Летать под крылом смерти

Прошло уже несколько недель с тех пор, как Гермиона нашла общий язык с Беллатрисой. Уроки Защиты от Темных Искусств стали более спокойными, а сама профессор казалась менее напряженной. Гермиона даже начала немного симпатизировать этой женщине, скрывающей за грубой маской свою хрупкость и боль.  За обедом, Гермиона, Драко, Панси и Блейз обсуждали предстоящее лето.  — Я хочу провести как можно больше времени с родителями, - мечтательно произнесла Гермиона, - они так соскучились по мне! — Я бы с радостью присоединился к тебе, но, -  Драко поморщился, - моя мама уже запланировала для меня летние тренировки. Буду совершенствовать навыки полёта. — Как скучно, - фыркнула Панси, - Я еду во Францию! Моя тётя там живет, у нее большой дом, и там такие чудесные места, которые я так хочу увидеть! — Я тоже еду к семье, - Блейз улыбнулся, - Папа планирует взять меня в свой загородный дом, там чудесная природа, озеро, леса... Уже жду! Гермиона с завистью вздохнула. С одной стороны, ей хотелось побыть с родителями, но с другой – она чувствовала, что лето пройдет слишком уж спокойно.  — Я думаю, -  Драко,  как будто читая мысли Гермионы,  - мы могли бы найти время встретиться. Может, я буду тренироваться где-нибудь неподалеку от твоей деревни? — Это было бы здорово! - воскликнула Гермиона.  Панси закатила глаза.  — Ну, вы не забывайте про меня, - сказала она, -  Я тоже люблю вечеринки.  Может,  поедем  вместе  в  Францию?  На пару недель?  — Франция – это неплохо, - Блейз  размышлял вслух, - Но  я  не  хочу  отказываться от  загородного  отдыха  с  отцом.  Может  быть,  мы  все  встретимся  в  начале  августа,  уже  на  море?  Гермиона  улыбнулась.   — Здорово!  Лето  будет  весёлым! Так началось их утро после чего они все направились на свои уроки.

***

Обед в Хогвартсе, как всегда, прошел в атмосфере дружеского веселья и множества разговоров. Но в тот день в воздухе витала странная напряженность. Стол для Слизерина был заполнен шепотом, а ученики переглядывались и обменивались недоуменными взглядами. Блэйз, Пэнси, Гермиона и Драко сидели вместе, попивая тыквенный сок и поедая запеканку, но мысли их были заняты вовсе не вкусной едой. — Вы слышали, что говорят о профессоре Блэк? — начал Блэйз, подливая масла в огонь. Его глаза блестели любопытством. — Везде шепчутся, что у неё какие-то проблемы. Панси, покусивая губы, добавила: — Я видела, как она остановила одного из первокурсников. Он случайно уронил свиток, и она накричала на него не как обычно! Никогда не видела её такой злой. Гермиона, застывшая в задумчивости, задумалась о том, почему профессор Блэк могла быть в таком настроении. У неё был талант вдохновлять учеников на изучение магии и понимание её сложных нюансов. Но в последнее время что-то изменилось. Может быть, она переживала личные проблемы? Или, возможно, что-то произошло в Хогвартсе, о чем никто не знал? — Может стоит с ней поговорить? — еле слышно произнесла Гермиона, поглядывая на Драко. Драко с интересом поднял брови, рассматривая своих друзей. Он не был известен за то, что проявлял особую заботу о чувствах других, но сейчас в его глазах читалось любопытство, и он начал осознавать, что у профессора, в том числе и его тети могут быть серьезные проблемы. Они никогда не были близки, особенно сейчас, она относится к нему как ко всем, за всё его пребывание в Хогвартсе она не разу с ним не поговорила на более личные темы, а мальчик особо и не настаивал на этом. Хотя в детстве он любил слушать её истории и она вечно приносила ему разные подарки. — Я не думаю, что стоит за спиной обсуждать то, что мы не можем понять. Каждый из нас имеет свои проблемы, и, возможно, это просто её способ справляться с чем-то сложным,  — произнес Драко, его голос стал более серьезным.  Панси с недовольством фыркнула, не согласившись: — Но мы же учимся у неё! Мы имеем право понимать, что происходит. Если она не может донести до нас материал, может быть, это следует обсудить? — Да, но критиковать человека, не зная его истории, — опасная игра, — вновь настаивал Драко. — Помните, как вы говорили о профессоре Люпине? С ним тоже были проблемы, но в итоге он стал одним из лучших учителей. Обсуждение продолжилось, но теперь оно приняло более серьезный тон.

