо не желая идти так далеко и мгновенно уведомляя об этом друзей. — Ну нет. — она откинула голову назад, страдальчески поднимая брови. — Может поближе есть? Конни снова рассмеялся, глядя на подругу. — Не-а. Запрыгивай. Конни повернулся спиной, чуть подседая и давая девушке залезть себе на спину. Она сделала это без задней мысли, хватаясь за возможность отдохнуть обеими руками. Дальше шли веселее. Кара смеялась громко, как давно не смеялась, а Конни то и дело подпрыгивал на месте или ускорялся, заставляя её испуганно взвизгивать и хвататься за его плечи. Армин тоже шёл рядом, на удивление часто отпуская шутки. — Боже, Конни, ну ты и вырос! — она потрепала друга по макушке, на которой стало гораздо больше волос, чем раньше. — И ты, Армин, ну вы даёте! Арлерт ухмыльнулся, посылая ей язвительный взгляд. — А ты нет. Ты вообще растёшь или на шестнадцати жизнь остановилась? — Я выросла так-то. — она попыталась дать парню подзатыльник, но вместо этого чуть не свалилась у Конни со спины. — А ты паразит, Армин. Спрингер неожиданно обернулся через плечо, через смех задавая я вопрос. — Кстати, ты знаешь, как Армин впервые напился? — Эй, Конни! Кара в свою очередь тоже ухмыльнулась и не обращая внимания на Арлерта попросила продолжать. — Короче, в первый год кадетского мы с Райнером и Томасом приволокли алкоголь из деревни соседней и все сидели, пили, а потом предложили Армину. И его унесло с полбутылки пива, как с пяти литров! — Конни! Кара смеялась, глядя на Армина, который даже покраснел, то ли от алкоголя, то ли от того, что его явно дискредитировали. — Армин, я лет в десять впервые выпила и меня и то не сразу унесло! Ну ты… — А кстати, тогда ещё Эрен опозорился. — Конни всё не унимался. — Он всё выпендривался, а потом его разнесло не хуже Армина, там даже Шадис пришёл. Их потом ночью отправили бегать вокруг лагеря, ещё и полупьяными. Армин тогда нос разбил. Девушка хлопнула Спрингера по плечам и повертев немного головой, заговорила сама. — Вообще-то мы с Сашей и Имир так тоже один раз напоили некоторых. Боже, кто же это был?.. — она откинулась назад, снова едва не падая. — Мина! Да, мы напоили Мину Каролину и Хисторию… Они дошли до той самой лавки через минут тридцать. Наверняка это можно было сделать быстрее, но останавливались ребята слишком часто, чтобы успевать хоть что-то. Конни там знали отлично и продали ему всё без вопросов, так ещё и со скидкой. Ящики, которые располагались аж у внутренней стены сейчас подходили лучше всего. Они были невысокими, зато идеально плоскими, чтобы на них лежать. Бутылки были успешно опустошены и теперь Кара лежала, глядя на небо, а парни полусидели полулежали где-то поблизости. Уже минут десять Ригер повторяла одно и тоже, при этом немного подвывая. Алкоголь на этот раз ударил конкретно, ей сложно было даже вспомнить, сколько именно они выпили. Не заснуть бы под стеной конечно… — Ребята, я его так люблю… — она едва только не плакала. — Я так его люблю, боже мой. И скучаю тоже… Конни кивал, притворяясь, что понимает, а Армин валялся без движения, заснув уже полчаса назад. Спрингер был слишком далёк от всякой романтики и ещё дальше от того, чтобы понять, как эти слова можно было сказать про капитана. Впрочем, он был достаточно пьян, чтобы понять даже что-то подобное. — Так два дня прошло. Что ты… — язык у него тоже заплетался. — Что скучаешь-то? — Не знаю. — она промолчала каких-то несколько секунд, меняя тему. — Хочу спать. Конни, мы же не заснём все тут? Парень фыркнул, и махнул рукой, сбивая бутылку, которая тут же разбилась где-то на земле. — Армин уже дрыхнет. Как теперь до корпуса доползти? Его же не добудишься. Разбудить его действительно не удалось. Арлерта кое-как взвалили на плечи Конни, который теперь рисковал упасть не в одиночку, а вдвоём. — Я останусь у вас в крыле? — Кара медленно шла по коридору, держась рукой за стену. — Боюсь не дойду до своей комнаты. Они уже шагали по корпусу, стараясь не шуметь. Почти всё начальство уехало к морю, потому волноваться в общем-то было нечего. — Да пожалуйста. Оставайся у Армина — Эрен всё равно завтра не приедет ещё. Перед дверью Конни наконец скинул с плеч Армина, перепоручая его Каре, которая охнула от неожиданной тяжести. Вот бы не уронить человека… — До завтра, Лин. — До завтра! Она, казалось, готова была вырубиться в любую секунду, потому на то, чтобы дотащить друга до кровати было мало времени. Расстилать кровати конечно никто не собирался. Дошли до них — и на том спасибо. — Ты слишком… — она свободно выдохнула, наконец скидывая Армина с плеч и поправляя ему ногу, чтоб он не слетел с кровати. — Тяжёлый. Сама Кара заснула быстро. Без каких-либо мыслей, но с ощущением, что просыпаться будет тяжело.

