Часть 12. Новый день, новый год
29 сентября 2024 г., 12:43
Гермиона Грейнджер смотрела в окно, теребя горящие от задумчивости волосы. Рядом с ней в сиденье сидел Драко Малфой, его уверенный и мрачный взгляд был прикован к пейзажу за окном.
— Ты уверена, что всё будет хорошо? — спросил Драко, резко повернув голову к ней. В его голосе звучала стать, но в его глазах, казалось, пролетала тень беспокойства.
— Конечно, скоро увидимся, — ответила она, уверенно улыбнувшись, хотя в глубине души понимала, что возвращение к родителям её обошло бы не без жаркого обсуждения.
Девочка аппарировала к дому Грейнджеров. Гермиона глубоко вдохнула, чувствуя запах свежей травы и летних цветов — такое знакомое ощущение, от которого её сердечко наполнилось ностальгией.
Гермиона кивнула и, стиснув кулаки, направилась к двери. Ручка подалась, и она вошла. Её родители находились на кухне, обсуждая вечерние планы. Они подняли головы, и в тот же миг Гермиона почувствовала их неоднозначный взгляд.
— Гермиона! — радостно воскликнула её мама и бросилась к ней, обняв крепко. — Мы соскучились по тебе!
— Я тоже, мама, — улыбнулась она, но тут же заметила, как взгляд её отца стал более строгим.
— Что с твоими волосами и глазами? — спросил он, на этот раз с явным недовольством. — Ты что, решила поиграть в ведьму?
— Пап, просто захотела поменяться! Давайте не об этом.— Гермиона быстро ответила.
— Из-за таких необдуманных решений ты можешь попасть в неприятности, — настаивал он, продолжая смотреть на её новое обличие с недоумением. — Ты должна была посоветоваться с нами прежде, чем так кардинально менять свой облик.
— Я не должна ничего! — вспыхнула Гермиона, её голос стал сильнее, и внутри неё пробудилась реальная злость.
— Это не просто цвет волос! — отозвалась её мама, стараясь смягчить накал страстей, но даже она чувствовала, что ситуация накалилась до предела.
— Да, это не просто цвет волос, — учила её Гермиона. — Это мои собственные желания и выбор.
Разговор стал горячим, и вскоре Гермиона начала осознавать, что попадает в конфликт. Все её чувства, накопившиеся за время, проведённое при Малфоях, вырывались наружу.
— Ты должна понимать, что мы заботимся о тебе! — воскликал её отец, уже выходя из себя. — Но подобные действия показывают, что ты не умеешь думать о последствиях.
— Если бы вы только слушали меня, а не постоянно контролировали! — ответила Гермиона, закусив губу, чтобы сдержать слёзы.
После этого разговора её отец вышел из кухни, недовольный, а мать оставалась на месте, сокрушаясь о том, что произошло. Гнев и неспособность понять друг друга перегородили между ними мост доверия.
— Я ухожу, — резко сказала Гермиона, собирая свои вещи в спешке. Она не могла спокойно оставаться в этом доме, где её понимали только на поверхностном уровне.
— Гермиона, пожалуйста, не надо! — крикнула мама.
Но Гермиона просто схватила свою сумку и вышла на улицу, где мир двигался в своём обычном ритме. Она выбежала из дома и, к счастью, поняла, что может просто аппарировать.
Выбрав подходящую точку, Гермиона произнесла заклинание, и мгновение спустя оказалась прямо у ворот поместья Малфоев. Она была полна решимости идти сразу к Драко.
— Гермиона? — удивленно произнес Драко, открывая дверь. — Ты вернулась?
— Я не могу оставаться там, — упрямо заявила она, проходя в дом. — Мне нужно было уйти. Это было единственное, что я могла сделать.
Драко изучал её, пытаясь понять, что происходит внутри её сердца и разума.
— Ты хочешь вернуться в Хогвартс? — спросил он, внимательно смотря на её новое обличие.
— Да, — громко произнесла она. — Я готова.
— Хорошо, — сказал он, беря её за руку. — Тогда завтра мы уезжаем.