***

Уже даже сидя в кабинете профессора, ребята все равно продолжали разговор. Невольно, Драко посмотрел на  Панси с недовольным выражением.  — Как бы ты себя чувствовала, если бы все обсуждали и осуждали каждое твоё движение? Она же смертно ненавидит это. Лучше просто оставить её в покое. —Как знаешь, Драко. Но всё равно хотелось бы понять, в чем дело, - Панси хмыкнула.  Гермиона нахмурилась. Мысль о прошлом Беллатриссы Блэк всегда была тёмной и непознаваемой. Словно прочитав её мысли, Драко скривил рот. — Как будто она когда-то нуждалась в помощи или понимании. Она просто привыкла пользоваться своей властью и делать людей несчастными. И что бы ты ни делала, Гермиона, она не изменится. — Другие учителя не так реагируют. Она сама выбрала эту профессию. Вероятно, она что-то скрывает, — попыталась аргументировать Гермиона. В класс зашла Беллатрисса, и в воздухе повисло напряжение. Каждый из студентов сразу же замер, словно встретился с хищником, держащим собственную жертву в своих когтях. Она была тёмной лошадкой прямо из кошмаров. Словно почувствовав ненависть класса, она стукнула указкой по столу. Задушевные разговоры мгновенно прекратились.  — Сегодня мы поработаем над темными чарами, которые каждый из вас должен знать, чтобы защититься от них,— произнесла она с натянутым тоном, который заставлял дрожать. На протяжении всего урока её налетало то искреннее волнение, то резкий гнев, словно невидимая дуга находилась между её эмоциями. Она бродила по классу, будто оценивая каждого, как скептический хозяин, готовый прогнать стаю любопытных собачонок. — Отвечай, Грейнджер, — скомандовала она, едва касаясь пальцами к выводу своих длинных нарощенных ногтей. Гермиона резко обернулась, почувствовав на себе брошенный коварный взгляд. — Да, профессор Блэк? — ярко ответила она, чувствуя, как адреналин вливается в кровь. — Какой теме ты должна обучиться в этом году, если я спрошу тебя об этом на следующем уроке? — её вопрос звучал, как пуля, и Гермиона, в замешательстве, чуть не отвела взгляд.  — Мы изучаем заклинания, которые… — начала она, но была прервана. — В этом классе мы учимся защите, а не как говорить то или иное заклинание. Урок окончен, уходите! — парировала она с яростью. В классе царило гробовое молчание. Каждый чувствовал, как нарастает напряжение, и не планируя там оставаться дольше положенного, все начали уходить. — Профессор, может быть… — снова поползли слова, и Гермиона, даже не успев это продумать, продолжила - может быть, вы просто устали? Если вам нужна помощь, мы готовы её предоставить, — добавила она, отрывисто глядя на белесую светящуюся рубашку профессора. Беллатрисса развернулась, и её яростный взгляд пригвоздил Гермиону к месту.  — Пожалуйста, не говори мне, что мне нужна помощь, Грейнджер. Я не нуждаюсь в вашем понимании. И за всё время, которое я здесь, у меня не было таких пустых существ, как вы, — её голос стал стальной, как натянутый лук. Слова были как острые лезвия. Гермиона знала, что сделала всё возможное, чтобы достучаться до неё, но вместо того, чтобы смягчить ситуацию, она лишь разожгла огонь. Гермиона быстро вышла из класса, чувствуя обжигающий взгляд профессора на своём затылке. Она не могла понять, что ещё надо сделать, чтобы донести до неё важность заботы о себе.

***

В таинственном свете вечерней комнаты Беллатрисса осознала, что зелья, которые она принимала в последние месяца, не приносили ожидаемого облегчения. Наоборот, их действие стало замедленным и недостаточно эффективным. Внутренняя борьба с тёмными силами, противостояние с врагами и, главное, её собственные страхи в очередной раз заставили её задуматься о том, что ей действительно требуется помощь. Собрав всю свою волю в кулак, она отыскала Снейпа. Их встреча произошла в полутёмном коридоре, где шёпот словно пронзил пустоту, ведь Снейп всегда был тем, к кому она обращалась в моменты отчаяния. Непередаваемая магия, объединившая их в этом странном сотрудничестве, снова заставила Беллатриссу отдать предпочтение его знаниям. — Снейп, зелье… Оно не работает так, как должно, — произнесла она, тяжело вздохнув. — Я чувствую себя как… Как тогда . Снейп, погруженный в свои мысли, кивнул, а затем, замедляя речь, произнес: — Возможно, стоит увеличить дозу. Это могло бы дать тебе необходимые эффекты. Пей его утром и вечером. Но помни, Белла , что каждый раз прибегая к зельям, ты рискуешь потерять связь с собственным я. Эти слова глубоко отозвались в её душе. Быть зависимой от зелий означало утрачивать силу — этот факт был для неё неизбежным. Печальные мысли о потере контроля вновь окутали её разум, когда она покинула Снейпа и вернулась в свои покои. Вечерняя тишина окутала комнату, а тени, танцующие на стенах, напоминали ей о её прошлом. Беллатрисса села перед зеркалом, и её взгляд, впервые за долгое время, стал задумчивым. Она решила погрузиться в воспоминания, чтобы разобраться в себе.