***

Эрен решил всех озадачить буквально через несколько дней после своего возвращения. Никто не был уверен, почему он решил обеими руками ухватиться за возможность потаскать рельсы и привлёк к этому весь остальной отряд, но было ясно, что отвертеться уже не получиться. Это была чистой воды глупость, которую никто не поддержал, но отказаться не смогли, потому как Ханджи была очень даже за, сказав, что это просто геройский поступок с их стороны. Кара снова обливалась потом на жаре. Навевало приятные воспоминания об установке лагеря. Шляпа была недостаточно широкополой и потому нос вылезал на солнце, рискуя снова обгореть. И откуда такая жара в апреле? — Оно нам вообще надо? Конни страдал не меньше остальных. И он и Кара сейчас стояли в льняных рубашках с коротким рукавом, да и брюки закатали до колен, в то время как Жан щеголял в рубашке, так ещё и жилете, зарабатывая поражённые взгляды товарищей. Он жаловался на то, что ему жарко и всё равно ходил, как луковица в ста слоях. — Это всё Эрен. — Кара смерила брата взглядом, впервые испытывая к нему такую неприязнь. — Какая только муха его укусила? — Вот, вот. — Жан тоже зыркнул в сторону Йегера. — Если бы этот идиот не решил приносить пользу острову, мы бы сейчас отдыхали. Ригер кивнула, опираясь о молоток и зажмуривая глаза. — Мы могли ждать ответа от Хидзуру и в корпусе. Я сейчас сварюсь тут, без шуток. — И вообще, разве шанс, что они согласятся не крошечный? И что там ещё про права элдийцев… Жан нахмурился. В этом Конни был прав, шансов было мало. — Они нам нужны, как посредники. Вот бы они конечно согласились, тогда бы и союзники появились и гул бы был не нужен и Хисторию бы оставили в покое. Кара приоткрыла один глаз и вытерев пот ещё один раз, покачала головой. — Да нужно им с нами союзничать? Всё это какая-то подстава. — она вздохнула. — Ривай сказал, что они только прикрывались Микасой. Им бы только ресурсы наши утащить и не более. Стоило вспомнить об Аккермане, как за спиной раздался стук копыт. К ребятам приближались два человека на лошади, в которых она быстро признала Ханджи и Ривая. Девушка мягко улыбнулась краем губ, наблюдая, как лошади понемногу приближались и за тем, как люди слезли с них, подходя ко всем. Ребята собрались в кучу почти сразу, почувствовав, что что-то будет. — Только что пришёл ответ от Адзумабито. Все замерли, ожидая продолжения. Кара последнее время слишком много думала о безопасности их страны, перебирая все возможные исходы, потому сейчас словно её собственная судьба решалась. — Ничего не вышло. Похоже Хидзуру не смогут больше держаться за остров. На мгновение земля ушла из-под ног, а из груди вырвался почти испуганный выдох. Брови сошлись к переносице. Ханджи продолжала, объясняя очевидное. Этого Кара и боялась с самого начала. — На самом деле Хидзуру просто невыгодно помогать нам с экономическими союзами — они хотят иметь монополию на ресурсы Парадиза. Да и всю болтовня про права элдийцев и организацию, их защищающую, никто на деле не поддерживает. Было отчётливо видно, что все взволнованы и в тоже время почти напуганы. Кара сверлила взглядом землю. — Более того, всему миру удобно назвать Парадиз корнем всех бед — так они хотя бы достигают некой консолидации и не бомбят друг друга направо и налево. Короткое молчание прервал Эрен. — И что же, придётся прибегнуть к Гулу? Пожертвовать Хисторией? — Видимо да. — голос Ривая был далеко не радостным. — Тогда они подпишут пакт о военном альянсе. — Ты предлагаешь растоптать Марлию? — Кара вышла из оцепенения, задавая вопрос Йегеру. — Только её? — Да. — Так нельзя. Парень вздохнул, отводя взгляд. Он ожидал протеста, но… — Слушай, гуманизм тут уже ни к чему… — Да какой гуманизм? — Ригер вскинула брови. — Расправившись с марлийцами ты ничего не сделаешь. Неужели думаешь, что только они против нас? Вообще-то весь материк готов ополчиться на наш остров, просто сейчас только у Марлии есть титаны и наглость. Да, ты их напугаешь, но многовековую ненависть не заткнёшь! Отсрочишь войну лет на двадцать, ну может тридцать. И ты её не застанешь, может и не все из нас застанут, но мы так и останемся дьяволами и обречём на всё то же, что прошли наших детей. — И что предлагаешь? Девушка ответила, глядя куда-то мимо Эрена и не решаясь оглянуться по сторонам. — Либо мы улучшаем вооружение и держим Гул, как угрозу, до самого конца, что между прочим идёт вразрез с планом Зика, либо, — она нахмурилась, на секунду прикусывая щёку изнутри. — Либо нужно стереть с лица земли весь мир. — Что?.. Кара подняла глаза на Ривая. Честно говоря, она готова была терпеть такой взгляд от кого угодно, кроме него. Кажется, точно так же она смотрела на него, когда он на её глазах схватил Хисторию перед переворотом. — Я не говорю сейчас же бежать и устраивать конец света. — она вздохнула, с надеждой глядя на мужчину. — Я ведь сказала, что варианта два и уничтожение Марлии в них не входит. — Они ведь ненавидят нас за что-то, что было в далёком прошлом. — Армин разорвал напряжение. — Но всё равно клеймят дьяволами. Почему же нет мирного пути? — Они не знают нас — всё идёт именно от этого. — сказала Микаса. — Вот и боятся. Ханджи шагнула ближе, неожиданно для всех улыбаясь. — Вот именно. Поэтому нечего на них полагаться, сами туда заявимся. — она улыбнулась шире. — Разве разведкорпус не должен заниматься разведкой? План был объяснён в двух словах и кажется вообще был придуман только что. Ханджи закончила быстро и теперь порывалась ехать обратно в город — начинать разрабатывать свою идею дальше. — Не поедешь с нами? Кара покачала головой на очевидно неуместно предложение. — Чтобы все дальше работали, а я нет? — Как хочешь. — Ривай замолк на пару секунд и скрестил руки на груди. — То, что ты сказала про уничтожение мира… — Вы не поняли. Ни ты, ни остальные. Я не хочу убивать простых людей, я же не чудовище. Если гнать гул на Марлию, то и на остальных — другого выхода просто нет. — она выдержала паузу. — Но это вообще не от меня зависит, Ривай. Он кивнул и поднял взгляд, теперь упираясь им в голубое небо. — Нет, я бы тоже их всех уничтожил, если бы была гарантия, что мы сможем жить спокойно. Думаю, мы заслужили лет двадцать, чтобы отдохнуть. — А я думаю, что не мы одни чего-то заслужили. Те, кто живут на материке — такие же люди. — Но я их не знаю. А их, — он кивнул в сторону отряда, добавляя к этому движение рукой. — знаю. И готов сражаться, если в конце ждёт мир хотя бы для нас. — Ривай вздохнул, не отрывая глаз от неба. С юга пролетели птицы. — Хотя бы для нас с тобой Ривай и Ханджи ускакали через минут десять, оставляя ребят заканчивать работу. Солнце всё так же пекло до самого конца и пошло на спад лишь тогда, когда все собрались уезжать. К счастью, трястись на лошади не приходилось — сядь в телегу и сиди, а поезд тебя довезёт. Разумеется все обсуждали план. Наперебой говорили о том, что возьмут с собой в Марлию и как будут там развлекаться, игнорируя Микасу, что упорно пыталась объяснить, что цель у всего этого серьёзная. — Попробуем нормальной выпивки. Николло сказал, что там разновидностей миллион. Жан подмигнул Каре, как постоянному своему собутыльнику, заставляя девушку фыркнуть в ответ и задуматься о том, что перспектива очень даже неплоха. — Повезло, что элдийский международный. Но всё равно придётся быть осторожнее с акцентом. — кажется только Армин остался верен изначальной теме, не уходя в метания. — Вот бы они знали, что мы хотим мира. Тогда бы наверняка что-то поменялось. — У нас просто мало времени. — Эрен вздохнул, глядя в деревнный пол. — Зику осталось два года, а мне около пяти. И если с ним всё ясно, то скоро придётся думать, кому передать моего титана. Кара тут же отвела собственный взгляд в сторону, угадывая, что все сейчас задумались. Снова эта проклятая тема. И да, она сказала Риваю, что не полезет в этот переплёт с титанами, но… — Я возьму. На мгновение все взгляды устремились к Микасе, только чтобы тут же перескочить на Жана, почти сразу придумавшего причины, чтобы не позволить ей этого сделать. Кара почти не слушала. Конечно, каждый здесь считал, что это его долг — унаследовать титана Эрена. Почему-то в груди оставалось смутное неуверенность, чувство, что никто, кроме него самого не сумеет с этим справиться. — А если я? Она сама не знала, почему сказала это. Голос звучал тихо, почти шёпотом, так, что услышали лишь Эрен и Жан, между которыми она сидела. Всё это время до того, как задать вопрос, девушка неотрывно глядела на Йегер. Было ясно, что он только и ждал момента, когда они закончат, чтобы сообщить что-то, но видимо её слов он почему-то не ожидал. — Нет. — Йегер нахмурился. — Нет, Кара, точно не ты. Ты ничего не изменишь. Ригер удивлённо вскинула брови. А должна ли она была что-то менять? И при чём тут это? Жан тоже был озадачен и переглянувшись с подругой уже был готов заговорить, когда Эрен повысил голос, наконец привлекая внимание спорящих ребят. — Я не собираюсь передавать эту силу никому из вас. — он снова поступил взгляд, который едва успел поднять. — Потому что вы важны для меня, больше чем кто-либо и я хочу… Хочу, чтобы вы прожили долгие жизни. Долгие жизни.