***
Утро выдалось солнечным и свежим, когда Гермиона Грейнджер и Драко Малфой стояли у перрона Хогвартса, окруженные нервным возбуждением, присущим детям, отправляющимся в новый учебный год. Первые лучи солнца пробивались сквозь облака, и с каждой приступкой больше всех становилось слышно щебетание птиц и нетерпеливое сотрясение волшебного поезда, который ждал их у платформы. На перроне собралась колоритная группа родителей, готовых провести своих детей в Хогвартс. Среди них выделялись Нарцисса и Люциус Малфои, стоящие чуть в стороне. Для многих было неожиданностью, что за девушка с платиновыми волосами стоит рядом с семейством Малфоев. — Драко, — сказал Люциус, прерывая поток собственных размышлений, — постарайся, чтобы твои занятия по квиддичу были на высоком уровне. Я надеюсь, что ты будешь новым звездным игроком в команде. Драко кивнул, но в его глазах проскользнула тень сомнения. Он всегда чувствовал давление со стороны родителей, особенно от своего отца. Но он понимал, что это была их традиция, и он не мог подвести семью. Нарцисса обняла своего сына, тихо прошептав: — Удачи, Драко. Мы верим в тебя. Затем она отошла немного в сторону, чтобы перехватить взгляд Гермионы, которая была занята расстановкой своих вещей в рюкзаке. — И тебе, Гермиона, удачи в учебе! — крикнула Нарцисса, с легкой улыбкой на лице. Гермиона обернулась, немного удивленная, но все же улыбнулась в ответ. — Спасибо, Нарцисса! Я постараюсь, — ответила она, прекрасно понимая, что успешные занятия — это ее приоритет. Гермиона и Драко, обменявшись прощальными взглядами с родителями, вместе направились к вагону. — Да, как обычно, куча нервов, — пробормотал Драко, но при этом улыбнулся. Его глаза блеснули, когда он увидел знакомых на другом конце вагона. Они поднялись по ступенькам и вошли внутрь. Внутри поезда царила атмосфера теплоты и дружбы. В одном из вагонов уже сидели Блэйз Забини и Панси Паркинсон, которые с нетерпением ждали прихода своих друзей. — Эй, ребята! — закричала Панси, обняв Гермиону так сильно, что ей даже стало трудно дышать. — Привет, — ответил Драко, немного неловко пожимая руку Блэйзу. — Как же я соскучилась по вам, — продолжала Панси, отстраняясь от Гермионы. — И чего это с твоими волосами, Гермиона? — спросила она, прищурив глаза. Все взглянули на Гермиону. Драко посмотрел на неё, при этом сглотнув, ждя что, она может сказать. — Долгая история. В кратце это мой новый образ, — ответила Гермиона с натянутой улыбкой. Блэйз с ухмылкой добавил: — Похоже, ты решила косить под Нарциссу и Люциуса, да? Все разразились смехом. Драко даже почувствовал, как волнение понемногу отступило. — Конечно, Панс, ты сомневаешься?— весело ответила Гермиона. Панси подмигнула ей: — Ну, здорово тебе идет! Ты мне должна рассказать, что было на этих каникулах,- она подошла поближе и прошептала ей. — Ты выглядишь как Мерлинова чистокровка Малфой. — На это я и надеялась, — с улыбкой ответила Гермиона. После обмена шутками и новостями о летних каникулах, ребята устроились поудобней и занялись тем, что они любили больше всего — обсуждали планы и новые новости. — Какие у вас ожидания от этого года? — внезапно спросила Гермиона, привлекая общее внимание. — Хочу стать капитаном команды по квиддичу, — заявил Драко с решимостью, — и займусь интенсивной подготовкой. — Найду себе капитана команды с четвертого курса! — сказала Панси. — Панси, план прекрасен, могу подогнать парочку, — сказал Блейз, подмигнув ей. — Спасибо, Забини, я сама найду, — ответила она ему с такой же улыбкой. Пока поезд мчался по живописным местам, ребята обсуждали прошедшее лето и планы на этот год . Это был первый день нового учебного года, но он уже обещал много интересного и важного. Два часа спустя, когда они уже находились достаточно глубоко в пути, Панси решила переадресовать разговор на обычные темы. — Как насчет того, чтобы устроить какую-нибудь вечеринку в подземелье? Мечтаю о том, чтобы повеселиться с друзьями, отпразднуем новый учебный год. — Это отличная идея, — поддержал её Блэйз. — Думаю, все наши будут рады встретиться. — Не рано в первый же день учебы?