Будь моим смыслом

***

План Ханджи был весьма прост, даже слишком просто по меркам последнего времени. От них не требовалось ровным счётом ничего, кроме как погрузиться в повозки, да и свалить из города. Это было совсем не сложным, а Каре и вовсе показалось сущим пустяком. Вчера ночью она узнала слишком хорошие новости, чтобы продолжать волноваться. Она готова была полюбить весь мир в одно мгновение, готова была танцевать и даже смеяться. Создавалось ощущение, что та страшная ноша, что обременяла сердце долгими днями просто взяла и исчезла, растворилась в пустоту, не оставив и следа. Мысль о том, что он жив, полностью перекрыла собой известие о том, что он ранен, да и не только его — эта новость вовсе заполнила всё сознание. Точно так же, как вчера мозг на все голоса твердил ей «Ривай погиб», теперь он во всеуслышание и с уверенностью кричал: «Он жив!» — Думаешь, Жан справится? Микаса кивнула. — Конечно. Только вот ему ещё придётся проехаться во рту у титана. — Отстой. — Кара было затихла, но потом быстро продолжила, зачем-то уточняя. — Но я на самом деле в нём уверена. Я вообще во всём уверена, я… — Я рада за тебя. Это прозвучало искренне и Микаса даже улыбнулась, правда улыбка показалась несколько вымученной. Быть может, Кара была неправа, так заметно радуясь. Да, Ривай был жив, она могла скоро его увидеть, но вот Эрен вряд ли когда-то вернётся назад. Кара не любила чувствовать вину за то, что счастлива, но сейчас это был не тот случай, чтобы ставить собственную радость выше близких. — Прости. Аккерман не ответила и лишь качнула головой, отводя печальный взгляд. Кара же не стала ничего повторять, оставив на этот раз свои радости самой себе. Ригер ещё не подозревала, что оставалось у неё всего пару минут, чтобы находиться в этом приподнятом состоянии. Улицы были пустынны, то ли из-за раннего утра, то-ли из-за того, что ещё вчера на них прошёл бой. Прохладный ветер гулял между зданиями, поднимая пыль на воздух и закручивая ту в маленькие вихри. Микаса шла впереди. Быть может не нарочно, но её шаги выходили слишком громкими и будь на улице хоть кто-то, кроме них, это бы смогло усложнить задачу. Но никого не было. Микаса первой зашла за указанный угол и Кара услышала, как та поздоровалась с Армином и Конни. Ригер прошла следом, внимательно оглядевшись на углу и проверив, нету ли за ними хвоста. Ещё не повернувшись к товарищам, она услышала ошарашенный голос Аккерман, заставивший тут же перевести взгляд. — Почему она здесь? Кара обвела глазами товарищей, не сразу поняв, в чём дело. Конни с Армином стояли впереди, за ними Габи и Фалько, а вот за ними главная звезда — Анни Леонхарт. От одного вида её лица Каре на мгновение сделалось плохо. Она была явно не готова встретиться взглядом с этими её пронзающими глазами, увидеть этот призрак прошлого снова. Неужели кристалл распался вместе со стенами? — Да, — девушка сделала шаг вперёд, заставив Армина чуть посторониться, но всё же стараясь сохранить спокойствие. — почему она здесь? — Давно не виделись. Ригер проигнорировала Анни, всё так же обращаясь к ребятам. Последний раз, когда они виделись лицом к лицу, Анни была в форме титана, а Кара пыталась её прирезать. За прошедшее с тех пор время, особой любви к Леонхарт у девушки так и не появилось. — Мы встретили её случайно. — ответил Конни. — И взяли с собой. В ответ на это поступил резонный вопрос. — А зачем? Теперь в разговор вступил Армин, стараясь звучать убедительно. — Эй, ей же сейчас совсем некуда деться! К тому же, она бы тоже хотела остановить Эрена и… Кара передёрнула плечами и отступила назад. Какая нелепость, объединяться с теми, кто изначально пришёл сюда убить его ради того же самого дела! Зачем же тогда они так защищали Эрена все те годы, если в итоге сделают нечто подобное? — Не сомневаюсь, что хотела бы. — она прошла мимо Анни вперёд, туда, где должны были стоять телеги. — Начинайте грузиться, время не резиновое. Кара почувствовала на спине всё тот же тягучий холодный взгляд Анни, совсем такой же, как в кадетском корпусе. Но оборачиваться она не стала и вообще отказывалась как-либо воспринимать её существование, ни разу не взглянув на девушку за всю погрузку. Ей не хотелось верить в то, что и Армин и Микаса с Конни говорили с Леонхарт совсем спокойно, что-то ей советовали и помогали. Каре казалось странным, что они глядят на неё и не вспоминают всё, что было. Она не понимала, как перед их глазами не всплывали лица погибших… А может им просто не было дела. Это ведь её друзья погибли тогда. Дин и Джия, да и ребята из отряда Ривая вероятно не были так важны для них, как для неё. Кара с особым негодованием поставила очередную бочку на повозку, едва не задев Габи. Сперва она была готова выругаться и настоятельно попросить её не мешаться, но подумав лишь вздохнула, коротко извиняясь. Девочка кивнула в ответ и помогла передвинуть бочку. — Не злитесь на Анни пожалуйста. Я боюсь, что мы все так до конца поссоримся. Кара не ожидала этого, замирая на месте. Она готова была согласиться с тем, что таким образом показывает себя не лучшим образом. Конечно, ведь можно же простить Райнера, можно простить всех на свете, но не Анни Леонхарт… — Я бы хотела, Габи. — она кивнула. — Я правда постараюсь. Девочка кивнула в ответ. — Хорошо. Я знаю, если вы попробуете, то увидите, что она не плохая. Анни даже нам казалась очень… Серьёзной. Ригер не особо верила в эту нелепицу о силе дружбы и о том, что всё можно решить вот так просто, но всё же согласилась. Что мешало ей согласиться или хотя бы сделать вид перед Габи? Кара затем отошла было в сторону, но всё же остановилась и озвучила ещё одну просьбу. — Только не надо на вы. Это глупо. Погрузка закончилась очень скоро, а затем сверху раздался сигнал — четыре выстрела. Была пора выдвигаться, Жан сделал своё дело. Кара хотела концентрироваться на плане, но то, что сказала Габи, как бы наивно это не было, никак не шло из головы. Странно, но ведь она могла попытаться… Попытаться простить её или хотя бы выслушать Анни, если та заговорит. Ригер заняла место напротив неё, зарабатывая этим удивлённый взгляд и приподнятую бровь, но не ушла. К своему удивлению, взглянув на неё, Кара ровным счётом ничего не ощутила. Анни, как Анни. Только что произнесенный внутри монолог о погибших товарищах оказался пустым — никаких лиц перед глазами не всплыло. Они не заговорили, только глядя друг на друга до самого того момента, когда приехали к месту, где должен был быть Райнер. Каре хотелось смеяться от того, какой глупой была ситуация, но смеяться не было никакой возможности. Казалось, что она предавала погибших, тех, кто положил свои жизни на их будущее. Райнер лежал на полу, заботливо укрытый каким-то покрывалом. Он спал. Кажется, Кара впервые за долгие годы видела его таким. Сейчас они не сражались и никто не брал никого в плен. Это был просто её старый друг, уставший и какой-то чересчур взрослый. — Райнер… Кара готова была опуститься на колени и аккуратно его разбудить, но её опередил сапог Анни, зарядивший прямо в челюсть Брауна. Он вскрикнул и непонимающе оглядывался ещё пару секунд, в которые Кара успела огрызнуться на Леонхарт. С чего бы ей лупить его? — Какого чёрта ты делаешь? Та не ответила, дёрнув плечом. Райнер тем временем пришёл в себя и получил короткое объяснение ситуации от Габи и Фалько. — Пора выдвигаться. — сурово заметил Конни. — Времени мало. — Куда?.. Кара не обратила внимания на фразу о спасении мира, прозвучавшую просто комично в свете всех событий и лишь скривила губы. Спасать мир… Не спасали они ничего. — Райнер. — она опустилась на корточки между Габи и Фалько, кладя руку ему на плечо. — Не ранен? Какое-то время он неверяще глядел на девушку перед собой, что будто бы и не ненавидела его, как он ожидал. Не верилось, что это правда она. Несколько лет Райнер считал, что Кара погибла в Сигансине, что Пик сумела от неё избавиться. Был уверен, что не увидит её никогда и мысленно похоронил не одну сотню раз. — Нет. — он ответил всё так же, со странным туманом в голосе, но протянутую затем руку принял, поднимаясь, когда поднялась и Кара. — А ты? Слова звучали обыденно, словно они и не встретились после многолетней разлуки, словно никогда не были врагами. — Всё в порядке. — она задумалась на мгновение и всё же добавила. — Рада, что ты жив. Кара подняла сперва взгляд, смело встретившись с его, но затем быстро отвела глаза. На самом деле было славно говорить с Райнером вот так. Она очень скучала по временам, когда это было нормальным. Скажи ей кто-то пять лет назад, что разговор с Райнером будет казаться чем-то удивительным, она бы не поверила. Было предельно ясно — теперь каждый попытается подсознательно вернуть эти времена, каждый будет считать, что этих четырёх лет никогда и не было, хоть мир вокруг и кричал об обратном. В повозке Кара вновь упрямо села напротив Анни, не оставляя надежды поговорить с ней по-человечески. Они всё же молчали какое-то время, хоть Леонхарт больше и не закатывала глаза, да и сама Кара старалась держать себя в руках. Ехать нужно было не один час, это девушки понимали. Райнер с Конни говорили на соседней телеге, Микаса сидела с Армином, а Фалько дремал на плече у Габи. Кажется, никому не было дела до этих