***

— И это всё один город?.. Здания теснились по всей береговой линии и им не было ни конца ни края. Кара считала, что город, что выстроили у них на побережье был огромен, но этот… Она упорно старалась держаться так, чтобы не выдавать в себе иностранку, но губы сами приоткрывались в удивлении. Марлия. Девушка облокачиваясь о бортик, чуть перегибаясь через него и глядя на волны, что плескалась под кораблём, чьи железные края мерно рассекали тёмно-синюю воду. Сердце прыгало в груди. Сегодня она чувствовала себя самым наилучшим образом. — Не свались. Знакомый голос раздался за спиной, а через секунду её уже потянули обратно от края. Кара удержала его ладонь, переплетая пальцы. — А ещё эти поручни никто не моет. В ответ на это она оглядела собственный светло-бежевый костюмчик и виновато улыбнулась. Да уж, запачкать его стало бы трагедией. — Жалко мы Эбби не взяли. — Ничего. — его в этот момент видимо не слишком волновала судьба Мейер. — Ещё посмотрит на Либерио, не последний же раз приехали. — Ага. До прибытия было ещё минут двадцать, но остальные разведчики уже по какой-то причине столпились у трапа, торопясь выйти на сушу. — Они так выделяются. — девушка хихикнула. — Сразу видно, что туристы. — Себя бы видела. Сама туристка та ещё. — А ты как-будто и не рад. Ривай чуть улыбнулся, тоже переводя взгляд на город. — Рад, Кара, правда рад. — он сильнее сжал её пальцы. — Хотя странно это всё. — Чего странного? — она взглянула на мужчину. — Ханджи же сказала: разведка на разведке — всё как должно быть. Я чувствую сегодня всё будет хорошо. — Может и да. Но жизнь не ограничится сегодняшним днём. — Завтра ещё не гарантировано, а сегодня уже есть, вот им и живи. — девушка улыбнулась, вспоминая, что уже говорила что-то подобное. — Я ещё давно тебе это сказала. Корабль остановился у пристани через пятнадцать минут. Приятно было ступить на твёрдую землю после постоянной качки. Набережная кишела людьми. Их было слишком много, как в базарный день где-нибудь в Тросте. Но ведь день был обычный! На несколько секунд девушка и вовсе оторопела. Здания были выше, чем у них, часть людей кричала на разных языках, а другая часть, непременно в красивых костюмах, презрительно их оглядывала. На заднем плане что-то гудело и скрипело, порой раздавались пароходные гудки, а вдоль улицы с удивительными звуками передвигались невиданные раньше машины. Они шуршали шинами о мостовую, ревели клаксонами и вообще делали больше шума, чем рота солдат. Именно такая гадость и привлекла за собой часть отряда, руша надежды на то, чтобы добраться до места спокойно. Кара только проводила взглядом убегавших вперёд Сашу, Ханджи и Конни и вернулась взглядом к округе. — Хочешь ту штуку купим? Девушка ещё раз обернулась, проследив глазами в направлении куда он кивнул и тут же замечая, что Саша маршрут перестроила, направивишись к передвижной лавке. — Давай. — она снова чуть коснулась его ладони, уже делая шаг вперёд. — Это ведь мороженое? — Верно. — Оньянкопон появился у них из-за спин совершенно неожиданно. — Хорошая вещь и вашим друзьям нравится. Кара улыбнулась ему и кивнула. Как бы ей не нравился Оньянкопон, сейчас девушка надеялась, что он решит переключиться на Ханджи или ещё кого, предоставив их двоих самим себе. — Два пожалуйста. Сколько это будет? Она быстро заплатила, протягивая деньги старому продавцу. Они отошли чуть в сторону, противоположную от остальных. Кара выжидающе взглянула на Ривая, проверяя будет ли он пробывать первым. Но он делал ровно тоже самое. Девушка демонстративно поднесла мороженое ко рту, но всё же чуть замешкалась перед тем, как лизнуть. От него чувствовался самый настоящий холод, как от снега, и это приводило то ли в восторг, то ли в оцепенение. — Ты что, боишься? — она всё ещё неотрывно смотрела на мороженое, но в голосе Ривая ясно различила ухмылку. — Трусиха. Он попробовал своё мороженое быстрее, обгоняя её в негласном соревновании. Кара закатила глаза. — Детский сад. Вкусно хотя бы? По его лицу было сложно сказать, понравилось оно ему или нет, потому пришлось дождаться кивка. Кара затем последовала его примеру. — Такое странное… Правда холодное. — она замолкла на секунду, обводя округу. — Вот бы найти фотокамеру. Сделать фотографии, как у моего отца. — Оньянкопон говорил, что перед ней нужно долго сидеть. — Ты что неусидчивый? — Кара приподняла бровь. — Ну посидим, зато такое останется… Мороженое было быстро съедено. Оно не равнялось ни с чем, что Кара пробывала раньше и стояло на уровень выше. Завтра она ещё купит, да и вообще надо узнать, как оно делается. Вот бы подарить что-то такое детям на острове… — Эй, это не твоё. Кара витала в облаках, хоть они уже и приблизились к остальным, потому не заметила, что какой-то мальчишка пытался обокрасть Сашу. Ривай же, как ответственный, очевидно всё заметил и парня остановил, уже готовясь отпустить его, когда их тут же окружили местные. Их слова заставили вернуться в реальную жизнь. Глаза лезли на лоб от того, что она сейчас слышала. Эти светские люди, это великолепное общество без всяких зазрений угрожали чуть ли не запинать мальчишку до смерти, отрезать руку или ещё что похуже. — А может он из Имировых отродьев! Фраза встретилась бурно и теперь мальчика были готовы ненавидеть ещё больше. Кара видела, что на лицах всех товарищей залегла такая же тень. Она инстинктивно выступила вперёд, защищая мальчика спиной хотя бы от части людей, да и Саша крикнула что-то в защиту ребёнка ближайшему к ней марлийцу. — Ему же лет десять! Что вы за уроды, чтобы говорить такое про детей? Она услышала перешёптывание. До слуха донеслось что-то вроде: «Наверняка из партии защиты этих…», «Вот молодёжь, якшаться с элдийцами!», «Жалко девок, на что время тратят…» и даже самое ужасное «А она сама наверняка элдийка!». Вперёд вышел Ривай, отодвигая её подальше и намеренно утягивая внимание на себя. — Я не сказал, что он вор. Я сказал, что это не его деньги. — он кивнул на Сашу. — Мальчик всего-то хотел взять денег у старшей сестры, но надо спрашивать разрешения. Им разумеется никто не поверил. Пришлось уносить ноги. Почему-то в голове не было ни одной мысли о несправедливости мира или жалости к парнишке. Единственное, что её сейчас волновало, так это то, что подол юбки наверняка запылится. Поэтому бежала девушка с явно недовольным видом, постоянно глядя себе под ноги, чтобы не дай бог не упасть. Они остановились за городской чертой. Кара стояла, положив ладони на колени и восстанавливала дыхание. Бежевый костюм доводил её до сумасшествия, а один только взгляд на то, как спокойно парни валяются на полу вызывал зависть. — Эй, а где пацан-то? Странно было, что Ривай не озадачился этим вопросом раньше, учитывая то, что именно он притащил сюда ребёнка подмышкой. Этот самый ребёнок нашёлся сидящим на развалине в метрах тридцати. Он помахал мешочком, сжатым в руке и мгновенно исчез. Кара рассмеялась. — Тебя обдурили! — она прикрыла рот рукой, глядя на раздражённое лицо мужчины. — Боже, как дурака развели… И чем ты только в подземелье занимался? Он изо всех сил напряг мышцы лица, силясь не улыбнуться в ответ, не то, чтобы ещё и рассмеяться. — Я там был не карманником в конце концов. Он всё-таки приподнял край губ, но тут же отвернулся в другую сторону, обращаясь к Оньянкопону. В конце концов, они приехали сюда не без цели.