— поинтересовалась Гермиона. — Гермиона, — пожаловалась Панси, — не надо мамочку строить. Драко только усмехнулся и сказал: — Зато в этом ты хороша, Гермиона. Надеюсь, что на этой вечеринке ты хотя бы позволишь себе немного развлечься. Гермиона задумалась. Она могла бы немного расслабиться и насладиться временем, а потом снова вернуться к учебе с новыми силами. Контуры Хогвартса начали вырисовываться вдали, и ожидание нового года, фантастических событий и дружеских связей растирало их мысли, наполняя их сердца теплом. — Ну что, готовы? — спросил Драко, поднимая бровь. — Всегда готовы, — сказала Панси, и с этой улыбкой друг к другу они почувствовали, что впереди еще много захватывающего и интересного!***
В ту тёмную пятницу, когда дождь бесконечно стучал по окнам Малфой Менора, Нарцисса сидела в уютной обстановке своего любимого зала. Зеленый свет ламп сверкал на полированном мраморе, создавая иллюзию спокойствия там, где было лишь холодное одиночество. Она ждала Андромеду, свою сестру, с которой не виделась целую вечность. В своей голове Нарцисса прокручивала все новости, которые хотела рассказать. Когда дверь наконец распахнулась и в зал вошла Андромеда, Нарцисса почувствовала, как по её телу пробежала дрожь. Это было одновременно радостное и горькое мгновение. Сестра выглядела усталой, и на её лице явно читались следы переживаний. — Нарцисса, — произнесла Андромеда, улыбнувшись. — Как давно мы не виделись, в начале лета? — Здравствуй, Энди, да, прости, что не могла раньше, — ответила Нарцисса, пытясь скрыть нарастающее волнение. — Хочешь чай? Или что-то покрепче, мне есть о чем тебе рассказать ? — О, чай подойдёт, — кивнула Андромеда, садясь на диван, словно искала утешение в привычной заботе сестры. Нарцисса налила ароматный напиток и села напротив. Сердце её колотилось. Она знала, что разговор будет тяжёлым. — Я должна рассказать тебе о Беллатриссе, — начала она, тихим голосом вдыхая аромат трав. Андромеда насторожилась, её брови слегка сдвинулись. — Она в больнице, я слышала, — произнесла сестра с явным пренебрежением. — И, честно говоря, мне её не жалко. Она сама выбрала этот путь, как и вся наша семья. Слова Андромеды прозвучали как удар, но Нарцисса не обиделась. Она понимала, что сложности их отношений порой вытаскивают на поверхность болезненные аспекты их жизней. — Да, — согласилась она, глядя в чашку, — но это не просто. Я понимаю, что Белла была во многом жестока, но она наша сестра. И сейчас, когда её отправили на лечение… мне становится на душе легче только от мысли, что это может её изменить. — Изменить? — переспросила Андромеда, скрестив руки. — Какой итог подобных изменений? Она остаётся той же Беллатриссой. Почему же она тогда раньше не согласилась пойти и «измениться»? Нарцисса сокрушённо вздохнула: — Ты знаешь Беллу она бы никогда в своей жизни не согласилась на помощь, а после того как мы перестали общаться, то и тем более. Тут стоял выбор передо мной, не знаю, что будет потом, но я согласилась, надеюсь я сделала правильный выбор, — произнесла Нарцисса с грустью. — Произошел один инцидент с Гермионой… Это было ужасно. Она была сама не своя, смеялась, плакала, а потом она изменила её волосы на белые и глаза на голубые. Я… мне кажется, что это я виновата. Андромеда подняла взгляд, её интерес окреп. Многое стало понятнее. — Конечно, нет, Цисси. Как Беллатрисса дошла до такого? Она же всегда пила таблетки, может они перестали действовать, — тихо произнесла она. Нарцисса укрыла ладонями лицо, как будто это могло закрыть её от воспоминаний. — Я не знаю, Минерва однажды мне рассказала, что в последнее время с Беллой что-то не то, но я не предавала этому никакого смысла, — объяснила она. — Драко рассказал, что на уроках она то в нейтральном настроении, то готова убить каждого маглорожденного. В тот день Гермиона… была не просто акт злобы. Она хотела поссорить всех, она изменила её внешность, говоря про мою дочь, и самое страшное, что она правда на неё похоже, — сказала Нарцисса, находясь на гране срыва Такая мысль была бесконечно тяжела. Нарцисса вспоминала ту самую ночь и все