двоих в конце повозки. На удивление, первой, кто заговорил, стала именно Анни. — Не думаешь, что это глупо, Ригер? Кара не знала, что она имела в виду, но вместо встречного вопроса решила кое о чём ей сообщить. По правде сказать, она просто хотела посмотреть на реакцию. — Йегер. Девушка знала, что даже не пользуется этой фамилией, но реакция того стоила. Анни вскинула вверх брови, потом нахмурилась и покосилась на Микасу. — Как это? — голос девушки звучал почти осуждающе. — А как же она? Кара проследила за её взглядом и фыркнула. — Ну ты и дура. Он мой брат. Анни пропустила «дуру» мимо ушей, кивнула и даже усмехнулась, хоть и совсем не весело. Это имело для неё гораздо больше смысла и казалось чем-то реальным, в отличии от того, что она подумала сперва. — Что же, в это мне охотно верится. Только на вопрос мой ответь. — Отвечу. — Кара уселась поудобнее. — Если объяснишь в чём он заключается. — Не думаешь, что это глупо: злиться на меня спустя столько времени, но зато бегать вокруг Райнера? Кара вздохнула. Она и сама сказала себе те же самые слова уже несколько раз. — Если бы я так сильно на тебя злилась, то как думаешь, говорила бы с тобой сейчас? — Я слышала, что сказала тебе Габи. Только не понимаю, почему ты слушаешь двенадцатилетку. — Всё, что я делаю, я делаю, потому что сама так решила. Думаю, ты слишком давно меня не видела. — Кара перевела взгляд на Анни, пожимая плечами. — Может я и ненавидела тебя раньше, но это лишь потому, что мне хотелось кого-то ненавидеть, понимаешь? Всю жизнь я на что-то злилась, всю жизнь ненавидела весь мир и я почему-то решила, что чтобы избавиться от этого, мне нужно сконцентрировать это на ком-то. — И ты выбрала меня? — Да. — Приму за честь. — Нет в этом никакой чести. У меня были все основания выбрать тебя, а потом убить, но ты решила спрятаться в своём кристалле. И поэтому последние четыре года я просто копила этот гнев в себе, ожидая, что он сделает меня сильнее. Но он лишь разлагал меня изнутри. Я просыпалась каждый день, даже в самый лучший и где-то в душе ненавидела что-то или кого-то. Конечно я чокнулась, а вся эта злость, она… Она просто куда-то делась. На какое-то время обе из них замолчали. Кара поджала ноги к груди, кладя подбородок на колени. Небо начинало темнеть, а солнце уже почти зашло за горизонт. Казалось, ещё совсем немного потерпеть и они приедут. Кара ждала этот момент с замиранием сердца, считая каждую секунду. Она всё ещё не знала, какие именно раны получил Ривай, но надеялась, что он справится. Нет, молилась, чтобы он справился, жила одной только этой мыслью. — И что, ты понимаешь, что придётся убить Эрена? Анни снова подала голос, заставив обернуться. Он звучал так, словно девушка уже знала наверняка, что ответит Кара. Уже готовилась сказать, что нечего страдать и что это необходимо, но ответ стал совсем иным. — Понимаю. Сначала я думала, что мы должны дать ему волю, а потом решила, что нужно спасти… — она вздохнула, поджимая губы и отводя взгляд к деревянному полу. — Но мы не сможем этого сделать, если он не хочет быть спасённым. Сейчас я понимаю, что он имел в виду, когда сказал, что мы ничего не сможем с этим поделать. — Кара подняла голову, печально глядя на девушку. — Так что да, я готова убить Эрена. Но я не хочу. Во взгляде Леонхарт промелькнуло то ли удивление, то ли уважение. Но через мгновение они сменились такой же печалью. — Вот как. Я думаю эгоисточно с моей стороны заставлять вас расправиться со своей семьёй, чтобы спасти свою, но, — она горько усмехнулась, отворачиваясь в сторону. — всё именно так. Меня не слишком волнует чужая семья, но я убью кого угодно, чтобы вернуться к отцу. Он ведь там, один. Он ждёт меня, я знаю. Кара решила ответить тем же — правдой. — Честно говоря, мне тоже плевать на твоего отца. Может я просто не понимаю, что такое дочерняя любовь и всё такое, но меня это не трогает. И я бы сто раз дала ему и всем этим людям умереть, чтобы сохранить своих товарищей. — она в свою очередь точно так же взглянула на горизонт, который теперь темнел куда стремительнее. — Так что я не знаю, почему в этом участвую. Хотелось бы забрать Ривая, уехать обратно домой и ждать пока Гул сделает своё дело. Анни не стала задавать вопросов об этом. Её жизнь Кары не слишком волновало, да и сейчас проблем было больше, чем все эти истории. К чему ей знать это? Леонхарт и не сомневалась, что люди здесь продолжат жить, а жизнь обычно и приводит к чему-то подобному. Но то, с какой прямотой Ригер обозначила свою позицию, напомнило ей саму себя. — Ты меня всегда раздражала, знаешь ли. Может потому, что мы были похожи, а может ты просто была такой. Кара, я ведь когда попала в кадетский, всегда убеждала себя, что не такая, как вы все, что никто не сумеет меня понять… А ты была совсем, как я, только ещё ты почему-то умела находить себе товарищей и вообще как-то прогрессировала. Ты так-то не была особо лучше меня, не была громкой или особо общительной, так что не знаю, как это у тебя выходило… Но почему-то ты умела. А вот я застряла в том дне, когда пообещала отцу вернуться, да так в нём им и жила. Я не шла вперёд. Ответ нашёлся сам по себе, не заставив даже задуматься. — Мне негде было застревать, Анни. Я бежала от каждого момента, что переживала в прошлом, все они были либо противны мне, либо болезненны, потому и оставалось лишь идти вперёд. Только вот, — девушка вздохнула, потирая переносицу. — что-то больше не хочется.

***

Ночь опустилась быстро, а они всё ехали и ехали. Анни заснула, да и все остальные голоса поутихли. Конни сменился с Райнером, водрузив на него обязанность вести повозку и теперь тоже спал. Каре сон не шёл. Она сильно устала, но заснуть никак не могла, вместо этого каждую минуту выглядывая вперёд, в надежде увидеть кого-то из товарищей в лесу. Иногда голова всё-таки обессилено падала на бок и девушка дремала пару минут, но после этого быстро вскакивала обратно, в сотый раз оглядываясь по сторонам. Чем ближе был момент встречи, тем сильнее нарастало волнение. Никакая война уже не имела смысла, она лишь хотела пройти этот рубеж — встречу с Риваем и больше ей ничего на этом свете не было нужно. Сумасшествием было после этого вновь отправится в бой, но Кара знала, что пойдёт на это так или иначе. Главное, чтобы дальше он был рядом. Видимо Ригер всё же задремала. Она не заметила этого — сон не сильно отличался от мыслей вне его. Но всё же через какое-то время Кара почувствовала, что кто-то тряс её за плечо, а через мгновение уже открыла глаза на темноту ночи. — Эй, — Это был голос Армина. Мягкий и совсем тихий. — вставай, мы приехали. Повторять дважды не пришлось. Кара поднялась сразу же, понимая, что наконец добралась. Но встав во весь рост, она замерла на месте, почувствовав, что голова мгновенно закружилась. Пришлось ухватиться за рукав Арлерта одной рукой, а вторая взлетела к голове, потирая лоб. — С каких пор тебя не добудишься? А так рвалась… Кара кинула недовольный взгляд на Анни и почти что высказала ей всё, что думала. Но, кажется, они помирились или по крайней мере так ей казалось. Потому ограничилась Ригер малым. — Отстань. — она отмахнулась, затем поворачиваясь к парню. — Извини, Армин. Спасибо. Голова наконец перестала кружиться. Кара сумела оглядеться, ясно замечая всех, кто приехал, у костра, что горел в метрах десяти от телег с лошадьми. Толпа получилась приличная, они словно и вправду собрали целый отряд. Девушка вполне резво перемахнула через бортик, зарабатывая этим ещё один смешок со стороны Анни. Проигнорировать его стало не сложно, сейчас это вовсе не волновало. Ригер сократила расстояние до костра так быстро, как могла. Тут же с нескольких сторон раздались чужие голоса, что-то ей говорившие. Но всё это было ни к чему. Глаза быстро обежали людей, пытаясь выцепить среди них знакомое лицо, но безуспешно. На мгновение Кара даже испугалась, но потом взгляд приковала другая повозка, чуть поодаль от остальных. С губ сорвался почти испуганный вдох, а голова вновь закружилась, разве что на этот раз по другой причине. Кара уже не задерживаясь ни на секунду, прошла мимо товарищей и вчерашних противников. Ничего уже не имело значения. Если раньше она винила себя за то, что дала ему уехать, то сейчас это чувство обострилось в десятки раз. Сердце, которое, кажется едва не остановилось за последние дни, снова заработало в ускоренном режиме. Ривай лежал без движения, укрытый какими-то одеялом. Всё лицо его было перебинтовано, а под видневшимся глазом залегла глубокая тень. Он был совсем… слабым. Уязвимым. Словно от сильнейшего воина человечества не осталось и следа, вместо него был просто самый обычный раненый мужчина. И она ничего не могла сделать. Могла только сидеть у изголовья, осторожно приглаживая его волосы в сотый раз. Было больно глядеть на то, что с ним случилось, страшно представить… Кара не знала, кого винить. Себя ли, приказ командования, Зика, Эрена или ещё кого угодно. Да и не хотела больше винить. Не было уже смысла искать врагов, совсем не было. С одной стороны Кара никогда не чувствовала такого облегчения, не понимала до этого в полной мере, как на самом деле хотела, чтобы он был жив. И он выжил. Но что теперь? Неужели Ханджи и остальные решат потащить его в дальнейшие