***

Эрен снова исчез. Просто пропал посреди беседы, улизнув из поместья Адзумабито. Это уже становилось традицией и не будь они сейчас в чужой стране, то Кара бы наверняка предоставила его самому себе. У парня в любом случае была дурацкая манера заниматься своими делами, когда его ожидают все остальные. Но сейчас они были в чёртовой Марлии и теперь он был главным врагом всей этой державы. — Эрен! — Эрен! Всё волновались не меньше неё самой. Даже Жан бегал кругами с ошеломленным лицом, ища товарища, хоть и дополнял крики всякими разными именами. — Может надо поискать в городе? — Кара нахмурилась. — Он мог вполне туда пойти. — Эрен скорее пойдёт в море топиться. — Конни фыркнул, но лицо его тоже было обеспокоенным. — Или найдёт Райнера и устроит с ним драки. Кара переглянулась с Сашей. — Конни, это худшее, что может случится. — Проблема в том, что это как раз то, что может произойти. — Саша всё-таки фыркнула. — Но если это случится мы наверняка увидим. Ригер передёрнула плечами. Эрен не был настолько глуп, чтобы устраивать битвы титанов, да и нарваться тут на знакомых наверное было непросто. — Эй, вон он! Эрен стоял на вершине холма, рядом с ним была Микаса и какой-то дед. Сложно было сказать, что они обсуждали, но лица у них были несколько разочарованные. Йегер, кажется, никак не воспринял обвинения и махнул в сторону лагеря беженцев. — Вы вовремя. Кажется, нас приглашают. А потом была выпивка. Тонна выпивки, просто бесконечный поток алкоголя. Кара не пила так много, как ожидала, но хорошее настроение дополняло это с лихвой. Она помнила, как пела и обнималась со всеми по очереди, как танцевала с Сашей и как Жан рассказывал ей о чём-то, что она как раз не запомнила. Помнила, что в какой-то момент оказалась рядом с Микасой. Кара полулежала, облокачиваясь на её плечо и слушала. — Я ему сказала… — Аккерман говорила весьма обречённо. — Я сказала, что он семья, а он-то спрашивал не это, да? Сказал «Кто я для тебя?». Боже мой, а может он другое в виду имел… Кара шмыгнула носом. — Я тебе гарантирую, он, — она кашлянула. — он точно другое имел в виду. Сказала бы, что у вас любовь до гроба, Мика, ну ты конечно… Знаешь, Эрен-то трусишка, конечно он не мог нормально спросить. Вот дурак. — она оценила ситуацию и приподняла брови. — Может мне с ним поговорить? Микаса ничего внятного не ответила, просто заливаясь румянцем. Кара решительно поднялась, чуть шатаясь и стараясь не свалиться ни на кого, направилась к Эрену. Времени прошло уже целая туча и алкоголь потихоньку начинал выветриваться из крови. Боже, а где же Ривай? Она ведь хотела и его увидеть сегодня. А значит больше ни капли. — Эй, Эрен. — девушка опустилась рядом, опуская голову ему на плечо так же, как Микасе минуту назад. — Зачем ты убежал? На деле, она сомневалась, что пойдёт и скажет ему что-то вроде «Микаса просто испугалась, бегите и играйте свадьбу!», потому и зашла издалека. — Я не убегал. — он рассмеялся, но в голосе явно сквозило какое-то отчаяние и даже обида. — Я… Боже, почему все всегда говорят не убегать? Всё время: «Эрен, тебя ведь ищут.», «Эрен, ты надежда человечества.», «Эрен, почему ты не делаешь все по плану?». — Если просят не убегать, значит достаточно сильно ждут. Что ты сказал Микасе? — Не стоит. — он усмехнулся. Будь Кара чуть трезвее, то наверняка бы задумалась об этих словах. — И я ничего такого не сказал. Я просто спросил, а она просто ответила. Ничего уже не поделать. Кара приподнялась, оглядывая брата. — Да ты её напугал! О таких вещах так просто не спрашивают. Мог вообще и не говорить ничего, поцеловал бы её и дело с концом. Не всегда слова вообще нужны, понимаешь? Вот посмотри на меня — яркий пример! Несмотря на весь свой меланхоличный вид Эрен всё-таки чуть приподнял брови. — Ты ему не говорила? Ну в смысле прямо. То есть «Я тебя люблю» и все дела… Девушка качнула головой и пожала плечами, всё ещё улыбаясь. — Нет. Честно говоря не знаю, почему. То есть раньше на это были причины, нам обоим было тяжело после Сигансины, проблем хватало. — она вздохнула, скорее от волны нахлынувших воспоминаний, нежели от грусти. — Но сейчас-то прошло почти три года. Хотя боюсь, скоро это снова станет не в тему, я немного опоздала… — Тогда ты меня поймёшь. — он улыбнулся. Они не понимали, к чему сейчас улыбаются, но неизменно улыбались, словно про запас. — Это не в тему. Кара хотела сказать ещё что-то, но через мгновение в спину Эрену со всей силы влетел мальчишка, выплёскивая ему в лицо напиток. Разговор сошёл на нет, а пир продолжился. Кажется, никогда раньше Кара не видела, чтобы её товарищи напивались так сильно. Она думала, что Жан достиг своего пика на своём дне рождения, но нет, на этот раз парня уносило ещё сильнее. Одна она больше не пила. Возможно Кара и правда старела. Девушка несколько раз выходила на улицу проветриться, а возвращаясь помогала выйти на улицу тем, кого тошнило. Впрочем и веселились она до последнего. Прошло ещё около часа. Палатка уже опустела, свет погас, а местные разошлись по своим делам. Весь отряд давно спал, разве что за исключением Саши, блевавшей внутри, и Кары. Она сидела на улице, подложив себе коврик и согнув одно колено, покуривала сигарету. Как всегда бывает после бурного веселья, накатила пустота. Невыносимо уныло становилось от затихшего лагеря, от чужого города и чужого неба над головой. Вернулись стёртые до этого воспоминания сегодняшнего утра. Мальчик Рамзи. Конечно, то что марлийцы грозились ему руку отрезать было плохо в любом случае. Но пока это мальчик с улицы, пытавшийся обокрасть твою подругу и успешно обокравший твоего мужчину это одно. А когда это десятилетний Рамзи, что принёс тебе сладости, чей братишка Халиль подарил тебе шапочку и чей дедушка мастерски играет на джуре, это уже совсем другое. Кара упёрлась виском в согнутое колено, вздыхая, и поправила на голове красную шапочку. Интересно, что делать дальше? Не потащит же она всех в отель на своём горбу. Ханджи и остальные должны были явиться ещё давно, но никого так и не было. Не наплевали ведь на них, верно? Она потушила сигарету и перевела взгляд на вершину холма, а оттуда на луну. Почему он ещё не пришёл за ней? Хотелось домой. Они появились минут через семь. Кара не двинулись, лишь наблюдая за приближавшимися фонарями с лёгкой улыбкой. Ханджи и Оньянкопон зашли внутрь, оставляя их вдвоём. — Всё хорошо? Он опустился на корточки. — Отлично. — Кара сщурила глаза, отодвигая рукой фонарь. — Только в лицо мне не свети. — Что там случилось? Девушка снова улыбнулась, всё также не меняя положения. — Они напились и спят. — А ты почему нет? — Я ждала тебя. Ривай улыбнулся. — Ты была уверена, что я приду? Она пожала плечами. — Ты предсказуемый. А ещё я хотела, чтобы ты пришёл. — Кара сделала небольшую паузу, наконец отрывая голову от коленки. — Пойдём, пожалуйста, гулять. А иначе день потерян.