эмоции, которые её переполняли. Она не могла смириться с тем, что их род был передан в такую тьму. — Нарцисса, — произнесла Андромеда, как будто чувствуя её боль. — Мне очень жаль, почему ты раньше не рассказала? Я бы приехала — Прости, я не знала, как ты отреагируешь. Я боюсь тебя потерять, как когда то Беллу, — призналась Нарцисса, её голос был полон боли. — Я всего лишь пыталась удержать всё под контролем. Все были такие высокомерные, следуя идеалам, а на самом деле жизнь - это просто череда ошибок. Белла сделала ужасные вещи, но в какой-то мере мы тоже потеряны, как она. — И ты надеешься, что её лечение изменит её? Что она сможет снова смотреть в глаза людям, которых сделала жертвой? Я тебе скажу прямо — я не жалею Беллатриссу. Она сделала свой выбор. Да, я понимаю, что ты её любишь, но иногда любовь требует жертв. Иногда, чтобы выжить, нужно отпустить то, что тянет тебя вниз, — произнесла Андромеда, наконец — Как бы ты ни относилась к Беллатриссе, я все же надеюсь, что когда-нибудь она изменится, и мы сможем вновь собраться в кругу семьи, — в голосе Нарциссы звучали все строны сомнений. — Но Белла сейчас в ловушке своих собственных действий. Иногда, когда мы попадаем в такие ситуации, нам просто нужна помощь, чтобы понять, кто мы есть на самом деле. Андромеда замолчала, её глаза стали мягче, но только на мгновение. — Пусть она выздоравливает, — произнесла она тихо. — Но не надейтесь, что я так просто с ней заговорю. Нарцисса кивнула, и они обе замерли в молчании. Они знали — с каждой новой попыткой изменения будут приходить лишь через страдание и утрату.***
Вечерний свет пробивался через большие окна Большого зала Хогвартса, создавая игривые блики на столах, полных еды и напитков. Слизеринский стол, всегда полон шепотов и переглядываний, сегодня был особенно оживлён. Гермиона Грейнджер сидела с Драко Малфоем, Панси Паркинсон и Блейзом Забини. Их разговоры вертелись вокруг игры в квиддич и предстоящего первого учебного дня. Гермиона уже успела привыкнуть к взглядам, которые ей бросали сверстники. Со светлыми, почти белыми волосами она привлекала внимание, некоторые даже не узнали её. Однако неожиданно Панси Паркинсон разразилась восклицанием. — Какого Мерлина! — вырвалось у неё, когда она схватила « Ежедневный Пророк», лежащий на столе. Все взгляды обратились на неё. Гермиона наклонилась, чтобы увидеть, что именно заставило Пансю так всполошиться. Она протянула газету с заголовком: «Неизвестная ныне дочь Малфоев!» И под фото, где она была запечатлена рядом с Драко и его семьей, были слова, которые будто всколыхнули целый зал. Гермиона поспешно схватила газету и взглянула на изображение. В её углу оказался яркий кадр: она, с белоснежными волосами, улыбалась, а рядом с ней — Драко с его характерной ухмылкой и улыбающиеся Нарцисса с Люциусом. — Это бред полный! — произнесла Гермиона, отбрасывая газету в сторону. К её удивлению, такого откровенного недовольства никто не ожидал. Драко, который до этого времени молчал, наклонился чуть ближе, его выразительные серые глаза светились иронией. — Ты знаешь, что это значит? — произнес он с насмешкой. — Теперь ты, наверное, станешь мишенью для слухов по всей школе. — Мы что десятилетние дети? — вмешался Блейз, кидая обеспокоенный взгляд на Гермиону. Панси уже успела переглянуться с несколькими учениками около них. Всякие шепотки о «дочери Малфоев» витали в воздухе, и она, жаждущая немного поразвлечься, расправила плечи. — Смотри, как они на тебя смотрят! — воскликнула она, с энтузиазмом указывая на студентов с других столов, которые уже начинали шептаться, указывая пальцами. — Это действительно сенсация! Если бы я с тобой не общалась ранее, я подумала бы, что ты настоящая Малфой со своими волосами, а учитывая что ты была рядом с Драко и его семьей и это всё попало на камеру, сколько же будет слухов! Гермиона, зная, что отправляясь по этому пути, не найдёт ничего хорошего, закатила глаза и отразила все комментарии. — Какой смысл предавать значения таким глупостям? Всё это сплетни, безосновательные слухи и абсолютная чепуха! — резко произнесла она. Собравшись с