сражения? Кара хотела лишь чтобы он отдохнул, хотела, чтобы всё закончилось. «Тогда я тебе что-нибудь сломаю и никуда ты не поедешь.» «В таком состоянии не сражаются.» Вечно он её спасал. И вот уж не думала Кара, что настанет её черёд так бояться за его жизнь, что это именно он окажется в таком положении, что он будет слабее. Что она будет в ответе за всё. Рот открылся сам по себе. Кара знала, что беседует с пустотой, что никто ей не овтетит, но не говорить не могла — так переполняло грудь. — Знаешь, я всегда очень много думала о своей жизни. — она говорила шёпотом, так что услышать мог разве что титан перевозчик, да и то вряд ли. — Всегда разводила философию и ты всегда её выслушивал. Даже теперь тебе приходится слушать. Девушка усмехнулась, покачав головой. — И знаешь, что казалось мне самым непонятным? Любовь. Я столько времени потратила, чтобы узнать, что это такое, я сходила с ума, пытаясь понять умею ли я любить и достойна ли её сама. — Кара слабо улыбнулась, почувствовав в глазах вернувшиеся в который раз слёзы. — Но оказывается, мне и не надо ничего знать, мне вполне достаточно чувствовать это и ничего больше не нужно. И я… Я так люблю тебя, Ривай. — голос подрагивал всё время, пока она говорила, а к концу речи слеза и вовсе выкатилась из глаза и упала вниз, едва задержавшись на кончике носа. — Ривай? Ничего не прозвучало в ответ. Отчего-то Каре на секунду показалось, что он ответит, что услышит её, но всё это разбилось в одну секунду. — Ривай… Он так и не ответил. Кара бы многое отдала, лишь бы только поговорить с ним сейчас, лишь бы заглянуть в его глаза, лишь бы снова услышать его голос. Но будить его она ни за что не станет. Быть может стоило спросить у Ханджи, что именно случилось? Кара так и не узнала ничего об этом, собираясь спросить у него лично, но что если он и не спит вовсе? Может он без сознания с самого начала? — Отдыхай. Девушка ещё раз погладила его по волосам и наклонившись, оставила короткий поцелуй у глаза. Стоило коснуться губами его кожи, как девушку словно молнией прошило. Он был настоящим. Он правда был здесь, живой и почти в безопасности. Так к чему все эти лишние страхи? В одно мгновение она передумала вставать, решив остаться здесь, на этом месте, до самого конца. Но надо было поесть. Кара медленно встала и сделала пару шагов, всё ещё оглядываясь и подошла к остальным, осторожно занимая место рядом с Жаном. Ханджи бросила ей вопросительный взгляд и Кара кивнула, сигнализируя, что всё в порядке. Вероятно, несколько слёз, застывших в уголках глаз говорили об обратном, но Ригер их не заметила. Её появление стало для всех некоторым облегчением, прервав монолог Елены. Всякий раз когда та что-то говорила, она говорила какую-то ерунду, потому и сейчас наверняка тоже. Кара поблагодарила Ханджи и взяла еду. Как только все снова замолчали, Елена вернулась к разговору, а Кара наконец прислушалась. Она, впрочем, не говорила ничего путного, лишь тщательно напоминала каждому о его проступках, неизбежно заставляя копаться в прошлом. То, с какой педантичностью она называла все их грехи, с какими деталями пересказывала это, поражало. Дешёвая полу манипуляция. Кара могла быть уверена, что её это не тронет, что бы там Елена не вспомнила. Ригер и так знала, что ошибок у неё было много и даже знала, какими они были. Но в то же время была уверена, что все они вполне простительны, раз уж Бог позволил ей вновь увидеться с Риваем, раз не отнял самое дорогое. Про саму Елену и так только что вскрылась правда и она наверняка просто пыталась убрать с себя внимание. Кара ещё не пришла, когда это дело обсуждалось, но Жан успел быстро пересказать ей всё, что случилось. Оказывается Елена марлийка и была такой с самого начала. Что ж, это имело смысл. Елена тем временем почти закончила, испортив настрой всем и каждому, последними вспоминая Кару и Жана. — Вы все проявили такую смелость в Либерио, убили десятки солдат, утопили город в крови… Это несомненно достойно уважения. Особенно отличился ты, верно, Жан? Ты так старался, что даже запустил громовым копьём в Фалько, чтобы добить титана перевозчика! Лишь из-за того, что ты промазал, Фалько сейчас с нами. Жан не ответил ей, лишь взглянув на Фалько и глотнув вина. Кара сидела относительно спокойно, ожидая, что скоро очередь вновь дойдёт до неё, расписав ей все её проступки с особой точностью. — Кара. — девушка подняла голову, легко выдерживая взгляд. Ей даже было интересно, что скажет женщина. — Даже не знаю, чем тебя упрекнуть, ты просто кладезь ошибок. Человека, что убивает с малых лет вряд ли задевают несколько десятков лишних жизней? Думаю забавно, что ты плачешь от того, что твоего мужчину ранило, когда ещё недавно с удовольствием убила пару десятков чьих-то отцов и сыновей. Кара пожала плечами. Всё эти разговоры были настолько плоскими, что хотелось бы посоветовать ей придумать что поинтереснее. Это всё девушка уже слышала и не раз. Слышала от всех и каждого, да и от самой себя едва ли не чаще. Было забавно слышать, как Елена интерпретировала её прошлое. Убивала с малых лет! Женщина говорила так, словно Кара только этим и занималась, словно она была заядлой преступницей. — Ты права, меня не задевает. — она чуть дёрнула губой, но до усмешки не дошла. — И не стоит искажать факты. Есть ещё, что сказать? Елена улыбнулась своей обычной холодной улыбкой. Иногда от неё становилось неприятно и даже жутко, словно тебе под кожу лезут. Её ничего из сказанного не смутило, женщина готова была продолжать. — О да. Напомнить тебе, что ты собственными руками погубила свой отряд, капитан Ригер? Что с ними стало? Киллиан и Флок ведь йегеристы, тебе придётся убить их. — Елена проследила за реакцией и склонила голову на бок, сужая глаза. Быть может она готовила удар посильнее, Кара не могла сказать наверняка. — Но конечно, тебя ведь не задевает… Или может напомнить, что ты сейчас сидишь тут с нами и глазом не моргнув обсуждаешь то, как собираешься убить своего брата? Нет, двоих братьев! И всё это после того, как Люк пожертвовал собой ради тебя… Ну разве так делается? Может ты просто ненавидишь свою семью? Обиделась на них..... Бедная, оставленная всеми девочка! Ну как тут не обидеться? Кара сжала челюсти, но постаралась вести себя спокойно. Упоминать семью на её взгляд было подло. Она вполне могла подойти и выплеснуть горячее рагу прямо в лицо Елены, вряд ли кто-то осудил бы её за это. Ригер даже не знала, откуда та столько знает о ней. Создавалось ощущение, что женщина готовила это всё ещё давно, что нарочно искала информацию. — Откуда тебе знать? — Пораспрашивала парочку твоих друзей. — Елена вскинула руки, снова улыбаясь. — О, не думай, тебя никто не предал. Наоборот, кое-кто слишком сильно тебя любил. Не знаю уж, за что, но явно за что-то… Кара сжала ложку до побеления костяшек. Она отлично понимала, о ком говорит Елена и могла поклясться, что если только её имя сорвётся с губ женщины, она не станет сдерживаться. — Люк был достаточно взрослым, чтобы решать за себя. И я сейчас тоже вполне себе выросла. — она нахмурилась, чуть наклоняя голову вперёд и глядя исподлобья. — Так что оставь свою болтовню при себе, Елена. Мне до этого никакого дела. Это была ложь. Елена, чёрт бы её побрал, задела те стороны её души, которые лучше бы было не трогать. Кара чувствовала себя так, словно её раздели на глазах у всех, словно вывернули душу наизнанку да так, чтобы все посмотрели. Но на этом Елена всё никак не унялась, продолжая свои рассказы и теперь перевела взгляд на Габи. — Ну а потом вот эта девочка убила Сашу. А ведь она была такой хорошей! Знаете, даже мне было грустно, не то что вам… Вы ведь так сроднились за эти годы. Всё затихли, а Габи расширила глаза, затем пряча взгляд. Было ясно, что через это она хотела расшатать нервы остальным, но делать это за счёт ребёнка, что и так с ума сходит от вины… — Довольно. Оставь всех в покое. Голос Кары прозвучал достаточно твёрдо чтобы прервать монолог на какое-то время. Жан попросил у Ханджи добавки, разряжая обстановку, затем снова глотнул вина и наконец заговорил, оплачивая Елене её же монетой. — Это точно. Уж спасибо, что напомнила всем про наши грехи. Уверен, ты очень хотела, чтобы мы разобрались в себе. Так приятно, что ты думаешь о наших чувствах, хоть твоя мечта и разбита вдребезги. — он сбавил иориничный тон и нахмурился, глядя прямо на марлийку. — Чего только ты не сделала ради неё, да? Убивала своих, предавала, а в итоге всё порушилось. Ты ведь даже вынесла мозги лучшему другу… Елена словно и не расстроилась ни на секунду, зато мгновенно придумала, как перевести стрелки. Удивительно быстро она соображала. — Лучший друг… Ах да, как там звали твоего лучшего друга, ну того, про кого ты говорил? — она задумалась, прикрывая глаза и чуть откинулась назад, оставляя руку. — Марко! Да, Марко. Ты, кажется, говорил, что к его смерти причастна Анни? Тебе ещё не рассказали, как именно? Анни заговорила первой, за ней продолжил Райнер, перекладывая вину на себя. Кара слушала, всё больше нахмуриваясь по ходу рассказа. Бедняга Марко оказался в неподходящем месте и в неподходящее время, а эти двое были на миссии. Сейчас девушка понимала, что почти каждая смерть, почти каждая потеря, если подумать и