***

До моря пришлось идти далеко. Конечно, само оно было в двух шагах, но чтобы найти приемлемый пляж пришлось долго шагать вдоль берега. Пляж был пустынным и не самым красивым из тех, что она видела в жизни. К тому же, ветер дул прохладный, а волны плескались слишком шумно. — Думаешь Ханджи будет нас искать? Мужчина качнул головой. Они остановились, отойдя от города метров на пятьсот. Кара давно сняла обувь, держа её в руках и теперь раздумывала, стоит ли походить по мелководью. — Не будет. Она наверняка догадывалась, что мы уйдём. Девушка кивнула. Она приподняла подол юбки, оголяя ноги чуть ниже колена и шагнул в воду, продолжая идти вдоль побережья. Ривай шёл параллельно ей по берегу — его обувь всё ещё была на ногах. — Почему вы так долго к нам шли? — она отвернулась от тёмного моря. — Мы, кажется, выпили всё вино мира, пока вы там ходили где-то. — Вопросы с Адзумабито ещё не были решены. Ханджи предположила, что у вас всё хорошо, но решила не проверять. Мужчина покачал головой, слабо улыбаясь. Пиджак свободно висел на плечах, а руки, не продетые в рукава, были в карманах брюк. Шляпа куда-то загадочно пропала. Шляпа Кары, к слову, тоже, наверняка оставшись в платке — её ещё там сменила красная шапочка Рамзи. — Но я хотел ещё раньше пойти искать тебя. — он усмехнулся. — Ну и остальных тоже. — Верю, Ривай. Хотя, честно говоря, раньше тебе там делать было нечего — ты бы не оценил такое веселье. — Значит я пришёл как раз вовремя. — Опоздал минут на двадцать пять. — она чуть улыбнулась. — Я начала скучать. — Тогда точно вовремя. Нужно приходить как раз тогда, когда по тебе скучают, а иначе станешь обыденным. — Думаешь это плохо? Ривай не успел ответить, но вместо этого Кара увидела, как расширились его глаза и услышала звук собственного имени, тут же предполагая чем он вызван и кидаясь на берег. Она едва успела — волна не сумела забрызгать ей ноги. — Вот чёрт! Девушка почти влетела в него, останавливаясь и обернулась к морю. Волна уже отходила назад, оставляя за собой лишь мокрый песок и одного краба, что быстро побежал обратно в воду. Кара видимо передумала идти дальше. Ривай постелил свой пиджак, давая ей присесть. — Больше никогда не надену светлые вещи — я весь вечер страдаю. — она подняла глаза к небу. — Хорошо, что новая форма чёрная. Но было бы ещё лучше, если бы её не пришлось больше надевать. Кстати, сколько мы здесь должны быть? — Зависит от завтрашней конференции. Если ничего не выйдет — не больше недели. Она кивнула. «Ничего не выйдет» уже не казалось приговором, наоборот, будет чудом если что-то выйдет. А неудача сейчас казалась единственным возможным исходом. Но тогда они хотя бы поедут домой. — Так странно, где-то тут, рядом, живёт Райнер. — Кара вздохнула. — Хотелось бы с ним поговорить перед тем, как драться. — Райнер сейчас у крепости Слава. У них ведь война, не забывай. Удивляло, как у марлийцев войны шли по расписанию. Конец операции на Парадизе, сразу за ней война со Средневосточным союзом, а потом опять война с Парадизом. Наверное… — Они солдат не жалеют. Это сколько же лет подряд нужно воевать… Райнер, бедняга. — Разве из-за него не… Кара махнула рукой. — Да это уже не важно. Из-за всех что-то случилось. — она приподняла брови. — Чувствую, скоро я прощу Анни Леонхарт. Хотя это вряд-ли. Нет, наверное она не сможет простить Анни, пока хотя бы не услышит её версии событий. А дождаться этого будет тяжело — кристалл всё также крепок. — Знаешь, Райнер просто… Мы с ним правда были очень близки. — Прямо очень?.. Кара усмехнулась. — Вполне. Но мы были друзьями, по крайней мере так считала я. Когда мы впервые пили вместе в кадетском я его поцеловала. — она ещё шире улыбнулась в ответ на удивлённый взгляд Ривая. — А потом сказала что-то вроде: «Боже, Райнер, я ничего не почувствовала! Значит мы точно друзья.» Это наверное самая идиотская фраза в моей жизни. Хотя может я просто испугалась, запуталась, вот и наговорила… Какое-то время мужчина молчал, быстро меняя эмоции на лице и не понимая, смеяться ему или узнать ещё больше. — Ты поэтому плакала перед Сигансиной? Когда говорила, что не хочешь драться с ними. — Всмысле? — она подумала пару секунд, наконец вскидывая брови. — Боже, да нет! Мне никогда не нравился Райнер, ну чтобы вот так сильно. Тем более тогда, перед Сигансиной. Шутишь что ли? Ривай кивнул. — Хотя не знаю, что бы было сейчас если бы ты не появился. — он послал ей ещё один вопросительный взгляд и девушка продолжила. — Когда мы только попали в разведкорпус, в первые пару ночей он звал меня гулять и смотреть на звёзды. Я соглашалась. И мы сидели такие, смотрели, он даже мне кофту свою отдал. Так что… Может я привираю. Я сама себя не понимала в кадетском корпусе, а потом просто не осталось времени разбираться. — она чуть улыбнулась. — К тому же, потом я вышла на улицу одна и встретила тебя, а ты меня отправил круги наматывать на следующий же день. Ну как-то и пропало желание по ночам ходить. — Кара усмехнулась. — В общем ты появился на горизонте, его я не понимала, да и оставалось у нас совсем немного. Сам знаешь, что произошло с Райнером через месяц после того случая. Ривай даже не догадывался, как тогда помог себе самому в будущем. А что самое интересное — оказывалась, что буквально всё плотно друг с другом связано. — Я тогда не хотел отправлять