мыслями, она подняла голову, встретившись взглядом с Драко. Его тихая улыбка заставила её почувствовать себя немного лучше. Он всегда умел находить в трудных ситуациях ту искру уверенности. — Может быть, ты просто должна дать им повод для сплетен? — сказал он, прищуриваясь, будто ослуживая её провокацию, но в его голосе не было злобы, лишь шутливое поддразнивание. — Если они так сильно жаждут драмы, пускай немного повеселятся. — Драко, что ты хочешь сделать? — воскликнула она, наклоняясь к Драко, который сидел с подозрительной улыбкой. — Сейчас узнаешь, — прошептал он ей, попутно беря бокал с тыквенным соком. — Может не надо скрываться, а рассказать всем, сестренка, — сказал Драко на весь большой зал. — Малфой, какого Мерлина, что ты творишь, —сказал Блейз, досадливо покачав головой. Везде с новой силой разразились ещё большие слухи. Гермиона, хотя и так переполненная раздражением, была готова взорваться. «Бред, полный бред», — повторила она про себя, хотя искушение было велико. Она знала, что будет хорошо, если не поддаваться на провокации. Справление со слухами было частью магической жизни. Шепот нарастал, пока в один момент в зал не вошла профессор Минерва Макгонаггалл. Ее черные одеяния подчеркивали строгий и уважаемый вид, а очки придали образу умудренности и характера. Все взгляды моментально перевелись на неё, и шум утих. Профессор уверенно поднялась на трибуну, ее проницательный взгляд обвел аудиторию, и, казалось, каждый ученик чувствовал вес ее присутствия. — Уважаемые учащиеся! — начала она, голос её был глубоким и властным. — У меня есть важные объявления, которые касаются каждого из вас. В зале установилась полная тишина, все затаили дыхание, ожидая ее слов. Макгонаггалл продолжила: — Прежде всего, я хочу поздравить вас с началом нового учебного года. Это время новых знаний, открытий и, конечно, дружбы. Я надеюсь, что каждый из вас настроен на успех и готов приложить усилия для достижения своих целей. Некоторые ученики обменялись многозначительными взглядами. Новые начинания всегда были важным моментом, а в Хогвартсе этот момент обрастал своими традициями и ожиданиями. — Теперь, позвольте мне перейти к более серьезным вопросам, — сказала она, уходя от универсального поздравления к важным новостям. — Как вы знаете, в нашем учебном заведении произошли некоторые изменения в составах преподавателей. Я рада сообщить вам, что наш новый преподаватель защиты от темных искусств будет … — она сделала паузу, чтобы создать интригу, — профессор Златопуст Локонс. В зале послышались тихие шепоты. Имя нового преподавателя вызвало волну обсуждений и предположений. Кто же этот профессор? Ученики переглядывались, пытаясь вспомнить, слышали ли они когда-либо о нём. Профессор Макгонаггалл заметила интерес и продолжила: — Профессор Локонс обладает многолетним опытом в области защиты от темных искусств и, как мы надеемся, сможет внести свежий взгляд в наше обучение. Я уверена, что его знания и умения будут полезны всем вам. Тишина вновь охватила зал. Хотя некоторые ученики пытались скрыть свое любопытство, многие проявили интерес к новому преподавателю. Защита от темных искусств всегда была важным предметом, и с новыми изменениями в линии преподавания появлялись и новые надежды. — Я прошу вас отнестись к профессору с уважением и открытостью, а также дать ему шанс продемонстрировать свои навыки, — закончила Макгонаггалл, ее голос звучал уверенно и вдохновляюще. — Кроме того, в этом учебном году будут введены новые мероприятия и конкурсы, о которых я сообщу вам в ближайшие дни. Словно подчеркивая серьёзность своих слов, она пристально посмотрела на учеников. — Я надеюсь, что данный учебный год станет для вас временем роста, развития и новых открытий. Всем хорошего учебного года С этими словами профессор покинула трибуну, и тяжелая атмосфера наконец рассеялась. Ученики начали вновь перешептываться, обсуждая слова Макгонаггалл, нового преподавателя и возможные приключения, ожидающие их впереди. Волнение витало в воздухе, и каждый чувствовал, что это будет год, который запомнится многими событиями и откровениями.