являлась этим самым неудачным местом и временем. Но Кара слишком хорошо помнила, как утешала Жана, бессильно плакавшего на улице Троста. Помнила, какими были его глаза и с каким отчаянием он цеплялся за её куртку, обнимая, как срывался его голос… Кара слишком сильно любила своего друга, чтобы забыть, как он показывал ей тот самый мешочек с прахом. Как нелепо улыбался и снова в сотый раз разбивался в слезах от невозможности ничего вернуть. Поэтому она удивилась, когда Жан выслушал их двоих спокойно, когда заявил, что они лишь не успели поговорить, что всегда так и бывает. Зато не удивилась, когда парень сорвался с места, в мгновение ока сокращая расстояние между собой и Райнером. Она и сама вскочила следом за ним, уже спустя пару секунд оттаскивая Жана назад, с помощью Конни и Армина. Но он всё же успел врезать Райнеру несколько раз, да так, что лицо его теперь было залито кровью. — Жан, пожалуйста. — Кара говорила спокойно, понимая, что кричать на него не было никакого проку. — Жан. Руки его были крепко удержаны, зато ноги в полной свободе. Потому он и не стал долго думать, со всей силы размахиваясь. Что-то мелькнуло у земли. — Стой! Поздно. Тяжёлый армейский сапог зарядил прямо по рёбрам Габи, нырнувшей между Жаном и Райнером. Это мгновенно поубавило пыл Кирштейна, заставляя испуганно выдохнуть. Бить детей в его планы не входило. Кара услышала, как с губ Жана сорвалось едва слышное «чёрт», а через мгновение он чуть отступил назад. Кара отпустила его руку, зная, что больше Кирштейн ничего не сделает — первый порыв ярости стал последним. Габи приподнялась, но тут же снова упала на колени, чуть ли не в ноги им кланяясь. Глаза её слезились. — Простите. — голос дрожал и было ясно слышно, что за последние недели что-то там, внутри неё сломалось. — Простите нас! Мы так хотели, чтобы все на острове умерли, хотели, чтобы дьяволов не стало… Мы думали, что победив мы обретём прощение, что нас примут. — она подняла глаза, губы дрожали. — Но теперь не станет мамы и папы, и других жителей Либерио… Простите! Простите, я знаю, что много прошу, но нам очень нужна ваша помощь! Умоляю помогите нам! Пожалуйста, давайте вместе остановим гул! Габи выглядела совсем жалко, Кара не могла больше признать в ней ту девочку, которая тогда в лицо назвала их убитых товарищей дьяволами, которая ненавидела всех и каждого, обещала всех истребить… Сейчас это была просто маленькая, напуганная девочка. Удивительно, как время расставляло всё по местам, делая всех и каждого равными. Быть может Эрен этого и хотел? Объединить их, дать понять что-то? Но Жана всё это, кажется, не тронуло. Он бросил что-то в ответ и нахмурившись ушёл. Кара знала, что он не уходит насовсем, знала, что ему нужно время, но взглядом всё же проводила. Хотелось пойти за ним, поговорить и успокоить, как сможет. В то же время хотелось помочь детям и Райнеру, хотелось сделать всё и для всех, но каждая из этих мыслей легко перекрылась, стоило раздаться голосу позади. — Вот расшумелись то, а… Кара развернулась в ту же секунду, чувствуя, что колени ослабели, едва удерживая её на ногах. Почти все были заняты своими делами, но она слишком долго ждала этот голос, чтобы не услышать. Взгляды встретились и Кара почувствовала, как что-то внутри отделилось от другого. Часть её уже бежала навстречу, плакала и обнимала мужчину, но сама она всё так же стояла на месте, как приклеенная, не веря в своё счастье. — Кара… — его голос был совсем усталым, но словно в нём появилось чуть больше жизни. — Кара. Собственное имя заставило очнуться и уже через секунду она быстро шла вперёд. Ноги подвели окончательно и Кара едва успела опуститься на край телеги, перед тем, как они откажут. Какие-то несколько секунд она просто неверяще глядела на него, осознавая наконец, как скучала по его взгляду и словно восстанавливая в голове эти глаза. Даже не верилось, что так долго она хранила их лишь в своей памяти и страшно было подумать, что так могло остаться навсегда. Её ладони нашли его почти рефлекторно, всё тело пробила дрожь от того, каким теплом отозвались ладони, но в попытке переплести пальцы она обнаружила, что двух из них у него не было на месте. — Ривай, — Кара не знала, что сказать, чтобы выразить всё, что так хотела за этот месяц. — Ривай, я… Его взгляд смягчился, а пальцы сильнее сжались, тоже чуть дрогнув. Он знал, что сказать, он готовился к этому целый месяц, только и жил той мыслью, что встретит её снова. — Я так хотел увидеть тебя. Кара не знала, может ли обнять его. Не знала, какие у него раны и не повредит ли она чего, потому просто держа его ладони в своих, внимательно глядя в лицо. Руки словно в одно мгновение потеряли силу, потому она почти что не могла сжать пальцы, просто оставляя их в его руках. Если бы только в языке было достаточно слов, чтобы объяснить, как она сама хотела увидеть его! — Перед тем, как всё это случилось у меня было чуть меньше секунды, чтобы подумать о чём-то и я… — он покачал головой. — Знаешь, я просто тогда подумал, что готов умереть, если только смогу увидеть тебя ещё раз. Она тяжело вздохнула. Было слишком больно осознавать, что им приходится всё это проходить, но так же радостно, что они наконец рядом. — Мне сказали, что ты погиб. Раз десять сказали, я не знала, что и думать. Мне было так страшно, я словно сама умерла, я только могла верить и… Он отвёл взгляд. — Прости. За это прости и за то, что ты видишь меня таким. Я сейчас совсем ничего не стою. — Глупости, милый. Приляг лучше, хорошо? Он кивнул, соглашаясь со своей позицией раненого и позволил ей уложить себя обратно, неотрывно наблюдая. Если перед кем он и смирится со своей долей, так это перед ней. Не верилось, что она здесь. На самом деле здесь, не во сне и не в видении. — Мне не важно, какой ты сейчас. — она говорила тихо, поправляя одеяло и не глядя на него. — Я очень люблю тебя, Ривай и всегда буду. Он не ожидал услышать это. Разумеется, Ривай знал, что сам любит Кару и что та любит его в ответ, это было предельно ясно, но негласно установленное табу четыре года назад по сей день не давало сказать об этом. А теперь все оковы спали, рассыпались в прах. — Любишь? Она ожидала такой реакции, потому лишь слабо улыбнулась. Это слово, казавшееся раньше неуместным, теперь было на своём месте, на единственном возможном месте. Только сейчас оно было понятно в полной мере, только теперь стало полностью правдивым. Пронесённое в сердце сквозь боль и слёзы, оно лишь укрепилось, став единственной оставшейся правдой на фоне кромешного всемирного обмана. — До смерти люблю. — И я тоже. — он произнёс это почти шёпотом и тут же перевёл тему, словно боясь, что она передумает. — Что случилось, пока меня не было? Тебя не ранило? Вон щёку поцарапала… Кара подняла руку, ощупывая лицо. И в правду поцарапала. — Не ранило. — она покачала головой. — Я зеркало уже пару дней не видела, а просто так не заметила. Она чуть улыбнулась, печально оглядывая мужчину. Как он мог волноваться о её царапинах, когда сам буквально был на грани? Кара даже не могла представить, как это больно, да и как он выжил тоже представить не могла. Наверняка она испытала что-то подобное лишь в Сигансине, переломав все возможные кости, ну а то, что он сейчас был жив, как и в её ситуации, было чудом. Ривай протянул одну руку, сжимая её ладонь. Сейчас казалось, что всё кончилось, что время так и останется навсегда в этой ночи, что завтра не нужно будет никуда ехать. Он больше ни в чём не нуждался, да и слишком ослаб чтобы хотеть чего-то. Но он ещё должен был убить Зика… Кара принялась тихо говорить, рассказывая о событиях. Голос её был мягким и совсем тихим. — Пока тебя не было я съездила в Стохес и к Францу. Он очень ждёт, когда мы вернёмся и хорошо себя чувствует. Кушает тоже хорошо. — она улыбнулась, вспоминая ребёнка. — Вообще-то, знаешь, всё было неплохо, мы держались. Потом нас схватили йегеристы, доставили в Сигансину… — она умолчала о том, как плакала, как не могла спать несколько ночей и о том, как всем на деле досталось. Умолчала о той ужасной ночи и о Флоке, о смертях и страхах. Ни к чему ему знать об этом сейчас. — Ну там уж нам пришлось сражаться, да. Но это ничего, мне не привыкать. Я только испугалась, когда увидела Зика. Он внимательно слушал её слова, такие мирные и спокойные, словно она и не о войне рассказывала. — Прости. Я всегда думал, что это ты заставляешь меня чересчур часто волноваться, а сам… — Это не важно. Ничего уже не важно, Ривай, главное, что ты жив. — она снова улыбнулась и прикусила губу, сдерживаю слёзы. Нет, Кара уже успела поклясться себе, что пока он в таком состоянии, она ни за что не позволит себе плакать перед ним. — Что вообще случилось? Что он устроил? Его взгляд изменился за долю секунды, но менять вопрос Кара не собиралась. Она хотела знать обо всём, что произошло и её дело было спросить. Если не захочет отвечать — пускай. — Нам доставили вино, — она тут же кивнула, понимая о чём речь. — Ребята пили его по моему разрешению, а потом Зик взял и закричал. Видимо выжидал момента, гад… — Ривай остановился, нахмуриваясь. Воспоминания были явно не из приятных. — Мне пришлось убить их всех. А потом я достал и Зика, схватил, привязал к громовому, да всё без толку. Я не ожидал, что он