тебя бегать. — Почему? Кара не поверила бы, что он сделал это по доброте душевной или тем более потому, что она ему понравилась. Это было просто невозможно. — Ты ведь не спала из-за кошмаров, я знал это. В конце концов ты тогда была только-только из битвы, тем более первой в жизни. — он вздохнул. — Но я должен был держать репутацию. Хотя если бы ты не пошла бегать, я бы ничего не сделал. Она усмехнулась. Тогда казалось, что если она не пойдёт, то ей запишут ещё больше наказаний. — Но я пошла. Потому что хотела, чтобы ты не считал меня дурочкой или… лентяйкой, например. И потому что не хотела лишних проблем. — Я и не считал. Мне всегда нравилось, что ты не сдавалась, что бы там не случалось. Почему-то вспомнилось то, что сказал Эрен. Кара так ни разу и не сказала этих слов, а теперь… Теперь не в тему. Разумеется, всё и так было понятно, но всё же стало до боли обидно, что она думает об этом лишь на пороге войны. Сердце защемило. Кара подалась в сторону, обнимая мужчину за шею и утыкаясь носом в собственную ладонь. Грудь пронзала почти физическая боль от чего-то, что ещё даже не произошло. Страх, отчаяние и бесконечная нежность, бесконечная, пронзительная любовь. Совсем как тогда, перед Сигансиной. Бежать, бежать, бежать отсюда поскорее — вот каким был единственный ответ. Уйти от всего этого, навсегда забыть о всех: врагах, родных и товарищах. Раствориться в темноте и больше никогда не явится сюда, слиться друг с другом, с морем с песком и соснами на берегу, стать самой вечностью. Перестать быть частью мира — стать миром. — Милый… — она крепко зажмурила глаза, обнимая его так крепко, как только могла. — Милый мой… В первый и возможно в последний раз с губ сорвалось это слово. Мягкое, печальное, до краёв заполненное всем, что хотелось выразить. Он всегда был просто Риваем, не более. Почему-то казалось странным говорить такие вещи раньше. Но не сейчас. — Кара… Он помнил. Её имя исчерпывающее, оно говорит о многом сразу. — Кара, я… Он не договорил, а девушка ничего и не спросила. Больше слова не разрывали тишину ночи, лишь волны гремели о берег постепенно усиливаясь. Не в тему, уже не в тему. Снова они опаздывали.

***

Кара вернулась в отель поздно. Так поздно, что оно уже превратилось в рано — на горизонте появились первые светлые лучи, хоть на улице ещё и было темно. — У себя останешься? Она кивнула, затем протягивая руки и обнимая его ещё раз, причём так долго, словно прощалась навек. — Увидимся, Ривай. Спокойной ночи. Кара проводила его взглядом, затем быстро проходя внутрь и едва не вскрикнула от страха — на кровати сидел человек. — Ты с ума сошёл?! — она выдохнула и устало облокотилась спиной о дверь. — Что-то случилось? Эрен быстро кивнул. — Можно поговорить? Пожалуйста. — Да. — девушка неуверенно присела рядом, стараясь различить на его лице какие-то чувства, приведшие его сюда. — Да, конечно. Весь вид Эрена был взволнованный, нога отбивала по полу ритм, а глаз едва только не дёргался. Сколько он сидел здесь? — Обещай, что никому не расскажешь ни о чём. — он немного рвано выдохнул. — Кара, я уже не знаю, чему верить. Ты ведь моя сестра, ты поймёшь, должна понять… — Хорошо. Ладно, я не скажу, никому не скажу. — она склонила голову, тихо отвечая. — Хочешь воды? Вон, на тумбочке стоит. Эрен выпил. Он собирался с мыслями недолго, но успокоившись совсем изменился. Видимо испуг был внезапным, быть может на почве долгого ожидания или чего ещё. — Завтра я уйду. На лице девушки ясно отразилось непонимание. — Куда? И зачем? — Боже, да разве важно куда? — он вздохнул. — Я ухожу. Я должен сделать то, что должен, я не могу оставаться с вами всеми. Кара нахмурилась. — А конкретней? Ты просишь тебя выслушать и говоришь загадками, — она сказала это твёрдо, затем добавляя чуть аккрутанее. — я не понимаю, Эрен… — Хорошо. — он выпрямил спину, потирая виски. — Ладно, помнишь, ты сказала, что не только Марлия заслужила быть стёртой с лица земли? Ты была права, Кара. На мгновение она почувствовала, что это была не пустая угроза. Пальцы похолодели. Не просто мечта о том, чтобы избавиться от врагов — это было полное уверенности решение, от которого он уже не отступится. — Но я ведь сказала, что это… Я ведь не говорила, что это единственное верное решение. — Единственное. Кара не знала, что ответить. Почему он решил сказать ей об этом? Считал, что она согласится с ним? — Мой план, он… Он очень сложный и может вы все не сразу поймёте. Но я просто хочу, чтобы хоть кто-то знал, что я делаю это для вас. Что каким бы оно не выглядело в будущем, это не просто так. — Уверен? Я много раз слышала такое. Уверен, что не для себя, Эрен? И что это вообще за план? Ты хочешь использовать гул, верно, как мы и говорили? — он кивнул. — Это я поняла. А что потом? Мы посидим на острове и подождём, пока всё кончится, а потом продолжим жить, как и раньше? Думаешь это и есть свобода о которой ты рассказываешь? Остаться в той же самой клетке, на том же треклятом острове? Эрен нахмурился. — Я не знаю, это ли свобода. И поверь, вы не будете ждать, пока всё кончится. Кара вздохнула, затихая. Она думала быстро, словно бежала за чем-то, что всё ускользает и ускользает сквозь пальцы. Быть может он прав… Разве не она сама предложила тот же вариант? — Ты прав, если ты настроился сделать такое, то мы… То они наверняка попытаются тебя остановить, а я пойду за ними. — девушка вздохнула. Она знала, что при таком исходе займёт ту сторону, где будут товарищи. Не было у неё уже сил стоять в оппозиции. — Эрен… Эрен, это ведь остановит войну? Надолго? — Да. Её голос дрогнул. — И мы все будем счастливы? Парень помедлил. В глазах его стояла горечь, боль и кажется слёзы. — Да. — Тогда почему ты должен уйти? А если это опасно? Нет, это наверняка опасно! — девушка неотрывно глядела в его лицо, повёрнутое в профиль, пытаясь найти ответы. — Эрен, у меня ведь больше нет родных, кроме тебя. Пожалуйста, останься. — Прости. — он наконец повернулся к ней лицом. Теперь в глазах отчётливо были видны слёзы. — Прости, но уже ничего не изменишь. Может это последний раз, когда мы говорим