***

Беллатрисса Блэк, известная среди мракоборцев как одна из лучших в своем деле, сидела в своем кабинете в Министерстве Магии, погруженная в мысли. Прошло уже несколько дней с того момента, как она столкнулась с загадочным артефактом в заброшенной библиотеке. Этот артефакт, укрытый под слоем пыли и заброшенных заклинаний, неожиданно привел её в состояние полного отчаяния. Она помнила, как в тот момент, когда её пальцы нежно коснулись его поверхности, мир вокруг внезапно изменился. Она оказалась в другом времени и пространстве, где легкость и радость перемешивались с давящей угрозой. Этот мгновенный переход оставил глубокий след в её душе, но когда она вернулась, всё, что осталось от этого опыта, — это ощущение безумия. Чувство тревоги не покидало её, и ей казалось, что тень этого артефакта следит за ней, ползёт в её сознание, словно чернобыльский дым. Никто не знал, что с ней происходит — ни целители, ни сестра, с которой она делилась своими страхами. Каждый день переживания накапливались, и однажды, потеряв контроль, она устроила настоящий хаос в министерстве. Заклятия, летящие в разные стороны, крики испуганных сотрудников, смятение. Это был ее личный Кракен, который вырвался на свободу, и невозможно было унять этого зверя гнева и страха. Когда всё затихло, министр, обладая проницательным взглядом, принимающим людей с пониманием, навестил её. Он выглядел обеспокоенным.  — Беллатрисса, — сказал он, — всё ли с тобой в порядке? Её голос дрогнул, когда она ответила: — Я не знаю, что со мной происходит. Я чувствую, как будто моя собственная тень хочет поглотить меня.- Слезы выступили на её глазах, она вновь и вновь крутила в голове образы своего опыта с артефактом. Министр внимательно выслушал её. Он знал, что был там — в месте, где встречались границы между миром живых и миром мёртвых.  — Тебе нужно отдохнуть, взять отгул, — сказал он, — пока ты не разберешься во всем этом, отправься ещё раз в Мунго, либо слышал во Франции есть место, которое специализируется на лечение Проклятий может это твой случай. Таким образом, Беллатрисса решила, что, возможно, у неё всё же есть шанс разобраться в том, что с ней происходит. Она направилась к своей сестре Нарциссе, мудрой и чуткой, чтобы поделиться своими страхами и переживаниями. Нарцисса, находящаяся в своём поместье Малфоев, встретила сестру с тёплой улыбкой, однако быстро поняла по её лицу, что что-то не так. Они сели в уютной гостиной, где запах свежезаваренного чая напоминал о лучших временах, когда они были юны и полны надежд. — Расскажи мне всё, — сказала Нарцисса, ее голос был полон заботы. Беллатрисса, чувствуя, что её слова застревают в горле, наконец, открылась. Она рассказала о своем опыте, о том, как артефакт унес её в другой мир и вернул с чем-то, что теперь тянуло её на дно.  — Я опасна, Нарцисса, — произнесла она, — я не знаю, что со мной происходит, и я боюсь того, что могу сделать. Нарцисса внимательно слушала, и её выражение становилось всё серьёзнее.  — Но ты всегда была сильна, Белла. Мы можем разобраться с этим вместе, — сказала она, стараясь ободрить сестру.

***

Тем не менее, через несколько дней, когда тёмные облака надёжно окутали её разум, Беллатрисса вновь потеряла контроль. На этот раз это произошло в стенах поместья Малфоев. Слёзы накрывали её, и подавленная злоба вырвалась наружу. Она закричала о том, что чувствовала, каждая её слова были обострены разочарованием и тоской. И в этот момент, когда ей стало невыносимо больно, она произнесла самые болезненные слова. — Как ты можешь быть такой спокойной? У тебя нет прав на счастье, когда твоя дочь мертва! Это же ты не уследила, ты могла это предотвратить, но теперь она под землей, это всё из-за тебя! — выпалила она, имея в виду безвременно ушедшую от них маленькую дочь Нарциссы. В тот момент, когда слова срывались с её уст, Беллатрисса сразу же поняла, что сделала. Глубокая рана, открытая вновь, поразила Нарциссу как молния. Увидела её лицо — в нем были не только обида и рана, но и страх. Нарцисса перегнулась вперед, её глаза блестели от слёз. — Как ты могла сказать такое, Белла? — её голос дрожал от горя. Это было невыносимо. Словно остаться в самом центре урагана, Беллатрисса почувствовала, как её сердце разрывается от боли. Но она не могла взять свои слова обратно — они уже были произнесены, и теперь у Нарциссы не было сил прощать. — Я не знаю, что со мной происходит, — прошептала она, но слова не имели силы. Нарцисса закрылся в себе, и напряжение, повисшее в воздухе, стало тяжелым, как свинец. — Уйди, Белла, — прохрипела Нарцисса, а в её голосе звучала такая пустота. — Мне нужно время. Я не знаю, могу ли я простить тебя за это. Беллатрисса, безнадёжная и растерянная, вышла из поместья, оставляя за собой разбитое сердце и тьму, которой она так боялась. Прошло много дней, и Беллатрисса продолжала уходить в себя. Она часами сидела в своём кабинете, внимая голосам, которые не утихали. Всё чаще она осознавала, что артефакт, которым она была одержима, по сути был зеркалом её самой тёмной стороны. Он отражал её страхи, её подавленную ненависть и неуверенность.