готов умереть, лишь бы унести в могилу и меня. — Но ты не умер. — И Зик тоже. Кара покачала головой. — Это мы устроим. Я бы хотела убить его сама, но думаю это твоё дело. К тому же, он… — она вздохнула и горько усмехнулась. — Он мой брат как никак. Не стоит мне убивать родных, а то вон Елена уже успела меня в это носом ткнуть. — Так и знал, что она что-то выкинет. Был бы я в состоянии, давно бы придушил. — Не стоит и рук марать. Взгляд мужчины вновь смягчился. Кажется, он улыбался, но увидеть этого не было возможно. — Ты категорична. — Только если чуть-чуть. — она улыбнулась и быстро перевела тему, словно вспомнила что-то важное. — Когда ты ел в последний раз? Может стоит перекусить, а потом перевязку сделаем? Он качнул головой. — Нет. Я не хочу, да и раны наверное ещё слишком свежие… — Где ещё тебя задело? Он не стал отнекиваться, говоря, как есть. По её лицу было видно, что знать это девушке необходимо. — Пальцы ты видела, лицо тоже. Его рассекло сверху вниз. — Кара кивнула и провела ладонью по его руке, давая понять, что в этом нет ничего страшного. — Ещё на животе, но боюсь, что и внутри что-то не так. — Не повезло же тебе, Ривай… — она снова слабо улыбнулась. Удивительно, как просто было улыбаться, когда он был рядом. — Но это мы всё вылечим. Если говорить можешь, значит прорвёмся. Я тогда посижу с тобой, пока ты не заснёшь, а сама лягу у костра. Не задеть бы тебе чего, если останусь… Вот всё кончится и ты быстро восстановишься, а пока надо беречь себя, да? Он не хотел спорить. Конечно, было непривычно, да и вовсе непонятно то, как Каре приходилось вот так с ним нянчиться. И Ривай понимал, что поделать с этим ничего не может и противопоставить ему нечего. Что он мог? Без дела разругаться, заявить, что ничего ему не нужно и испортить всё? — Тогда ляг со мной хотя бы на чуть чуть. Пожалуйста. Девушка улыбнулась и прилегла рядом, глядя прямо на него. Казалось, что целую вечность они не лежали так, без слов разглядывая друг друга так, словно и не знали каждую черточку лица наизусть. — Ты красивая. Такая красивая, Кара… На деле Ригер выглядела уставшей, потрёпанной и просто какой-то выжатой. Ссадина на щеке, глубокие тени под глазами и какой-то бледно-землистый цвет лица. Но она была красивой, правда была. И она была с ним. Его любимая девушка была жива и была рядом, несмотря на весь круг смертей и потерь, что они прошли. Словно целую вечность назад он уехал из Троста, оставив её там. Помнил, как целый месяц назад зажёг лампу в темноте раннего утра и укрыл Кару одеялом, затем уходя за дверь. Помнил её сдвинутые брови и ужасно ненавидел себя за то, что приходилось уехать. Но теперь всё изменилось, теперь она была здесь. Разве нужно было ещё что-то? Кара ответила не сразу, вместо каких либо слов протягивая ладонь вперёд и кладя её на его щёку. Взгляд стал ещё мягче, нежнее и словно бы осторожнее. На мгновение ему показалось, что в уголке её глаза сверкнула слеза, но видение быстро прошло. — Ты тоже. Ты единственное, что мне нужно на свете, милый. — она пододвинулась чуть ближе, упираясь своим лбом в его и сжимая руки на груди. — Я так боялась за тебя. Знаешь, когда ты уехал, казалось, что меня снова оставили на совсем… Она вздохнула и чуть улыбнулась, в попытке показать, что всё в порядке. Да, когда Кара ещё была маленькой, Люк мог уйти куда-то на несколько дней, оставляя её сидеть и ждать в комнатах. Тогда это было страшно и мучительно долго. Выходить на улицу он в эти дни строго запрещал, а до окон девочка просто не дотягивалась, оставаясь торчать там в духоте и тревоге за брата. И почему-то это ощущение не покинуло её до сих пор, осталось глубоко в сердце, как какое-то проклятие. — Мне жаль, Кара. Жаль, что я не был с тобой ни тогда, ни в этот месяц. Если бы я только мог что-то сделать, то клянусь… — он замолк на несколько секунд, не зная в чём клясться. — Кара, послушай. Что бы там завтра не было, если придётся сражаться, то не бейся на смерть. Меня там не будет и я даже не знаю, что буду делать, если тебя вдруг… Кара провела рукой по его щеке. — Ничего не случится. Я буду за километр врагов обходить. Он кивнул, предпочтя поверить. Разумеется, Ривай понимал что ни за что она этого не сделает и наверняка снова станет заниматься бессмысленным героизмом. Но главное, что это происходило не сейчас. — Я люблю тебя. На небе пролетела звезда. Удивительно, никогда прежде она не видела падающих звёзд. Кара и в правду дождалась, пока он заснёт, тихо что-то говоря и перебирая в руках тёмные волосы, пока не стало ясно, что он спит. Остальные ребята тоже понемногу ложились. Кара поднялась, ещё раз взглянула на него и отошла к костру, ища свободное место. Оно нашлось между Райнером и Фалько. Признаться, она устала. Видеть Ривая таким было… Больно. Не в том смысле, о котором говорил он сам, но в том, что сердце разбивалось на части, стоило подумать о том, как тяжело ему на самом деле. Она почувствовала, что глаза вновь слезятся, но останавливать себя не стала. Если не поплачет сейчас, то обязательно сорвётся перед ним. Девушка свернулась в комок, прикусывая губу и ощущая, как слёзы тихо скатывались на землю. — Кара? Голос раздался прямо перед ней, отрывая от слёз. Фалько. Ригер тут же утёрла глаза и подняла взгляд, стараясь улыбнуться. Но мальчик выглядел не менее печально. — Да? Что такое? Фалько решил задать вопрос с ходу, хоть и вид у него был какой-то взволнованно дёрганый. — Эрен Йегер, он… Ваш брат? Девушка вздохнула, отводя взгляд. Да, наверное для многих здесь это было неожиданно. Не все слышали об этом, не все знали и конечно это была та ещё новость. — Да. — она ответила спокойно, словно выжидая. — И что с того? Фалько вскинул руки, словно защищаясь от её взгляда и шмыгнул носом. — Вы не подумайте, я ничего плохого! — мальчик вздохнул. — У меня тоже был брат и он… Он погиб в Сигансине и мне так пусто, так… Не представляю, как вы себя чувствуете. Кара облегчённо кивнула и сочувственно оглядела парнишку. Она боялась, что тот хотел что-то ей предъявить, но на деле ему всего лишь нужно было понимание Наверное почти в его возрасте её саму оставил брат. Разве сама она тогда не готова была на всё лишь бы заработать сочувствия? Снова история повторялась в этом замкнутом круге. — Я справляюсь, я ведь уже взрослая… Убить Эрена до сих пор казалось сумасшествием. Кара могла свыкнуться с этой мыслью лишь тогда, когда мозг искусственно отделял того Эрена, что сейчас управлял гулом от того, с которым они дружили последние семь лет до случившегося. Но стоило вспомнить, что на деле ничего не отделяло этих двух людей друг от друга, как мир в который раз рушился. Убить Эрена… Не кого-то там, а её брата, её хорошего друга, мальчика на которого когда-то положилось всё человечество. Кара отказывалась верить, что тот Эрен, что когда-то разбил голову о землю у станка в кадетском, сейчас стал угрозой всему миру, стал человеком, которого ненавидели и боялись все за стенами. — Вы плачете? Простите, пожалуйста, простите… Фалько и сам шмыгал носом, а Кара вовсе и не заметила, что слёзы снова катились по её щекам. Девушка несколько раз моргнула, стряхивая их с ресниц и едва заметно улыбнулась. — Нет, всё в порядке. Мне очень жаль твоего брата, Фалько. — она чуть склонила голову, смягчая взгляд. — Как его звали? — Кольт. Он был хорошим братом, правда, да и погиб он потому, что не оставил меня, когда… — он не закончил мысль и всхлипнул уже громче. — Он всегда волновался за меня, мы вместе были в кандидатской программе. Я иногда ругался, что он слишком бегает вокруг меня, а теперь… Кара ненавидела смотреть, как плачут дети. От этого сердце всякий раз делало кувырок, затем застревая где-то совсем далеко. По сей день ей хотелось, чтобы никто из них не повторил её судьбы, хотелось оградить их всех от этого ужаса. Кара не задумываясь присела, расставляя руки. Она не была уверена, что он нуждается в объятиях от недавних врагов, но ничего другого сделать не могла. Признаться, когда Кара сама была младше, она бы убила за то, чтобы обнять кого-то, чтобы кто-то из взрослых пожалел её. На удивление, Фалько словно только этого и ждал, быстро обнимая девушку в ответ. Ладони у него были маленькие и тёплые, да и вообще он был очень светлым мальчиком. Потому всё больнее становилось слышать, как Фалько плакал всё громче и громче, стараясь заглушить рыдания, пряча лицо у неё на плече. Кара продолжала поглаживать парнишку по волосам, слушая отрывочные фразы, произнесённые этим совсем ещё мальчишеским голосом, но пропитанные безумной горечью потери. Они не должны были в этом участвовать. Не заставляй марлийцы детей вариться в этом всём, ничего бы не случилось… — Мне очень жаль, Фалько, никто не заслужил такого. — из её глаза тоже выкатилась одинокая слеза и пришлось на пару мгновений прикусить губу. Затем она заговорила, быстро, стараясь то ли его ободрить, то ли себя саму. — Знаешь, у меня сын почти твоего возраста. Не представляю, что бы со мной случилось, если бы он попал в такую заварушку… Мы справимся, обещаю. И вы с Габи ещё поживёте, веришь? В жизни очень много всего интересного, ты ещё увидишь. Когда я была младше, то тоже считала, что никогда не выберусь из дерьма, но ведь и я сумела быть счастлива! Хотя бы