нормально. Когда мы увидимся ещё раз всё изменится. — парень вновь потупил взгляд, смаргивая слезу. — Прости меня за всё. Я бы хотел попросить прощения у всех, но не могу. Не могу сделать этого сейчас. Если бы я только мог остаться… Кара пододвинулась ближе очень быстро, опуская руку ему на плечо и несколько раз проводя по нему. Эрен опустил голову, пряча лицо в ладонях. Голос стал приглушённым. — Что бы я ни делал, я умру. Через год или через четыре — разницы нет. — он всхлипнул. — Почему я должен умереть, Кара? Почему именно я? Девушка обняла его за плечи, не в силах что-то сказать. Он был прав, ничего не изменить. Чёртово проклятие, чёртовы тринадцать лет, неизбежная обреченность. — Ты очень сильный человек, Эрен. — она всё ещё старалась отговорить его. Старалась сама не сорваться на слёзы, осознавая то, что снова может потерять семью. — Но если у тебя так мало времени, проживи его с нами, с Микасой. Пожалуйста останься. — Не могу. — его голос дрожал, а вдохи были равными. — Ничего уже не могу, процесс запущен. Я… Я ничего не могу, Кара, ничего. Я отомщу, я!.. Последняя фраза прозвучала на подъёме, но энтузиазм тут же испарился. Кара не стала отвечать. Какой прок в том, что она скажет свои мысли о врагах? Ничего уже не остановить, он был прав. Что бы там ни было, она бессильна. — Кара, обещай, — он поднял лицо. В глазах замерло отчаяние с едва заметным проблеском последней надежды, оставшейся от прежнего Эрена. — обещай, что что бы не случилось, я останусь твоим братом. Кара не знала, куда он уходит, не знала зачем. Не знала, увидит ли снова его таким, каким привыкла видеть. Не знала, сколько времени пройдёт, пока жизнь превратится в кромешный ад, не знала сумеет ли хоть раз в жизни ещё поговорить с ним. Не знала ничего и ничего не могла сделать. Снова теряла свою семью, едва только приобретённую. Но обещала. — Обещаю. — Ладони крепко ухватили его руки, сжатые в кулаки. Взгляд смотрел прямо в душу. — Тогда уничтожь всё, брат.

***

Эрен ушёл на следующий день. Просто испарился посреди конференции, а вечером разведчикам пришло первое письмо от него. Всё пошло под откос. Конференция только ухудшала положение людей за стенами. Теперь ненависть со всех элдийцев направлялась лишь на них, на тех, кто меньше остальных участвовал во всем происходящем. Делать здесь больше было нечего. Они вернулись на Парадиз через пять дней. От былого счастья не осталось и следа, все были в глубоком отчаянии. Теперь всё было предельно ясно — единственное, что им оставалось делать на острове это готовиться к войне, а через пару месяцев переправляться обратно в Марлию. Всё по плану Эрена Йегера, изложенному в его письме. Каре казалось, что она потеряла всё, что могла потерять, хотя на деле почти всё ещё оставалось с ней. Нет, не в это дело. Она боялась, что скоро потеряет всё, что ещё не потеряла. С тяжёлым сердцем девушка стояла на палубе корабля. Волосы больше не развевались на ветру, убранные в пучок, глаза не открывались в удивлении и даже стояла она не у края, словно старалась подальше скрыться от этого города, да и от всей этой страны. Пальцы сжимали две небольшие фотокарточки. На одной весь отряд, Ханджи и Оньянкопон утром первого дня. На второй она и Ривай. Голова снова пульсировала, повторяя одну и ту же мысль. Это последний раз. Это последний раз, когда ты была счастлива, понимаешь? Всё кончено. Ты должна была убежать, ты должна была сбежать от новой войны. Ладонь закрыла глаза. Она не плакала. Не плакала, просто пряталась, как ребёнок в чулане. Она уже ничего не могла изменить. Через какие-то три дня после прибытия Ханджи учередила военное собрание. Это не было неожиданностью, скорее тем, к чему все были уже готовы. Пересказ плана, новые обсуждения, появившиеся детали. Но мораль всё та же — они снова воюют. — В связи с некоторыми потерями в личном составе, а также усложнением ситуации было принято решение, — Ханджи прочистила горло, поправляя очки. — присвоить офицерам Жану Кирштейну и Каролин Ригер звание капитана, а также отвести под их командование отряды, каждый в составе пяти человек. Кара вскинула голову, тут же поднимаясь со стула и официально кивая. Она уже знала об этом, письменный приказ оба капитана получили ещё вчера, вместе с именами попавших в отряды ребят. Кажется, она именно к этому шла с тех пор, как вступила в разведку. Разве не этого она хотела? Собрание кончилось быстро, новость о званиях стала последней. Жан широко улыбался и явно пытался пробиться к ней через толпу, но Каре было не до него. Сейчас было дело поважнее. Она не была уверена, что это правильно — вот так сбегать от друга, но ничего поделать не могла. Погода была славной. Было тепло, лёгкий ветерок колыхал травинки у могил, а свет падал через листья в причудливых узорах. Рюмка коньяка звонко ударилась о камень. — Как-то так. Гордитесь мной, Эрвин? — она усмехнулась, осушая рюмку. — Жаль вас тут нет. Хотя может оно и к лучшему. Он обещал тогда выпить с ней этот проклятый коньяк и теперь держал слово. Вторая рюмка стояла у надгробия. С ветки упал жучок, быстро переворачиваясь обратно на лапки и уползая в траву. — Я капитан… Капитан Ригер. Боже, теперь я капитан! Теперь я буду тренировать этих несчастных ребят. — она неверяще расширила глаза. — Знаете, в письме Эрен написал, что до начала реализации есть около полугода, а может и год. Надеюсь привести их пока в боевое состояние. Эрвин не увидел моря и не увидел земли без титанов. Эрвин не видел машин и поездов, не видел кораблей. Но ещё он не видел, как их ненавидят за стенами, не знал, что он «Имирово отродье». Он больше не должен был готовиться к войне, он отдыхал. Наверное так даже лучше. К чему ему было исполнять свою мечту, если она бы вылилась в такое? Только сейчас Кара в полной мере осознала то, что тогда имел в виду Ривай. Мечта не должна быть исполненной, чтобы делать жизнь счастливее. — Вы здорово мне помогли когда-то. Если бы вы были здесь, то наверняка бы знали, что делать. — она вздохнула, снова наполняя рюмку. — Я так боюсь за Эрена. Я никому ничего не сказала. Да и что я могу сказать! Я