***

Минерва Макгонаггал, сдерживая волнение, толкнула дверь кабинета Беллатриссы, перенесенной в незнакомую и гнетущую атмосферу. Взгляд, который она бросила на стены, заставил её почувствовать некий холод.  Беллатрисса Блэк села за массивный стол, устремив на Минерву пронизывающий взгляд. Черные волосы, выбившиеся из прически, колыхались, как будто перекрестно запутались в предрассудках. Странное сочетание красоты и опасности, фальшивая невинность и мгловая тьма в её глазах — всё это заставляло сердце Минервы биться быстрее. Она знала, кто перед ней, но всё равно била тревогу о том, что за этим лицом скрывается мрак. — Минерва, — произнесла Беллатрисса, её голос звучал как шепот шевелящейся тени. — Что привело тебя в этот забытый уголок? — Беллатрисса, — ответила Макгонаггал, стараясь сохранить спокойствие, — я пришла поговорить с тобой. Я знаю о твоем состоянии. При этих словах уши Лестрейндж слегка приостановились, а её небесно-синие глаза сузились. Не так много людей знали о её недуге, Министр сказал, что все оставит в тайне. Даже её ближайшие соратники не догадывались о том, как глубоко она погружена в собственные демоны. — Ты действительно думаешь, что я позволяла бы кому-либо знать о… об этом? — она улыбнулась, но в её улыбке царствовала тьма. — Я не говорю о слабостях, — мягко сказала Минерва, — я говорю о помощи. В Хогвартсе мы можем предложить тебе поддержку и возможность восстановить свои силы. Кровь в жилах у Беллатриссы стыла. Она приняла бы помощь? Однако надежда на восстановление начинала загораться в её груди. — Ты предлагаешь мне помощь в Хогвартсе? И что же именно включает в себя твоя «помощь»? — не могла не усмехнуться она. — Да, именно так. Я предлагаю тебе вакансию профессора Защиты от темных искусств, — ответила Минерва. Беллатрисса откинулась на спинку стула, её глаза сверкнули от насмешки. — Ты хочешь, чтобы я преподавала? Профессор — это лишь прикрытие для твоего наблюдения, не так ли? — Дело не только в наблюдении, — уверенно произнесла Минерва. — Ты прекрасно знаешь, каково это — чувствовать себя изолированной от мира. За стенами Хогвартса ты сможешь восстановиться. Мы будем давать зелья, которые смогут помочь тебе. Наш зельевар Снейп долгое время работал в Святом Мунге, уверена он сможет подобрать тебе зелье и ты сможешь найти противоядие, в Хогвартсе самая большая библиотека во всей Британии. Надежда, которую Макгонаггал со страхом увидела у своей противницы, заставила её сердце биться быстрее. Она обдумала каждое слово, понимая масштаб рисков, на которые она шла. — И если я откажусь? — Беллатрисса поняла, что у нее есть возможность уйти, но в чем-то эта рука помощи стала ловушкой. — Если ты откажешься, я все равно буду здесь, — Минерва сказала это решительно, и её голос стал более властным. — Я не могу оставить тебя одну, Беллатрисса. Это будет моим долгом. Я не позволю тебе пасть, как будто ты сражаешься с демонами одна. На мгновение в сознании Беллатриссы возникла слабая искорка улыбки. Эта женщина, стоящая перед ней с таким твердобо́рным упорством, не могло не пронзить её. — Хорошо, Минерва, мне правда нужно время , — наконец произнесла она, голос её смягчился. — Ты можешь быть там столько, сколько тебе надо, — уверенно ответила Минерва. — Оставь прошлое позади и начни новую главу. Я обещаю, что никто не узнает о твоем состоянии. Если ты согласишься на эту роль, я буду с тобой, помогая преодолеть нехватку силы.