немного… Через пару минут он начал успокаиваться и отодвинулся в сторону, видимо слегка смущённый собственной слабостью. — А каким был Эрен? Вы знаете, я носил его письма, когда ещё думал, что он никакой не Эрен Йегер и тогда мне показалось, что он… Что он хороший человек. Кара вздохнула. — Эрен чудесный. Я всегда считала, что он один из самых искренних людей, что я знаю, самый простой и очень, очень добрый человек. — она усмехнулась. Глупо же это звучало в свете последних событий. — А сейчас я ничего уже не понимаю. Не знаю, как вышло, что он пошёл на это. Не знаю, что теперь делать, но я очень, очень скучаю по нему. Понимаешь, Эрен всегда метался из крайности в крайность. Всю жизнь он только и говорил, что перебьёт всех титанов, затем врагов за океаном, потом ещё черти кого… Фалько тоже усмехнулся, хоть голос его ещё сквозил недавними слезами. — Совсем как Габи. — Правда? И мне так показалось, что чем-то они похожи. — Ещё как. Фалько замолк, совсем так же, как Кара, поджимая колени к груди. Сама девушка не стала сверлить его взглядом, отводя его к ночному лесу. Интересно, спит ли Райнер? Слышал ли он что-то? Быть может они ещё успеют поговорить, хотя бы немного… — Как вы справляетесь? Я не могу представить, что бы со мной было, попроси кто-то убить брата… Ведь если Эрен был хорошим, если вы дорожили им, то как возможно убить его? Это кажется простым для нас, но вот для вас всех… Кара качнула головой. Никакой она не герой и не сильный человек. Она не справляется, она просто смирилась. — Я на деле очень плохо держусь. Сам видел — реву, как девчонка. — Кара повернулась к мальчику. — Просто чем больше людей тебя покидают, тем обыденнее это кажется, вот и всё. Но я бы всё отдала, чтобы оказалось, что его не нужно убивать. А если и нужно, то я надеюсь, что это ляжет не на меня. Я не справлюсь. — А вы вините нас, Марлию? Ведь всегда кого-то винят, да? Кара помедлила, думая, как бы не обидеть мальчика, но решила, что правда не помешает. К тому же, он понимал всё, она была уверена. Ригер была уверена, что человек, живший в стране, где его ненавидят и готовы принять только при условии, что он положит свою жизнь на благо тех же, кто ненавидел его, не станет защищать её. Своих друзей, свою семью — да, но не тех, кто погрузил их в этот ад с самого рождения. — Да. Ненавижу всю эту вашу систему с почётными марлийцами. Мерзость та ещё. — Мы не знали другой. Фалько вздрогнул от неожиданности, а Кара обернулась на другой голос, раздавшийся за спиной. Райнер решил всё-таки встрять в разговор, всё как всегда. Ригер положила руку на плечо Фалько, взглядом спрашивая всё ли в порядке. Он, видно смутился, узнав, что Браун всё слышал и отвернулся. — Закрой уши, Райнер. Нечего подслушивать. — Кара приподняла бровь и чуть скривила губы, подталкивая мальчика вперёд, чтобы он лёг обратно к себе. Теперь он явно не заговорит снова. — Спокойной ночи, Фалько. Твой старший товарищ решил всем помешать. Грайс пробормотал что-то в ответ и Кара чуть улыбнулась ему, надеясь ещё раз показать, что всё в порядке. Затем пришлось вернуться к Райнеру. Он едва заметно улыбался. Странно было видеть это, но всё же так оно и было. Впрочем, не считая этой улыбки, он ничего не делал, молча смотря на девушку. — Ну, Райнер, скажи что-нибудь. Молчание продлилось ещё пару секунд, но наконец он ответил, почти шёпотом — Мы не говорили так четыре года. — парень затем сменил выражение лица, приподнимая брови. Видимо к той фразе, что он сам сказал, Райнер решил не возвращаться. — Я слышал, у тебя есть сын? От него? Браун кивнул в сторону Ривая, заставляя Кару только покачать головой. Каков молодец — встрять, когда дело коснулось его страны, но тут же начать обсуждать другое. — Не совсем. Он приёмный. — она затем пожала плечами, наконец улыбаясь такой же слабой улыбкой. — Но можешь считать, что от него. Он будто бы спокойнее вздохнул по началу, но потом взгляд его снова стал каким-то неясным, словно в тумане. — Странно вышло. — Немного. — И ты… Счастлива? — Сейчас сложно быть счастливым. Но я была, точно была. Трудно было сказать, что изменилось в его взгляде. Неожиданно для себя Кара вдруг поняла, что больше не понимает, о чём он думает, что лицо его стало пустым и нечитаемым. Что они больше не парочка друзей из кадетского, что слишком много оставлено за плечами и слишком мало от прошлого ещё осталось. — Странно это. То, как я все пропустил. Возможно он сожалел, извинялся, может был искренне удивлён или ровно наоборот. Кара не знала. Она бегло обвела взглядом округу, чуть поджимая губы. Время никого не щадило. — Да… Да, думаю на это были причины, согласись? Вы ведь предали нас тогда. — Мне жаль. Я до сих пор помню, что ты сказала тогда, когда мы сбегали с Эреном. Я никогда не хотел предавать тебя, Кара. — Я тоже была неправа. К тому же и нас теперь предателями заклеймили… Но ведь у всего есть последствия, верно? И не всегда самые плохие. Кара отвернулась, поднимая глаза к небу. Смотреть на Брауна было невыносимо, он становился физическим олицетворением ушедшего прошлого. Райнер молчал. Он лишь смотрел на неё, сам не понимая, с печалью ли, с тоской или может ещё чем-то… Кара была другой, совсем другой. Казалось, что в ней немного осталось от того, что было когда-то, что она не та, кого он знал. Отчего же жизнь была такой? Отчего между ним и теми, кем он когда-то так дорожил вставали материки, годы и бесконечная ненависть, что привил им кто-то другой? — Я рад, что кто-то ещё сумел показать тебе звёзды. Но знаешь, как же я рад, что и сам когда-то это сделал. Фраза была банальной, до ужаса сопливой и какой-то совсем ему несвойственной. Но лицо её всё равно будто изменилось на мгновение, глаза приоткрылись, а губы разомкнулись в каком-то неясном понимании. Она обернулась в его сторону и на секунду Брауну показалось, что это всё та же Кара, что несколько лет назад. — В этом вся штука звёзд, Райнер. Вся их прелесть и ирония — светят они каждому.

***

Всю дорогу до порта Кара беспокойно дремала, положив щёку на колени. Ночь была чересчур насыщенной, чтобы она сумела нормально поспать. Разговор с Райнером продлился дольше, чем она ожидала, да и мыслей в голове после него стало в разы больше. Голова иногда кружилась, а стоило проснуться, как девушку клонило обратно в сон. Организм словно отказывался работать в боевом режиме, решив, что всё уже кончилось. Ящики разгружали молча. Все знали — в них оружие и снаряжение. Все знали — битвы не избежать. Казалось безумием лезть туда с боем, в порту сконцентрировались почти все силы йегеристов, а это был не один десяток вооружённых человек. К тому же, среди них есть старые товарищи и новобранцы, что ещё не готовы к подобному. Убивать их не хотелось. Где же это видано? Почти свои ребята, с частью которых они жили рядом несколько лет. А теперь их нужно убивать, словно ничем они не лучше захватчиков. Каре хотелось избежать этого всеми силами, но видимо не все настроения с этим сходились. — Придётся убить всех и сразу, а иначе до летающей машины не добраться. — Анни выглядела как всегда серьёзной, эти слова не казались ей чем-то странным. — Придётся использовать и наших титанов и ваше оружие. Понимаете, а? Конни запротестовал, да и Микаса подала голос. — А если заденем Адзумабито? Что тогда? Анни не сменила выражения лица, объясняя всё предельно просто, по крайней мере для неё самой. — Нет дела до них. Они были вашими союзниками — нашими врагами… — Нет. — Пик вмешалась неожиданно. Это был едва ли не первый раз, когда она говорила с ними вне титана. — Нам это тоже не на руку. Пик повернулась в сторону Оньянкопона и Елены, словно уточняя. Оньянкопон поспешил объяснить, что без механиков им ни за что не справиться. Кара тут же подала голос, вспоминая о чём-то. — Я не сумею это сделать? Он повернулся к девушке, размышляя несколько секунд и спустя короткое размышление, покачал головой. — Нет. Извини, но ты знаешь столько же, сколько знал я, а этого недостаточно. Девушка цыкнула и отвела глаза, хмуря брови. Она никогда так быстро не разочаровывалась в чём-то, на что потратила столько времени. Всегда находился не один аспект вещей, а тут лишь… Сплошная бесполезность. — Ну и на кой чёрт я с этим всем копалась? — она пробормотала это себе под нос, пнув какой-то камешек на земле. — Вот же ж. Вопрос справедливости, так же, как и выбора повис над всеми. Анни говорила правду, обеспечить безопасность механикам, оттянуть время, так ещё и избежать потерь со стороны противника было почти невозможно. Но почти ничего это не меняло, разве что убивать людей теперь было необходимостью, а не одним из вариантов событий. Кара была уверена, что Анни настоит на сражении и признаться, готова была согласиться, однако та резко сменила траекторию. — Вы не обязаны в это влезать, да и делать этот выбор тоже. Ведь в тот день, на нашем месте вы бы ни за что… Ни за что не сломали стену. — Вам пятерым не нужно лезть в бой. Будь на безопасной позиции и просто оставайтесь в стороне. Кара подняла взгляд на Райнера, чьи слова теперь звучали так же уверенно, как слова Анни. Неужели таким выступало отчаяние? — А если не справитесь? — она скрестила руки на груди, подгибая одно колено. Взгляд был решителен. — Хочешь, чтобы мы сидели по углам