сама-то ничего не знаю, он почти ничего не объяснил. Ни причин, ни… — она рвано вздохнула. — Вот чёрт. Веки были полцопущены, а пустой взгляд упёрся в выдолбленную в камне надпись «850 г.» Почти четыре года прошло. Четыре года, подумать только… Со стороны раздались тихие шаги. Может они прозвучали сразу после того, как она подумала об этой надписи, а может через час. Девушка не была уверена. Кара повернула голову, выводя себя из прострации и отрываясь наконец от числа на камне. На губах появилась едва заметная печальная улыбка. — Как ты узнал? Он остановился рядом, присаживаясь на скамейку у ограды. В руках его были цветы, она чётко различила среди них лаванду и незабудки. Значит на могилу. Кара всё также осталась сидеть на корточках, изучая букет глазами. — Я запоминаю то, что ты рассказываешь. — он вздохнул, переводя взгляд к надгробному камню. — Дай и мне что ли выпить. Девушка поднялась с бутылкой в руках, затем передавая ему рюмку и забирая букет, чтобы положить у надгробья. Ривай выпил, чуть морщась и приподнял уголок губ в печальной улыбке. — Ты знала, что у него была аллергия на орехи? Кара усмехнулась, присаживаясь рядом. — Не знала. Я иногда вообще забывала, что он такой же человек, как я. Он порой казался таким великим, каким-то очень очень сильным… — Представляю. Эрвин умел вести себя так, что слушая его я переставал верить, что он такой же, как мы все. До сих пор не понимаю, что такого он сказал, что девять лет назад я остался в разведке после всего, что случилось. — он вздохнул. — Но уйти я не смог. Кара кивнула и ещё раз налила коньяка. Они пили по очереди, а бутылка понемногу пустела. Девушка почти не пьянела, быть может настроение было неподходящее. Лишь голова слегка кружилась. — Что ты теперь думаешь, — она переместила на него взгляд. — ты был прав? Он понял сразу. — Да. Как бы я сейчас не скучал по нему, я всё равно был прав. — Я тоже так думаю. — Кара замолкла. Может на минуту, а может и на все десять, всё ещё тяжело было сказать. — Что там Жан? Я от него почти убежала, он не расстроился? — В порядке он. Счастлив, как ребёнок, наверняка вечером пойдёт отмечать. Ты пойдёшь с ними пить? Или можем с тобой отпраздновать звание, как хочешь. Кара качнул головой. Та идея давно поселилась в голове, но лишь теперь настал момент её озвучить. — Нет, — она мягко улыбнулась, качая головой. — я больше не пью, Ривай. Этот коньяк и всё — завязываю. Кара выросла. Он давно это заметил. Да, она уже давно не была девятнадцатилетней, хотя он и не сказал бы, что она стала старше лишь на четыре года. Нет, тут словно прошли десятилетия, все они стали старше на целую жизнь. — Это хорошо. Знаешь, тебе вроде надо поговорить с отрядом. — он говорил это слегка виновато, понимая, что она не просто так ушла с собрания. — Я тебя прикрыл, но возвращаться всё равно надо. Кара кивнула. Разумеется, она понимала. — Да, глупо я убежала. — она поднялась, допивая последние капли из горла бутылки. — Ты поэтому не сразу пришёл? Снова меня спасал? — Нет. Думал, ты захочешь побыть в одиночестве немного. — Ну нет, хватит с меня одиночества. — девушка ещё раз вздохнула, беря его за руку и перевела взгляд на могилу. — Думаешь он был бы рад увидеть нас сейчас?..

***

— Меня зовут Каролин Ригер. Она стояла напротив отряда, состоявшего из пяти вытянувшихся по струнке ребят, которые предательски оказались выше неё. — Никого из вас, кроме Флока я не знаю. Хотелось бы представлять, с кем я общаюсь. — она кивнула на юношу с тёмными волнистыми волосами, жестом попросив представиться. — Доминик Торриани. — у него оказался довольно низкий голос. — Рад знакомству, капитан! Кара сморщилась. — Я не настаиваю на званиях. Если хотите пусть будет капитан, но имени достаточно. — она затем снова вернула взгляд к Доминику, кивая. — Спасибо. Дальше она шагнула вдоль шеренги, кивая следующему парню. Он был ещё выше Торриани, светловолосый, с прямым узким носом и пронзительными глазами. На подбородке была видна редкая борода, вроде той, что была теперь у Жана. — Киллиан Захариус. Не больше и не меньше. Его голос звучал хрипловато и холодно. Услышав фамилию девушка тут же соединила в голове несколько точек, теперь отчётливо понимая, кого он ей напомнил. Она знала Майка всего месяц, да и то плохо, но зато его знал Ривай. — А ты не?.. Парень ответил резко. Кажется такая у него была манера общения. Когда Ригер подходила к ребятам она видела, как он грызся с Флоком, а терпел из всех он, кажется, только Доминика. — Я его брат. Кара не стала сочувствовать, явно видя, что смысла в этом не было. Он в этом не нуждался, это был явно сильный юноша. — Меня зовут Наоми Вайскоп. — она приветственно кивнула капитану. — Мне восемнадцать и я из Каранеза. Вот бы все так отвечали. Развёрнуто, но по делу. Наоми была явно хорошей девушкой и улыбка у неё была искренняя. Волосы у неё были коричневые, с рыжеватым отливом, а на носу расположились очки на ремешках. Волосы были длиннее плеч и лежали свободно, видимо в силу того, что она готовились к встрече с начальством. Последняя девушка выглядела спокойнее остальных, даже почти напугано. Если из внешне сдержанного Киллиана явно пёрла какая-то неясная злоба, то эта девушка была совсем тихой, словно и вовсе не существовала. — Джиа Мартин. Мне семнадцать и я из деревни Гривали, на севере Розы. Слова были слышны не очень ясно. Она вообще вряд-ли хотела их говорить, но всё же решила повторить за Наоми, что ободряюще хлопнула ту по плечу. От такого знакомого имени Кара даже замерла на мгновение. Вот кто бы мог подумать… — Как ещё раз твоё имя? Мартин возможно подумала, что над ней издеваются, лишь через силу заставляя себя повторить. — Джи-а. — она произнесла имя по слогам. — Джиа Мартин. Так не Джия всё-таки. — О… — Кара отвела взгляд в сторону. — Хорошее имя. У моей подруги было похожее. Она ещё раз вздохнула, затем возвращаясь к ребятам и ещё раз проходя вдоль них. — Ну с Флоком мы знакомы, думаю нечего представляться. — она усмехнулась. — Вот что, ребята. Сегодня вы свободны, готовьтесь. Завтра в семь — у корпуса. Побежите зарядку.