и ждали? Я уже успела смириться с этим всем, так что в этот раз… — Кара оглядела по очереди Райнера и Анни, слегка расслабляя брови. — Можете на меня рассчитывать. — И на меня. Я и так четверых йегеристов уже убила. — Да и я не буду сидеть просто так! Не успели эти двое выразить признательности, как со склона скатилась Ханджи, сбивая пыль и мелкие камушки. — Это вы правильно. — она нахмурилась и достигнув наконец земли выпрямилась, указывая на горизонт. — Потому что у человечества больше нет времени. Судя по тому, как движется пар, титаны уже достигли Марлии. Города на северо восточном побережье наверняка уже в руинах, а если скорость будет такой же дальше, то скоро всему конец. Кара не подняла глаз, до смерти боясь увидеть то, что сейчас отразилось на лицах ребят. Страшно было взглянуть на то, как они исказились, понимать, что в одну секунду каждый из них похоронил родных и друзей. Какое моральное право Кара теперь имела, чтобы просить хоть кого-то из них сохранить Эрену жизнь? Никакого. Совсем никакого. Ещё страшнее было думать о том, что сейчас они просто откажутся сражаться, предоставляя их самим себе. Что могли они сделать без четырёх титанов? Кара нервно хрустнула пальцами, тревожно ожидая чего подобного. Ей казалось, что конец станет именно таким, что они все разойдутся, а Кара до собственной смерти останется бегать по острову от йегеристов. Но ожидание прервали совсем не так, как она этого ожидала. Быстрые шаги и крик, разорвавший напряжённую тишину. Тео Магат, что лишь вчера вечером сумел найти сотни слов, чтобы осудить их, теперь кричал на Елену, заламывая той руку. Не то, чтобы Кара хотела его останавливать, нет, но вместо неё это сделала Ханджи, а уже через мгновение грозный марлийский маршал просил у всех них, дьяволов Парадиза, прощения. Через несколько минут всё было решено. Все люди, что остались на этом пятачке земли, кроме раненых и детей, будут биться в порту. План не был таким, какой хотела Анни, никто не собирался лезть напролом. Но и такой вариант вполне оставляли на рассмотрение. — Почему ты так просто согласилась? Кара не подняла взгляд на Райнера, что прислонился к склону рядом с ней. Повернуться на него было всё так же страшно. — Не знаю. Всё кажется слишком незначительным, чтобы отказаться. — Незначительным? Разве среди йегеристов не твои подчинённые? Она дёрнула губой и тоже развернулась, оставив в покое связку вещей, которые зачем-то перебирала. — Были. — девушка посчитала это необходимой поправкой. Она уже давно не была в должности и обязанностей своих не выполняла. — Но Флок, он уже не мой подчинённый. Он сам себе хозяин. А Киллиан… Надеюсь, он не слишком убеждён во всем этом. Ещё какие-то несколько секунд Кара подумала, а затем наконец взглянула наверх, встречаясь глазами с Райнером. — Слушай, про твой город… Мне очень жаль. — Не стоит. — он плечом оттолкнулся от стены и развернулся спиной. Кара могла только печально проследить на этим движением. — Может они успели эвакуироваться. Она резко шагнула вперёд и двумя ладонями охватила его руку около локтя, то-ли стараясь остановить, то-ли всё пытаясь извиниться. — Уверена, что успели. Послушай, у них всё хорошо, у твоей семьи… — У мамы. — У твоей мамы. Обещаю, Райнер, всё хорошо. Он повернулся через плечо, грустно и мягко оглядывая девушку, а потом быстро обернувшись до конца, обнял её. Браун понимал, что у неё нет никаких оснований что-либо обещать, но всё же она обещала. К тому же в глазах её было что-то такое, что он хотел увидеть с самого начала, что-то настоящее. Кара недолго думая обняла его в ответ, но продлилось это всего пару секунд — времени на восстановление старой дружбы не было. Браун слабо улыбнулся напоследок и отошёл доделывать дела. Каре тоже было, чем заняться — все дороги приводили её к одному и тому же человеку. — Ты как? Она присела на каменный выступ у склона, опуская голову на плечо мужчины. Он чуть повернулся, упираясь носом ей в висок. — Я как всегда. — он чуть помолчал, а затем продолжил. В следующей фразе ей сперва показалось, что Ривай осуждает её, но на деле это звучало совсем иначе. — Я всё слышал. А ведь так обещала не лезть никуда, но сама первая согласилась драться. Ты слишком смелая, Кара. — Прости. — она прикрыла глаза, разглядывая землю перед собой из-под полуопущенных ресниц. — Если просишь, я правда никуда не буду рваться. Просто как мне не воевать, если?.. — Я знаю. Это ведь твой долг и всё такое, — мужчина вздохнул. — поэтому просто будь осторожнее. Ты не думай, что я слишком паникую, я отлично знаю, какая ты сильная. — он чуть улыбнулся и коснулся её ладонью. — Ты и капитан, и элитный солдат и вообще умница. Только не перестарайся. Кара согласилась сразу, хоть и не была уверена в том, что исполнит обещанное. — Ладно. Хорошо, я буду очень оторожной. — она обернулась, протягивая вперёд руку. — Хочешь клятву на мизинцах? Он без слов согласился протягивая собственную ладонь. Всё было как тогда, разве что у Ривая двух пальцев больше не было на месте. Кара поднесла их руки к губам, а следом за ней он поцеловал её куда-то в уголок губ. Всё лицо мужчины было всё так же замотано бинтами, но ничего из этого уже не имело никакого значения. Пусть даже так — главное, что он ещё мог целовать её. Уже через какие-то минуты полторы пришлось вставать. Кара помогла ему подняться и отойти поближе к титану перевозчику. Именно он должен был доставить Ривая и детей к кораблю. — Пик. Девушка опустила глаза с высоты своего титана и вопросительно взглянула. — Да? Кара оглянулась в сторону, удостоверяясь, что Ривай не слышит. Она отлично понимала, что он вовсе не рад бы был это услышать. — Береги его, пожалуйста. Я очень, очень тебя прошу. — Идёт. Как хрустального повезу. Пик слегка улыбнулась. Кара тут же почувствовала, как на её губах появилась точно такая же улыбка, разве что непроизвольная. Внутри вдруг проснулось такое глубокое чувство товарищества и единения, словно они и не пытались друг друга убить совсем недавно. — Спасибо. Я должна тебе по гроб жизни. — Ничего ты мне не должна. Лучше постарайся этот самый гроб отложить. — она оторвала взгляд от девушки, чуть повышая голос и обращаясь к остальным. — Начинайте грузиться. Время не резиновое! И Райнер, и Пик с Магатом, и Анни, а уж тем более дети сейчас были в её глазах героями. Настоящими героями, что несмотря на то, что теряют всё, что имели, в считанные секунды, продолжают бороться, да к тому же улыбаться вот так запросто. Она сама не была уверена, что способна на такое. Роли были расписаны достаточно ясно, чтобы не накосячить. Двое у корабля, двое начинают, трое на прикрытии, а потом, если повезёт, все уйдут почти без жертв. — Ты не увидишь отсюда. Успокойся. Кара вздрогнула и вернула взгляд к окну, где всё происходило. Ещё на несколько минут они с Микасой были в засаде. Кара и правда упорно пыталась разглядеть в ближайших холмах перевозчика, но вероятно на это не было никаких шансов. — Извини. Аккерман вздохнула. В этот раз она не могла осуждать Кару. Сколько раз сама Микаса бросала всё, чтобы защитить Эрена? Не могла она теперь осудить её за этот крошечный акт заботы. — Это ты извини. — она кинула короткий взгляд на Ригер и сменила тему. — Нам главное вытащить госпожу Киёми и механиков. Не обязательно перебить всех йегеристов на месте. — Мика? — Да? Кара нахмурилась и встала чуть ровнее, распрямляя плечи. — Если придётся убить Флока, я не сумею сама это сделать, так что… — Я займусь. Ничего страшного. — Спасибо. — Что он сказал тебе тогда? Кара поджала губы. Наверное после того, что он сказал нужно было убедиться в том, что былой дружбы у них не осталось, но она никогда не умела так быстро отпускать людей. — Ничего. То же, что и вам — попросил присоединиться и всё. Микаса кивнула. Она была уверена, что если Флок сказал бы что-то особо плохое, то сейчас Кара бы не проявляла такого милосердия. Вступить в бой пришлось внезапно, совсем не так, как планировалось. Йегеристы не стали уходить из зала, как ожидалось, а вместо этого решили принять меры. Девушки на крыше среагировали сразу, как только Флок направил ствол на механиков, но пока они достигли здания, Киёми Адзумабито уже взяла всё в свои руки. Девушки не позволили ей долго драться в одиночку, со звоном вышибая оконные стёкла. Кара сумела приземлиться ногами в спину одному солдату, сбивая его с ног. По носу полоснула разлетевшееся стекло. Флок поднял тревогу и сбежал, оставляя их драться дальше. Кара ещё успела положить троих, когда на подмогу врагу пришло подкрепление. Она только успела схватить несколько механиков, быстро выводя их из-за дверь. Кара была уверена — враги станут палить в окна громовыми, если не убраться отсюда поскорее. — Скорее, скорее! На выход! Ригер стояла у дверей, держа их открытыми, чтобы люди выходили. Микаса подгоняла их сзади. — Все? — приходилось кричать, вокруг уже было слишком громко. Она не успела получить ответ, зато услышала, как в комнате щёлкнула чека. — Ложись! Те, кто успел пройти вниз по лестнице остались незадетыми, а вот ей самой прилетело несколько камешков и деревяшек по правой руке и рёбрам. Но ничего хуже синяков это оставить не грозило. Уже через пару мгновений она поднялась, вытирая пыль с лица и сбежала вниз по лестнице, где уже ожидали товарищи. Нужно было убираться поскорее. Впрочем, в их с Микасой задачи не входило отсиживаться в подвале. Когда Адзумабито сумели укрыть внизу, на улице взялись за работу Райнер и Анни, девушкам оставалось лишь помогать им. Что происходило у Армина с Конни было неизвестно. Едва битва успела начаться, как дошёл приказ о перемене планов. Самолёт будет запущен только с материка, готовить его здесь не было времени. — Райнер! Кара приземлилась у его лица, зацепившись крюком у виска и упорно стараясь докричаться. В нескольких десятках метрах Микаса говорила о том же Анни. — Райнер, продержись, пока не подготовят корабль! Мы уплывём сперва, а там уже и самолёт запустим. Голова титана на секунду склонилась вниз, означая понимание и удостоверившись, что он понял, Ригер ретировалась. Действительно, оставалось только продержаться до того, как кочегары подготовят судно и дело с концом. Всё, что они так долго обсуждали, все вопросы морали рассеялись в одно мгновение, как дым по ветру. Уже никто не пытался сохранить жизни противника, понимая, что сохранив их, они могли потерять свои. Дрались уже все, без разбора. Кара чувствовала, что отбиваться становилось всё сложнее. Такое количество людей победить было тяжело, численность их превосходила во много раз. К тому же, это не были какие-то крестьяне с вилами, противник был вооружён и вполне опасен. Флок запретил им пользоваться громовыми по отношению к «предателям» и в каком-то смысле это облгечило ситуацию. Но не на много. Руки уже устали работать в настолько ускоренном режиме, мышцы начинали болеть и Кара молилась, чтобы их не свело в самый неподходящий момент. От запаха крови, что теперь был повсюду кружилась голова. Она была везде — кровью окрасилась одежда и собственная кожа. Пальцы, сжимавшие клинки уже болели от того, как сильно удерживали ручку, глаза заливал пот и иногда чья-то кровь. Какое-то время она ещё могла действовать автоматично, но чем больше уставало тело, тем тяжелее становилось это делать. Теперь каждое движение приходилось обдумывать, а каждый грамм сил экономить. Кара едва увернулась от вражеского клинка и даже не успев испугаться поднырнула вниз, при этом вонзив свой в бок нападавшего. Парень свалился у неё за спиной, громко застонав. Он истекал кровью, но даже добивать его времени не было. Милосердие осталось где-то в далёком прошлом. Девушка быстро взглянула в собственный клинок за спину, в ту же секунду откидывая волосы с лица. Он уже не был похож на зеркало — зазубренный и грязный. Но всё же в нём достаточно ясно отразились преследователи — трое человек, среди которых она с ужасом различила Киллиана. Всё желание убивать мгновенно испарилось и Кара выпустила крюки в сторону, надеясь уйти без боя. Один из йегеристов всё же приблизился и она сумела воткнуть клинок ему в живот и сбить противника ногой, отправляя в стену соседнего здания. Юноша, кажется, разбился. От второго тоже пришлось избавиться, при этом тоже получив пулю, что прошла вскользь по плечу. Но второй всё же был мёртв, оставляя после себя только чёртова Киллиан, что никак не отставал. Неужели знал, что она не станет убивать его? — Твою мать! — Кара обернулась через плечо, стискивая зубы и ища глазами куда бы укрыться. — Вот же… Как бы судорожно не бегали мысли в голове, она всё равно не придумала ничего лучше, чем уйти на одну из крыш, откуда бой уже отошёл. Там никого не было, кроме горы трупов, от которых снова шёл этот противный запах крови. Она сама едва не поскользнулась на красной луже, почувствовав, как в одно мгновение затошнило. Киллиан хочет конфронтации? Получит. — Какого чёрта?! Не мешайся! Их разделяло метров десять. У Кары не было на это времени, в минуте отсюда шёл бой. Глаз начинал дёргаться. Ответ парня стал простым. — Так убейте! Если не хотите помехи — убейте! — Заканчивай с этим! Киллиан, какого хрена?! Я не буду убивать тебя! — Почему тогда убили Джея и Риза?! Чем они хуже?! Кара не знала никаких Джея и Риза. Знала, что её хотели прикончить какие-то два парня и знала, что защищалась. Она щёлкнула зубами, выставляя вперёд клинок. Конечно, её мечи были ничем в сравнении с его огнестрелом, но ничего лучше не было. — Закройся! Зачем ты только полез в это?! Киллиан ответил громче, чем до этого, срывая голос. — Отомстить! Они же убили его! Марлийцы убили Доминика! Так почему вы предали нас?! Почему предпочли их?! — он выставил вперёд руку с пистолетом, а Кара почувствовала, как колени в мгновение подкосились. — Знаете что? Идите к чёрту, капитан! Ригер знала этот отчаянный голос и отлично понимала, что он спустит курок уже в следующее мгновение, если повезёт через два и что вероятность погибнуть сейчас почти максимальная. Она успела мысленно попрощаться со всем, что любила и просто застыла на месте, ощущая, как пальцы расслаблялись, едва не выпуская мечи. А потом прямо перед лицом выросла чья-то высокая фигура, закрывая её своей тенью. Теперь Кара смотрела прямо в глаза Жана, что стоял перед ней, стиснув зубы и прикрывая её собственным телом. Она ничего не успела сделать, не успела оттолкнуть его и как-либо воспрепятствовать. Все звуки вокруг исчезли, а время словно замерло, хоть и прошла лишь секунда. В голове уже отлично выстроились фраза «Жан умер, спасая меня». Ужасная, пробирающая до дрожи, фраза. Но даже вздрогнуть она не успела. Раздался залп, Кара увидела, как исказилось его лицо и уже приготовилась закричать, хватая друга в свои руки. Но ничего не случилось. Пуля звякнула о привод и отрикошетила куда-то назад. Жан, видимо, точно так же успел попрощаться с жизнью, потому теперь неверяще перевёл взгляд на свою грудь, но крови не обнаружил и словно только сейчас понял, что вовсе его и не убило. Кара вздохнула с облегчением, тут же на всякий случай ощупывая его грудь и спину. Нет, всё было в порядке. Ни крови, ни сквозных дыр, всё хорошо. Но он ведь не знал, что пуля отрикошетит. Не знал, что не заденет. Он ровным счётом ничего из этого не знал, Жан был готов умереть, он готов был отбросить свою жизнь, ради того только, чтобы спасти её. Чем она заслужила это? То, что он всё ещё здесь было чудом, но и на чудеса теперь не было времени. Про них вспомнили йегеристы и уже были рядом. Кара едва успел толкнуть парня вниз, уворачиваясь от града новых пуль. Лежа на поверхности и укрывая голову от свистящих снарядов, она едва успела прошептать слова благодарности. Но Жан то-ли не услышал, то-ли специально сделал вид. — Валим как только огонь редеет! — было слишком громко, парню приходилось кричать. — Слышишь?! Кара кивнула, всё ещё закрывая голову руками и одним глазом наблюдая за летящими над ними очередями. Стоило дождаться вражеской перезарядки, как товарищи мгновенно сменили позицию, оставляя за собой лишь всё те же трупы, к которым теперь присоединился юноша, погубленный собственной любовью. А может, напротив, собственной местью. Киллиан навсегда остался на этой крыше. Весь дальнейший бой был вовсе беспорядочным, но и закончился он скоро. Большая часть врагов была перебита, всех остальных добивали в уже все вместе. Райнер и Анни сдавали позиции, уставали все, продолжать становилось почти невыносимо. Кара знала, что протянет ещё какое-то время, но голова её отключиться окончательно, а драться бездумно в такой ситуации — худший исход. Она поняла, что чувства отключаются, когда увидела, как Флок, застреленный Габи с палубы, упал в воду. Ведь ещё недавно Кара просила Микасу взять это на себя, а теперь тупо проследила, как его тело со всплеском погрузилось в воду. Более того, первым, что она ощутила было облегчение, даже радость от того, что не придётся сражаться ещё дольше. Только через секунд пятнадцать появилось осознание, что Флок погиб. Но главное, что корабль отчаливал. — Анни? Ты как? Кара вытерла ей кровь, текущую из носа и вместе с Микасой помогла подняться. Леонхарт была измотана и еле стояла на ногах, но до палубы всё же дошагала. Добравшись до верха Кара остановилась, устало рассматривая то, как волны расходились за кормой корабля. Впервые она покидала Родину без надежды сюда вернуться. Кто ждёт их здесь? Они же предатели элдийской империи! Сердце словно застыло на краю пропасти, а теперь падало всё ниже и ниже. Каждый метр, что корабль оставлял за собой приближал его к неизбежному падению, в конце которого оно неизменно разобъётся вдребезги. Что будет дальше? Все, что случилось в последние несколько дней было слишком стремительно, чтобы успеть понять. Что, если они никогда не смогут вернуться? Пальцы судорожно сжались на стальной ограде палубы, а сами руки обмякли, заставив девушку чуть наклониться вперёд. Голова кружилась. Что, если она никогда больше не увидит Франца и свою родную комнатку в Тросте? Неужели вся эта мечта о семье, о счастье, все обещания, данные мальчику были обманом? Что, если никогда она не сможет снова чувствовать себя на месте на своём родном острове? Если все, кто ещё остался там из дорогих ей людей теперь отрезаны от неё навеки? Словно ответом на все вопросы у пристани раздался чудовищный взрыв. Марлийский линейный корабль взлетел на воздух, подорванный из трюма и теперь быстро шёл ко дну. Чёрный дым взвивался в воздух, рассеиваясь в нём без следа. Все мосты были сожжены.